Бессмертный из Рязани.

Глава 5

Не будучи совсем уж наивным человеком, я незаметно приглядывал за своими гостями. Они-то потом уедут, а мне здесь жить. Поэтому, конечно же, я знал о вечернем разговоре Джао и Тао после того, как парень вернулся домой. Более того, лично наблюдал за той дракой, издали, не покидая тенистой кроны яблони. Не какой-то мистической, а самой обычной, к слову, кислой, поэтому огрызки убирать за собой не стал. К счастью, моего вмешательства не потребовалось. Джао всё сделал правильно, кроме лишних движений.

Посчитав, хвалить парня всё равно, что подбивать на новые, более смелые эксперименты, не стал ему на следующий день ничего говорить. У Джао для этого учитель есть. Появления отца одного из побитых мальчишек я хоть и не ожидал, но вполне допускал такую возможность. Оценив транспорт, а также солидный состав группы местных «Мстителей», решил не впутывать подростков в дела взрослых. Строгим тоном приказал им сидеть тихо, занимаясь своими делами. Убедившись, что практики не рвутся на новые подвиги в мире смертных, отправился выяснять, чего этим непрошеным гостям нужно.

Приехавшие люди вели себя сдержанно, в ворота бездумно не ломились, не кричали, не мусорили, не суетились, что говорило о необходимости отнестись к ним серьёзно. Раз ко мне пришли с уважением, то и я отвечу тем же.

– Чем могу помочь? – спокойно поинтересовался, выйдя за ворота.

– Ты хозяин дома? – грубо поинтересовался мрачный, широкоплечий мужчина, вышедший вперёд.

Он бесстрашно подошёл ко мне почти вплотную, глядя как бы сверху вниз, и это при одинаковом росте. Его сопровождающие без команды встали по бокам, бдительно наблюдая за округой. Судя по их поведению, это не его друзья, а скорее подчинённые. Не ошибусь, предположив, что работают охранниками. Посмотрев в глаза слишком уверенного в себе мужчины, невозмутимо подтвердил.

– Да.

– На тебя работают китайцы? Зови их сюда.

– Зачем? – полюбопытствовал, прекрасно зная ответ.

Духовное чутьё подсказало, что практики, как только я скрылся из вида, немедленно бросили свои дела. Метнувшись к забору, прильнули к нему ушами, выстроившись в ряд. Причём не знаю, осознанно или нет, по росту, с лидером команды во главе. Видимо, захотели послушать, о чём мы будем говорить.

– Один из них вчера избил моего сына. Сломал ему нос. За это я сломаю ему руку, – мрачно пообещал собеседник, нисколько в этом не сомневаясь.

Мужчина хоть и был зол, вынужденный заниматься неприятным делом, но хорошо держал себя в руках. Он совершенно не боялся говорить мне о своих намерениях прямо в лицо. Какой храбрый лягушонок, как сказал бы Каа.

– А если он вам её сломает? – улыбнулся, сбив мстителя с мысли о том, что он будет делать дальше.

Моргнув, мужчина замешкался, не ожидав такого ответа. На всякий случай решил его предупредить. Мало ли, вдруг вменяемый.

– Послушайте, «любезный». Мои гости профессионально занимаются боевыми искусствами. С раннего детства они тренировались ломать всё, что только можно сломать, – терпеливо принялся объяснять, не спеша начинать драку. – Доски. Черепицу. Кирпичи. В общем, это глупая затея. Даже если она удастся, потом уже к вам приедут их родители с аналогичными намерениями. И потом я сильно удивлён, что ваш сын отделался только сломанным носом. Кстати, не подскажете, при каких обстоятельствах он так пострадал? Мой гость на него напал? Внезапно? Из-за угла? Со спины? Вряд ли, учитывая строгое воспитание в традиционной школе, неприязнь к алкоголю, и благосостояние его семьи. Просто не вижу для этого причин. Самоутверждаться за счёт слабых он не стал бы. Не тот характер, – несколько слукавил.

В глазах мужчины на мгновение промелькнула неуверенность, с нежеланием отвечать на неудобный вопрос. Он не ощущал за собой правоты, но семья – это святое. Чтобы защищать её, не обязательно быть правым или искренним, даже с собой. Это дело чести, а не справедливости. К сожалению, очень немногие понимают, в чём тут опасность подмены понятий. Но даже так, не мне осуждать тех, кто решил сохранить согласие в семье, а не доказывать свою праведность. Благими намерениями дорога часто прокладывается не туда, куда нужно. Бывали и обратные ситуации.

– Не имеет значения. Мой сын тоже был неправ и будет за это наказан, – мужчина нашёл в себе смелость признать очевидное. – Однако если твой гость настолько сильнее него, то он должен был вовремя остановиться! Не допустить драки. Не было никакой необходимости заходить так далеко. Если мой Павел не представлял для него опасности, зачем было унижать? – разозлился оскорблённый отец, повысив на меня голос.

Ожидаемо я был услышан, но не понят. Виновные уже назначены задолго до этого разговора. Печально.

– Он поглумился над ним, – сердитый отец принялся настраивать себя на нужный результат.

Самооправдание для нервной системы – вещь полезная, но коварная, как эдемская Ева.

