Бессмертный из Рязани.

Глава 6

Как я исправил ту непростую ситуацию, уже и не вспомню. И желанием не горю! В памяти всё будто смазалось. Лишь чудом спас всех, положившись на цинизм полевого врача. Сначала занялся Тао, игнорируя страдания её товарищей, вопящих от боли на заднем плане. Парни могли без посторонней помощи продержаться несколько минут, а девушка нет. Когда немного стабилизировал её состояние, переключился на Ли, который к тому времени тоже собирался помирать. Потом очередь дошла до Джао, от которого вновь пришлось бежать к Тао. И так по кругу, вместе с собакой, которая путалась под ногами, несколько раз выходя на встречный курс с радостно высунутым языком. Поспать в ту ночь так и не удалось. Думал, сдохну первым, но нет, видимо, придётся ещё немного помучиться на этом свете. Надеюсь, не только мне.

Узнав, что юные практики переоценили свои силы, пострадав на тренировке, да ещё не послушавшись советов наставника, сделав всё по-своему, неожиданно приехавшие родственники подростков решительно принялись мне помогать. Они не кривились от неприглядной, грязной работы, не кричали, не обвиняли, не лезли под руку, послушно выполняли всё, что от них требовалось. Все разговоры были отложены на потом.

Только к ночи, закончив с основной работой, погрузив подростков в целебный сон, отправил уставших, выглядевших постаревшими мужчин в гостиницу. Попросил вернуться завтра, а то у меня уже нет ни сил, ни желания разбираться ещё и с ними. Правильно оценив моё состояние, гости выполнили и эту просьбу, уточнив, могут ли ещё чем-то помочь. Например: прислать врачей, медицинский вертолёт, какие-то особые лекарства, или специальное оборудование. Заверил, что у меня свои методы. Завтра ребята будут, как огурчики, такие же зелёные, и в пупырышках. Шучу. Почти здоровыми. К сожалению, шрам у Тао останется, поскольку с ним всё сложнее, чем казалось. Я бы разрешил родственникам ребят остаться в доме, как они просили, но честно предупредил, что это крайне небезопасно для их жизни. В таком состоянии могу просто не уследить, с чем они здесь столкнутся. Учитывая, что оба китайца являются обычными людьми, а тут даже практики едва не расстались с жизнью, причём неоднократно, это не самая разумная просьба. Подумав, оба правильно оценили ситуацию, не став усложнять нам всем жизнь. Ценное качество, между прочим.

Едва солнце показалось над горизонтом, взволнованные дяди Тао и Ли, похоже, даже не переодевшись, вновь появились на моём пороге. Некоторое время они в ступоре потрясённо разглядывали понурых, пристыженных ребят, выглядевших относительно здоровыми, которых я безжалостно отчитывал за вчерашнее, поставив на колени и заставив держать руки поднятыми. Закончив с экзекуцией, приправленной щедрыми порциями страха, от которых они то бледнели, то зеленели, то норовили потерять сознание, то обоссаться, сурово заявил, что на некоторое время категорически запрещаю им пользоваться духовной силой. Ещё потребовал поскорее убираться с моих глаз, и из моего дома. Нечего им здесь делать в таком плохом состоянии. Сегодня пусть отлёживаются, а завтра сходят на речку, искупаются, позагорают, прогуляются по лесу, послушают мудрую кукушку, лишь бы дома без дела не сидели. Лёгкая простая прогулка на свежем воздухе пойдёт им на пользу. К тому времени действия лекарств как раз пойдёт на спад, и их вновь начнёт переполнять сила юности. Я же не профессиональный целитель, и не психолог, поэтому контролировать это состояние не могу. Если бы не хранил дома запас чудо таблеток, остатки былой роскоши, подростки были бы уже трупами. Не забыл их предупредить, если встретят местных ребятишек, пусть поиграют с ними во что-нибудь безобидное, вроде пряток, а не как в прошлый раз. Желательно до того, как будут обнаружены. В случае создания новых проблем пригрозил дальнейшее лечение проводить ректально, углубленно, по самый локоть!

Под надзором старших, вняв мудрости наставника, следующую ночь юные практики действительно провели под моим чутким присмотром в кроватях, и под замком, на всякий случай. Памперсами я их обеспечил, если вдруг понадобятся. Первый этап лечения из отваров, компрессов, и отдыха на моём участке, богатым духовной энергией, как бы странно это ни звучало, пошёл им на пользу. На них всё заживало, как на собаке. Не в последнюю очередь из-за талисманов и пилюль из моих старых, подходящих к концу запасов лихой молодости. Сам не раз на их месте оказывался, так что пришлось подготовиться. Эх, если бы ребята знали их реальную стоимость, то уже предложили бы мне свои руки, сердца и почки. Все трое! На продажу, а не на то, о чём все подумали.

Послезавтра, после того как удостоверюсь в отсутствии осложнений, отправлю их в Китай. Или пошлю, если заартачатся, в запечатанном виде. Пусть дальше ими родители занимаются. Долечиваться будут уже дома, традиционными методами. После того завершения действие стимуляторов, по большей части, лёжа. Хотя это уже правильнее будет назвать реабилитацией, а не непосредственным лечением.

