Второй шанс для Элии

Глава 11

— Нееет! Нет! Нет! А-а-а-а! — казалось этот женский крик полный невыносимой муки не в силах хоть сколько-нибудь заглушить стены кабинета, в котором Зейн сейчас рассматривал Элию Изэр. Девушка нисколько не обращала внимания на крики Алисандры, которую уводили всё дальше и дальше по коридору подвала башни.

Элия была занята балансируя на двух ножках стула опасно раскачиваясь из стороны в сторону.

— Трое студентов изуродованы, — заговорил он, обменявшись многозначительными взглядами с Ясом и Оре, которые стояли у самого входа в его кабинет. — Ваша подруга тоже не в лучшей форме…

— Ведьмин хвост ей подруга, — прошипела Элия и не думая возвращаться в нормальное сидячее положение. — Пусть лысая походит, мозги проветрит, может продует чердак и поумнеет, — сплюнула девица на его идеально чистый пол.

— Хорошо, Алисандра не подруга, но в чем причина, что вы втроем решили изувечить лучших учеников выпускного курса? Я уж молчу, что возможно пытались убить, но не успели…

— Ой, да боже мой, — цокнула девица, возвращая баланс на четыре ножки стула и тут же болезненно поморщилась от яркого света настольной лампы Зейна, которая была направлена ей в лицо. — Вы так говорите, словно я с них кожу живьем содрала⁈ Прям убили, бедненьких, — хмыкнула она.

— Зачем тогда лопата? — изогнув бровь, поинтересовался Зейн. — Уж не тела ли закапывать собрались?

На это его предположение, Элия смерила его таким взглядом, что Зейн невольно почувствовал себя полным идиотом.

— На территории башни? В саду? Серьёзно? Нашел лоха в самом деле, — поцокала она языком, покачав головой. — Лопаты вообще не должно было быть, просто Фирс испугался, что я не справлюсь и на всякий случай прихватил.

Элия глубоко вздохнула, развела колени в стороны уперлась о них локтями, после чего исподлобья взглянула в глаза Зейнверу. От этого взгляда стало вдруг резко не по себе, а его демоническая сущность потянулась к девушке, словно почувствовав нечто драгоценное, что так влекло её.

— И, чтоб ты знал, ученики твои лучшие, — начала она говорить и не думая пугаться и отводить взгляд, — насильники, которые решили этой ночью поразвлечься не только с на всё согласной Алисандрой, но и с её «подружкой-отщепенкой». Я ясно слышала, вот этими самыми ушками, — указала она на свои уши, которые вдруг показались странно очаровательными, — что они планировали относительно меня. И, в отличии от них, насиловать и тем более убивать этих упырей я не собиралась… хотя могла бы… ну, не насиловать в смысле, а последнее, — немного сумбурно пробормотала она.

Стоило Элии начать свой рассказ и Зейна затопил гнев, от которого стало трудно дышать и держать себя в руках.

— Просто хотела разом объяснить тем до кого ещё не дошло, — пожала она плечами, всем своим видом говоря, мол «подумаешь, делов-то» — подвесила бы их голышом в саду на том вековом дереве в самом центре…

— Это священное древо, — с придыханием охнул Яс. — Говорят оно выросло из слёз бога Маат.

Элия лишь раздраженно отмахнулась, давая понять, что в сказки про богов и их слёзы не верит.

— На других слишком тонкие веточки… Вообще, сначала-то я хотела на башню их затянуть, но на тачке четверых слишком долго туда-сюда таскать, потом у Фирса лишний вес, у него и так спина болит, а тут ещё таких амбалов тягать… Томас вот тоже устал сегодня, тренировки все эти будь они неладны, сама еле ноги таскаю, — тяжело вздохнула она и широко зевнула.

— Зачем вы пытались стянуть трусы с Реймара Рам Орт? — всё же не удержался от вопроса Зейн, на что получил невероятно озорную девичью улыбку и совсем не вяжущуюся с ней фразу.

— Чтобы всем показать, какой это мелочный тип, — хохотнула она. — Сегодня должны были быть заморозки утром, я узнавала, — важно покивала она.

Три задумчивых мужских взгляда сошлись на хрупкой девичьей фигурке, что продолжала как-то по-особенному зловеще улыбаться.