– Поэтому я собираюсь наказать наглого пацана, – продолжил мужчина. – Неважно, китаец он, мексиканец или индус. Если этот спортсмен в ответ посмеет поднять на меня хотя бы голос, не то что руку, он тут же отправится в обезьянник. У него найдут столько наркоты, что из тюрьмы этот недоделанный Брюс Ли никогда не выйдет. Так и передай. Понял меня? А теперь тащи его сюда. Быстро! – не встретив понимания, отец Павла потерял терпение.

– Должен был остановиться? – удивился, ничуть не впечатлённый угрозой, вернувшись к началу разговора. – Кому? У вас есть документ с обязательствами, которые он подписал? Сомневаюсь. Он у вашей семьи ничего не занимал, чтобы что-то отдавать. Естественно, включая уважение. Разбитое лицо – цена ошибки. Твой сын с приятелями пришёл на драку, а не на балет в театр. Он мог бы в неё мудро не вступать, но вместо этого сам же её затеял. Прости, если пришёл бить, но ушёл битым, сам виноват. Что там дальше, по списку претензий? Глумление? Не слишком ли сильно сказано? Джао неприлично отзывался о вашей семье? Обоссал Павла? – ноздри мужчины расширились от гнева.

Видимо, представил эту картину. Я спокойно продолжил перечислять.

– Снял с него штаны и высмеял? По-моему, это ваш сын позволял себе оскорбительные высказывания в адрес матери Джао, за что тут же получит по носу. Поэтому подберите какое-нибудь другое оправдание вашей слабости, и его распущенности. Теперь, что касается сегодняшнего дня. Приказывать ты будешь своим нукерам, самозванный хан Мухоморовки. Я свободный охотник, и стрелу клал на указы непризнанных владык, явившихся в мой дом без предупреждения, а также должного уважения. Своих гостей будешь отдавать на растерзания псов, если не видишь в этом ничего дурного.

Под конец отповеди, перестав вежливо улыбаться, я тоже стал серьёзен. Поняв, что давить на меня бесполезно, словами ничего не решить, Невельской перешёл к старому, как мир, способу выяснения, кто прав, а кто виноват. Он нанёс резкий, внезапный удар в челюсть, желая проучить наглеца. Прощать такие слова оскорблённый отец не собирался. Олег Николаевич не терпел, когда его отчитывали, как мальчишку, тем более на глазах подчинённых. Вот только его кулак остановился в нескольких сантиметрах от моего лица, перехваченный моей же ладонью. Сжав пальцы, я вынудил опуститься на колени скривившегося от боли крупного мужчину.

Охрана тут же бросилась спасать хозяина с криками – Олег Николаевич! Вырубить первого из них труда не составило. Засадил ему локтем свободной руки в челюсть. Со вторым уже возникли некоторые проблемы. Он не полез нас разнимать. Вместо этого выхватил из кобуры скрытого ношения пистолет.

– Немедленно отпусти Олега Николаевича! – приказал, взяв меня на прицел.

Ставки резко поднялись. Игра неожиданно стала опасной для всех участников, учитывая, что я больше не мог использовать духовный покров. Однако, когда подобное меня останавливало? Если играть по чужим правилам, ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Поэтому, рывком дёрнув на себя Олега Николаевича, я спрятался за ним, за секунду до того, как прозвучал выстрел. От внезапного приступа неконтролируемого страха, толкнувшего охранника под руку, если так можно выразиться, его палец на спусковом крючке рефлекторно дёрнулся. Заложник вздрогнул, получив сильный удар в грудь. К счастью, это была резиновая пуля, выпущенная из травматического оружия, на что я обратил внимание ещё до того, как стрелок открыл рот.

– Простите, Олег Николаевич, – ещё сильнее испугался охранник, на всякий случай задрав ствол к небу.

Полностью контролируя ситуацию, я подбил правую ногу его начальника, роняя того на землю. Далее молниеносно подскочил к вооружённому идиоту. Он снова попытался выстрелить, но теперь уже точно в меня. Вот только не сумел, поскольку парализованная рука внезапно перестала слушаться. Более того, охранник на некоторое время словно выпал из нашей реальности в свою, наполненную бесконечными кошмарами. Мужчине почудилось, будто на него прыгнул огромный тигр, чьи устрашающие клыки, как в замедленной съёмке, медленно приближались к незащищённому лицу. Казалось, ещё немного, и произойдёт непоправимое. Он будто наяву ощутил влажное, пахнущее кровью дыхание на лице. Услышал хриплые, рычащие звуки. Почувствовал маленькие капельки брызнувшей слюны, попавшей на щёки. Всё выглядело невероятно реалистично.

Спустя мгновение, моргнув, охранник с изумлением обнаружил, что всё это было только плодом воображения.

Пока парализованный страхом, побледневший охранник пытался сообразить, что происходит, и где он находится, я с лёгкостью отнял у несопротивляющегося мужчины пистолет. Прямо на глазах изумлённого Олега Николаевича играючи смял крышку ствольной коробки, сильно погнув ствол. Подобный трюк на любого противника оказывал сильный психологический эффект, лишая воли к сопротивлению. Нужно сказать, своего я добился. Не каждый день видишь, как кто-то гнёт сталь голыми руками. Теперь это оружие не станет камнем преткновения ни для нас, ни для дотошного участкового, ни для вездесущих детишек.

