Бессмертный из Рязани.

Глава 3

– Да что сегодня за день? – страдальчески поморщился, даже из дома услышав, как какой-то идиот опять настойчиво ломится в ворота. – Я что, проклят?

Закатив глаза, глубоко вздохнул. Досчитав до десяти, поднялся с кресла. К сожалению, стук не прекратился, поэтому пришлось идти выяснять, кого там принесла нелёгкая. Не обнаружив во дворе троицу практиков, сразу насторожился. Нехорошо. Плохая примета. Такие гости просто так не приходят и не уходят. С ними, как с маленькими детьми, пока орут, что-то ломают, лезут лицом в миску кота, всё нормально, можно не волноваться, но как только замолчали – жди беды.

Сделав несколько нетвёрдых шагов, подражая моряку на качающемся судне, по пути случайно споткнулся о табуретку. Выругавшись, злобно пообещал оторвать ухо тому недоумку, который её здесь бросил, но быстро вспомнил, что это был я. Смутившись, признал вслух, что был не прав. Извинившись, осторожно сдвинул её ногой в сторону, пока никто не видит. Продолжив идти к калитке, зацепился взглядом за покосившийся участок забора с весьма необычной «гравировкой». Несколько секунд растерянно пытался вспомнить, неужели и это моя работа? Да нет, по росту не подходит. Наконец, уже у самой калитки обратил внимание на яблоню, перешедшую в режим – «Всех убью, одна останусь». Это ещё что за новости? А как же я? Выстроить логическую цепочку между последними наблюдениями оказалось проще простого.

Понятное дело, на улицу я вышел в не самом доброжелательном расположении духа. И что я там увидел? Злую женщину, разбитый автомобиль, и трёх знакомых китайцев с лицами, полными раскаянья, тревоги, а также детской непосредственности. Сама мысль о том, что их можно в чём-то заподозрить, казалась кощунственной. Подростки «бестолково» сгрудились за возмущённой женщиной, прикрываясь ей, как живым щитом. Несложно догадаться, кто виноват в таком странном характере повреждения машины, и чего от меня хотят. Глубокий отпечаток ладони на помятом капоте сам по себе не появляется.

– На тебя работают эти трое? – возмутительница спокойствия сразу начала с наезда, указав на них пальцем с дорогим маникюром.

Глубоко втянув носом воздух, она тут же брезгливо поморщилась от сильного запаха алкоголя. Хозяин дома в её глазах только что упал на самое дно и вырыл там себе могилу, в полный рост. Вся её поза стала выражать классическое: Я так и знала!

– Только не орите дамочка, у меня голова не железная, – жалобно попросил, пытаясь сделать так, чтобы земля перестала качаться, а в ушах больше не звенело.

– Какая я тебе дамочка, алкаш чёртов! – женщина перешла на ультразвук, выкрутив громкость голосовых связок на максимум. – Ты хоть знаешь, кто я? А что натворили эти…

Так, мне это надоело. Резко вытянув руку, закрыл ей рот ладонью, отчего глаза у замершей незнакомки стали навыкат, напоминая мультяшные. Такого поступка от меня она точно не ожидала. Посмотрев на троицу вонючих опоссумов, я «ласково» улыбнулся. Пока дамочка тщетно пыталась сдвинуть мою руку хоть на миллиметр, удивляясь, почему не получается, практики сильно напряглись. Они отчётливо почувствовали, как их шей коснулось невидимое лезвие, состоящее будто из тончайшего, не толще паутинки, ци меча. Обманчиво невесомое и хрупкое. Казалось, его могло сдуть даже лёгкое движение воздуха, или оно само сотрётся о кожу, не причинив ей ни малейшего вреда. Однако, почувствовав чистоту и мощь этой ци меча, подростки не просто испуганно замерли, а даже дышать перестали, чтобы случайно не остаться без головы. На их коже выступила едва заметная цепочка крошечных капелек крови. Намёк более чем очевиден.

Потеряв развитие и силу, я всё же сумел сохранить то, что к ним не привязано – аспект страха, и домен истинного закона меча. Поскольку ещё до падения освоил их отнюдь не на поверхностном уровне, а после и вовсе отточил до неимоверной остроты, совершив переход количества в качество, не стоит меня злить.

Пока я боролся с соблазнами, женщина догадалась сделать шаг назад, после чего продолжила орать до тех пор, пока с изумлением не поняла, что её даже не слушают. Какая возмутительная наглость!

– Б***! – выругавшись, от избытка чувств топнула изящной ножкой. – Куда я попала?! Да я вас в землю закопаю! Пьяная скотина. Ты хоть знаешь, что натворили твои Джамшуты? Я сейчас вызову…

– Никого ты не вызовешь, – перебил, переведя ясный взгляд на женщину, внезапно став серьёзным.