В ответ на жалобные взгляды брошенных котят пояснил, что они сами в этом виноваты. Воспользоваться своими духовными силами ребята смогут ещё нескоро, а без этого здесь делать нечего. Пускай их тела и восстановились, на что я потратил крайне редкую вещь, которую нельзя купить даже в мире Белой реки, но вот меридианы до сих пор пребывали в ужасном состоянии, не говоря уже о даньтяне – духовном сердце. Теперь юным практикам требовался полноценный отдых, правильное питание и спокойные медитации. Если же рекомендациями пренебречь, они могли потерять своё развитие, вновь став простыми смертными. Им это нужно? Приехавшие родственники категорически заявили: нет, ИМ этого не нужно. Обсуждению затронутая тема не подлежала. Как врач сказал, так и надлежит сделать.

После разъяснительной беседы поникшие, расстроенные ребята отправились отдыхать, а их родственники остались, захотев со мной переговорить о чём-то важном. Услышав пожелание приобрести дары природы с моего огорода, высказанное так, словно речь шла о чём-то запрещённом, я выразился коротко и ясно.

– У меня здесь не только не гостиница, но и не магазин. На продажу ничего не выращиваю, – заявил, насмешливо глядя в лицо важным, судя по визиткам, крупным китайским бизнесменам, привыкшим к совсем другому отношению. – Хотите купить продукты – езжайте на рынок. За лекарствами – в аптеку. За мудростью – в библиотеку. Продолжать нужно?

Я даже чаю им не предложил, что весьма невежливо. Не маленькие, должны понять намёк. Не объяснять же, что обычный чай у меня закончился, а необычный им противопоказан. Кроме того, хотелось сразу показать свою негостеприимность, чтобы гости поскорее уехали, и больше не возвращались, распространяя об этом месте самые отталкивающие слухи, а то, как бы вслед за ними сюда не зачастили толпы ещё более жадных туристов. Хотя мне давно осточертела унылая однообразность бесцельного существования, но не бросаться же из-за одной крайности в другую. Вчерашний день послужил этому хорошим примером. Я хочу покоя!

– Господин Великий, как вы смотрите на то, чтобы продать нашей компании ваш участок земли? – почтительно поинтересовался Тао Ченг, не показывая, что его как-то задели мои грубые слова.

Когда нужно, китайцы умели быть очень терпеливыми и обходительными. Умели признавать силу. Как по мне, очень практичные люди, умеющие играть вдолгую. Да, сейчас они могли в чём-то уступать кому-то, но кто знает, что будет завтра, а через сто лет, а через тысячу. Мир не стоит на месте. Более того, историю пишут победители. Если они своего добьются, значит, всё было не напрасно.

Помимо прочего, простые смертные с могущественными практиками обычно вели себя предельно почтительно, стараясь не провоцировать, иначе это могло очень плохо закончиться. Чаще всего – смертью. Тем более малышка Линь указала в письме, что хозяин этого дома не просто скрытый практик, а таинственный бессмертный невообразимой силы, уединённо живущий на Земле по каким-то своим соображениям. Ни их знаний, ни остроты восприятия не хватало, чтобы пробиться сквозь его маскировку. Только по этой причине представители по-настоящему влиятельных, старых китайских родов Тао и Ли, входящих в состав одной из крупных корпораций, вели себя столь скромно и послушно, приехав без огромных свит, с частным визитом. Им совсем не хотелось посвящать лишних людей в дела, имеющие отношения к миру бессмертных.

– Смотря сколько предложите, – равнодушно пожал плечами, удивляя ответом.

Они готовились к более длительным, запутанным переговорам, полным туманных намёков и недосказанностей. Этот вопрос поставил их в сложное положение. Если назовут слишком большую сумму, то выставят себя наивными глупцами, а маленькую – наглыми дураками. Ещё неизвестно, захочу ли я торговаться. Каждый настоящий бессмертный, тот ещё сумасбродный эксцентрик.

– К примеру, за миллиард рублей, почему бы и нет, – облегчил их муки, не желая затягивать разговор. – Только дурак откажется от такой суммы. Вот только, как честный человек, хочу предупредить. С моим отъездом этот участок ничем не будет отличаться от соседних. Совсем. А вы, так понимаю, рассчитываете на другое? – с иронией посмотрел на хитрых китайцев, решивших схватить бога за бороду. – Вся его особенность заключается в должном уходе разбирающегося в этом человека, а не чудодейственном рязанском чернозёме, как указано в объявлениях.

Не секрет, что землю отсюда вывозили самосвалами, в основном, в Московскую область.

– Как у нас говорят: не место красит человека, а человек – место, – многозначительно на них посмотрел.

На мгновение опешив, мужчины переглянулись. Спустя секунду, вернув самообладание, Тао Ченг с толикой разочарования уважительно кивнул.

– Благодарю за откровенность. Предложение снимается. Надеюсь, мы не расстроили вас своей непоследовательностью?

