Баллада о зверях и братьях

ШЭЙ

Отвлекающая команда вышла ранним утром по морю. Если Веспер и её отряд действительно сейчас в плавании, они последуют за приманкой и выиграют нам немного времени. Мне было ужасно жаль отдавать им кинжал, который подарил мне Бастиан, в надежде, что Пожиратели, если они действительно там, уловят мой запах и попадутся на удочку, но, если это даст нам шанс добраться до королевства льда без проблем, значит, оно того стоит. Король Сорен заверил меня, что в отвлекающей команде собраны лучшие огненные маги Троновии, которые смогут постоять за себя, если столкнутся с врагами. Я просто не хочу, чтобы на моих руках была чья-то кровь, если они падут от рук демонов, преследующих меня.

Вскоре после того, как корабль исчезает за горизонтом, братья Харланд, Ронан и Эрис забирают свои сумки и седлают лошадей. Я так рада, что Финн и Эрис сразу согласились присоединиться к нам. Последние три дня подготовки были, мягко говоря, стрессовыми.

Риггс на нашем последнем занятии выглядел почти взволнованным, когда я рассказала ему, что пропущу как минимум месяц. Он мечтал когда-нибудь побывать на Леваноре, но, похоже, его гораздо больше радовало, что я смогу узнать больше о своих корнях.

Атлас же провёл наше последнее официальное занятие так, будто в мире нет ни одной проблемы, которая его волновала бы. Я до сих пор не понимаю, как он так легко умеет отключать свои эмоции. Раньше в Мидори я гораздо лучше скрывала свои чувства, но здесь я стала небрежной. Наверное, потому что теперь у меня так много новых, неожиданных чувств, с которыми я всё ещё учусь справляться.

Честно говоря, единственным приятным моментом за эти три дня был шопинг с Эрис: одежда и припасы.

Мы все одеты в простые дорожные одежды, чтобы не привлекать лишнего внимания во время четырёхдневного пути до приозёрной деревушки Хавэрнэсс, где у Харландов есть домик. Оттуда до столицы Эловина нас ждёт ещё несколько часов пути по озеру. Как оказалось, о чём я узнала лишь этим утром, мы не будем путешествовать с тяжело вооружённой охраной, чтобы не привлекать к себе внимания. Обычно меня бы наполнил ужас от мысли, что мы едем без стражи, но с нами три аномала, повелитель воды, сильный маг огня и я. Что бы ни встретилось нам за границей Троновии, я знаю, что у нас есть шанс выстоять.

Один из конюхов выводит белую кобылу и останавливает её передо мной, чтобы я могла легко сесть в седло. Она, кажется, чувствует мои сомнения, потому что топает копытами и недовольно фыркает, словно говоря, что не намерена сегодня или когда-либо нести меня на себе. Я делаю шаг назад, чтобы избежать столкновения, когда она встаёт на задние ноги, и врезаюсь во что-то твёрдое. Разворачиваюсь и вижу Атласа, который с приподнятой бровью смотрит на меня сверху вниз.

— Ты никогда раньше не ездила верхом, верно? — спрашивает он.

Хочу отрицать, сказать, что он ошибается, что ему не сто̀ит обо мне беспокоиться, но я слишком устала и напряжена, чтобы продолжать притворяться.

— Нет, — с трудом признаюсь я. — Никогда.

На его лице не появляется той самодовольной усмешки, которую я ожидала увидеть. Вместо этого Атлас протягивает руку и молча, терпеливо ждёт, пока я её приму. С твёрдой нежностью он отводит меня от белой кобылы, что должна была быть моей, и ведёт к своему жеребцу. Схватив меня за талию с обеих сторон, он без труда поднимает и сажает меня на чёрного красавца.

— Что ты делаешь? — мои глаза мечутся по сторонам, проверяя, смотрят ли остальные на нашу сцену, прежде чем остановиться на нём.

— Ты поедешь со мной, — говорит он, вставляя ногу в стремя и взбираясь за мной, усаживаясь позади.

— Я сама поеду на своей лошади, — протестую я, когда его грудь прижимается к моей спине.

— А когда она скинет тебя, и ты сломаешь руку? — он качает головой. — Обещаю, однажды я научу тебя ездить верхом, но четырёхдневное путешествие — не лучшее время для проверки твоего упрямства.

— Остальные что-то скажут, — тихо замечаю я.

