Я все еще не бог. Книга XXXVI

Глава 17 Остался один день

Карта Сахалина, утыканная красными и синими булавками, лежала на столе. Красные обозначали предполагаемые точки высадки армии Петра Первого, синие — наши оборонительные позиции. Между ними зияли пустоты, которые предстояло закрыть.

— Сергей Михайлович, ваши люди перекрывают западное побережье от Холмска до Невельска, — я провел пальцем по карте. — Бердышевские части встают от Невельска и дальше на юг. Японцы укрепляют Корсаков и южный сектор.

Генерал Кутузов стоял напротив, заложив руки за спину. Его усы слегка подрагивали, как всегда, когда он был не согласен, но пока молчал.

— Посейдон патрулирует прибрежную зону. Ему надо немного времени, чтобы ассимилироваться с водой, — продолжил я. — Угольки рассредоточены по всему периметру. Болванчик…

— Болванчик будет делать то, что делает лучше всего, — перебила Лора, появившись рядом с картой. — Шпионить и портить жизнь врагам.

— … прикрывает подступы к городу и двигается со мной, — закончил я, не обращая внимания на ее комментарий.

Кутузов наклонился к карте и ткнул толстым пальцем в северную часть острова.

— А здесь? Если Владимир идет с севера, кто его встречает?

— Валера, — ответил я.

— Один? — генерал поднял бровь.

Валера, который до этого молча изучал карту, оторвался от нее и хмыкнул.

— Обижаешь, генерал. Я когда-то в одиночку зачистил целую планету.

— Но у нас точечная атака, — уточнила Лора.

— Со мной будет Эль, — поправил Валера, хотя Лору он не слышал. — Но суть не в этом. Владимира должен встретить кто-то, кто способен выдержать удар такого класса. Таких на этом острове ровно один.

— Два, — поправил Кутузов. — Губернатор тоже.

— Сергей Михайлович прав. Я отправляю вас туда, потому что вы самые сильные, — кивнул я. — Валера, я хочу тебя попросить об одном.

— Слушаю.

— Когда будете драться с Владимиром, постарайтесь не разнести весь остров. Я тут живу, если ты забыл, да и Эль, думаю, это понимает. В его интересах…

Валера развел руками.

— Мишаня, я что, вандал какой-то?

— Ты в прошлый раз, когда «аккуратно» тренировался, оставил воронку размером с футбольное поле.

— Так то была тренировка. На войне я собранный и точный.

Кутузов переводил взгляд с меня на Валеру, явно не понимая, шутим мы или нет. Я посмотрел на генерала.

— Сергей Михайлович, ваши люди готовы?

— Мои люди всегда готовы, — отрезал Кутузов. — Но, Михаил, ты уверен, что Валеры и Эля хватит против Владимира? Это все-таки основатель рода Кузнецовых. Легенда.

— Легенда, внутри которой сидит чудовище, — кивнул я. — Поэтому идут только Эль и Валера. Если послать обычных солдат, они погибнут за секунды.

Кутузов промолчал. Он все и сам прекрасно понимал.

— Ладно, — генерал расправил плечи. — Мои части выдвигаются через два часа. Приказы отданы.

Он козырнул и вышел. Валера проводил его взглядом.

— Хороший мужик. Усатый и надежный. Мне нравятся такие.

— Это мой тесть, — напомнил я.

— Тем более.

Телефон зазвонил, когда я собирался выехать на позиции.

— Михаил Викторович, — голос дежурного из лазарета звучал взволнованно. — Вам нужно приехать и очень срочно.

— Что случилось?

— Гусь… то есть, его превосходительство Эль привез раненого. Петра Петровича Романова. Он в тяжелом состоянии.

Хотелось выругаться и одновременно застонать от безысходности. Ну почему? Ну на кой черт он туда поперся! Послушал бы меня и все бы было хорошо! Но я ответил:

— Еду.

Лора уже вывела маршрут. Я выбежал из здания, запрыгнул в машину и рванул к лазарету. Дорога заняла минут семь, но мне показалось, что прошла вечность.

Лазарет располагался в бывшем здании городской больницы, которую переоборудовали под военные нужды. Во дворе я заметил следы крови на снегу. Много следов. Они вели от главного входа вглубь здания.

Я распахнул дверь и почти столкнулся с Люсей. Она была в белом халате, поверх которого красовались бурые пятна.

— Миша, хорошо, что приехал.

— Где он?

— Вторая палата. Роза с ним.

