Академия желаний, или Запретная жена дракона

Глава 23

Первое, что я почувствовала – боль в висках. Неужели мигрень? Никогда подобным не страдала, надо, что ли, зелье выпить. Но почему так? Что вчера вообще было? И почему я вообще не помню, как ложилась спать?

Неимоверным усилием воли я разлепила ресницы и тут же недовольно поморщилась от яркого света. Неужели я проспала занятия? Странно, что ни Баюн, ни девочки меня не разбудили.

– Очнулись, голубушка? – вдруг ворвался в мои мысли незнакомый голос. – Спокойно, только не надо делать резких движений. В вашем положении это лишнее.

– В моем положении? – удивленно повторила я и вдруг осознала, что потрескавшиеся губы болят, да и в горле пересохло.

– Пить хотите? – тут же догадался голос, и вскоре в моем поле зрения возник немолодой мужчина самой благообразной внешности. Такие обычно вызывают доверие. – Сейчас.

Он снова куда-то пропал, а потом возник передо мной со стаканом в руках. Содержимое в нем было нежно-оранжевого, почти огненного цвета.

– Давайте я помогу вам устроиться на подушках, – предложил он. – А потом вы попьете, и мы с вами побеседуем.

– Стойте! – я невольно от него шарахнулась, сама не понимая, откуда во мне поселилось это странное чувство опасности. – Кто вы такой? И что вам от меня надо? И где вообще я?

Я, превозмогая набат в висках, огляделась по сторонам. Без толку. Поняла только, что обстановка вокруг богатая. На грязный подвал, в котором обычно держат заложников, не похоже. Да и сам мужчина как-то не слишком напоминал злодея. Но в голове все равно царил полный раздрай.

– Я целитель, – спокойно ответил мужчина. – Меня зовут Корнелиус. Не переживайте, я не причиню вам вреда. То, что с вами сейчас происходит, скорее всего, запоздалая реакция на ту ситуацию, что с вами случилось.

– А что за ситуация? – замерла я, пытливо вглядываясь в его лицо. Кажется, глаза уже перестали так реагировать на свет, да и головная боль начала слегка униматься. Но принимать эту жидкость странного вида я от него не спешила. Что-то внутри мешало, как будто какой-то блок.

– Об этом вам расскажу не я, – улыбнулся Корнелиус. – А те, кто ждет, пока вы очнетесь. Власта, я вам не враг. Поэтому давайте вы сейчас выпьете зелье, я проведу осмотр, а потом пущу к вам друзей. Договорились?

Вроде все логично, понятно, но пить непонятно что, все равно не хотелось. Поэтому я уверенно заявила:

– Нет. Давайте вы сначала пригласите тех, кто так ждет, они мне расскажут, что происходит и только потом я выпью зелье.

Несколько секунд мы с целителем боролись взглядами, а потом он раздосадовано сказал:

– Какая же вы упрямая, Власта! Предлагаю компромисс – я вам сейчас осматриваю, потом зову ваших друзей, вы в их присутствии выпиваете зелье, и только потом они вам разъясняют все. Договорились?

Он вроде и говорил мягко, но отчего-то сразу чувствовалось – это максимальная уступка, на которую он согласен пойти. И чем дольше мы будем препираться, тем бесполезнее. И я кивнула:

– Хорошо. Осматривайте.

Следующие минут пятнадцать я чувствовала себя настоящим подопытным кроликом – то на меня напускали с десяток диагностических заклинаний, то проверяли мою реакцию на свет, на то, как реагируют различные части тела. То ли целитель перестраховывался, то ли со мной действительно произошло что-то не очень хорошее. Хотелось пить, а еще к девочкам, Баюну, фамильярам и… Маркусу. Впрочем, последнее имя почему-то тоже вызывало какую-то смутную тревогу, точно с ним было связано что-то нехорошее. Но при этом мне все равно хотелось, чтобы он оказался сейчас рядом. Почему-то возникало ощущение, что рядом я почувствую себя в безопасности, и страхи уйдут.

– Ну вот и все, голубушка, – улыбнулся мне Корнелиус. – Сейчас я позову вашего супруга и друзей.

Я кивнула, и только потом сообразила, что он сказал. Моего супруга? Но… Как? Никто же не знает! Или что, я вдруг внезапно проснулась в какой-то параллельной реакции? Что происходит-то?

Целитель тем временем приоткрыл дверь, и я услышала его голос:

– Лорд Маркус, прошу, проходите. А то ваша беспокойная супруга отказывается пить лекарство, пока не увидит хоть одно знакомое лицо.