— Чем ты намазала их волосы? У них вся кожа в прыщах и волосы…их больше нет и Леяри говорит, что если снова и отрастут, то это уже будет легкий пушок? — спросил Оре, явно прибывая в легком шоке от разговора с девчонкой.

— Да, хрен его знает, что это за бурда, — отмахнулась она. — Там в тачке банка осталась на ней написано. Но продавец в лекарской лавке и покупатели признавали, что средство действенное, — расплылась она в проказливой улыбке.

— У одного из них выбиты передние зубы, — начал было Оре, но Элия лишь фыркнула.

— Да, если так подумать, то у него теперь имя моей любимой тётки под подбородком выбито «АЛИС», — вновь захихикала она, — кто ж знал, что так многозначительно получится ему на память как раз! А зубы… Новые вырастить нельзя что ли? Вон у вас мазюки какие и раны стразу срастаются, волосы отваливаются, нельзя помазать-то чем, чтоб новые отросли?

— К сожалению, зубы от мазей не отрастают, — чуть закусив щеки, явно сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, сказал Оре. — Тут только протез…

— Ну значит протез. Золотой было бы ваще красиво, — с серьёзным видом кивнула дочка графа. — Зато язык у него на чужие глотки вываливаться больше точно не будет, — фыркнула она.

— Ты хоть знаешь, чьи это дети? — устало закатив глаза, спросил Яс.

— Нет, — покачала она головой. — И это не моя проблема, как ни крути, — с вызовом посмотрела она в глаза Зейну, всем своим видом будто спрашивая, рад ли он, что раздобыл себе такую проблему.

А он не знал, как вдохнуть полной грудью, потому что от такого дерзкого взгляда всё внутри у него сжималось и мешало это сделать.

Его типом женщин всегда были красивые, ухоженные, воспитанные и во всех отношения шикарные аршваи рам. Та же Леяри куда в большей степени соответствовала его представлениям об идеальной любовнице, но уж никак не сумасбродная девица, что сейчас сидела перед ним перемазанная в грязи и чужой крови. Но стоило этим дерзким синим глазам посмотреть на него так, словно она одним только взглядом способна дотянуться до его самых сокровенных мыслей, как он начинал терять себя. Она воспламеняла всё внутри просто заговорив с ним, посмотрев на него, прикоснувшись. И это было неправильно, неуместно, опасно и крайне желанно!

— Неделя в карцере поможет тебе понять, что всё же это твоя проблема? — изогнув бровь, поинтересовался он.

Элия лишь беззаботно пожала плечами, давая понять, что ей плевать.

Он хотел было добавить ей ещё недельку, как ощутил волну ослепляющей золотой энергии, которая вспыхнула совсем рядом и пошла расходиться кругами давно забытого света, свойственного потомкам Рам Солли. Казалось, сам воздух вокруг засиял, наполняясь золотыми пылинками света. Так просыпалась древняя кровь и, кажется, он точно знал чья именно.

— Побудь пока тут, — бросил он, поднимаясь из-за стола.

Элия, как и любой магически неодарённый человек, ничего не почувствовала. Она просто ещё раз пожала плечами, а они с Ясом и Оре уже спешили в противоположный конец коридора, куда совсем недавно увели Алисандру.

— Кажется, — хмыкнул Оре, — нам стоит привлечь к пробуждению крови твою подопечную и у Томаса. Похоже, девица просто профессионал крутить нервы, — хмыкнул он.

Неделя в карцере… Боги, какие же они тут наивные. Нашел чем пугать, то ли мой папаша — вот человек, который умел жути нагнать. Узнай он, что я пыталась стянуть с мужика трусы, так он бы с меня три шкуры спустил. Причем всё остальное содеянное шло бы просто отягощающим прицепом, а тут неделя отдыха в хорошо отапливаемом помещении с едой, прекрасным туалетом и душем. Никуда вставать не надо, никто нервы не мотает! Это же бесценные каникулы, а не наказание! Жалко, я в первый раз так и не поняла, как тут вырубить свет, но у всего есть свои недостатки.