Мы пошли по коридору. У двери в палату стоял Эль. Гусь прислонился к стене и выглядел паршиво. Перья были взъерошены, левое крыло все в крови.

— Эль, ты в порядке?

— Жить буду, — буркнул он. — А вот этот идиот чуть не сдох. Полез один на отца. Один! Без подготовки, без плана, просто взял и полез.

Я заглянул в палату. Петр Петрович лежал на койке, бледный как полотно. Роза склонилась над ним, водя светящимися руками над его грудью. Рана в боку была перевязана, но повязка уже пропиталась кровью.

— Насколько все плохо? — спросил я у Люси.

— Плохо, — она вздохнула. — Рана нанесена мощным артефактом. Края отравлены какой-то энергией, которую я раньше не видела. Ткани не регенерируют с обычной скоростью.

— Сколько времени на восстановление?

— Минимум неделя. Может, больше. Пока мы с Розой едва справляемся с кровотечением.

— Неделя, — повторил я. — У нас нет недели.

— Миша, — Люся посмотрела мне в глаза. — Даже если он придет в сознание, драться он не сможет. Петр Первый знал, куда бить. Артефакт не просто ранил, он выжег часть каналов. Романову повезло, что он жив.

— Лора, ты можешь проанализировать рану?

— Уже, — кивнула она. — Люся права. Артефактное воздействие блокирует естественную регенерацию. Яд, но не химический, а магический. Очень старый и очень мощный. Петр Первый не поскупился.

Я вернулся в коридор.

— Значит, на Романова в ближайшем бою рассчитывать нельзя.

— Зато на меня можно, — раздался голос из-за угла.

Я обернулся и улыбка сама вылезла на лице.

У стены стоял высокий молодой мужчина с кудрявыми светлыми волосами и расстегнутой курткой. Он пил чай из бумажного стаканчика и выглядел так, будто зашел не в военный лазарет, а в кофейню.

— Есенин? Саша? Какого… ты тут делаешь?

— Пью чай, — спокойно ответил он.

— Я вижу, что ты пьешь чай! Я спрашиваю, как ты оказался на Сахалине? — я посмотрел по сторонам. — Кстати, а где ты его взял?

Саша кивнул в сторону вендингового аппарата, а потом на палаты.

— Помог Элю донести раненого. По дороге обсудили погоду и текущую политическую обстановку. Знаешь, в Москве сейчас минус двенадцать и очень скользко.

Эль фыркнул.

— Он стоял посреди переулка, когда я тащил Петра. Случайно нарвался. Если бы не он, я бы успел чуть быстрее.

Я посмотрел на Сашу. Что с него взять? Считается сильнейшим магом современности, которого я нечасто видел в деле, но этого хватило, чтобы понять: парень страшнее большинства магов вместе взятых.

— Ладно, — я протянул ему руку. — Добро пожаловать на Сахалин. Ты вовремя.

— Всегда вовремя, — Саша пожал мне руку. — Правда, хотел сначала забежать за курткой, но Эль не дал. Теперь мерзну.

— Найдем тебе куртку. И не только куртку. Пирожки любишь?

Мы с Есениным выехали из лазарета на моей машине. Я рулил, Саша сидел рядом и с интересом разглядывал Сахалин в окно.

— Симпатичный остров, — заметил он. — Жалко будет, если его разнесут.

— Вот и я о том же. Лора, покажи текущее расположение Лермонтова, — попросил я мысленно.

— Он в поместье. Ждет тебя, — ответила она, развалившись на заднем сиденье. Есенин, разумеется, ее не видел.

Поместье встретило нас запахом дыма и машинного масла. Это место стало временной стоянкой военной техники. У входа стоял Лермонтов. Высокий, худой, в черном длинном пальто. Руки в карманах, взгляд усталый, в общем, все как обычно.

— Михаил Юрьевич, — кивнул я. — Как успехи?

— Закончил, — он сказал это буднично, как будто речь шла о починке забора. — Оба тела стабильны. Игорь и Аркадий в полном порядке. Относительно полном.

— Относительно?

— Увидишь.

— Лора, позвони Свете. Скажи, пусть приедет сюда.

— Уже, — хмыкнула помощница.

Лермонтов повел нас на задний двор, а оттуда на пустырь за тренировочным полигоном. Еще на подходе я почувствовал тяжелое давление, исходившее от двух массивных фигур, стоявших неподвижно у опушки леса.