– Лучше бы она отказывалась есть пирожные с ядом, – проворчал Баюн, проникая первым в комнату. За ним появился Маркус.

– Прекрати, Баюн, – обратился драконище к фамильяру, а тот только хмыкнул:

– Да я-то что… Ну подумаешь, ведьма бы у меня погибла… Ерунда-то какая! А вот тебя почти жаль!

Я почувствовала, как челюсть устремляется к полу. Баюн пожалел дракона??? Более того, Маркус его понял? И что значит – ела пирожные с ядом?!

Должно быть, все мои вопросы отразились и на моем лице. Потому что дракон и кот как-то очень уж многозначительно усмехнулись, и Маркус мягко потребовал:

– Лекарство, Власта. Сначала лекарство, а потом все остальное.

– Но… – попыталась возразить я. Хотелось получить ответы здесь и сейчас, но на мне скрестились сразу три укоризненных взглядов, а целитель еще и добавил осуждающе:

– Голубушка, мы же с вами договаривались.

Еще и фамильяр взирал на меня так, точно я творю какую-то несусветную ерунду. Вздохнув, я приняла стакан от Корнелиуса. Зелье оказалось приятным на вкус, с легким ягодным привкусом, оно утоляло жажду и дарило мятно-прохладное послевкусие. И, странное дело, после нескольких глотков туман отступил и стало легче.

– Лучше? – заботливо уточнил Корнелиус, и я кивнула и поблагодарила его. Целитель благоразумно не стал настаивать на том, что он об этом мне и говорил, и что я могла бы почувствовать себя лучше раньше. – Вы тут пока поговорите, а я не буду вам мешать.

– Благодарю вас, Корнелиус, – искренне произнес Маркус. Лекарь только улыбнулся и удалился. Хлопнула дверь. Мы остались втроем. Я, мой неожиданный супруг и бесконечно наглый фамильяр, который, не слишком-то церемонясь, запрыгнул на постель и прижался ко мне, мурлыча. При этом Баюн вел себя очень осторожно, чтобы не давить на меня своим весом. Такая забота оказалась приятной, и я запустила в густую темную шерсть пальцы, поглаживая и почесывая своего вредного, иногда слишком прямого, но все-таки любимого питомца.

– Ну и напугала ты нас, – с чувством произнес Маркус, коснувшись моей второй руки. Я глянула на него из-под ресниц – дракон казался каким-то излишне бледным и, может, даже изнеможенным. Такое чувство, что он не спал несколько суток. Или так оно и было?

– Я не хотела, – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать эту мысль. Баюн едва слышно хмыкнул, но ластиться не перестал. Чудеса, да и только! Маркус тоже усмехнулся:

– Еще бы ты хотела!

– Где я? – предпочла я сменить тему. – И сколько времени я провела без сознания?

– Три дня, – сказал, как выругался, Маркус. А я невольно поморщилась – как-то сложно осознавать, что я три дня балансировала на грани жизни и смерти.

– Родители знают? – отрывисто поинтересовалась я. Маркус покачал головой:

– Нет, действие яда Корнелиусу удалось ликвидировать еще в первые сутки. Дальше он погрузил тебя в лечебный сон. И девочки, да и ваша наставница, решили, что пугать твоих родителей не имеет смысла.

Я выдохнула с облегчением – уже хорошо. А то, чувствую, если бы о произошедшем узнали родители и брат, я бы надолго здесь не осталась. И пришлось бы отвечать на ненужные вопросы. Например, о том, как я умудрилась замуж выйти. И вообще, пугать их не хотелось.

И вот только тут до меня дошла одна простая вещь. Кажется, этот самый муж все три дня так или иначе караулил около моей постели.

– Ты вообще спал? – невольно вырвалось у меня. Маркус отвел глаз, и я как-то сразу поняла – нет. Вот вообще. Если он и отлучался по своим делам, то тоже ненадолго. Какая-то даже подозрительная забота о фальшивой случайной супруге. И от этого на душе было как-то…тепло, что ли? Да, именно так.

– У тебя и твоих подруг отличные бодрящие зелья, – уклончиво ответил тем временем Маркус, а я усмехнулась. – А у меня хорошая выносливость.

Угу, и самая настоящая драконья вывозимость. В плане, у каждого человека или дракона хоть раз в жизни возникает это самое чувство: «Я больше не вывожу». И мне почему-то показалось, что сейчас Маркус как раз близок к этому состоянию.

– Поверю на слово, – предпочла не спорить я, сжав в свою очередь его пальцы. Непроизвольно так. – Ты бы поспал.

– Успеется, – отмахнулся дракон. – Я себя нормально чувствую.