Слава богам Фирса заперли где-то рядом, а то бы я и впрямь переживала, пока пройдёт эта неделя. А, так… слегка подпорченная шкура четырёх нехороших людей обошлась мне в неделю отдыха. Определённо, аршваи рам очень странные, потому как за сожжённый квартал мне до сих пор ничего не прилетело. Может быть, им даже нравится, что я у них появилась и жизнь вокруг заиграла новыми красками? Одним словом, странно тут всё. Наказания странные, отношение и цели этих сверхлюдей тоже непонятные. Зейн всё время говорит о пробуждении крови, но ни слова о том, что нужно для этого сделать? Мне всегда казалось, что у любой задачи должна быть своеобразная инструкция к выполнению, но почему-то сейчас мне никто не спешил её выдавать. Так или иначе за отведённую неделю я повторяла все упражнения по дыхательным техникам, концентрации разума, так как особенно не хотелось после освобождения утратить едва приобретённые навыки и вновь получать разряд в мозг во время занятий. Так же я не забывала и про силовые упражнения, а когда спустя неделю дверь моего карцера отварилась и мне велели следовать в свою комнату, а завтра на занятия, я первым делом поспешила в мужское общежитие.

Оказалось, что неделю карцера дали только мне. Фирса выпустили спустя два дня, а Томаса через три! Узнав, что опекун почти пять дней шатался без присмотра, я несколько напряглась, но как оказалось тут за ним приглядывал Томас.

— Ты ещё не знаешь самого главного, — глубоко вздохнул Том, смерив меня почему-то сочувствующим взглядом.

— Я даже спрашивать боюсь, — прошептала я. — На нас что дело завели? Настоящая тюрьма замаячила на горизонте?

— Что? — удивился Том. — Нет, — быстро смекнув, о чем я улыбнулся он. — С теми тремя всё уладил рами вэй Рам Арашису. Конечно, была шумиха, как я слышал, на следующий день в башню съехались родственники, юристы, совет попечителей. Было грандиозное собрание, но в результате ни одного из нас не тронули, правда их тоже. Теперь эти трое яйцеголовых ходят мрачнее тучи, но ко мне никто из них не подходил с претензиями. Тут другое…

— Что? — ненавижу, когда так нагнетают. Хотелось взять Томаса за грудки и встряхнуть! Ну сколько можно тянуть? — Говори уже, — взмолилась я.

— У Алисандры случился прорыв силы, — сказал он. — Теперь она официально аршваи рам и старший представитель рода Рам Солли.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить новость и выдать довольно витиеватое нецензурное определение произошедшему. Мне было всё равно, что Алисандра сумела пробудить силу, но было не всё равно, что она теперь старшая рода, к которому нам предстоит примкнуть.

— Погоди, но ведь старший рода будет определён по глубине потенциала и это произойдёт не раньше, чем мы закончим обучение…

— Нет, это будет определено, как только у нас троих проснётся кровь, так сказал Зейнвер Рам Арашису.

— Тогда до лампочки, — отмахнулась я. — У неё всё равно сдерживающие магию браслеты. Не думаю, что она сможет нам как-то навредить.

Да, так я думала ровно до того, как пришло время идти на первую пару. Уже на подходе к учебному корпусу я заметила их… плешивая тётка и три яйца. Они стояли на лестнице, ведущей к дверям в здание и смотрели на нас с Томасом пытаясь изобразить превосходство. Я же…стоило поднять взгляд к этим жертвам моего произвола, которые сейчас пытались излучать превосходство и властность, как я не смогла сдержать улыбку.

И чего им надо? Алисандру добривать привели, что ли?

Стоило мне и Томасу ступить на нижнюю ступень лестницы, как она подозрительно быстро опустела, оставив на самом верху лишь этих четверых. Правда остальные ученики не спешили расходиться и активно прислушивались, собравшись со всех сторон, но так, чтобы не оказаться между нами.

Я и не думала останавливаться или обращать внимание на этих четверых.

На самом деле я человек неконфликтный. И первая никогда и ни к кому не лезу. Возможно, потому что с самых ранних лет не было никого, кто бы хоть раз встал на мою сторону, и я могла бы чувствовать себя уверенно нападая на кого-то? А может быть, я очень добрая… А, что⁈ Почему нет⁈ В любом случае, когда чувствуешь за своей спиной лишь воздух и всё, на что можешь рассчитывать это ты сам, то становишься более экономным в реакциях и просто так ни к кому лезть не будешь.

Вот и сейчас, я понимала, что эта четвёрка тут не просто так, но не думала начинать первой. Томас точно так же молча шел рядом. Как он сказал, пока меня не было к нему никто не лез с разборками. Значит ждали меня.

— Явилась? — ядовито поинтересовалась Алисандра. — Может стоило подумать, прежде чем припираться на занятия так открыто?

