Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 14: «По тонкому льду ходишь!»

На дворе стоял один из последних теплых дней желтня.

Яромир чувствовал себя бодро, хоть последствия сидения на цепи ещё давали о себе знать.

Серые волки занимались ратным делом, Изва и Яромир, по обыкновению, чистили на улице сбрую, как в лагерь галопом влетел всадник, укутанный в черную войлочную накидку с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо.

— Черный всадник — недобрые вести… — отметил Изва и продолжил расчесывать хвост бурой лошади.

Что-то в загадочной фигуре показалось Яромиру крайне знакомым и закралось нехорошее предчувствие.

— Изва, — Яромир наклонился поближе к старику, чтобы никто не слышал. — всё никак спросить не мог, давно-ли ты с волками околачиваешься?

— Чай, как восьмой круг пошёл… — угрюмо ответил Изва. — Жена давно от хвори слегла, а сын, как в войско Игоря вступил, так и пропал. Что старому конюху оставалось делать? Пошёл я его искать. Под многими стягами походил, многое повидал: и добротных воевод, и наглухо отмороженных… Прознал от старшины, что некий Кривжа начал ватагу собирать, так я сюды и затесался… Тут, я тебе скажу, не так-то и херово, видали и похуже… Мордовороты меня тоже особо не трогают. У Кривжы, конечно, подход особый, но, что у него не отнять, так это любовь к дружине, как он говорит, — стае. Коль он тебя в стаю примет, то и жить станешь припеваючи. Покуда здешние законы соблюдаешь, конечно. Вот я и живу себе спокойно, в чужие дела нос не сую. Ежели в немилость попадал, как ты, то долго тут не задерживался, но и живым еще никто не уходил… Скажи Патше спасибо. Если бы он за тебя не просил перед Кривжей, то и мы бы сейчас не беседовали. Забирай.

— Давно Патша в лагере? — Яромир отложил в стопку готовое седло и повесил на прясло новое.

— Скоро третья зима будет… К волкам же просто так не приходят. Я слышал, — Изва перешел на шепот. — что он над кем-то изуверствовал страшно и сбёг к брату под крыло, чтоб наказания справедливого избежать…

Где-то в груди у Яромира кольнуло неприятное чувство тревоги.

Неожиданно, из главного шатра со свистом выбежал взъерошенный Кривжа:

— Стая, слушай меня сюда! Волки мои, птичка на хвосте вести из Слав-города принесла! Сегодня в ночь идём на охоту!

Лагерь разразился одобрительными возгласами.

— К закату всем быть готовыми! Идём в Крайнюю! — приказал Кривжа и поспешно скрылся в шатре.

Яромир вопросительно посмотрел на Изву.

— Шустрее Яромир, у нас с тобой много работы. — Изва быстрее зашевелил руками.

— Что за охота? — недоумевающе спросил Яромир, закидывая новое седло на очередного скакуна.

— Вчера вернулся дозор с вестями, что в Крайнем Сталь-градовцы лагерем встали. Раз так спешно прилетел чёрный и всполошился Кривжа, значит, княже Игорь дал особые указания. Как пить дать, пойдут мужики языка добывать да бить железнобоких самым жестоким образом. Нам же надобно успеть всё подготовить, покуда не влетело по первое число! — Изва громко пристегнул удила. — Давай, шустрее!

— Кто такой "язык"? — Яромир подал Изве новую кучу поводных ремней.

— Вот ты непутевый… Язык — значит говорить будет, знающий, а смотря чего скажет, то решит Кривжа: нужон он ему, али нет — язык евоный. Обычно, он знания эти обратно князю отправляет, за что благосклонность и имеет. Все, хватит вопросами глупыми докучать, работы невпроворот!

На удивление Яромира сборы Серых волков проходили слаженно, четко и без лишней суетливости. Каждый из воинов знал, где что лежит, что нужно подготовить и как нужно действовать. Лишь десятники ходили туда-сюда, спокойно раздавая поступающие от воеводы приказы.

Сейчас лагерь в действительности походил на настоящую сплоченную стаю.

Только Яромиру всё не давала покоя фигура загадочного черного всадника. Что-то внутри ему подсказывало, что он знал, кто скрывался под накидкой и, поэтому, Яромир весь день ходил за Извой хвостом, выпрашивая, чтобы тот выяснил, что к чему…

К обеду нервы старика не выдержали, и он завёл Яромира в палатку:

— Значит так, окаянный, сиди тут и не дергайся! Можешь пока подковы погнуть туда-сюда, раз уж силушка вернулась…, а я пойду поспрашиваю, — Изва улыбнулся Яромиру доброй беззубой улыбкой. — Самому-то тоже интересно!