– Ну что вы, – понимающе улыбнулся. – Вы как раз действуете предельно откровенно и последовательно. Мне это нравится. Что касается благодарности за заботу о племянниках и племяннице, то я делал это не ради вас, не из-за денег, а по просьбе своего старого друга, старейшины Хо. Семьи Тао, Ли и Джао мне ничего не должны, – подвёл черту.

Зачем мне лишние связи, легко превращающиеся в обременительные обязательства.

– Надеюсь, вы не станете держать на меня обиду за все те трудности, через которые пришлось пройти этим замечательным, одарённым детям. Верю, под руководством опытных наставников их ждёт светлое будущее, – завершил беседу на приятной ноте, намекнув, что я в их число не вхожу.

Поскольку эти люди повели себя достойно, можно и полюбезничать. Китайцы такое любят.

***

Ещё раз тяжело вздохнув, Тао грустно посмотрела на воду, в которой отражалась её ладная, загорелая спортивная фигурка, наискось перечёркнутая линией багрового шрама, начинающегося у правого бока, и заканчивающаяся у середины нижнего ребра с левой стороны. Девушка знала, что такая же линия проходит и по спине, образуя дугу. Вопрос, почему она ещё ходит, а не лежит в гробу, уже не вызывал былого изумления. Всё равно понять это невозможно, можно только принять, как данность. Наслушавшись в секте историй, больше похожих на сказки, о возможностях по-настоящему высокоуровневой мистической медицины, доступной истинным бессмертным, девушка не сомневалась, что подобные чудеса вполне реальны. Она просто убедилась в этом на собственном печальном опыте.

– Болит? – с сочувствием спросил подошедший ближе Ли.

Он пытался не смотреть на шрам, зная, как щепетильно девушки относятся к своей внешности. Ли переживал, что Тао после случившегося надолго впадёт в глубокую депрессию, или того хуже, начнёт психовать. В секте именно она защищала парней от нападок со стороны соучеников, а не наоборот, поэтому его беспокойство имело под собой не только благородство, но и другие основания.

– Нет. Только немного чешется, – внешне невозмутимо ответила Тао, прислушавшись к ощущениям.

Она не хотела выглядеть жалкой. Для неё невыносима сама мысль о сочувствии к себе.

– Ничего страшного. Главное, мы остались живы, – приободрил Ли, постаравшись найти в случившемся позитивную сторону. – Получили ценный опыт. Стали сильнее. Я чувствую, что опять близок к прорыву, – похвастался парень.

Девушка чувствовала то же самое. Причём по какой-то необъяснимой причине она была абсолютно уверена в том, что поднимется на следующую ступень, а не стадию. Достигнет великого успеха в построении духовных основ. Вечером, когда подростки расскажут об этом дядям, те будут на седьмом небе от счастья, простив Ма Фэю всё. Даже расщедрятся на дорогие подарки и пухлые красные конверты, следуя национальной традиции.

Ну а пока, совершенно не чувствуя атмосферу, Ли принялся успокаивать девушку, обещая, что по возвращении в секту глава зала исцеления с лёгкостью уберёт этот шрам. Для целителей это довольно рутинная операция. Им проще только мозоли сводить.

– К сожалению, старейшина Шань сделать с этим ничего не сможет, – грустно вздохнула девушка, не удержавшись от проявления чувств.

Тао попыталась разглядеть в идеально ровной, аккуратной линии шрама хоть какую-то эстетическую красоту, чтобы легче было с ним свыкнуться. Она верила словам непостижимого Ма Фэя, заявившим, что это «украшение» с ней теперь надолго, если не навсегда. Сомнения в его словах слишком дорого ей обошлись.

– Почему? – удивился простодушный Ли.

– Потому что убрать этот шрам может только кто-то ранга святого мудреца. Я о таких даже не слышала, не говоря уже про личное знакомство. Кроме того, чем за это придётся расплачиваться, даже боюсь представить, – девушка натянуто улыбнулась, прекрасно понимая, насколько это нереалистично звучит.

Ли смешно разинул рот и выпучил глаза, став похожим на рыбу. Впрочем, через несколько секунд он с сильным недовольством посмотрел правее её плеча, вновь став серьёзным.

– Ещё и эти пожаловали. Вороньё. Ничего, для того чтобы повыбивать им зубы духовная сила мне не нужна.

Проследив за его взглядом, Тао заметила большую группу подростков, подходящую к занятому пляжу. Китаянка ни юаня не поставила бы на то, что они случайно самоорганизовались, выбрав именно этот участок реки. В руках у местных виднелись покрывала, полотенца, сумки со снедью, чтобы никто не подумал лишнего, как это сделал Ли. Андрея и Павла Тао узнала сразу. Остальных видела впервые. В нескольких метрах от компании ребят, чуть в стороне, шла ещё одна группа старшеклассников, состоящая из четырёх девушек и двух парней.

