Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 5: «Будут вам вурдалаки…»

Тёплый ветерок приятно прошёлся по лицу.

Яромир открыл глаза и перед взором открылись бескрайние водные просторы, а сам он сидел на краю, свесив ноги с огромного утёса.

Тёмно-синие волны беспокойно гуляли по водной глади, а где-то вдалеке очень быстро приближалась невероятных размеров грозовая туча.

Только Яромир не чувствовал испуга от надвигающейся стихии. Скорее, внутри теплела жгучая уверенность, что сейчас он ждал именно её…

В чьём теле ему довелось оказаться на этот раз?

Руки, изуродованные многочисленными шрамами, нетерпеливо перебирали складки алого атласного плаща. От прикосновения к необычной ткани кожу приятно покалывало, будто по ней прыгали искорки от кузнечного горна.

Очень сильно чесалась густая серебристая борода и такие же длинные, сияющие серебром волосы неаккуратно спадали на лицо.

Старик? Но он совсем не ощущал себя старым. Наоборот, его переполняла сила и ощущение безграничного могущества

Как и в прошлые разы, Яромир не слышал мысли хозяина тела, не ведал его воспоминаниями, но мог полностью переживать все его чувства.

И сейчас он буквально сгорал от нетерпения, в ожидании приближающейся битвы.

Да, его невозможно спутать ни с каким другим…

Яромир познакомился с ним и стал зависим от него ещё с детства, когда старик заставил его убить своего первого беса.

На горизонте сверкнула яркой вспышкой молния, поднялся ветер и над Синим морем пронёсся оглушающий раскат грома.

Приятная дрожь охватила незнакомца, а за спиной послышалось беспокойное лошадиное ржание.

Нужно было подготовиться.

Среброголовый воин ловко подпрыгнул и повернулся к белокаменной одноместной повозке, запряженной двумя белоснежными, крылатыми скакунами.

Яромир вспомнил его. В видении Славомира он уже видел этого величественного витязя…, или, точнее сказать — бога?

Перун.

Яромир был уверен в этом, как в самом себе.

Повелитель неба и грома, властитель молнии, разжигатель войн — Перун-громовержец носил множество имён и не одно из них не могло полностью передать всего его величия.

Его кони недовольно рыли копытами землю, как будто говоря Перуну о том, что им нужно срочно убираться с этого места.

— Гроза, Буря, — голос Перуна наполняла громовая мощь. — Оже это? Страх? Аже вы запамятовали, под чьим покровительством находитесь? Аже вы позабыли, что аз не потерплю робости?

Беспокойные кони в мгновение успокоились, вызвав на лице Перуна снисходительную улыбку.

— Вам не о чем тревожиться. Сегодня вы станете свидетелями ещё одной моей великой победы! — он заботливо потрепал коней по загривкам. — Жаль оже только ты, отец, этого не увидишь…

Перун бережно приподнял с шеи, висевший на верёвочке крошечный молот со звездой Сварога в навершие, и медленно поднёс его к губам.

Серебристые волосы на могучей груди игриво поблёскивали в последних солнечных лучах.

Перун потуже затянул расшитый бело-красным узором пояс на штанах и собрал непослушные волосы под очельем.

Ветер усилился и солнце окончательно скрылось за черно-серыми облаками, погрузив побережье Синего моря в устрашающую темноту.

Перун расплылся в довольной улыбке, в глазах блеснула задорная искра.

Он поправил плечевую защиту, сделанную из неизвестной Яромиру кожи, и потуже затянул ремни на единственной краге, защищавшей лишь правую руку.

Всё готово! Осталось только дождаться появления неизвестного противника, что скрывался среди этой страшной стихии.

Перун нырнул в повозку и достал боевой топор.

К великому удивлению Яромира, это оказалась не привычная по былинам двусторонняя секира, а самодельный топор на удлинённом древке, с выбитым на полотне знаком Чёрного солнца.

— Теперича, можете быть свободны. — бросил он через плечо скакунам. — И будьте готовы явиться по первому моему зову!

Кони понятливо заржали, набрали ходу и, расправив широкие крылья, поспешили удалиться подальше от приближающейся грозы.

Первые капли дождя забарабанили по земле.

Следом, новый порыв ветра ударил неожиданно сильно, сбив Перуна с ног, что его лишь только ещё больше раззадорило.

Хлынул ливень, прибив траву и низко склонив к земле прибрежные кустарники.

