Бессмертный из Рязани.

Глава 12

Возвращаясь домой, несколько раз ловил себя на мысли о том, что делаю это с удовольствием, ускорив шаг. В предвкушении, что же эти беспокойные детишки выкинули на этот раз? Что учудили? Как с ними поступить? Не нужно ли поторопиться? Вроде и нет поводов для веселья, одно расстройство от них, однако улыбка то и дело появлялась на лице. Было довольно сложно описать моё состояние. Давно не испытывал такого эмоционального подъёма. Почувствовал себя прямо каким-то воспитателем в детском саду, а не военным пенсионером.

Думаю, причина в том, что в моё унылое, однообразное существование внезапно ворвался целый букет красок, ненадолго пробудив того бесстрашного покорителя Небес, которого уже давно похоронил, но пока только в душе. Однако «покойничек-то» оказался беспокойным. Я бы даже сказал – мятежным.

Неожиданно наблюдать за тем, как молодые практики набивали шишки на пути к совершенству, героически преодолевая сложности, которые сами себе же и создавали, оказалось довольно весело. Прямо собственную молодость вспомнил, с ностальгией по былым временам. Чего греха таить, с оттенком лёгкой зависти.

Вольно или невольно сравнивал нас, прикидывая, а как бы поступил в том или ином случае. Правда, уже после того, как преодолевался очередной острый кризис, во время которого казалось, что я занимаюсь не пойми чем, а от гостей одни лишь проблемы. Чем быстрее их выгоню, тем быстрее вернусь к прежнему спокойному существованию, о чём на тот момент едва ли не мечтал. Однако только до следующего утра. Вот и сейчас, мне вновь хотелось поскорее поймать ребят за руку, пока они не сильно пострадали. Дать полезный совет, хорошенько отругать, немного позубоскалить, не без этого, и в довершение пинком отправить домой, осмысливать полученный опыт. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Они ещё вспомнят Великого Матвея. И детям своим расскажут о том, какой он плохой, запретив приближаться. Хорошее ведь забывается быстро.

И вообще, нечего ребятам задерживаться в детской песочнице. Их мир лежит там, за горизонтом. Кроме того, нужно побыстрее избавиться от любопытных, непоседливых практиков, пока они не разнюхали обо мне слишком многого. Я ведь на самом деле как тот добрый бумажный тигр из детской сказки. Если поймут это, начнут дёргать за усы, хвост, лезть на спину, галдеть над ухом, оно мне нужно? Нет! Это же страшный сон мамы обезьяны из старого детского мультфильма про непоседливых малышей.

О том, насколько сильно на меня повлияло появление гостей, мечты которых ещё не утратили своего яркого блеска, говорило хотя бы то, что я стал меньше пить и чаще бывать на свежем воздухе. Даже чаще улыбался, пугая окружающих. Чудеса, да и только. Более того, мне впервые за долгое время захотелось самому взять в руки меч, разогнать застоявшуюся кровь, попробовать сотворить с ним что-нибудь этакое. Вспомнить прошлое. Впрочем, пока это не самая здравая мысль в текущих реалиях. Если всерьёз начну махать мечом в Мухоморовке, обязательно произойдёт чего-нибудь в стиле выходок Тао Линь и компании, только уже со мной в главной роли. Проклятые сектанты после этого точно пристанут ко мне ещё сильнее. Замучают же вопросами.

Я бы не оставлял ребят одних у себя во дворе, если бы не доверял Барбосу, и не этот чёртов, надоедливый Гриньев. Глава посёлка уж очень жаждал меня увидеть. Прямо кушать не мог, по его мнению, того же, что и я. Да и на почту нужно было заскочить, проверить корреспонденцию. Раз в месяц захаживал туда за макулатурой. Нужно же чем-то печку растапливать. На дом-то мне её носить никто не будет. Не та у меня в посёлке репутация.

Поэтому с трудом дотерпел, пока один глупый, жадный смертный долго полоскал мне мозг своей пропагандой, убеждая на него работать. Просил стать секретным трёхзвёздочным агентом на благо Родины. Обещал армянский, местного производства, тоже со звёздами качества. У нас тут под Рязанью недавно армяне в садоводческом хозяйстве «Яблочко» начали по собственной технологии разливать благородный, мамой клялись, напиток десятилетней выдержки. Нельзя же сказать, что коньяк из-за этого получался, к примеру – грузинским или прибалтийским. Правда, по бумагам он проходил как яблочный сок, но кому это интересно, судя по отсутствию проверок.

Для приличия хорошенько поторговавшись с председателем, в итоге послал Гриньева на хрен. Стукнув кулаком по столу, сказал: в своём доме ещё я хозяин, а не он. Это в его доме главная жена, опять же – по документам, вот пусть ей и жалуется, а не Людочке из восьмого дома в переднике, надетом на голое тело. Поэтому пусть не лезет не в своё дело. Изменившийся в лице председатель пожеланию внял. Тост получился настолько удачным, что мы за это выпили прямо на его рабочем месте. В качестве примирения, со взаимным обещанием обо всём забыть. Словом, каждый остался при своём.

Торопясь домой, я то и дело посматривал в небо, не видно ли дыма? Не бьют ли из земли фонтаны? Не летают ли бескрылые позвоночные? Из-за многочисленных барьеров узнать заранее, что у меня дома происходит, не представлялось возможным.

Увидев целый забор и крышу, выдохнул с облегчением. Уже хорошо. Уже радует. Однако ни за что не поверю, что ЭТИ ребята в точности выполняли мои распоряжения. Нет, конечно, шанс есть, и немаленький, но тогда придётся придумывать что-то ещё, чтобы от них избавиться без членовредительства. Заодно укоротив амбиции родственников Тао Линь, о которых тоже не стоило забывать. Это стало своего рода игрой, вызовом, если хотите. Кто первый сдастся, я или они.

Остановившись у ворот, возле которых пока не бегали паникующие сотрудники пансионата, которые, несомненно, приглядывали за ребятами со стороны, прислушался. Вроде тихо. Подозрительно. Набрав в грудь воздуха, быстро ворвался внутрь с криком: Никому не двигаться! Попались! Ага. Отпираться бесполезно. Я всё знаю.

Приём надёжный, я бы даже сказал – безотказный. Я в Интернах такое видел. После этого обычно все начинали спешно оправдываться, разоблачая всё, что только можно. Однако увиденное меня несколько обескуражило. Все практики тихо сидели на молитвенных ковриках вокруг яблони, на расстоянии пяти метров, медитируя в позе лотоса с лицами восточных невинных ангелочков. Не хватало только расслабляющей классической музыки и курильницы с благовониями.

Открыв глаза, старшая ученица Бэй недоумённо на меня посмотрела.

– О чём вы, мастер? – удивилась.

– Я всё знаю, – повторил, но уже менее уверенно и тише.

– Мы слышали, мастер Ма, – с лисьей улыбкой заверила правильная восточная девушка, преданно глядя в глаза. – Не могли бы вы разъяснить суть этого заявления скромным ученикам, не поспевающим за мыслью уважаемого наставника.

– Я не ваш наставник, – автоматически отмахнулся от столь нелепого сравнения.

Осмотревшись, не заметил ничего необычного. Странно. Ни жертв, ни разрушений, ни следов борьбы. Всё лежало на своих местах. Остановившись на болезненно выглядящей ученице Ванван, сидящей с расфокусированным взглядом, а также пустым выражением лица, говорящим: ещё одна затяжка и можно поговорить о траве с травой, я нахмурился.

– А с ней что? – невежливо указал пальцем на девушку, которую обмахивал веером заботливый Йанг.