Судя по наблюдениям, первую скрипку во второй компании играла фигуристая, длинноволосая блондинка в короткой юбке с нахальным, самоуверенным выражением лица. Она излучала харизму прирождённого лидера. Небрежно повязав вокруг пояса лёгкую кофточку, девушка весело болтала с подружками, тем не менее украдкой бросая внимательные, изучающие взгляды в сторону китайцев. В её карих глазах Тао заметила чутьё хищника, и циничность взрослого человека, повидавшего много разного дерьма. Кроме того, профессиональным взглядом приглядевшись к её неприкрытым ногам и походке, Тао определила, что русская девушка долгое время занималась спортом, связанным с высокой физической нагрузкой. Возможно, ходила на карате или тхэквондо.

Невозмутимо бросив свои вещи неподалёку от приезжих, жители Мухоморовки с улыбками превосходства, предвкушая скорое развлечение, присмотрелись к ним повнимательнее… и обомлели. Все шутливые разговоры моментально смолкли. Став серьёзными, ребята в замешательстве разглядывали ужасающий шрам Тао, на что китаянка иронично приподняла бровь, как бы спрашивая, и что в этом особенного? Нарываетесь? Она даже не попыталась прикрыться. У здоровяка Ли большая часть кожи ниже шеи и выше локтей выглядела сплошным ожогом. Мелкий Джао напоминал ходячий труп человека, умершего от голода. Он был настолько тощим, с выпирающими костями и рёбрами, туго обтянутыми очень бледной кожей, что без слёз не взглянешь. Впалый живот едва не прилипал к позвоночнику. Юным практикам дорого обошлась беспечность в отношении указаний мастера.

В глазах Андрея промелькнул испуг, отчего-то перешедший в чувство вины.

«Он что, идиот?» – раздражённо подумала Тао, почувствовав себя неуютно.

Ей сразу захотелось его ударить. Во взгляде Павла отразилось уважение, наполовину с опаской. Незнакомая девушка, опомнившись, понимая, что выглядит не лучше остальных, такой же растерянной, смутившейся, невоспитанной дурой, внимательно посмотрела в глаза безжалостной китаянки, дожидающейся только повода пролить кровь. Ей явно не понравилось то, как на них смотрели, словно на ущербных.

Провокационно усмехнувшись, проявляя характер, русская девушка громко хлопнула в ладоши, разбивая неловкую паузу, привлекая к себе внимание. Кажется, для неё это привычное дело. Можно даже сказать – любимое. Ничего удивительного, каждый ищет признания по-своему.

– Что встали, олухи? Раздевайтесь. Мы сюда зачем пришли? Купаться? Так, лезьте в воду, мать вашу! Не портите мне чудесный день. Артёмка, я тебя прошу, хотя бы в этот раз не нажрись как свинья. Тащить тебя на себе больше не буду. Слишком тяжёлый. Учти, брошу под кустом, – шутливо пригрозила одному из парней своей свиты.

Она первой подала пример, без стеснения начав раздеваться, ведя себя так, будто не видела в присутствии соседей ничего необычного. Под юбкой и футболкой у девушки обнаружился довольно откровенный купальник яркой расцветки. Став центром притяжения, она ловко раскрутила дальнейшие события вокруг себя, направляя их в нужное русло. Придала им осмысленность. Перетянула внимание, разряжая напряжённую обстановку. Её доминирование обе компании использовали поводом для бесконфликтного сближения.

– Да что я, совсем без понятия? – смущённо проворчал упомянутый парень, с неловким видом почесав затылок. – Не ударим в грязь лицом перед приезжими.

– Это ты сейчас в прямом смысле, или переносном, философ? – беззлобно поддела блондинка, перейдя на шутливую интонацию.

– Свет, давай помогу покрывало разложить? – он поспешил предложить свою помощь, меняя тему разговора.

– Хорошо. Только смотри, чтобы не было песчинок и складок. Заодно сумку мою разбери, – позволила коварная Светлана, перекладывая все хлопоты на миньона.

Повернувшись к Андрею, начавшему молча обустраиваться рядом, всё ещё непроизвольно бросая быстрые взгляды на внушающий трепет шрам Тао, похвалила его с наигранным уважением.

– Андрюх, а ты счастливчик. Везёт же некоторым. Когда там у тебя теперь второй день рождения?

– Какой ещё второй день рождения? – не понял парень с запястьем, перетянутым эластичным бинтом.

– Когда тебя дурака, пожалели, – усмехнулась Светлана. – В общем, кто последний, тот слоупок.

Девушка с весёлым смехом забежала в речку, поднимая брызги, после чего эффектно нырнула в воду. За ней последовали остальные. Китайцы, настороженно державшись вместе, немного расслабились. Без духовной силы они чувствовали себя чуть ли не беспомощными. Те из местных, кто не полез в воду, деловито принялись доставать из сумок еду, напитки, салфетки, сервируя импровизированный стол из покрывала. Похоже, драки не будет.

– Как насчёт объединиться? Вместе ведь веселее, – дружелюбно окликнула приезжих одна из девчонок, самая общительная, переглянувшись с остальными Мухоморовчанами, получив их молчаливое согласие. – Мы одни столько не съедим, а у вас ничего нет. Неправильно будет не поделиться с соседями. Как будто одним всё, а другим ничего. Идите сюда. Поможете заодно, – нашла подходящий повод для первого шага.