Дождавшись пока, Изва уйдет, Яромир достал из сена вытащенный им из оружейной боевой топорик и кусок точила. Яромир чувствовал, что сегодня ему это точно пригодится…

Через некоторое время вернулся бледный, как молочная пелена, Изва:

— Ну что, богатырь, — начал он шепотом. — Не подвела тебя чуйка, — это твой рыжий гонец.

«Гришка, живой…» — по спине Яромира пробежали мурашки и прихватило дыхание, и он нервно заметался по шатру.

— Только больно он плохой…, я бы сказал — полная жопа. — Изва обреченно махнул рукой. — Ежели ему не помочь, то до утра он не дотянет, а нашему вожаку до него дела совсем нет.

— Как поступим? — обеспокоенно спросил Яромир.

— Для начала прижми зад к месту. — спокойным тоном скомандовал Изва и указал Яромиру сесть на солому. — Есть у меня мысля, только действовать нужно будет шустро.

Они ждали до вечера.

Серые волки закончили сборы и весь основной отряд, во главе с Патшой и Кривжей, выдвинулся на охоту.

Изва выглянул из шатра и тут же вернулся обратно.

Следом за ним внутрь вошли Кривжа и Патша, облачённые в дорогие кожаные доспехи и подпоясанные мечами и кинжалами.

— Ты что, дворняга, думал, мы про тебя забудем, — оскалился Патша. — и оставим без присмотра?

— Больно плохое предчувствие у меня по твоему поводу. — Кривжа глубоко втянул воздух большими ноздрями. — Брат меня уверяет в твоей покорности, но я чую твой запах. От тебя буквально разит неприятностями.

Огоньки факела зло прыгали в глазах Кривжи, от чего Яромиру стало немного не по себе.

— Посидишь на цепи, пока мы не вернемся, — Патша загремел оковами. — Так и брату, и мне спокойнее будет, что ты точно ничего не наворотишь.

Яромир вопросительно посмотрел на Изву.

Старик лишь сочувственно кивнул, и Яромир покорно протянул руки, на одну из которых Патша сразу же накинул стальной браслет

— Славной охоты! — Изва как мог, старался скрыть дрожь в голосе.

— Не боись старик, вернемся с добычей! — прорычал Кривжа и сильно хлопнул Изву по плечу, так, что тот завалился на солому в углу палатки.

Яромира вывели из палатки и повели на место его прежнего заточения.

Патша лично закрепил цепь и приставил на охрану Гивира. Убедившись, что Яромир крепко прикован, братья-волколаки быстрым шагом отправились догонять ушедший вперёд отряд.

«Сраные нелюди… Опять всё испоганили.» — Яромир до крови закусил губу. — «Во чтобы то ни стало нужно спасти Гришку…»

Чем дальше удалялись Серые волки, тем больше гнев закипал в груди Яромира:

«Отца подвёл, Верею подвёл, Игоря подвёл…» — он сжал кулаки так, что на землю закапала кровь от впившихся в ладони ногтей. — «Что толку от всей этой силы, если я опять сижу на цепи…?»

Тело затрясло изнутри. Яромир подался вперёд, от чего толстые цепи туго натянулись.

«Нет, сегодня Гришка не умрёт… Я не позволю…» — от злости Яромир совсем не ощущал боли, от глубоко врезающихся в кожу звеньев цепи. — «Каких-то тридцать шагов… Нет, они все поплатятся…»

От натуги сталь и дерево громко заскрипели, что привлекло внимание Гивира:

— Ты что, приблуда, удумал?! — противно завизжал Гивир и кое-как выхватил меч из ножен, увидев, что Яромир пытается освободиться. — Щас я тебе…

Только Гивир сделал шаг к Яромиру, как за его спиной раздалось дикое ржание лошади, и он отвлекся на звук.

По двору неслась запряжённая телега, полыхающая огнём. Следом за ней охая и ахая бежал Изва:

— Стой, стой! — старик надрывал горло и махал руками, привлекая всё внимание лагерной стражи к себе. — Чего стоите, остолопы, остановите её! На помощь!

План старика сработал.

Яромир сделал последнее усилие и звенья цепи с громким лязгом лопнули.

