Я все еще не бог. Книга XXXVI

Глава 8 Добрый дедушка Петр Первый

В это же время в другой части города.

Павел, Анастасия и Катя не особо хотели проводить время с дедом, особенно после того, что он пытался сделать с их отцом. Покушения на его жизнь. Захват власти в родной стране. Все это не прибавляло баллов Петру Первому. Но хоть бабушка, Катерина Романова, была очень доброй и мягкой.

Встретив внуков утром, Петр Первый с супругой предложили им на выбор, куда они хотят поехать.

Ни у кого большого желания вообще куда-либо ехать не было, но таковы условия. Все понимали, что это буквально прощальный день для Романова-старшего. У Катерины буквально под сердцем хранится смерть ее супруга. И они оба пошли на такой ход — ради чего? Только ради того, чтобы провести один день с внуками? Ни Павел, ни Анастасия, ни Екатерина в это не верили. Они ждали какого-то подвоха.

— Ну-с, ребятки, поедем на экскурсию? — довольно произнес Петр, когда все уселись в машину.

— Все равно, — хмыкнула Катя. — Давайте побыстрее с этим закончим…

— Ну… — ухмыльнулся Петр. — Внученька, не стоит все так воспринимать в штыки…

— В штыки? Ты чуть не убил нашего отца, — моментально вспыхнула она. — Он же твой сын!

Анастасия положила руку ей на колено, чтобы успокоить.

— Да, чуть не убил, — без задней мысли кивнул Петр. — Но не убил же? Верно? При этом вы смогли подавить разрушительную силу Есенина и оставить его в живых? Верно? Такое оружие стоит сохранить.

— Это безумие! — вставил Павел. — Если бы не Михаил…

— Верно! — щелкнул пальцами Петр. — Михаил! Вездесущий Кузнецов! Как же удачно, что он оказался рядом, верно?

Павел прищурился, но озвучивать свои мысли побоялся. Но зато Анастасия решила не скрывать своих.

— Хочешь сказать, что ты это предусмотрел? Ты рискнул жизнью своего сына, нашего отца, только ради Есенина? — сдержанно сказала она.

— Моя дорогая Настенька, если ты можешь предугадать действия всех противников, то никакого риска нет. Да и что это за фраза «только ради Есенина»? Вообще-то на тот момент он обладал очень большой силой, которая могла стереть не только страну, но и пол планеты. Так что это было единственным выходом…

Царица Катерина мягко взяла его за руку и посмотрела на внуков.

— Как насчет музея? Говорят, тут красивые скульптуры и картины…

В машине повисла напряженная тишина. У младших Романовых в головах крутились очень противоречивые мысли.

— Ладно, — наконец произнесла Катя. — Можно и в музей.

— Вот и чудно! — хлопнул в ладоши Петр. — Купим сладостей разных. Сделаем фотографии на память…

— Послушай, — наклонился Павел к деду. — Мы уже…

— Дедушка, — перебил его Петр.

— Что?

— Дедушка. Называй меня дедушка, — сказал царь и погладил свою супругу по ладони. — А ее — бабушка. Нам будет очень приятно.

Павел сначала хотел возразить, но что-то в улыбке Петра Первого подсказывало, что лучше с ним не спорить. К тому же, это все равно на один день.

— Х… хорошо, дедушка… — неловко произнес Павел. — Мы уже не маленькие. Какие сладости?

— Простите, — вздохнула Катерина. — Просто… мы пытаемся восполнить все то время, которое вас не видели… Я была проклята… А Петя… Мы понимаем, что это не сгладит все разногласия или не восполнит то время, которое нас не было, но я бы очень хотела только сегодня…

Опять молчание.

— А что, — произнесла Анастасия. — Я люблю сладкое. И музеи.

— Да, — кивнула Катя. — Только потом заедем куда-нибудь покушать. Я знаю одно место…

Катерина улыбнулась и посмотрела на супруга. Тот довольно кивнул и похлопал водителя по плечу. Машина направилась к первой точке.

Императорский дворец.

Пекин.

Утро.

Мы с Петром Петровичем сидели в одной из гостевых комнат. Блин Лол уехал по каким-то своим делам, пообещав вернуться к нашему уезду. Видимо, после нашей вылазки в бар ему захотелось еще немного побыть обычным человеком.