Его губы касаются моего уха, когда он наклоняется вперёд, чтобы взять поводья:

— Пусть говорят.

Его рука скользит мне на талию, ладонь ложится на живот, надёжно удерживая меня в седле. Другой рукой он дёргает поводья, подавая сигнал к отправлению. Я осмеливаюсь бросить взгляд на наших спутников и ловлю на себе ухмылки Эрис и Никса, которые переглядываются так, будто давно ждали чего-то подобного. Нет смысла сопротивляться, поэтому я прижимаюсь к груди Атласа и принимаю свою участь. Уверена, при первой же возможности меня начнут поддразнивать, но я бы солгала, если бы сказала, что его запах хвои и кожи не разжигает огонь в моей душе. Теперь настоящая проблема — сдерживать свои мысли и чувства, чтобы руки не начали светиться.

Вместо того чтобы ехать по главной улице города, мы выбираем путь через Старое Королевство, который Атлас показал мне раньше. Когда мы добираемся до леса, то сворачиваем направо и держим путь на север. Я не могу скрыть удивления, наблюдая, как меняется пейзаж по мере того, как мы удаляемся от полукруглой Троновии. Лес становится осенним: листья переливаются красными, оранжевыми, жёлтыми и фиолетовыми оттенками. Погода тоже меняется: с приятной прохлады на горький холод, как только вдали появляются заснеженные вершины.

Помимо остановок для разбивки лагеря и ужина из всего, что Финн готовит на костре, наше путешествие почти полностью проходит верхом. Лошадь, на которой я должна была ехать, тоже идёт с нами, но теперь вместо меня несёт часть припасов и, похоже, чувствует себя гораздо счастливее.

К концу третьего дня мы разбиваем лагерь, зная, что завтра утром останется всего несколько часов пути до приозёрного домика. Слава звёздам! Я больше не выдержу долгих часов в седле. Во-первых, у меня всё болит: задница ноет, а спина словно проколота сотней игл. А во-вторых, я не знаю, сколько ещё смогу сдерживать свет в руках, прижавшись к Атласу восемь-десять часов в день.

Помимо незначительных неудобств, есть одна вещь, которая мне очень нравится в этих стоянках, — это наши вечерние истории у костра. За последние пару ночей братья Харланд по очереди рассказывали жуткие сказки, которые слышали в детстве, но сегодня Ронан рассказывает о том, как однажды пошёл на охоту с отцом и увидел призрака. Лично я никогда не видела призраков, но думаю, если все существа, о которых рассказывал профессор Риггс, действительно когда-то существовали, то и призраки вполне могут быть реальными.

Когда мы насытились сытным кроличьим рагу Финна, Атлас отправляется на свою вечернюю проверку окрестностей, прежде чем все устроятся на ночлег. Эрис помогает Финну с посудой, используя свою стихию, чтобы очистить всё, что мы использовали, а Ронан и Никс меряются силой на руках, чтобы выяснить, кому первому нести караул.

Мне надоело сидеть, поэтому я встаю, чтобы размять ноги. Я знаю, что не стоит уходить далеко одной, поэтому держусь в пределах видимости костра, осматривая вырезанные на камнях узоры, мимо которых мы проходили ранее. Этих валунов здесь кажется сотни, и, если глаза меня не обманывают, я бы поклялась, что эти узоры напоминают лица. Разные выражения боли или гнева, выставленные напоказ. Как странно, что никто не сделал хотя бы несколько улыбающихся или смеющихся лиц. Все они выглядят зловеще, и у меня пробегает по спине лёгкий холодок.

— Ты в порядке?

Ронан так неожиданно окликает меня, что я подпрыгиваю от испуга.

— Прости, — усмехается он. — Не хотел тебя напугать.

— Всё нормально, — не отрывая взгляда от камня, я спрашиваю: — Кто их вырезал?

— Вырезал что?

Раздражённый вздох срывается с моих губ. Как он может не замечать этих узоров? Я машу рукой в сторону валунов:

— Эти лица на камнях.

Он моргает, глядя на меня так, будто я сказала полную чепуху.

— Это не вырезанные лица, — указывает он туда, куда я смотрю. — Это ледяные великаны.

— Ледяные великаны? — скептицизм отражается на моём лице. — Если это как твоя история про призраков…

— Во-первых, — перебивает он меня с полусерьёзной гримасой, — я действительно видел призрака, но сейчас не об этом.

