Баллада о зверях и братьях

ШЭЙ

Единственное, к чему я действительно готова — это блевануть. Желудок скручивает в ту же секунду, как только Никс толкает скрипучую древнюю дверь, открывая яркое фойе, наполненное безошибочно узнаваемым ощущением силы. Возможно, оно даже больше, чем приёмный зал короля Сорена. Потолок купола находится в четырёх этажах над нами. Через витражные окна проникает разноцветный свет, заливая каменный пол. Яркие и оживлённые, коридоры заполнены троновианцами — от малышей, которым не больше пяти-шести лет, до мужчин и женщин под тридцать. Наблюдая за людьми, я сразу замечаю восемь форм, выполненных в едином стиле, но разных цветов.

— Добро пожаловать в Магикос Граммата, — шепчет Никс у меня за спиной. — Школу Магии.

Полностью заворожённая происходящим, я даже не поворачиваюсь к нему, когда спрашиваю:

— Что означают цвета формы?

— Обычно маги проходят восемь лет обучения. С аномалами всё иначе, — Никс тянет меня к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. — Первогодки носят белое. Со второго по восьмой курс — жёлтое, оранжевое, красное, зелёное, синее, фиолетовое и чёрное соответственно.

— То есть, чем сильнее ты, тем темнее форма? — я иду за ним по лестнице, продолжая разглядывать учеников, спешащих с урока на урок.

— Именно, — он кивает. — Ты не будешь носить мантии, как они. Аномалы получают боевую кожаную одежду с гербом школы на груди.

— Почему?

— Чтобы отличать нас от обычных магов огня. У нас более тяжёлые курсы, и, хотя мы посещаем некоторые занятия с остальными, бо̀льшую часть времени мы тренируемся отдельно. Профессорам нужно точно понимать, как действует твоя магия, чтобы помочь тебе развивать её.

Ученики мчались вверх и вниз по лестнице, стараясь не столкнуться с нами, но Никс, похоже, вообще их не замечает — или того, с каким благоговением некоторые из них на него смотрят. Будто он какой-то бог среди смертных.

— А теперь от профессоров ещё и требуется защищать учеников от нас, если что-то снова пойдёт не так.

— Снова? — моё внимание полностью переключается на него. — Что случилось такого, что теперь им требуется защищать других учеников от аномалов?

В его ореховых глазах бушует буря, но всё, что он отвечает:

— Это не моя история.

Не дав мне возможности задать больше вопросов, он, как только мы поднимаемся на самый верх лестницы, резко поворачивает направо, проходит к двери в конце длинного коридора и трижды стучит.

Почти сразу раздаётся глубокий, но женственный голос:

— Входите.

Я смотрю на Никса, и он подмигивает мне, прежде чем повернуть чёрную дверную ручку и распахнуть тяжёлую деревянную дверь. Жестом руки он приглашает меня войти. Я глубоко вдыхаю и направляюсь внутрь в то, что похоже на кабинет, и, судя по потрясающему виду на город Троновии, включая белоснежные шпили замка вдалеке, это, должно быть, кабинет очень важного человека.

Яркая настенная фреска, изображающая великую битву, привлекает моё внимание. Люди, ледяные и морские эльфы, тролли, гномы, демоны и драконы — все представлены на этой картине, но сердце моё замирает, когда я вижу мужчину со смуглой кожей и белыми доспехами, излучающего магию света, отбрасывающего демонов от смертных воинов. Я прижимаю ладонь к фигуре, которую могу лишь предположить, что это Энвер Сол, и моя рука покалывает. Вот как выглядит Энвер Сол. Даже с этого крошечного художественного изображения я ощущаю его силу и присутствие, и желание узнать о нём и его магии больше вспыхивает во мне с новой силой.

— Ах, принцесса Илария! — женский голос привлекает моё внимание, и я резко поворачиваю голову вправо, встречаясь взглядом с высокой женщиной, смотрящей на меня поверх очков в золотой оправе. Она не улыбается, строго говоря, но и не хмурится. Её выражение абсолютно безразличное, и от этого у меня мурашки бегут по коже. — Добро пожаловать в Магикос Граммата, Школу Магии, — она обходит свой бело-золотой стол и протягивает руку для рукопожатия. — Я — директор Филомена Рэдклифф. Для нас честь принимать вас здесь.

