Академия желаний, или Запретная жена дракона

Глава 21

Возня в моей комнате не прошла даром, и вскоре на пороге моей комнаты возникли заспанные подруги с выглядывающими из-за угла фамильярами. Ярина флегматично зевнула и поинтересовалась:

– Ты кого-то убиваешь или что? Если так, что раньше не разбудила, мы бы помогли.

Вот она – настоящая женская дружба. Я от полноты чувств чуть не прослезилась, но вместо этого с грустью вздохнула:

– Если бы. У меня тут проблемка возникла. И, боюсь, полноценного такого масштаба.

После таких слов, конечно, никто досыпать не собирался. И спустя несколько минут мы уже собрались на совещание в общей комнате, где забравшаяся с ногами на диван Злата потребовала:

– Рассказывай.

Много времени рассказ не занял, подруги у меня умные, и расписывать им детально все возникшие из-за внимания советника проблемы не потребовалось. Алиса огорченно вздохнула и сообщила:

– Боюсь, с таким даже наш ректор не факт, что справится. Хотя Энтони может все, что угодно, – и она томно потянулась. Мы все невольно улыбнулись. Любовь фамильяра Златы к ректору уже стала притчей в нашей компании.

– Меня вот что волнует, – в задумчивости произнес Лампыч, словно невзначай утаскивая со стола печенье и начиная промывать ее в специально поставленной миске. – Этот советник интересуется нашей Властой как девушкой или как той, к кому тайный муж-дракон проявляет интерес?

– Мне он, кстати, не нравится, – бросил свое веское слово Баюн, и на нем тут же скрестилось несколько взглядов.

– Кто? – поинтересовалась Алиса. – Дракон-муж или демон-советник?

– Оба, – сердито бросил мой боевой котик и пожаловался. – Представляете, он меня погладить пытался!

– Какой наглец, – со смешком произнесла Ярина. – Вот только, боюсь, именно этого наглеца и надо поставить в известность. Как-никак тут его репутация может быть задета.

– И рога, – важно добавил Евлампий, а мы с девчонками невольно хмыкнули. Рогатый дракон нам не слишком-то представлялся, но это уже детали. Я же опустила взгляд и призналась:

– Не могу.

– В смысле – не можешь? – насторожилась Злата, вперив в меня взгляд. Подруга, кажется, насквозь меня видела.

– В прямом, – огрызнулась я. – Мы вчера поругались.

Не знаю, насколько выразительным у меня в этот момент было лицо, но подруги ни о чем спрашивать не стали. Только Ярина произнесла:

– Я бы на твоем месте ему об этом сказала. Тем более, если он происходит из непростого семейства.

Я лишь намекнула подругам, но прямо не говорила, что Маркус – довольно близкий родственник короля. Последствия они додумали сами.

– Главное, чтобы советник не использовал свою должность в качестве аргумента, – задумчиво произнесла Злата и тут же сама решила. – Я поговорю с Энтони. Поскольку он за нас отвечает, он же может попробовать и запретить любые контакты с такими сомнительными личностями. Или кем-то в этом роде.

– А у него неприятностей не будет? – усомнилась я. Подставлять жениха подруги не хотелось. Злата же решительно тряхнула светлой копной волос:

– Поговорю, а там уже видно будет. Попробовать точно можно. Не хочу, чтобы ты опасалась. Но Маркусу обязательно скажи после того, как помиритесь. Или, хочешь, ему Тони скажет?

Я невольно поежилась, представив, как отреагирует Маркус, если ему подобные новости сообщит кто-то третий. И супружеский долг ни разу не отдавала еще, а вот семейный скандал уже будет обеспечен. Нет уж, не надо мне такого счастья.

– Сама разберусь, – сухо отозвалась я и, помедлив, пояснила. – Это не тот разговор, в который стоит впутывать третьих лиц.

Девчонки понимающе кивнули и продолжили накидывать варианты. В итоге общим советом постановили не оставлять меня одну ни на минуту, чтобы рядом присутствовал хоть кто-то из них. Если опять прилетит ворон, как можно скорее вызывать кого-то из фамильяров. И – в идеале – до вечера умудриться помириться с Маркусом. Последнее-то, на мой взгляд, и было самым сложным, тем более, муженек не особо-то к этому и стремился.

Придя к таким выводам, мы отправились в столовую завтракать, а потом – на учебу. И даже не представляли, каким насыщенным и безумно долгим окажется этот день. И богатым на сюрпризы, в том числе и не на самые приятные.