Она резко осеклась, сглотнула, присмирела, будто бы даже стала меньше ростом, глядя на меня испуганным взглядом снизу вверх. Виной тому непреодолимый страх, мгновенно перебивший и гнев, и разочарование, и жажду справедливости, и брезгливость, и даже неописуемую обиду. Ничто не прочищает мозги лучше, пробуждая инстинкт самосохранения, чем чистый, незамутнённый, глубинный ужас, шепчущий на ушко, что все мы смертны. Более того, ничтожны, перед лицом обстоятельств непреодолимой силы. Трепыхайся, не трепыхайся, ничего не изменится. Можно только спрятаться и молиться, пытаясь переждать, пока не минует смертельная опасность. Страх является базовым защитным механизмом любой формы жизни, зашитым на уровне инстинктов.

Пока женщина пыталась подобрать логическое объяснение, почему у неё внезапно пересохло в горле, задрожали колени, и она так сильно испугалась, вплоть до готовности к отказу от всех претензий, а также согласия на всё-всё-всё, спокойным тоном продолжил.

– Сейчас во всём разберёмся. Во-первых, это мои гости. Ученики спортивной школы старого китайского друга. Они приехали сюда ненадолго, погостить. Ребята – не строители, а туристы. В этом посёлке находятся всего один неполный день. Вполне ожидаемо, что студенты захотели прогуляться, осмотреть местные достопримечательности. Тут не за что их винить. Во-вторых, согласен, внешний вид у ребят не очень презентабельный, но тому тоже есть уважительная причина. Они ушли сразу после тренировки, не успев привести себя в порядок. В-третьих, за свою неосторожность они будут наказаны. Не волнуйтесь. В-четвёртых, вы могли бы спокойно объяснить суть своих претензий, обойдясь без никому не нужных оскорблений. Или вы из тех, кто любит долгие вступления с затянутыми переговорами? Не уважаете нас, ваше право, но, хотя бы уважайте себя. Не опускайтесь до уровня тех людей, какими нас видите. И уж тем более, не навешивайте необоснованных ярлыков. Сами же потом о них будете спотыкаться. Надеюсь, ещё и стыдиться. Однако последнее утверждать не возьмусь, что, на самом деле, для вас плохой маркер. В-пятых, сейчас спокойно решим вопрос с возмещением ущерба. Во сколько вы оцениваете ремонт автомобиля, свои моральные страдания, и прочие издержки? – внимательно посмотрел на опешившую женщину, не ожидавшую услышать столь взвешенную речь от человека, вроде меня.

Тем временем виновники происшествия продолжали стоять каменными истуканами, задержав дыхание. Только и делали, что моргали. Такое впечатление, поочерёдно.

– Ну… это…, – неуверенно замямлила светловолосая женщина-водитель, задумчиво оглянувшись на разбитую машину.

Услышав неуверенно произнесённую цифру, а значит, близкую к реальности, убрал удавку, пока эти опоссумы не задохнулись.

– Ты, – посмотрел на Тао, – быстро перевела на её банковский счёт указанную сумму.

– Ты, – настала очередь собеседницы, – сообщила ей свои реквизиты.

– Ты, – механически продолжил раздавать указания, двигаясь по часовой стрелке. – Стоишь и раскаиваешься. Я сказал – раскаиваешься! – внезапно рявкнул. – Сильнее! Ещё сильнее!

Мне плевать, где Тао возьмёт эти деньги, и кто из них разбил машину. Она лидер, а значит, ей и отвечать за свою команду. Потом между собой утрясут все детали. Торговаться за девушку я не собирался. Пусть это станет для них ещё одним уроком.

Посмотрев в мои «добрые» глаза, увидев в них отражение своего надгробия, благоразумно послушная китаянка, которая очень хотела жить, без возражений достала из кармана телефон. Пока стороны торопливо согласовывали технические вопросы сделки, общаясь сухо, только по делу, опасаясь разозлить жуткого меня, я указал парням на калитку, приглашая вернуться во двор. Погуляли и хватит. Причём с руками за спиной, по одному, опустив голову. Заодно на языке мира Белой реки ядовито поинтересовался, кого ещё мне сегодня ждать в гости?

– Надеюсь, вы ничего не разрушили? Нет? Водокачка ещё цела? А почему? Демонов не призывали, покойников не сжигали, подпольные турниры не организовывали? Учения своей секты не распространяли? Уверены? Ну и хорошо, для вашей же безопасности.

После того, как телефон женщины-водителя тренькнул, подтвердив перевод средств на её электронный кошелёк, с кривой улыбкой пожелал даме хорошего вечера. Не дожидаясь ответа, ухватив Тао за шкирку, затащил во двор, не обращая внимание на волочащиеся по земле ноги, оставляющие за собой две бороздки. Калитка с грохотом захлопнулась прямо перед носом владелицы не битого, некрашеного автомобиля, как позже будет указано в объявлении на Авито. Она так и осталась стоять с открытым ртом, не успев ещё что-то сказать. Да-да, знаю, я грубиян и хам. Не благодарите.