Перун злорадно заиграл скулам, и Яромир почувствовал, как невероятная энергия вот-вот готова была вырваться из его груди.

Неистово зажгло глаза, засветились волосы и нити молний побежали от плеча к руке.

И какую эйфорию Яромир испытал, когда Перун вскинул руку в небо и с кончиков его пальцев вырвался громовой разряд.

Чёрное грозовое облако залилось яркой вспышкой и Яромир увидел его…

Громадная тень величественного существа показалась лишь на мгновение, но и этого Яромиру оказалось достаточно, чтобы испытать удивление и страх.

Тело Перуна же затрепетало от предвкушения боя. Он жаждал его больше всего на свете и ему было абсолютно наплевать на собственную жизнь…

— Эй ты, крылатый гад! — голос Перуна вновь вырвался из груди, подобно удару грома. — Игон, чешуйчатая ты скотина, аз есьм Перун — владыка небес, отец грома, вызываю тебя на бой честный, до смерти лютой!

Перун закричал и в небо вновь устремились языки молний.

Подул ветер и небеса загудели:

— Блядь (обманщик)! Лжец! Аер присно был за мой! (Воздух всегда был моим!) Въсуе вящий жедати отыскать свою навь! (Впустую старший желает найти свою смерть!) Гряби, Перуне-израдец, своей стязёй! (Иди, Перун-изменник, своей дорогой!) Аз не лещу с тобой сечи! (Я не ищу с тобой битвы!)

— Аз ищу! — воскликнул Перун, схватился за рукоять топора обеими руками и яростно метнул его в небо.

Рёв скрывавшегося в облаках чудовища громом прокатился по округе и всё нутро Яромира вновь невольно затрепетало.

Разряд молнии осветил небо, и на Перуна обрушился поток шквального ветра, вырывающий куски дёрна вместе с землёй и корнями.

— Погляжу, так ты стал немощен, Игон! — разразился издевательским смехом, устоявший на ногах Перун. — Помнится, оже взмах твоих величественных крыльев мог срывать мясо с костей… Оже с тобой стало? Или ты, в своей безмятежности, настолько разленился, оже отпустил брюхо? Покажись, сморчок Скипер-змея! Аз мигом приведу тебя в порядок!

— Познай же велий смаг, баскак кала! (Познай же великий огонь, повелитель нечистот!)

Небо вновь озарилось яркой вспышкой и извилистый разряд молнии ударил ровно в то место, где только что стоял Перун.

Громовержец ловко отскочил в сторону, оттолкнулся от земли и взмыл высоко в верх, будто его тело было практически невесомым.

Перун протянул ладонь и из воды вырвался его топор, чудесным способом вернувшийся к своему хозяину.

Перун ответил Игону тем же, только его удар достиг цели.

Чудовище взвыло и следующим взмахом крыльев разметало в стороны дождевую тучу.

Теперь Яромир вспомнил, что уже и раньше видел этого неестественно огромного крылатого змея.

Неужели все те создания, что привиделись ему после битвы с водяным Туманных топей существовали и в жизни? Или существуют ли они до сих пор…?!

Зелёно-коричневая чешуя Игона больше напоминала искуснейший из доспехов, чем обыкновенную змеиную шкуру. Шипастая чешуя же выглядела острой, будто сотни булатных мечей.

Да и сам древний гад превосходил Перуна в размерах в добрую сотню раз, только это никак не смущало бога грома.

Яромир не чувствовал в Перуне страха, не уловил ни малейшего смятения, ни толики сомнения.

Эта непоколебимая уверенность в собственных силах и мастерстве, придавала стойкости и Яромиру.

Сейчас, как и бог, в воспоминании которого он оказался, он желал лишь испытать себя и своё тело на прочность.

Но в воспоминание ли или это всё же простой сон…?

Да какая разница, когда кровь оглушительно пульсировала в висках и тело ломило он едва удерживаемого им могущества.

Пора дать ему волю!

Волосы Пеуна заискрились бело-голубыми бликами молний, и он бесстрашно рванул на встречу Игону.

Змей устрашающе раскрыл огромную пасть, готовый проглотить зарвавшегося бога целиком, но опередил невероятный по силе удар Перуна.

С грохотом рухнувшей скалы его кулак пришёлся прямиком в нос змея.

Игон поплыл и потерял ориентацию в пространстве.