— Очень приятно познакомиться, госпожа директор, — я принимаю её приветствие и дарю самую тёплую улыбку.

— Его величество, король Сорен, попросил, чтобы вам назначили лучших преподавателей и предоставили самого образованного посла из Калмары, чтобы ответить на любые вопросы, которые у вас могут возникнуть, — она сцепляет руки за спиной, давая мне возможность в деталях рассмотреть её идеально уложенные чёрно-белые волосы и безупречный светло-бежевый жакет, напоминающий форму военного офицера со множеством медалей на лацкане.

Хотя я бы дала ей не больше пятидесяти пяти, она двигается легко, и у меня закрадывается подозрение, что она всё ещё может навалять кому угодно, если кто-то выйдет за рамки дозволенного.

— Чтобы вы получили всё внимание, которого заслуживаете, мы назначили двух наших лучших профессоров, которые будут обучать вас, — она проходит к своему высокому креслу из белой кожи и жестом предлагает мне сесть на один из небольших стульев с этой стороны стола. Я подчиняюсь и замечаю, что Никс стоит прямо позади меня, принимая свою охранную обязанность всерьёз.

— Я благодарна вам и преподавателям за то, что находите для меня время.

Она кивает, одобряя мою благодарность, прежде чем приступить к остальной части, как я могу только предположить, своей вводной речи.

— В Магикос Граммата строго запрещено использовать магию против других учеников или преподавателей. Если только вас специально не проинструктировали использовать вашу стихию в рамках урока, вы должны воздерживаться от её применения на территории школы. Несоблюдение этого правила повлечёт за собой отстранение или исключение.

Когда она делает паузу, я понимаю, что она ждёт моего устного согласия, поэтому прочищаю горло и говорю:

— Разумеется.

— Хорошо, — лёгкая улыбка мелькает на её лице на долю секунды, прежде чем она снова возвращается к нейтральному выражению. — А теперь…

Раздаётся стук в дверь кабинета, и она даёт команду «Входите» тем же тоном, каким поприветствовала нас ранее.

В комнату въезжает мужчина в инвалидной коляске с солнечной улыбкой на бородатом лице. Он подкатывается к моему стулу, прежде чем директор говорит:

— Принцесса Илария, это профессор Эзекиил Риггс. Он преподаёт историю и является нашим послом в Калмаре.

Я поднимаюсь и протягиваю ему руку, которую он с энтузиазмом пожимает.

— Это настоящая честь познакомиться с вами, принцесса Илария. Быть в присутствии владычицы света! Ах! Я искренне в восторге от того, что буду работать с вами и отвечать на все ваши вопросы.

— Для меня это тоже честь, профессор Риггс, — я называю его имя вслух, скорее, чтобы запомнить самой. — Вы давно преподаёте в этой школе?

Он улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки. Из моего любопытного вопроса он, кажется, понял, что я на самом деле пытаюсь выяснить. Быть не только профессором, но и послом в Калмаре — это должности, которые я ожидала бы увидеть у кого-то куда старше. Чем дольше я на него смотрю, тем больше убеждаюсь, что ему не больше тридцати. Меня удивляет, что он занимает такую почётную должность в столь юном возрасте.

С доброй улыбкой он говорит:

— Я преподаю с тех пор, как окончил школу в восемнадцать лет. В инвалидной коляске с двух лет, поэтому с самого начала знал, что мне никогда не позволят сражаться на передовой, даже если возникнет такая необходимость. Меня обучили преподавать Историю Далерина и легенды и предания Шести Королевств.

Хотя он широко улыбается почти всё время, пока объясняет, я улавливаю нотку печали в его голосе. Мне хочется задать ещё несколько личных вопросов, чтобы понять, почему он скрывает свою грусть, но я сдерживаюсь.

— У вас магия огня?

