Я все еще не бог. Книга XXXVI

Глава 13 Держаться нету больше сил

Гостиная.

Поместье Кузнецовых.

Я спустился вниз, держась за перила. Боль отпустила, но слабость осталась. Валера уже был внизу со Светой, аккуратно поглаживая ее по спине. Она сидела на полу, обхватив колени руками и раскачиваясь взад-вперед. Рядом с ней была Маша, она кинулась ко мне, но тут же замерла, увидев мое состояние.

— Миша, что происходит?

От нее пахло свежим кофе и легким ароматом цветочных духов. Это немного привело меня в рабочее состояние. Хоть какой-то раздражитель, на который я мог отвлечься.

Маша взяла меня под руку и проводила к камину, где сидели остальные.

— Игорь, — выдохнул я и опустился на колени рядом со Светой. — Света, послушай меня…

Она всхлипывала, прижав ладони к вискам.

— Он умер… Я чувствую… Его больше нет…

— Света, он не умер! — я взял ее за плечи. — Слышишь меня? Игорь жив!

Она подняла на меня красные глаза.

— Врешь… Я почувствовала… Связь оборвалась…

— Его астральное тело во Внутреннем Хранилище! — я говорил быстро, пытаясь достучаться до нее. — У тебя! В твоем Внутреннем Хранилище! Физическое тело погибло, да. Но астральное цело!

Света замерла и тут же закрыла глаза. Несколько секунд молчала, потом медленно выдохнула.

— Он… правда там… — прошептала она. — Я его чувствую… С ним все в порядке…

Валера неловко похлопал ее по плечу.

— Вот видишь, все живы. Ну, почти все, — он замялся. — В смысле, астрально живы. Это же тоже считается? Кажется, Мишаня, ты говорил, что у тебя уже было подобное?

Маша толкнула его в бок.

— Идиот.

— Что? Я же пытаюсь помочь!

Света всхлипнула и вдруг засмеялась сквозь слезы.

— Валера, ты безнадежен.

Лора материализовалась в центре комнаты. Ее лицо было серьезным. Каждый раз пугаюсь, когда она так на меня смотрит.

— Миша, нам надо поговорить.

Я помог Свете подняться и усадил на диван. Маша села рядом, обняв ее за плечи. Валера устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Маруся быстро принесла в гостиную поднос с чаем и свежеиспеченным хлебом. Ароматный запах тут же наполнил комнату, создавая легкое ощущение расслабленности и уюта.

— Говори, — кивнул я Лоре.

— Владимир Кузнецов направляется на Сахалин. Судя по скорости и траектории, он будет тут примерно через три дня.

В комнате стало тихо. Слышался только треск дров да завывание ветра за окном.

— Три дня, — повторил Валера. — Мало.

— Что три дня? — не поняла Маша. — О чем ты?

Лора недовольно посмотрела на Валеру и покрутила пальцем у виска.

— А, да так…

— Достаточно, — я потер лицо руками. — Света, как ты?

— Нормально, — она вытерла глаза. — Правда. Просто… испугалась. Думала, потеряла его.

— Но не потеряла, — Маша крепче обняла ее. — Игорь с тобой.

Света кивнула и прижала руки к груди.

— Да. Он со мной.

— Значит, у нас три дня на подготовку, — Валера встал и начал ходить по комнате. — Владимир одержим Нечто. Он убил Аркадия и Игоря одним ударом. Это значит, что он намного сильнее, чем мы думали.

— Не хотелось бы, чтобы Нечто в полной мере мог использовать способности тела Владимира, — добавила Лора. — Последний раз он действовал… через Захара? Но у него было слабое тело. Сейчас у него Владимир Кузнецов. Судя по рассказам Любавки, Булата да и тех, кто его застал, мужик сверхсилен… Да чего там, он в одиночку разрушил несколько городов в США!

Я сжал кулаки.

— Надо предупредить всех. Романова, Эля, Газонова, Палмер, Посейдона.

— А детей? — тихо спросила Лора.

Мы с ней переглянулись. Наверху раздался детский смех и громкий стук чего-то тяжелого об пол. Аня и Витя все еще играли с гранитными кубиками.

— Детей защитим, — твердо сказал я. — Любой ценой.

Администрация.

Кабинет губернатора.

Зайдя в кабинет Эля, я увидел, что Петр сидел за столом и изучал какие-то бумаги. Эль развалился в кресле у окна и наблюдал за вечерним городом.

— Миша? — Романов поднял голову. — Что-то случилось?

— Владимир Кузнецов идет сюда. Будет через три дня, — коротко сказал я и сел напротив него. — Он убил моего питомца и питомца Светы.

Эль тут же вскочил с кресла и, смешно хлопая крыльями, подошел ближе.

— Как убил? Просто так?