Змей беспорядочно замахал крыльями, в надежде вновь поймать взглядом Перуна, но неуловимый громовержец лишь осыпал его могучими ударами с разных сторон.

Били молнии, бушевала буря и гремел гром! Перун пошёл в разнос!

Новый взмах топора пришёлся прямо по дымящейся от молний груди Игона, пробив глубокую дыру в его чешуе.

Чудище взревело, но Перун лишь только раззадорился.

Со скоростью вспышки он врезался в голову чудовища и гад поплыл.

Игона качнуло, крылья перестали разгонять воздух, и он беспомощно полетел прямиком в морскую пучину.

— Слабак! — Перун метнулся за змеем, и поймал его за хвост.

Мышцы громовержца напряглись от натуги, вспышки молний ударили из глаз и вырвался яростный крик.

Яромир не мог поверить своим глазам, видя, как туша Игона, больше напоминавшая крылатую гору, поддаётся силе Перуна и летит на утёс.

От падения небесного змея земля содрогнулась и цельный камень утёса лопнул по швам.

Перун вновь призвал топор и, с чувством удовлетворения и собственной непобедимости, медленно опустился на морду едва дышащего Игона:

— Аз есьм Перун, а ты — отныне мой раб!

Неожиданно дождь усилился. Порыв ветра ударил в спину Перуна, заставив громовержца обернуться.

Он почувствовал надвигающуюся опасность и не ошибся.

Прямо на него окончательно разбушевавшаяся буря гнала необъятную волну.

Яромир почувствовал, как на мгновение у Перуна перехватило дыхание.

«Бог войны и неба боится воды?» — сам себе не поверил Яромир, как поток воды накрыл собой и Перуна и Игона…

Холодная, скорее, даже ледяная вода.

Он понял, что снова вернулся в настоящий мир.

Тело неистово ныло и совершенно не хотелось открывать глаза.

Ещё не до конца пропало приятное чувство безграничной силы и всемогущества, которое так сильно не хотелось отпускать, но Гришка посчитал иначе.

— Ну же, давай, подъём! — где-то вдалеке раздался его взволнованный голос и новый поток ледяной воды окатил Яромира.

Яркий солнечный свет ударил в глаза и тут же показалось растрёпанная рыжая шевелюра товарища.

— Не это я хотел увидеть… — пробурчал Яромир, принимая поданную Гришкой руку.

Только для того, чтобы поднять Яромира, усилий одного Гришки оказалось недостаточно и пришлось помогать Айромиру.

Дико заболела спина, заныло колено и болезненно вывернулась рука.

— Паршиво выглядишь… Ну-ка, Гриша, помоги…! — Сильно помятый Аяромир дёрнул Яромира за руку, в то время как Гришка крепко вцепился в его пояс.

Плечо встало на место. Полегчало, но не особо.

«Зато живой…» — морщась от боли, Яромир склонился над размозжённой о каменную брусчатку головой чёрта и с трудом выдернул из его живота всё ещё торчавший меч.

— Ну ты и отчаянный! — сам хромающий на правую ногу Гришка осторожно перебросил руку Яромира через плечо. — Давно летать научился? Не приземлись на чёрта, то и самого бы пришлось соскребать с пола…

— Как-то ничего другого в голову не пришло. — еле выдавил из себя Яромир и закашлялся кровью. — Бедаб…

— Бедабора хер убьёшь. — перебил его Айромир, кивая головой в сторону казённого дома. — Помогает разгребать, что осталось после чёрта. — Голова, тебе к лекарю надо. Гриша, помоги Яромиру, а я к Бедабору. Кому-то ведь нужно убирать после гулянки…

— Ай, — Яромир поймал уходящего Айромира за руку. — Митяй, позаботьтесь.

Глаза Айромира наполнились печалью утраты, и он лишь понятливо кивнул в ответ.

Не к чему лишние слова, когда и так всё понятно…

— Покойные! Покойные! — неожиданно начал скандировать один из уцелевших купцов, что тут же подхватили и все остальные, кто присутствовал в этот момент на площади Детинца. — Слава Яромиру — упокоителю нечисти! Слава Покойной бригаде!

— Это они чего? — недоумевающе спросил Яромир Гришку, и они медленно направились в сторону своего острога.

— Для них мы, получается, герои… — Гришка указал на княжеский балкон, где Яромир с трудом смог разглядеть Игоря и стоящую подле него Марину. — Но, таки, мне кажется, что княже будет считать несколько иначе.