Это, похоже, оживляет его. Он кивает, отбрасывая несколько непослушных светлых прядей со лба.

— Да, и это синий огонь.

— Синий? — я бросаю взгляд на Никса, но тот ничего не говорит. — Простите, я новичок в мире магии. Что такое синий огонь?

— Ах, простите меня, — профессор Риггс потирает бёдра. Я сажусь на стул рядом с ним, чтобы мы могли говорить на равных. — Я часто слишком увлекаюсь и забываю, что не все понимают, о чём я говорю, — он прочищает горло и с гордостью выпячивает грудь. — Синий огонь — это электрический.

— То есть вы хотите сказать, у вас молнии? — мои глаза расширяются.

Он застенчиво кивает, теребя свои загорелые руки.

— Ну, да, но этот огонь — это не просто молнии. Он взрывоопасен, то есть — взрывы.

— Ух ты! — я искренне впечатлена. Я и не знала, что синий огонь вообще существует. — У многих ли магов огня — синий огонь?

— Нет, это редкость, — Эзекиил качает головой и смотрит на Никса, стоящего позади меня. — Хотя, конечно, не такая редкость, как аномал, но по сравнению с другими магами огня — это самая мощная форма.

— По-моему, если вдруг снова начнётся война, вам следовало бы быть там.

Что-то мелькает в его шоколадно-карих глазах, и я боюсь, что сказала что-то не то, но, прежде чем я успеваю извиниться, снова раздаётся стук в дверь директора.

— Входите! — зовёт директор Рэдклифф, теперь уже удобно устроившаяся за своим столом, и даже не думает вставать, чтобы поприветствовать того, кто решительно входит в кабинет. — Ах! Опаздываете, но лучше поздно, чем никогда, профессор.

— Прошу прощения за опоздание, госпожа директор, — знакомый глубокий голос останавливает моё сердце.

Я медленно поворачиваюсь и вижу Атласа, стоящего в задней части комнаты. Он встречается со мной взглядом, и в его глазах блестит искорка.

— Профессор? — слово срывается с моих губ, как горький на вкус фрукт.

— Проблемы с первогодками, профессор Харланд? — спрашивает директор вполне буднично, уставившись на обожжённую кожаную одежду Атласа.

Он пожимает плечами без особого волнения, облокачиваясь на стену плечом.

— У Драко проблемы с меткостью, но я уверен, к концу семестра он справится.

— Превосходно! — восклицает Филомена, хотя её голос не становится ни капли дружелюбнее, просто немного более выразительным. — Итак, принцесса Илария, мы назначили вам профессора Харланда в качестве мастера по боевой магии, поскольку, насколько мне известно, он уже начал ваше обучение во время пути сюда. Мы посчитали, что будет лучше, если он продолжит свою работу.

— Это лучший, кого вы можете предложить? — спрашиваю я, не подумав, и Никс, до этого стоявший молча и неподвижно, вдруг сдерживает смешок, прикрыв его фальшивым кашлем.

Атлас усмехается.

— Уверяю вас, я лучший.

Директор сдержанно усмехается:

— Уверена, профессора Фенвик и Дармас с этим бы поспорили, но профессор Харланд — один из самых востребованных преподавателей здесь, и я уверена, он покажет себя с наилучшей стороны, — она отодвигается от стола и встаёт. — Теперь, когда все в сборе, можем провести для вас экскурсию по территории, прежде чем вы начнёте занятия. У вас будет вводный курс с профессором Риггсом, а затем первая тренировка с профессором Харланд.

Она не ждёт ни моего согласия, ни чьего-либо ещё, а сразу выходит из своего кабинета. Я дожидаюсь, пока профессор Риггс последует за ней, и только потом встаю. Атлас по-прежнему не сдвинулся со своего ленивого положения у стены и, хотя выглядит так, будто ждёт, что я что-то скажу, но я игнорирую его. Следую за остальными с Никсом у меня за спиной.

В тот момент, когда мы выходим в коридор, жёсткая осанка директора немного смягчается. Указывая на разные классы и фрески, её ореховые глаза загораются, и она становится очень оживлённой.

