Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 12: «Больно ты говорливый. Бесишь…»

На этот раз Гришка решил ехать по Северному тракту.

Тут и виды другие и девки в деревнях не тронутые и чудищ всяких поменьше — так говорил он.

Но, на самом деле, Северный тракт оказался точно таким же, что и Большой. Кругом пролегали одинаковые леса и поля. При виде незнакомых путников родители прятали девок по подполам и сараям, а чудища усердно старались не попадаться на глаза.

Да и Яромиру было совсем не до любований, собственно, как и Гришке.

Они гнали во весь опор, в надежде, что дорога и свист ветра в ушах отгонят неприятные мысли.

Большую часть времени они молчали, что Гришке давалось несказанно тяжело, но он прекрасно понимал, что Яромиру сейчас могло помочь только время.

Кони резво шли аллюром по накатанной дороге, среди густого соснового леса.

Яромир видел, как Гришка ерзает в седле, от того, что хочет что-то сказать, поэтому решил нарушить молчание первым:

— Говори, — легкая улыбка проскользнула по хмурому лицу Яромира. — а то так и лопнуть недолго от натуги.

— Таки, а чего тут говорить-то?! И ежу понятно, что неспроста нас княже со двора выставил. Эвон как ты его самолюбие-то задел.

— Надо же — самолюбие… — Яромир закатил глаза. — Тебя там не было, он сам напросился!

— А еще он ревнует…

— К Марине что-ли?

— И не только. — Гришка выпрямился в седле и Яромир понял, что сейчас его ждёт длинная, нудная речь. — Таки погляди, как тебя народ Слав-городский полюбил. За твоё здоровье пьют, на улице приветствуют, шапки в небо запускают. Думаешь князя так хоть раз приветствовали?

Яромир недоуменно покосился на Гришку.

— Вот именно! — продолжал тот. — В дружине ты вон в каком почёте… Таки ревность и съела нашего князя.

— А я думаю, что во всём виноват кровосос, что в его хоромах поселился!

Гришка закатился смехом:

— Марина то?! Тогда и гад её кожаный! Фу! — при упоминании Аспида дрожь пробежала по спине Гришки. — Явно, что не без её участия обошлось, но, всё же — это самая обыкновенная ревность и она то, оный раз, похуже любой заразы будет.

— Тут ты прав. — Яромир задумчиво почесал за ухом. — Игорь — человек вспыльчивый и никогда не знаешь, что в его голову взбредет, но, чтобы к брату родному зависть питать…

— Таки, чему тут удивляться?! Брат идет на брата, сын на отца. Всё всегда одно да потому: богатство, власть да бабы. Вот, кругов сто назад, славный князь Ставр Темный извёл со свету двух родных братьев. Одного задушил поясом своей наперсницы, прознав, что она с ним того, этого… Другой больно пользовался любовью у людей Новой Сварги. Собрал он дружину и захотел отомстить Ставру за брата и занять престол Слав-города, но тот оказался хитрее. Устроил засаду, а после вывесил тело брата над Сварожьими воротами, только уже без рук и ног… И где же эта чистая и бескорыстная братская любовь, о которой ты так грезишь? То-то! Игорь же всем известен завистью и гонором. Таки не удивительно, что и Варвара из-за его причуд сбежала. Чего далеко ходить, вон, сколь дел он наворотил из-за одной только Марины.

— Марина, облудница…, - от злости Яромир так крепко сжал поводья, что Гришка услышал скрип кожаных ремней. — Что я ей сделал?

— Вот ты глупый. Ясно зачем! — Гришка показал Яромиру крайне неприличный жест. — Если серьёзно, то ты сам говоришь, что она из Игоря все соки выпила, а тут новенький, молоденький славич сам пожаловал. Бери, не хочу! И так, и эдак хвостом крутила. Еще говорит любящая и верная жена… Тьфу! Запомни брат правду бытия — нет страшнее и мстительнее существа, чем оскорбленная и униженная баба. Таки недаром говорят: как страшен нож у вымеска, так власть и могущество у лукавого…

— Нет, она, конечно, дева лепная. Спору нет, устоять сложно…, но, как-никак, жена брата родного. Я в такие игры не играю.

Они въехали на узкую тропу предлеска.

— Чай скоро доедем, — Гришка указал рукой на густую рощу впереди. — вот там и поиграем…

— Серые волки, — Яромир отклонился в седле. — Ты никогда о них не говорил. Кто такие?

Гришка побелел и изменился в лице.