Верилось в это с трудом, но я и это проглотила. Только спросила:

– Так где я?

– В дядином поместье, где мы с тобой были. Именно туда Тиан и притащил Корнелиуса, когда понял, чем тебя отравили, – пояснил Маркус, а я как-то сразу вспомнило это обращение «ваш супруг» и поняла – кажется, наш секрет перестал быть таковым.

– Я так понимаю, твоя семья уже в курсе нашего нечаянного брака? – проницательно уточнила я, посмотрев Маркусу в глаза.

Дракон же смело встретил мой взгляд и спокойно сообщил:

– Тебя осматривал и лечил главный королевский целитель. Конечно, нашим с Тианом влиянием мы могли бы добиться, но на это ушло бы больше времени. А так…

Он не закончил, но несложно было догадаться – какая-то студентка по обмену, да еще и в Академии демонов имеет куда меньший приоритет, чем жена королевского родственника. Тут уж расстараются точно. И я даже винить ни его, ни принца не могла, потому как понимала – здесь боролись за мою жизнь. Любыми способами.

– Понятно, – тихо произнесла я. – И что теперь будем делать?

На меня тут же уставились четыре удивленных взгляда – похоже, подобной реакции от меня не ждал ни дракон, ни собственный фамильяр. Я что, чудовище какое-то, что ли? И вообще, у меня даже банально сил нет скандалить, даже если бы было желание.

– Не знаю, – честно пожал плечами Маркус. – Давай ты сначала окончательно выздоровеешь, а потом мы с тобой будем думать?

Подобный вариант сложно назвать хорошим, но ничего умного я сейчас бы даже придумать не смогла. Потому кивнула и задала новый вопрос:

– Как ты узнал? Тебя девочки вызвали?

– Ага, сейчас, – тут же влез Баюн. – Он появился в комнате так, точно знал, что с тобой что-то случилось. И чуть нас не раскидал, требуя, чтобы его к тебе пустили!

От переизбытка чувств кот даже чересчур активно жестикулировал, так, что я едва увернулась от его лапы.

– Ну это ты сгустил события, – с упреком покосился на него Маркус, который явно не хотел рассказывать правду. Но не тут-то было.

– Так ты знал? – продолжила допрос я. Дракон отвел взгляд в сторону и пояснил:

– Почувствовал. Мы же с тобой связаны.

– Кстати, о птичках… – глубокомысленно перебила я, вспомнив еще один важный вопрос. – Почему ты понимаешь моего фамильяра? Так не должно быть!

– Как раз потому, что Тариэль связала нас старинным обрядом, – сообщил мне Маркус.

– И давно?

– Что давно? – не понял дракон, а Баюн как-то очень уж подозрительно притих.

– Давно ты моего фамильяра понимаешь? – не уступала я, вспоминая сцену их знакомства.

– С самого начала, – прямо ответил Маркус. – Я как раз хотел проверить эту теорию, и…

– И провел эксперимент, – закончила за него я, понимая, будь у меня силы – отходила бы сейчас этого наглеца метлой. А сейчас даже проклясть этого нахала палец не поднимается. Все-таки жизнь мне спас. – Мог бы и сказать!

– Зачем? – искренне удивился Маркус. – Это было мое небольшое преимущество, на случай, если кто-то из вас замыслит какие-то интриги и… Ай!

Это подушка прицельно приземлилась в самый центр его лица. Спасибо огромное моему фамильяру, который поднатаскал меня в меткости и более мелкие и вредные мишени, чем какие-то драконы. Нет, ну каков, а?!

– Прости, – тут же повинился дракон, разведя руками. А я как-то сразу вспомнила все планы Баюна и хмыкнула. Очень жаль, что Маркус всего этого не слышал. Очень.

– Тебе это знание не слишком-то помогло, – поспешила разочаровать его я. – Самое интересное ты все равно пропустил. И нет, мы тебе не расскажем, какой у нас гениальный план был, правда, Баюн?

Кот аж раздулся от важности и обратился ко мне:

– А что, хозяйка? Ты передумала?

– Я подумаю над твоим предложением, – многозначительно ответила я, заметив, как заблестели глаза дракона. Вот пусть теперь умирает от любопытства! Чисто из вредности ничего не скажу.

– Каким? – тут же заинтересовался Маркус, а я с самым невозмутимым видом принялась разглядывать собственные ногти. Точно ничего интереснее моего маникюра не было и быть не могло.

– Неважно, – загадочно улыбнулась я и, вспомнив о еще одном важном вопросе, резко посерьезнела. – Куда важнее другое. Те пирожные с ядом пришли от некоего М.Х. Ты их, насколько я понимаю, не посылал. Так кто же это все-таки сделал?