– Если не успокоишься, с твоей рукой произойдёт то же, – с доброжелательной улыбкой предупредил ошеломлённого Невельского, держащегося за грудь. – Имей в виду, я знаком не только с китайскими мастерами боевых искусств, но и с хорошими врачами. Понадобится патологоанатом, могу порекомендовать. Кроме того, у меня есть настоящая справка из дурдома, а также несколько скрытых камер, установленных поблизости специально для таких случаев. Поэтому, если будешь писать заявление, особо не усердствуй со своими фантазиями. Мои всё равно окажутся убедительнее. Если на этом всё, можешь проваливать, – снисходительно позволил, издевательски помахав ладонью, как будто отгонял муху. – Займись лучше воспитанием сына, пока не поздно, а то однажды не успеешь вытащить его из очередной задницы, в которую он влезет по собственной глупости. Уж лучше оттуда, чем доставать из колонии. Оно тебе нужно? Впрочем, мне-то какое дело. Ты отец, тебе и воспитывать, если ещё не забыл, как это делается, – равнодушно пожал плечами, теряя интерес к этим недоумкам.

Отвернувшись, неспешно вернулся во двор, чувствуя, что моральный дух противника окончательно подорван. Силы у них ещё остались, но без твёрдой воли и крепкой руки толку от них не будет.

Как ни в чём не бывало вернулся на веранду к любимому креслу. Как сказал Джао: если нечем гордиться, то незачем и хвастаться. Мельком посмотрел на ленивого, старого пса, который только сейчас вышел из будки, вальяжно потянулся, а потом завалился набок в пыль, подставив пузо солнцу. Чёртов Барбос, только жрёт да спит. Кто кого должен охранять? Впрочем, он действительно очень стар. Пускай отдыхает. Заслужил. Этот пёс намного умнее, чем думали ребята, уже привыкшие к его появлению, а то первые дни шарахались от собаки, как от чумы. Барбоса, уж извините, в придумывании имён не силён, присутствие практиков ничуть не смущало и не тревожило, а вот их – ещё как! Собака неизвестной породы совершенно не поддавалась духовному познанию, оставаясь ходячей, хотя скорее лежачей, до безобразия безразличной ко всему загадкой. Джао как-то украдкой скормил ему пару пилюль сомнительного происхождения, ради эксперимента, так тот даже не почесался, лишь хвостом слегка повилял, выпрашивая добавки, хотя должен был корчиться в муках. Мохнатый хитрец. Надо было оставить его там, где подобрал.

– Тао, – окликнул девушку, опять разглядывавшую Барбоса подозрительным взглядом, неосознанно хватаясь за меч, – слазь в погреб, достань банку с помидорами. Огурцы мне уже надоели. Да-да, не смотри с таким укором, мне лень, – бесстыдно признался, что по повадкам недалеко ушёл от собаки. – За это угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Девушка тут же улыбнулась. Уважительно кивнув, воодушевлённо направилась в дом, мгновенно поменяв своё отношение к этой возмутительной просьбе. Ещё одна хитрюга.

«Интересно, какое у неё будет выражение лица, когда дам ей денег на мороженое. Заодно попрошу и мне парочку купить».

Проводив Тао завистливыми взглядами, ко мне тут же подошли Ли и Джао. Парни, проявив максимальную почтительность, от которой у меня аж скулы свело в попытке сдержать хохот, попросили выдать им не просто другое дурацкое задание, а устроить ещё более сложную, настоящую тренировку. Долго же терпели. Ребята честно признали, что неспособны выполнить выданные им поручения. Пока они им не по силам. Достигнутый за эти дни крошечный прогресс уже упёрся в потолок возможностей. Чтобы добиться большего, нужен качественный скачок в развитии.

Хотя упорное продолжение текущей задачи всё равно помогало ощутимо укреплять тела и духовную силу, но не так быстро, как им хотелось бы. Кроме того, текущее занятие не помогало в обретении новых техник и знаний. Оно лишь укрепляло базу. Юные практики, как у них принято, желали всего и сразу. Особенно чего-нибудь с приставками: «секретное искусство», «наследие», «древний приём». Типичное поведение избалованного ребёнка, не понимающего, что основа будущего могущества не достигается за пять минут, пусть даже усердного труда. Хочешь иметь крепкое, красивое тело, двумя походами в тренажёрный зал и пятью в закусочную – этого не добиться.

Понимая, что они злоупотребляют моим гостеприимством, и я вовсе не обязан им помогать, команда и так задержалась здесь дольше положенного, парни пообещали отплатить за мою доброту деньгами, услугами, или как-то иначе, на моё усмотрение. Соблазнили обещанием после полноценной тренировки вернуться домой, сохранив в сердце самые тёплые воспоминания об этом месте. Без сожалений и возражений. Самоотверженно поклялись взять на себя ответственность за провал задания старейшины Хо, сообщив ему, что я сделал всё, что мог, но они оказались недостаточно подготовленными. Мне кажется, или запахло благородством китайских практиков совершенствования духовной силы? Кто-нибудь видел безбородого, бритого налысо Дела Мороза в гавайской рубашке? Вот и я такого чуда никогда не видел. Только последователи небесного Дао со столь серьёзными лицами могли превращать очевидные вещи в неочевидные истины. Неужели ребята уже обрели здесь просветление? Что-то сомневаюсь. Наверняка решили обмануть «доверчивого» собрата.