— Одним ударом. Черная энергия пронзила Игоря насквозь.

Петр опустил голову и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Три дня, — прошептал он. — Мало времени.

Тут же у Романова зазвонил телефон, нарушив наше молчание.

— Слушаю.

Голос в трубке был громким. Мы с Элем слышали каждое слово.

— Петр Петрович, это Кутузов, — генерал говорил быстро. — Ваш отец мобилизовал войска. Готовит флот. Я через свои связи узнал, что он планирует напасть на Сахалин.

— Когда? — сухо спросил он.

— Три дня. Может, чуть меньше.

Петр переглянулся со мной.

— Понял. Спасибо, Сережа, — сказал он, после чего повесил трубку и посмотрел на меня. — Значит, они скоординировались. Владимир и мой отец. Нападут одновременно.

— Именно, — кивнул я.

Лора появилась рядом со мной и развела руками.

— Классическая тактика. Два фронта. Разделить силы.

Эль неспешно подошел к столу, взмахнул крыльями и запрыгнул на него.

— Ладно, давайте думать. У нас есть три дня. Что мы имеем?

— Армию Сахалина, — начал я. — Солдат около десяти тысяч. Техника. Артефакты.

— Меня, — добавил Эль. — Валеру, Палмер.

— Питомцев, — продолжил я. — Любавку, Богдана, Кицуню, Посейдона, Болванчика, Угольков и Булата.

— Не уверен, что этого хватит для встречи с Владимиром, — ответил Петр.

Мы помолчали.

— Если он убил Аркадия и Игоря одним ударом, — сказал я, — то нам всем вместе будет тяжело. Вот только вы забыли, что мой брат еще не сражался в полную силу. К тому же… у нас есть пацан с удачей.

Лора начала ходить по кабинету, засунув руки в карманы. Петр Петрович и Эль ее не видели, но я следил за ней взглядом.

— Надо разделить задачи, — сказала она. — Владимир придет с севера, а Петр Первый на дирижаблях и кораблях с запада. Есть вероятность, что это будет близ Владивостока. Там большой военный порт. Это два разных направления атаки.

— Море и небо, — кивнул я. — Значит, нужны две группы.

— Я возьму море, — Эль выпрямился. — Вампир на воде ничем не хуже, чем на суше. Плюс не забывайте, что я теперь Бог Войны.

— Посейдон поможет, — добавил я. — Но Владимир убил Аркадия. Он может и тебя убить.

— Может, — усмехнулся Эль. — Но я не огромная рептилия. Я умирал уже много раз. Привык.

Петр медленно встал и подошел к окну. За стеклом падал вечерний снег. Улицы пустели. Жители Сахалина шли по домам, готовясь ко сну.

— Отец, — тихо произнес он. — Он потерял бессмертие. Иголка Смерти сломана. Он смертен.

— Что? — не понял я. — Как так? Игла же у вас.

Он повернулся, и я увидел в его руке сломанную иглу.

— Нет, — Петр вздохнул и положил два куска на стол. — Смертный отец намного опаснее бессмертного.

Тот факт, что Романов сам сломал иглу, не предупредив никого, ввело меня в небольшое недоумение, но с другой стороны, у нас сейчас нет времени рассуждать, правильно он сделал или нет.

— Почему? — спросил Эль.

— Потому что ему терять нечего. Он знает, что это его последний шанс. Он пойдет ва-банк. Бросит все силы. Не пожалеет солдат, технику, ресурсы. Он будет драться до последнего.

Валера вошел в кабинет без стука. За ним топала его сестра Палмер.

— Слышали новости? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Три дня.

— Отлично, — Валера потер руки. — Значит, у нас есть время подготовиться. Мишаня, где у тебя оружейный склад?

— В подвале, — ответил я. — Зачем?

— Вооружим всех, кого можем. Солдат, жителей, даже детей, если надо, — Валера говорил серьезно. — Это будет не просто битва. Это будет война на уничтожение.

Палмер села в кресло и закинула ногу на ногу.

— А я займусь эвакуацией мирных. Бункеры у вас есть?

— Есть, — кивнул я. — На южной окраине. Вместимость около пятидесяти тысяч человек.

— Мало, — фыркнула Палмер. — Но сойдет. Начнем завтра с утра. Надо что-то делать с жителями Нового города и остальными. Позвони своему дорогому сенсею в Японию, может, и он поможет?

Лора остановилась посреди комнаты.

— Миша, у меня есть идея.

Я посмотрел на нее. Остальные, кроме Валеры, смотрели на меня, не понимая, почему я уставился в пустоту.

— Говори.

— Аркадий мертв физически, но астрально жив у тебя во Внутреннем Хранилище. Игорь тоже жив в Хранилище Светы. Мы можем создать им новые тела.

— Как?

