Второй шанс для Элии

Глава 6

— Идеально, — сказал рыжеволосый главнюк и мои ладони сжались в кулаки.

Что-то внутри меня орало на все лады, что когда твоя кровь заставляет сиять стеклянную хреновину, то что-то тут явно не так! И, если от крови других сияние было так себе, то от моей пришлось глаза прикрыть, таким ярким оно было!

«Радиация», пришла ещё более странная мысль, от которой стало как-то жутковато.

Но, поскольку, я понятия не имела, что это такое, то решила не пугаться слишком сильно раньше времени. И, раз, я такая идеальная, то логично предположить, что нужная. Слово «нужная» было понятным и сулило возможности…

— Что ж, один из кораблей был нанят нами в Тарволь для перевозки части репарации и отправится в обратный путь сегодня в полдень, — заговорил рыжеволосый. — Господин Эйрон, госпожа Вьер в ваших услугах больше нет необходимости. Вы отправитесь в обратный путь вместе с этим кораблём, — как будто дело решёное и не требует дальнейшего обсуждения, сказал мужчина, отвлекаясь на реплику своего черноволосого товарища, который вдруг заговорил на совершенно незнакомом для нас языке. Причем говорил он весьма быстро и возбужденно, явно пытаясь что-то доказать, судя по взглядам, брошенным на господина Эйрона и госпожу Вьер, это что-то было относительно них.

— Нэй, — жестко отрубил рыжеволосый, как мне показалось, отказывая своему дружку.

Он говорил что-то ещё, но разумеется, никто из нас не понял ни слова. Одно было ясно: темноволосый остался недоволен результатом и пытался настаивать, но не тут-то было, потому как рыжий вновь рявкнул это своё «нэй» и все заткнулись. Хорошее слово.

— Господин, — вперёд вдруг вышла госпожа Вьер, — прошу вас, разрешите мне остаться с сыном…

— Мама, нет, — вдруг решительно возразил парень, выходя вперёд вместе с матерью. — Отец совсем один, он с ума сходит! Ему ты сейчас нужнее, — с нажимом сказал Томас, и я его прекрасно понимала.

В прошлой жизни у госпожи Вьер был заработок, дом, муж и кое-какая стабильность. Будь у моего Фирса хоть что-то из этого и я бы настаивала на том, чтобы он остался. Но ведь стоит его отпустить и поминай как звали! Проиграет всё, что есть и закончит в какой-нибудь канаве. Нет уж, будем выживать вместе. А, вот, госпоже Вьер и впрямь лучше бы вернуться.

— Но, Томас, сынок, как же…

— Нормально, — строго обрубил он. — Нормально, мама, всё со мной будет хорошо, — уже тише добавил он.

Губы госпожи Вьер начали подрагивать, видно, как непросто ей принять подобное решение.

— Госпожа Вьер, — заговорил вновь главный, — вам стоит понять кое-что — вы нужны живыми, — скупо улыбнулся он. — Но так вышло, что вы не подходите для того, чтобы продолжить это путешествие. Я не стану говорить при вас и господине Эйроне ничего относящегося к делу, поскольку иначе вы будете использованы так, как планировалось изначально и моё предложение вернуться домой более будет недействительно. Решайте, выбор за вами.

— Я согласен! Конечно согласен! — воскликнул господин Эйрон, выходя вперёд и хватая госпожу Вьер под руку. — Полно вам, голубушка, господин сказал же, что мы нужны были им живыми и в безопасности! Подумайте о супруге, о доме! Там вы уж точно нужнее, дорогая, — забормотал мужчина.

— Но, Томас… — закусив губу, госпожа Вьер всё же расплакалась. — Элия, милая, прошу тебя, пообещай мне, что позаботишься о Томасе! — вдруг кинулась ко мне женщина, хватая меня за руку.

— Мама! — возмущенно воскликнул Томас, а я подумала, что ненавижу, когда бабы плачут! Это настоящее оружие массового поражения! Они ревут, а у меня кулаки разжимаются, и я как какая-то мямля готова на всё! Тьфу, блин!

— Помолчи, — осадила та сына, вновь хватая меня за руку.

Вот, ведь!

— Я знаю, дорогая, с тобой мой Томас не пропадёт! Умоляю тебя, позаботься о моём мальчике, — зашептала госпожа Вьер, направляя свои очи-убийцы полные слёз прямо на меня.