Я лишь смерила её совершенно непроницаемым взглядом и уже собиралась обойти по кругу, как она продолжила.

— Я теперь настоящая аршваи рам! Старшая рода! Слышала? А, вы двое по-прежнему никто! — выплюнула она будто это имело хоть какое-то значение.

Стоило отметить, что прическа у Алисандры слегка изменилась, и теперь ей приходилось все волосы зачесывать назад, чтобы немного прикрыть плоды моего творчества.

— Замолчи, глупая ты дура, — вдруг осадил её Реймар так грубо и резко, что у меня брови на лоб полезли. Что они тут решили устроить? — А, ты послушай меня, — начал он, выступая вперёд, — время тебе до вечера, чтобы свалить из башни иначе я превращу твою жизнь здесь…

Он говорил, нависая надо мной, подавляюще, жестко, и, наверное, полагалось бы испугаться, но вместо этого я резко выбросила ладонь вверх и схватила его за ворот формы, крутанув вокруг себя так, что он оказался в подвешенном состоянии над лестницей.

— Я могу отпустить или упасть на тебя — мне без разницы, веришь? — прошептала я, понимая, что выгляжу совершенно безумной. — Не смей угрожать мне, если не готов столкнуться с последствиями, — изогнув губы в подобии улыбки, сказала я. — Надеюсь, ты умеешь правильно падать, — отпустила, слегка толкнув придав ускорения.

Я даже не стала смотреть, как он там пытался выжить, кувыркаясь по лестнице. Нам нужно было обойти оставшееся препятствие.

— С дороги! — прорычала я. — Ещё раз сунетесь доведу начатое до конца, — прошипела я, глядя на двоих заметно сдувшихся без предводителя братьев, которые бросали нервный взгляды мне за спину, порываясь помочь другу. — А ты, — обернулась к Алисандре, — лучше заглохни и не отсвечивай, а то ведь твои новые дружки вряд ли помогут. Идём, Томас, — схватив брата за руку устремилась в учебный корпус.

— Может не надо было… — начал было он, стоило нам отойти на небольшое расстояние от компашки, что устремилась вниз по лестнице проверять как там их предводитель.

— Надо Томас, я точно знаю, что именно так и надо. Хватит с меня житья под гнётом! Здесь они меня не прогнут, — поджав губы жестко сказала я, понимая, что вероятнее всего начинается новая глава моего выживания в этой грёбаной башне. — Доведут до греха… Кстати, ты не знаешь, где тут строительный рынок? — поинтересовалась у брата, пока мы поднимались на второй этаж в нужную нам аудиторию.

— Нет, — пожал он плечами. — А, тебе зачем?

— Да, так, прицениться, наверное, уже пора… — тяжело вздохнула я. — Да, и вообще надо иметь свой инвентарь под рукой. Это важно…иметь свой инструмент.

— Последние отчеты по разлому неутешительные, — глубоко вздохнул Рейвен, смерив кузена многозначительным взглядом, хотя мог бы и не стараться. Если Зейн был увлечён своей работой, то даже король Рам Эш не мог стать достойным поводом для отвлечения.

— Они такие последние десять лет, — пробормотал Зейн, скользя взглядом по последним данным по измерению потенциала Алисандры Лавиль, а точнее уже Рам Солли. — Вот, думаю, тебе интересно будет взглянуть. Неплохой резерв, но не представляю, чего нам будет стоить заставить её работать над управлением силой.

— Судя по характеристике, которую передала мне Леяри на той неделе, тебе стоит припугнуть её утратой наследства, а стало быть, и выгодного замужества, — пожал плечами Рейв.

Зейн лишь устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула.

— Да, пожалуй, это единственный приоритет у этой девицы, — кивнул он, признавая правоту кузена.

— Как дела у остальных? Всё в порядке? — просто поинтересовался Рейвен, откинув со лба светлую прядь волос и пристально взглянув своими непроницаемо черными глазами на Зейнвера.

Так он обычно смотрел на своих подданных и те непременно тушевались и старались из кожи вон вылезти лишь бы порадовать правителя. Но то были обычные люди, а не кузен, который всегда был себе на уме.

Зейн же невольно вздрогнул, услышав это треклятое «в порядке» мысленно размышляя, можно ли запретить эту фразу в его присутствии? Его госпожа «в порядке» отбыла неделю в карцере, приобрела здоровый румянец во всю щеку и на следующий день спустила Реймара Рам Орт с лестницы на глазах у учеников. А потом, как ни в чем ни бывало пошла заниматься дыхательными практиками, одной из целей которых был и контроль над гневом в том числе.