Два гигантских костяных монстра. Один напоминал морского змея, поднявшегося на хвост, и был он метров пятьдесят в высоту. Второй выглядел как осьминог, если бы осьминоги были собраны из костей и темной энергии. Их пустые глазницы светились синим огнем.

Саша остановился и присвистнул.

— Новые зверушки?

— Были питомцами. Теперь костяные монстры, но временно.

Есенин задумчиво посмотрел на них.

— А они дружелюбные?

— Тебя не съедят, если ты об этом, — усмехнулся я.

Через десять минут подъехала Света. Она вышла из машины, увидела Игоря и замерла. На секунду мне показалось, что она заплачет, но Нахимова быстро взяла себя в руки. Подошла к костяному осьминогу и положила руку на его массивную ногу.

— Игорь, — тихо сказала она. — Какой ты красивый… Ей богу!

Монстр наклонил огромную голову. Синий огонь в глазницах мигнул.

— Он тот же питомец, — сказал Лермонтов. — Астральная связь сохранилась.

Света обернулась. Глаза блестели, но голос был ровным.

— Спасибо, Михаил Юрьевич. Спасибо, Миша.

— Благодарить будешь, когда все закончится, — Лермонтов засунул руки поглубже в карманы. — Предупреждаю сразу: это временные оболочки. Кости и энергия. Они продержатся два, максимум три дня. Потом тела рассыплются, а астральные сущности вернутся к вам.

— Три дня, — кивнул я. — Нам хватит.

Света провела рукой по костяному щупальцу Игоря. Тот издал низкий гул, от которого задрожала земля под ногами.

— Он стал крупнее, — заметила она.

— Кости кладбища, — пояснил Лермонтов. — Я использовал останки морских монстров. Материала было много, вот и получились побольше. Считайте это бонусом.

— Главное, чтобы плавали так же хорошо, — сказал я.

— Плавать будут. Драться тоже. Но на полную силу прежних тел не рассчитывайте. У них сейчас примерно шестьдесят процентов от прежней мощности.

— Шестьдесят процентов от мощности Аркадия, который мог бороться с флотилией? — уточнил Есенин. — Неплохо.

Пока Света общалась с Игорем, я отвел Лермонтова в сторону.

— Михаил Юрьевич, нужно решить, где вы будете полезнее всего. Петр Первый идет с запада, Владимир с севера. Куда вас поставить?

Лермонтов не задумывался ни секунды.

— Против Петра Первого.

— Почему?

— Потому что там будет умирать куча народа, — он произнес это спокойно, без эмоций. — Солдаты, маги, техника по обе стороны. Армия Петра огромна, и их потери будут серьезными.

— И?

— И я некромант, Миша. Сложи два плюс один. Каждый павший солдат в радиусе моего действия может встать и продолжить сражаться на нашей стороне. Живые устают, ломаются. Мертвые нет.

— Лора, — мысленно обратился я к ней.

— Он прав, — кивнула она. — На западном фронте будут масштабные столкновения с большим числом жертв. Лермонтов там критически важен. Каждый поднятый боец усиливает нашу оборону и ослабляет врага.

— В том случае, — продолжил Лермонтов, — если я выступлю против Владимира, мне некого будет поднимать. Владимир не оставляет трупов. Он оставляет пепел.

— Убедили, — кивнул я. — Западный фронт ваш.

— Только учти, — он посмотрел мне в глаза. — Мои мертвецы не различают своих и чужих. Предупреди бойцов, чтобы не мешались и не пугались, когда рядом встанет труп в имперской форме и начнет бить своих бывших товарищей.

— Мотивирующая речь, — хмыкнул подошедший Есенин.

— Я некромант, а не оратор, — пожал плечами Лермонтов.

Мы вернулись к Свете. Она стояла между двумя костяными гигантами, положив руки на щупальце Игоря. Аркадий неподвижно ждал рядом.

— Света, — позвал я. — Нам нужно отправить их в море.

Она обернулась.

— Зачем?

— Аркадий умел подчинять морских тварей. Если в нем осталась хоть часть этой способности, пусть соберет все, что найдет в прибрежных водах. Нам понадобится каждый монстр для встречи с Владимиром.

— Игорь тоже такое умел, — кивнула Света. — Он же кракен. Пусть костяной, но кракен. В воде ему будет проще.

— Именно. Пусть оба патрулируют северное побережье и собирают все, что движется.

Света повернулась к Игорю и положила ладонь на его череп. Синий огонь вспыхнул ярче. Она что-то прошептала, и оба монстра одновременно сдвинулись с места. Земля задрожала.