— О, боги, как же так, — всхлипнул и смачно высморкался сердобольный Фирс и я поплыла…

— Вы можете рассчитывать на меня, госпожа Вьер, я думаю мы с Томасом станем лучшими друзьями и че я братану не помогу чтоль? — под конец я совсем разволновалась и брякнула то, что, наверное, не следовало.

Да, по фиг, достали меня уже совсем!

На миг госпожа Вьер растерялась, но должно быть решив, что для такой экстравагантной особы, как я такие словечки вполне себе приемлемы, поджала губы и ринулась меня обнимать.

— Спасибо, милая, спасибо, — шептала она. — С тобой он не пропадёт! Я уверена!

Мне бы её уверенность… Как бы Томас по наклонной не пошел за мной следом, когда меня в очередной раз перемкнёт. Эх…

Ну, в принципе, я хорошо влияла на сомнительных личностей. Вот, Фирс, например, связавшись со мной перестал таскаться по игровым домам, потому как знал, случись что с ним и мне может настать окончательный конец. Он считал своим долгом осаживать меня время от времени и прикрывать, когда осадить не получилось. Конечно, он свою ответственность за меня понял не сразу, просто однажды выползая из игорного дома в стельку пьяным и без гроша за душой, он увидел меня прямо за углом нелегального заведения… То, что произошло в ту ночь я знаю по обрывочным воспоминаниям и исключительно со слов Фирса. Профессор уверял, что в руках у меня был зажжённый факел и прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, я молча швырнула свое орудие преступления на ближайший сарай, в котором хранили выпивку и еду для посетителей. А уже спустя десять минут, мы сидели в самом темном проулке и смотрели как вышибалы стараются споро потушить пламя.

— Ещё раз сюда притащишься, я сожгу клуб, а потом пущу слушок, как видела рядом толстого очкарика грозящегося спалить его. Надеюсь, тебе хватит ума не проверять меня на вшивость, — тихо сказала я, умиротворенно наблюдая за тем, как тушат пламя.

Эдвин проникся и решил не проверять. Хорошо, что я плохо помнила произошедшее иначе со стыда бы сгорела. Всё же, когда меня накрывало это было зрелище не для слабонервных.

И, вот, теперь госпожа Вьер втюхала мне на попечение своего сына. А, ведь, я же ответственный опекун… к сожалению.

— Мы справимся, — скупо улыбнулась я, вовсе не испытывая никакой уверенности в этом, но если можно было уберечь эту славную женщину от того, что нависло над нами всеми, то я была просто обязана попытаться её успокоить.

Прощание вопреки всему было недолгим. Нас споро засунули в небольшую повозку и обоз с репарацией двинулся в глубь острова по на удивление ровной, мощённой брусчаткой, дороге. Я перестала гадать, что происходит. Почему мы покинули корабли, если нам ещё столько времени нужно было провести в море, пересекая его. Но нет, наших захватчиков интересовала глубинная часть острова. Совсем скоро небольшой портовый городок оказался позади, а мы продолжали двигаться вперёд. Вокруг были серые скалы и неплодородная почва, покрытая каким-то лишайником. Холодный ветер с силой натягивал тканевые бока повозки и было ужасно холодно, но всё, что нам оставалось это терпеть.

— Хватит уже оттягивать полог! — возмутилась Алисандра, стоило мне опять попытаться рассмотреть, куда нас везут. — И, так, холодно! Могли бы хоть одеяла нам выдать! Везут нас будто мы скот какой! — фыркнула она, пытаясь пригладить гнездо, в которое превратились её тугие кудри за два дня этого пути.

— Мы и есть скот для них, — неожиданно жестко сказал Томас. — Ты ещё не поняла? Надеюсь, они сдержат обещание и вернут матушку домой, — с силой сжав кулаки, прошептал он сквозь зубы.

Я немного неловко похлопала его по плечу, примерно не представляя, как его поддержать. Это вот вообще не про меня, потому просто посмотрела на Фирса и опекун сразу понял, что требуются его сильные стороны.

— Полно вам, молодой человек, — закурлыкал Фирс. — Ни к чему им заигрывать с нами и давать пустые обещания. Всё с вашей матушкой будет хорошо! А, там, глядишь обживёмся на новом месте, да улучите возможность ей написать или проведать. Не стоит переживать — пустое это.

Я лишь благодарно прикрыла глаза. Всё же каждому из нас порой нужны сказки, рассказанные кем-то взрослым, который точно знает, что всё будет хорошо.