Пусть даже он не видел его лица, но чувствовал всё недовольство и гнев брата.

— Именно, всё это нам ещё аукнется… — Яромир вновь сплюнул сгусток крови.

Восхищенные и ещё прибывающие в состоянии шока от увиденного люди ещё долго славили Яромира. Ровно, как и ещё долго пришлось убирать тела, оттирать лужи крови и устранять последствия бесчинств чёрта.

Воевода Руевит, во временное отсутствие Яромира, выгнал в город всех: гридников, острожьих, полковых, опричных, окольных и пришлых — прошерстить всё сверху донизу.

Мера крайняя, но стоило убедиться, что больше никаких сюрпризов ждать не следовало.

Князь же издал указ, о исключительном призыве и обучении в стражу, отчитав при этом Руевита по первое число, обязав восполнить все потери и подготовить новобранцев не меньше чем за две недели.

Из Покойной бригады более-менее на ногах остался лишь Гришка.

Остальные же, включая Яромира, лёжкой лежали в остроге, залечивая полученные раны.

Тяжелее всех досталось Потапу. Пробита голова, сломана рука, чего уж говорить о двух откусанных чёртом пальцах. Благо, что на левой руке.

Бедабор отделался расцарапанным лицом и огромной шишкой на затылке, а Айромир — тремя сломанными рёбрами и сильнейшим растяжением руки.

Гришка, как всегда, остался самым нетронутым, зато ему пришлось от лица всей бригады схлопотать по шее от Руевита и Игоря.

Как и предполагал Руевит, князь пришёл в дикую ярость. Хотел даже распустить всю эту затею, но воеводе, с горем пополам, удалось убедить его в обратном.

Но, даже сейчас, Яромиру было не видать покоя…

Уже на утро третьего дня в острог влетел взъерошенный Гришка, разбудив мирно спящую «Покойную бригаду».

— Беда, Яромир…!

— Да когда это уже закончится-то… — недовольно пробурчал тот и кряхтя перевалился на другой бок. — Передай, что меня нет! Пусть там хоть сам Скипер-змей пожаловал.

— Одурел? Таки, там сам княже на ковёр зовёт. Подымайся, по его словам, дело не терпит отлагательств.

Яромир почувствовал, что дело начало дурно пахнуть, потому с трудом сел:

— Раз сам князь… — недовольно почесал он бороду и обречённо выдохнул. — Тогда тащи портки.

Хоть в жилах Яромира и текла славная кровь, быстро заживляющая любые ранения, но все переломы всегда срастались крайне долго и болезненно.

Именно по этому Яромиру пришлось озадачить Гришку поисками подходящего по размеру посоха.

Больших трудов ему стоило добраться до терема и ещё больших, чтоб подняться по лестнице.

Раз был дан приказ явиться, то пришлось бы явиться даже мёртвым…

Стража на дверях пропустила внутрь Яромира, но Гришке было велено ждать снаружи.

Как всегда мрачный большой зал сегодня освещался светом единственного окна, находящегося сразу за княжеским маестатом.

Мрачный и явно озлобленный князь, сегодня отличался крайне озадаченным, уставшим и недовольным видом.

В углу, возле одной из колонн, сидел крайне потрёпанного вида мужичок, нервно подёргивающий ногами и теребящий пальцами некую безделушку, рассмотреть которую Яромиру не удалось.

— Долго… Подойди. — холодный тон Игоря глухим эхом отскочил от стен пустого зала. — С каждым днём ты всё больше и больше разочаровываешь меня, брат.

— В чём же моя вина, княже? — Яромир, звонко цокая концом палки по каменному полу, подошёл к первым ступеням престола.

— По мне, как и по мнению других, ты крайне отвратно справляешься с возложенными на тебя обязанностями.

— Древний чёрт — не простой домовой. — возразил Яромир, но Игорь его тут же перебил.

— Хочешь поговорить о нём? Что ж, давай обсудим! Семнадцать витязей, двадцать пять служащих, боярин Уннлок с сыном, четверо купцов и восемь из черни. Ты вообще отдаешь себе отчёт, чего стоила ваша промашка?! Полста шесть человек! Ах, да, ещё один твой…

При упоминании о Митяе, сердце Яромира неприятно кольнуло. Чувство вины всё ещё не покинуло его…

— Полста семь человек оказались разодраны прямиком здесь, в самом сердце стольного града! И это ты называешь «хорошей работой»? Тварь пряталась в тереме, прямиком под моими покоями! Вы, кому было поручено заниматься нечистью подпустили эту тварь так близко…

— Считаю, что мы ещё отделались малой кровью. — Яромир решил стоять на своём непреклонно и до конца. — Тварь была порождена самим Забвением. И это ещё чудо, что мне вообще удалось её остановить!