Купаться она не хотела, стесняясь своей фигуры и скромного купальника, поэтому решила помочь с разбором вещей, часть из которых парням в руки лучше не давать. Если что-то можно испортить, обязательно испортят или уронят. Они же, как дети. Такие же несамостоятельные, невнимательные и неуклюжие.

Чуть позже, как-то незаметно для себя объединившись, все три группы сидели вместе и травили байки, ели, веселились, как будто между ними не было обид. На время стёрлись границы национальностей, религий, убеждений. После того как гости Матвея доказали свою силу и храбрость, отношение к ним кардинально поменялось. Причём это было не лицемерным поведением взрослых, а скорее непосредственностью детей, уже разобравшихся, кто кому может дать в нос, кто за кем будет стоять, и у кого есть интересные игрушки. Они всегда намного проще находили общий язык, и ещё быстрее меняли своё отношение к людям, полагаясь на эмоции. Подростки, по сути, те же дети, но уже считающие себя взрослыми. Хотели доказать свою самостоятельность, добиться уважения, полагаясь на личные качества, а не на окружение.

Узнав о том, что завтра китайцы уезжают, им предстоит серьёзное лечение на родине, и за ними уже приехала родня, местные ребята искренне опечалились. Вроде только наметилась интернациональная дружба, а уже пора расставаться. Обидно, но уже по другому поводу. Как теперь узнавать у новых друзей про жизнь в Китае, про их обычаи, хвастаться местными достопримечательностями, вместе тусить, навалять упырям из соседней Рябиновки. То, что здесь водятся упыри, юных практиков сильно удивило. С серьёзными лицами члены праведной секты Меча заката пообещали разобраться с ними, но позже, когда появится такая возможность. Кроме того, интересно же узнать историю происхождения жуткого шрама, мастерства, где китайцы учились, чему, как живут сверстники в другом для мухоморовчан мире. И ещё, как они познакомились с Великим Матвеем? Как с ним жили последние несколько дней, бедненькие. Это же ужас. Небось, многого натерпелись.

Тао со странным выражением лица отметила, что проживание в его доме было не настолько тягостным, как думают остальные. Да, это было очень трудно и страшно, зато крайне увлекательно, а ещё познавательно. Более того, они бы с удовольствием погостили ещё немного, но обстоятельства вынуждают уехать. Услышав предложение совместно отомстить Матвею за его скотский характер, и такой же образ жизни, за то, как плохо он обращался со своими гостями, чего никто не видел, но во что все охотно верили, сильно побледневшая Тао торопливо призвала местных ребят передумать, или хотя бы дождаться, пока они улетят. Это ещё больше убедило расчувствовавшегося Андрея, нахмурившуюся Светлану, и их насупившуюся компанию, что бессердечный Матвей точно издевался над несчастными, больными детьми из Китая. Нет ему прощения! Это война!

Проницательный Джао попытался отползти на четвереньках от этих смертников, прикинувшись слепым и глухим, но бдительный Ли, не оборачиваясь, ухватив за ногу, вернул его обратно. Как делить успех – так на всех, а как наказание – так каждый сам за себя? Так не пойдёт, «преданный» соученик. Увидев это, Тао благодарно кивнула Ли, с многозначительной улыбкой.

Сам виновник недоразумения в этот момент, ковыряясь в ухе, размышлял о том, какой же маленький у него огород. Чуть ли ни развернуться с лопатой негде.

Бесстыжая Светлана, проявив настойчивость, под конец душевного разговора всё же умудрилась обменяться номерами телефонов с Тао, зазывая её в гости. Смородины поесть, семечек погрызть, поболтать о том о сём, по настроению. Когда девчонкам нечего делить, они не показывали друг другу зубки, а вполне себе мило улыбались. Пытались искренне поддержать тех, кто в этом нуждался.

На вопрос, полный надежды: «Вы ещё приедете?», Тао решительно заверила: «Непременно! Даже не сомневайтесь». Однако, скорее всего, только в следующем году. Мысленно добавив: «Как следует подготовившись и став сильнее. Намного сильнее. С подарками, иначе нам точно пи…». Это место трое практиков решили превратить в свою секретную область для специальных тренировок. Они прекрасно понимали, что прошлись только по самым верхам тайн непостижимого Ма Фэя, чудом оставшись в живых. Да и где ещё смогли бы всего за несколько дней взять сразу две ступени? В следующем прорыве никто из них даже не сомневался. Более того, значительно уплотнить свою ци, поднять закалку тела, поработать с редкими духовными материалами, а также познать каплю бесценных законов Дао? Ну и вдогонку, бесплатно поесть пищу, крайне богатую чистейшей духовной энергией? Так что намерения вернуться сюда у Тао с напарниками были самые серьёзные. Другое дело, если забраться в чужие секреты слишком глубоко, позволят ли им покинуть это место столь же легко? Не прикопают ли на одном необычном огородике, превратив в удобрение для капусты, с которой Тао ещё только предстояло свести счёты?