Вечерело, когда наш нерасторопный обоз свернул с широкого тракта, а уже совсем скоро ненадолго остановился. Спустя ещё несколько долгих минут ткань, заграждавшую вход в нашу скромную повозку была одернута и перед нами предстал шатен, чьи волосы были привычно заплетены в сложную косу. Сегодня он был одет в простой темный халат и казался похожим на обычного война.

— Меня зовут Ореван Рам Руи, — решил ни с того ни с сего представиться этот загадочный тип.

К слову сказать, он был первым, кто озвучил нам своё имя.

— Вам следует запомнить, — обвёл он нас пристальным взглядом и впервые улыбка, вечно царившая на его губах, не показалась какой-то плутовской, а скорее опасной. — В будущем нам предстоит часто взаимодействовать. Вы можете обращаться ко мне рами вэй Рам Руи, что в переводе на язык отщепенцев означает «благословлённый силой господин» Руи и это показывает мой статус в обществе Рам Эш. Привыкайте к нашим правилам, — обвел он наше сборище многозначительным взглядом. — Сейчас мы пройдём через Шепчущее ущелье, которое является природным разломом полотна и ведёт в Арамию, столицу королевства Рам Эш. Настоятельно советую не высовываться из повозки, не пытаться сбежать или рассматривать то, что сокрыто в разломе. Всё, что служит барьером между обозом и тварями, что обитают в полотне — это сила аршваи рам, это понятно?

И, как ему ответить, чтобы не обидеть? Ясно было одно — он хочет, чтоб мы сидели тихо и не высовывались. В принципе не больно-то и хотелось.

— В таком случае, вам лучше связать юную Элию, рами вэй Рам Руи, — пролепетала Алисандра, заслужив от мня самый убийственный взгляд, на который я только была способна. — Юная госпожа графиня никак не укротит врождённое любопытство и то и дело дергает занавес, — наябедничала эта образина, что сейчас походила на психованного клоуна с размазанной помадой, мочалкой из бывших кудрей на голове и потекшей темной краской вокруг глаз.

— Мне действительно стоит связать вас? — посмотрел мне в глаза мужчина одним только взглядом обещая все кары небесные, если от меня будут проблемы.

— Не стоит, — покачала я головой. — Мне всё понятно с ваших слов.

Стоило занавесу закрыться, как я тут же взглянула на Алисандру.

— Я не пойму, ты бессмертная, что ли? — прошипела я, с силой пнув её ногой на что тут же получила ответный тычок.

— Ах ты! — зашипела девица, практически бросаясь на меня.

Но для разборок время всё же не пришло, так как между нами тут же возник Фирс.

— А, ну-ка! Прекратите немедленно! Вам, что только что сказали⁈ — зашипел он, и надо признать не прислушаться к нему было бы верхом легкомыслия, потому мы обе тут же присмирели, сверля друг друга многообещающим взглядом. Я развела указательный и безымянный пальцы в стороны и указала сперва на свои глаза, а потом на неё и провела указательным пальцем по шее. Пусть знает, что я глаз с неё не спущу!

Пока я время от времени посматривала в щель, лично мне было легче от понимания, что мы всё же движемся. Я очень тяжело переносила эту поездку прежде всего из-за того, что приходилось днями просиживать в карете без единой возможности к движению. Теперь даже карета сменилась повозкой, в которой было ещё хуже, так как не было окон. Но в какой-то момент что-то неуловимо изменилось. Стало ещё хуже. Я будто задыхалась от невидимого давления, что вдруг навалилось со всех сторон. Хотелось вырваться из кокона повозки, казалось, что так я смогу наконец-то избавиться от этого давления и удушья, что теснило воздух в лёгких. Широко разведя колени в стороны, я попыталась разместить между ними голову и дышать маленькими краткими вздохами. Мне было невыносимо плохо и, возможно, причиной тому был тот самый разлом, о котором говорил аршваи рам. Пространство вокруг погрузилось в какую-то вязкую тишину. До нас больше не доносилось ржания лошадей или скрипа колёс. Всё вдруг исчезло, пока в воцарившейся тишине не взорвался выворачивающий душу рёв и скрежет. Ужасающие звуки, потусторонние по своей природе, отзывались ледяными мурашками на коже. Так жутко никому из нас в жизни не было! И несмотря на весь ужас ни один из нас не отважился издать хотя бы звук.