Он устраивается поудобнее и начинает рассказ:

— Сотни лет назад ледяные великаны бродили по этим землям, терроризируя людей и ледяных эльфов. Ледяной король призвал своих магических сородичей и троновианцев, своих сильнейших союзников, чтобы дать им отпор. Видя, что они проигрывают битву, король решил использовать свою магию, чтобы заморозить великанов прямо на поле боя. Потратив столько магии, он едва не погиб, но положил конец кровопролитию и спас тех, кто выжил.

Я бросаю взгляд на Никса, который присоединился к нам, пока Ронан рассказывал, в поисках подтверждения. Когда он кивает, я снова смотрю на Ронана:

— Он должен был быть невероятно силён, чтобы сделать такое.

— Насколько я знаю, он и сейчас так же силён, хотя с возрастом стал ворчливее.

— Ты хочешь сказать, что он до сих пор жив? — мой рот приоткрывается от удивления.

Ронан кивает:

— Армас Базилиус до сих пор король ледяных эльфов и будет нашим хозяином на ближайшие несколько недель.

После того как я разглядела камни такими, какие они есть на самом деле — застывшими ледяными великанами — мы вместе поворачиваемся и направляемся обратно к костру, где Эрис и Финн потягивают горячий шоколад.

— Как думаешь, король Армас поможет мне выяснить, почему у меня облик ледяных эльфов?

Принц громко смеётся и качает головой:

— Ледяной король не славится своей отзывчивостью, а если вдруг у него появится щедрое настроение, он потребует взамен то, что ты ценишь больше всего. Хотя есть небольшой шанс, что тебе сможет помочь Трэйн.

— Трэйн?

— Трэйн Базилиус — внук короля Армаса. Его отец погиб в Великой войне, и теперь он наследник ледяного трона.

— Хам редкостный, если хочешь знать моё мнение, — фыркает Никс.

— Он коварен, — без колебаний соглашается Ронан, — и абсолютно равнодушен к проблемам других, но, судя по тому, что я о нём слышал, он ещё ни разу не отказал красивому личику, — его брови игриво подпрыгивают, и меня тошнит при мысли, что эльфийский принц может захотеть в обмен на помощь.

Я морщу нос:

— Лучше уж я попробую уговорить ворчливого короля.

Никс смеётся, но на лице Ронана появляется мрачное выражение.

— Будь осторожна, Шэй. Ты, похоже, слишком часто заключаешь сделки с могущественными мужчинами в последнее время.

— Я заключила одну сделку с одним могущественным человеком, и это твой отец. Он другой.

— Правда?

Этот вопрос останавливает меня как вкопанную.

— Ты меня пугаешь.

— Прости, — его взгляд смягчается. — Мой отец хороший человек, но прежде всего он король Троновии. На первом месте у него всегда будет благо народа. Если когда-нибудь придётся выбирать между тем, чтобы помочь тебе или спасти Троновию, он без колебаний пожертвует тобой. Все правители так поступают. Будь осторожна в том, что ты им обещаешь.

— Не все лидеры так правят.

— Все.

— Ты хочешь сказать, что сам будешь таким, когда станешь королём? — бросаю я вызов, и он не отступает.

Он кивает:

— Так же, как и ты, когда станешь королевой. Наши личные желания ничего не значат. Важны только наш народ и наша страна.

— Чёрт, Рон, — Финн машет рукой, подзывая нас сесть к костру рядом с ним и Эрис. — Ты сегодня особенно жизнерадостный.

Он протягивает нам кружки с горячим шоколадом, и мы устраиваемся на поваленных брёвнах.

— Проблемы с отцом?

— А когда у нас их не было? — Ронан фыркает, сдувая пар, поднимающийся над кружкой. Он делает долгий глоток, не глядя ни на кого конкретно. — У нас был небольшой спор перед моим отъездом.

— Что на этот раз? — Эрис освобождает для меня место под пледом и плотнее укутывает нас обеих.

Ронану нужно несколько секунд, чтобы подобрать правильные слова. С досадным вздохом он признаётся:

— Ожидается, что я возьму в жёны кого-то не позднее, чем через год. Нужно зачать наследников, чтобы обеспечить будущее рода Делейни.

Никс усмехается, вытирая шоколад с губ тыльной стороной ладони:

— И всё? Честно говоря, ты же знал, что этот день настанет. Ты будущий король.