— Магия, артефакты, энергия. У нас три дня. Успеем.

Я задумался.

Это было рискованно, но вариантов не оставалось. Только Аркадий мог подчинять себе водных тварей. Для нас это критичная часть обороны.

— Ладно. Попробуем.

Эль наклонил голову набок.

— Миша, ты чего завис?

— Думаю, как воскресить моего питомца.

— И как, есть идеи? — он махнул крылом.

— Пока только в голове.

Валера подошел к карте Сахалина на стене.

— Значит, план такой. Эль и я берем море и Владимира. Петр берет небо и Петра Первого. Михаил координирует. Толстой или кто-то из стариков защищает город. Палмер эвакуирует людей. Все согласны?

Мы переглянулись.

— Согласны, — кивнул Петр Петрович.

— Тогда по коням, — Валера развернулся к двери. — У нас три дня на подготовку. Времени мало, работы много.

Он вышел первым. За ним Палмер. Эль задержался.

— Миша, — сказал он тихо. — Если что, в ящике стола есть запечатанное письмо с красной печатью. Передай его Катерине, если вдруг… Хорошо?

— Что-то ты раскис, губернатор Сахалина, — серьезно сказал я. — Я не собираюсь выслушивать предсмертные пожелания.

— Ах ты, напыщенный пацан! — усмехнулся он и вышел.

Мы остались вдвоем с Петром. Он смотрел в окно, наблюдая, как на улице падает снег.

— Знаешь, Миша, — произнес он, не оборачиваясь. — Я всегда знал, что рано или поздно это случится. Отец придет. И мне придется его убить. Вот только какой ценой?

— Это вам решать.

Петр Петрович обернулся. На его лице была усталость.

— Когда я сломал Иглу, не думал, что так быстро придется отвечать за свой выбор.

— Я не в вашем положении, так что не могу точно ответить, хорошо это или плохо. Но уверен, что вы поступили правильно.

— Надеюсь, — он вздохнул. — Очень надеюсь.

Мы стояли у окна и смотрели на засыпанный снегом город. Где-то там были наши семьи. Наши дети. Наши друзья. И через три дня сюда придет война.

— Успеем подготовиться? — спросил Петр Петрович.

— Должны, — ответил я. — Другого выбора нет.

Я вернулся к столу, сел и произнес:

— Не понимаю одного. Зачем Петру Первому вообще идти войной? По логике, он должен сидеть и ждать, пока Владимир с Нечто убьют меня. А потом просто прийти и добить их.

Лора кивнула.

— Именно, — сказала она. — По всем моим расчетам, это самый разумный вариант. Зачем тратить ресурсы, если можно просто подождать?

В дверь без стука вошел Валера. За ним Палмер.

— Забыл спросить, — произнес он. — У вас тут есть нормальные карты морских течений? А то я планирую расставить ловушки.

— В соседнем кабинете, — кивнул Петр Петрович. — Но подожди. Тут кое-что не сходится.

Валера прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Что именно?

— Петр Первый идет войной, — пояснил я. — Хотя логичнее было бы подождать.

— Может, он просто хочет помочь Нечто? — предположил Валера. — Союзники же.

— Нет, — покачал я головой. — После нападения на КИИМ они не союзники. Нечто напал на институт, захватил преподавателей и студентов. Петр Первый был в ярости. Потом инцидент с Есениным у Кремля. Это все Нечто.

— Точно, — вспомнила Палмер. — Петр обвинял Нечто в провокации.

Валера задумался.

— Значит, они не союзники. Тогда в чем дело?

Мы молчали. Романов подошел к мини-бару, достал бутылку коньяка и налил бокал.

— Что? — развел он руками, на наши вопросительные взгляды. — Это для сосредоточения.

— Тогда и мне налей, — кивнул Валера.

— Я знаю, в чем дело, — продолжил Петр, наливая еще один бокал. — Это из-за Иглы.

Тишина. Только ветер выл за окном.

— Что? — Валера опешил. — Ты сломал ее?

— Да.

Палмер медленно опустилась в кресло.

— Почему я этого не увидела?

— Когда? — спросил Валера.

— Сегодня днем. Я… не мог рисковать.

Валера рассмеялся. Громко и резко.

— Ну ты даешь! Сломал папе игрушку!

— Теперь он смертен, — Петр Петрович обернулся. — Он это почувствовал и решил напасть.

— Он знает, что может умереть, — продолжил я. — И хочет уничтожить всех врагов разом. Меня и Владимира с Нечто внутри. Всех, кто может ему угрожать.

— Один выстрел, — кивнула Палмер. — Все цели в одном месте. На Сахалине.

Валера присвистнул.

— Жестко. Но логично. Он же военный гений. Если он смертен, то лучший шанс это напасть сейчас. Пока мы готовимся встречать Владимира.