Всё закончилось так же резко, как и началось. Будто кто-то вытащил меня со дна бездны, давая возможность вновь услышать мир вокруг и дышать полной грудью. И практически сразу каждый из нас ощутил изменения. Во-первых, стало на порядок жарче. Вот, всего минуту назад, была глубокая осень и в один миг она обернулась жарким летом.

— Ч-что происходит⁈ — пискляво воскликнула Алисандра. — Кто-нибудь может мне объяснить⁈

Я лишь глубоко вздохнула, призывая своих внутренних демонов к терпению. Стоит думать о ней, как о душевнобольной. Может, она в детстве тоже с лошади упала и головой ударилась, как знать? И, если у меня что-то нужное заработало, то у неё видать, наоборот отключилось… Бедняжка.

— Госпожа Лавиль, думаю, все объяснения мы получим не раньше, чем прибудем по назначению. Давайте наберёмся терпения, — прошептал Фирс, как всегда выступая в роли примиряющего фактора.

Расстегнув завязки теплого плаща, я решила раздеться, и моему примеру последовали все. Неизвестно сколько ещё ехать, а дышать уже было тяжело. Вдруг откуда-то сверху послышался странный клёкот и какой-то визг, что вряд ли мог принадлежать человеку, и несмотря на все обещания данные рами вэй Рам Руи, я оттянула крошечную щелку у полога, а уже в следующий миг, одернула её так, чтобы видно было всем!

— Боги всемилостивые, — прошептал Фирс, а Томас замер на одном вдохе, так и не найдя слов.

— Едрит-мадрид, товарищи, что за хренотень творится… — прошептала я, смотря, как в небе тает очертания крылатой рептилии, несущей на себе седока и затаив дыхание осматривала открывшийся вид.

Наш обоз двигался по широкой извилистой улице города, утопающего в зелени и свете теплого южного солнца. В воздухе отчетливо пахло морем, цветами, летом. Та часть города, что была видна с нашей точки обзора казалось частью какого-то волшебства. Аккуратные белоснежные дома с черепичными крышами и огромными открытыми галереями, словно террасами расходились по сводам зелёных гор. Наша дорога стелилась вдоль берега полноводной реки, которую то и дело пересекали каменные мосты. Кругом царила неспешная суета южного города, мимо проносились всадники на огромных ящерах, что казались в двое больше наших лошадей. Время от времени эти самые ящеры вдруг взмахивали до этого скрытыми крыльями, отталкивались своими крепкими лапами от дороги, и взмывали ввысь, унося своих седоков. И я бы рада была разглядеть город лучше, но казалось мой мозг просто кипел от увиденного и того насколько это отличалось от Тарволь, как и от непонимания, как мы тут оказались⁈

И всё же решив прикрыть полог, я и Томас продолжали разглядывать обрывки улицы сквозь крохотные щелки, пока наша повозка не отделилась от общего обоза с добром и не свернула с широкой улицы, начиная неспешный подъём в гору. А уже спустя примерно час пути мы остановились и вновь Ореван Рам Руи откинул полог, и дал знак кому-то подставить небольшую скамейку, чтобы мы могли вылезти из этого орудия пыток.

— Прибыли, — коротко бросил он, оглядывая нас с головы до ног. — Теперь можете и осмотреться, ведь именно это место станет вашим новым домом на ближайшее время, — сказал он, позволяя нам выбраться из повозки.

Я воображала условия для пленников исключительно в кандалах и за решёткой. Но пока всё выглядело странно и до безобразия прилично. Словно не в плен приехали, а в какое-то…даже не знаю…

— Как будто университетский комплекс, — вдруг выдал Фирс.

И правда, это была огромная территория, обустроенная множеством корпусов, из которых то и дело выходили молодые люди, что с интересом поглядывали на нас. На каждом, независимо от того был это парень или девушка, были одинаковые многослойные одежды темно-синего цвета с разными нашивками. Цветовая гамма выделялась лишь на мужчинах и женщинах, что были постарше. На мужчинах это всегда были многослойные халаты с широкими рукавами и подпоясанные широкими поясами. На женщинах превалировали платья из легкой, летящей ткани, но всегда сверху была невесомая накидка, создающая иллюзию того, что кожа закрыта пусть и насквозь прозрачной тканью. И сейчас все эти снующие от корпуса к корпусу люди с интересом пялились на нашу странную компанию. Мало того, что наша одежда сильно отличалась, так нас ещё и сопровождал вооруженный отряд и судя по испуганным и взволнованным шепоткам, бросаемым в сторону аршваи рам, не последние лица в этом месте.