– Ну что же, личинки навозных жуков. Я смотрю, у вас осталось много нерастраченной энергии? – прижал юных практиков к земле пугающим до дрожи взглядом. – Сейчас мы это дело поправим. Это мы умеем. Верхнюю одежду и обувь снять. Встать в линию. Принять упор лёжа. Когда принесу брёвнышко, будете у меня отжиматься, приседать и подпрыгивать, прямо как команда дрессированных школьных синхронисток. От хлопка, и до пока не надоест, причём мне. Конечно же, без использования духовной энергии. Я за этим прослежу. Выжму из вас всё, до последней капли.

Хищно оскалившись, пошёл за спортивным инвентарём. Пора переходить к воспитательным мерам, иначе, боюсь, Мухоморовка долго не просуществует.

***

– Братан, ты, конечно, прав, – несколько косноязычно, смущённо высказался высокий, мускулистый, широкоплечий парень, глядя на приятеля с перебинтованным запястьем, – но нельзя же тупо устраивать разборки, не разузнав, с кем мы собираемся драться. А если этих узкоглазых человек пятьдесят? Да ещё все на одно лицо, и сплошь такие же каратисты? Мы всех не вынесем, – призвал к осторожности.

– Гриша, я не понял, ты что, за меня не впишешься? – с подозрением посмотрел на него первый парень Мухоморовки.

Гроза юбок и баров. Сынок очень обеспеченных родителей. Считай – местный принц.

– Пацаны, не обессудьте, – с нарочитой важностью предупредил третий участник группы из четырёх парней. – Но у меня мама болеет. Мне никак нельзя в больничку. Так что я согласен с Гришей. Сначала выясним, что за перцы завелись в нашем посёлке, а потом поотрываем им жопки. Если что, выловим по одному. Куда нам спешить? Это же наша земля.

Пафоса в словах невысокого субъекта худощавого телосложения было больше, чем он весил.

– Слышь крестьянин, не рано ли удобряешь землицу русскую? – усмехнулся высокий, худощавый парень с гладковыбритой головой, в чёрной футболке с рисунком огненного черепа.

Ещё одной его отличительной приметой был пирсинг в носу и кожаный браслет на правой руке. Тоже гроза посёлка, но несколько другого направления.

– Я за то, чтобы сразу вломить приезжим. Будем булки мять, потеряем уважение. Все решат, что мы испугались каких-то приезжих.

Кто эти мифические все, он уточнять не стал. Пока о позоре Андрея знали только его друзья, да и времени с того момента прошло всего ничего.

– Даже если их много, потребуем выйти раз на раз. Согласятся, куда они денутся. Испугаются настроить против себя сразу всех. Если боишься, давай я сам её ушатаю, – выставил себя отморозком, которому сам чёрт не брат, чтобы его ещё больше боялись и уважали.

Павлу было приятно чувствовать себя этаким местным пугалом, с чьим мнением считались. К кому всегда обращались за помощью. Чувствовать себя «авторитетным» человеком, от которого что-то зависит. А ещё лысый хулиган смотрел слишком много российских сериалов. Хотя, справедливости ради, вопреки своим словам, он абсолютно не горел желанием драться с девчонкой. Не солидно это. Однако ещё сильнее боялся потерять уже наработанную репутацию.

– Это не по-пацански, – с сомнением заметил незапоминающийся в любой компании четвёртый парень, выглядевший домашним, начитанным мальчиком из хорошей школы.

– Ты сначала пацаном стань, чтобы так говорить, а то вечно себя по-бабски ведёшь, – провокационно усмехнулся лысый.

Ему нравилось задевать Сергея. Они несовместимы, как огонь и вода, но при этом, удивительном образом продолжали дружить с самого детства.

Несколько минут потратив на споры, четверо борцов с несправедливостью решили завтра с утра отправить на разведку малышню. Они тут самые дерзкие и неприкосновенные. Как бы парни друг перед другом ни храбрились, не мерились силой, ни убеждали, что в одиночку положат полчища ордынцев, но быть битыми совершенно не желали. К тому же одно дело – приятельские разговоры за бутылкой пива, а другое – суровая реальность. Да и повод, честно говоря, дурацкий. Подумаешь, девчонка съездила приставшему Андрею по лицу. Не она первая, не она последняя. Однако, видимо, чем-то приезжая от других отличалась, раз он так сильно возбудился, пойдя на принцип.

Если бы иностранка не показала себя сильным бойцом, спортсменкой, должно быть, этого разговора не было. По мнению парней, лучше бы Андрей обратился к Светке с её подружками, чтобы та сама разобралась с наглой приезжей. По-своему, по-женски. Это было бы правильно. В крайнем случае всегда можно накатать жалобу дяде Жене, местному участковому. Пусть проверит их регистрацию. По-любому нелегалы, в паспорт не смотри. Нормальным туристам здесь нечего делать. На что тут смотреть? Все шесть достопримечательностей, включая старый дом, где на одну ночь останавливался какой-то давно забытый писатель, превращённый в музей, не были интересны даже местным жителям. Это не более чем повод для осваивания краевого бюджета, поэтому о нём если кто и заботился, то только глава посёлка со своим карманным бухгалтером. В любом крупном посёлке таких достопримечательностей с десяток можно насчитать, при большом желании. Вот дуб, под которым сидел мой дедушка, вон пруд, в котором он ловил рыбу, вон живописные развалины мельницы, а вон, самое классное, суперское место, известное всем и каждому – овраг, в который как-то свалилась фура с магнитофонами, став практически местом паломничества.