– Ученица Ванван устала. Постигать истины – нелёгкое занятие.

Нравоучительным, размеренным тоном объяснила принцесса меча.

– Поскольку нет нужды преодолевать дорогу в тысячу ли за один шаг, она решила сделать перерыв. Умственное напряжение довольно коварная вещь. Нельзя его недооценивать, – Бэй Нинг продолжила испытывать мои нервы на прочность.

– Допустим. Так, девять негритят, почему вас восемь? – не успокоившись, обратил внимание на следующий спорный момент.

Чувствую подвох, но не нахожу его. Подозрительно. Не могли же они из хитрых волков внезапно превратиться в кротких овечек. От яблоньки не родятся апельсинки, это всем известно. Ну, разве что кроме господина Пугала. Я же не такой дурак, каким себя в этот момент ощущал, чтобы поверить ей. Будучи опытным, некогда высокоуровневым практиком, почти сразу обнаружил признаки недавно выровненной возле учеников площадки. Нарушение травяного узора. Почувствовал едва уловимый запах порошка, устраняющий пятна крови. Причём вместе с трупами. Сам не раз его использовал. Кого они пытаются провести, мошенники?

– Один из учеников оказался слишком слаб. Он опрометчиво решил приблизиться к дереву, не рассчитав сил. Не выдержав интенсивного давления большой мудрости на свою маленькую черепную коробку, вынужден был нас покинуть.

В её голосе проскользнули оттенки негодования и презрения. Проследив за моим взглядом, спокойно добавила.

– Более того, чуть не залил лужайку кровью, полившейся из носа. Не волнуйтесь, мы уже всё убрали. Этот ученик сегодня же отправится домой, восстанавливаться, – пообещала девушка, мгновенно предоставив очередное правдоподобное объяснение.

Вот только, что за пристальное наблюдение за моими глазами, а также секундная пауза перед ответом? Не найдя поводов, чтобы придраться, почувствовал себя одновременно обманутым и разочарованным, я с подозрением оглянулся на барбоса. Однако эта ленивая скотина даже ухом не повела. Продолжала смотрела преданным, вечно-голодным взглядом.

– Хм. Хорошо. Допустим, – задумчиво повторил.

– Мастер Ма, если моя просьба не покажется наглой и бесцеремонной, не могли бы вы угостить нас чаем, – неожиданно попросила Тао Линь, устало помассировав виски.

Долго сидеть рядом с яблоней в режиме энергообмена и в самом деле довольно тяжело. Для них это всё ещё слишком мощный источник вдохновения и природной ци, не говоря уже об особенностях в виде сгущения над божественным деревом законов небесного Дао. Тут и у взрослого человека голова закипит от попыток понять, что это такое.

– Хорошо, – не нашёл поводов для отказа.

Что же, молодцы. Не ожидал. Будем считать, заслужили за хорошее поведение. Такое нужно поощрять.

– Какой предпочитаешь? Индийский, китайский, турецкий? С лимоном или мёдом?

– Тот, что пьёте вы, мастер, – почтительно ответила ещё одна хитрая лисичка.

– Чтобы попробовать тот, что пью я, ты должна сначала получить паспорт, – хмыкнул, чувствуя, как вновь поднимается настроение.

Конечно же, я понял, на что она рассчитывала. Вот теперь картина мира сложилась правильно. Стало очевидно, на что они нацелились. Ради этого практики действительно могли потерпеть с шалостями.

– Значит, будет цейлонский. Всё равно другого нет. Только на днях купил большую пачку. Шестьсот рублей отдал, за килограмм, – похвастался с детской непосредственностью, не удержавшись от шутки.

Доставшееся слишком легко никогда не ценится. Правая бровь Тао Линь от такого заявления дёрнулась. Улыбка девушки стала немного натянутой, а взгляд осуждающе-просительный. Какая забавная у неё «моська». Так и хочется потянуть за щёчки. Может, ещё одно питомца завести? Хоть кто-то в этом доме должен же приносить мне тапочки с газетой.

– Хорошо-хорошо. Будет вам чай, который сам собираю и сушу. Только не слишком крепкий, а то, уж прости, количество «негритят» быстро сократится до двух.

Удивлённо посмотрев на Тао Линь, практики заинтересовались её просьбой, заподозрив, что она всё ещё знает больше, чем говорит. Старшие ученики уже готовились пить что дают, беззастенчиво это расхваливая, лишь бы не обидеть хозяина «безобидной» собачки.

Сходив домой, вынес давно запылившийся чайный набор из зеленовато-коричневой, глянцевой керамики. Набрал колодезной воды. При этом практики почему-то вздрогнули, снова напрягшись. Помыл чашки. Вскипятил воды в закопчённом железном чайнике, подвесив его над небольшим костерком из тут же нарубленных щепок. Давненько не занимался ритуалом приготовления домашнего чая, поэтому несколько увлёкся, вспоминая приятные моменты из прошлого. Пригласив ребят к столу, выдал каждому по чашке, в которой плавал небольшой чайный листочек. Только когда хозяина дома уселся на почётное место, вежливо поблагодарив, практики осторожно взялись за чашки, со странным выражением лиц изучая их содержимое. Долго, придирчиво принюхивались, пытаясь понять, что он им напоминает.

– Это же пятисотлетний золотой чайный лист познания! – изумлённо воскликнула Ли Ванван, поражённо разглядывая плавающий на поверхности лист. – Первый раз вижу целый лист.

С возрастом не угадала, но поправлять не стал. По своим свойствам этот лист действительно соответствовал пятисотлетнему волшебному растению.

– Я только двухсотлетний пробовала, измельчённый на крошечные фрагменты. Отец их поштучно добавлял в заварочный чайник, смешивая с другими травами. Но даже один такой стоит, как хороший артефакт духовного класса, среднего ранга.

– Правда? – удивилась Тао Линь, завидуя тем, кто мог позволить себе подобную роскошь.

– Меня больше интересует, как много истин я смогу усвоить с одной чашки, – хмыкнул Йанг, держась за неё, как за большую ценность. – Треть?

– А ты большой оптимист, – похвалила Бэй Нинг, посмотрев на него с наигранным восхищением. – Много ли поймёт дикая обезьяна, прочитав книгу по астрономии?

– Но-но-но, попрошу без заблуждений. Я намного красивее обезьяны, – шутливо поправил Йанг, демонстративно пригладив причёску, над восстановлением которой он усердно трудился уже второй день.

Использовал для этого как артефакты, так и зелья, происхождение которых служило источником бесконечных подтруниваний со стороны догадливых девушек. Внешность для Йанга всегда стояла на первом месте.

– Значит, по поводу интеллекта у тебя возражении нет? – рассмеялась обрадованная Бэй Нинг.

Она с наслаждением вдохнула аромат чая, настраиваясь на получение максимальной выгоды. К такому напитку нельзя относиться небрежно. В отличии от остальных, она обладала некоторым опытом в этом деле.

Слушая возникшую перепалку, включая тихие разговоры других ребят, делящихся впечатлениями, я не удержался от улыбки. Неторопливо сделал маленький глоточек обжигающего напитка, смакуя вкус. Хорошо. В этом доме давно не было слышно бойких детских голосов, некоторой беспокойной суеты, смеха, звона чашек. Со стола с такой скоростью не исчезали закуски. Не возникало желание кого-нибудь пнуть, прямо как сейчас.

– Эй! Положи на место, это моё! Вы совсем страх потеряли? – переключился на другого негодяя. – Тебе что, больше нечего положить в карман? Песка отсыпать? Ещё могу дать пластиковое ведёрко и лопатку.