Аркадий первым пересек небольшой лесок и прыгнул в воду. Столб брызг взлетел метров на двадцать. Следом ушел Игорь, гораздо аккуратнее, по-кракеньи, обхватив скалу костяными щупальцами и соскользнув под воду.

— Надеюсь, рыбаков внизу не было, — заметил Есенин.

— Рыбаков эвакуировали вчера, — ответила Света. — Ну, почти всех. Один Донцов отказался уходить, сказал, что клев хороший.

— Думаю, после такого плюха клев кончился, — улыбнулся я.

В поместье нас ждали Толстой и Буслаев.

Лев Николаевич сидел во дворе за огромным столом, заваленным железом, кристаллами и инструментами. Его рукава были закатаны до локтей, руки в саже. Рядом стоял Буслаев, заметно нервничая.

— Миша! — Толстой поднялся. — Идем, покажу, что мы наделали.

Он повел нас в мастерскую. Там на стойках висели пятьдесят комплектов брони. Нагрудники, наплечники, поножи, наручи. Все из темного металла с серебристыми рунами, которые слабо пульсировали.

— Красиво, — оценил Есенин.

— Не красиво, а смертоносно, — поправил Толстой. — Каждый комплект усилен тройным слоем рун. Мои защитные плюс руны Буслаева. Такого сочетания раньше не делали. Мужик хорош. Реально хорош.

Буслаев кивнул.

— Я наложил структурное усиление и резонансную связку. Броня не просто поглощает удар, она перераспределяет энергию по всей поверхности. Обычный магический снаряд уровня Архимага просто растечется.

— Впечатляет, — я провел рукой по нагруднику. Металл был теплым и слегка вибрировал. — На сколько ударов хватит?

— Зависит от силы удара, — честно ответил Толстой. — Против обычных боевых магов — десятки. Против чего-то уровня Петра Первого… Может, три-четыре, прежде чем руны перегорят.

Я переглянулся с Лермонтовым. Тот молча стоял у стены.

— Мне нравится, — кивнул я.

— Владимир Кузнецов с Нечто внутри опаснее всей армии Российской империи, — сказал Лермонтов. — Я видел, на что он способен. Одним ударом убил двух тварей, каждая из которых могла уничтожить военный корабль.

Толстой посмотрел на Буслаева. Тот побледнел.

— Да, я помню, Миша, насколько силен Володя… — тяжело произнес Лев Николаевич. — Против него эта броня, может, и не спасет. Но против армии Петра она даст вашим бойцам дополнительный шанс.

— Этого достаточно, — сказал я. — Спасибо, Лев Николаевич. Буслаев, и тебе спасибо.

Тот неловко кивнул. Видно, что он еще не привык к происходящему.

— Если мы выживем, — тихо сказал он, — напомни мне больше никогда не соглашаться на «маленькую просьбу» от местного царя.

— Кто его будет спрашивать? — фыркнула Лора.

Я распорядился перевезти доспехи в казармы и раздать сильнейшим магам. Трофим, как всегда, появился в нужный момент и организовал доставку за считанные минуты.

Домой я вернулся ближе к вечеру. Маша и Света ждали в гостиной и обе молчали. На столе остывал чай, к которому никто не притронулся. Наверху смеялись дети. Аня и Витя строили что-то из кубиков. Рядом с ними жужжала Ева, подавая нужные детали.

Я сел напротив жен и приготовился к серьезной беседе.

— Надо поговорить.

— Мы знаем, — тихо сказала Маша. — Дети.

— Да. Их нужно эвакуировать сегодня.

Света сжала кулаки, но кивнула.

— Куда?

— В Китай через портал. Там безопаснее всего. Граница далеко, Нечто туда не доберется, армия Петра нацелена на нас.

— Кто поедет с ними? — спросила Маша.

— Маруся и Настя. Обе надежные. Они не подведут, вы знаете.

Маша переглянулась со Светой.

— Ева тоже пусть едет, — сказала Света. — Она присмотрит за детьми лучше любой няньки.

— И Алиса, — добавила Маша. — Она ведь тоже здесь?

— Здесь, — кивнул я. — Все равно Роза не отпустит ее на передовую. Уж слишком она сердобольной оказалась.

— Тогда решено, — Маша встала. — Я соберу вещи.

Света тоже поднялась, но задержалась.

— Миша… а мы?