— Отъявленные отморозки… Таки, это их работу ты видел, когда я тебе на голову-то свалился. Но, стоит признаться, дело они своё знают, хоть и подход у них, мягко говоря, зверский. Князь к ним только в самом крайнем случае прибегает. Банда Кривжи заработала такую черную славу, что войско Сталь-градское Серых волков теперь до усрачки боится.

— Ты с ним встречался, с этим Кривжей?

— Таки я тебе больше скажу, кроме князя и Руевита никто ни Кривжу, ни Серых волков в глаза не видел.

— За то я знаком с его братом…

Яромир осекся, придержал коня и подал Гришке знак сохранять молчание.

И он не ошибся…

По левую руку раздался треск ломающихся веток, и на Гришку из кустов набросилась тугая петля, лишив его возможности двигаться.

Рывок и оторопевший Гришка полетел с коня.

Яромир же, не дожидаясь своей участи, вплотную припал к шее лошади, волосами на макушке почувствовав пролетающую над головой удавку.

Он перевалился через скакуна, схватив правой рукой неумело брошенную веревку, и с силой дёрнул её на себя.

Из кустов на тропу вывалились два воина в черных стеганых куртках и таких же черных меховых шапках.

Удар стопой в голову одному, кулаком — второму и бандиты уже не представляли угрозы.

Яромир увидел, как на пытающегося подняться с земли Гришку бежал следующий бандит.

В два прыжка Яромир оказался возле друга и встретил нападавшего прямой ногой, да так, что тот скрылся в кустах не коснувшись земли.

— А ну, развяжи меня! Сейчас я покажу этим гнилым собакам, как со спины нападать на честных путников! — кричал Гришка, пока Яромир резал веревку засапожным ножом.

Они встали, вынули мечи и примкнули спина к спине, как учил Руевит.

Их окружили, и численное превосходство оказалось далеко не в пользу угодивших в засаду юношей.

Вперед вышел среднего роста, заросший густой седой бородой воин:

— Сложите мечи по-хорошему! Мы не хотим проливать вашу кровь!

— Мы вашу тоже! — крикнул ему в ответ Яромир.

— Погляди на него… — бородач сверкнул глазами. — Почто на вас знаки Слав-городской дружины?

Тут уже вмешался начал Гришка.

— Вот вы дурни! Нет, чтобы сначала остановить, спросить, что почто… Вы же в драку сразу, да еще и так подло!

— На войне все средства хороши и не вам указывать, как нам свою работу делать. — оскалился бородач. — Кто такие будете?

— В сумку загляни. — Гришка кивнул в сторону своего коня.

Бородач дал знак подать ему Гришкину дорожную сумку. Он заглянул внутрь и развернул грамоту, после чего окинул недоверчивым взглядом Гришку и Яромира, продолжавших стоять с высоко поднятыми мечами.

— Во дела. А ну, хлопцы, прячьте сабли! — обратился он к остальным бандитам. — Это пополнение наше, князем любезно обещанное. Чего же вы сразу не сказали?

— Издеваешься, да? — Гришка кинул на него презрительный взгляд и вложил меч в ножны, дав знак Яромиру последовать его примеру.

Разочарованный Яромир, надеявшийся на добрую драку, с неохотой убрал меч.

— Мы под командование воеводы Кривжи направлены. — уточнил Гришка, указывая пальцем на текст письма.

— Сам вижу, не неуч! — бородач сверкнул глазами в ответ. — Гивир!

Из строя вышел низкорослый воин, которого до этого Яромир отправил в кусты, и выдал им по плотному холщовому мешку.

— Такие порядки, — пожал плечами бородач. — Натягивайте на голову и полезайте на коней. Отведём вас к воеводе.

Яромир и Гришка, не став спорить и сопротивляться, запрыгнули в седла, надели на голову мешки и их быстрым шагом повели в глубь леса.

Хоть Яромир и не мог видеть ни дороги, ни окружения, но он прекрасно запомнил весь маршрут следования. Старик хорошо его обучил.

Почему-то именно сейчас тоска по старику напала на Яромира. Он готов был отдать всё на свете, лишь бы ему представилась возможность пасть в ноги к отцу и умолять его о прощении…

Под укачивающий шаг лошади, придавшийся воспоминаниям Яромир, и не заметил, как провалился в сон.

Он снова оказался на том выжженном поле под черным солнцем.

Вокруг, мимо стоящего на коленях Яромира, нескончаемым потоком, проносились твари всех мастей, совершенно не обращая на него никакого внимания. Большинство из них он видел впервые и где-то внутри неприятно зудело неприятное чувство. Страх?

В какой-то момент, твари расступились и перед Яромиром, тяжелой, уверенной поступью, вышел величественный воин в шипастом доспехе из черных латных пластин, держа на плече огромный изогнутый клинок.