– Интересно, что будет, если эту траву скурить? – задумчиво спросил обладатель пытливого ума.

Я даже не знаю, что на это ответить. Растерявшись, упустил из вида наглую воровку, всё же утащившую мою закуску. Да обычная она, обычная! Сколько раз можно повторять. Чувствую, этот обед запомню надолго.

Немного отдохнув, ещё раз поблагодарив и вымыв посуду, оживлённые, раскрасневшиеся от избытка вдохновения ребята быстро разбежались по домам, собираясь усваивать «материал» в уютной обстановке, где бы им никто не помешал в столь важном, почти интимном деле. Ещё несколько минут посидев, задумчиво разглядывая облака, наслаждаясь тишиной и покоем, показавшими свою ценность именно в этот момент, переместился под яблоню. Прислонившись спиной к стволу, решил часик вздремнуть. Спалось под ней, на изумрудной, приятно пахнущей мягкой травке, да ещё под ласковым солнышком, просто изумительно. Ни одна кровать не даст такого эффекта. Узнав об этом, ребята бы сильно удивились. Попытались бы проверить и не смогли. Дело в том, что Небесная яблоня божественной мудрости относилась ко мне по-особенному. Я бы даже сказал – исключительно хорошо. Не уверен, что это мудро, но очень приятно, за что ей искренне благодарен.

– О чёрт! Совсем забыл запретить им возвращаться, – запоздало спохватился, мигом растеряв благодушное настроение. – Провели-таки! Специально отвлекли внимание, усыпив бдительность. Это был их коварный план, не иначе.

Только успокоился, вновь настроился на мир, любовь к ближнему, а также созерцание красоты окружающего мира, как раздался телефонный звонок.

– Здравствуйте. Великий Матвей Игоревич? Вам удобно разговаривать? – услышал вежливый мужской голос, патокой полившиеся в уши.

– Допустим, – начал с нейтрального тона, не терпев подобного незаслуженного обращения.

– Чем не могу помочь?

– Простите? – незнакомец сбился с явно заготовленной, шаблонной речи. – Можете?

– Нет, не могу, – ответил уже увереннее в том, что этот разговор мне не понравится. – Слушаю. Вы что-то хотели?

– Да. Простите. Я хочу предложить вам выгодное со…

Лёгким нажатием кнопки прервав разговор, вновь разлёгся на травке поудобнее, однако телефон снова зазвонил.

– Да? – уточнил уже менее дружелюбно.

– Видимо, связь оборвалась. В вашем районе вечно с ней какие-то неполадки. Так вот, как вы смотрите на то, чтобы немного заработать, ничего не делая?

– Я уже этим занимаюсь, и «вторую» работу по тому же направлению искать не хочу, – сварливо проворчал.

Мужчину это ничуть не смутило. Он радостно принялся объяснять, что фирма, в которой он работает, занимается производством и установкой стеклопакетов, а также витражей, лёгких перегородок, прочих производных изделий. Прямо какие-то волшебники. Не желаю ли я за небольшой процент предложить их услуги своим китайским друзьям? В пансионате определённо найдётся место этой сказочно выгодной, на словах, продукции. Фирма гарантирует качество и низкие цены. Не знаю, как эти юмористы сочетают несочетаемое, и узнавать не хотел.

– Послушайте, менеджер…

– Лучший менеджер года Тульской области, по версии журнала «Обустройство и ремонт», лучезарно похвастался мужчина, наверняка спародировав Злотопуста Локонса.

– … лучший менеджер Василий, по мнению жёлтой прессы, – послушно повторил, не меняя интонации. – Вам кто мой телефон дал, любезный? Прокляните этого негодяя. Его же нет в телефонных справочниках.

– Извините, мы не выдаём свои источники информации. Так как насчёт…

– Никак. Я не занимаюсь бизнесом. Ничего не рекламирую. Не привожу друзей. Не покупаю облигаций. Не советую. Не участвую. Не попадаюсь. Звоните в администрацию пансионата. Мне-то до этого какое дело? – возмутился.

– По моим сведениям, вы имеете большое влияние на его руководство и водите дружбу с родственниками основных инвесторов, – невозмутимо сообщил проходимец Василий, демонстрируя высокий профессионализм, и подозрительную осведомлённость.

Скорее всего, уже обращался к ним напрямую, но был послан в верховья Хуанхэ, просветляться.

– В общем, не интересует. До свидания, – закрыл разговор.

Впрочем, Василий оказался упорным дятлом. Он задалбливал меня звонками в течение всего дня, пробуя различные тактики, свободно переходя от лести и уговоров до шантажа с подкупом. Занесения его в чёрный список не помогло. Он менял номера как перчатки. Не знаю, чего его так припёрло срочно заключить крупную сделку с иностранцами. То ли спор с коллегами, то ли уплывающая из рук премия, то ли наступающие на пятки конкуренты, то ли обещание повышения. Василий словно пошёл на принцип, решив меня дожать. Вновь доказать всем, что он лучший продавец снега эскимосам.

– Ещё раз сюда позвонишь, я тебе телефон в жопу засуну! – не выдержав издевательств, взорвался от гнева.

Бросив выключенный аппарат на стол, выругался.

– Вот же настырный. Ноги бы ему переломать, да не хочется тратить деньги на дорогу. Стоимость поезда в автобусе такая, будто я на нём прямым рейсом в Монако еду.

Привычно пожаловался на дороговизну всего, что ещё в прошлом веке стоило меньше, чем сегодня. В итоге ушёл в дом, оставив аппарат на месте. Надеюсь, Василию быстро надоест игнор и он переключится на другую цель.

***

Через некоторое время из-под стола высунулась собачья лапа. Она вслепую принялась шариться наверху, пытаясь нащупать телефон, чтобы «случайно» столкнуть вниз. Правда, вместо этого столкнула миску с нарезанной ломтиками колбасой. Несколько секунд ничего не происходило. Во дворе сохранялась поразительная тишина. Затем послышалось смачное, приглушённое чавканье. Вскоре жадная волосатая лапа вернулась, снова осторожно начав искать телефон, стараясь делать это максимально незаметно. Нащупав добычу, сперва отодвинула в сторону, продолжив увлекательное занятие, в память о колбасе, но быстро опомнившись, ловко сбросила аппарат со стола. Затем под скатертью послышалась непонятная возня, с требованиями не толкаться, не лезть на голову, не бежать впереди папы, отчего стол некоторое время сильно трясся.

На следующий день, придя на работу, сотрудники цеха по производству пластиковых окон были крайне удивлены открывшейся картиной. Посреди него, из спаянных под воздействием высокой температуры стеклопакетов, кто-то соорудил маленький квадратный аквариум, в котором скрючившись лежал голый человек, с широко раскрытыми глазами, зачем-то держащийся за задницу. Как он туда поместился, совершенно непонятно.

Бригадир цеха, озадаченно почесав голову, обойдя вокруг этой инсталляции, отметил высокое качество их продукции, а также неплохую звукоизоляцию. Рабочие, с широченными улыбками снимая всё на телефоны, дружно согласились с начальником. Вскоре слитое в сеть видео очень быстро стало вирусным, прославив менеджера Василия ещё в одной номинации.

К приезду пострадавшего, в больнице его уже ждали с распростёртыми объятьями, целой делегацией, преимущественно женской. Спустя несколько дней несколько похудевший мужчина уволился из прежней компании, устроившись в новую. Стал детским аниматором, развлекая детишек в большом плюшевом костюме. Особенно Василию удавался номер с потешными избиениями коллег в собачьих костюмах. Ещё бывший менеджер с того злополучного дня перестал есть курятину, но это уже совсем другая история. Ах да, ещё сменил номер, вместе с телефоном. Куда дел старый, наотрез отказывался признаваться.