Сперва я удивился, почему они вдруг сменили стратегию. Ещё вчера всем были довольны, придерживаясь первоначального плана, а сегодня уже куда-то заторопились. Причём после того, как ушла Тао. Возможно, у них подходит к концу время, отведённое на путешествие в Россию, или же пришло сообщение из дома. Поэтому ребята захотели по-быстрому снять сливки ещё с какого-нибудь необычного способа стать сильнее. Так сказать, расширить свои представления о тренировках. Заодно узнать новый секрет этого места. Не могу сказать, что поступали глупо. Бесстыдно – да, но вовсе не глупо.

Поскольку юные практики несколько скрасили моё одиночество и даже повеселили, особенно сражением с Угольком, а также напомнили о славном боевом прошлом, захотелось ещё чуть-чуть над ними поиздеваться. То есть потренировать, следуя просьбе старика Хо.

Иронично хмыкнув, показав, что ничуть не верю в их искренность, выдал Джао горсть разнообразных ингредиентов. Посоветовал изучить свойства и взаимодействие этих веществ. Попрактиковаться в зельеварении. Конечно же, проявляя повышенную осторожность. Такая работа точно пойдёт ему на пользу. Духовная сила у парня откровенно посредственная, характер не воинственный, тело слабое, особых талантов нет, так что пусть лучше развивается по стезе алхимика, а не боевика, а то прибьют в первой же серьёзной схватке, не спросив имени. Он герой второго плана, да и то, из категории поддержки. В боевую секту, скорее всего, попёрся ради доступа к её ресурсам и знаниям.

Немного подумав, следующему Ли выдал мешочек со специальным порошком, сделанным на основе лекарственных трав. Попросил наполнить стоящую рядом с домом старую железную бочку водой, самой обычной, из шланга, а потом развести под ней огонь. Засыпав туда только одну щепотку порошка, не больше, вариться в ней до готовности. До готовности терпеть боль столько, сколько выдержит. Это поможет значительно улучшить закалку тела, а также поднять сопротивляемость к огню. В его случае, по моему мнению, упор следует делать на повышение сильных сторон, а не на подтяжку слабых. В воины он всё равно не рвётся. Лучше быть хорошим специалистом в одной области, чем плохим в нескольких.

Поскольку я передавал не какое-то запрещённое искусство или извращённое учение, то был спокоен. Всё равно этот порошок он больше нигде не найдёт, а значит, моя тайна закалки тела по-прежнему останется таковой, а за это ещё и денежка капнет в надёжный банк. Двойная выгода. С Джао, кстати, я тоже возьму оплату за консультацию, которая ему вскоре понадобится.

Довольный собой, потёр руки, на радостях упустив крутившуюся где-то на краю сознания тревожную мысль о том, что кое о чём забыл. Когда подозрительно задержавшаяся в доме Тао наконец-то вышла на крыльцо, всё стало ясно. Причём сразу всем.

Раздосадовано хлопнул себя по лбу, обозвав кретином. Рано мне рваться в наставники. Не гожусь я для этого. Нужно было сразу предупредить, чтобы она в погребе сворачивала налево, а не направо. Справа, за специальной барьерной занавеской, у меня хранились запасы для личного пользования, из категории: «Особо опасны, не открывать, не разговаривать, в глаза не смотреть».

Бледная, как полотно, с широко раскрытыми от ужаса глазами, а также подсыхающими кровавыми дорожками под носом и ушами, Тао шла нетвёрдой, шатающейся походкой. Она будто из последних сил продиралась сквозь толщу воды. В дрожащих от напряжения пальцах китаянка держала трёхлитровую банку с помидорами. Ещё, не переставая, что-то совершенно беззвучно шевелила губами, невидящим взглядом уставившись куда-то вперёд.

Вы когда-нибудь наблюдали, как через натянутую простыню проступало вдавленное в неё рельефное лицо с провалами вместо глаз и рта? Причём смеющееся, безумное лицо должно быть живым, а не застывшей, гротескной маской. Чтобы оно реагировало на внешние раздражители, что-то бормотало, перемещалось по поверхности, гримасничало. Так вот, китайцы увидели, да ещё на каждом чёрном помидоре в отдельности. Ощутив невероятно густую, чудовищную ауру зла, пробивавшуюся даже сквозь банку, обклеенную жёлтыми бумажными талисманами, юные практики настолько глубоко прониклись этим ужасающим зрелищем, что приготовились спасаться бегством, не разбирая дороги и не заботясь о чистоте штанов.

Сделав ещё пару неуверенных шагов, незряче двигаясь вперёд, словно оживший мертвец, крайне бледная Тао с выступившими на коже синими венами внезапно оступилась и выронила банку. Кажется, в этот момент её сокомандники на секунду поверили в бога, к которому обратились с молитвой. Только непонятно, к какому именно. Увидели всю свою жизнь, за мгновение промелькнувшую перед глазами.