***

– Бедный Ларсик. На, кушай, золотце. Как лапка, не болит? – жалостливо, с беспокойством в голосе спросила немного полноватая женщина, одетая в дорогой, шёлковый халат и в бигудях.

Взяв большой кусок отборного мяса, она чуть ли не силой засунула его в пасть жавшейся в угол собаке. В то же время её голодный и злой муж усердно продолжал пилить трубу на шее, что-то злобно ворча себе под нос. Но так, чтобы жена не услышала. В такие моменты он чувствовал себя хуже собаки. Мало того что его сильно отругали, так ещё и выставили виноватым. Сразу во всём. Она даже не подала табуретку, когда он просил, ухаживая за бедненькой собачкой, весившей, чуть меньше неё. Более того, потребовала, чтобы, как только тот освободится, немедленно повёз Ларса к ветеринару. И кто его только дёрнул за язык упомянуть собачьего психолога? В предложении: «А может, его ещё…», она услышала только заключительную часть.

***

Вернувшись в свой элитный двухэтажный коттедж на великолепно благоустроенной территории, где всё сделано «как у людей», Ольга Викторовна первым же делом достала из шкафчика бутылку виски. Устало разлёгшись на диване, щедро плеснула янтарную жидкость в специальный стакан.

– Ну и посёлок, – шокировано покачала головой, всё ещё не в силах успокоиться.

Вспомнив пугающие глаза того страшного человека, вновь поёжилась от озноба. Встречаться с ним больше не хотелось. Или хотелось, но при других обстоятельствах, ведь у неё появилось к нему много вопросов. Незнакомец сумел произвести на неё сильное впечатление, почти до мокрых трусиков, а это большое достижение. Такое не забывается. И тем более, не прощается.

– Выглядит, как какой-то бомж, живущий в развалюхе, однако, к нему почему-то приезжают иностранные студенты, которые с лёгкостью расстаются с большими суммами. С таким отношением к деньгам, будто те лишь пыль под их ногами. Да кто они такие?

Ей даже завидно стало. Позвонив заместителю, приказала прислать за ней завтра служебный автомобиль, и эвакуатор, чтобы доставить разбитую машину в автосервис. А ещё попросила осторожно навести справки в поселковой администрации насчёт того странного дома. Какой бы сильный стресс Ольга ни пережила, дурой она себя не считала. Ну не может обычный человек посоперничать в стойкости с бетонным столбом. От такой аварии даже на столбе остались бы повреждения. На парне же определённо не было ни царапины. Так не бывает. Значит, в этом деле не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Тут нужно либо срочно переезжать в другой посёлок, либо шустро покупать в Мухоморовке побольше земли. Будучи современной, российской предпринимательницей, Ольга просто не могла пройти мимо возможности заработать много и быстро. Инопланетяне они там, терминаторы, или волшебники, не имеет значения. Покупается и продаётся всё, особенно чужие секреты.

***

– Меч вам в сраку!!! – громогласно проревев разъярённым кабаном, выбивая входную дверь ногой.

Во двор я выскочил в одних трусах, поднятый по тревоге. Ночью мой участок казался ещё более мрачным и таинственным местом. Небо, частично затянутое тучами, тускло освещал полумесяц. Ветер шелестел листвой, усиливая гнетущий эффект надвигающейся бури. Впрочем, это меня сейчас беспокоило меньше всего. Троица всё тех же неугомонных китайцев зачем-то устроила в моём дворе несогласованное побоище. Ладно бы они его выигрывали, победителей не судят, но они отчаянно нуждались в помощи. Быстрым взглядом окинув представшую картину, сокрушённо выругался. Нашли с кем связываться. Садовый паучок-то чем им не угодил? Восточные, узкоглазые дикари!

Нет, я не расист. Я одинаково терпеть не могу всех, начиная с хомо эректуса. Если бы не они, мы бы до сих пор жили в тропиках, питались фруктами, не знали слов: работа, ипотека, будильник, начальник. Впрочем, судя по тому, что сейчас вижу, их далёкие потомки недалеко ушли по уровню интеллекта от предков.

Трое практиков отчаянно сражались с гигантским пауком, размером с хороший сарай. Джао, частично оплетённый паутиной, скрючившись, лежал на земле, лихорадочно пытаясь закрыть здоровенную дыру в боку, а также жуткую рваную рану на бедре. Свободной рукой он щедро лил на них разноцветные жидкости, пополняя коллекцию валяющихся рядом пустых флаконов. Сыпал кровоостанавливающий порошок, от которого страдальчески морщился. Ли, тоже раненный, но значительно легче, со сломанной рукой закидывал паука огненными стрелами. Посылал со своего меча волны испепеляющего пламени. Ещё довольно неплохо пользовался техникой духовного толчка, не позволяя пауку приблизиться к Джао, или сбить с ног Тао.