Ему только удалось уладить все претензии от обритых на лысо родителей учеников. Ну, как решить? Пришлось перейти на угрозы посадить всех троих за попытку изнасилования и осветить историю публично. Может быть и блеф, может и доказательств у него было всего ничего, но в их обществе такие скандалы могли поставить хорошее пятно на репутацию тех, кто был бы в этом замешан. А это значило, что вряд ли какой-то благородный род согласится заключить брачный союз, как и на публичную карьеру можно было не рассчитывать.

— Но ведь их обрили⁈ Обрили! — голосила мать двойняшек Амира и Риана Рам Тьерр. — Как это можно просто так оставить⁈ Благородные аршваи рам и без волос!

— Рами вэй Рам Тьерр, — взглянув прямо в глаза истерящей матери, сказал Зейн, с силой сжимая ладони в кулаки, — ваши сыновья запятнали род Рам Тьерр, как и ваш наследник рами вэй Рам Орт, — перевёл он взгляд на родителей Реймара. — Этот позор разрушит будущее ваших родов стоит мне озвучить его публично…

— Как вы смеете⁈ Я министр здравоохранения, — начал было отец Реймара, но Зейн резко поднял ладонь вверх, обрывая его на полуслове.

— Его величество Рейвен Рам Морт в курсе произошедшего и если вы или ваши дети попытаетесь ещё хоть раз хотя бы приблизиться к студентке Элии Изэр, Томасу Вьер или к тоцци Эдвину Фирсу, то по его личному указанию каждый из ваших домов понесёт ощутимые потери в благосостоянии и позициях. Предлагаю вам оставить произошедшее в прошлом или там останется процветание ваших родов. Скажете, что ваши дети ступили на путь аскеты, как это делали аршваи рам прошлого отказываясь от роскоши и волос, усмиряя плоть и дух…

— Да кто в это поверит, ведь однажды им придётся жениться⁈ — всхлипнула мать Реймара.

— Значит скажете, что дети не смогли выбрать между долгом перед родом и долгом перед единой силой, решив придерживаться строгости умеренно. Одним словом, мне абсолютно без разницы, что вы придумаете, но я вас предупреждаю, что любой вред указанным мною людям будет иметь ошеломляющие последствия…

Да, он сказал, а Элия взяла и скинула одного из отпрысков благородных семей с лестницы. Многочисленные ушибы, вывих лодыжки, трещина в запястье… Демоны бы её подрали! Что теперь? Он знал — что, если хотел, чтобы его подопечные дожили до конца обучения.

— Ну, как дела… Тебе нужно серьёзно поговорить со своим министром здравоохранения. А также вызвать на аудиенцию главу рода Рам Тьерр.

— Да? — удивленно изогнул бровь король. — А, зачем?

— Ну, чтобы оставшиеся дожили до момента пробуждения крови…

— А поподробнее?

Когда Зейн заканчивал свой подробный рассказ, бедный Рейвен не знал, как вернуть себе способность дышать. Пожалуй, его давно так не веселили. За одно только это стоило помочь горе отщепенцам.

— Хорошо, — наконец отсмеявшись, выдохнул он. — Но тебе нужно ускориться. По крайне мере рычаг на одного из них у тебя есть. И Леяри сказала, что мать для парня очень важна…

Не признать правоту брата Зейн не мог и уже вечером, аккурат перед занятием с Элией, он вместе с Леяри подходил к одному из нижних блоков подвала башни. Для проживания госпожи Вьер он выделил вполне просторные апартаменты, где было всё, что могло понадобиться женщине. Но, конечно, даже такое комфортабельное проживание не могло унять тревоги матери за сына.

— Тебе стоит начать создавать матрицу её памяти уже сейчас, — говорил Зейн, инструктируя сестру Оре. — Не перегружай её деталями. Достаточно будет кораблекрушения, попадания на остров в больницу, несколько недель беспамятства и чудесного возвращения к нам. Надеюсь, ты права, и такого стресса для парня будет достаточно.

— Я права, — уверенно кивнула она. — И хотела бы присутствовать, когда ему будут сообщать новость о кораблекрушении. Я смогу подцепить и раскачать его, если что? — улыбнулась девушка, заглядывая Зейну в глаза будто бы говоря «посмотри же, какая я умница».