Едва успев, я перехватил банку у самого пола. Облегчённо выдохнув, почувствовал себя взмокшим, и немного испуганным, что было нечастым явлением. Быстро накрыв банку покрывалом, сдёрнутым с кресла, поспешно унёс её обратно в погреб. Вернувшись, приступил к экстренным реанимационным процедурам.

Напоминая себе, что я всё та же бессердечная, циничная сволочь, не ценящая чужие жизни, словно пытаясь найти в этом оправдания, бережно поднял девушку на руки. Не скрывая тревоги, перенёс её за дом, в отдельно огороженную часть участка, примыкающую к огороду, где у меня рос старый персик, окружённый густой, сочной травой изумрудного цвета, вне зависимости от времени года. Усадив девушку под него, заставил отрешиться от реальности, очистить разум, медитировать, обмениваясь духовной энергией с деревом. Попросил перейти на особую технику дыхания, используемую практиками в своих тренировках. Хорошо, что она знала одну из таких. Быстро приготовил успокаивающий чай на травах.

Бережно придерживая чашку, прижимая её к губам девушки, а то у неё тряслись руки, помог выпить, медленными, осторожными глотками. Оставив Тао в покое, вернулся к встревоженным парням, искренне переживающим за лидера команды. Прочитал им длинную лекцию по технике безопасности. Приказал забыть о том, что они видели. Заняв их полезным делом, чтобы работали руки, а не голова, с испортившимся настроением привычно потянулся к бутылке, но, немного подумав, решил воздержаться. Хотя бы до тех пор, пока гости не уедут. Как ни странно, я впервые почувствовал за них ответственность.

Хмуро разглядывая облака, мысленно себя обругал. Допустимо, когда риск оправдан, а ситуация контролируема, но, когда всё наоборот, это уже совсем другое дело.

Пока предавался меланхолии, Олег Николаевич, о котором я уже забыл, обзванивал своих знакомых, выясняя, что за безумец с такой лёгкостью макнул его лицом в собственное дерьмо. Невельской не считал себя бандитом. Обычный предприниматель средней руки с кучей денег, связей, гибкой моралью и комплексом маленького короля окраинного государства в государстве. После недолгих, тяжёлых раздумий, Олег Николаевич позвонил человеку, известному в криминальных кругах Рязани, с которым его как-то свела судьба. Они не были ни друзьями, ни партнёрами, просто иногда одному требовались консультационные услуги в специфической области, а другой за вознаграждение их оказывал.

Узнав, о ком идёт речь, собеседник Олега Николаевича сильно удивился. Сказал, что знает об этом человеке, даже не дослушав до конца. Серьёзным тоном посоветовал держаться от него подальше.

– Он что, из ваших? – напрягся нахмурившийся предприниматель.

– Нет. Он не связан ни с ментами, ни с чинушами, ни с бандитами. Этакий вольный бродяга, себе на уме.

– Тогда, откуда информация?

– Как-то он пересекался с одной из рязанских бандитских группировок, занимающейся автоугонами. Уже не помню, по какому поводу. Вроде какая-то банальщина. Матвей – человек резкий, на слова не сдержанный. С кем-то из членов группировки случайно столкнулся на дороге, нагрубил, дал в зубы и спокойно ушёл по своим делам. Тот с дружками потом его нашёл, наехал, снова получил по шее, отчего обиделся ещё сильнее. Судя по всему, дальше Матвея захотели прессануть по полному, после чего люди из этой банды стали быстро пропадать. Абсолютно бесследно. Прямо мистика какая-то. Разумеется, серьёзные дяди поехали разбираться, что к чему, но тоже пропали.

– И этого никто не заметил? – недоверчиво поинтересовался Олег Николаевич, поражаясь подобному равнодушию.

– Конечно, заметили. Когда в городе много кого из известных людей недосчитались, включая смотрящего, его головорезов, пары довольно авторитетных товарищей, и даже нескольких наркоманов, готовых мать родную продать за дозу, даже менты зашевелились. Как обычно, с запозданием, – в его голосе послышалась насмешка. – Не знаю, сами ли догадались, или им позвонили сверху, а может, занесли снизу, но они начали усердно копать, да только ничего не раскопали. Ни трупов, ни доказательств причастности Матвея, ни мифических конкурентов. Дело встало наглухо. Чтобы не портить отчётность, стараясь замять неприятную историю к удовлетворению всех заинтересованных сторон, парня всё же забрали в СК. Однако довольно быстро выпустили. Поговаривают, с тех пор его там боятся, как огня. К тому же всплыла справка из дурки, где он до сих пор стоит на учёте, и куда его категорически отказываются принимать, вплоть до массовых увольнений. Его там уже дважды закрывали по просьбе неравнодушных граждан. Правда, тоже ненадолго. Поговаривают, в психбольнице каждый раз начинала твориться какая-то чертовщина. Врачи с пациентами буквально на стены лезли от постоянных нервных срывов, внезапных панических атак, кошмаров, галлюцинаций. Бросались на людей, не могли спать по ночам, у кого-то даже сердечко не выдерживало. Из тех, кто, опять же, по слухам, пытался от него избавиться более радикальными методами. В общем, Матвея выперли оттуда с настоятельной просьбой больше не появляться. В СИЗО, как обо всём узнали, потребовали к ним этого проклятого шамана не присылать. Не их профиль. В общем, все, кто пытался от него избавиться, либо попали в ту же дурку, спятив по-настоящему, либо свалили из страны, либо превратились в разбитых развалин и неврастеников. Не говоря уже про тех, кто пропал без вести.