Пара по начертательной магии прошла без каких-то происшествий. Молодая демоница Элайна Лейтер относилась к ведьмам достаточно благосклонна, а еще знала – мы довольно часто используем в своих ритуалах различные кабаллические знаки. А еще ведьмочки отличались куда большим терпением, чем сами демоны. Так стоит ли удивляться, что мы нашли общий язык с преподавательницей?

– И помните, нужно быть крайне осмотрительными в написании данного символа, – увлеченно рассказывала демоница.

– А что тогда может произойти? – с любопытством поинтересовался Итан, один из наших сокурсников. В ответ леди Элайна нежно улыбнулась, да так, что даже у меня мурашки по коже побежали, и посоветовала:

– А вы попробуйте, адепт Райдер. Проверим вместе? Ну и заодно, насколько вам удастся с первого раза начертить обережный знак? Выходите к доске.

– А, может, в другой раз? – попытался отвязаться Итан Райдер, но не тут-то была. Леди Элайна уже почувствовала жертву и вовсе не собиралась отступать.

– Не может, Райдер, – сухо отозвалась она. – Или вы опасаетесь?

Обвинить демона в трусости – все равно, что взять «на слабо», и все это прекрасно понимали. Так же, как и то, что Райдер уже не в первый раз постоянно болтал на занятиях и то и дело отправлял любовные записки своей подружке. Так что сейчас мы воочию наблюдали воспитательный процесс, который ничем хорошим не закончится. Для Итана точно. И в данном случае я была целиком и полностью на стороне преподавательницы.

– Я?! – аж подскочил со своего места Итан. Горячая кровь демона не позволяла ему реагировать спокойно на подобные обвинения, особенно при таком количестве свидетелей. – Вовсе нет.

– Ну так докажите, – хитро улыбнулась леди Элайна. – Заставьте и меня, и ваших товарищей вас зауважать.

Она была самой настоящей хитрой бестией, потому что после подобного выпада не отступил бы ни единый мужчина, не только демон. И я как-то некстати подумала, что, наверное, именно такая женщина и нужна советнику. Она и воспитать его сможет, и в узде держать, и осадить, если что. Плюс, насколько я знаю, жених у нашей преподавательницы отсутствовал. А что, если…?

– Власта, не витайте в облаках, – тут ж вырвал меня из идей голос леди Элайны. Впрочем, никаких наказаний ко мне она применять не стала, только едва заметно улыбнулась. Знала, что уж я-то без проблем справлюсь с материалом.

Итан же тем временем вышел к доске и в задумчивости вертел в руках мел, точно не зная, с чего начинать.

– Ну же, адепт Райдер, – подбодрила преподавательница. – Что стоим, кого ждем? Начинайте! Чертим круг призыва. Можете выбрать кого-нибудь безобидного, например, дух нашей национальной поэтессы Клеи Падре. Вперед!

Я бы на месте Итана насторожилась, но тот обвел преподавательницу, а затем и нас слегка высокомерным взглядом, а уж потом принялся чертить. Уверенно, но излишне торопливо он начал чертить круг, потом вписывать у него пентаграмму, а затем и кабалистические знаки, в том числе и тот, который мы изучили только что. Некоторые знаки, которые мы изучали здесь, не совпадали с теми, что использовали мы в нашем мире. Поэтому лично я даже и предположить не могла, чем обернется неправильное начертание.

Зато со своего места четко видела, что Итан ошибся, повернув хвостик не в ту сторону. Но подсказать демону не имела ни возможности, ни желания. Будь там что-то действительно опасное для жизни, Элайна бы вряд ли стала ставить этот эксперимент.

Слова призыва духа поэтессы Клеи Падре Райдер оттарабанил со слегка высокомерной усмешкой и выжидающе уставился на нас. Дескать, смотрите, как я могу? Не сразу, но посреди пентаграммы стала формироваться изящная женская фигурка с ярко-рыжими волосами, переливающимися всеми оттенками пламени. Она томно улыбнулась:

– Ты меня призвал, демон? Зачем? А ты симпатичный… – она, ко всеобщему удивлению, вдруг сделала шаг вперед и шагнула из круга. – Молоденький, хорошенький… Любишь развлечения? Да еще и прилюдные, – она оглядела нас с любопытством, усмехнулась, и шагнула и Итану:

– Так чего ты хочешь от меня, милашка?

Демоница положила ладонь прямо напротив сердца Райдера и вновь улыбнулся. Адепт побледнел. А я все пыталась сообразить: почему дух вышел из круга и чем это теперь грозит нам в целом, а Итану в частности?

– Н-н-ничего, – пробормотал Итан, от неожиданности начиная заикаться. – Вы – мое задание на паре.

