Белее снега, слаще сахара...

47

Нет, не одна.

Король стряхнул руку Клерхен и пошел по направлению ко мне — медленно, словно зачарованный, будто я притягивала его взглядом.

Я почувствовала эту невидимую связь так же, как если бы Иоганнес стоял рядом со мной, если бы взял за руку, приглашая на танец.

Будто повинуясь чьему-то приказу, музыканты заиграли. Скрипки запели тонко и стройно, и флейты вторили им под звон бубенчиков крохотных бубнов. Обычно первым танцем играли павану, но в этот раз музыканты почему-то нарушили порядок и начали тамбурин — зажигательный танец, который дамы и кавалеры исполняли, взявшись за руки.

Мое сердце забилось, как безумное, но я стояла неподвижно, дожидаясь, когда его величество подойдет ко мне. Нас разделяли каких-то двадцать шагов, но ему никак не удавалось их пройти, потому что кто-то из дам обязательно преграждал дорогу, ненавязчиво напрашиваясь на танец, но король обходил их, не замечая ни улыбок, ни призывного блеска глаз.

Он смотрел только на меня, и от этого было радостно и немного страшно, как в канун нового года, когда ждешь волшебства и чудесных подарков, и кажется — вот-вот всё сбудется! Случится что-то удивительное, светлое, необыкновенное!..

Придворные извинялись и отступали перед его величеством, но когда ему оставалось всего шагов пять до меня, барышня Диблюмен преградила ему дорогу и снова схватила за руку.

— Уже играют, ваше величество, — сказала Клерхен приторно-сладко, — а я так хочу танцевать!

Король с трудом оторвал взгляд от меня и посмотрел на Клерхен даже с каким-то недоумением, а потом сказал сквозь зубы:

— Танцуйте себе на здоровье. Разве я приглашал вас?

— На первый танец полагается пригласить свою невесту, — объявила баронесса Диблюмен, появляясь рядом с дочерью. В черном платье, бледная, она была похожа на смерть, и даже блеск алмазов не скрадывал этого впечатления.

Пригласить невесту?..

Я невольно посмотрела на руку Клерхен, но никакого кольца там не было.

— Невесту я еще не назвал, — отрезал король.

— Так назовёте! — голос баронессы зазвенел.

— О, вы приехали, дорогая барышня Лейтери! — ко мне порывисто подошла принцесса Маргрет, которую я до сих пор не замечала. Ее высочество была в темно-синем платье и крохотной маске, которая больше открывала, чем скрывала белоснежную, почти фарфоровую кожу. — Вы немного опоздали, но как же я счастлива вас видеть! И его величество тоже счастлив… — она взяла меня под руку. — Он был бы рад пригласить вас на танец, но вы, верно, очень устали? Позвольте, я предложу вам горячего пунша, чтобы вы согрелись…

Воркуя, принцесса повела меня в сторону. Иоганнес потянулся за мной, но Клерхен удержала его.

— Да что вы вцепились в меня, барышня Диблюмен?! — вспылил король. — Как в сахарный крендель вцепились!

— Пригласи Клерхен, братец, — принцесса мило улыбнулась королю. — А мы с барышней Лейтери будем у фонтана…

Сдобная мордашка Клерхен приняла почти свирепое выражение, когда нежная барышня уводила короля в центр зала. Король оглядывался, но я уже не ощущала невидимой связи между нами. Тонкие нити притянувшие нас друг к другу разрывались с жалобным звоном. Хотя, может, только для меня звон был жалобный…

— Вы потрясли всех своим появлением, — тихо произнесла принцесса и усмехнулась. — Я сама чуть не упала в обморок, когда вас увидела, что уж говорить о наших гостях!..

— Все в темных платьях, ваше высочество, — заметила я.

— На то и был расчет, — беззаботно засмеялась она. — Сейчас играют тамбурин, так что будьте уверены, что через четверть часа дамы будут падать с ног, а вы останетесь свежи, как первый снег.

— Вы — прирожденный стратег, — я следила взглядом за королем, который повел Клерхен в танце, и приглашенные дамы и господа выходили следом за ним, бодро подпрыгивая в такт музыке.

— Увы, это — не природные таланты, — притворно пожаловалась принцесса. — Это приобретённое.

Трое мужчин в масках встали перед нами, с поклоном приглашая меня на танец.

— Вы произвели впечатление, барышня Лейтери, — принцесса благосклонно кивнула мужчинам. — Но пожалейте мою гостью, господа, она только что приехала и ужасно устала…

— Отчего же? — перебила я ее высочество. — Дорога была долгой, но я не настолько утомлена, чтобы отказаться от такого заманчивого предложения.

— Барышня Лейтери, — предостерегающе начала принцесса, и улыбка исчезла с её губ. — Боюсь, в вашей стране не танцуют этот танец. Он очень сложный и…

«Она боится, что ты, лавочница, выйдешь плясать, и опозоришься, — сказала я себе, и улыбнулась кавалерам так же сладко, как только что улыбалась принцесса. — И все станут потешаться над тобой, как над дрессированным медведем из бродячего цирка».