— Следуйте за мной, — бросил нам рыжеволосый аршваи рам, и не дожидаясь ответа повернулся спиной устремляясь в сторону единственной на территории высокой башни. А я на некоторое время шокировано замерла. До этого скромная вязь тату на скулах у нашего главного, теперь проявилась в виде странных символов, что от самых висков, вдоль линии скул устремлялись к шее и терялись под одеждой. Как и его руки оказались все покрыты символами, о значении которых я могла бы только догадываться. Как он их только умудрился делать не столь заметными всё это время? Но с ними мужчина выглядел ещё более опасно.

— Расписной какой, — прошептала я Фирсу на ухо, и профессор согласно кивнул.

На вид башня казалась какой-то узкой, и я не представляла, что мы там будем делать, но стоило войти, как мы оказались в широком холле. Пол и стены были облицованный блестящим белоснежным камнем с серебристыми вкраплениями, который словно напитывал сиянием пространство вокруг. На противоположном конце холла был стол, за которым сейчас сидел мужчина в темно-сером многослойном одеянии, без какой-либо вышивки. Он выглядел довольно пожилым, но при виде нашей разношерстной компании шустро подскочил со стула и глубоко поклонился.

— Эс соляи арум зорт, эйрши рами вэй, рами вэй Рам Руи, рами вэй Рам Шоти, айсэ тоцци (Солнца над головами, верховный рами вэй, рами вэй Рам Руи, рами вэй Рам Шоти, достопочтимые тоцци), — бормотал мужик, не уставая перечислять одним аршваи рам понятные звания и имена.

— Эс соляи арум зорт, — бросил рыжеволосый мужчина и за ним слово в слово повторили ещё двое наших сопровождающих.

Мы свернули из холла на небольшую площадку с одной единственной дверью, рыжий аршваи рам сделал странный пас рукой и дверь отворилась, уехав куда-то в стену…

— Заходим, — бросил рами вэй Рам Руи и мы дружно забились в небольшую комнатку без окон и дверей.

И вновь странный пас руками, дверь закрылась, толчок и у меня чуть желудок не прилип к позвоночнику от странного давления. Дверь вновь открылась, и мы оказались уже совершенно в другом месте. Роскошно обставленная приемная, очередной стол за которым сидела уже весьма миловидная девица. На девушке было платье из летящей темно-фиолетовой ткани с коротким рукавом, едва закрывающим плечи и вполне открытым декольте. Белокожая, желтоглазая, с блестящими черными волосами, она сидела за широким столом и улыбалась вошедшим мужчинам очень напоминая выражением лица Алисандру. Вот только блондинка сейчас была не в лучшей своей форме и ей лучше было и вовсе не улыбаться, учитывая её потёкший грим.

Войдя в кабинет, судя по всему принадлежавший рыжеволосому мужчине, нас четверых усадили на небольшой диванчик, а сам мужчина сел за широкий стол, позволяя мужчинам остаться на ногах. Кабинет был огромным, с высокими окнами, с множеством шкафов хранящих книги и кучу непонятных мелочей, а также имел выход на открытую террасу и ещё несколько таинственных дверей. Но все это было неважно, поскольку именно сейчас нам предстоял разговор, ради которого мы и проделали этот нелёгкий путь.

— Теперь, когда вас осталось трое, — заговорил главный, смотря на нас своим жутким взглядом, — имеет смысл познакомиться и объяснить причины вашего пребывания здесь. Во-первых, нам стоит познакомиться. Меня зовут Зейнвер Рам Арашису и на время вашего обучения, — слово «обучения» было сказано так, словно подразумевалось нечто совершенно иное, — я возглавляю Башню Семи Стихий.

Главарь Башни вновь обвел нас взглядом, наверное, хотел, чтобы мы прониклись его положением. Но как ни крути пока это звучало как-то странно…но уж точно не вызывало восторгов.

— Башня Семи Стихий — это главное учебное заведение благословлённых единой силой Рам Эш, — решил пояснить он.

— Монастырь, что ли? — шепнула я на ухо Фирсу, а он почему-то шикнул на меня, призывая к порядку.

Оставалось лишь закатить глаза и слушать дальше.