Ловкая девчонка, отделавшись только царапинами, выступала основной ударной силой группы, отвлекая паука на себя. Она применяла только классические техники меча, но делала это очень умело. Причём китаянка не просто размахивала заточенной железкой, а засыпала паука дистанционными техниками, содержащими в себя ци меча. В ближний бой не лезла, понимая, что это станет её концом. Кроме того, девушка усилила себя духовной энергией, уверено держа покров даже в такой критической ситуации.

Впрочем, паук относился к зрелищным приёмам практиков, как слон к мелкой дроби. Его духовный покров был намного толще, и несопоставимо мощнее. Он спокойно выдерживал все удары, в отличие от моего многострадального забора, превратившегося в подобие рваной, резанной, и местами скрученной бумаги. Если бы не печати сокрытия, которыми я густо усеял весь участок, в данный момент перепаханный техниками меча Тао и Ли, они бы давно переполошили половину посёлка.

Мгновенно оценив ситуацию, я с разбега в прыжке пнул паука по заднице.

– Уголёк! Пошёл вон! – разъярённо заорал.

Испуганно дёрнувшись, узнав голос, чудовище тут же со всей прыти ломанулось в сторону туалета, уменьшаясь прямо на глазах. К деревянной будке с двускатной крышей он добежал уже крохотным, безобидным чёрным паучком, с разбегу забившись в самую глубокую щель. Коротким, точно выверенным импульсом страха подловил в прыжке вошедшую в боевой раж Тао, собравшуюся лишить меня ещё и туалета. Когда её нога неожиданно перестала слушаться, китаянка с поднятым над головой мечом нелепо рухнула вниз. По инерции немного пропахала носом сырую землю. Выглядело это довольно забавно. Следующим угомонил Ли. Ударом ноги в грудь выбил из него весь воздух, а из сарая, до которого он долетел, пару толстых досок.

– А теперь потрудитесь объяснить, что, чёрт возьми, здесь происходит?! – тяжело дыша, с налитыми кровью глазами проревел на всю округу.

Поднявшись, отплёвываясь от забившейся в нос и рот травы, разминая затёкшую ногу, «благодарная» китаянка коротко отчиталась.

– Джао ночью пошёл в туалет. Услышав крики, мы выскочили из дома и увидели, что на него напало это чудовище. Мы не могли допустить гибель нашего товарища, поэтому вступили в схватку.

– С кем? – схватился за голову, чувствуя себя единственным нормальным человеком в стране дураков. – С Угольком? С этим безобидным паучком? Он у меня по ночам мух и комаров ловит. Уголёк же застенчив, как тридцатилетний девственник. Более миролюбивого создания я ещё не видел. Видимо, какой-то придурок даже в туалет попёрся крадучись, под покровом духовной защиты, а другой принял его за большого, насосавшегося природной ци комара. Если бы не я, он бы вас уже высушил, и вы…плюнул. Почему нельзя ходить в туалет, как все нормальные люди, с бумажкой, фонариком, и надеждой на то, что вы достаточно взрослые люди, чтобы не бояться руки из дырки? – заорал на них.

Немного успокоившись, хмуро заметил.

– Что-то вы слишком быстро восстановили энергию, – подозрительно прищурился. – Пилюли приняли?

Ребята сейчас должны неподвижно лежать с целым сонмом неприятных ощущений, страдать, а они почему-то бодрыми кузнечиками скачут.

– Мы вашего чая на ночь выпили, – смущённо призналась девушка с порозовевшими щеками.

– Ладно. Учтём на будущее, – решительно потёр руки. – Мистер Бревно не справился. Сейчас принесу подорожник, одуванчик и смородину. Подлатаю вас. Потом вернёмся к вопросу о наказании. Теперь за дело возьмётся мистер Бревно и миссис Скакалка.

Утром, выйдя во двор, ну как утром, ближе к обеду, с удовольствием потянулся. Добродушно улыбнулся, посмотрев на небо. Вдохнул полную грудь чистого воздуха, наполненного запахами природы. Послушал трели птиц.

– Красота. Тишь да гладь. Согласны? – с ленцой посмотрел на свежую грядку из расположенных в рядок голов посетителей этого гостеприимного дома.

Закопал их качественно, под самый подбородок, ещё и травками обложил, чтобы отпугивать насекомых. Я же не зверь какой.

На самом деле половину ночи с ребятами провозился. Одним подорожником и одуванчиком лечение не ограничилось. Это я так, пугал. Почти. Несколько ценных лечебных пилюль с мазями потратил прежде чем закапывать, фиксируя положение тел, обеспечивая естественный отвод излишков духовной энергии, а также целебной силы. Убедился, что они легко это переживут. Можно сказать, немного заземлил практиков. На что только не пойдёшь ради их же безопасности, а также собственного спокойствия. Да и землица здесь далеко не простая. Лом воткни, почки выпустит. Надеюсь, только в понимании ботаника, а не медика. Методы у меня, может, и сомнительные, но зато невероятно эффективные. И вообще, сравнивать достижения Земной медицины с медициной мира Белой реки совершенно некорректно. Всё равно, что сравнивать науку и магию.