Я вспомнил, что в Китае жили еще одни мои знакомые. Достал телефон и набрал Финиана.

Несколько гудков, потом знакомый голос.

— Михаил, добрый вечер.

— Где вы? — сразу перешел я к делу. — Помню, что ваша последняя остановка была в Китае?

— Небольшое изменение планов, — ответил Финиан. — Мы получили информацию о возможном местонахождении еще одного интересного артефакта в нижнем Северном Поясе. Так что мы с Асей решили проверить.

— Серьезно? И что за артефакт?

— Предположительно, часть старинного оружия Кузнецовых. Дункан нашла упоминание в одном из архивов.

Я переглянулся с Лорой. Она материализовалась рядом и пожала плечами.

— Нижний Северный Пояс — мы еще там не бывали… — вздохнул я.

— Ну, приеду, расскажу, стоит оно того или нет, — сказал Финиан. — Там есть несколько островов, которые полностью населены монстрами. И в архивах упоминаются эти острова.

— Не знал, что у нас там что-то было.

— Было много чего, — вмешалась Дункан на фоне. — Просто никто не заморачивался проверять все владения. Владимир Кузнецов был тот еще коллекционер земель.

— Понял, — кивнул я. — Когда вернетесь?

— Да хрен его знает! — ответил Финиан. — Может, день, а может, неделя, а может, никогда!

— Хорошо. Держите меня в курсе.

— Обязательно.

Я положил трубку на стол.

— Ну что, опять приключения? — хмыкнула Лора. — Не успели одно закончить, как началось другое.

— Привык уже, — вздохнул я. — И если честно, мне бы хотелось, чтобы на этих островах не было ничего странного, кроме заброшенного особняка с личным островом. Было бы славно, если бы там еще и портал был… М-м-м, сказка…

— Кстати, — она наклонила голову. — А ты знал, что у рода Кузнецовых были острова в Карибском бассейне?

— Нет. Но меня это уже не удивляет. Скоро окажется, что у нас еще и часть Антарктиды в собственности.

— Не исключено, — серьезно кивнула Лора. — Как будто Владимир любил экзотику.

Петр Петрович отпил чай и посмотрел в окно.

— О, а вот и дети вернулись.

— Здоровы, и хорошо, — улыбнулся я.

Императорский дворец.

Гостевая комната.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Катя, Павел и Анастасия. Все трое выглядели уставшими, но довольными. Отец с Михаилом уже ждали их на диване, попивая чай.

— Папа! — Катя первой подбежала к Петру. — Ты не поверишь, какой был день!

— Рассказывай, — обнял он ее.

— Мы были в музее! — затараторила она. — Потом гуляли по городу, смотрели на достопримечательности. А потом были в ресторане! Таком красивом! А потом смотрели на фейерверк и всю ночь сидели на набережной.

Павел плюхнулся в кресло рядом.

— Петр Первый оказался знатоком достопримечательностей, — произнес он задумчиво. — Знаете, он рассказывал про историю каждого здания. Даже про те, которых уже нет.

— Как это? — не понял Михаил.

— Ну, он же старый, — пожала плечами Анастасия. — Помнит, как эти здания строили. Вживую. Наверное…

Петр Петрович замер с чашкой в руке.

— Погодите. Мой отец водил вас по музеям и ресторанам?

— Ага, — кивнула Катя. — И никого не убил, если ты об этом.

— Это… — Романов явно был в шоке. — Не может быть… Я его недооценил.

— Похоже на то, — Павел потянулся. — Даже шутил пару раз. Правда, шутки были странноватые.

— Какие? — заинтересовался Михаил.

— Ну, например, когда мы проходили мимо памятника какому-то китайскому полководцу, он сказал: «Знал этого парня. Неплохо играл в карты, но стратег из него никакой». А потом добавил: «Хотя памятник поставили красивый. Больше похож на себя, чем в жизни».

Михаил прыснул в руку.

— Звучит в его стиле, — закатил глаза Петр.

— А еще, — продолжила Катя, — он катал нас на лодке по озеру. Сам греб! Не думала, что он скажет, что выше этого…

— Он в детстве любил нас с матерью катать по озеру, — сказал Петр. — Бабушка была с вами?