– И только-то? – надула свои губки огневолосая дева. – Вот демоны сейчас пошли. Никакой страсти. А вот в наше время… Впрочем… Я лучше покажу по-другому, – и она вдруг втянулась в то самое место, где только что держала свою руку. От духа и следа не осталось, а Итан вдруг переменился. На его лице проскользнуло чисто женское кокетство, он даже встал как-то иначе. Патетически воздел руку к небу и воскликнул:

О небо! Бездна! Ты дай мне нынче сил

Познать весь скучный жуткий ад,

С Что этот мир настолько изменил!

Он утонченности теперь не рад,

Он дух и тело равнодушно обратил

На бытия ничтожный смрад!

И столько в его голосе было страданий и пафоса, что даже как-то невольно посочувствовала умершей поэтессе. И как только ей удалось вселиться в тело Итана? Впрочем, судя по лицу Элайны, она точно знала – как.

– Ну хватит, Клеа, тебя уже заждались, – мягко улыбнулась женщина. Итан же в ответ обиженно пождал губки:

– Как уже? А как же мой поэтический вечер? Неужели его не будет? Как же возможность поделиться своим творчеством?

– Уверяю тебя, дорогая, этот молодой демон, что так неосмотрительно позволил тебе вселиться в свое тело с огромным удовольствием изучит твое творчество, – с такой ехидной улыбкой пообещала преподавательница, что мне тут же прямо сейчас захотелось проверить – не ведьма ли она? И пусть в этом мире ведьмы не рождаются, во всяком случае, без участия ведьм из нашего мира, но очень уж характер подходящий.

– Ну хорошо, Элайна, если ты обещаешь лично за этим проследить, – капризно проговорила поэтесса. В исполнении мужского голоса это звучало довольно забавно.

– Даже не сомневайся, – убедительно проговорила Элайна, и только тогда дух оставила тело Итана и вновь материализовалась рядом с ним. Погладила демона по щеке и томно пообещала:

– Смотри, милый, не прочитаешь сборник моих стихов, я вновь к тебе вернусь. И уже не буду такой доброй.

Райдер только недоуменно моргнул в ответ, а Клеа модельной походкой прошествовала внутрь пентаграммы и оттуда уже с легким раздражением покосилась на демона:

– Ты чего застыл? Отпускай меня давай. Какие вы, мужчины, все-таки тормоза!

Я резко опустила голову, чтобы скрыть смешок. Подозреваю, девчонки поступили так же. А Итан наконец вышел из ступора и торопливо затер круг и пентаграмму под выразительным взглядом преподавательницы. Элайна же ехидно прокомментировала происходящее:

– Сейчас вам наглядно продемонстрировали, что будет, если данный символ начертить неверно. Дух сможет пересечь преграду и вселиться в вас. И не все такие мирные и спокойные, как Клеа, некоторых выгнать будет не так-то и просто. Какие выводы сделал, Райдер?

– Надо чертить аккуратнее и слушать вас, – не слишком довольно пробормотал Итан, а преподавательница одобрительно кивнула:

– Правильно. А еще стоит изучить стихи Клеа, а то она действительно может вернуться. Не советую давать ей таких лазеек.

Кажется, я даже со своего места услышала, как простонал Итан. Преподавательница только озорно улыбнулась. Ну ведьма, как есть!

Следующие пары пролетели без каких-то особых происшествий. Разве что по окончанию последней лекции после ухода преподавателя, пока мы собирались, в аудитории вдруг появился домовой. Он величаво прошествовал вдоль рядов парт и остановился напротив меня.

– Власта Медовикова? – подозрительно прищурившись, поинтересовался он.

– Да, а… – несколько растерялась я. Домовой же смерил еще одним подозрительным взглядом, точно сомневаясь в моей личности, а потом как припечатает:

– Вам доставка из кондитерской королевства Эртал! – и плюхнул на стол коробочку, из которой сквозь прозрачную часть проглядывали уже знакомые мне произведения искусства. – Получите и распишитесь! – на коробку плюхнулась смета, в которой мне под недовольным взглядом доставщика пришлось расписаться. Следом он протянул мне карточку, в которой значилось:

Для хорошего настроения! М.Х.

Подлизывается, зараза? Но я все равно почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке. Вот тут уж точно не было никаких сомнений – его стиль, да и кондитер тот же самый. И я предложила подругам:

– А давайте чай попьем?

Конечно, было бы куда лучше, если бы Маркус прямым текстом извинился. Но и это тоже неплохо. В конце концов, он сделал первый шаг, уже хорошо. Может, он при встрече извинится? Как оказалось, мне совершенно не понравилось с ним ссориться.

