Второй шанс для Элии

Глава 18

— То есть, — стоило Зейну заговорить и мне стало совсем не по себе.

Его зелёные глаза вдруг показались какими-то мистическими, словно некто зажёг в них яростное пламя, которое способно как сжечь дотла, так и заморозить причем одновременно. На миг я даже испугалась, что оно направлено на меня за то, что я так радикально поступила с его отцом. Конечно, я бы не позволила ни ему, ни кому другому так просто на меня наехать, кирпич то, как ни крути, был всё ещё при мне. Но, всё же, эффект неожиданности был утрачен. А, что если он совсем-совсем разозлился⁈

— Мой отец приказал похитить вас, чтобы поговорить? — почему-то показалось, что он странно шипит, будто змея.

— Да, — кивнула я, немного неловко. — Не знаю, если честно, чего он хотел. Я же его в принципе первый раз увидела, но после того случая с Алисандрой… В общем, я может переборщила немного, но он тоже хорош! — воскликнула я.

Решив, что хватит уже оправдываться. Ещё чего⁈ Пусть радуется и ручки целует, что до воды не докинули, а то б кормил бы местных карасей и не отсвечивал больше!

— Кто так делает⁈ По нормальному побазарить нельзя что ли было⁈ — воскликнула я и тут же смутившись поправила себя. — Поговорить, то есть. Я так-то не бью никого без причины, зверь я что ли в самом деле… — уже тише прошептала я, опустив глаза.

— Элия, — на моих щеках вдруг оказались горячие ладони Зейна, а сам мужчина опустился на колено у моих ног. — Прости, что тебе пришлось пережить это, — вдруг сказал он, заставив меня испуганно замереть.

Сейчас мы находились в личных апартаментах главы башни, которые Зейн занимал, как служебное жильё. Именно тут мужчина жил, спал, проводил свой досуг и оказаться в таком сокровенном месте оказалось для меня и волнительно и в то же время очень приятно, будто меня пустили куда-то ближе, глубже к его миру. Хотя мыться, есть и приводить себя в порядок находясь в чужой ванной, а потом и спальне было очень странно. И, сейчас, когда с ужином было покончено, мы с Зейном сидели в его гостиной и я исповедовалась ему в сегодняшнем происшествии.

— Чего он хотел-то? — нахмурилась я. — Это как-то связано… — недоговорив, я на миг задумалась, как сказать о том, что между нами происходит?

Мы ведь в отношениях? Да же? Черт, как всё сложно-то⁈ Вот трудно ему сказать это в слух, мол дорогая Элия мы теперь встречаемся. Эх, бедная Фрау удавилась бы узнай, что меня целовал мужчина, с которым я даже не помолвлена…

«Семья для вора — это его братва!» в сознании всплыл странный лозунг, который почему-то совсем не откликался с тем, что я чувствовала.

Какого вора-то? Я так-то ещё ни у кого ничего толкового за всю жизнь спереть не успела. Что ещё за мысли идиотские⁈ Конечно, я не знала, что такое нормальная семья и то, что было у меня, я действительно не желала бы повторить. Но, почему-то я была уверена, что с Зейном у нас могло бы получиться что-то совершенно необыкновенное. Конечно, между нами ещё толком ничего и не было, но я хотела быть с ним. Меня тянуло к нему, я думала о нем и, положа руку на сердце, то и желала быть ближе к нему!

— Мне плевать, что он хотел! Больше он тебя не потревожит, малыш, — вдруг сказал он, а я невольно замерла от такого обращения.

«Малышом» меня даже во времена, когда я реально им была не называли!

Я вдруг ощутила себя хрупким цветком в его сильных руках и от этого краска смущения расцвела на щеках.

Зейн резко поднял меня и сев на диван, усадил меня к себе на колени. Всё это произошло так стремительно, что я смутилась ещё больше.

— Прости меня, я не думал, что он так быстро пронюхает о нас, но я тебе обещаю, что разберусь и с ним и с любым другим, кто только подумает о том, чтобы приблизиться к тебе!

— Я не подхожу тебе, да? — сама не знаю, как этот девчачий жалкий вопрос вырвался из моего рта!

Это что вообще такое⁈ Что значит «не подхожу»⁈

Да, плевать! Главное, он мне подходит! Вот, что было важно!

Но, сердце вдруг болезненно задрожало в груди в ожидании его ответа.

— Ты моё всё, — стало мне тихим ответом, который ласковым шепотом осел на моих губах, прежде, чем губы Зейна накрыли мои, унося меня совсем в другое место. Где не было странных вопросов, глупой неуверенности и раздражающей неловкости.

Его язык ласково скользил по моим губам, проникая глубже, заставляя меня следовать за ним, пропитывая этой лаской. Крепкие руки сжимали в объятиях, совершенно бесстыдно изучая изгибы тела, даря тепло и странное томление. И, если до этого у меня и были какие-то сомнения вместе мы или нет, то от них не осталось и следа.