— Была, — кивнула Анастасия. — Она очень милая. Тихая, спокойная. Но видно, что еще слабая после всего, что с ней произошло. Хотя, дед сказал, что много в нее вложил.

— Она нам рассказывала про старые времена, — добавила Катя. — Про балы, про дворцы. Звучало как сказка.

Петр только молчал, переваривая информацию. Видимо, узнать, что его отец способен на нормальное человеческое поведение, было для него откровением.

— Знаешь, — произнес он наконец. — Я всю жизнь знал его как тирана. Жестокого правителя. Человека, который ради своих целей готов на все. Только в детстве он проявлял что-то похожее на родительские чувства.

— И? — спросил Михаил.

— А он оказывается может быть просто… Дедом, — Петр Петрович покачал головой. — Триста лет, а я его совсем не знаю.

— Он просидел большую часть времени в тюрьме. Значит было за что, — серьезно сказал Михаил.

— Так нужно было для страны, — задумчиво кивнул Романов.

Катя зевнула.

— Я пойду отдохнуть. У нас еще есть время?

— Конечно, — кивнул Михаил. — Идите отдыхайте. Вечером вернемся на Сахалин.

— Отлично! — воскликнула она и потянула за собой Павла и Анастасию.

Когда они ушли, Романов многозначительно посмотрел на Кузнецова.

— Михаил, что происходит? Это его план?

— Это очень хороший вопрос… — пожал Михаил плечами. — Но ваш отец прожил триста лет. Может, ему просто надоело быть тираном.

— Как и я, — мрачно добавил Петр Петрович.

— Тоже вариант, но судя по всему, сегодня он просто хотел провести время с семьей.

— Странное чувство, — признался Петр Петрович.

— Какое?

— Ревность. Он провел с моими детьми целый день. А со мной за триста лет едва ли набралось хоть пару часов.

— У каждого свой путь. Вот только путь Романовых может быть уникален…

Поздняя ночь.

Стук в дверь раздался ближе к вечеру.

Я открыл. На пороге стояла царица Катерина в простом дорожном платье. За ней виднелись два чемодана.

— Михаил, — она слегка поклонилась. — Надеюсь, я не слишком поздно?

— Проходите, — я отступил в сторону.

Екатерина вошла, оглядела комнату. Взгляд ее задержался на ее сыне, который поднялся с кресла.

— Здравствуй, сын, — произнесла она мягко.

— Здравствуйте, матушка, — ответил он немного напряженно.

Повисла неловкая пауза. Лора материализовалась между ними и присвистнула.

— Напряжение можно резать ножом, — прокомментировала она. — Миша, скажи что-нибудь умное.

— Чай будете? — выпалил я.

Катерина улыбнулась.

— С удовольствием.

Я помог ей занести чемоданы в комнату, после чего принялся заваривать чай. Катерина села в кресло напротив Петра.

— Значит, по договору я возвращаюсь на Сахалин, — произнесла она, принимая чашку из моих рук. — Спасибо за гостеприимство.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Лучше. Триста лет в теле птицы дают о себе знать, но магия Пети помогла восстановиться быстрее, чем я ожидала.

— А он? — Петр Петрович кивнул в сторону выхода. — Отец. Он уже уехал?

— Да, — кивнула Катерина. — Выехал на Караване час назад. Передавал тебе привет и просил беречь себя.

— Звучит непривычно, — пробормотал Петр Петрович.

— Он меняется, — тихо сказала Екатерина. — Медленно, но меняется. Триста лет одиночества многому учат.

Я отпил чай, наблюдая за ними. Романов выглядел растерянным. Катерина спокойной и умиротворенной.

— Вы знаете, зачем он вас отдал? — спросил я.

Катерина посмотрела на меня долгим взглядом.

— Знаю. Он хочет исправить ошибку. Ту, которую совершил триста лет назад.

— И вы ему верите?

— Я хочу верить. Потому что альтернатива слишком страшна.

Лора наклонила голову.

— Она умная, — сказала она. — Понимает, что Петр Первый способен на что угодно. Но выбирает надеяться на лучшее. Эх… при других обстоятельствах мы бы стали отличными подругами…

Катерина отставила чашку.