***

Зная наших китайцев, особенно связанных с их псевдокитайцами, я не сомневался, что на этом история моих взаимоотношений с восточными людьми не закончится. Ну не могли они равнодушно пройти мимо возможности получить столь лакомый доступ к редким, даже по меркам верхних миров, ресурсам.

Для справки: Белая река относилась к нижним мирам. Различие заключалось в плотности духовной энергии, законов Дао, прочности границ с другими планами бытия, а также обширности таблицы элементов. В верхних мирах, в более благоприятных условиях и практики рождались сильнее, и звери, и растения, и даже минералы приобретали удивительные свойства. Там гораздо выше шанс встретить необычное место или уникальную возможность.

Поэтому те, кто в мусорных мирах, вроде Земли, назывались величайшими талантами, в нижних считались посредственными, а в верхних – отбросами. То же касалось и возрастных планок. По меркам Земли достичь стадии «Построения духовных основ» до сорока лет, считалось очень хорошим результатом, а в нижних, требовалось к этому времени уже иметь стадию «Духовного ядра». Отличный результат приписывали тем, кто успевал похвастаться этим достижением до двадцати лет. А ведь появлялись ещё и гении, различные монстры, всевозможные избранные, в границах своей песочницы. Фокус в том, что за пределами одной игровой площадки всегда находилась вторая, потом третья, четвёртая и так далее, как в рекурсии.

То, что в свои пятнадцать лет, на момент приезда в Россию, Тао обладала третьей ступенью второй стадии, говорило о хорошем потенциале одарённой девушки, не более того. По местным меркам. К двадцати-двадцати пяти годам она вполне могла пробиться на третью стадию. Однако, если добьётся этого уже в пятнадцать, да ещё пройдя ступень полушага, это совсем другой разговор. Другая оценка таланта, по мнению секты. Как бы тогда на неё не взвалили обязанности иного уровня, с соответствующими нагрузками, от которых она помрёт раньше, чем осознает, что удача – дама капризная, поэтому её любят «не только лишь все».

Оставив сонную Тао Линь в лучшей гостинице Рязани, на следующий день её дядя вернулся в Мухоморовку со своим помощником, переводчицей и адвокатом. В этот раз они заехали не к Матвею, а в поселковую администрацию, где нашли господина Гриньева, хотя его, наверное, правильно было назвать барином, если смотреть по замашкам.

– Вы ещё кто? – удивился полноватый глава администрации.

Мужчина с большими залысинами, одетый в светлые, недорогие штаны и рубашку местного пошива, появлению незнакомцев не обрадовался. Подумал, опять небось какие-нибудь просители заявились. Хотя у главы посёлка имелся очень дорогой, настоящий английский костюм, как и многое другое, не указанное в налоговой декларации, да только не было повода его надевать. Как говорил один богатый человек из Рязанской области: «Скромнее нужно выглядеть, и даст Бог, и Илья Петрович, минует нас любовь налоговой».

– Мы представители китайской корпорации China Overseas Engineering Group (COVEC), – с вежливой, но исключительно формальной улыбкой представился Тао Ченг, одной рукой, небрежно протягивая визитку. – Согласно инвестиционным планам на этот год, наша компания собирается вложиться в ряд небольших коммерческих проектов на территории России. После рассмотрения нескольких вариантов выбор был сделан в пользу этого района. Он нам подходит. К примеру, мы бы хотели возвести здесь надёжный мост через… – не оборачиваясь, эффектно щёлкнув пальцами, мистер Ченг дождался, пока его помощник расстелил на столе перед Гриньевым карту с указанием конкретного места.

Вчера он плотно пообщался с племянницей, вытянув из неё всё, что только возможно, вплоть до мельчайших деталей. Как жил господин Матвей, о чём говорил. Позвонив в главный офис, Тао Ченг напряг подчинённых, и те оперативно подготовили красивую презентацию, оформленную должным образом. Прямо сейчас, пока они разговаривали, команда проектировщиков уже превращала работу дизайнеров в полноценный инженерный проект, а команда юристов – прорабатывать детали будущего договора.

Когда требовалось, сотрудники китайских корпораций могли работать очень много, быстро, и сразу по всем направлениям, привлекая огромное количество помощников. В этот момент их права временно уходили куда-то в тень. Однако, когда всё заканчивалось, все усилия оплачивались столь же щедро, как и выжимались. Сотрудникам позволяли расслабиться, поощряя самоотверженность и преданность.

Растерянно вглядевшись в хорошо известный ему безымянный овраг, ни к чему не примыкающий, глава посёлка понял, что он чего-то в этой жизни не понимает.

– Зачем? – только и спросил озадаченный мужчина, не видя в этом не только выгоды, но и целесообразности.

Выразился бы куда грубее, но не при иностранцах с деньгами же.

– Разумеется, для удобства местных жителей. Это будет автомобильный и пешеходный мост, разделённый на две секции. Данный инфраструктурный проект расширит логистические возможности вашего района.

В ход пошли многочисленные, красочные иллюстрации, сделанные в специальной программе.