Вот только Зейн был весь в себе и сквозь его щит Леяри пробиться не могла, чтобы уловить хоть одну случайно брошенную эмоцию.

— Не волнуйся, — вдруг сказала она, заглядывая ему в глаза, положив ладонь на его предплечье, — всё получится, — улыбнулась она, вплетая в улыбку легкий флёр очарования так, чтобы Зейн не почувствовал, но заинтересовался.

— Я знаю, — коротко бросил он, скидывая ладонь девушки, искренне недоумевая, зачем она его трогает? Разве похоже, что он волнуется?

Леяри лишь досадливо поджала губы, решив, что пора бы и ей переходить к более агрессивным действиям.

Вот, что ни говори, но это королевство Рам Эш очень странное. Я серьёзно думала собираться обратно в карцер, когда благородный аршваи рам Реймар был скинут с лестницы. Но! Никто меня так и не посадил! Даже не отругали⁈ Это вообще, как такое может быть⁈ Да я сама себя уже десять раз отругала за несдержанность, а вразумлять меня так никого и не прислали⁈ Ах, да, вечером Зейн посоветовал быть сдержанней…

На такое его замечание я глупо открыла рот, но просить добавки и нравоучительной беседы не стала. В конце занятия, когда я уже не могла стоять на ногах от усталости, он вдруг решил добить меня. Оторвавшись от стойки с оружием, он пристально посмотрел мне в глаза и сказал:

— Просто дай мне знать, если они ещё хоть раз подойдут к тебе. Я разберусь.

Вот так коротко обозначил он нечто совершенно неожиданное — свою заботу. Удивительно, но от одной его фразы, что он разберётся с моими проблемами у меня сердце забилось с такой скоростью, что щеки залило жарким румянцем, а я испытала что-то похожее на смущение. Почему похожее? Потому что само понятие «смущение» уже как лет пять исчезло из моей жизни, а тут… «Черт⁈ Что за хрень⁈» хотелось восторженно вопить и почему-то улыбаться, но вместо этого я поспешила ускакать к себе в общежитие, чтобы Зейн не дай боги не заметил моего состояния… Ведь это было чертовски смущающе!

Приложив ладони к щекам, которые не желали переставать быть ярко алого цвета, я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Да, что же это⁈ Ещё несколько минут глупо похихикав и решив, что от стресса я начинаю сходить с ума и как-то странно реагировать, я попыталась уснуть.

Провертевшись полночи, вспоминая сказанное Зейном, уже утром я совсем не разделяла восторгов на его счет! За эту ночь мысли о нем вымотали меня. И, чего я так вцепилась в это «я разберусь»⁈

Я и сама разберусь!

Решив, что не стоит быть такой впечатлительной на чужую заботу, я поспешила в мужское общежитие за Томасом.

Так болтая ни о чем и посмеиваясь над сгущающимися над нашими головами тучами, мы почти дошли до столовой, когда я заметила Зейна, стоявшего на входе. И, вновь, реакция организма была какой-то странной. Снова этот жар на щеках, дышать тяжело, а сердце колотится, как будто я бегом бежала. Но стоило чуть отвести взгляд, и я увидела Леяри. Как всегда безупречно изящная, в дорогом красивом платье цвета пыльной розы, с искусной вышивкой на рукавах и поясе. Она выглядела действительно хорошо. Этого нельзя было не признать. Её волнистые каштановые волосы слегка развевал ветер лишь ещё больше подчеркивая образ её совершенства. Слегка коснувшись плеча мужчины, она заставила его наклониться, чтобы что-то тихонько шепнуть ему на ухо. Зейн нахмурился, но потом взглянул на девушку и утвердительно кивнул, будто бы не замечая, что её рука всё ещё касается его предплечья.

Всё «смущение» как рукой сняло. Теперь я была в ярости и совершенно не понимала почему? Но жажда убийства впервые ощущалась столь болезненно остро.

— Доброе утро, — поздоровались мы с Томасом одновременно, стоило нам подойти к этой парочке.

Зейн и Леяри выглядели странно молчаливыми. Леяри смотрела на Томаса так, что даже я невольно занервничала, прикидывая, что такого страшного могло случиться.

— Мы ждали тебя, Том, — вкрадчиво заговорила она.

— Меня? — растерялся парень.