Оторопевший Гивир набрал воздух в грудь и успел выбросить лишь короткое «Стра…!» перед тем, как хлёсткий удар Яромира оставшимся на руке куском цепи заставил его навсегда замолчать.

Счет времени пошел на мгновения.

Пока все в лагере занимались ловлей скакуна и тушением горящей телеги, Яромир спрятал тело Гивира за ближайшими кустами, и, под покровом темноты, прокрался к шатру Кривжы.

В дальнем углу большого шатра стояла железная клетка, где, вместо зверя, в луже крови, лежал бледный Гришка, из последних сил прижимающий окровавленную тряпку к кровоточащему боку.

При виде Яромира, Гришка склонил голову и по щекам заструились слёзы.

— Я знал…, знал, брат, что ты живой! Так…. — Яромир подбежал к Гришке и осторожно поднял его руку, чтобы осмотреть рану. — Зараза, хлещет как из порося… Если до сих пор жив, значит важные органы не задеты… Это хорошо, хорошо…

Гришка посмотрел на Яромира и крепко сжал его предплечье окровавленной рукой.

Яромир же обратил внимание на неестественный для Гришки пустой взгляд.

Гонец изменился. Так обычно смотрели встречавшие смерть.

Гришка повстречал что-то жуткое, только сейчас совсем не было времени выяснять что именно…

Яромир же дрожал от волнения, сердце колотилось, но он всеми силами старался этого не показывать. Гришке и так тошно, еще и его тревоги только не хватало.

— Не страшись, брат, не брошу… — Яромир осторожно поднял на руки обессиленного Гришку. — Ещё немного потерпи… только не шуми…

Они вышли из шатра и Яромир наспех огляделся.

Лагерная стража только дотушила телегу и старательно выясняла у Извы причины её необычного возгорания.

Выдалось мгновение, когда никто не смотрел в сторону шатра Кривжы и Яромир, с Гришкой на руках, прошмыгнул в шатер Извы.

Он осторожно уложил раненого друга на свой соломенный лежак.

Тряпка настолько пропиталась, что уже не помогала остановить кровь, поэтому Яромир не нашёл ничего лучше, чем снять с себя рубаху и, оторвав от неё самый чистый лоскут, приложить к Гришкиной ране.

Снаружи, по земле зашаркали ноги.

Кто-то целенаправленно шёл в их сторону.

Яромир запустил руку под Гришку, вытащил из-под него хорошо припрятанный от посторонних глаз топор и встал у входа.

Незнакомец остановился прямо перед входом.

«Напасть или подождать… Надо сейчас, пока не успел нас выдать!» — Яромир выдохнул, замахнулся топором, как полог шатра пошевелился.

В маленькую щелку ловко пролезла седая голова Извы и уставилась на Яромира вопросительным взглядом.

— Ты тут это, — прошептал старик и полностью зашёл в шатёр. — не балуй со своей железякой! Мне голова и самому нужна на плечах!

Яромир с облегчением выдохнул и опустил замахнувшуюся для удара руку.

— Додумался сбежать? Молодец! — Изва жалостливо посмотрел на Гришку. — Ты только эту хреновину далеко не прячь, пригодятся.

— Есть у нас спирт, трипутник и подорожник?

Изва тучно нахмурил брови и опустился рядом с Гришкой на колени.

— Есть настойка из тысячелистника, в сумке. — Изва потрогал рану, от чего Гришка издал стон, больше походивший на скуление. — Скажу, не всё так плохо… Только стрелу достанем…

— Какая стрела?! — возмущенно выпалил Яромир. — Нож охотничий в пол локтя…

— Остолоп, — гневно прошипел в ответ Изва. — Сказал стрела, значит стрела! Тащи чего велено! И лопух неси, которым зад вытираем! Должон сгодиться…

Яромир недовольно поджал губы. Он ещё никогда не ошибался… но просьбу Извы выполнил.

Старик достал из сапога нож, сунул ножны в зубы Гришки, облил лезвие и руки настойкой.

По обыкновению трусливый гонец, до ужаса боящийся боли, сейчас сохранял спокойствие и терпеливо следил за действиями Извы.

— Что с тобой сделали…? — пораженно прошептал Яромир.

Гришка лишь поднял на него хладнокровный взгляд, от которого по спине Яромира пробежал озноб.

— Яромир, нужна сила.

Яромир оторвался от раздумий и навалился на Гришку.