— До Великой войны, более двадцати лет назад, Магикос Граммата была домом для магов со всего Далерина.

Эта часть её отрепетированной речи привлекает моё внимание.

— То есть, когда-то это была не только школа для магов огня?

Она резко разворачивается, прерывая движение, только чтобы сказать:

— О да. Когда школу основали тысячу лет назад, она была открыта для всех смертных магов. Лишь Великая война всё изменила.

— Почему?

Гримаса на её лице пронзает меня насквозь.

— Большинство магов погибли. Мидорианцы испугались, что, если не искоренить магию после уничтожения порталов, может случиться новая магическая война, и потому они запретили магию песка и воздуха. А так как других стихийных магов почти не осталось, каждое королевство решило держать своих магов у себя, на всякий случай, — она пожимает плечами. — Со временем мы поняли, что никто уже не вернётся, ведь в своих королевствах они основали школы для собственных видов магии, поэтому мы оставили двери школы открытыми и стали обучать только магов огня из Троновии.

Стыд заливает мои щёки, когда я понимаю, что мой отец, участвовавший в Великой войне, запретил магию, потому что испугался. Я чувствую, как все взгляды обращены на меня, поэтому делаю глубокий вдох, прочищаю горло и киваю.

— Спасибо, что объяснили, госпожа директор.

— Разумеется, — она дарит мне натянутую улыбку. — А теперь, если вы последуете за мной, я покажу вам фонтан Беллмэрроу, о котором ходят легенды…

Её голос постепенно растворяется, пока она и остальные продолжают идти по коридору. Я жестом прошу Никса пройти вперёд и чуть замедляюсь, давая Атласу возможность догнать меня. Когда Никс видит, с кем я, он отдаляется, давая нам пространство для разговора, за что я ему безмерно благодарна, потому что тут же шиплю:

— Профессор? — и готовлюсь к ссоре.

Я не вижу, как он усмехается, потому что отказываюсь смотреть на него, но ощущаю это.

— Помнишь, как в Баве ты спросила, чем я зарабатываю на жизнь? — шепчет он, и его голос обвивает меня, как соблазнительное прикосновение. — Ты решила, что я убийца или шпион.

— Ты мог сказать мне прошлой ночью, что будешь одним из моих преподавателей, а не ошарашивать меня сейчас, — рычу я.

— Так веселее.

— Придурок, — бормочу я, и он укоризненно цокает.

— Профессор Харланд.

Я резко оборачиваюсь к нему, преграждая путь. Он выпрямляется, расправляя плечи, держа руки в карманах.

— Если ты думаешь, что я буду обращаться к тебе «профессор Харланд», то ты, правда, спятил.

— А ты собираешься называть Филомену и Эзекиила по именам тоже? Или только меня, принцесса?

— Всё в порядке, принцесса Илария? Профессор Харланд? — доносится голос Рэдклифф, привлекая моё внимание. Все остановились в нескольких шагах от нас и с интересом наблюдают за нашим разговором.

— Всё хорошо, госпожа директор, — я изо всех сил включаю свой «принцессий» голос и одариваю её тёплой улыбкой. Даже не глядя на Атласа, я чувствую его взгляд, прикованный ко мне, он не обращает ни малейшего внимания на остальных. — Благодарю за беспокойство. Профессор Харланд и я просто обсуждали прекрасную архитектуру.

Её глаза загораются, словно архитектура школы — предмет её особой гордости.

— Ах! Что ж, если вы хотите узнать богатую историю основания и строительства Школы Магии тысячу лет назад, то я с радостью познакомлю вас с профессором Майклом Галлахером. Немногие ученики проявляют интерес к его специализации.

— Для меня будет честью встретиться с ним, — ложь срывается с языка достаточно легко и, похоже, всех устраивает, потому что они разворачиваются и продолжают путь.

— Лгунья, — шепчет Атлас.

Я бросаю на него взгляд.

— Прошу прощения?

— Мы оба знаем, что ты скорее снова босиком пройдёшь через джунгли Бавы, чем просидишь на одной из нуднейших лекций Галлахера.