Понимала ли я точно, что именно за чувство расцветало во мне с каждым его прикосновением, взглядом, словом? Не думаю. Но одно я уже знала совершенно точно: с каждым днём его присутствие в моей жизни становится всё более необходимым. Я начинала не просто думать о нём, нет, Зейн пропитывал собой каждое мгновение моей жизни прочно завоёвывая очень важное место в сердце.

— Есть кое-что ещё, что я думаю тебе следует знать, — неохотно оторвавшись от моих губ сказал он. — Сегодня должен был произойти арест Леяри Рам Руи, её причастность к вашему похищению доказана…

То, что Зейн сказал «должен был», а не состоялся я мысленно отметила. Но новость о том, что казавшаяся мне когда-то такой милой девушка, оказалась замешана в чем-то подобном была пугающей.

— Алисандра работала вместе с ней? — спросила я, с трудом понимая на чем могли сойтись эти две совершенно непохожие друг на друга женщины.

— Алисандра была под воздействием Леяри, — огорошил меня он, но тут же добавил, — хотя, справедливости ради, стоит заметить, что если бы Алисандра сама этого не хотела, то воздействие так крепко не легло бы.

— Ты сказал, что арест должен был произойти, подразумевается ли «но» после этого?

Зейн как-то резко выдохнул, но тут же взял себя в руки.

— Она покинула Башню прежде, чем это произошло. Лея талантливый менталист с довольно внушительной поддержкой рода и денежным состоянием, скорее всего, она попытается покинуть страну. В любом случае, мне придётся заняться её поисками, возможно, какое-то время меня не будет в Башне. Ты не останешься без защиты, но прошу тебя пока меня не будет быть как можно осторожнее. С отцом я разберусь, но скольким людям Лея могла внушить причинить тебе вред, я пока достоверно не знаю.

Всякий раз я забывала, что Рам Эш это место, где волшебство обретает вполне себе конкретную форму. Он сказал, что не знает, скольким людям внушила эта… ни одного приличного слова на ум не приходит! Осознав в полной мере, что кто-то может так цинично использовать других людей в угоду своей неприязни, я действительно испугалась. Впервые в жизни меня испугала ситуация просто потому, что её невозможно было просчитать и найти хоть какое-то логическое обоснование.

— Во что ты вляпалась⁈ М? — голос, наполненный искренней яростью и негодованием, разнёсся по кабинету главы дома Рам Руи. — Я тебя этому учил⁈Слава богам у меня есть свои люди в службе королевских дознавателей, — ударил открытой ладонью по столу невысокий мужчина в ярко-оранжевом многослойном одеянии со вставками из золотой и желтой ткани.

На фоне этой нарочито дорогой и яркой одежды внешность её обладателя терялась и становилась какой-то особенно блеклой. Невысокий рост, худощавое телосложение, маленькие глубоко посаженные карие глаза и тонкие губы. И оранжевый ему совершенно не шёл.

Сворт Рам Руи был в ярости. Мало того, что Ореван попал под проверку, так ещё и Лея, его крошка Лея вляпалась во что-то действительно поганое!

— Свои люди? — нахмурилась девушка. — Так разговор на лестнице?

— А ты думала, что менталист уровня Элроя Рам Волт не засечет тебя? Серьёзно? Ты не представляешь во сколько льер мне обошлась эта помощь⁈ Хорошо, что ты сама вышла из комнаты, иначе ему пришлось бы искать возможность для твоего побега, — поджал губы Сворт. — Хорошо хоть у тебя хватило ума убежать, пока не были предъявлены обвинения. Во что ты влезла, мне надо знать, как защитить тебя⁈

— Я не сделала ничего такого, папа!

Леяри привычно пыталась играть роль «хорошей девочки» перед отцом, вот только Сворт Рам Руи был в такой ярости, что не собирался больше подыгрывать любимой дочери.

Они оба были похожи, как никто другой в семье. Оба сильных менталиста, которые в совершенстве освоили свой дар и порой кураж, который приносила сама возможность воздействия на других людей кружил голову. Но, если Сворт знал, как быть непойманным и пределы дозволенного, то Лея его откровенно разочаровала, так подставив род.

— Хватит! — зло рявкнул он на дочь. — Я спрашиваю, в какое конкретно дерьмо ты влезла⁈

Лея нервно просчитывала вероятности того, как отнесётся отец к откровениям с её стороны. Она была уверена, что мотивации в виде Зейна Рам Арашису в качестве её будущего мужа ему будет достаточно! В конце концов, она могла сказать, что старалась не только для себя, но и семьи. Такой союз упрочил бы их положение, а какая-то отщепенка испортила ей всю игру!

— Постой, — нервно побарабанив пальцами по столешнице стола, прервал её рассказ отец, — ты на полном серьёзе говоришь мне, что влезла в преступление против короны, — поднялся он и начал медленно подходить к ней, — на таком уровне, что была поймана из-за какого-то мужика и его девки? Ты, что совсем полоумная⁈ — заорал он, в ярости сжимая кулаки.