— Вы остаетесь, — сказал я. — Вы обе сильные маги. Вы нужны здесь. Но если кто-то из вас хочет уехать с детьми, я пойму.

— Даже не думай, — сказала Маша. — Мы наконец сможем выпустить пар, да Светочка?

— Наконец-то! Не завидую я им, — добавила Света, похрустывая пальцами.

Я позвал Марусю и Настю. Обе пришли быстро. Маруся, как всегда, собранная и молчаливая. Настя выглядела встревоженной.

— Вам нужно уехать, — сказал я. — Сегодня. Через портал в Китай. С вами поедут дети, Ева и Алиса.

— Поняла, — кивнула Маруся. Ни лишних вопросов, ни колебаний.

— Я могу остаться и помочь? — спросила Настя. — Может, мне лучше…

— Настя, — я положил руку ей на плечо. — Ты сильный маг, и это факт. Поэтому ты мне нужна с детьми. Ты единственная, кому я доверяю их жизни после Маруси.

Она сглотнула и кивнула.

— Хорошо. Я все сделаю.

Через час дети были одеты и собраны. Аня, как обычно, не хотела уезжать.

Витя же с невозмутимым видом наблюдал, как взрослые вокруг него бегают и суетятся.

— Мои дорогие, скоро увидимся, — я присел перед ними. — Ева вас будет развлекать. Маруся и Настя покажут вам Китай. Там красиво.

— Там есть драконы? — серьезно спросила Настя.

— Возможно, — улыбнулся я.

— Тогда ладно, — она поправила шапку и взяла Витю на руки. Маруся забрала Аню.

Маша и Света поцеловали каждого в макушку.

Маруся кивнула мне и повела всех к машине. Ева несла сумки. Алиса замыкала процессию, оглядываясь на дом.

Мы стояли на крыльце и смотрели, как машина уезжает в сторону портала.

Лора появилась рядом и тихо сказала:

— Они будут в безопасности, Миша.

Я не ответил. Просто ждал, пока машина не скроется за поворотом.

К вечеру большая часть острова опустела.

Мирные жители уходили весь день. Через портал в Китай прошли тысячи людей с чемоданами, сумками, детьми на руках и домашними животными. Некоторые везли скарб на тележках. Другие несли только документы и фотографии.

Те, кто не успевал к порталу или не хотел в Китай, грузились в дирижабли. Огромные машины поднимались в небо одна за другой, беря курс на Японию. Император Мэйдзи открыл границы для беженцев. Хоть с этим проблем не было.

К закату Южно-Сахалинск выглядел как город-призрак. Пустые улицы, закрытые магазины, темные окна. Только военная техника двигалась по дорогам, занимая позиции.

Я стоял на крыше администрации и смотрел на остров. Мой остров. За который завтра придется драться.

На западе, на горизонте, угасало солнце. С севера, где-то далеко, к нам шел Владимир. На западе к нападению готовилась армия Петра Первого. А здесь, как между молотом и наковальней, были мы.

Валера на севере. Эль на западе. Кутузов, Бердышев, Лермонтов, Толстой. Есенин. Десять тысяч солдат, сотни магов, питомцы и монстры.

Должно хватить. Обязано хватить.

— Миша, — Лора появилась рядом. — Все на позициях. Палмер подтвердила, что последний дирижабль ушел. Портал закрыт. На острове остались только бойцы.

— Хорошо.

— И еще кое-что… — она помолчала. — Владимир ускорился. Он будет здесь завтра к утру.

У меня по спине прошел холодок.

— Во сколько ждать?

— В двенадцать часов. И это не все. Я фиксирую аномальную активность на западе. Флот Петра Первого тоже изменил курс. Они идут быстрее расчетного.

— Они договорились? — я повернулся к Лоре. — Петр и Нечто?

— Нет. Но может, они торопят друг друга? Оба понимают, что момент настал. И оба спешат.

Я посмотрел на закат. Последний мирный закат на Сахалине.

— Значит, у нас есть одна ночь.

Лора кивнула. Ее глаза были серьезными.

— Миша, может это, конечно, не лучший момент…

Она встала передо мной, аккуратно положила свои ладони на мои щеки и поцеловала в губы.

— Ого! — опешил я, когда она отстранилась. — Это же не прощальный поцелуй?

— Дурак что ли? — хлопнула она меня по груди. — Просто хотела показать новые апгрейды…

Я почувствовал, как в ногу что-то уперлось. Опустив голову, я увидел Ваську.