Из отверстий в шлеме, похожем на череп водяного, на Яромира пристально смотрела пустота.

Жуткая, устрашающая пустота, вселяющая лишь чувство безысходности и неизбежности скорой смерти, проникающая в самые сокровенные тайны его души.

Кошмар — так Яромир мог описать это существо.

Руки Яромира невольно начали дрожать.

Кошмар вплотную приблизился к Яромиру, высоко поднял неестественно большой меч и приготовившись к удару.

Мгновение и лезвие, рассекая воздух, опустилось на его голову, вернув Яромира в реальный мир.

Сорвав с головы мешок, Яромир вытер им мокрое от выступившего пота лицо, как раз в то время, когда они проехали лагерных караульных.

Никаких оборонительных сооружений в месте развертывания Серых волков не было.

Сам отряд встал лагерем в густой чаще Троетского леса и только пара троп давала возможность подхода к нему, в результате чего разведчики всегда могли первыми встретить нежданных гостей, да и в целом лагерные шатры практически не отличались от лесного массива благодаря листьям, веткам и дерну, превосходно используемых в качестве маскировки.

Жизнь в лагере кипела: кто-то упражнялся с оружием, кто-то с борьбой, кто-то занимался подготовкой снаряжения и разносом провианта.

Увидев все, что нужно, Яромир быстро натянул мешок обратно на голову.

Они проехали в глубь лагеря и остановились.

— Спешиться! — отдал приказ неизвестный голос, больше походивший на лай.

Яромир спрыгнул с лошади и тут же получил больной удар по ногам, от чего упал на колени. По Гришкиной ругани Яромир понял, что его поставили рядом.

— Снять мешки! — последовал новый приказ.

Когда с их голов стянули мешки, перед Яромиром и Гришкой предстал рослый воин в черной кожаной безрукавке с клепаными браслетами на руках.

— Я — Кривжа! Воевода Серых волков! А вы, значит, обещанное князем пополнение? — Кривжа закатился издевательским смехом. — Нет, чтобы с десяток нормальных ратников послать, а он отправляет всего пару немощных бестолочей! Как будто потешается над нами!

Как только Яромир увидел воеводу Серых волков, у него отпали все вопросы по поводу их названия.

Густая черная грива развевалась на ветру. Длинное, идеально выбритое лицо расплылось в зверином оскале, а над крючковатым носом сверкали разноцветные зрачки глаз: правый — синий, левый — неестественно красный.

В целом внешностью предводитель Серых волков не сильно отличался от настоящего дикого волка, а о сходстве с Патшой не было и речи — одно лицо.

— Ну как сказать, воевода. — вперед вышел бородатый старшина дозора, которого, как узнал Яромир за то время пока они ехали, кличали Шерстью, — вот тот, голубоглазый, добрую половину наших ребят раскидал и даже бровью не повел. И погляди, знаки на них — дружины воеводы Руевита.

Кривжа подошел к Яромиру.

— У Руевита значит под крылом ходили? Стало, перед нами не абы какие дворняги, а самые настоящие княжеские цепные псы! Слыхали, волки?!

Воины, стоящие рядом, громко рассмеялись.

— Но, теперь батьки Руевита рядом нет. Так же его в гридне называют? — Кривжа сорвал с груди Яромира вышитый княжеский знак Звезды Сварога. — Теперь вы в моей власти! Мы не чтим ни один стяг и, надеюсь вы это быстро усвоите.

— Ты хоть знаешь, кто пред тобой, воевода? — не выдержав дерзости Кривжы, вспылил Гришка.

— О, погоди, а тебя я знаю! Ты ж главная гончая Игорева. — Кривжа склонился над Гришкой и прорычал. — Ну, удиви меня?

— Прояви уважение, таки перед тобой сам князь Яромир Ярославович — родной брат нашего светлого князя Игоря! Богатырь славный!

Яромир негодующе покачал головой.

— Простите-извините мою дерзость, ваше княжеское благородие! — Кривжа раскорячился в неуклюжем поклоне. — Милости просим вас вступить в наше скромное братство! Брат, ты только погляди, кто в наш стан пожаловал!

Полотно шатра отодвинулось и Яромир замер.

На свет вышел Патша.

С момента их последней встречи он сильно изменился и стал, как две капли воды походить на своего брата.

Глаза Патши округлились от удивления, и он встал подле Кривжи.

— Погляди, Патша. Сам князь славный перед нами, недостойными, на коленях стоит.