— Папочка, я не…

— Лучше заткнись и собирай вещи! Ты немедленно покинешь Рам Эш! Мне плевать, что это будет Радония, Сиаль или хоть Пустоши Эфримов! Плевать! Ты так разочаровала меня… — прикрыв глаза, прошептал он. — Безумная дура, — коротко бросил он и эта фраза показалась Леи подобно стреле, вошедшей в сердце, голову, в её самомнение, которое вдруг побежало трещинами, грозя вот-вот разбиться тысячами осколков.

Она не дура! Не дура! Она лучшая!

И она так просто не примет поражение. Для чего там нужна была Элия? Закрыть разлом? Ну, пусть попробует, не через — дцать лет, когда они там будут обучены и готовы, а как насчет того, чтобы ускорить события?

Лея была в ярости. Её идеальное «долго и счастливо» летело в самую бездну и всё из-за одной ничтожной дряни! Сидя на кровати в своей комнате, она размышляла о том, как именно сможет утолить ярость и ущемленное эго. На ум приходило несколько идей.

Поднявшись с постели, она прошла в соседнюю комнату, где был её рабочий кабинет. Девушка открыла невысокий шкаф в углу и достала три папки на которых были написаны имена её подопечных. Внутри было всё: характеристики, потенциал, план воздействия на раскрытие дара.

Улыбнувшись, она подыскала подходящих размеров коробку и скинула в неё три папки, после чего так же быстро написала небольшое письмо, адресованное той, кто испоганила ей жизнь! Если уж Лее не светило «долго и счастливо», то и этой суке она найдёт способ сбить гонор. Пусть увидит, кто они все для них! Кем изначально она была для Зейна!

На упаковку коробки не ушло много времени. После девушка пригласила к себе слугу и велела отправить посылку в Башню Семи Стихий на имя Элии Рам Солли. Лея была уверена, что узнать всё для Элии будет тем ещё испытанием. Она ставила себя на место девушки и предвкушала, как это ударит по её самолюбию.

До обозначенного отцом срока отъезда оставалось не так много времени, но Лея не собиралась тратить его на сбор платьев. Всё, что ей нужно она всегда могла купить. А, сейчас ей необходимо было наведаться в сокровищницу Рам Руи.

Когда она ещё была студенткой, и они изучали теорию происхождения Кайонарского разлома, что именно влияет на его активность, учителя говорили, что любой энергетический сдвиг может послужить катализатором активности разлома. Так, может, ей немножко подсобить прямому использованию силы Рам Солем? Всего-то и нужно было достать энергоёмкий артефакт и бросить его в разлом. Наверняка Лея не знала сработает ли это, но почему бы не попробовать. Пусть побегают, не ей же одной страдать! Конечно, даже с её даром, к разлому ей не прорваться, но ещё в бытность студенткой был у неё в поклонниках офицер, который сейчас служил в центре по контролю над разломом. Милый оборотень без толики прикосновения к единой силе, но прекрасно поддающийся влиянию.

Оставшееся время было потрачено на то, чтобы привести себя в порядок и найти адрес поклонника. В конце концов, ей ничто не мешало заехать в гости перед отъездом.

Утром я была мрачнее тучи. Меня не удовлетворяла позиция жертвы, на которую могут напасть в любой момент из-за угла. Кирпич уютно прилёг в сумке с учебниками. Когда знаешь от кого ждать удар, как-то проще настроиться на бой. А, тут даже милая уборщица, что сейчас с упоением натирала коридор могла вдруг вскинуть свою швабру и пойти в атаку.

Расфантазировавшись на тему возможного нападения, я едва не вскинула кирпич на изготовку, когда бедная женщина решила снять тряпку и прополоскать её в ведре.

— Черт, я так сама кого-нибудь завалю со страху, — выдохнула я, опустив глаза и заметив у двери странную картонную коробку, на которой был написан адресат: Элии Рам Солли.

Не то, чтобы я была против подарков, но объективно говоря, кто бы их мог мне прислать? Последние знакомства удачными не назовёшь. А, может там внутри, что-то опасное?

«Бомба», радостно выдало подсознание, и я вжалась в стену.

Что такое «бомба» я не знала, но внутренний голос настаивал на том, что подозрительную коробку без проверки открывать нельзя!

Взяв моток бечёвки, который остался со времён связывания Реймара и компании, а также прихватив Томаса, я направилась в парк. Испытания было решено проводить вдали от людей. Хотя Томас тоже не знал, что такое эта загадочная «бомба», но весть о том, что Леяри была причастна к нападению на нас с Фирсом уверил его, что осторожность лишней не бывает.

Положив подозрительную коробку под деревом, я перекинула верёвку через ветку и вручив один конец Томасу, ко второму привязала кирпич. Как оказалось, эта вещь была одним из лучших моих приобретений и легко превращалась во всё, что хочешь! Какие хочешь орехи такие и коли, хочешь лесные, а хочешь головные!

Мрачно похихикав над собственными мыслями, я решила вернуться к испытаниям.

— Осторожно держи верёвку, — наставляла я, — и отходим в кусты. Как скажу отпускай, — инструктировала я.