— Ну, сынок, жми! — скомандовал старик Гришке и опустил тонкое лезвие в рану.

Гришка изо всех сил стиснул зубы, закряхтел, но не закричал, чем ещё больше поразил Яромира.

Немного повозившись, Изва извлек из бока гонца осколок стрелы. Гришка тяжело дышал, но всё ещё продолжал молчать.

— Сказал же, что стрела! — язвительно бросил Изва недовольно скуксившемуся Яромиру и вернулся к Гришке. — Молодец, хлопчик, молодец… Только вот ещё краюшку надо потерпеть. Огня!

Яромир снял факел с подпорки, подал его Изве и снова прижал Гришку.

Старик омыл нож настойкой, в огне раскалил лезвие до красна и приложил его к кровоточащей ране.

Кожа затрещала, воздух наполнился запахом горелой плоти.

Тело Гришки напряглось будто канат, покатились слёзы, но криков боли от него так и не последовало.

Когда Изва закончил, то достал из кармана подсохшую веточку тысячелистника, натер его с остатками настойки, наложил получившуюся кашу под толстый слой лопуха, закрыл рубахой Яромира и повязал всё бечевкой.

— Ну, еще и на свадьбе попляшет!

Пока старик отмывал Гришкину кровь от рук, Яромир осторожно напоил друга чистой водой из чарки.

— Вот паскуды… Волчья! — заключил старик, повертев наконечник в свете фонаря. — Это наши его подстрелили, а Кривжа просто умирать бросил. Твари бессердечные!

— Как ты узнал, что стрела? — недоумевающе спросил Яромир. — Рана прямая, совсем не похожа на порез от наконечника.

— С моё поживёшь… — печально протянул Изва. — Ещё и не такое узнаешь… Смотри.

Гришка быстро очнулся и что-то промычал в углу, рукой показывая Яромиру подойти.

— Брат, отдыхай, тебе нужен покой. — Яромир сел рядом с Гришкой. — Всё позади. Я выведу вас, отдохнёшь, потом и поговорим…

— Не спеши радоваться, богатырь. — мрачно сказал Изва и указал на едва шевелящего рукой Гришку. — Он ничего уже сказать не сможет…

— Ты про что?! — вопросительно поднял бровь Яромир.

— Во рту посмотри.

Яромир посмотрел на Гришку, утвердительно кивнувшего на слова Извы.

Глаза Гришки продолжали сверкать хладнокровием, вызывая в Яромире страх и панику.

Яромир приблизился к голове Гришки, медленно открыл его рот и тут же в ужасе отпрянул.

На месте языка виднелся лишь маленький обугленный обрубок, а рту не доставало многих зубов.

Гришка хотел что-то сказать, но вновь получилось лишь непонятное мычание.

Яромир сжал кулаки, а в груди разгорелось пламя:

— Кто? — зло прохрипел он.

Гришка, не отрывая от Яромира гневного взгляда, медленно начертил на земле едва различимый знак.

— Звезда Сварога! — первым озвучил Изва. — Значится, княжья воля…

Гришка утвердительно кивнул и, скорчившись от боли, нарисовал рядом со знаком зубы и что-то похожее на нож.

— Князь — указал, Кривжа — наказал! — утвердительно заключил Изва. — Предупреждал же, рыжий, что язык тебя до добра не доведет?

Гришка грустно пошевелил краями рта, кивнул глазами, и вновь гримаса боли скривила его лицо.

— Как же так?! — Яромир сел на корточки и обхватил голову руками. — У меня в голове просто не укладывается…

— Я говорил тебе, что уже давно кочую с ними, — загадочно начал Изва. — но не рассказывал всего, что знаю…

Яромир сел напротив бросил на Изву зловещий взгляд.

— По тонкому льду ходишь, старик. — мрачным тоном прорычал Яромир. — По очень тонкому льду.

— Ты гнев для других побереги, а меня пугать не стоит. Пуганый уже! — Изва махнул на Яромира рукой. — Чего ты думаешь, Серых волков за столько кругов еще никто не нашёл? Всё просто: они не оставляют за собой следов. И сейчас я говорю далеко не про башмаки… Пошли вот они в Крайнюю, а завтра к утру уже не будет деревни. Сожгут дотла и жителей след простынет, и слухов о Серых. Я же тебя сразу предостерег, что тут одни бандиты и убийцы и просто так Кривжа в стаю свою абы кого не берёт. Как ты думаешь, как так долго удается им по лесам скитаться, в самой страшной глухомани окапываться, что даже целому войску их не найти? А по то, что из таких вот набегов они себе жратвы на всю зиму затаривают и это далеко не только соленья со скотиной.