***

Собравшись в гостиной у Бэй Нинг, бесстыдно назвав это место своим штабом, ученики секты Меча заката устроили большое совещание. Ванван даже откуда-то притащила презентационную доску для маркеров, плюс пачку разноцветных стикеров. На ней ребята совместными усилиями изобразили подробную схему участка Великого Матвея Игоревича, отмечая все известные им точки интереса, прикрепляя к каждому листок с пометками. Далее пошёл процесс обобщения собранных данных с последующим анализом, а также выработкой новой стратегии. Старая, что очевидно, больше не работала. В основном на каждый элемент создаваемого плана тратились только стикеры красного цвета, указывающие на их повышенную степень опасности.

– Итак, соученики. Давайте подведём предварительные итоги. Происхождение мастера Ма Фэя, он же Матвей, неизвестно.

Тао Линь кивнула, подтверждая это. Люди её отца тайно провели расследование. Прошлое Великого Матвея по официальным данным было слишком обыденным, скучным, и на их взгляд, подозрительно коротким. По документам ему всего двадцать шесть лет. Из страны ни разу не выезжал. Спортом не занимался. Холодным оружием не увлекался. Был беден, скрытен, скандально известен в узких кругах. Связей с властями или криминалом не имел. От встречи с первыми уклонялся он, а вторые уже от него. Словом, никакой романтики со взаимными чувствами. Родители, как указано в личном деле, погибли в автоаварии, когда Матвей был ещё маленький. Дядя, с которым потом жил, через несколько лет куда-то пропал. Одна тётя умерла, вторая давно уехала за границу, не оставив контактов.

Можно было бы посочувствовать подобной истории социального одиночества и неустроенности в жизни, если бы не несколько странностей. Все детские фотографии, характеристики, медицинские карты начиная со школьного возраста, класса с десятого, были утеряны. Сгорели в пожаре, вместе с городским архивом. Якобы случайно, конечно же. Что-то потом удалось восстановить с его слов, что-то нет. Соответствующие службы до сих пор не могли разобраться в возникшей путанице, да и не горели особым желанием. Им за это не платили. Матвею выдали временные документы, со временем ставшие постоянными, да успокоились. Жалобы не пишет, правды не ищет, не судится, и хорошо. Всех всё устраивало, тем более, если не нужно работать. Его друзей детства обнаружить не удалось. Школьные товарищи мычали что-то невразумительное, вроде помним, вроде нет, был такой мальчик. Одни говорили – высокий, другие – низкий, третьи – полный, четвёртые – худой, пятые – в очках.

Естественно, эта история сразу вызвала у практиков большие сомнения в её достоверности. У Матвея слишком большой багаж жизненного опыта, специфических знаний и навыков для того, кто никогда в руки не брал меча. По официальной версии. Про его жуткую ауру с чудовищной жаждой крови лучше даже не упоминать. Такую можно получить только на полях сражений. На книгах подобного результата не добиться даже с самым богатым воображением. Кроме того: скажи, кто твои друзья, и я скажу, кто ты. Учитывая, с кем он сейчас жил под одной крышей, на этот счёт возникали самые разные мнения. Одна «собачка» чего стоит. Подчиняться обычному слабому человеку она бы ни за что не стала.

Матвей на это ответил бы старым анекдотом, в котором есть такая строчка: «Я не знаю, кто этот человек, но водитель у него сам Путин!» В разные времена в конце ставили разные фамилии, но суть от этого не менялась. Совсем как в данном случае.

– Уровень развития, – невозмутимо продолжила Бэй Нинг, – неизвестен. Мы даже не смогли разглядеть его нижнюю границу. Ориентировочно седьмая стадия – Возвышения души.

Поставила ему довольно высокую оценку. Её отец, глава крупной секты, одной из сильнейших в империи Вэй, был только на пике пятой стадии – Познания небесных законов. Это только кажется, что переходить с одной на другую легко, как в школе из класса в класс. Достаточно лишь хорошо сдать переводной экзамен. В реальности всё намного сложнее. Если первые стадии пролетали быстро, то потом они брались с большим трудом. Нередко на это уходили целые десятилетия. Отец Бэй Нинг, признанный гений меча, уже лет двадцать безуспешно пытался пробиться на шестую стадию – Перерождения души.

Это тот случай, когда любая малейшая ошибка грозила неосторожному практику смертью, а излишняя поспешность, страшными последствиями, да ещё и без достижения результата. Разрыв между стадиями был подобен гигантской пропасти. Чем дальше заходишь, тем она шире, а другой берег всё туманнее.

– Пока подтверждено проживание в его доме нескольких легендарных мистических существ, опознанных, как: Демонический король псов, – указка коснулась крайнего из обведённых на доске кружков, – Небесная яблоня божественной мудрости, Древний феникс первозданного пламени, Снежный лотос божественного царства льда.

Несмотря на поведение и глупые выходки, наблюдательные практики недаром ели свой хлеб. Они довольно много знали о мире бессмертных. О чём-то где-то читали, слышали, видели, встречали, а где-то даже умудрились прикоснуться к их тайнам. Если один из учеников затруднялся с ответом, ему подсказывал другой. Более того, принцесса меча не просто так отмечала местоположение всех легендарных существ, пытаясь понять причину. Она первой сообразила, что у каждого словно имелась своя сфера ответственности, своё место в их закрытом сообществе. Например, пёс никогда не заходил в хозяйственные постройки, в дом, а также не посещал огород. Петух не приближался к воротам, будке, или колодцу. Снежный лотос, видимо, практически не выбирался наружу. Должно быть, чтобы не портить эстетический вид своеобразной усадьбы бессмертного, эксцентричного практика.

Ванван довольно быстро раскрыла секрет колодца, а также опознала личность его обитателя, чем заслужила похвалу и поглаживания по голове от самой Бэй Нинг. В свою очередь Йанг первым выяснил точное название яблони. Дальше, по книгам ученики выяснили её особенности, редкость, ну, и ценность, разумеется. Принцесса меча разоблачила поддельного петуха. Пару раз ошиблась с определением его породы, но посовещавшись с начитанной Ванван, решила и эту загадку.

– Объекты, под обозначением: «Нож» и «Карп», пока не опознаны. Первая, думаю, относится к царству мёртвых, из категории призраков, а второй, даже не знаю. Рыба пока никак себя не проявила. Может, это именно то, чем кажется, а мы тут голову ломаем. Подобная шутка вполне в духе мастера. Никого не забыли?

– Я видел, как в окне дома несколько раз промелькнул смазанный призрачный силуэт. Вроде женский. Невысокого роста. Длинные тёмные волосы. Светлая кожа. Большего не скажу, – отчитался капитан Ло. – Возможно, это призрак демонического ножа, но однозначно утверждать не возьмусь.

– Понятно, это всё? – Бэй пытливым взглядом окинула собравшихся.

– Есть ещё господин старый персик, – с лёгкой неуверенностью сообщила Тао Линь. – Я видела его лишь однажды. Он растёт на заднем дворе, на отдельном участке. По-моему, мастер считает его более ценным, чем яблоня, поэтому никого туда не пускает. Даже разговаривать о нём не хочет.

– Там есть что-то ценнее Небесной яблони божественной мудрости? Правда? – изумился Йанг, немедленно этим заинтересовавшись.

– Это лишь мои предположения. Я смутно помню тот день, – смущённо призналась китаянка, на взгляд Бэй Нинг вставшая на путь исправления.