— Здесь учатся управлять энергией и выбирают специализацию направленной силы. Есть множество факультетов развития. Сначала общее образование, потом уже выбирается направление согласно способностям и предрасположенности. Что же касается вас, — начал отбивать он подушечками пальцев по поверхности стола, странный ритм. — Вы являетесь представителями одного из угасших родов Рам Эш. Сегодня вам выдадут новые документы, обозначающие ваш статус в нашем обществе, как представителей высшей касты аршваи рам. Но, — поднял он палец вверх, чтобы мы особо не спешили радоваться, — без проснувшегося дара это всего лишь ничто — бумажка…

— Мы, что, родственники? — вдруг спросил Томас то, что действительно было понятным.

— Да, — кивнул Зейнвер. — Вы, Томас, двоюродный брат Элии по матери, а вы Алисандра их троюродная тётя по отцу, — кивнул он.

— Ты дочь тётушки Сиэри, — немного ошарашенно посмотрел на меня парень, а я не нашла ничего лучше, чем просто кивнуть. — Как она? Мама так долго пыталась найти её…

— Она умерла, — просто ответила я, отчаянно всматриваясь в черты лица неожиданного родственника, — пятнадцать лет назад, — пожала я плечами, и мы оба растерянно замолчали.

Не знаю, что я почувствовала в этот момент, но, пожалуй, впервые я действительно понадеялась, что быть может и у меня есть шанс на… семью? Особенно теперь, когда нам ничего не остаётся, как выживать вместе…

— Племянники? — фыркнула Алисандра. — Я слишком молода для подобного, — вздёрнула она нос. — И, что же, раз мы принадлежим к местной аристократии и наследство имеется? — изогнув губы в жуткой улыбке, поинтересовалась она.

Я лишь краем глаза заметила, как вздрогнул Ореван. Ещё бы…

— Я как старшая…

— Это не имеет значения, — прервал её Зейнвер. — Лишь сильнейший представитель рода имеет право наследования и распределения финансовых резервов. Фамильное гнездо Рам Солли запечатано уже более трех столетий, а вместе с ним и сокровищница рода. Открыть имеет право только избранный глава. К тому же об этом думать рано, если вы окажетесь бесполезны для Рам Эш, то будете возвращены в Тарволь. И тут мы переходим к главному, — выдержал паузу мужчина. — Вы трое будете зачислены на первый год обучения в Башню Семи Стихий, получите ключ от положенной вам комнаты в общежитии, форму и подъемные деньги в размере месячной стипендии. Ваше обучение начнётся с завтрашнего дня, но будет поделено на несколько этапов. Вы будете посещать общие занятия и индивидуальные с наставниками Ореваном Рам Руи, Ясменом Рам Шоти и со мной. Наши задачи будут направлены на пробуждение крови, подготовку тела к воздействию энергии.

— Но, как мы сможем учиться, не зная языка? — тихо спросила я. Честно сказать, я уже жалела, что на сбежала в Тарволь, что-то это всё мне совсем не нравилось: наследство, древний род, управление энергией и прочее бла-бла-бла…

Мутит что-то этот типок!

Да, тут я была согласна полностью со своим темным «я».

— Об этом не стоит переживать, поскольку современные возможности позволяют освоить язык и письменность за ночь. Это несложно, — коротко обозначил он.

Что тогда у него сложно⁈

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. И я на каком-то особом уровне подсознания словно чувствовала мысли своих спутников. Как в воображении Алисандры отщелкиваются монеты и облигации будущего наследства; как напряженно замирает Томас не решаясь поверить ни одному слову; как Фирс прикидывает возможность своего трудоустройства при учебном заведении. Меня же волновало одно — на хрена козе баян? Эта мысль просто не отпускала, и я желала знать ответ на берегу, прежде чем меня упекут в какое-то учебное заведение на тьму тьмущую лет! От одной мысли о том, что надо серьёзно учиться у меня волосы на затылке дыбом вставали. Я понимаю задачки там разные решать, тексты переписывать, ну книжки читать. Хорошо, это все понятно. А, что это за херня с кровью⁈ Какое на фиг «пробуждение крови»⁈ «Воздействие энергии» это че за муть? Током бить будут или че⁈

Током? Интересно, это как?

Перед мысленным взором возникла картинка, как я лежу привязанная к столу посреди поля, где начинается шторм и мне по пяткам бьёт молния!

— Так! — рявкнула я, не успев досмотреть воображаемые ужасы. — Поподробнее пожалуйста, что значит «пробуждение крови»? Какие конкретно мероприятия планируются? Что значит «воздействие энергии»? Как именно планируете готовить тело? Я хочу видеть подробный учебный план! — выпалила я и тут же перевела дух, так как не решалась даже вздохнуть, пока тараторила свой список вопросов.