— Сегодня мы вылетаем?

— Да, — кивнул я. — Блин Лол предоставил нам кортеж до гор. Дальше на моей машине.

— Разве мы поедем через Дикую Зону на машине? — удивилась она.

— Не совсем. Но я пока не буду открывать все карты. Поверьте, это вас удивит.

— Что ж, пойду загляну к внукам.

Она поднялась, снова поклонилась и направилась к выходу. У двери остановилась и обернулась к сыну.

— Петя очень гордится тобой, — произнесла она тихо. — Просто не умеет это показать.

— Спасибо, мама, не стоит… — ответил Петр после паузы.

Женщина кивнула и вышла.

Когда дверь закрылась, он откинулся на спинку кресла.

— Что за день, — выдохнул он.

— Согласен, — кивнул я. — Сначала бар с пьяными китайцами, теперь семейная драма.

— Надеюсь, мы тебя не утомили? — спросил он.

— Конечно нет. Это в том числе и в моих интересах.

— И какие же у тебя интересы, царь Сахалина? — наклонив голову, улыбнулся Петр.

— Мир во всем мире, — вздохнул я.

Лора рассмеялась.

— Ври больше! Ты просто не хочешь, чтобы тебя трогали, и ты бы спокойно путешествовал.

— Одно другому не мешает.

Петр Петрович покачал головой.

— Завидую твоему оптимизму, Михаил.

— Не оптимизму, — возразил я. — Просто научился не париться по мелочам. Жизнь и так достаточно сложная, чтобы еще усложнять ее самому.

— Мудро, — признал он.

Мы помолчали, допивая чай. За окном Пекин медленно засыпал. Где-то вдалеке слышались редкие звуки ночного города.

— Думаешь, отец действительно изменился? — неожиданно спросил Романов.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но сегодня он вел себя как нормальный дед. Может, это что-то значит.

— Или он просто хороший актер.

— Тоже вариант, — согласился я. — Время покажет.

Петр Петрович встал.

— Пойду готовиться к отъезду. Спасибо за разговор.

— Всегда пожалуйста.

Когда он ушел, Лора устроилась на подлокотнике кресла.

— Ну что, доволен поездкой в Китай?

— Вполне, — кивнул я. — Узнал много нового. Познакомился с Блин Лолом поближе. Прогулялся по улочкам Пекина.

— Чуть не получил по лицу от пьяного китайца, — добавила она.

— Это тоже опыт, — засмеялся я.

— А что думаешь насчет Катерины?

— Она сильная женщина. Пережила триста лет в теле птицы и не сошла с ума. Респект ей за это.

— И что она будет делать на Сахалине после того, как мы… ну знаешь… — она провела пальцем по горлу.

— Не знаю. Наверное, восстанавливаться. Привыкать к новой жизни.

— И следить за сыном?

— И следить за сыном, — задумался я. — По договору она на нашей стороне. Но кто знает, что у нее на самом деле в голове?

Лора кивнула.

— Будем следить.

— Будем.

Я встал и подошел к окну.

— Ладно, давай собираться. Пора выдвигаться.

— Так сказал, как будто у тебя воз и маленькая тележка.

— Ну не то чтобы…

Я напоследок бросил взгляд на город. За окном мерцали огни Пекина. Где-то там, на пути в Российскую Империю, Петр Первый строил свои планы. Где-то в нижнем Северном Поясе Финиан и Дункан искали артефакты. А мы скоро пройдем через портал и окажемся дома.

Обычный день из жизни царя Сахалина.

Поместье рода Кузнецовых.

о. Сахалин.

Не успел я толком распаковать чемоданы, как позвонил Трофим.

— Михаил, срочное совещание. Сейчас.

— Я только вернулся… — простонал я, понимая, что сейчас на Сахалине глубокая ночь.

— Знаю. Но это не терпит.

Пришлось прыгнуть в машину и ехать. Маша проводила меня недовольным взглядом.

— Десять минут назад приехал, — вздохнула она. — И уже убегаешь.

— Извини, дорогая. Как только освобожусь, весь вечер ваш. Передай Свете.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Лора материализовалась рядом в деловом костюме.