— Отчего же, ваше высочество? — произнесла я вслух. — Не такой он и сложный, этот танец. Думаю, я без труда его освою.

И прежде чем принцесса успела что-то сказать, я выскользнула рукой из-под её локтя и приняла руку одного из мужчин. Того, который стоял в центре. Мне было совершенно безразлично, с кем из них идти танцевать.

— Я счастлив, — произнес мой кавалер проникновенно, а двое других отступили, досадливо поджимая губы.

Мимо проплыло удивленное лицо принцессы Маргрит, а потом — не менее удивленное лицо короля.

— Дитрич Любелин, госпожа, — представился мой кавалер, выводя меня в центр зала с такой гордостью, будто это ему только что надели на палец кольцо Прекрасной Ленеке. — Могу ли я просить, чтобы вы назвали мне свое имя? Уверен, оно так же прекрасно, как вы…

Боже, это был сын госпожи Любелин! Который покупал у нас сладости каждую субботу и дико торговался из-за каждой булочки, из-за каждой коврижки. И как же сердито смотрел, когда я отказывалась уступать хотя бы грошен!.. Я чуть не фыркнула — так забавно было наблюдать Скупого Дитрича (как прозвали его мы с Флипсом) в роли галантного воздыхателя.

— Благодарю за комплимент, — ответила я, начиная первую фигуру танца, которую объявил распорядитель бала. — Но я в маске, так что вы рискуете попасть пальцем в небо. Откуда вам знать, хороша ли я собой?

— Не сомневаюсь в этом! — пылко возразил господин Любелин. — Но если вы чуть-чуть приподнимете маску…

— Но еще не полночь, проявите терпение.

— Если не умру от ожидания, — пожаловался он.

— Не умрете, — пообещала я ему. — А теперь давайте танцевать, вы сбиваетесь с шага, когда разговариваете.

Я развернулась в танце и на мгновение оказалась лицом к лицу с королем. Всего мгновение — встреча взглядами — но волшебство тут же окутало меня, заставив щеки гореть, а ногам подарив крылья.

В толпе придворных, которые не танцевали, я снова заметила изумленное лицо принцессы.

«Да, ваше высочество, — мысленно покаялась я перед ней, — вы не могли знать, что кроме школы для мальчиков в Шрештеби моя мама мыла полы ещё и в школе танцев господина Клеменса. Что там „тамбурин“! Я вам польку-бабочку спляшу и ни разу не споткнусь».

Очередной стремительный поворот — и мы с королем снова на секунду встали лицом к лицу.

— Это ты? — успел шепнуть он, и мы разошлись в танце.

Я перехватила ревнивый взгляд Клерхен. Барышня Диблюмен прыгала с живостью и легкостью, достойной самой проворной горной козы, и сейчас старалась вовсю, пытаясь привлечь внимание короля. Но он постоянно крутил головой, отыскивая меня в толпе весело отплясывавших придворных, и то и дело наступал Клерхен на ногу.

Клерхен решила показать особую грацию, и повисла на сгибе локтя его величества, прогнувшись в спине так, словно костей у неё не было и в помине. Скупой Дитрич в этот момент крутанул меня волчком, и подол моего платья хлестнул Клерхен по лицу, сбив маску, а мы с королем едва не соприкоснулись губами, потому что он подался ко мне, и в синих глазах был тот же вопрос: «Это ты?!».

Клерхен запоздало вскрикнула и выпрямилась, пытаясь отыскать упавшую маску, но король уже начал третью фигуру, подбираясь поближе ко мне и господину Любелину, и барышне пришлось галопировать под руку с его величеством, бросив маску с бриллиантами на произвол судьбы.

Как это не походило на деревенские свадебные танцы!..

Да, красоты и грации в изящных тенях, скользивших по каменному полу, было несравнимо больше, только искренней радости было меньше.

Это был не танец, не задорный «тамбурин», а настоящая битва.

— Назовите имя… — шептал Скупой Дитрич.

— Моя маска!.. — пищала Клерхен.

— Кто вы? — успел шепнуть король, когда танец в очередной раз стремительно бросил нас друг к другу.

Он сомневался!..

Я едва не заскрипела зубами и теперь, пожалуй, смогла бы станцевать на одном дыхании и польку «Бешеная бабочка» — да так, что господин Клеманс ахнул бы.

Музыка становилась всё быстрее, всё жарче, и я позволила танцу полностью захватить меня — в огненный круговорот, где были музыка, ритмичный стук каблуков, и взгляды — быстрые, острые, как отточенные клинки.

Еще мгновение!.. Еще поворот!.. И король вдруг поймал меня за запястье, выхватив из объятий господина Любелина и одновременно отпустив Клерхен, которая как раз повернулась на каблучках.