Для этого ей всего лишь хватило скрытно показанного кулака.

– Что это за персик, сказать не могу, однако он очень… очень… необычный, – Тао Линь не смогла подобрать других слов.

– Отлично, – обрадовалась принцесса, внося дополнение в схему. – Здесь?

– Чуть левее, за вторым забором, – подсказал китаянка.

– Нужно будет проверить, что это фрукт, – принцесса меча азартно потёрла руки. – Что для этого требуется, кто скажет?

– Ээээ. Почти расстаться с душой. Потерять разум. И… быть одержимым жутким созданием хаоса высших сфер развития, обладающим сильными ментальными способностями. Возможно, ещё коллективным сознанием. Тогда хор безумных голосов почти убедил меня собственноручно снять с себя кожу… и съесть. Эта мысль казалась очень заманчивой. Я бы даже добавила, вкусной. Только господин старый персик избавил меня от этих заблуждений.

Кто-то шумно сглотнул. С бесстрастным лицом внимательно посмотрев на побледневшую китаянку, Бэй немного помолчала, после чего легко сменила тему, не став выпытывать подробности.

– Значит, знакомство с персиком пока откладывается.

Добавила его в список под знаком вопроса, где уже значились Нож, и Карп.

– Ещё кто-то хочет высказаться? Нет? – убедившись в этом, перешла к следующему пункту. – Теперь разберём ценные ресурсы и артефакты.

На доске для этого были выведены три столбца, озаглавленные: «Что нам нужно», «Что мы можем взять», «Неприкасаемое». Каждый объект, достойный внесения в таблицу был тщательно взвешен, конечно же, умозрительно, оценён, а также сравнён с тем, что проще и дешевле достать в других местах.

– Подумать только, сколько здесь собралось мифических созданий, о которых многие уже забыли. По-моему, древние фениксы первозданного пламени считаются давно вымершими, – удивлённо покачал головой один из поражённых этой новостью практиков. – Они властвовали ещё на заре времён. Что они все здесь делают? Прячутся от мира?

Несмотря на то что практик говорил очень тихо, принцесса меча всё равно его услышала.

– Надеюсь. Иначе, когда эти могущественные по своей природе существа вернутся, он будет не просто взволнован, а буквально потрясён. Чем тяжелее камень, упавший в воду, тем выше поднимаются волны, – процитировала поговорку. – Племя фениксов точно будет ввергнуто в хаос. Да и в демоническом царстве разразятся новые междоусобицы. Демонический король псов не просто очень сильное тёмное существо, а обладатель редкой родословной. Собакоголовые непременно захотят выяснить, достоин ли он титула Небесного демона, и повести их на новые «подвиги». Насколько знаю, сейчас у них сильнейшим считается Демонический лорд псов, который не особо почитаем другими демонами животного царства. С другой стороны, Небесная яблоня вряд ли захочет куда-то переезжать, даже если уже умеет менять физическую форму, однако в любом случае привлечёт уйму жадных, могущественных практиков, соблазнённых её плодами. Как часто бывает, они ещё и между собой передерутся, либо до, либо в процессе. Насчёт Снежного лотоса божественного царства льда не уверена. Божественные алхимики, несомненно, нацелятся на столь драгоценное тело, возжелав росы первозданной чистоты. Однако им ещё нужно будет как-то победить существо, способное опустошать целые регионы, превращая их в сплошные ледники. Поэтому, куда бы Лотос ни перебрался, там будет очень холодно, что вряд ли понравится местным жителям. Так или иначе, между ними возникнут конфликты. Битвы с мистическими существами подобного уровня породят многочисленные катастрофы государственного значения. Это тут они живут скрытно и спокойно, все вместе, а там начнут драться за своё будущее, – мрачно предрекла. – Не исключаю, даже между собой. По своей природе эти существа очень разные и гордые. Я никогда не слышала, чтобы Небесная яблоня дружила с демонами, или росла рядом со снежными лотосами. Чтобы чистокровный древний феникс, являющийся воплощением неукротимого огня и круговорота жизни, очень высокомерное, почти бессмертное дитя небес изображал простого петуха, позволяя человеку собой помыкать.

Принцесса меча покачала головой, не находя этому логичного объяснения.

– Каждому из них для комфортной жизни требуются определённые духовные ресурсы, соответствующего типа природная энергия, подходящая территория, решение сложных вопросов, связанных с продолжением рода. По своей сути все мистические существа подобного уровня от рождения необычайно талантливы. Они индивидуалисты, чья сила напрямую зависит от возраста, а также доступа к особым ресурсам, необходимым для полноценного роста. Не знаю, столкнулись ли мы с молодыми, слабыми и неопытными особями, или старыми и мудрыми. Разрыв в силе между ними значительно больше, чем у людей. Впрочем, нам в любом случае не поздоровится, столкнувшись с их гневом. Если молодой практик ещё как-то может победить молодого феникса равного уровня, то на завершающих стадиях развития ему сильно повезёт, если он сможет хотя бы сбежать от взрослого феникса, заплатив за это лишь небольшую цену.

Ученики с умным видом закивали, будто понимали всю серьёзность её предупреждений. Впрочем, принцесса меча этому не особо поверила. Она знала, каждый молодой охотник в душе считал себя несомненным победителем матёрого, свирепого тигра.

– Понятно, но почему они сидят именно ЗДЕСЬ, а не где-нибудь ещё? – с невинным видом уточнил Йанг, поставив её в сложное положение.

Объяснить это она уже не смогла. Бросив в его сторону испепеляющий взгляд, объявила.

– Это нам тоже предстоит выяснить. Я правильно услышала, что этот участок земли стал странным ПОСЛЕ появления загадочного мастера, а не до? И что после его ухода, он вернётся в первоначальный вид?

Тао Линь, которой был обращён этот вопрос, кивнула, надеясь, что отец её не обманул.

– Значит, нужно поспрашивать у местных жителей, чем были знамениты эти земли ранее. Что могло привлечь сюда мастера. Может, здесь где-то спрятан великий секрет, который он до сих пор не разгадал. Кто этим займётся?

Все взгляды были одновременно обращены на Тао Линь. Девушка, подавив сокрушённый вздох, коротко поклонилась, принимая её волю.

– Также я слышала, – уже другим тоном заметила хитро улыбнувшаяся принцесса, – что кто-то уже второй день высматривает нашу тихую, серую мышку у внешних ворот. Хочет пригласить на дискотеку. В субботу. В клуб. Кстати, что такое дискотека?

– Танцы, – коротко ответила китаянка с застывшим, нечитаемым выражением лица.

– Танцы – это хорошо. Танцы я люблю. Особенно с мечами.

– Там ещё драка будет. Местная забава, – елейным голоском поведал подлый, расчётливый Йанг. – Мне сынишка повара поведал по большому секрету.

– Отлично. Не посрами честь секты Меча заката, – властно потребовала принцесса, возлагая ответственность за это на Тао Линь.

– Непостижимый мастер будет против, – допустив ошибку, она осторожно попыталась воззвать к коллективному голосу разума, не желая знакомиться с культурой сельских дискотек в России.

Это же не элитные ночные клубы Шанхая, для так называемых шёлковых штанов. Совершенно не её уровень.

– Надеюсь. Хочется верить, настолько, что лично отправится разбираться с последствиями, покинув дом. Кстати, не забудь заранее сообщить, во сколько это произойдёт.

Зачем, уточнять не стала. Не положено младшей знать столько же, сколько старшей.