До подходящих кустов оказалось всего ничего, когда нога Томаса подвернулась, попав в какую-то ямку. Он неуклюже взмахнул руками и выпустил верёвку…

Что сказать, я и сама не поняла, как налетела на братца сметая его в близлежащие заросли и накрывая собственным телом. Так мы пролежали несколько минут. Ничего ужасного почему-то не происходило, и мы всё же решились выползти из укрытия. Расплющенная кирпичом коробка грустно стояла под деревом.

— Похоже, можно попробовать открыть? — как-то несмело поинтересовался Томас, посмотрев на меня.

— Давай, — согласилась я и мы уже вместе направились к подозрительному подарку.

Подняв крышку, я озадаченно замерла. Внутри лежал лист бумаги, исписанный каким-то мудрёным почерком. Прищурившись начала разбирать буквы, но как не старалась не могла понять ни слова. Всё было в каких-то вензелях, закавыках и имело странную растянутость.

«Врачиха писала, что ли?» подумалось мне, хотя я и не очень поняла при чем тут Леяри. Только её я называла так про себя.

— Ты понимаешь, что тут написано? — нахмурившись, протянула я Томасу лист.

Парень сощурился не хуже меня и точно так же попытался прочитать хотя бы слово.

— «Мешаю увешать швоё шицо, погда бы пронитаешь соержишое эбих нанок», — на полном серьёзе выдал братец.

— Ну, — нахмурилась я, — это всяко приличнее, чем у меня выходит. Давай-ка глянем, что там, — кивнула я на папки в коробке.

Открыв первую, я поняла, что это какой-то развод. Если на записке хоть слова были крупные, то в папках всё было исписано точно такими же каракулями, но гораздо более мелкими.

— Что это за херня? — озадачено пробормотала я. — Только зря завтрак пропустили, — расстроилась, понимая, что не могу прочитать ни одной страницы.

Так-то язык Рам Эш, как и умение читать и писать на нём пришло к нам с Томасом ещё в первый день пребывания тут, но и читали мы в основном книги и то, что писали учителя. Сами писали так, словно образцовые носители языка: буква к букве всё как по учебнику. Чтобы понять каракули в папках нужно, наверное, было родиться в Рам Эш и впитывать язык с юных лет.

— Что будем делать с этим? — поинтересовался Томас.

— Давай занесём ко мне, я вечером ещё посмотрю.

Поскольку занятия с Зейном вынужденно были отменены, а ему на замену не пришёл ни Яс ни Оре, то у меня был целый вечер на изучение странного подарка. Первые часы я искренне думала спалить эту макулатуру к чертовой бабушке и сама не знаю, что меня удержало от этого шага. Когда же я смогла расшифровать содержимое записки, которое звучало как:

«Мечтаю увидеть твоё лицо, когда ты прочитаешь содержимое этих папок».

Я смогла прочитать и подпись, которая до этого выглядела как простая волнистая линия. Сейчас же это явственно превращалось в «Лея».

— Ах, ты ж тварюшка, — усмехнулась я.

Уж, не знаю, что эту тётку так на мне заклинило, но даже будучи в бегах она нашла возможность отправить подарочек. Стоило разобраться с запиской и понять принцип того, как именно пишет эта девица, как дело пошло. Я читала страницу за страницей и пребывала в смешанных чувствах. Это было три «личных дела», как я назвала про себя эти папки. Одна на Алисандру, вторая на Томаса и третья на меня, само собой. Что ж составлено было толково. Было прописано всё: начиная от происхождения, каких-то физических характеристик и заканчивая личностными качествами. Далее шла стратегия пробуждения крови, различные сценарии того, как этого можно было добиться.

— Вот, суки, я им можно сказать Алисандру пробудила, хоть бы спасибо сказали, — пробормотала я, берясь за дело Томаса, а сама подумала, что полтора льер в кармане это вот вообще несерьёзно, когда я работу целого штата специально обученных людей выполняла! Где деньги, Зин… Зейн, то есть!

А вот прочитав личное дело Томаса я не на шутку разозлилась. Не было никакого кораблекрушения. Изначально госпожа Вьер содержалась на нижних ярусах Башни, так как была в «резерве» для «возможного использования в качестве катализатора пробуждения крови».

Я, конечно, рационально понимала, что это необходимость, вызванная разломом, о котором говорил Зейн, но злилась всё рвано. Ровно до тех самых пор, пока мне не пришла мысль о том, что на каждой войне есть необходимые жертвы. В конце концов, госпожа Вьер жива, здорова и вместе с сыном теперь верит в чудеса. Наверное, лучше и правильнее всего не отбирать у них эту веру и просто дать им возможность наслаждаться тем, что они есть друг у друга.

Когда же пришла очередь моей папки в ней обнаружился тест-лист на враждебную среду исходя из которого выходило, что нас троих специально разместили в Башне, обозначив наш статус отщепенцев. Далее шли замеры «устойчивости к стрессу». Я была отличницей.