— Поехали уже. Трофим сейчас взорвется.

Администрация.

В кабинете губернатора собрались все. Эль сидел за столом с мрачным видом. Газонов листал какие-то документы. Маргарита попивала кофе. Трофим нервно ходил по комнате. Наталья что-то печатала на ноутбуке. Только Донцов спокойно сидел в углу, скрестив руки на груди, и наблюдал за общим психозом.

— О, наш путешественник вернулся, — кивнул мне Эль. — Как Китай?

— Интересно. Блин Лол оказался нормальным правителем и хорошим мужиком.

— Рад слышать, — Эль откинулся на спинку кресла и похлопал крыльями. — Потому что у нас тут веселье началось.

Я сел напротив.

— Рассказывай.

Газонов поднял папку с документами.

— После объявления блокады Европа впала в панику. За последние три дня поступило двенадцать официальных запросов от европейских стран.

— Каких именно?

— Франция, Пруссия, Римская Империя, Речь Посполитая, — начал перечислять Газонов. — Все просят торговых соглашений в обход США. Предлагают выгодные условия.

— Насколько выгодные?

— Очень. Франция готова снизить пошлины на сорок процентов. Пруссия предлагает долгосрочный контракт на поставку редкоземельных металлов.

Маргарита поставила чашку на стол.

— Римская Империя предложила военный союз. Официальный. По всем правилам, а не как раньше — на коленке.

Я присвистнул.

— Серьезно?

— Вполне, — кивнула она. — Они боятся, что США начнут давить на всех подряд.

Трофим подошел к карте на стене.

— И это еще не все. Приборы засекли странную активность в океане.

Он ткнул пальцем в точку к востоку от Сахалина.

— Здесь. Две подводные лодки. Американские, судя по сигнатуре.

— Что они делают?

— Патрулируют. Уже третий день кругами ходят. Не приближаются к территориальным водам, но и не уходят.

Лора появилась рядом с картой и прищурилась.

— Разведка. Они следят за нашими перемещениями. Но вот незадача, даже при большом желании, им не подплыть ближе… Аркаша их просто потопит.

— Возможно, они ждут приказа, — добавил Газонов, не слыша Лору.

Эль потер переносицу.

— У меня болит голова от всей этой политики. Не люблю я это. Может, просто нападем на США?

— Ты губернатор, — напомнил я. — Терпи.

— Легко говорить, — буркнул он. — Кстати, знаешь, что самое веселое? После того, как я стал богом Войны, все начали меня бояться.

— Кто все?

— Все! Секретарши шарахаются в стороны, когда я иду по коридору. Чиновники заикаются при разговоре. Вчера один вообще упал в обморок, когда я просто попросил принести мне кофе.

Я расхохотался.

— Серьезно?

— Абсолютно, — Эль мрачно кивнул. — Я же теперь не просто губернатор. Я бог Войны. Звучит угрожающе, понимаешь? Люди думают, что я их съем на завтрак.

— А ты не ешь? — хихикнула Маргарита.

— Маргарита, не помогай ему!

Лора рассмеялась.

— Бедный Эль. Никто не хочет с ним дружить. А он и губернатор, и верховный вампир, и бог Войны!

— И гусь, — добавил я.

Газонов откашлялся, привлекая внимание.

— Кстати, о США. Забавная история произошла в Вашингтоне.

— Какая? — заинтересовался я.

— Когда мы собирались уезжать, американцы провели последний досмотр багажа. Очень тщательный. И знаешь, что они пытались сделать?

— Что?

— Подсунуть жучок в мой чемодан, — Газонов довольно улыбнулся. — Маленький, замаскированный под пуговицу. Думали, я не замечу.

— И?

— Болванчик засек его раньше меня и деактивировал.

Маргарита фыркнула.

— Представляю их лица, когда они поняли, что жучок пропал.

— Лучше, — продолжил Газонов. — Они три раза перепроверяли весь багаж. Думали, что где-то потеряли. Один агент получил выговор прямо при мне.

— Классика, — кивнул я. — А жучок где?

— У Натальи. Она его изучает.

Наталья подняла глаз от ноутбука.