– Вот что значит порядок. Где оставил, там и нашёл, – наставительно заметил, оглядывая новую грядку, с важным видом заложив руки за спину.

– Доброе утро, мастер Ма Фэй, – елейным голоском поприветствовала меня подозрительно вежливая Тао. – Простите за причинённые неудобства. Мы всё осознали. Обещаем больше столь опрометчиво не поступать. Не могли бы вы освободить нас, дабы нагрузить другой работой, позволив искупить вину. Также мы будем признательны получить задание, ради которого прибыли в ваш замечательный дом, чем, к большому сожалению, нарушили уединение почтенного мастера.

Смотри, как запела. Прямо Yèyīng* (соловей* кит.) Заслушаться можно.

– Отчего же не нагрузить прилежных учеников работой, – улыбнулся с довольным видом умудрённого жизнью старца.

Как и полагается, заложив одну руку за спину, подняв подбородок, поглаживая его второй рукой.

– И у трудолюбивых учеников руки будут заняты, и у наставника сердце спокойно. Да и с заданием пора разобраться. Нельзя же пройти дорогу, не сделав шага. Однако, если вы не способны управиться даже с простой работой по дому, что же мне вам поручить? – деланно огорчился, столкнувшись со сложным выбором.

Немного помолчав, заботливо поинтересовался.

– Может, вернётесь к почтенному мастеру Хо и попросите его поручить вам что-нибудь другое? Я даже рекомендательное письмо напишу. Передам подарок, чтобы он благосклоннее отнёсся к просьбе праведных учеников своей секты, ищущих не способа избежать тяжёлой работы, а возможности принести ей наибольшую пользу.

Практики внимали моей мудрости с надлежащим вниманием, почтением, как и полагается прилежным ученикам. Так, будто я проявлял заботу о юных дарованиях, доверенных старым другом, желая им только добра. На самом же деле мы просто дружно делали вид, что верим друг другу, одинаково неискренне улыбаясь.

***

Переодевшись в тренировочный костюм секты Меча заката, Тао выполняла главный разминочный комплекс с мечом. Она с полной отдачей готовилась к грядущей «кулинарной» битве. Гоняла по меридианам духовную энергию, отрабатывала техники, разминала мышцы, освежала в памяти движения. Следила за контролем дыхания, благодаря чему быстро заметила, что здесь дышалось не в пример легче, чем в секте, что уже не удивляло. Это место было гораздо богаче природной ци, чем могло показаться. Лимит потрясений постепенно исчерпался, уступив место принятию всего так, как оно есть.

Основательно подойдя к тренировке, девушка не забывала краем глаза следить за тем, чем занимались её два идио… товарища. Не задумали ли очередную глупость, способную лишить Тао доступа к тайнам загадочного Ма Фэя. Вчерашний день был очень насыщен событиями и ошибками. Они тогда многого не знали, недооценив это жуткое место, как и его непостижимого хозяина, отчего постоянно попадали в дурацкие ситуации. Вспоминая об этом сейчас, она испытывала жгучий стыд, вместе с признательностью к его терпеливости. Он ведь учеников даже не побил. Так, немного поорал для порядка, заставив выполнять физические упражнения, для их же пользы. На что тут обижаться?

Ночью троица «близоруких» практиков хорошенько всё обдумала, решив не упускать уникальную возможность стать сильнее. Конкуренты ведь тоже не сидели в секте сложа руки. Подножье любой горы широкое, а вершина узкая. Все желающие на ней не поместятся. Кого-то, так или иначе, столкнут в пропасть. Сегодня группе Тао было уже плевать на задание старейшины Хо. Подумаешь, не заработают немного баллов заслуг перед сектой. Чтобы поймать тигра, нужно пожертвовать ягнёнком. Главное – стать сильнее.

У всех троих появились причины надеяться на то, что в доме Ма Фэя они смогут подняться в своём развитии, если не сдохнут. Пускай шансы на это довольно высоки, но чем выше риск, тем ценнее награда. Всегда так было.

Во-первых, это место обладало чрезвычайно мощным и чистым источником природной ци. Её происхождение установить не смогли, но эффект признали потрясающим. Здесь развитие их духовной силы ускорялось в несколько раз. В секте подобные площадки тоже имелись, чаще всего с кучей вспомогательных формаций, но доступ к ним ещё нужно заслужить, к тому же стоило это удовольствие недёшево.

Во-вторых, в доме Ма Фэя они могли получить пищу, приготовленную из редких, духовных, высокоуровневых ингредиентов, что тоже весьма полезно как для развития, так и для закалки тела. Чем меньше в организме бесполезных, а то и вредных примесей, тем лучше.