— Ещё бы, — фыркнула я. — Вам бы батю моего в консультанты, он бы вам рассказал, что такое «стресс» и как его вызывать, — покачала я головой, откладывая и этот листок в сторону.

Далее шли сценарии для меня и вот тут я несколько растерялась. Эдвин Фирс был обозначен как приоритет для меня, а далее был расписан сценарий того, как он начинает пить, гулять и веселиться…

— Ах ты ж, — аж задохнулась я. — Я тут переживаю, что квартал спалила, так тут и вины-то нет моей! Так вам и надо, поганцы, будете знать, как моего Эдвина на путь разврата толкать!

Далее шел вариант под названием: «Сильное чувство. Первая любовь». И вот тут-то мне стало действительно не по себе. В груди как-то странно заломило, и я с трудом смогла сделать вдох. Пугающие мыли вдруг заметались в моей голове. От них стало холодно и противно. Я поняла, что просто не могу продолжать читать дальше! Я не готова! Я боюсь…

«Первая любовь».

«Сильное чувство».

«Объект устойчив к стрессу, потому рекомендую попробовать вызвать сильное чувство, согласно возрасту и полу, наиболее подходящим считаю любовь».

— Да, ты знала, что отправить, — прошептала я, смахнув слезу, которая сама собой соскользнула по моей щеке.

Я как-то очень резко почувствовала, что безумно устала. Захотелось залезть в постель и не вылезать из неё до тех самых пор, пока каждый новый вдох не будет отдаваться такой оглушающей болью в груди. Я хочу спать…очень.

Сомнительные плюсы общества, где во многих аспектах главенствовал род аршваи рам были в том, что невозможно было просто взять и спрятаться, не поставив главу в известность по одной простой причине — деньги. Основные ресурсы рода были сосредоточены в руках главы. Личные счета у многих аршваи рам были исключительно завязаны на зарплате ну и на каких-то возможных накоплениях, полученных в наследство или ещё как-то. Любой личный счет мог быть временно заблокирован по обращению главы, если тот посчитает, что подопечный рода приступил закон, выказал неуважение роду, да по многим причинам. Слово главы было законом, потом уже могло начаться судебное разбирательство и по его завершении решалось, какая участь ждёт аршваи рам далее.

С зарплаты каждый аршваи рам делал отчисления роду и королю взамен получал бесплатное образование, жильё, услуги лекарей, преференции рода. В общем-то это был неплохой обмен для многих, который помогал избежать лишних трат и давал уверенность в завтрашнем дне. Но и просто так взять и построить «завтрашний день» без одобрения своего главы было невозможно. Потому Зейн точно знал, что такая девочка, как Лея непременно обратится за помощью к главе рода, а по совместительству своему отцу. Это был простой расчет. В запасе у него было несколько часов, прежде, чем глава Рам Руи подготовит все документы и пути отступления дочери. Он мог запросить разрешение короля на обыск резиденции Рам Руи, но, во-первых, это лишний скандал, марающий репутацию рода, который ещё будет нужен. Во-вторых, Сворт Рам Руи был на своей территории, где не составит труда спрятать одного человека. К чему баламутить лишний раз воду? Зейн считал это лишней тратой его усилий.

Войдя в служебную квартиру Леяри, он без труда нашёл расчёску девушки, на которой было несколько каштановых волосков. Этого было более, чем достаточно для кого-то вроде него. Он не собирался, как дурак бегать за девицей по всей Арамии. Ему нужны были точные координаты.

Сняв волоски с расчески, он начал скатывать их между пальцами. С губ сорвались слова, призванные выплетать из единой силы формулу заклинания, напитывая его обретённой силой потустороннего существа, от которого невозможно было бы скрыться ни за одним экранирующим заклинанием. Существо искало жертву сквозь грани и отражения. Татуировки на его теле засияли, наливаясь силой.

По волоскам в его пальцах вдруг пробежали искорки, а потом они резко вспыхнули, превратившись в тонкую струйку темного дыма. Она взметнулась от рук мужчины и устремилась к огромному зеркалу, что стояло посреди комнаты Леяри.

«Как удачно», подумал мужчина.

Подошел к зеркальной поверхности и всмотрелся, как дымка растворяется в гранях отражения, ища ту, частью тела которой когда-то являлась.

Неожиданно его не выкинуло ни в отражении окна повозки или комнаты девушки, он смотрел как Леяри, укутанная в легкий плащ, спешно идёт вдоль берега реки. Он видел её сквозь росинки, дрожащие на острых травяных стеблях; сквозь отражение на глади реки. Леяри выглядела странно счастливой, но что она дела в этом месте и в это время, когда должна была со всех ног бежать из страны?

Он обязательно узнает.

Когда девушка быстрым шагом поднялась на мостик через реку, всё, что ему нужно было сделать это дёрнуть потоки на себя. Лея пошатнулась, неуклюже взмахнула руками и вскрикнув упала в воду. Её тело было в жестком захвате его силы, проскальзывая сквозь грани бесчисленных отражений, пока её не выбросило сквозь зеркало прямо на пол служебной квартиры у самых ног Зейна.