Собственно, я его очень понимала, учитывая тон девушки и странные сострадательные ноты в нём.

— Да, кое-что случилось и рами вэй Рам Арашису попросил меня сообщить тебе…

Отчаянно захотелось взбодрить эту курицу, чтобы она кудахтала поактивнее! И, почему Зейн попросил её⁈

— Сегодня пришли новости с острова Надежды. К сожалению, в связи с непогодой царящей в это время года в Белом море новости до Рам Эш доходят с ощутимой задержкой, — улыбнулась Леяри, а у меня сердце вдруг стало каким-то особенно горячим. Она ещё ничего не сказала, но я уже знала, что ничего хорошего и не скажет. Дурное предчувствие сковало грудь. — Корабль на котором плыла твоя мама, Том, потерпел крушение…

Воздух застрял в лёгких, и я вцепилась в руку брата, пытаясь удержать ускользающую реальность. Как можно говорить о таких вещах с такой глупой улыбкой⁈ Как можно!

Некоторое время слышно было лишь рваное дыхание Томаса, и я не могла даже представить какого ему, прежде чем пространство пронзил какой-то больной вопль. Томас упал на колени, сжимая себя руками и начиная раскачиваться из стороны в сторону, словно сломанная игрушка.

— Нет, нет, нет, — бормотал он, а по его щекам текли слёзы.

Я не поняла, как оказалась на коленях рядом с ним, обнимая за плечи и рыдая так, как не могла себе позволить очень давно. Осознание смерти госпожи Вьер, этой милой женщины, не желало укладываться в голове! И я представить себе не могла какого было Тому. Казалось в этот момент я ощутила всю степень его отчаянья. Я и подумать не могла, что буду так глубоко переживать за по сути постороннюю для меня женщину. Быть может, всё из-за того, что госпожа Вьер была сестрой моей матери и мне хотелось иметь с ней связь, как с последней ниточкой о маме? Нет, ерунда. Я знала себя и знала хорошо. Моей семьёй был Фирс. Его я любила так, как положено было любить отца, должно быть. Я чувствовала, что начинаю сближаться с Томасом и он с каждым днём становится всё ближе мне, занимая место брата. Но, госпожа Вьер… Боги, почему же так невыносимо больно⁈ Ужасающе! Будто сердце разрывается на части!

Я могла бы не удивляться собственной реакции, если бы была обычной девочкой, нежно любимой и лелеемой дочкой графа, но я была никому не нужной Элией Изэр, которая знала цену чувствам и как больно бывает, если вверять их не тем людям. Госпожа Вьер была хорошей и доброй женщиной, но я совершенно точно не любила её до такой степени…

Стоило подумать об этом, как стало легче дышать, боль ушла, и я наконец-то смогла взять себя в руки. Мой взгляд оторвался от рыдающего в голос Тома, которого я продолжала обнимать за плечи, и я подняла голову. Краткая доля секунды, незначительный миг, когда я поймала на лице Леяри эмоцию, которую могла бы растолковать как растерянность. Но вот ещё секунда и на её прекрасном лице лишь неподдельная скорбь и сочувствие.

Я не поняла, что произошло в следующий миг. Жар. Да, именно так. Даже под слоями одежды, что были на Томасе, я почувствовала, как наливается жаром его тело. А уже в следующую секунду взмыла вверх, потому что Зейн поднял меня точно ребёнка и отодвинул чуть дальше от Тома.

— Сейчас ему нужна наша помощь, — проговорил он, заглядывая мне в глаза.

— Но, — попыталась было возразить, но Зейн перебил меня.

— У тебя занятия впереди, а о Томасе мы позаботимся. Уже завтра вы сможете с ним увидеться, — Зейн смотрел строго, будто бы предупреждая, что не потерпит неповиновения.

В этот самый момент Том странно захрипел и начал заваливаться на бок.

— Рами вэй, прошу вас, мне нужна помощь, — воскликнула Леяри, впервые выдавая реакцию, которая показалась мне настоящим испугом, а не все эти её кривляния. — Слишком большой выброс, — забормотала она.

— Но, что с ним⁈ — воскликнула я.

Зейн уже оказался на коленях рядом с Томом. Его пальцы легли на его виски и Том, казалось, просто отключился.

— Так пробуждается кровь, — посмотрев на меня сказал Зейн, поднимаясь на ноги и легко, словно пушинку, поднимая брата.