— Кстати, да. Интересная технология. Работает на магических кристаллах. Очень продвинутые американцы.

Она повернула ноутбук ко мне.

— Но это не главное. Вот результаты анализов ваших детей.

Я подошел ближе. На экране отображались сложные графики и схемы.

— Объясни по-простому.

— У детей остаточные следы Хаоса, — Наталья ткнула пальцем в красные маркеры. — Аня и Витя. Но уровень низкий и стабильный.

— Это опасно?

— Пока нет. Хаос не распространяется и не усиливается. Скорее он как на шрам после ожога. Тело помнит, но активной угрозы нет.

— А если ситуация изменится?

— Тогда начнутся проблемы, — честно ответила Наталья. — Но я постоянно мониторю. Раз в три дня полное сканирование.

Лора внимательно изучила графики.

— Хаос оставляет следы. Это нормально. Главное следить, чтобы они не начали расти.

Я кивнул.

— Хорошо. Что-то еще?

Трофим вернулся к столу и достал еще одну папку.

— Европейские запросы требуют быстрого ответа. Они ждут.

— Какие сроки?

— Франция дает неделю. Пруссия три дня. Римская Империя требует ответ немедленно.

— Жадные, — пробормотал я.

Газонов пожал плечами.

— Они в отчаянии. США перекрыли им доступ ко многим ресурсам. Экономика начала проседать.

— И что ты рекомендуешь?

— Принять предложения, но с нашими условиями, — Газонов открыл блокнот. — Торговля только через наших посредников. Долгосрочные контракты с фиксированными ценами. И никаких военных союзов.

— Почему?

— Потому что официальный военный союз с Римской Империей автоматически делает нас врагами США. А мы пока в нейтралитете и вроде как договорились о торговой политике с американцами.

Маргарита кивнула.

— Алексей прав. Лучше держаться нейтралитета и зарабатывать на ситуации.

Эль поднял крыло.

— А что насчет подводных лодок? Мы просто будем игнорировать их?

— Нет, — покачал головой Трофим. — Я предлагаю послать дипломатическую ноту. Мол, американские суда находятся слишком близко к нашим водам. Требуем объяснений.

— Они пошлют нас, — заметил я.

— Конечно пошлют. Но зато никто не мешает монстрам очень настойчиво атаковать эти судна.

Лора села на край стола и фыркнула:

— Политика. Одни слова, никаких дел.

Я посмотрел на всех собравшихся.

— Хорошо. Давайте по порядку. Алексей Октябринович, готовьте ответы европейским странам. Принимаем торговые соглашения на наших условиях. Военные союзы отклоняем.

— Понял.

— Трофим, отправляй дипломатическую ноту США. Пусть объясняют, что делают их лодки.

— Будет сделано.

— Наталья, продолжай мониторить детей. Если что-то изменится, сразу сообщай.

— Конечно.

Я повернулся к Элю.

— А ты попробуй меньше пугать секретарш. Улыбайся чаще.

— Разве я не милый? — возразил он. — Да и мой клюв не умеет растягиваться в улыбке.

— А ты глазами! Видел в мультике, как кот делает милое лицо? Вот, учись! — пожал я плечами.

Маргарита хихикнула.

Трофим закрыл папки.

— Кажется, все обсудили?

— Вроде, да, — кивнул я.

— Тогда можно расходиться. Завтра продолжим.

Все начали собираться. Эль подошел ко мне.

— Михаил, спасибо, что вернулся быстро. Тут без тебя начался хаос.

— Хорошо, что не в прямом смысле, — добавила Лора.

— Очень смешно, — буркнул я.

Мы вышли из кабинета. На улице была глубокая ночь.

— Домой? — спросила Лора.

— Домой, — кивнул я. — Обещал Маше и Свете вернуться до рассвета.

— Романтик, — улыбнулась она.

Мы сели в машину. Данила завел мотор.

— Домой, начальник?

— Домой. И побыстрее. Жены ждут.

— Есть!

Машина тронулась с места. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— Устал? — Лора появилась рядом и положила голову мне на плечо.

— Очень, — признался я. — Только вернулся, а уже куча дел.

— Добро пожаловать обратно на Сахалин, — хихикнула Лора.

— Спасибо. Рад вернуться.