— Зейн, — испуганно выдохнула она, почувствовав ни с чем не сравнимый испуг, смотря в демонические зелёные глаза мужчины, которые холодно взирали на неё сверху вниз.

Испугавшись не на шутку, Лея не придумала ничего лучше, чем выпустить свою силу, чтобы подчинить мужчину перед собой. Она чувствовала, что это последний шанс дать отпор и не желала его упускать!

Как он смог найти её⁈ Как сумел выдернуть из одной точки и притащить сквозь отражение сюда⁈ Боги, кто он вообще такой⁈

Вот о чем кричал её разум, когда в её мозг будто вонзилось тысяча игл и она закричала от нестерпимой боли, свернувшись калачиком у ног мужчины.

— Решила попробовать на мне свои штучки? — жестко улыбнулся он. — Не выйдет, девочка, — холодно бросил он и Лея почувствовала себя вдруг странно беспомощной.

Она больше не чувствовала собственной силы. Как если бы в один миг лишилась рук и ног! Она не ощущала больше ничего!

Крик. Болезненный и обречённый сорвался с губ, и она расплакалась сама не понимая, что с ней произошло! Временно ли это⁈ Неужели навсегда⁈

— Что ты сделал со мной⁈

Зейн посмотрел на неё так, что ей вдруг стало не по себе. Лея впервые задумалась над тем, что она вообще знала об этом мужчине⁈ Кто он? Как она могла думать, что сможет присвоить его? Поставить на колени перед собой? Она, что спятила, раз думала о нём всё это время так⁈ Он даже не человек!

— Я был беспечен понадеявшись на то, что кто-то сможет сделать хорошо то, что следовало бы сделать мне с самого начала, — усмехнулся он. — Честно говоря, надо было свернуть тебе шею сразу же.

От его слов у неё мороз пополз по коже, потому что тот Зейн, о котором она мечтала никогда бы так не сказал ей. Он был сдержанным и величественным принцем! А этот мужчина был демоном воплоти!

— Но есть закон, которого стоит придерживаться для сохранения порядка в стране. Есть твой отец, который нужен моему брату. Есть мой друг, которому нужна ты. Твои потоки запечатаны, а ты будешь находиться на нижних ярусах башни до самого суда. Я лично займусь твоим допросом.

Зейн взмахнул рукой и словно из ниоткуда рядом с Леяри возникло несколько человек из королевской службы дознания. К сожалению, Элроя Рам Волта среди них не было.

— Дружка своего высматриваешь? — прищурился Зейн. — К твоему сожалению я не повторяю одних и тех же ошибок дважды, — бросил Зейн, давая знак дознавателям увести девушку.

Её крики раздавались в коридорах служебного общежития, но Зейн стоял у окна гостиной и одна мысль не давала ему покоя. Казалось бы, он быстро нашёл и арестовал её, но, что-то было не так…

— Узнайте, что она делала в этом парке? Какого демона она там забыла посреди ночи, когда могла бы быть уже за пределами Арамии.

— Да, рами вэй, — ещё один ответ, словно из пустоты и тут же тёмная тень скользнула следом за напарниками, что сейчас уводили Леяри.

Мельком бросив взгляд на часы в гостиной, Зейн сокрушенно поджал губы. Наверное, уже очень поздно для визитов?

— Чем сегодня занималась Элия? — поинтересовался он у ещё одной «тени».

— М, — вместо ответа мужчина странно замялся и Зейну это не понравилось.

— Что? Я же просил докладывать обо всём, что выходит за рамки обычного.

— Просто, это не то, чтобы выходит, но мне показалось странным. Хотя, может, у отщепенцев нормально играть в такое…

— Играть? — обернувшись, Зейн посмотрел прямо в глаза одному из соглядатаев, которые теперь должны были присматривать за Элией.

Как показала практика, одной метки было явно недостаточно с её умениями влипать в неприятности.

— Да, девушка получила сегодня посылку с бумагами…

— Какими бумагами? — прищурился Зейн.

— Ну, — немного растерялся мужчина, — мы не стали вскрывать, только проверили на наличие заклятий и запрещённых веществ… Всё стандартно, по схеме! — будто оправдываясь затараторил парень, явно испугавшись, когда нечеловеческие глаза прошлись по нему, точно заглядывая под кожу.

— И? — уже предчувствуя что-то нехорошее, поинтересовался он.

— Ну, потом она с братом кидала на коробку с бумагами кирпич… Мы не совсем поняли, что это за игра, потому что когда кирпич упал, они с парнем прыгнули в кусты…

Зейн лишь молчаливо изогнул бровь и решил, что несмотря на позднее время, а стоит зайти к его девочке. Что ещё за бумаги могли ей прислать, и кто?

Мне снился сон. Такой странный и реалистичный одновременно, что было не по себе. Я вновь оказалась на берегу озера на котором была лишь однажды. Светило солнце. Летнее ясное небо, стрекот кузнечиков и навязчивое жужжание шмелей. Наполняющий воздух особой сладостью запах сосен и разогретой на солнце смолы вперемешку с многотравием, что сейчас цвело вокруг. Отсюда не хотелось уходить. Интересно, где это место?