— Нет, то, что мы оба знаем, это то, что быть рядом с тобой — самое раздражающее, что могло случиться в моей жизни.

— Правда?

Я скрещиваю руки на груди и удваиваю напор:

— Уверена, тебе тоже совсем не хочется проводить со мной больше времени, чем необходимо, Атлас. А теперь мы не только будем жить под одной крышей, но и я буду вынуждена тренироваться с тобой каждый день в обозримом будущем.

— С чего ты взяла, что я не хочу проводить с тобой больше времени? — мурлычет он. — Может, я сам вызвался быть твоим наставником.

— Правда? — бросаю вызов.

Он пожимает плечами:

— Учитывая, что я самый опытный преподаватель по Магическим Боевым Искусствам…

— Самоуверенно.

— …получается, добровольно я вызвался или нет — неважно.

— Уходишь от ответа, профессор?

Он вздрагивает:

— Обожаю, как ты произносишь это с таким отвращением.

— Может, если бы ты был со мной откровенен насчёт своей роли в моём обучении…

— Признай, — он делает шаг ближе, возвышаясь надо мной, заставляя поднять голову. — Ты обрадовалась, когда увидела меня в кабинете директора.

— Скрытный и несуразный.

— Но это не было «нет».

— Нет, — я приказываю своему лицу остаться нейтральным, чтобы не выдать очевидную ложь. — Я не обрадовалась, увидев тебя. А теперь, если позволишь, полагаю, профессор Риггс ждёт меня, — я ускоряю шаг, чтобы догнать остальных, и в этот момент Атлас окликает:

— Жду не дождусь нашей первой тренировки сегодня, принцесса.

Не сбавляя шага, я показываю ему средний палец, а в ушах раздаётся его глубокий смех, от которого сердце делает сальто.

Я догоняю Никса и со всей силы толкаю его локтем в рёбра, зарабатывая от него глухой стон и озорной взгляд.

— Какого демона, Китарни?

— Ты не сказал мне, что Атлас преподаёт здесь, — зло шепчу я.

Он потирает рёбра, объясняя:

— Он уже несколько лет преподаёт, но ведёт только первые четыре года. Профессора Фенвик и Дармас работают со старшими. Насколько я слышал, у Фенвика перегруз по занятиям, а Дармас только что вернулась из декретного. Я и понятия не имел, что Атлас будет твоим наставником. Честно говоря, в этом нет никакого смысла.

Я прищуриваюсь и смотрю на него в упор:

— Не верю.

— А зачем мне врать?

— Чтобы увидеть выражение моего лица, когда твой брат вошёл в кабинет.

Никс фыркает:

— Ну, это было смешно, — он уворачивается от моего локтя, снова летящего к его рёбрам. — Клянусь, я не знал!

По его тону и настойчивому отрицанию я верю младшему из братьев Харланд, но это не делает меня менее злой. Я чувствую, будто меня застали врасплох.

— Это действительно так ужасно — тренироваться с ним? — вопрос Никса прорезает мои мысли. — Атлас тебя знает, не придётся всё начинать с нуля. И поверь, ты не хочешь застрять со стариком Фенвиком. От него пахнет сыром.

— А Дармас? — настаиваю я. — Она могла бы подойти…

— Это из-за того, что вы с Атласом целовались?

— Никс! — шиплю я, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышал.

— И хочешь поцеловать его снова? — он игриво шевелит бровями, уклоняясь от моего удара. — По правде говоря, Китарни, это даже сексуально. Жаждать своего профессора.

Я стискиваю зубы и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не врезать ему.

— Я рассказала тебе об этом по секрету.

— И я никому не сказал, но ты же не ждала, что я вообще не упомяну это?

— Вредина.

— Я предпочитаю термин «обаятельный», но «вредина» тоже сойдёт, — перед тем как мы войдём в кабинет профессора Риггса, где мне предстоит проводить большую часть учёбы, Никс хватает меня за руку. — Дай Атласу шанс. Возможно, он тебя удивит.

Я киваю. Может, Никс и прав.

Возможно, Атлас меня действительно удивит.