– Вдруг там призраки расшалятся, демоны заявятся, или ещё кто пожалует из другого мира, нарушив уединение мастера. Вряд ли ему придётся по душе зарево пожаров над крышами соседних домов. Разумеется, я искренне буду молиться, чтобы ничего серьёзного не произошло. У страха глаза велики. Однако, они если и обманут, то не расстроят, – уточнила с многозначительной улыбкой, направленной исполнительнице её воли.

Помрачневшая Тао намёк уловила. Помощи не будет, как и заступничества. Если что-то случится, принцесса меча потом честно заявит, она ничего плохого не имела в виду. Её просто не так поняли. Ну, уж нет. В одиночку исследовать рельеф дна Рязанских болот она не собирается.

– Младшая со стыдом сообщает, что подобного рода искусства ей недоступны, – смущённая Тао Линь виновато опустила взгляд.

– А мы на что? Или так, погулять вышли, – тем же гаденьким тоном «успокоил» её захихикавший Йанг, уже предвкушающий долгожданные развлечения после утомительных тренировок. – Не волнуйся, мастер тебе благоволит. Вряд ли в чём-то заподозрит. Даже если и поймает, сильно ругать не будет.

– Решено. Итак, вернёмся к главному, – принцесса захлопала в ладоши, завершая минутку отдыха. – Чтобы понять, кто наш враг…

***

– Что нам известно о врагах господина? – задал серьёзный вопрос Демонический король псов, обведя внушительным взглядом собравшихся.

Тихий гул прокатился по неучтённому подземелью, о наличии которого Матвей даже не догадывался. Как ни удивительно, к своему счастью, спокойно продолжая платить налог за землю по документам, а не по факту.

– Ничего. Он надёжно хранит эту тайну. Но мы работаем над их выявлением, – негромко прокашлявшись, почти сразу оправдался немного смущённый господин Мышь.

В этой форме он выглядел худощавым азиатом, с немного вытянутым лицом, длинным носом и узкими глазами. Ещё на его лице выделялись тоненькие, тщательно расчёсанные щегольские усики. Господин Мышь носил традиционный старинный халат ханьфу, и расшитые остроносые туфли, напоминая человека, заблудившегося во времени. Не слишком уверенного в себе, осторожного, а ещё очень воспитанного.

– Плохо работаете, – пожурил его черноволосый, смуглый, красноглазый мужчина с собачьими ушами на голове.

– Тогда, может, уже поможете, господин Пёс? – расстроенная Мышь позволила себе недовольную реплику.

– Мы заняты, – моментально ответил собеседник, причём сразу за всех, под их молчаливое одобрение. – Готовим операцию «Возмездие», операцию «Возвращение», и операцию «Захват Змеиного пика Розовых Небес», что бы это ни значило.

Пафосно объявил во всеуслышание, будто об этом из собравшихся ещё кто-то не знал.

– В отличие от некоторых, – упрекнул.

– Наглая ложь! – громогласно объявил пёс, стукнув кулаком по столу.

Поступил в лучших традициях английской дипломатии.

– Некоторые не покладая рук… и лап, неустанно тренируются. Разрабатывают новые тактики. Откладывают на войну деньги. По большей части, господина, – бесстыдно признал, ведь официально ни Яблоня, ни Феникс нигде не работали.

Соответственно, они не отчисляли налогов в социальный фонд, стремясь его разорить после мгновенному выходу на пенсию по возрасту.

– И как далеко продвинулись в своих планах? Хотя бы за территорию Рязанской области вышли? – ядовито осведомилась внезапно осмелевшая мышь, перейдя в контратаку.

Даже сама поразилась своей храбрости, и внезапной вспышки гнева. От усталости, наверное. Выглядел господин Мышь и правда бледно, с тёмными кругами от недосыпа под глазами, а также крохотными пятнышками чернил на тонких, изящных пальцах.

– Пока нет. Но мы над этим работаем, – едва не вспотев от неловкости, пёс мгновенно прикрылся множественным числом.

– Плохо работаете, – господин Мышь с удовольствием вернул подколку, посчитав на этом свой долг закрытым.

Чего? – обалдел демон от подобной наглости.

– Хватит собачиться, всё равно не подерётесь, – феникс предотвратил назревающую перепалку.

Причём не с Мышью, а его защитником.

– Вы скажите прямо, без туманных намёков, эти детишки относятся к врагам господина, или они просто идиоты, от рождения? Нет ли среди них шпиона, засланного сюда с целью его найти или навредить? – обеспокоенно спросил кто-то из задних рядов, от волнения повысив голос.

Просторный зал с хрустальной люстрой, заполненной горящими восковыми свечами, немедленно наполнился гулом тихих разгневанных голосов. Собравшимся сильно не понравилась подобная постановка вопроса.

– Пока признаков, указывающих на это, не выявлено, – сухим канцелярским языком отчиталась моментально сникшая мышь.

Втайне он очень переживал по этому поводу, как и все остальные. Может, даже больше. Боялся всех подвести, оказаться недостаточно подготовленным, но сильнее всего, разочаровать Матвея. Господин Мышь очень надеялся когда-нибудь открыться ему, получить признание и одобрение, будучи самым незаметным, маленьким, а также робким «ребёнком» в этой большой, пёстрой семье. Многим из неё он тихо завидовал, чего ещё и стыдился.

Для мистических существ из обители «Вечная юность», как они назвали эту усадьбу, Матвей воспринимался больше любимым родителем, а не строгим господином. Однако признавать это вслух считали слишком смущающим моментом, подрывающим их авторитет и самостоятельность. К тому же тогда сразу возникали жаркие споры по поводу степени родства, очерёдности, близости, и прочих очень запутанных, семейных отношений. Только будучи наедине, в своих подземных убежищах, обставленных по вкусу каждого, они могли расслабиться, снять маски, быть с собой честными, придаваясь довольно странным фантазиям с его участием. В некоторых случаях уместнее даже сказать – фетишам. Когда кем-то очень долго восхищаешься, живёшь с ним, пользуешься расположением этого человека, заряжаешься от него, во многих смыслах, а тем более выдаёшь желаемое за действительное, они возникают сами собой.

Разумеется, по возрасту Матвей намного младше большинства мистических зверей, настоящих долгожителей даже по меркам мира бессмертных, но по восприятию, они относились к нему как к старшему, самому глубоко почитаемому и уважаемому родственнику. Именно поэтому мистические существа восприняли личную трагедию Матвея близко к сердцу, намереваясь всё исправить, вытащить его из депрессии, возвеличить, рассказать всем о том, какой он на самом деле хороший. Вновь увидеть его искреннюю улыбку. Хотя похвала от чистокровного, могущественного демона некоторыми верующими людьми может быть неправильно понята, но это уже дело вкуса каждого. В одном месте предпочитают почитать богиню любви и красоты, как на Кипре, а где-то на работу ходят в церковь Сатаны, как в Сан-Франциско.

– Убить? – неожиданно из задних послышался полной надежды женский голос.

– Подожди, пока рано, – осадил её феникс, тоже расстроенный ответом господина Мыши.

– Убить? – интонация немного изменилась.

– Когда будет поздно, я скажу. Жди, – раздражённо пояснил феникс, считая, что его отвлекают на всякую ерунду.

– Убить, – теперь в голосе появились просительные нотки.

– В смысле? Председателя посёлка? А он здесь с какого бока?

– Убить.

– Что значит, в качестве тренировки? Ты не можешь заржаветь ещё больше, не неси чуши.

– Убить, – упрямо повторила недовольная девушка.

