Белее снега, слаще сахара...

22

Мастер Лампрехт прекратил стенания и посмотрел на меня подозрительно.

— Думаете, я подожгла? — спросила я у него, криво усмехаясь.

Он смутился и забормотал, что ничего подобного не подозревает, но если пожар начался изнутри, то, может, была забыта жаровня?..

— Жаровня стоит на втором этаже, — обрадовала я хозяина. — Можете сами убедиться.

Второй этаж совсем не пострадал от огня, но копоти здесь было еще больше и отвратительно пахло гарью. Я с посмотрела на загубленные платья и постельное белье, и покачала головой: ночевать здесь было невозможно.

— Позову плотника, пусть забьет двери, — сказал мастер Лампрехт на пальцах считая, сколько придется заплатить. — Сколько незапланированных расходов!.. Ладно, днем будем смотреть, что делать дальше. Найдешь, у кого переночевать?

— Пойду к госпоже Скель, — ответила я, забирая шкатулку со сбережениями — благо, копоть монетам не помеха. — Она все равно живет одна, со своими кошками. Пустит меня на пару ночей.

— Тут одного ремонта на сто монет обойдется! — хозяин схватился за голову. — Колдовство! Не иначе! Ну как это могло произойти? Как?!

Я оставила его оплакивать закопченную лавку, а сама отправилась к вдове Скель, которая часто покупала у нас имбирные коврижки. Ее покойный муж служил поваром у бургомистра, и мы с мадам Скель любили болтать о каких-нибудь редкостных кушаньях, что ей приводилось попробовать в молодости, а мне — прочитать в поваренных книгах.

Мороз чуть отпустил, и посыпался снег — белый, пушистый, он падал медленно, налипая на ресницы. Он касался моих щек легко, будто поглаживал, а потом таял, оставляя на коже холодные капельки. Я смахивала их рукавом и ускоряла шаг.

Мадам Скель уже знала о пожаре и излила на меня словесные потоки утешений и надежд, что всё наладится. Она заварила травяной чай и поставила на стол хлеб, масло и земляничное варенье. Восемь кошек сидели на полках, подлокотниках кресел, скамеечках и диване, глядя на нас загадочно. Одна из них сразу забралась ко мне на колени, замурлыкав и выпрашивая ласки.

Может, это и к лучшему, — подытожила мадам Скель. — Теперь ты уйдешь из лавки и станешь мадам Вольхарт и заживешь спокойно и…

— Стоп-стоп-стоп, тетушка Скель, — запротестовала я. — О свадьбе с Флипсом не было и речи.

— Как же?! — она широко распахнула подслеповатые глаза. — Но ведь его величество лично благословил ваш брак!

— Боже, — простонала я, закрывая лицо ладонями. — Так и знала, что об этой глупости сейчас будет говорить весь город.

— Глупость?..

— Простое недоразумение, — объяснила я. — Его величество всё не так понял.

— Такое бывает, — простодушно сказала мадам Скель, подливая мне еще чаю. — А что скажешь о короле? Ты ведь видела его так близко!

Вопрос застал меня врасплох, и я невольно покраснела, вспомнив события прошедшего дня. Чтобы скрыть смущение, я наклонилась к кошке, почесывая ее за ушком.

— Мейери? — позвала вдова. — Что же ты молчишь? Какой он?

— Он… он… я не знаю, мадам Скель. Он — король, этим все сказано.

— Хорош собой?

— Очень. Высокий, черноволосый, синеглазый.

— Говорят, он очень серьезен — лишний раз не улыбнется.

— Да, улыбается он редко, — кивнула я. — Но когда видишь его улыбку — на сердце становится тепло.

— Ох уж эти Бармстейды! — вдова засмеялась, поглаживая кошку, удобно устроившуюся на ручке кресла. — Какая женщина сможет устоять перед ними? Даже королевы не могли противиться их чарам. Вспомнить хоть Прекрасную Ленеке — сбежала от мужа! Какой был скандал!

— Да, — пробормотала я, — приключения они любят, Бармстейды.

Мы поговорили еще, пока я не начала клевать носом, и тогда вдова уложила меня в чистенькую постельку, пахнущую лавандой и фиалками. Засыпая, я как наяву слышала голос короля: «Мне нигде не было так спокойно, как рядом с тобой». Вот ведь врун…

Я проспала до обеда, а потом меня разбудила мадам Скель. Прибежал господин Лампрехт и срочно меня требовал.

— Ты не представляешь, что произошло! — завопил он, когда я вышла к нему — сонная, позевывая в кулак, даже не подобрав волосы.

— Что, пожар мне приснился? — проворчала я.

— Сегодня утром ее высочество принцесса Маргрет прислала лучших плотников, чтобы они восстановили мою лавку! — хозяин смотрел на меня, вытаращив глаза, и в них читался почти священный восторг. — Она — ангел! Она — сама доброта! — пел дифирамбы мой хозяин. — И еще она прислала муки, орехов, сахара и кухонной утвари полную телегу! Мы вернемся к работе в ближайшие три дня!

— Кто бы мог подумать, — пробормотала я.

В отличие от хозяина, подобная щедрость меня насторожила, а не обрадовала.

И точно — мастер Лампрехт быстро закончил отсыпать принцессе заочные комплименты и сказал совсем другим тоном, каким он обычно зачитывал список заказов:

— Нас с тобой желают видеть сегодня в замке. Ее высочество приказала явиться к пяти часам.

«Увидимся завтра», — так сказал король, и сдержал слово.

Я посмотрела в окно. Снег сыпал, не переставая, и за стеклом словно висела белая, колышущаяся штора.

— Зачем нас зовут? — спросила я тихо.

— Вот об этом мне не сообщили! — ответил хозяин немного раздраженно. — А расспрашивать я постеснялся. В отличие от тебя. Но после таких милостей нам следует ожидать по-настоящему королевского подарка! Я заеду за тобой, будь готова.