— Пустая болтовня! — вспылил Игорь и ударил кулаком по ручке маестата с такой силой, что Яромиру показалось, будто треснуло его основание. — Этот вопрос мы ещё обсудим… Расскажи-ка мне про то гнездо вурдалаков, что вы, якобы, разорили в том месяце подле Заречной?

— С ним-то что не так? — недоуменно нахмурился Яромир, от чего закололо в боку и напал приступ кашля. — Вурдалаков сожгли, духа упокоили, источник разрушили. Всё сделали в лучшем виде.

— Эй, свинопас. — недоверчиво вздёрнул бровь Игорь и обратился к забитому мужику, всё ещё тихо ждущего в стороне. — Поведай-ка моему брату свою историю. Пусть из первых уст послушает, как «прекрасно» и «ответственно» они относятся к порученной им работе. Подойди поближе, не бойся.

Трясущийся от страха перед князем мужичек поднялся и неуверенно встал подле Яромира.

Всю дорогу до маестата он пытался засунуть свою безделушку в карман, в конце концов уронив её на пол.

Металлический лязг эхом разнёсся по большому залу, и мужичок тут же рухнул за ней на колени:

— Не вели казнить, о великий князь!

Этого мига Яромиру хватило, чтобы разглядеть в безделушке небольшой оберег в виде Чёрного солнца.

«Какая ерунда…» — нахмурился Яромир, не придав этому никакого значения. — «Нашёл же во что веровать…»

— Полно уже… — нетерпеливо махнул рукой Игорь. — Молви, давай!

— Ровно как месяц назад, — начал дрожащим голосом мужичок. — Покойная бригада орудовала в наших краях. Челом старшине ударили, в лес нырнули и тот же вечер вынырнули. Мол, дело сделали, вурдалаки кончились… Было такое, о великий княже. Только стоило им уехать, как один за одним, по ночам, стали пропадать люди, дети. Мы послали гонца, второго, но вороту от них так и не было. А люди всё пропадали! Пока, в один из дней, не явились они… На закате, не меньше пятнадцати. Страшенные, гнилые, рычали злобно и на людей кидаться начали. Те, кто из наших остался, факелы похватали, вилы, но и это не помогло. Мёртвые не умирали! Признаюсь, княже, я бежал… С позором бросил свой дом, за что Перун покарает меня, но выжил лишь я один… Потому и пришёл, на коленях просить тебя, светлый, навести в моём краю некогда обещанный порядок. Правда, полагаю, что живых там уже не встретить, так хоть других убережёте…

— Что ты на это ответишь, десятник? — возмущенно бросил Яромиру Игорь. — Правду говорит этот человек? Или мне стоит высечь его за клевету?

— По что, о светлый, пощади…! — мужичок упал перед троном на колени и залился слезами. — Нет в моих словах ни толики лжи! Сам можешь в этом убедиться!

Яромир же тоже чувствовал, что свинопас говорил правду:

— Не ладно это всё, княже.

— Значит, мне стоит выпороть тебя, десятник? И, пожалуй, найти другого, кто с большей ответственностью подойдёт на это место…

— Раз так, то дай нам неделю, о княже. — Яромир хоть и нехотя, но уважительно склонился перед Игорем. — Подготовимся, доберём людей, залижем раны и тут же отправимся.

— Из «пришлых». — Сухо и твёрдо ответил Игорь. — и завтра вечером, чтоб уже выехали!

— Как из «пришлых»? Хотя бы из окольных, те хоть будут мало-мальски слушаться. Да и моим соколикам ещё в себя прийти…

— Я сказал — из «пришлых» и два дня! — повысил голос князь. — И заплатишь им из своего кармана. А коли спорить удумаешь — отправишься с чем есть! Может так чему-то да научишься… Всё, теперь ступай, с глаз моих…

— Низкий поклон, о великий князь! — с едва сдерживаемой злобой выдал Яромир, поспешно похромал к выходу и бросил вдогонку. — Будут вам вурдалаки…