От слов Извы Яромира затрясло, а к горлу подкатило содержимое желудка. Он поднялся на ноги и стал нервно ходить по кругу.

— Это я что, хочешь сказать, человечину тут все время жрал что-ли?

— Ой, не начинай… — Изва опять махнул на Яромира. — Что, я на людоеда так похож? Херушки! Конину мы с тобой ели. Обыкновенную конину да козлятину. Я тоже эти вот их пристрастия не переношу. Как увижу, так тут же наизнанку всего воротит. Поэтому, стараюсь дальше порога понапрасну нос не совать.

Яромир остановился, вдохнул и выдохнул:

— Ну, допустим…, а Игорь тут каким боком?

— Тут-то самое интересное. — Изва расплылся в гнилой улыбке. — Много живу, много знаю и много слышал. Вот теперь и ты слушай! Из-за чего Сталь-град со Слав-городом в распрях? Можешь не отвечать. Все недалёкие от власти верят, что князья балуют так, землю делят, но, на самом деле, все вокруг сестру твою ищут. Княжна Варвара сбёгла и следов её найти никто не может…

Яромир хотел что-то сказать, но Изва перебил его резким жестом:

— На кой она всем сдалась не скажу, только князья знают и их доверенные. Девка что-то знает и власть имущие готовы каждого в мир Иной отправить, лишь бы до неё добраться. Поэтому князья и отправляют дозоры, чтоб те по округе шатались и вынюхивали — всего да побольше! Кривжа, как бы не кичился, не сам волк, а лишь его хвост. Делают за Игоря всю грязную работу, а тот их не трогает и, так называемое — «пополнение», поставляет… Самые отъявленные головорезы из самых защищенных острогов и казематов. Чтобы скрыть траты на Серых волков и смыть с себя причастность Игорь дал им вольную на всё, что душе угодно. Что ещё нечисти окромя разбоя, злата да кровищи нужно? Налетают, что нужно вынюхивают, остальных — в расход. Тут, в самый раз перед вашим приездом, последние, кхм — «запасы» кончились…. Если ты понимаешь, о чем я?

Яромир посмотрел на Гришку, но тот лишь снова одобрительно кивнул на слова Извы.

— Опять…, - Яромир поднялся, тяжело выдохнул, поднял топор и большим пальцем проверил остроту лезвия. — опять кругом тайны и всё мне расхлёбывать. Как же я от этого устал…

Он вернул к Гришке и сел рядом: и.

— Сейчас я пойду туда, — серьёзным тоном сказал Яромир и положил руку на голову Гришки. — и выбью из них всё, что только возможно. И за тебя отомщу! Ох, ещё как отомщу!

Гришка с большим трудом взял Яромира за руку и посмотрел в глаза.

Им и не требовалось слов, чтобы понять друг друга. Гришка полным холодного гнева взглядом умолял Яромира наказать всех виновных без капли жалости.

Яромир сжал руку Гришки в ответ и обратился к Изве:

— Ты же поможешь ему?

— А у меня теперь выбор есть? — ухмыльнулся старик. — Эти собаки мигом вынюхают, что я тебе помогал, а там и глазом не моргнёшь, как шкуру спустят, это они могут… Избавлюсь от дозорных, гонца в телегу, и тикать. Вот и все дела. Тебя-то, где искать, ежели каким-то чудом уцелеешь?

— Спросите меня в деревне Три дуба, что за Туманными топями. А если там не будет…

— А если там не будет, то положимся на судьбу! — перебил его Изва. — Боги помогут, то обязательно свидимся…

Гришка сильно сжал руку Яромира и что-то промычал.

— Береги себя. — Яромир встал, поправил берестняки, потуже подвязал штаны и закатал рукава рубахи. — Ну что, гой еси, брат! Гой еси и ты, Изва! Надеюсь, ещё свидимся. Теперь, время охоты на волков! И это… Ты укажи, в какую сторону до Крайней топать?

— Гой еси и тебе, богатырь славный! — Изва пожал Яромиру руку. — Тебе прямо и прямо. Дальше, я уверен, ты сам всё увидишь. Мимо точно не пройдёшь!

Яромир глубоко вздохнул, вышел из шатра и потуже затянул за собой полог.