Второй шанс для Элии

Глава 19

Зейн ушел на рассвете. Оставив на моих губах сладкий поцелуй, он предупредил, что не знает, увидимся ли мы вечером.

— Леяри арестовали, можешь не переживать, — прошептал он мне в губы. — Я сейчас пойду на допрос и по его результатам будет ясно, что дальше. Хорошо? — приподнял он уголки губ в намёке на улыбку.

— Не хорошо, — фыркнула я, потянувшись за поцелуем.

— Не хорошо? — изогнув бровь, его губы накрыли мои поцелуем, который лучше всяких слов говорил о том, как он не хочет уходить.

Я задыхалась от нахлынувших эмоций. Казалось, одно прикосновение этого мужчины, способно поджечь всё внутри. Когда он так откровенно целовал меня, то последние крохи самообладания сгорали в пламени той страсти, что дарил он.

Стоило за ним закрытья двери, как я тут же провалилась в сон. Спокойный, сладкий, где я была абсолютно и безоговорочно счастлива, наверное, впервые за свою недолгую жизнь. Я и не знала, что так бывает!

Когда же я проснулась, собираясь вставать на занятия, и сладко потянулась, наслаждаясь приятной ломотой во всём теле, то подумала о том, как буду искать свои тетради в раскуроченной комнате и тут же села в постели. Я могла серьёзно опоздать!

Какого же было моё удивление, когда я обнаружила, что в моей комнате идеальный порядок. Никаких разбросанных книг, тетрадей и разбитого горшка с цветком. Бедный фикус, изрядно помятый после пережитого боестолкновения, бодренько сидел в горшке, который оказался цел и невредим.

— М-да, мы идеальная пара, — выдохнула я. — Я разрушаю, он восстанавливает, — покачала головой, на самом деле испытывая жгучий стыд от устроенной вчера сцены.

Что со мной творилось с тех самых пор, как я открыла в себе женское начало и признала чувства к Зейну? Я точно спятила и все эти эмоции, которые топили меня, уводя за собой в решениях и реакциях. Надеюсь, рано или поздно я найду баланс.

Тяжело переведя дух, я вновь поддалась ощущениям от прошлой ночи и уже напевая себе под нос какую-то невнятную мелодию, поспешила привести себя в порядок и отправиться на занятия.

Идя рядом с братом, я не могла заставить себя перестать улыбаться. Чудесное утро, прекрасное начало дня! Меня переполняло счастье, любовь и, такое несвойственное мне, умиротворение.

— Ты вся сияешь, — заметил Томас уже в столовой. — Произошло, что-то хорошее? — улыбнулся он.

— Эх, братец, мы живы, молоды, одарены единой силой, разве этого мало? — совершенно довольная жизнью, философствовала я, попивая компот.

Томас лишь усмехнулся и собрался что-то ответить, как к нашему столику подошел Эрион Рам Торт с полным подносом еды. Парень выглядел немного растерянным и странно неуклюжим. На его подносе лежало всё, что было предложено на завтрак. Начиная от овощных оладьев, яиц в разных вариациях, каши, каких-то колбас, молоко, компот, чай и что-то ещё. Словно бы он накладывал всё, что было на линии раздачи, пока на подносе оставалось место.

— Я присяду? — спросил он, как-то неловко моргнув, будто ему в глаза что-то попало.

— О, Эрион, здорово приятель, — взмахнула я на радостях рукой. — Присаживайся, конечно, — кивнула я на свободный стул.

Парень сел, расположил перед собой поднос, и всё… Он замер, даже не думая начинать свой плотный завтрак.

— Ты есть-то будешь? — усмехнулась я. — До начала уроков не так много времени…

Эрион вздрогнул и перевел на меня взгляд. Признаться честно, я была уверена, что у Рам Торта темно-карие глаза. И, как-то я совсем не ожидала, что они окажутся такими ярко-синими, наполненными удивительным сиянием изнутри.

— Времени и впрямь мало, — пробормотал парень.

Он взял со своего подноса первое, что попалось под руку и этим оказалось отваренное в скорлупе яйцо, засунул его в рот и активно заработал челюстями.

Мы с Томасом натуральным образом разинули рты.

Торт молотил челюстями, как ни в чем не бывало, перемалывая скорлупу, а я вдруг подумала, что может он поэтому такой здоровенный, что вот так лупит всё подряд?

— С тобой всё в порядке? — первым пришёл в себя Том, в то время как я, так и не найдя в себе сил закрыть рот, смотрела как Рам Торт, взял в руку несколько оладьев и засунул их следом за яйцом.

— Я жду, — вдруг ответил парень, расправившись с едой и ухватив какую-то колбаску и собираясь точно так же расправиться и с ней.

— Чего? — прошептала я, понимая, что с парнем явно что-то не так.

— Время, — ответил он.