– Кто-нибудь, дайте ей уже корзинку с овощами. Пусть режет сколько душе угодно. Их не жалко. Словом, займите чем-нибудь, буду благодарен.

По залу пронёсся едва уловимый порыв ветра, от которого отрезанный хохолок феникса тут же вспыхнул ярким синим пламенем. Не долетев до пола, он быстро сгорел без остатка.

– Ты что творишь, полоумная? – разозлилась гордая птица, относившийся к своей внешности с особым вниманием.

Первая драка грозила разразиться совсем не там, где ожидалось, вызвав кратковременный всплеск интереса. Впрочем, как обычно, безрезультатная. Производимая скорее для порядка, без намеренья убить. Проблема мистических существ «Вечной юности» в том, что все они приблизительно равны по силе и редкости своих родословных, не говоря уже про статус. Любой поединок в полную силу, всерьёз, без оглядки на кого-либо, мог привести к самым непредсказуемым последствиям. Скорее всего, закончившись смертью обоих бойцов. Каждый из собравшихся по-своему уникален, талантлив и чрезвычайно силён. Причём в разных областях, будучи прирождёнными специалистами в чём-то одном. Как в дикой природе. Гепард быстрее обезьяны. Обезьяна лазает по деревьям ловчее медведя. Медведь опаснее бобра. Бобёр, он и в Польше бобёр. Единственный и неповторимый строитель плотин. Как тут сравнивать, что лучше, мягкое или тёплое? Подобный спор изначально бессмыслен, и все это прекрасно понимали, оттого по большей части спускали пар в свисток. К тому же железное правило: «С соседями ругайся, но до убийства дело не доводи», появилось не просто так.

Самое забавное, собравшиеся в зале мистические существа не до конца понимали, насколько они сильны на самом деле. Привыкли вслед за Матвеем себя недооценивать. Да и где, скажите на милость, в России им развернуться в полную мощь? С кем сравнить прогресс, ведь сородичей они не видели уже очень давно, а кто-то и вовсе никогда не встречал. Не по господину же мерить? Из него рассказчик о своих былых подвигах, особенно когда выпьет, как из заядлого рыбака любителя. Не разобрать, где правда, а где вымысел. Впрочем, мистические звери из усадьбы Юность с рождения инстинктивно умели приблизительно оценивать силу окружающих, а поскольку они мало чем друг другу уступали, то приобрели ряд довольно интересных заблуждений, ставших основной причиной политики осторожности и изоляционизма, до определённой поры. Опять же, подражая приёмному отцу, с которого во многом брали пример. Вот когда посчитают себя достаточно сильными и подготовленными для выхода в большой мир, лежащий за горизонтом этого, тогда и расправят крылья, поднимут хвосты, издадут рёв, возвещая о скором ЕГО приходе.

Мистические звери, и растения, не нужно кидаться яблоками, на полном серьёзе собирались однажды разобраться с обидчиками Матвея из мира бессмертных. Пока же копили силы и знания. Они искренне считали, что их враги не слабее господина, раз он им проиграл. Поскольку Матвей в глазах жильцов этого дома был подобен богу, который может всё, только не хочет, цель признана достойной их, требующей соответствующего замаха. Оттого обитатели усадьбы, как они называли старую развалюху, но только ту её часть, что видна сверху, уподобившуюся верхушке айсберга, старались во внешнем мире лишний раз не отсвечивать, чтобы не насторожить могущественных, неизвестных врагов, пока господин не в форме. Не восстановился от старых ран, как он сам говорил.

– Мне кажется, или оте… то есть господин, в последнее время стал более оживлённым, – Снежный лотос поспешила сменить тему, не собираясь наблюдать за очередным глупым выяснением отношений.

Хрупкая, беловолосая, невысокая с виду девушка была одета в соблазнительный, лёгкий шёлковый наряд с белым меховым воротником, напоминающий японскую юкату. Выглядела хрупким, изнеженным созданием с ангельским личиком. Снежный лотос обычно вела себя скромно, молчаливо, часто мило улыбалась и внимательно слушала собеседников. Всегда опрятна одета, приятна в общении. Если, конечно, не трогать эту обманчиво безобидную девушку руками. Не отзываться плохо о её господине, не подвергать сомнению веру в него, не заглядывать в комнату, не отозваться плохо о внешности, или манерах, и ещё десятка два «не», аккуратно внесённых в длинный список запретов, написанных кровью. Иначе тихая девушка сразу превращалась в кровожадного, фанатичного, крайне целеустремлённого берсеркера, истосковавшегося по бойне. Невзирая на личность противника, она сделает всё, чтобы до него добраться, не обращая внимание на любые раны, разбить «колокольчики», замороженное сердце, голову, откусить ухо, расколоть на сотни кусков, на которых ещё и по…прыгать до полного остывания. Правда, до этого этапа её ещё никто не доводил, но зато мистические звери видели, как от взбешённого снежного лотоса поднимался обжигающий пар, словно от паровоза, а божественно-прекрасное лицо выглядело страшнее, чем у греческой фурии.

– Да, я тоже заметил, – невозмутимо кивнул тот, кого принцесса меча ошибочно записала в сонные карпы.

Высокий, статный мужчина выглядел довольно импозантно. Его белая кожа с голубым отливом местами имела рисунок, напоминающий чешую. Голубые, пронзительные глаза, окутанные тусклой сеточкой крохотных молний, казалось, смотрели прямо в душу. Но самое выдающиеся, что имелось у этого участника собрания – два изящных, небольших ветвистых рога, напоминающие окаменевшие кораллы.

Лазурный драконий император семи великих течений пребывал в человекоподобном виде оттого, что в своём истинном теле просто не поместился бы в этом подземелье. Полностью скрыть драконьи атрибуты он не мог, а даже если бы и мог, то категорически отказался. По уровню упрямства с высокомерием он вполне мог посоперничать с извечным противником всех драконов – фениксом. С «петухом» этого «карпа» примиряло только то, что один стремился взмыть в небеса, а другой предпочитал морские глубины. Их интересы практически нигде не пересекались. Кроме того, если вспыльчивый феникс больше любил действовать, и меньше думать, подражая своей разрушительной стихии, то дракон обладал спокойным, рассудительным характером. Один любил сражения и простор, а другой ремесло, чай, старинную поэзию. По этой причине они друг друга предпочитали просто не замечать, будучи слишком разными от природы.

– И года не прошло, – всё же отметил феникс, не в силах промолчать, хоть в чём-то соглашаясь с этой недозмеёй.

– Мне кажется, – невозмутимо продолжил член фракции Небо из маленького неухоженного пруда, – наш господин что-то задумал. Он определённо к чему-то готовится. Иначе, зачем ему вновь искать тренировок, доставать и протирать меч, расспрашивать о погоде в мире Белой реки?

А о чём ещё он мог поговорить с учениками, заполняя неловкие паузы во время их отдыха? О ценах на рис в Облачных горах? Банальную вежливость посчитали скрытым интересом.

«Это в духе мастера, – подумали мистические звери».

«О чём бы ещё спросить? Свалите уже, мелкие негодяи, – подумал тогда натянуто улыбающийся Матвей».

– Возможно, он собирается опередить нас, вернувшись в мир бессмертных раньше срока, – продолжил рассуждать дракон, развивая свою мысль. – Самостоятельно осуществить наш проект «Возвращение», переходящий в «Возмездие». Не удивлюсь, если он о нём уже давно знает. Только делает вид, что не в курсе, чтобы нас не расстраивать.