— Конечно, я знал, что этот день настанет, — огрызается Ронан, но тут же кладёт ладонь на грудь, стараясь успокоиться. — Я просто не думал, что это случится так скоро, — уже тише говорит он. — Я слишком молод, чтобы быть прикованным к одной женщине на всю жизнь. Без обид, дамы.

Он извиняющимся взглядом смотрит на меня и Эрис.

— Я бы хотел, чтобы мне дали шанс найти кого-то по собственному выбору.

— То есть ты против браков по договорённости, — говорю я, чувствуя горечь этих слов.

— Без обид, Шэй, но посмотри, как сложился твой брак по договорённости… и брак Эрис.

— Ну, это не совсем честно, — наконец вмешивается Финн. — Сомневаюсь, что твоя будущая невеста собирается освободить разгневанного демона или… — он замолкает, его взгляд мечется в сторону Эрис. — Может, сменим тему?

Эрис вытаскивает руку из-под пледа и сжимает его предплечье:

— Всё в порядке, Финн. Ронан прав. Браки по договорённости не всегда складываются так, как хотелось бы…

— Вот видишь, — вставляет Ронан. — Браки по договорённости — катастрофа.

— Я этого не говорила, — парирует Эрис. — Не все браки по договорённости — катастрофа.

— Я не понимаю, как ты, из всех людей, можешь так говорить, Эрис, — покачивает головой принц, явно раздражённый тем, что никто его не поддерживает.

— Твои родители ведь заключили брак по договорённости, так?

— Это другое…

— И они счастливы вместе, не так ли? — перебивает она.

— Они — исключение, — он устремляет взгляд в свою наполовину полную кружку. — Не всем так везёт, как им.

— То, что у меня не получилось, не значит, что у тебя не получится.

Я беру Ронана за руку и сжимаю её, когда он молчит.

— Кто она?

— Пока не знаю, — он пожимает плечами, мельком взглянув мне в глаза. — Отец ещё не выбрал кандидаток.

— Твой отец кажется разумным человеком. Может быть, ты сможешь заключить с ним сделку? — предполагаю я. — Согласиться жениться к следующему году, но самому выбрать, на ком.

— Ты явно не знаешь, как работают браки по договорённости, Китарни, — Никс вытягивает ноги и хрустит шеей, как раз в тот момент, когда Атлас с шумом возвращается после ночной разведки и усаживается на бревно напротив меня у костра. — Дядя Сорен на это не пойдёт.

— Не слушай его, Ронан, — я бросаю на Никса злой взгляд, на что тот только разводит руками, будто недоумевая, что он такого сказал. — Попробовать стоит.

— Он скажет нет, между прочим, — говорит Никс, вызывая у меня недовольный взгляд.

— Очень обнадёживающе, — фыркаю я.

— А зачем давать человеку ложные надежды? — он машет рукой в воздухе. — Не то, чтобы тебе самой приходилось выходить замуж по договорённости. Теперь ты можешь выйти за кого хочешь. Добро пожаловать в клуб.

— Это не так просто, — выпаливаю я, и нижняя губа у меня предательски дрожит.

Рот Никса приоткрывается, и в его ореховых глазах вспыхивает злость.

— Семь преисподней, Китарни! Ты что, серьёзно ещё думаешь выйти за него?

Я почти физически чувствую, как Атлас затаивает дыхание.

— Последний раз, когда проверяла, — сквозь зубы говорю я, — я всё ещё наследница мидорианского трона. Если не Бастиан, меня просто выдадут за кого-то другого.

— После всего, через что ты прошла… После всего, что ты узнала о себе и о них… Ты добровольно вернёшься туда? — голос Атласа звучит как пощёчина через огонь и привлекает всё моё внимание.

— Это мой долг. Этого от меня ожидают, Атлас.

Он фыркает, качает головой, отводя взгляд.

— Полное безумие.

— Следи за тоном, — огрызаюсь я.

— Если ты вернёшься, то снова станешь пустой оболочкой того, кем они тебя сделали, — его глаза сверкают яростью, от которой мне становится не по себе. — Ты будешь пленницей в собственном доме, изгоем из-за своей магии. Ты станешь королевой без короны, а править вместо тебя будет твой муж. Этого ты хочешь? Ради того, чтобы исполнить извращённое чувство долга перед народом, который не принимает тебя такой, какая ты есть?