На мой речитатив Зейнвер лишь скупо улыбнулся и смерил меня таким взглядом, что мне в кои-то веки стало не по себе.

«Авторитетный мужик, что ни говори», досадливо подумала я, прикидывая на каком-то подсознательном уровне, как бы «вольнуть» его в дальнейшем…

От промелькнувшей мысли я задышала медленно и размеренно, только нападения на главаря башни мне не хватало сейчас! Надо брать свое гнусное второе «Я» в руки! И срочно!

— Элия, — просто заговорил мужчина, как если бы я была гораздо ниже его по положению. В принципе, оно так и было, но именно его пренебрежительно-холодный тон сейчас дал почувствовать это особенно остро. — Разве кто-то сказал, что мы ставим вас троих перед выбором? Или, быть может, вы решили, что у вас есть какие-то права на территории Рам Эш? То, что с вами происходит исключительно моё желание и если я увижу, что вы не оправдываете возложенное на вас доверие и благосклонное отношение, то ваше обучение быстренько перейдёт в подвальную часть Башни Семи Стихий. Я сразу предупреждаю, что ваш мнимый выгул на свободе лишь моя добрая воля и ничего более. Нарушение правил или распорядка, неповиновение, попытка побега, любые лишние и нежелательные движения будут строго наказываться, и я вам настоятельно советую не пытаться провоцировать меня на жесткие методы.

Похоже, учитывая все особенности моего состояния, мне можно смело распаковываться на нижних этажах!

Грустно вздохнув, я перевела взгляд на окно, в котором виднелось ясное солнце и голубое небо… Как часто я буду их видеть тут? Это не батя, который не хотел тратиться на лекарей и на долго в холодной не запирал. Эх.

— Что вы, рами вэй Рам Арашису, Элия ни в коем случае не хотела показаться непочтительной, — залепетал Фирс, пока я предавалась приступу черной меланхолии.

Интересно, попытка убийства главного будет караться немедленной смертью или есть шанс выжить? Боюсь, если он так дальше продолжит, то совсем скоро мы схлестнемся…

В бетон катать надо, чтоб пальцами не успел дрыгнуть!

Заботливо подсказал внутренний голос, а я стеснительно улыбнулась, будто заранее извинялась за то, что нам вместе предстоит пройти.

— Разумеется, ребята будут стараться, — заверил аршваи рам профессор, и заботливо сжал мою ладонь, стараясь приободрить, будто совершенно точно зная, какие мысли бродят у меня в голове.

Сейчас, например, смотря на самодовольного авторитета башни, я думала, где достать цемент и песок в достаточном количестве на двухметрового мужика? К тому же форма нужна? Бочка была бы хорошо, но где взять достаточно большую, опять же? Хватит ли подъёмных денег на всё или форму для бетонирования лучше из подручных материалов сообразить?

К сожалению, мысли навязчивым фоном крутились в голове и обуздать их пока не удавалось.

— Но, позвольте и мне обратиться к вам с просьбой, возможно, и я смог бы получить должность при Башне Семи Стихий, чтобы иметь возможность быть рядом с моей подопечной? — утерев бисеринки пота со лба, поинтересовался профессор.

— Разумеется, — кивнул Зейнвер. — Поскольку ваш возраст не позволяет быстрого освоения языка и письменности, то вам придется заниматься самостоятельно «по-старинке», так сказать. При Башни Семи Стихий числится Главный королевский архив, как мне кажется, вы смогли бы стать неплохим помощником для тоцци Эрион. Его сотрудник зайдёт завтра за вами с утра, будьте готовы, — царственно кивнул Зейнвер, и я подумала, что не так уж он и плох.

О Фирсе моём бедненьком подумал. Да, и деньги лучше попридержать, пока… Конечно, если он будет хорошо себя вести, потому что, если он меня допечёт… Эх…

— Благодарю вас, — искренне сказал Фирс.

— Сейчас вас проводят в выделенные для вас комнаты, где вы найдёте всё необходимое для учебы и легкий ужин. Так же, на ваших подушках вы обнаружите вот такой предмет, — выдвинув ящик своего стола, мужчина достал гнутую дугу из металла. — Это дуга Элиаса, названа так в честь изобретателя, — тут же пояснил он. — Через час после еды наденете её вот так, — показал он, надевая полоску металла, словно очки, — и тут же ложитесь спать. За ночь язык и письменность сформируются в устойчивый навык. Предвосхищая вопросы относительно вашего обучения, — поднял он палец в верх. — Нет, дугу Элиаса использовать на постоянной основе невозможно, есть побочки для ментального здоровья.