Девчонки посмотрели на меня слишком уж понимающими взглядами и кивнули. Действительно, что еще делать-то с блаженной ведьмой?

Путь до общежития много времени не занял, вот только по пути Злату догнал вестник от жениха, и она, торопливо прочитав записку, извинилась и убежала, пообещав, что придет через полчаса. Я только хмыкнула, сообразив, что у влюбленных время течет совсем иначе. Но ничего, попьем чай вдвоем с Яриной, а Злате оставим пирожных. Она просто обязана попробовать эту вкуснятину!

Но сегодня все пошло не так. В нашей комнате мы обнаружили приоткрытую дверь. Защита оставалась на месте. Это означало только – Лампыч опять сбежал. И действительно, в комнате мы его не обнаружили. Ярина еле слышно выругалась себе под нос и сказала:

– Ты пока заваривай чай, съешь пирожное, а мы потом к тебе присоединимся.

– Тебе помочь? – предложила я. За столько лет мы уже привыкли, что енота периодически тянет пополнить свои запасы в хозяйстве. Как правило, это заканчивалось в артефакторской. Почему-то у него особая тяга к магическим предметам.

– Не надо, – отмахнулась Ярина. – Ты же знаешь, я его чувствую. Ешь сладкое, тебе действительно полезно для настроения. И окружающим тоже.

– Так элегантно стервой меня еще не называли, – хмыкнула я себе под нос, но подруги уже и след простыл. Фамильяров тоже не обнаружилось. Баюн, подозреваю, продолжал охмурять местных кошек, а вот куда подевалась Алиса – большой вопрос. Может, она у Энтони?

И я решила воспользоваться советом подруги. Поставила чайник, заварила чай с травами, налила его и открыла коробку с пирожными. Я вдыхала пряный аромат трав, когда в комнате появился Баюн:

– Сладкое лопаем? – ехидно поинтересовался он. – Мы уже замужем, можно не беспокоиться о фигуре?

– Да ну тебя, – отмахнулась я. – Это Маркус прислал. Ты только посмотри, настоящие произведения искусства.

– Ну да, ну да, – оглядел присланный десерт кот. – Он что, думает, что обезопасил себя этим от развода? Подобреешь и не убьешь его? Или передумаешь к другому уходить?

Я тоскливо вздохнула. Что-то в последнее верилось меньше всего.

– Полагаю, ему тоже не очень понравилось ссориться с компаньоном, – терпеливо ответила я фамильяру. Он только скривился и сообщил:

– Или просто жить хочет. Но, может, подумаешь о фигуре?

– Я ведьма, мне не повредит, – хмыкнула я, подумав, что вредности в моем фамильяре больше, чем во мне. А пирожные так и манили. Еще и чай так распространял такие ароматы, что аппетит разыгрался. – Будешь?

– Нет, мне лучше рыбкой взятку, – покачал головой Баюн. – Или красной икрой. Или…

– Да ты гурман… – рассмеялась я, а колечко на моем пальце вдруг слегка нагрелось. Я насторожилась:

«Что такое, Риэль?» – мысленно обратилась я к ящерке. Та некоторое время помолчала и наконец выдала:

«Не пойму. Что-то очень странное, не могу объяснить. Но мне не нравится это ощущение».

«Ну как поймешь, что не так, скажешь», – сообщила ей я и вернулась к разговору с Баюном, который тем временем распинался о том, что он, как приличный кот и фамильяр, любит только хорошую рыбу. И вообще, его, такого талантливого, последнее время деликатесами не баловали, а сами едят тут всякие пирожные из королевских кондитерских.

Рассудив, что мне дали добро на спокойное поедание пирожных, я ложечкой отломила один кусочек и проглотила его. М-м-м, какая все-таки вкуснятина! А крем какой! Нежный, воздушный, лимонный, с легким прикусом орехов. Не приторно, в меру сладко, а уж как красиво…

Одно пирожное я умяла практически незаметно, затем приступила ко второму. Как-то совершенно машинально отвечала коту, полностью сосредоточившись на десерте. И вдруг почувствовала, что больше кусок в горло не лезет. Потянулась к чашке, чтобы запить, но не смогла ухватить – пальцы стали какими-то ватными.

В моей голове вдруг истошно выматерилась ящерка. А моська Баюна начала расплываться и приближаться:

– Власта, ты чего?! Может, водички?

Хлопнула дверь, раздались голоса подруг, но откуда-то издалека. Сознание же начало расплываться, и я только неожиданно четко услышала вопль фамильяра:

– Караул! У меня ведьму отравили!

Кого отравили? Меня? Я даже удивиться не успела. Сознание померкло.