– И что, на этом всё закончилось? – Олег Николаевич поразился несовершенности системы, которыми сам же пользовался без зазрения совести.

– Ты удивишься, но да. Поскольку Матвей безвылазно сидит в Мухосранске, бухает по-чёрному, никуда не лезет, ничем не интересуется, от медийности шарахается, кроме того, люди перестали пропадать, все дружно делают вид, что этого человека будто не существует. Не звонить же в Москву, расписываясь в своей некомпетентности. Он как старое дерьмо, пока не трогаешь, не воняет. Сам посуди, чего с ним связываться? Взять с Матвея нечего. Денег нет. Родни нет. Имущество – одна старая развалюха на отшибе. Участок, согласен, денег стоит, но с ним те же проблемы. Если на нём долго находиться, можно кукухой поехать. Сказал бы, что он проклят, если бы верил в эту чушь.

«Если бы не верил, не предупреждал», – озабоченно подумал Невельской.

– На соседей не бросается. Относительно тихий. Замкнутый. В целом безвреден, если его не провоцировать. Законов в открытую не нарушает. Ни доказательств, ни свидетелей его преступлений нет, так зачем нарушать идиллию, привлекая журналистов из Москвы? Поэтому послушай меня, не лезь ты к этому психу, пока тоже где-нибудь в лесу не стал удобрением для грибов, – посоветовал бандит.

Поблагодарив за совет, задумчивый мужчина повесил трубку. Позвав сына, строго приказал больше к этому сумасшедшему не приближаться, и друзьям своим передать, дегенератам. Ещё немного посидев, выпив для успокоения нервов, снятия боли, а то грудь сильно болела, Олег Николаевич съездил в администрацию посёлка. Поговорил с его главой на тему выселения отсюда столь проблемного товарища. Ну, или хотя бы создания ему больших бюрократических проблем. Пообещал за это как следует отблагодарить.

***

Ближе к закату, чувствуя себя очень странно, запутавшись в мыслях, заставляющих усомниться в собственной адекватности, заспанная Тао вернулась на передний двор. Время от времени девушка останавливалась, и с каким-то священным трепетом оглядывалась в сторону неприметного персикового дерева, до тех пор, пока оно не скрылось из виду. Вопросов к непостижимому Ма Фэю у неё стало на порядок больше, а вот желания поделиться своими наблюдениями с товарищами меньше. Впрочем, парни тоже не спешили рассказывать обо всём, что задумали. Каждый пытался получить преимущество, ведь они не только напарники, но и конкуренты. Вот такая непростая связка.

Обнаружив купающегося в раскалённой бочке красного как рак Ли, кривившегося от боли, окутанного облаком душистого пара, девушка остановилась в изумлении. Что ещё за внезапная тяга к чистоте? Джао же, сидя за столом, разложив на нём алхимический набор с переносной печью для пилюль, с лицом безумного учёного пытался сотворить какое-то чудодейственное лекарство.

Немного подумав, девушка с решительным видом отправилась к Ма Фэю выяснять, что тут без неё происходит. Отвлекать практиков во время тренировок, особенно когда они постигали что-то новое, не только очень неэтично, но и опасно. Узнав, в чём дело, Тао сильно огорчилась тому, что сама не догадалась обратиться с подобной просьбой. Целый день потеряла. Хотя, что значит, потеряла? Очень даже выгодно обменяла. Не будучи дурой, попросила устроить и ей нормальную практику. Девушке уже надоело терпеть унижение от капусты. Пора переходить на что-то более серьёзное. В шутку упомянула о кабачках. Подозрительно замерший на несколько секунд мастер как-то очень странно на неё посмотрел, с заметным беспокойством.

– Сегодня иди отдыхай, поздно уже, а завтра я что-нибудь придумаю, – покладисто согласился Великий Ма Фэй, с нечитаемым выражением лица пристально разглядывая её макушку.

Поблагодарив, не забыв поклониться, теперь это не казалось чем-то неуместным, отойдя на достаточное расстояние, девушка провела рукой по волосам. Ничего необычного не обнаружила. Непонятно, почему тогда хозяин дома провожал её несколько растерянным взглядом, направленным не на задницу, а на голову. Тао повезло, что напарники были сильно увлечены своими тренировками, а то они бы ей рассказали. Впрочем, через час эффект свечения в виде нимба пропал, к огромному облегчению Матвея, на радостях не удержавшегося и выпившего всего один стаканчик алкоголя, отпраздновав это дело. С местным священником отношения у него были очень непростыми, мягко говоря, почти непримиримыми. Недаром же на дверях церкви появилась предупреждающая табличка, с собаками, камерами и Великими в храм не входить.