Растерянная, испуганная за судьбу парня и его самочувствие, раздавленная пережитым всплеском горя, я смотрела им в след и не знала, что мне делать? Идти за ними? Идти на занятия? В свою комнату?

— Черт, — уже было собралась припустить за этой парочкой, как моё предплечье оказалось в железной хватке Оре.

Как он так незаметно подкрался⁈

— Ты будешь мешать, — просто обозначил он. — Скорее всего уже завтра он будет в порядке, — добавил мужчина, легко улыбнувшись вот только его улыбки, в отличии от его сестры были на порядок более искренними.

— В порядке⁈ Как он может быть в порядке, если его мать умерла⁈ — не выдержав повысила голос, резко вырывая руку из хватки этого горе преподавателя.

Оре смерил меня совершенно нечитаемым взглядом и холодно сказал:

— Занятия начинаются через десять минут, учитывая твою несдержанность, я запрещаю тебе ходить за ними. Жду тебя на полигоне, — бросил он и не говоря больше ни слова отправился в сторону, где проходили силовые тренировки.

Разумеется, ни о каком завтраке уже речи не шло. Я плелась на тренировку пребывая в самых мрачных мыслях, думая о том, как дождаться завтра? Можно ли попытаться узнать куда увели Тома и как-то его навестить?

— Это правда? — фраза, заданная знакомым визгливым тоном, вывела из мрачных дум.

— Чего тебе? — холодно спросила я, рассматривая Алисандру, что встала у меня на пути, сложив руки под грудью и смотря так, словно я задолжала ей крупную сумму.

Мы замерли посреди неширокой тропы, по бокам от которой рос густой кустарник, усеянный странными белыми ягодками. Сейчас тут никого больше не было, поскольку до начала занятий было прилично, и студенты не спешили заканчивать завтрак в угоду силовой тренировке.

— Я спрашиваю, это правда, что и у этого мальчишки проснулась кровь? — гневно сведя брови на переносице, визгливо поинтересовалась она.

— Тебе какое дело? — не став размениваться на никому не нужную вежливость, рыкнула я.

— Если спрашиваю, значит есть! Я старшая и останусь таковой, а значит место главы рода моё! Я узнавала! Ясно вам! В Рам Эш неважно какого ты пола…

— Думаю, возраст тоже не имеет значения или ты забыла, что рами вэй Рам Арашису говорил о потенциале…

— Даже не смейте думать, чтобы занять моё место! Наследство моё и если хотите жить спо…

Не стоило ей подходить ко мне. Не сейчас. Так-то женщин я стараюсь не бить. Обычно они успокаиваются раньше, чем до этого доходит. Но эта тётка так меня допекла, что кулак впечатался в её нос раньше, чем я успела взять себя в руки.

Должно быть, силу я всё же не рассчитала, так как Алисандра потеряла сознание от такого неожиданного знакомства с силовым воздействием и начала заваливаться ничком. Легко подхватив её на подлёте, подтащила к кустам и закинула её за них.

— Ну, достала ты меня уже, — сплюнула сверху и поспешила на занятия. — Наследница, мать твою!

Стало хоть немного, но легче.

На первую пару Алисандра так и не пришла. Слава всем богам иначе боюсь представить, как бы я её отметелила окажись мы в паре. Так же досталось лишь Торту, хотя парень был подозрительно доволен, когда его вновь выпихнули в мои заботливые объятия. После занятий мы шли к раздевалкам уже вдвоём.

— Это больно? — не могла не спросить я.

— Что? — изогнул бровь Эрион.

— Пробуждение крови болезненно? — пояснила я свой вопрос.

— Не знаю, — пожал он своими широкими плечами, — аршваи рам рождаются такими. Если ты аршваи рам, то с рождения. Некоторые даже ищут места силы на время беремен6ности, чтобы у ребёнка от рождения был более высокий потенциал, а в древности, во времена Тёмных искусств, умели даже призывать сущности из-за полотна и связывать их с душами детей, представляешь? Тогда могущество будущего аршваи рам не знало границ, правда, обуздать такого подселенца могли далеко не все. Кто-то сходил с ума, кто-то умирал, бывало, что и с собой кончали. Одним словом, темная практика и хорошо, что мы от неё отказались. Сейчас это считается нецивилизованным и негуманным.

— Да уж, — покачала я головой, внутренне содрогаясь от услышанной страшилки древности.