— Это Ивантеевка — деревня моей бабушки, — грубый, немного хриплый мужской голос, стал мне ответом.

— Красиво, — прошептала я, опускаясь на небольшой деревянный мостик, где я рыбачила предыдущий раз.

— Красиво, — согласился мужчина, присев рядом со мной. — Всё бы отдал, чтобы ещё хоть раз сюда вернуться, — глубоко вздохнул он.

Между нами вновь воцарилась тишина.

— А, ты чего тут опять? Проблемы? — вопросительно изогнув бровь, глянул он на меня.

Неуклюже пожав плечами, я вдруг взяла и рассказала о полученных документах, о том, что в них было написано и о своих переживаниях на этот счет. Не знаю, почему с этим совершенно незнакомым мне мужчиной, напоминающим огромный шкаф, мне было так просто разговаривать на столь болезненные темы.

— Ну и чего ты тут? — громыхнул он. — Надо побазарить с паразитом! Хочешь я сам разберусь? Если надо и прикопаю, где поглубже…

Как-то по-свойски предложил он.

— Да не, — махнула я рукой, — прикопать-то я и сама кого хочешь могу…

— Ну да, точно, — усмехнулся он, вдруг положив свою огромную ладонь мне на голову и как-то неуклюже её погладил. — Что умел, тому научил. Но, знаешь, о чем я больше всего жалею? — вдруг спросил он меня.

Я лишь пожала плечами. Откуда мне знать, о чем он жалеет? Я его-то второй раз в жизни вижу.

— Что когда был у меня шанс, я вот тоже надумал всякого и разбираться не стал. Бросил всё и ушёл. Гордый. Думал всё у меня ещё впереди, а теперь, где я?

— Где? — посмотрела я на него.

— Ну как тебе сказать, чтобы не в рифму, — хохотнул он, а я понятливо захихикала.

Похоже, мужик был матершинник, прям как я.

— Так, что вот тебе мой совет: прежде, чем закапывать кого-то для тебя важного попробуй поговорить…

— Но, как же⁈ — возмутилась я. — Там же всё написано…

— На заборе тоже написано, — буркнул он. — А ты лучше покумекай, кто писал и зачем тебе прислал? — задал он вопрос, и я неожиданно вздрогнула от раската грома в совершенно чистом небе.

Лишь спустя долю секунды сообразила, что это стук в дверь, потому как испуганно распахнула глаза.

— О, черт, кто припёрся? — пробормотала я, широко зевнув.

Кое-как отодрав себя от подушки, в тонкой ночной сорочке до середины бедра, прошлёпала к двери.

Решив, что сейчас я устрою незадачливому визитёру зло распахнула дверь.

Казалось, на мня обрушилась огненная волна ярости, стоило лишь увидеть такую знакомую, невольно любимую мной фигуру. Испугавшись, что я его просто убью так ничего и не выяснив, я точно так же молча захлопнула перед ним дверь.

Нет, я определённо не готова была разбираться, несмотря на совет незнакомца из сна. Разве можно что-то выяснять, когда все мысли о том, где я положила кирпич перед сном! Ещё не хватало Зейна к отцу в палату оформить!

— Нет, нет, нет, не сегодня, — прошептала я, нервно проведя рукой по распущенным волосам.

Но кто бы меня спрашивал, когда дверь в мою комнату вдруг открылась, а порог переступил Зейн. Вид у него был такой, будто он готов сражаться со всем миром. Он взмахнул рукой и я, открыв рот, наблюдала, как стены моей комнаты накрывала золотая сеть. Она вспыхивала и тут же гасла, прокатываясь от потолка до самого пола.

— Что происходит? — серьёзно спросил он, прожигая меня своими невероятными зелёными глазами. — Ты в порядке? — нахмурился он, подходя ближе.

Всё на что меня хватало перед грядущим взрывом, так этот сжать кулаки и часто-часто дышать. И, как же меня бесило то, что он так заботливо спрашивал в порядке ли я⁈

— Да не хрена я не в порядке! — вдруг рявкнула я и поняла, что это конец.

Плотину прорвало и теперь, кто выживет, тот и молодец!

Так и не вспомнив, куда я сунула кирпич, схватила ближайший стул и швырнула его даже не думая контролировать меткость. Куда прилетит, туда и ладно! В ход шло всё, что попадалось под руку! Зейн мастерски уклонялся, но меня это лишь ещё больше распаляло!

— Давай поговорим, малыш! — временами доносилось до меня из-под шквального огня моими учебниками, предметами интерьера и даже горшка с бедным цветком.

— Ха! — гаркнула я, запуская очередной библиотечный фолиант в несколько килограмм. — С бабушкой своей поговори, обманщик! — рявкнула я.