— И что ты предлагаешь делать? — вскакиваю я на ноги, повышая голос. — Присягнуть на верность вашему королю? Остаться в Троновии и забыть всё, что я когда-либо знала? Что ты хочешь, чтобы я…

Он вскакивает, зеркально отражая мою позу, и требует:

— Останься со мной.

Все, включая меня, ошеломлены, и он быстро исправляется:

— Останься с нами. У тебя есть дом в Троновии, если ты этого хочешь. Ты ведь знаешь это.

— Атлас… — всё, что я собираюсь сказать дальше, застревает у меня на языке. Мой взгляд резко смещается с него на что-то, что мелькнуло чуть дальше в лесу. Я прищуриваюсь, пытаясь понять, действительно ли вижу нечто, о чём стоит беспокоиться. Мурашки бегут по коже, и я понимаю: что-то не так.

— Атлас, — шепчу я, распахнув глаза.

Он мгновенно понимает мой тревожный тон. Одним движением запястий он призывает две теневые сабли и поворачивается в ту сторону, куда я смотрю. Как только он готовится к бою, остальные тоже достают оружие.

Мы замираем в напряжённом ожидании. Мне хочется накрыть всех щитом, но, если я сделаю это слишком рано, тот, кто скрывается там, может не выйти на свет.

Проходят мучительные минуты, никто не двигается и не произносит ни звука. Я уже начинаю думать, что, возможно, мне просто показалось, но вдруг что-то вновь шевелится у кромки леса. На этот раз оно приближается. Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть.

Существо выходит из тени, и лунный свет проливается на него, показывая его волкоподобное тело. Я точно знаю, что это не обычный волк, а нечто куда более зловещее. Подойдя ближе, оно демонстрирует проплешины на теле и глубокие шрамы, уродующие худощавое, но внушительное тело. Оно не выглядит особенно сильным, но острые когти и гибкая фигура говорят о скорости и смертельной опасности.

— Что это? — шепчу я достаточно громко, чтобы Ронан, стоящий рядом, услышал.

— Адская гончая, — отвечает он, когда мы замечаем её красные глаза. И этого объяснения мне вполне достаточно.

Слава звёздам, профессор Риггс с удовольствием делился со мной всеми знаниями о мифических существах, так что мне не нужно сейчас отвлекать кого-то множеством вопросов. Адские гончие — это облезлые волкоподобные твари, родом из Подземного мира. Дрогон использовал их для выслеживания врагов.

— Веспер, — бормочу я себе под нос. Возможно, она здесь, но более вероятно, что она отправила этих адских псов, чтобы выследить меня, если я покину Троновию.

«Где одна адская гончая, там будут и другие. Но бояться стоит не их, а их хозяев». Лекции Риггса всплывают в моей памяти. Мы видим одну гончую, но руки начинают дрожать от мысли, что может появиться кто-то из их хозяев.

Я думала, что Пожиратели Душ — это страшно, но они ничто по сравнению с онгоками. Тощие тела с неестественно длинными руками и костлявыми пальцами, лица скрыты под черепами оленей с раскидистыми, словно ветви деревьев, рогами. Они передвигаются медленно, почти лениво, но атакуют с неистовой яростью. Я надеялась, что Риггс преувеличивал их образ в своих исследованиях и зарисовках, но теперь понимаю: всё, что он рассказывал, правда, когда хозяин адской гончей выходит из леса.

Я замираю. Грубые наброски этих демонических созданий не передавали и половины их истинного ужаса.

Онгок издаёт пронзительный вопль на языке, которого я никогда раньше не слышала и, смею надеяться, никогда больше не услышу.

— Виджило, — произносит Атлас команду на троновианском, и остальные мгновенно разворачиваются, образуя круг, стоя спинами друг к другу. Я делаю то же самое, как только понимаю их замысел, и поворачиваюсь, напрягая всё тело в ожидании атаки. Я не знаю, что именно сказал этот мерзкий онгок, но уверена — Атлас понял, или, по крайней мере, осознал, что будет дальше.

Как я и боялась, с моей стороны леса появляются ещё две адские гончие со своими хозяевами, и сердце замирает в груди.

Я не боюсь. Я не боюсь. Я не боюсь.

Я повторяю эту фразу снова и снова в мыслях, не позволяя страху укорениться в моём сердце.