Петр Петрович опустился в кресло и залпом допил коньяк.

— Я поддался эмоциям, — признался он. — Не мог рисковать. Не мог позволить отцу жить вечно. Он слишком много зла принес. Но я не думал… не думал, что он так быстро отреагирует.

— Эй, — Валера подошел и положил руку ему на плечо. — Ты все сделал правильно. Бессмертный тиран хуже смертного. По крайней мере, теперь его можно убить.

— Если доживем до этого момента, — мрачно добавил Петр.

Я начал ходить по кабинету, размышляя и делая корректировки в стратегии.

— Значит, у нас два врага. Владимир с моря. Петр Первый с неба и тоже с моря. И оба хотят нас убить. Отлично. Просто замечательно.

— Могло быть и хуже, — хмыкнул Валера. — Например, они могли объединиться.

— Спасибо, что подбодрил, — фыркнула Палмер.

Петр резко встал. На его лице появилась решимость.

— Я знаю, как действовать.

Мы все обернулись к нему.

— Как? — спросил я.

— Пока не скажу. Но знаю. Мне нужно кое-что обдумать. Завтра утром соберемся. Обсудим детали, — он направился к двери. — Сейчас мне надо побыть одному.

— Петр… — начал я, но он уже вышел.

Валера посмотрел на закрывшуюся дверь.

— Что-то мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласилась Палмер и слегка улыбнулась. — Когда люди говорят «я знаю, как действовать», обычно это заканчивается глупостью.

Вот только мне показалось, что она уже знала, чем все закончится.

Поместье Романовых.

Тот же вечер.

Петр вошел в кабинет и запер дверь. В камине еще тлели угли, сообщая о том, что Павел работал тут днем. На столе стоял графин с водкой и пустой стакан.

Он налил себе, выпил залпом. Потом еще один.

Романов знал, что нужно делать. Он не боялся, не трусил. Просто хотелось немного побыть одному и собрать мысли в один клубок.

— Ладно, — прошептал он. — Покосра с этим покончить.

Он взял телефон и набрал номер.

Гудки. Один. Второй. Третий.

— Слушаю, — голос Петра Первого был холодным.

— Отец, — Петр сжал трубку. — Это я.

Пауза. Долгая и тяжелая.

— Сын.

— Я знаю, что ты идешь сюда. Знаю, что ты хочешь. И я хочу предложить сделку.

— Какую сделку?

— Ты и я. Один на один. Без армий. Без солдат. Буду в Кремле завтра.

Петр Первый рассмеялся. Сухо и без радости.

— Ты серьезно? Ты хочешь драться со мной?

— Да.

— Почему я должен согласиться?

— Потому что ты всегда хотел узнать, что я из себя представляю. Сильный ли я. Достоин ли быть твоим сыном. Вот твой шанс проверить меня.

Снова пауза.

— А если я откажусь?

— Можешь отказаться. Но я сломал иглу. И теперь ты просто можешь погибнуть, так и не узнав, хватает ли сил у твоего сына или нет. Неужели, имея шанс умереть в этой войне, ты хочешь оставить этот вопрос открытым?

Царь молчал. Петр слышал его дыхание в трубке.

— Значит, в Кремле… — наконец сказал отец.

— Да, я буду один. Это официальная дуэль.

— О, даже так, — с иронией сказал Петр Первый. — Если официальная, то кто секунданты?

— Упраздним этот момент.

— А если ты проиграешь?

Петр Петрович улыбнулся.

— Что ж, у тебя будут внуки и жена. Михаил Кузнецов останется без меня.

— А если проиграю я?

— Тогда ты умрешь. И твоя армия вернется домой. А я верну свой трон.

Петр Первый засмеялся. На этот раз искренне.

— Ты вырос, сын. Наконец-то.

— Это согласие?

— Это согласие. Завтра. Жду тебя в Кремле. Обещаю, что тебя никто и пальцем не тронет.

Связь оборвалась.

Петр Петрович положил трубку и допил водку из стакана. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения и адреналина.

— Прости, Оля, — прошептал он в пустоту. — Простите, дети и мама. Но это единственный способ.

Он посмотрел на свои ладони. На них были старые шрамы от тренировок и от битв.

— Завтра, — повторил он. — Пора собираться.

За окном выл ветер. Снег падал все сильнее. Где-то вдали ухнула сова.

Петр Петрович встал, подошел к шкафу и достал старый меч. Тот самый, которым учился драться в детстве, когда отец еще был рядом. Когда все было проще.

Он провел пальцем по лезвию. Острое. Готовое к битве.

Когда Петр вышел с кабинета, из-под шкафа вылез Васька, он мягко потянулся, запрыгнул на окно и одним движением лапки приоткрыл окно. После чего выпрыгнул на улицу и направился к дому Кузнецова.