Утром Ли и Джао, даже не потрудившись изобразить смущение, не говоря уже про раскаянье, сразу же вернулись к тому, от чего вчера Ма Фэю пришлось оттаскивать их за уши, в прямом смысле, а то они всё никак не могли успокоиться. Девушка, сильно волнуясь, изнывая от нетерпения, с тёмными мешками под глазами, так как не смогла уснуть, гадая, через какой ужас ей придётся пройти сегодня, к приходу хозяина взбила ему подушку, вытрясла половичок, протёрла стол, подала чаю, словом, напрашивалась на лучшую тренировку из возможных, боясь отстать от неблагодарных предателей, с которыми потом разберётся, после отъезда.

Посмотрев на её старание угодить, чему-то покивав и похмыкав, Ма Фэй не очень-то вежливо спросил напрямик.

– Хочешь чего-то определённого, или так, на моё усмотрение?

Хорошенько всё обдумав, и не по одному разу, сделав традиционный поклон, Тао «скромно» пожелала выучить новую технику меча. Более сильную, чем та, которой она сейчас владела.

– Ну да, скромность девушек украшает. Особенно в ресторанах. Правда, в последнее время они всё больше налегают на косметику, пытаясь спрятать естественную природную красоту под искусственными обещаниями маркетологов. Впрочем, не мне осуждать этих продавцов красоты, – добродушно проворчал мастер, с глубокомысленным видом потерев подбородок.

Тао, к слову, косметикой совершенно не пользовалась, поэтому не очень поняла, о чём это он. Просто похлопала ресничками, предано глядя в глаза хозяину дома. Был бы хвост, ещё и повиляла бы им, интуитивно подобрав правильный ключик.

– Ладно, будет тебе испытание с загадкой. Сможешь её разгадать, получишь по-настоящему мощную, убийственную технику. Нет, отточишь мастерство владением мечом до следующей ступени. Если у тебя есть хоть крупица таланта, может быть, даже обретёшь понимание меча, – пообещал мужчина, отчего у девушки в глазах зажглись сверхновые пробудившегося желания.

Да что там желания – ненасытной жажды обладания! Владеть мечом может научиться любая обезьяна. Хорошо или плохо, это уже критерии сравнения. Использовать меч в качестве проводника ци и инструмента его контроля, намного сложнее, но тоже общедоступно. Можно даже научиться преобразовывать духовную энергию в узконаправленную ци меча, хотя это невероятно трудно и опасно. Ци меча намного могущественнее стихийных аспектов. Однако, даже обладая ци меча и талантом к фехтованию, лишь небольшое количество практиков способно пробудить первую стадию развития пути совершенства духовного меча. Она называлась довольно просто – Воля меча. Достигнуть второй стадии – Сердца меча, ещё труднее. Для этого требовался не просто упорный труд, а особое озарение в понимании небесных законов, или по-другому – дао. То, что способно помочь человеку постигнуть дао меча, являлось очень-очень большой ценностью в любой высокоранговой секте. Тао не могла поверить, что здесь есть что-то подобное. Понимание меча являлось лишь первым шагом к обретению Воли меча, но оно уже давало мечнику огромное преимущество над соперниками.

– Вот только контакт с ЭТОЙ вещью довольно опасен для неподготовленных людей, – в последний момент всё же засомневался Ма Фэй, решив, что поспешил с обещанием.

Нельзя же мерить всех по себе. Ещё раз окинув её фигурку оценивающим взглядом, без тени похоти, мастер серьёзно предупредил.

– Ты можешь сильно пострадать. Я не уверен, какие минимальные требования нужны, чтобы тренироваться с ней. Однако по силе ты уже близка к третьей стадии развития духовной силы – Зарождения духовного ядра. Энергии в тебе довольно много, она плотная, хорошо очищенная. После вчерашней медитации под…, – на этом месте он осёкся, и неловко прокашлявшись, решил проскочить опасный момент, – возможно, что-то и получится. Пока эффект не рассеялся. На всякий случай дам тебе ещё яблочко, и моего особого чайку, от которого вы почему-то сразу засыпаете. Слабенькие ещё. В общем, сможешь после этого удержать ясность сознания, будешь допущена до испытания. По крайней мере, посмотрим, что получится из данной затеи, – он по-прежнему сомневался, что говорило о многом.

Тао мысленно призвала себя собраться с духом, настроившись на смертельно опасное испытание. Пока она готовилась, Ма Фэй сходил в дом, откуда с подозрительной осторожностью принёс, девушка не поверила своим глазам, обычную деревянную доску, толщиной сантиметров шесть и высотой метра полтора. Тёмная древесина по структуре и цвету напоминала морёный дуб. Главной особенностью деревяшки являлся своеобразный узор из многочисленных зарубок и бороздок, оставленных на её поверхности чем-то острым. Создавалось впечатление, будто какой-то неумеха, взяв в руки тяжёлый меч, пытался на ней что-то нарисовать, как кистью по холсту, да так и бросил, не доведя это дело до конца.

Воткнув доску в землю, куда она встала как влитая, словно каменный столб, Ма Фэй поймал озадаченно-вопросительный взгляд девушки. В её глазах легко читалось сомнение, переходящее в разочарование.