– Кроме того, мы планируем сделать съезд с трассы М-5, и проложить двухполосную асфальтированную дорогу до Мухоморовки. Заходить в этот посёлок она будет вот здесь, – показал пальцем на южную часть населённого пункта, прямиком возле улицы Кирова.

Глава посёлка зацепился взглядом за закрашенную область, как раз на месте этой улицы.

– А это что за обозначение? – заинтересованно уточнил, оценив масштабы стройки, а значит, вложений.

– Мы выкупим все участки на обозначенной территории. Построим здесь небольшой туристический комплекс для среднего класса. Будем развивать экотуризм.

Про то, что это будет хорошо охраняемый элитный пансионат, состоящий из небольших двухэтажных коттеджей, не предназначенных для туризма, Тао Ченг предпочёл умолчать. Зачем этому человеку знать лишние детали, прописанные в договоре очень мелкими буквами где-то на десятой странице занудного текста. Если получится, на одном из малоизвестных диалектов китайского языка.

– Ага, дорога, гостиница, иностранные инвесторы, – закивал головой Гриньев, начиная кое-что понимать.

В его глазах при желании можно было разглядеть появившийся значок доллара. Дороги – это хорошо. Это практически бездонный источник «вдохновения» для любого чиновника с озябшими руками. Кроме того, стоимость земли в этом районе значительно подрастёт, как и её привлекательность, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– А вы сможете самостоятельно договориться с владельцами указанных участков? Не думаю, что все местные жители поддержат эту идею.

Гриньев специально добавил в голос побольше скепсиса, намекая на желание помочь.

– Надеюсь, препятствий к нашему сотрудничеству не возникнет, – многозначительно кивнул не вчера родившийся инвестор. – Мы предложим собственникам участков достойную компенсацию. Цена будет намного выше рыночной. Администрация посёлка тоже не останется в убытке.

– Это хорошо. Я ведь не просто так выбран заботиться о благополучии Мухоморовчан. Избиратели доверили мне самое ценное…, – облегчённо улыбнувшись, глава радостно принялся расписывать свою важность, набивая цену.

Единственное, о чём пожалел в тот момент, что не имел дома в южной части Мухоморовки. Он знал, в таких случаях крупные компании действительно не скупились и выкупали землю за большие деньги. Это тот случай, когда один неуступчивый идиот мог испортить праздник всем, а потом героически страдать в блокаде, где-нибудь посреди автострады, в полуразрушенном доме без коммуникаций. В том же Китае немало таких примеров.

Приглядевшись к карте, Гриньев удивлённо моргнул. Область штриховки почему-то не затрагивала самый последний дом по улице Кирова, расположенный на отшибе, вплотную к лесу. Как ему объяснили, этот дом останется в нетронутом виде, как памятник архитектуры. Станет этакой достопримечательностью. Чуть ли не музеем под открытым небом. Что в нём ценного, глава в упор не видел, но возражать не стал. Если этот придурок Великий нужен китайцем в качестве местного дурачка, гида, или шута, а то и замены обитателям зоопарка, пусть забирают. Не его проблемы. Как говорят на аукционе: Продано!

Кстати, нужно будет ему сказать, что именно Гриньев уговорил инвесторов проложить дорогу именно туда, и построить мост через овраг. Пусть будет благодарен, пьяная скотина. Ещё лучше, если посчитает себя должником. По-хорошему отнять бы у него землю, ставшую вдруг очень ценной, да что-то боязно связываться. К тому же сложить проживание у Матвея китайских подростков, с появлением китайских же инвесторов, которые первым делом заехали именно к нему, Гриньев сумел и без посторонней помощи. Причина такой осведомлённости весьма банальна. Он не был глухим, а ещё имел двух любознательных детишек.

Похоже, Матвей хорошо знаком с китайцами. Значит, просьбу Невельского оставляем без удовлетворения, а Великий пусть и дальше сидит в своей норе, приносит посёлку деньги, а значит, и его главе. Из бешеного енота в глазах Гриньева Матвей сразу превратился в курицу, несущую золотые яйца. Кто же такую под нож пустит?

Ещё не успев завершить разговор, Гриньев мысленно уже прикидывал, сколько ему понадобится денег, где их взять, и как задёшево, быстро выкупить указанные участки с целью перепродажи. Через кого всё провернуть, чтобы не светить свою фамилию в официальных документах. И без того его зарплата уже давно не билась с расходами. А как вы думали. Сами по себе неухоженные пригородные деревни в элитные посёлки закрытого типа не вырастали. Они же не грибы. Над этим нужно долго и упорно работать, только тогда потянутся крупные инвесторы, прямо как сейчас. Поэтому Гриньев в немалой степени приписывал появление иностранцев себе любимому. Ну не ради же этого алкаша они собираются вкладывать в Мухоморовку немалые деньги. Ха-ха-ха.

– А вы хорошо знаете Великого Матвея Игоревича? Он не самый приятный сосед, – осторожно предупредил глава посёлка, желая подтвердить свои подозрения. – Он даже состоит на учёте в психиатрической клинике. Я обязан вас об этом предупредить.

Мужчина изобразил искреннюю заботу, с переживанием о безопасности будущих туристов.

