Белее снега, слаще сахара...

46

Чем ближе сани подъезжали к замку бургомистра, тем больше я волновалась. Что я скажу королю? Правду? Поверит ли он мне?.. И как я подойду к нему для разговора? Растолкаю невест?.. А если Диблюмены узнают меня?!.

Я запаниковала и готова была выпрыгнуть из саней и помчаться обратно в лавку, но сани уже въезжали в ворота замка.

Все окна замка ярко горели, и морозные узоры на них походили на шторы из тончайшего кружева.

Два лакея подскочили к саням, открыли дверцу и опустили подножку, помогая мне выйти. По крыльцу до самых дверей был расстелен ковер, и сам мажордом выбежал навстречу, встречая меня.

— Позвольте ваше приглашение, госпожа, — учтиво поклонился он мне.

Приглашение… Я едва не призналась, что у меня его нет, но вспомнила про листок бумаги в перчатке и достала его:

— Прошу вас…

Мажордом развернул листок, и чуть заметно приподнял брови.

— В вашем приглашении ошибка, моя госпожа, — сказал он сочувственно.

— Вот как? — я облизнула вмиг пересохшие губы.

Неужели, принцесса пошутила надо мной? Обнадежила, но решила не допускать меня до брата? Или это — происки баронессы и ее доверии?..

— Переписчик ошибся, — продолжал мажордом, — вы опоздали на час. Ужин закончился и вот-вот начнутся танцы, вам надо поторопиться.

— О-о, какая жалость, — выдохнула я.

— Прошу, — мажордом предложил мне руку, провел по ступеням, распахнул двери замка и сам помог мне снять шубу и шаль.

Легкий мех соскользнул с моих плеч, я повернула голову, чтобы спросить у мажордома, уместно ли мне будет появиться сейчас, если я опоздала, и тут увидела собственное отражение в огромном — во всю стену зеркале.

Вернее, это было не мое отражение. В глубине зеркала стояла не Мейери Цауберин из «Пряничной лавки». Там стояла настоящая цауберин — колдунья, волшебница, фея… Великолепное платье — пышное, воздушное, кружевное, казалось ослепительно белым по сравнению с моей смуглой кожей. Полумаска скрывала черты лица, и белый цветок особенно ярко выделался на моих темных волосах. Впереди подол платья был чуть приподнят, позволяя видеть изящные белые туфельки, украшенные белыми шелковыми цветами. Это не могла быть я. Эта красивая и нежная барышня в зеркале просто не могла быть мною…

Маска и платье, которые были подарены принцессой Мейери

— Прошу вас, следуйте за мной, — с поклоном пригласил меня мажордом.

Я пошла за ним, оглядываясь на зеркала. Отовсюду на меня смотрела прекрасная фея в белом — незнакомая даже мне. В таком виде я сама себя не узнала бы — настоящий маскарад! Но зачем принцесса устроила мой приезд с опозданием? Я ни секунды не сомневалась, что ее высочество умышленно назвала другое время, и не было никакой ошибки. Был только тонкий расчет, который я пока не могла разгадать. А вдруг я шла прямиком в ловушку?..

Только двустворчатая дверь уже распахнулась, и я оказалась в огромном зале, залитом огнями. Танцы ещё не начались, но музыканты, расположившиеся на высоком балкончике, уже настраивали инструменты. Нестройные стоны скрипок и попискивание флейт прекратились, как по волшебству, когда мажордом во всеуслышание объявил:

— Госпожа Лейтари, барышня!

Госпожа Лейтери? Это он обо мне?..

Я оценила шутку принцессы, вздумавшей переиначить мое имя на южный манер[2], но тут все гости обернулись в нашу сторону.

Боже! Все они были в черных или синих одеждах! Бриллианты сверкали на темных роскошных тканях, как звезды на ночном небе! А я… в белом. Мне приходилось слышать, что важные господа любили устраивать балы с условием, что все гости придут в нарядах одного цвета. Этот нехитрый прием позволяет хозяину бала продемонстрировать собственный наряд — цвет которого точно никто не повторит. Но я-то не была хозяйкой бала… И выделялась, как… как белая ворона!..

Глаза гостей под масками заблестели — восхищенно, ревниво, с любопытством. Все они смотрели на меня, и даже подались вперед, чтобы лучше разглядеть.

В другое время такое пристальное внимание меня смутило бы, но в этот момент я увидела короля, и всё остальное перестало существовать. Всё остальное стало совершенно неважным. Я узнала его величество даже в маске. Впрочем, маска почти не закрывала его лицо — так, создавала видимость, что король подчинился правилам маскарада. Король был в темно-синем камзоле — высокий, выше всех мужчин в зале. Рядом с ним стояла Клерхен Диблюмен — ее тоже невозможно было не узнать из-за золотистых локонов. На ней была черная полумаска с пышными перьями, осыпанными бриллиантовой крошкой, и черное платье, по сравнению с которым белизна рук и шеи барышни казалась фарфоровой.

Красавица… Я успела позавидовать ей, но тут король, как и все, посмотрел в сторону входа. Посмотрел на меня равнодушно и отвернулся.

Я даже не думала, что смогу испытать такое разочарование — как будто ударили кулаком точно в сердце. Задохнувшись, я застыла на месте, сложив руки на животе. Сине-черные платья и камзолы, осыпанные искристыми камешками, поплыли перед глазами…

Но король вдруг снова взглянул на меня, а потом снял маску.

Лицо его выразило удивление, изумление, растерянность… Он шагнул по направлению ко мне, но Клерхен вцепилась ему в руку, что-то зашептав, посмеиваясь и показывая белоснежные зубки из-под маски.

Король с раздражением мотнул головой, не отрывая от меня взгляда.

Гости немного ожили, и по залу прокатился шепоток

— Кто это? — спросила одна из пожилых дам, обвешанная бриллиантами с макушки до подола, наводя на меня лорнет. — И почему она в белом?

— Как невеста! — невесело хихикнула какая-то барышня.

Мажордом поклонился, отступая, и теперь я осталась одна — среди толпы сине-черных масок, обращенных ко мне.