– Присмотрись к рисунку и попытайся его воспроизвести. Найти последовательность ударов, закономерность, понять замысел автора. Ты должна сделать так, чтобы твой меч идеально ложился в эти борозды, под нужным углом, в момент касания выпуская чёткий и стабильный импульс из ци меча. Иначе ничего не получится. Протяни руку, – попросил хозяин загадочного дома.

Когда Тао выполнила просьбу, Ма Фэй осторожно взяв за руку, медленно приблизил её ладонь к доске. Уже на расстоянии метра девушка отчётливо почувствовала, что дерево излучает слабую, остаточную ауру ци меча. Кто знает, когда и кем был создан этот шедевр настоящего искусства, но вложенная в него воля меча по-прежнему не утратила своей остроты. Она не рассеялась, а словно бы впиталась в дерево. Девушка вздрогнула, почувствовав, как кожа на ладони разошлась в нескольких местах, неглубоко порезанная идеально заточенными невиданными лезвиями. И это без касания!

– Постарайся атаковать её как можно сильнее чистым ци меча. Чем чище и плотнее оно будет, тем лучше. Главное, не останавливайся! Рисунок шагов постарайся понять самостоятельно. Считалочку для этого, вместе с техникой дыхания, я тебе сейчас передам. Должны помочь. Надеюсь. Однако будь предельна осторожна, – ещё раз, со всей серьёзностью повторил мужчина. – При постижении ТОЙ ТЕХНИКИ, если перестараешься, дерево может её «вспомнить». Это как резкий удар по зеркальной глади воды, поднимающий брызги, а также разбивающей изображение. Нужно сделать всё так, чтобы не «намокнуть», а также не увидеть своего отражения. Это очень важно. Запомнила? – пристально посмотрел ей в глаза.

Тао кивнула, не понимая, зачем это нужно, но раз мастер настаивает, значит, смысл есть. Она очень хотела верить в то, что это не очередное издевательство, не потеря времени, а действительно ценная возможность. Пока в этом были большие сомнения. Деревяшка не казалась ей какой-то особенной. Возможно, это только проверка, перед тем как перейти к основному действию. Ну а то, что объяснение было малопонятным, кратким и местами нелепым, дело привычное. Многие секретные техники в секте обладали ещё более дебильными описаниями из серии: догадайся сам, как научиться всему без посторонней помощи.

Пользуясь случаем, пока никто не видит, здоровяк Ли, самоуверенно считая, что выносливее других, одержимый жадностью, сыпанул в бочку полторы нормы порошка, рекомендованной Ма Фэем. Если вчера он выдержал одну порцию, то сегодня выдержит две.

Хозяин дома, на секунду отвлёкшись от инструктажа Тао, посмотрел в противоположную сторону. Задрав голову, он с досадой цыкнул и небрежно махнул рукой. Задумавшаяся девушка не заметила, как зависший над землёй в нескольких сотнях метров маленький дрон, прямо в воздухе, развалился надвое. Услышав тихое ворчание мастера про разлетавшихся паразитов, китаянка подумала, что Ма Фэй всего лишь отгонял надоедливую мошку.

Ольга Викторовна, сидя в своей машине с пультом дистанционного управления, высказалась ещё хлёстче, но уже в адрес производителей высокотехнологического барахла. В духе: я за что отдала деньги? Конор, скотина, ты же сказал, что это работает!

***

Спустя десять минут

Заметно волнуясь, два солидно одетых китайца подошли к воротам дома номер пятьдесят один. Внимательно осмотревшись, не доверяя увиденному, они несколько секунд тихо о чём-то поговорили, прежде чем протянуть руку к звонку. Внезапно услышав со двора громкие, жуткие вопли боли Ли, оба тут же всполошились. Быстро переглянувшись, переживая за детей, не сговариваясь, гости немедленно перелезли через забор, не думая о дорогих костюмах, репутации, положении, возрасте, причине приезда. Это всё мгновенно стало неважным. Судя по крикам, парня там будто на куски рвали.

Гости ошиблись, но, в худшую сторону. Увидев картину происходящего, они почувствовали себя дурно. Настолько, что чуть не лишились сознания, всего лишь опорожнив содержимое желудков. По двору носился окровавленный, дымящийся Ли, с которого словно заживо, целиком содрали кожу. Чуть дальше, на веранде лежал и покрывался зелёными пузырями Джао. Такое впечатление, будто бы медленно растворяющийся прямо на глазах, превращаясь в пену. Хозяин дома, не обращая на это внимание, яростно матерился, сидя возле перерубленной почти пополам девушки, на лице которой застыло выражение крайнего изумления и недоверия. Засунув руки в разорванный живот, он там торопливо копошился. Выглядело это крайне мерзко. В довершение безумной картины ужасов, достойной полотна Босха, к Великому Матвею Игоревичу бодро побежала оживлённая, счастливая собака с пучком только что вырванных из земли обслюнявленных цветов, бережно удерживаемых в пасти.

– ****! Да что бы я ещё раз связался с этими мерзкими детьми! ***** этого ******* Хо! *** ему, а не **** Матвея. Вы ещё кто? Приходите позже. Не видите, я занят!