Мнению дракона собравшиеся доверяли больше, чем своему. А кому ещё верить в этом изменчивом, лживом мире? Не брешущей же собаке. Стереотипы – скажут одни. Идиоты – с презрением подумает о них мудрый дракон. Однако порой даже его догадки принимались за истину в предпоследней инстанции. Поэтому, когда у тебя слишком хорошая репутация, подкреплённая традицией, иногда лучше вообще ничего не говорить.

– Эй! А как же мы? – в подтверждении этого тут же испугался пёс, от волнения вскочив со стула. – Почему без нас?

В его голосе послышалось искреннее недоумение.

– Это из-за того, что кто-то слишком долго собирается, – съязвил феникс, скрывая за этой колкостью собственную тревогу. – А ты точно мальчик? И потом, что за дурацкая идея, натренировать армию блох убийц стадии возвышения души? Это даже звучит, как полный бред. Видимо, господин решил не дожидаться очередной «гениальной» инициативы в твоём исполнении. Что дальше? Некро-нанороботы? Перспективное направление. Один деятель уже пытался его освоить. Правда, освоил только деньги, но останавливаться на достигнутом тоже не собирался. Пришлось просить на выход, с вещами.

Насупившийся пёс что-то неразборчиво пробурчал под нос, видимо, обещая подлому болтливому фениксу припомнить всё, что только можно, и немножко больше.

– Не ссорьтесь. Обиды ведут к помутнению рассудка, а также нарушению пищеварения, – мягким, успокаивающим тоном попросил неугомонную парочку немного полноватый, лысый монах в скромных жёлтых одеяниях с буддийской метёлкой в руках.

С лицом улыбающегося Будды, хотя прямо сейчас фотографируй на настенный календарь.

– Это вредно для фигуры, – продолжил увещевать хорошо поставленным, глубоким голосом. – Не нужно копить негативную энергию. Выпустите её.

– Ты, вообще, молчи, профессиональная жертва мошенников, – одновременно сердито рявкнули феникс и пёс, повернув головы.

На них подобные фокусы не действовали.

– Какой нам прок от твоего пацифизма? Только и горазд жаловаться. Помог бы господину Мыши, раз больше заняться нечем. Тоже нам, философ доморощенный, – накинулись на него вдвоём.

Пёс с фениксом не потерпели вмешательства в их личные дела.

– Кто-нибудь, толкните полено. Наш астролог опять в астрал ушла. Для большей ясности нужно её предсказание, – не останавливаясь, пёс переключился на другую жертву.

Господин Мышь осторожно покачал стоящее на соседнем стуле полено. Внезапно оно трансформировалось в красивую юную девушку, одетую в мантию учёного из государственной имперской академии, века так четырнадцатого. Обведя всех золотистыми глазами, Небесная яблоня мудрости через свою древесную марионетку бесстрастно, словно с бесконечным запасом терпения напомнила.

– На этой неделе звёзды говорят, что в эти выходные практики из секты Меча заката под прикрытием ночной тени сделают что-то важное для них и неприятное для нас. Что-то связанное с господином Матвеем. Это событие потревожит спокойствие некоторых жильцов нашей усадьбы, а также приведёт их к горьким потерям, к чувству сожаления. Оно породит круги на воде, подобно брошенному в пруд камню, которые разойдутся очень далеко, затронув множество судеб. Драконы будут гневно реветь, а фениксы плакать.

Её голос приобрёл пугающую глубину и возвышенность, став завораживающим. При упоминании драконов и пруда, господин Карп как-то странно на неё посмотрел, задержав взгляд, но промолчал. Более того, едва заметно улыбнулся, то ли придя к какому-то неожиданному выводу, то ли догадавшись, о чём идёт речь.

– Звёзды предупреждают об опасности, ненужных хлопотах, а также необходимости быть сдержанными. Как обычно, без подробностей, – яблоня сразу пресекла уточняющие вопросы, способные поставить её в неудобное положение.

Хотя не в её природе на подобное жаловаться, но всё же.

– Ещё нашему господину предстоит в тот вечер неожиданная встреча с человеком, которого он знает. Испытать удивление, боль и гнев. Именно в такой последовательности.

Последовало очередное уточнение, с быстрым, на что-то намекающим взглядом в сторону собаки.

– Практики знают кого-то из наших врагов? – сразу оживился демонический король псов, интерпретировав всё по-своему.

– Не исключено, – уклончиво ответила. – За этим событием будет скрытно наблюдать сильный человек, имеющий недобрые намерения в отношении этого дома и его хозяина.

– Они действительно хотят причинить вред нашему господину? Не бывать этому! Так и быть, их я возьму на себя, – якобы неохотно сделал одолжение, без одолжения.

Прямо как настоящий демон, которым и являлся.

– Ты и так слишком много на себя берёшь. Подавишься, – послышался комментарий давнего соперника.

– Не подавлюсь, – немедленно перебил бесцеремонный пёс, но был великодушно проигнорирован.

– Тебе даже блох нельзя доверить. Неужели забыл? Ах, какая удобная способность всё забывать. Врождённая?

– Позаимствованная, – любезно подсказал с ехидной улыбкой.

– Так что за практиками прослежу я, – невозмутимо возразил благородный феникс, перехватывая инициативу в надежде на похвалу господина.

Когда-нибудь он всё равно узнает. Копить заслуги, сравнивая их и даже обменивая, для мифических созданий оказалось довольно приятным занятием, а ещё престижным. Показателем их величия и превосходства, если угодно. Другой валюты для особых случаев они не признавали. На что им рубли или юани? К тому же у них очень хорошая, долгая память.

Пока «мальчики» выясняли, кто для истории более важен, кто её сын, а кто пасынок, девочки принялись в своём тесном кругу тихонько обсуждать какие-то свои вопросы. Что-то там про базовый минимум и красный флаг.

Удовлетворённо полюбовавшись собравшимися, обычно молчаливый господин Метёлка добродушно улыбнулся, одобрительно кивнул. Его благочестивое сердце радовалось, видя согласие и взаимопонимание среди домочадцев. Не то что недавно, когда по всему подземелью разлетались пучки вырванных волос, находились кусочки обломанных ногтей, каких-то цветных тряпочек. Всё из-за того, что кто-то из них потерял книгу: «Инцест, и триста рецептов счастья». Кто именно, так и не выяснилось.

Обладательница сомнительной литературы ушла в полное отрицание. После этого неделю здесь такие страсти с баталиями кипели, что даже демоны не выдержали, сбежав из подземелья. Поиски вертихвостки результатов не дали, поэтому всё закончилось столь же внезапно, как и началось. С того, что проходящий мимо дракон, увидев эту книгу, возложенную на вязанку дров, указал на допущенную небрежность. На обложке же указано, не «Инцест, и триста рецептов счастья», а «Инцел. И. Триста рецептов счастья. Кулинарная книга.» После этого девушки ещё два дня все вместе искали затейницу, которой померещилось всякое-разное, желая задать пару практически интимных вопросов. С возможным членовредительством, как получится. Заглянуть ей в голову, посмотреть, что за каша там варится. Поскольку новый поиск тоже не дал результатов, всё подозрительно быстро стихло. Или стало подозрительно тихо. Смотря, под каким углом на это посмотреть. Та книга, кстати, в процессе беготни по коридорам загадочным образом пропала.

После недолгих обсуждений, закончившихся вытягиванием жребия, честь проследить за практиками, спасая господина от ненужных ему тревог, выпала королю псов. Наверняка демон жульничал, но доказать этого никто не смог. Впрочем, его лучший друг – феникс, что всячески отрицалось обоими, торжественно пообещал присмотреть за мохнатым возмутителем спокойствия, чтобы уже он ничего плохого не натворил. По крайней мере, один.