Ветки по обе стороны от меня начинают шуметь, и я замечаю ещё две пары существ. По моим подсчётам, нас окружили семь онгоков с их гончими. Один из тех, что передо мной, делает шаг вперёд, привлекая моё внимание. Он указывает на меня костлявым пальцем и шепчет голосом, который будет преследовать меня в ночных кошмарах:

— Девочка принадлежит Веспер. Остальные — нам.

Убедившись, что Веспер действительно послала их, я чувствую, как во мне вспыхивает гнев, а желание защитить друзей наполняет меня.

— Если вы хотите меня, придите и заберите.

Этих слов достаточно, чтобы онгок бросился на меня. К счастью, хоть эти адские твари и быстры, моя магия быстрее. Я бросаю щит вокруг нашей группы за секунду до того, как они достигают нас. Они с яростью обрушиваются на золотой барьер, не проявляя ни малейших признаков усталости.

— Каков план, Атлас? — спрашиваю я сквозь напряжение, сдерживая щит.

— Разделяемся, — отвечает он, подходя ближе. — Эрис и Финн, берёте север. Никс и Ронан — строго на восток. Я отведу Шэй к хижине и буду ждать вас там. Будьте там к утру, ясно?

Когда все соглашаются, я жду дальнейших указаний.

Он прижимается ко мне грудью и шепчет на ухо:

— Вместо того чтобы просто убрать щит, сможешь ли ты отбросить его, как волну?

Я киваю:

— Да.

— Отлично, — говорит он мягко, его дыхание щекочет мне ухо. — Это даст нам несколько секунд форы.

— Скажи, когда.

Я чувствую, как его руки обхватывают мою талию, словно он собирается удержать меня после толчка.

— Сейчас!

Вместо того чтобы опустить щит, я делаю, как сказал Атлас: выбрасываю руки вперёд, взрывая золотую преграду в сторону нападавших. Взрыв настолько мощный, что сбивает их с ног и на мгновение оглушает.

— Вперёд! — кричит Атлас, хватается за мою руку и тащит в противоположную сторону от остальных.

Со скоростью молнии мы вскакиваем на лошадей и срываемся с места.

Меня тошнит от бешеной скачки, но Атлас надёжно удерживает меня перед собой, пока мы мчимся сквозь безлистные деревья. Я осмеливаюсь обернуться и вижу, что три группы преследуют именно нас.

— Мы не можем привести их в деревню, Атлас, они всех убьют…

— Знаю, — перебивает он. — Поэтому мы направляемся к реке.

— К реке? Но она же… замёрзла?

— Онгоки не умеют плавать. Если они последуют за нами на лёд, просто взорви его у них под ногами.

Его быстро обдуманный план начинает выстраиваться у меня в голове. Он знал, что большинство онгоков погонятся за мной, и лучшим способом победить их будет испытать их волю, угрожая тем, чего они не смогут одолеть, — водой.

Когда мы достигаем реки, мы спрыгиваем с лошади, и Атлас похлопывает по своей кобыле, заставляя её унестись вниз по берегу, а белая кобыла с нашими припасами уносится следом. Схватив за руку, Атлас тянет меня через замёрзшую реку. Мы скользим и спотыкаемся по пути к центру, и, хотя я чуть не падаю не меньше шести раз, я ни разу не ударяюсь о лёд — Атлас не позволяет.

Мы добираемся до середины, как вдруг онгоки и их адские гончие начинают пересекать реку вслед за нами. Я не заметила у них оружия, что означает: единственная их тактика — это ближний бой. Я не настолько наивна, чтобы верить, что смогу победить их в рукопашной, несмотря на всё, чему научилась. Одного удара когтей хватит, чтобы лишить меня конечности.

— Целься в грудь, если они подойдут слишком близко, — Атлас удерживает меня в равновесии. — Ломай лёд под ними, только если они на расстоянии. Я не хочу, чтобы ты провалилась.

Я киваю:

— Грудь и лёд.

— Воздвигни щит, — приказывает он.

— А ты?

— Не думай обо мне, — его фиолетовые глаза встречаются с моими. — Что бы ни случилось со мной, защищай себя. Поняла?

Я хочу возразить, но времени нет. Онгоки натравливают своих гончих на нас, и Атлас, скользя на коленях вперёд, разрубает одно из чудовищ своими теневыми клинками, рассекая грудь и шею зверя. Он вскидывает голову на двух оставшихся псов, пока три части расчленённого тела разлетаются по льду.