В-третьих, это место полно природных сокровищ, которым хозяин совсем не придаёт значения. Например: подорожник и одуванчик. Шутку Тао оценила. Растения, как по внешнему виду, так и по запаху довольно сильно отличались от своих земных аналогов. Куда важнее другое, у этих растений имелся невероятно чудовищный исцеляющий фактор, позволивший им за короткое время полностью восстановиться. Даже шрамы и волдыри от ожогов у ребят рассосались без следа. Смородина тоже немало удивила. Чёрно-фиолетовые шарики, слабо светящееся в темноте, диаметром с монету, испускали очень сильную ауру. Более эффективного, энергоёмкого стимулятора духовной и жизненной энергии они ещё не встречали. Разве что чайные листья, но их эффект обладал несколько другой направленностью. Они облегчали получение озарений, необходимых для прорывов. Содержали драгоценные частички небесного Дао, что ценилось намного больше, чем духовные лекарства.

Благодаря приёму этих средств, ребята к утру были здоровы, и под завязку набиты энергией, едва ли не подпрыгивая от нетерпеливости, жаждав действий. Ни голода, ни слабости, ни усталости они совершенно не чувствовали. Потрясающий результат, учитывая, в каком состоянии их закапывали. Да там проще было сразу хоронить, чтобы не мучились. Не было никакой надежды на то, что они смогут так быстро восстановиться.

Правда, в решении остаться здесь обнаружились и неприятные стороны. Куда же без них. Это место хорошо подходило для практиков намного более высоких стадий развития, чем они. Ребята могли извлечь из всего пользу только процентов на пять-десять. Как ни старайся, в маленькую чашку озеро не перелить. Более того, избыток пользы чаще гораздо опаснее недостатка.

Дом Ма Фэя представлял для них собой вполне реальную опасность. Природная энергия такой высокой плотности и чистоты при неосторожном обращении быстрее сожжёт их меридианы, чем усвоится. Любое растение на здешнем участке, вероятнее всего, их самих употребит в пищу, пустив на удобрение. Глоток воды из колодца, сон под деревом, да даже простой поход в туалет, как оказалось, могли привести к смерти. Ученикам внешнего двора Меча заката, пусть и из рейтинга первой сотни здесь нечего делать. У Тао закрадывались сомнения, а смогут ли старейшины их секты продержать здесь дольше. Поэтому вызывало большое удивление, откуда старик Хо знал Ма Фэя, и что на самом деле скрывалось за этим заданием? Скрытое ли это благословение, тайная поддержка, или попытка избавиться от неугодных учеников.

Теперь ребятам мерещились неведомые опасности буквально за каждым кустом, за каждой травинкой, за каждой тенью, за каждой обманчиво безобидной вещью. Ходили только по своим следам, стараясь ничего не касаться. Где могли, наклеивали защитные талисманы. Больше не забывали молиться. В постель ложились с оружием.

Пока Тао готовилась к жестокому убийству капусты, с расчленением, намереваясь взять реванш, Ли, раздевшись до пояса, проводил свою тренировку у колодца, а Джао, что-то химичил возле дровяного склада. В прямом смысле, разложив на земле походный набор алхимика. Надев защитный фартук, перчатки, очки, маску.

Ма Фэй в это время, сидя на крыльце, с кем-то беззлобно ругался по телефону, заказывая стройматериалы на восстановление забора и крыши, которую они ночью тоже частично повредили.

– Сколько? – возмущённо заорал хозяин дома. – Ты из чего их делаешь? Из золота? Я же не металл на крышу храма заказываю. У меня маленький частный дом. Петрович, скотина, не беси. Какая ещё инфляция? Мы не в Зимбабве живём. У тебя она что, считается как-то по-другому. Я хоть и за городом живу, но телевизор-то иногда включаю. В смысле? Ну как же, Отчаянные домохозяйки, Клан Сопрано… Зачем я это рассказываю? А зачем ты спрашивал?

Прервавшись, мастер удивлённо посмотрел на ближайшую прореху в заборе, через которую во двор заинтересованно заглядывал семилетний, вихрастый мальчишка.

– Тебе чего? – недовольно крикнул ему Ма Фэй, прикрыв рукой микрофон телефона.

– А что это вы здесь делаете? – полюбопытствовал непосредственный ребёнок, с восторгом дожидаясь, когда Ли вновь окутается огнём, изображая воина страны огня из Аватара, а Тао запустит с меча мерцающую волну сжатого воздуха.

– Не видишь, к цирковому представлению готовимся, – невозмутимо ответил Ма Фэй. – Хочешь увидеть фокус с исчезающей за ухом монеткой или отгадыванием карты?

– Я не ребёнок, – обиженно насупился мальчишка, не веря в эту чепуху.

– Не хочешь как хочешь, – безразлично пожал плечами владелец дома, продолжив обсуждать с поставщиком стоимость труб и профлиста, правда, каким-то извилистым путём.

Сообразительная Тао продолжила завораживающий танец с мечом, но уже без применения техник. Ли тоже перешёл к обычной тренировке, напоминающий гимнастику ушу, вызвав разочарованный вздох любопытного наблюдателя.

– А это откуда? – мальчишка сделал новую попытку отыскать чудо, указав на уцелевшую часть забора, с глубоким оттиском Джао.

Вновь прикрыв рукой телефон, пока собеседник рассказывал про своё тяжёлое материальное положение, которое у него никогда не улучшалось из принципиальных соображений, Ма Фэй ехидно ответил.