– Не волнуйтесь. Мы с ним хорошо знакомы. У него недавно гостила моя племянница, – доверительно сообщил Тао Ченг, намекая, что этого человека нельзя трогать.

Есть бизнес-интересы, а есть личные. Иногда они тесно переплетены. Гриньев понятливо кивнул. Всё, вопрос с Матвеем окончательно закрыт.

– От меня что-нибудь требуется? – деловито уточнил глава посёлка. – Ах да, простите, может, чаю? – запоздало спохватился о том, что не проявил должного гостеприимства.

Как в анекдоте: «А почему кормилец без тапочек!» Вспомнив, что заваривала секретарша в приёмной, и из какого пакетика, Ченг с трудом удержался от брезгливой гримасы. Такое он не будет пить даже за деньги.

– Спасибо, не нужно. Мы уже уходим. К сожалению, у нас очень мало времени. От вас нам нужно получить разрешение на проведение строительных работ, подписи местных жителей о том, что они не возражают против возведения новой дороги и гостиницы, договор аренды подходящего участка, необходимого для временного размещения техники, материалов, рабочих, а также улаживание дел с управляющей компанией. Об остальном мы будем договариваться на более высоком уровне с профильными ведомствами и областной администрацией. В благодарность за вашу посильную помощь, – дядя Тао Линь внимательно посмотрел на замершего в предвкушающем ожидании чиновника, – мы выделим деньги на ремонт здания администрации, почты и медпункта, с их последующим расширением. Можете заняться этим делом лично. Мы не возражаем.

Тао Ченг прекрасно знал, как смазывать шестерёнки механизма, чтобы они работали безотказно, вращаясь в правильном направлении. Нельзя просто вынуть из кармана пачку денег и её передать мелкому чиновнику. Нужны гарантии его благоразумия, а также лояльности.

– Не волнуйтесь. Немедленно же займусь этим вопросом, – заверил Гриньев, почувствовавший себя уважаемым человеком.

Сразу же поправил ремень на брюках, втянул живот, изобразил волевой взгляд. Хоть сейчас на предвыборные плакаты.

– Организую собрание представителей жильцов Мухоморовки, а также улажу всё с управляющей компанией. Буду ждать от вас более детальный проект, чтобы знать, с чем придётся работать.

– Прекрасно, – улыбнулся Тао Ченг, поднимаясь на ноги. – Благодарю за сотрудничество, – протянул руку главе посёлка.

Приезжая в Китай для совершения важной сделки, вы должны знать его деловой этикет. Это правило работает и в обратном направлении. Тао Ченг всего лишь поступил так, как принято у русских. Баня, водка и девки ещё впереди, но через это будет проходить уже помощник заместителя. У мистера Тао не было ни времени на эти глупости, ни желания заниматься ими в такой компании.

Теперь Тао Ченгу предстояло много работы. Даже если прямо сейчас с мастером Ма Фэем, как называла его малышка Лин, нет никакого сотрудничества, кто знает, что произойдёт завтра или послезавтра. Китайцы – народ практичный, расчётливый, с большим горизонтом планирования. Даже если подход к бессмертному мастеру будет подбираться очень долго, такого человека всё равно следует держать под наблюдением. В конце концов, информация – тоже ценный товар. Кроме того, путь в тысячу ли начинается с первого шага, как говорили мудрые предки.

***

Спустя несколько дней, удивлённо разглядывая длинные колонны строительной техники, входящей в посёлок, Ольга Викторовна раздосадовано поморщилась. Похоже, начало происходить что-то крупное, порождая новые вопросы, а она всё ещё не нашла ответы на старые. Ей неприятно было ощущать себя в группе отстающих. Китайские подростки уехали, так и не раскрыв своих тайн. Она даже не успела придумать, как к ним подступиться. Следить же за Матвеем Игоревичем оказалось тем ещё утомительным, а главное – бесполезным занятием. Он только и делал, что грелся на солнышке, бездельничал, да пил самогон. Толку с него ноль целых, ноль десятых. Вторая попытка подойти к нему и задать наводящие вопросы окончилась позорным бегством. Сволочь он и хам!

Съездив в поселковую администрацию, выяснив, что делают строители, снося целый квартал, Ольга ещё больше удивилась. Деловая леди задумалась. Решив пока выкинуть неразрешённую загадку из головы, портившую ей жизнь, отвлекающую от серьёзных дел, она позвонила заместителю. Потребовала от него срочно подсуетиться и получить разрешение на строительство заправочной станции, а также небольшого торгового центра прямо рядом с новой, строящейся дорогой. Деньги сами себя не заработают. Нужно уметь из всего извлекать выгоду.

– Вы уверены, что оно того стоит? Срок окупаемости будет космическим, – усомнился заместитель, тут же уточнив, – по нашим меркам. Для этого опять придётся брать кредит.

В его голосе послышалось осуждение.

– Поверь, всё будет лучше, чем ты думаешь. У меня хорошее предчувствие, – улыбнулась Ольга, с интересом заходя на сайт COVEC. – Толстяки лягушек в болоте не ловят.