Книга оказалась очень тяжёлой и прежде чем её запустить, я невольно накренилась назад и замедлилась на долю секунды. Этой самой секунды, хватило Зейну, чтобы поднырнуть и схватить меня за бёдра, поднимая над полом. Как получилось, что мои ноги вдруг оказались вокруг его талии, я и сама не поняла. Но так было удобнее держаться за него.

— Ты… — прошипела я, наклоняясь назад и готовя свой коронный с головы в нос.

Сам подставился! Никто ему не виноват!

Горячие губы накрыли мои. Страстно, головокружительно, заставляя забыть обо всём на свете. Зейн целовал так яростно, словно доказывая, что я принадлежу ему. Его язык проник внутрь моего рта, скользя по губам, даря нежную и в то же время обжигающую страстью ласку. Крепкие мужские руки тут же заскользили по моим бёдрам, рождая странное томление внизу живота. Широкие ладони накрыли мои ягодицы притягивая к себе ещё крепче. И, если первые секунды я ещё пыталась сопротивляться, то с каждым уверенным движением его ладоней, губ, языка, я сдавала позиции, тая в руках любимого мужчины. Невольно прогнувшись в спине, ощутила, как соски касаются его груди и не сдержала стона удовольствия. Губы мужчины заскользили ниже по моей шее, выцеловывая каждый сантиметр кожи.

— Моя девочка, — шептал он, — любимая… моя…

С каждым его движением, словом, поцелуем я теряла контроль, растворяясь в умелых руках, от которых перехватывало дыхание.

Когда спину обжёг холод простыней, я невольно выгнулась, застонала, открываясь на встречу умелым ласкам мужчины.

— Что бы я ни сделал, ты простишь меня, обещаю, — прошептал он, от чего рой мурашек пробежался по коже, заставляя меня трепетать в предвкушении чего-то необъяснимо притягательного и поджимать пальчики на ногах.

И сама не поняла, как оказалась без сорочки, совершенно обнажённой сгорающей под прикосновениями любимого мужчины. Одежды на Зейне тоже стало гораздо меньше, но именно сейчас это казалось так правильно. Его губы скользили по моей груди, нежно ласкали живот, пока он не оказался там, где я и вовсе представить не могла. Его обжигающие прикосновения и настолько это была запретная ласка, заставили окончательно раствориться в нахлынувших ощущениях! Я теряла разум, реальность разлеталась осколками неземного удовольствия, унося меня куда-то очень далеко, чтобы прийти в себя уже лежа в объятиях любимого, который и не думал останавливаться.

И снова его руки скользили по моей коже, разнося за собой жар и новый виток желания. Небольшая боль не смогла хоть сколько-нибудь остудить меня и легкие поцелуи, собирающие крошечные слезинки в уголках моих глаз. Тихое признание в любви и мой ответный поцелуй. Отдаваясь ему, я таяла в его сильных руках, умелых движения, возносясь всё выше и выше к тем самым пикам, которые он мне уже единожды подарил.

— За что ты так разозлилась на меня? — всё же спросил Зейн, когда мы лежали в объятиях друг друга и я уже могла более-менее соображать. Его пальцы едва ощутимо скользили по моей обнаженной спине, заставляя блаженно жмуриться от удовольствия.

Глубоко вздохнув, я решила всё прояснить, пока не впала в очередной приступ ярости, стоило спросить то, что так волновало меня:

— Папки, — ткнула я пальчиком на валяющиеся в углу бумаги, — я получила их вчера от Леяри и там план по пробуждению крови для каждого из нас.

Ощутив, как руки Зейна напряглись, прижимая меня к себе так крепко, что даже если бы я захотела, то вряд ли смогла бы вырваться из его объятий.

— Кровь пробуждают сильные эмоции, ты права, — тихо заговорил он, целуя меня в волосы, — но разве ты не заметила, что наши отношения начались после того, как пробудилась твоя кровь? Тебя же это возмутило больше всего?

— Да, но… А, госпожа Вьер?

— Госпожа Вьер никогда ничего не угрожало, — заговорил он. — Я знаю, что тебе сложно принять такой подход к активации ваших сил, но я никогда не скрывал этой необходимости. Всё, что было предпринято, было сделано с минимальным вредом для каждого из вас, поскольку Рам Эш дети рода Рам Солли нужны здоровыми и сильными. То, что Лея планировала относительно тебя, так и осталось её планом, правда…

На губах Зейна возникла немного проказливая улыбка и он тут же подмял меня под себя нависая сверху.

— Ты моя не потому, что что-то там написано, — зашептал он, покрывая мою шею поцелуями. — Я люблю тебя, Элия Рам Солли, и каждый день готов доказывать тебе это! Совсем скоро у тебя не останется ни малейшей толики сомнений в этом!

— Что это значит? — прошептала я, ухватившись за его последнюю фразу.

— Ну, — вновь посмотрел он мне в глаза, — ты же не бросишь меня, после того что было? — улыбнулся он. — Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж, — не сдержавшись, он всё же широко улыбнулся.

А я вновь полетела куда-то к самым небесам на тех самых головокружительных качелях, что возникли в моей жизни вместе с этим невероятным мужчиной.