«Надеюсь, если этого ментального здоровья уже нет, то хуже-то не станет?», — невольно напряглась я.

— На этом всё, — отрезал он. — Расписание и прочие инструкции будут ждать вас в комнатах. Как проснётесь сможете ознакомиться.

Дверь в кабинет мужчины отворилась и на пороге возник парень немногим старше нас с Томасом. Его светлые длинные волосы были собраны в замысловатый пучок, а сам он был одет в темно-синее многослойное одеяние похожее на то, в котором ходили ученики, которых мы видели. Парень мазнул по нам холодным, ничего не выражающим взглядом, и заговорил с тремя аршваи рам, как я поняла, приветствуя их. Зейнвер что-то витиевато ответил и вновь посмотрел на нас.

— Реймар Рам Орт, — представил он парня, — староста пятого курса и ваш куратор на первое время. Он проводит вас и постарайтесь ему не докучать, поскольку его прямая обязанность относиться к вам так, как положено к неумехам и новичкам, — бросил он и я поняла, что скорее всего просто в этом коллективе не будет.

Но у нас была непробиваемая Алисандра с потекшим гримом и спутанными волосами, которая, не обращая ни на кого внимания, кокетливо улыбнулась Реймару и парень, вздрогнув, тяжело сглотнул. Слабак!

До выделенных комнат мы добрались в гнетущей тишине. Сначала мы дошли до одного пятиэтажного здания, там сгрузили Томаса и Фирса.

— Я зайду за тобой с утра, — пообещала я Томасу, поскольку в отличии от него уже знала, куда его заселили. Парень коротко кивнул и ободряюще мне улыбнулся.

Потом нас вновь вывели на улицу, и мы свернули в противоположную сторону. Судя по всему, здания делились по половым признакам, так как из того, что выделили нам с Алисандрой, выходили одни девочки.

Парень довёл нас до второго этажа, выдал металлические пластинки, которые нужно было прикладывать к дверям, чтобы они открылись и бросив что-то непереводимое, удалился. Мы с Алисандрой немного повозились, определяя, к какой комнате подойдут наши ключи, но всё же найдя каждая свою, не прощаясь расстались.

Что ж, как бы обидно это не могло прозвучать, но в плену мои апартаменты выглядели на порядок лучше, чем дома. Довольно просторная комната, высокое окно, шкаф, стол и приличных размеров кровать. За неприметной дверью обнаружилась ванна и странная штука… Я почему-то точно понимала, что это такое, но понятия не имела откуда⁉ Ведь в графском замке пользовались ведрами, которые ставились под деревянные стульчаки, а тут… М-да…

Не зная, как пользоваться кранами для ванной, я всё равно очень быстро сообразила, как сделать себе ванну и с удовольствием в неё залезла! Как же хорошо!

Чистая и довольная собой я с восторгом ребёнка у которого никогда не было ничего нового, рассматривала чистые тетради, учебники на непонятном языке, хрустящее от новизны нижнее бельё, которое, по мои меркам, было довольно развратным и неуместно коротким, ночнушки чуть прикрывающие бёдра и на тонких бретелях, и разного вида одежду, состоящую из многослойных халатов и поясов. Как это всё носить? Я не знала, но обязательно научусь. Впервые, за время этого странного путешествия, я чувствовала непонятный восторг и предвкушение чего-то нового. Мне вдруг захотелось стать частью этого мира… королевства Рам Эш, где всё было на порядок ярче и удивительнее того, что ждало меня в Тарволь. Казалось, даже воздух тут был каким-то непередаваемо особенным, а может, это та самая энергия так ощущалась в нём? Как бы там ни было, хотелось и впрямь поверить, что я смогу сделать то, для чего нас сюда привезли и стать наследницей исчезнувшего рода.

Перекусив тушеными овощами и выпив странный терпкий напиток, я кое-как дождалась пока пройдёт условный час, полностью опираясь на свою интуицию и улеглась спать, водрузив чудо-обруч на глаза. Честно говоря, я опасалась, что не смогу уснуть из-за ожидания, как начнёт работать эта штука. Но, должно быть, сон она так же брала на себя, поскольку я тут же вырубилась, забыв обо всем на свете.