– Оттуда. Для Тик-Тока разбивали манекен о железный лист. Машиной. Лист оказался прочнее. Жаль, ведь ролик набрал всего сто пятьдесят просмотров. Отстой. Всем подавай голые сиськи, не умеющих петь звёзд, или чужие неудачи. Пропащее поколение кликеров. Вот в наше время даже рогатка была за счастье. Всей улицей собирались посмотреть, как её обладатель выходил пострелять. Фантиками менялись. На велосипедах гоняли, – с ностальгией вздохнул не такой уж и старый мужчина, уводя разговор в сторону.

– А куда потом делся манекен? – мальчишка зашарил взглядом по двору.

– Туда же, куда я дел мужика, который вчера на тракторе мне вторую половину забора раскурочил и двор перепахал. Колхозник чёртов. Нажрался больше меня. Я уж думал это невозможно. Даже не поделился, – пожаловался, находя это ещё более возмутительным.

– И куда? – заинтересовался осмелевший мальчишка, выйдя из-за укрытия.

Его глазки подозрительно заблестели в ожидании «страшных» откровений. Мастер не подвёл ожиданий своего юного лопоухого слушателя.

– После того как проломил ему башку топором, оттащил в овраг. Знаешь такой, на севере, у изгиба реки, где малинник. Там и закопал. Тяжёлый был зараза. Я из-за него весь в грязи перемазался. Трактор потом у цыган на канистру спирта обменял. Только надули гады. Разбавленный подсунули. Небось, сейчас от трактора уже и колёс не осталось. Сам не знаю, что тогда на меня нашло. Бухой был, – хозяин дома сокрушённо развёл руками, будто и вправду извинялся.

– А не врёшь? – ребёнок заподозрил обман.

– Нафига? – Ма Фэй искренне изумился. – Всё равно тебе никто не поверит. Больно мелкий, и рожа плутовская. Сразу видно, нашенская. А будешь много болтать, я и тебя там же закопаю. Мне за это всё равно ничего не будет. У меня справка из дурдома. Я там до сих пор на учёте состою. Возможно, даже постельное бельё и обеды получаю, по документам. Понял? Поэтому, что хочу, то и творю. А теперь вали отсюда, пока камнем не запустил. Утомил ты меня, Алёшенька.

Судя по обиженному лицу мальчишки, он подумал: «Мне? Да не поверят? Ну-ну. Козёл. Камнями ещё пугать будет. Да я тебя бесплатно сдам, из принципа».

– Я не Алёшенька.

– Видишь, уже врать начал. И пяти минут не вытерпел.

– Придурок, это правда, – обиделся ребёнок, считающий себя взрослым.

– Кто?!

Рассвирепев, мастер тут же принялся искать что-нибудь потяжелее, желательно обтекаемой формы. Решив не рисковать, а то вдруг он действительно бешеный, слухи-то о нём ходили один страшнее другого, пацан действительно убежал. Только не туда, откуда пришёл, а на север.

– Мастер, может, мне… – желая выслужиться, Ли провёл пальцем по горлу, кивнув в сторону забора.

– Не нужно, – покачал головой ухмыльнувшийся Ма Фэй, прекратив изображать бурную деятельность. – Короткие пути не только экономят время, но и оставляют глубокие следы. Пусть местные власти, наконец, займутся уже облагораживанием того оврага, а то нормально пройти нельзя. Мало того что заросло всё, так ещё и засрано. После того как его перероют, этому осведомителю больше никто не поверит. И то, зная нашего ленивого участкового, а также жадность главы администрации, скорее пацану дадут лопату, барабан на ремне, и «доброе» напутствие, а не опергруппу с собакой. В то, что заезжий тракторист повредил мой забор – поверят все, репутация у меня подходящая, а вот в его убийство, сильно сомневаюсь. Я здесь не первый год живу. И потом, что за беспечность, ученики? Почему не следите за округой? Вам глаза для чего даны? В женскую баню через дырку подглядывать? – заявил с подозрительной уверенностью в том, что все так делают.

– Мастер? – послышался возмущённый голос здоровяка Ли.

– А ты вообще молчи, симулянт. Кто так тренируется? Ты на повара учишься, или на сектанта убийцу? Что за жалкое пламя. Кто так дышит? Не на девочку забираешься. Нужно…

Внезапно замолчав, он как-то странно посмотрев на заслушавшихся практиков, неожиданно удивился, изменив интонацию.

– Не понял. Чего встали? Работайте. Солнце ещё высоко. Вы сюда не на отдых приехали. Вам скоро бетон месить, землю копать, забор восстанавливать. Что смотрите? А кто это будет делать? Я, что ли? Неплохо бы заодно крышу покрасить. Видите, ещё сарай покосился, – принялся оглядываться, замечая то, чего не замечал ранее.

Тао принялась ещё энергичнее и злее размахивать мечом, представляя перед собой капусту с лицом этого человека. Ребята даже не заметили, насколько у них поднялась мотивация. Команда ещё больше сплотилась общей целью.