Кажется, от моего вопроса даже воздух в комнате сгустился, а лицо у Маркуса стало таким мрачным, словно пирожные все-таки достигли своей цели, и он стал вдовцом, даже не успев толком побыть мужем.

– Не знаю, – резко выдохнул дракон. – Мы уже перетрясли всю кондитерскую, утверждают, что доставку делали по полученному от меня заказу. Но я его не посылал. Веришь?!

Последнее слово он проговорил с каким-то отчаянием, и я не могла не кивнуть:

– Верю. Я просто подумала, что после произошедшего за день до этого…

– А что произошло тогда? – тут же влез любопытный фамильяр, о котором мы как-то успели позабыть. Впрочем, сориентировалась я быстро и, погладив кота, попросила:

– Баюн, подожди, пожалуйста, за дверью. Есть разговоры, которые должны оставаться личными.

– Но… – попытался возразить кот, но тут вмешался Маркус:

– Подслушивать тоже не советую. Я защиту поставлю.

Фамильяр обиделся. Посмотрел на нас с таким укором, что давно почившая совесть дрыгнула лапкой. Для усиления эффекта он даже процедил:

– Ну что ж, разговаривайте. Если кто-то из вас будет убивать второго, на помощь не зовите. Я все равно не услышу!

И столько пафоса в его словах было, что я невольно улыбнулась. Дверь захлопнулась, и мы остались с Маркусом вдвоем. Но смотреть на своего визави я не спешила, чувствуя себя крайне неловко.

– Ты думала, что я таким способом извинился? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, вдруг пересаживаясь на постель и становясь ко мне ближе. Избегать его взгляда оказалось гораздо сложнее. И я пожала плечами, не зная, что на это ответить. Дракон помолчал мгновение и тихо проговорил:

– Мне не понравилось с тобой ругаться. И я бы точно перед тобой извинился. Но меня подняли в четыре утра, поскольку в столицу прибыли послы. И в течение дня мы вели переговоры. Как только появилась свободная минутка, я собирался отправиться к тебе и поговорить. Но тут-то и почувствовал…

Он не закончил, вот только и без того было понятно, что произошло. А Маркус вдруг осторожно коснулся ладонью моей щеки, заставив посмотреть ему в глаза, и сказал:

– Не в моих правилах извиняться заочно, Власта. Поэтому я бы не стал посылать цветы или пирожные с записками, а предпочел бы явиться сам. Я накосячил, значит, и просить прощения нужно в глаза, а не заочно.

Я сглотнула, все еще не зная, что сказать. А дракон признался:

– Я погорячился. Признаться, твое предположение прозвучало довольно обидно и… Я отреагировал слишком эмоционально. Я не должен был так делать.

Что ж, на такую откровенность глупо и как-то даже мерзко отвечать заученными фразами. Я ведь ждала этих слов в тот день. Ждала извинений. Мне не было все равно. И сейчас, услышав их, я вдруг осознала это особенно четко. И поняла еще одну вещь.

Что бы между нами двумя ни происходило, это строим мы сами. И это не игра в одни ворота. Если делать шаги, то не кому-то одному, а навстречу вдруг другу. И я, сделав глубокий вдох, ответила:

– Я тоже погорячилась. Просто как-то слишком уж многое навалилось. К тому же, я прекрасно понимаю, что в твоей жизни не все так просто. И если бы ты действительно воспользовался бы мной как поводом… Я бы не стала тебя винить. Хотя это и оказалось для меня неожиданно обидно. Неожиданно в первую очередь для меня. Поэтому… Я тоже прошу у тебя прощения.

Ну вот. Я это произнесла. И никто не умер. И даже мир не рухнул. Только в глазах Маркуса появилась улыбка, которая потом отразилась и на его губах. Он, кажется, обрадовался? Даже удивительно. И, точно преодолевая еще один барьер, я прикрыла на секунду глаза и выпалила:

– Мне тоже не понравилось с тобой ссориться. Противное и мерзкое чувство.

– Наверное, это повод больше такого не повторять? – подмигнул мне Маркус, а я невольно улыбнулась:

– Ну это звучит сказочно. Чтобы никогда не ссориться, нам в принципе нужно больше не пересекаться, а у нас ситуация и так усложнилась, не находишь?

Ответить на этот вопрос Маркус не успел. Дверь пошатнулась от ударившего в нее заклятья и, не выдержав, распахнулась. И вслед за этим послышался женский голос:

– Это что еще за безобразие! Мой сын женился, а вы пытаетесь помешать мне познакомиться с его избранницей!

Уй мамочки! Кажется, я попала!