— Бывают же в жизни удивительные встречи! — Патша расплылся в зверином оскале. — Безродный щенок оказался породистым псом! Как там тебя? Ах, да! Яромир.

Настала очередь удивиться Кривже.

— Так вы знакомы?!

— А то! Помнишь, говорил про оборванца, что у меня бабу увёл? Вот он!

— А-а… Значит, это тот храбрец-удалец, чью жопу от тебя наш папаня уберег?! — громко хлопнул в ладоши Кривжа.

— Коль не папка, то его дурья башка уже давно бы распрощалась с плечами, а сейчас, погляди, птица важная! Тебя теперь, поди, и пальцем не тронуть? А, богатырь? — Патша подошел вплотную к Яромиру и пристально посмотрел в его глаза.

Яромир не отвечал, лишь крепко сжал кулаки и стиснул зубы.

Он понимал, что любое слово может стоить им с Гришкой жизни.

— Значит так. Поднимите их! — Кривжа отдал приказ и парней грубо поставили на ноги. — Князь что-то передал?

— За пазухой спрятано. — Гришка кивнул на грудь. — Прикажи развязать, достану…

— Ш-ш! — Кривжа приложил палец ко рту Гришки. — Больно ты говорливый. Бесишь… но, мы и это поправим.

Кривжа кивнул Шерсти.

Бородач небрежно распорол охотничьим ножом Гришкин кафтан, извлек из тыльной его стороны скрепленный княжеской печатью сверток и вручил Кривже.

Тот, сломав печать, стал ходить из стороны в сторону, внимательно изучая послание.

Прочитав написанное, воевода Серых волков изменился в лице и передал письмо Патше, после чего пристально посмотрел на Яромира.

— Сожги это, брат. — Кривжа переменился в голосе. — Не нужно чтобы кто-то еще увидел.

Кривжа подошел к Яромиру и, ничего не сказав, ударил его кулаком в живот, да так сильно, что тот сбил дыхание закашлялся и упал на колени.

Гришка дернулся на помощь, но получил такой же удар от Патши, извергнув при этом на землю весь съеденный им завтрак.

Кривжа сильно сдавил челюсть Яромира и поднял его на ноги:

— Слушай меня внимательно, славич, и запоминай. Мне глубоко наплевать, кто ты и что ты! С сего дня я — ваш князь и я — ваш бог! И делать вы будете ровно то, что я вам велю! Изволишь дерзить или вздумаешь ослушаться — поблажек не жди. Кишки выпущу. Жизнь ваша для меня ничто! Брат твой передал относительно тебя четкие указания и если вдруг доведётся вам встретиться вновь, в чем я ой как сомневаюсь, то не забудь поблагодарить Игоря, ведь такова была его княжеская воля! Теперь я решаю, когда тебе разрешено пердеть, а когда дышать! Надеюсь, я достаточно понятно изъяснился, и ты не будешь делать никаких глупостей?

Кривжа унизительно похлопал Яромира по щеке и развернулся к Патше.

Тут Яромир понял, что живыми и невредимыми им уже не выбраться.

Его охватило мимолетное желание выхватить меч Шерсти, всадить его глубоко в брюхо Кривжи и, по возможности, успеть разобраться с Патшой.

«Всё равно помирать, а так хоть с ними разделаюсь!» — Яромир заскрежетал зубами. — «Жаль только Гришку…»

Яромир бросил на него косой взгляд.

Гришка, стоя на коленях, с поникшим видом склонил перед Серыми волками голову.

Яромир не желал зла другу, поэтому глубоко выдохнул и с большим трудом сдержал бравый порыв.

— Коль он твой старый знакомый, — обратился Кривжа к Патше. — то отдаю его на твоё воспитание. Можешь ни в чем себе не отказывать! Гонцом я сам займусь. Больно он мне полезен будет. Я все сказал!

Гришка вопросительно посмотрел на Яромира, но тот лишь пожал плечами и утвердительно кивнул, давая понять, что выбора у них никакого нет, и придется следовать приказам Серых волков.

— Ну что, славич, нас с тобой ожидают крайне занятные дела! — Патша хлопнул Яромира по плечу и дал знак Гивиру сопроводить его в лагерь.

Ещё когда Яромир узнал о том, что Игорь высылает его из Слав-города, у него закралось нехорошее чувство обо всей этой затее. Теперь же он окончательно в этом убедился.

«Что же ты такого написал, братец?» — думал Яромир, пока его вели мимо низких шатров, старательно скрытых под сухими ветками и мхом. — «раз Кривжа так быстро переобулся? Ничего, я обязательно узнаю, и ты мне ещё за это ответишь…»