Я так заворожена тем, как он сражается, что едва не упускаю из виду двух онгоков, обступающих меня с разных сторон.

Я воздвигаю щит. Но понимаю, что если не буду атаковать, то быстро выдохнусь, поддерживая защиту, а они, похоже, не собираются отступать. Пора перестать обороняться и показать врагам, почему меня стоит бояться. Я опускаю щит, врезая его в лёд, и наблюдаю, как трещина зигзагом ползёт вперёд, расширяясь по мере продвижения. Одна из ног онгока застревает, и, хотя он пытается удержаться на поверхности, он не успевает — лёд под ним ломается, и он проваливается в ледяную воду. Второй онгок более ловкий, а возможно, и быстрее, чем его товарищ. Он перепрыгивает трещину и стремительно несётся ко мне.

Я бросаю взгляд на Атласа, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и вижу у его ног трёх мёртвых гончих, а сам он сражается с третьим онгоком. Облегчённо вздыхаю, зная, что он справляется, но, когда возвращаю взгляд к своему противнику, я с ужасом обнаруживаю, что его там нет.

— Что за… — бормочу я, когда страх сжимает моё сердце.

— Она говорила, что ты можешь доставить неприятности, — шепчет монстр у меня за спиной. В ту же секунду, как я оборачиваюсь, его костлявая рука сжимает моё горло и легко поднимает меня над землёй. — Честно говоря, я разочарован. Я думал, ты окажешь больше сопротивления.

Я пинаюсь, но не попадаю по нему. Обхватывая его руку, я позволяю гневу разгореться внутри себя и обжигаю его предплечье так же, как когда-то сделала с Веспер. Он воет от боли, роняя меня из своей железной хватки.

— Сучка! — рычит он, скорчившись на льду и прижимая обожжённую руку к телу.

— Какое разочарование, — говорю я, отступая на несколько шагов. — Я думала, ты окажешь больше сопротивления, — я взрываю лёд под ним и наблюдаю, как он падает в воду, яростно барахтаясь и вопя. Я не двигаюсь, пока не вижу, как голова монстра уходит под воду, и жду, чтобы убедиться, что он не всплывёт обратно.

Последний онгок бьёт Атласа, вырывая из него болезненный стон. Атлас спешит подняться на ноги, но демон не намерен позволить ему встать и добить себя, и с размаху бьёт его ногой прямо в грудь, отбрасывая прочь. Атлас падает на спину с хрустом и, держась за рёбра, пытается перевести дух. Существо стремительно идёт к нему, намереваясь добить.

Я скольжу и спотыкаюсь, но делаю всё возможное, чтобы добежать до Атласа, игнорируя его приказ заботиться о себе прежде всего. У меня нет чистого выстрела в грудь демона, а если я пробью лёд под ним, Атлас наверняка провалится тоже. Поэтому, отчаянно пытаясь его спасти, я воздвигаю вокруг Атласа щит, а сама бросаюсь в бок онгоку. Не задумываясь о последствиях, я взрываю лёд под нами, и мы падаем в воду вместе.

Вода такая холодная, что моё тело сразу впадает в шок. Из лёгких вырывается последний вдох, и паника нарастает внутри меня. Я вынуждена напоминать себе, что я отличная пловчиха, и начинаю подниматься обратно к поверхности, но меня останавливает костлявая рука, сжимающая мою лодыжку, утаскивая глубже во тьму.

Я не позволю, чтобы всё закончилось так. Я пинаюсь, но снова не достигаю цели. Я думаю об Атласе и о том, как сильно хочу снова его увидеть. Эта одна мысль питает моё тело и отвлекает от боли в лёгких. Я направляю светящиеся руки на демона и выстреливаю в него световым шаром. Атака срабатывает, и его хватка ослабевает, он тонет.

Я пинаюсь, гребу и борюсь за то, чтобы вернуться к отверстию во льду, но мои глаза тяжелеют, а замёрзшие конечности отказываются повиноваться.

Я тону, и ничего не могу с этим поделать.

Внезапно теневое щупальце пронзает воду и обвивает мой торс, вытаскивая меня на поверхность. Как только моя голова вырывается из-под воды, я с жадностью вдыхаю, прежде чем меня вытаскивают из воды, и вижу склонившегося надо мной Атласа.

— Оставайся со мной, Шэй, — всё, что я успеваю услышать, прежде чем тьма окутывает меня.