Войдя в подвал башни Зейн с неимоверным трудом заставил себя сосредоточиться на деле, хотя губы сами собой то и дело расплывались в улыбке. Как жаль, что нельзя было сейчас быть там, где действительно хотелось! И, это действительно злило.

Кабинет, где допрашивали Леяри Рам Руи, делился на две части. Одна состояла из самой допросной. В ней был стол и два стула для подозреваемого и следователя, а вторую часть отделяла на вид непроницаемая стена, за которой можно было незаметно наблюдать за допросом, записывать его. Конечно, Лея знала, все особенности этого кабинета и понимала, что за ней не просто наблюдают, но и ведут запись.

— Как дела? — спросил Зейн у Эона, которые наблюдал за происходящим с другой стороны.

— Всё ещё ломаем щит, — пожал он плечами. — Она один из лучших специалистов нашего времени, как её угораздило так вляпаться?

Зейн бросил взгляд на стол, за которым сидела бледная как полотно Леяри, а напротив неё такой же бледный следователь. Мужчина был не молод, по тому, как сплетал потоки единой силы, было видно, что он искусный мастер по вскрытию ментальных щитов. Но Зейн так же видел и то, что пока он не сильно продвинулся с Леей. Девушка судорожно сжимала столешницу побелевшими пальцами и рвано дышала. Чувствовалось, как ей непросто. Но щит она держала уверенно. Они были равны по силе и умениям и несмотря на блокировку силы, Лея могла удерживать личный щит довольно долго. Это не атакующие чары, и они были направлены внутрь самой себя, а значит…

— Я сам, — сказал Зейн, не желая больше тратить время и вошёл внутрь.

— Зейн, — нервно растянув губы в улыбке, сказала Лея, даже не пытаясь взглянуть на мужчину.

Она знала, стоит ей хоть немного потерять концентрацию, и следователь напротив неё этим непременно воспользуется. Но, всё же, поприветствовать объект своей ненормальной страсти она могла. Особенно её интересовало, как девчонка приняла её подарочек и как это отразилось на их отношениях. Думалось ей, что ни о каком «долго и счастливо» теперь и речи не могло идти. Будь она на месте Элии, то ни за что бы больше не поверила Зейну.

— Как тебе мой сюрприз? — усмехнулась она. — Понравился твоей ненаглядной отщепенке? — зло прошипела она.

Да, девушка была в ярости! До сих пор в голове не укладывалось, как он смог её найти и притащить сюда⁈ Уму не постижимо! Её трясло от одной мысли, что ещё немного и следователь напротив неё вскроет её щит, а дальше она превратиться в отброс общества, потому как все её тайны будут совершенно бесцеремонным образом выпотрошены из её головы. Всё то, что она столько лет скрывала и то, что она делала, пытаясь напакостить отщепенке далеко не худшая из них! Чудовищами не становятся за один день. Нет, у Леи был долгий путь в роду среди таких же менталистов, как и она сама! Где было мало просто родиться дочерью главы, а нужно было методично избавляться от любой конкуренции. Кому-то поставить пятно на репутации, а кого-то и устранить не своими руками, но всё же. Одно то, что она оказывала влияние на брата и на многих других людей, не имея на это разрешения уже тянуло на блокировку каналов и на приличный срок. Она знала, что не одна такая. Все нарушают закон у кого есть такая возможность, но попалась она и совсем скоро станет изгоем, если конечно выживет! И, всё из-за кого? Из-за одной никчемной девицы из ниоткуда!

— Спасибо, что не оставила в наших отношениях места недосказанности, — совершенно серьёзно произнёс Зейн, и его слова заставили поблекнуть улыбку на губах девушки.

Зейн обошёл Лею со спины и прежде, чем она нашлась с ответом, его руки легли на её виски, бесцеремонно сметая защиту годами выстраиваемую ею. Он просто ворвался в её мысли, как будто и не было никаких препятствий. Из носа Леи тут же побежала тонкая струйка крови и её тело затрясло. Но, это было уже неважно, потому что Зейн понимал, что они непозволительно опаздывают. А, услышав торопливый топот ног в коридоре понял, что, скорее всего, уже опоздали…

Когда дверь в допросную отворилась и на пороге возник запыхавшийся Ясмен, Зейн по одному только взгляду на него мог понять, что произошло худшее. Убрав ладони от головы Леи, он не обратил не малейшего внимания, когда девушка потеряла сознание, распластавшись за столом.

— Зейн, — испуганно выдохнул Яс, — общий сбор…это…это катастрофа, — выдохнул он. — Собирают всех, вплоть до студентов выпускного года…

За несколько часов «до».

Маат давно не испытывал такого наслаждения от простого созерцания мира вокруг. Сидя на крыше центрального корпуса Башни Семи Стихий бог задорно болтал ногами и улыбался, смотря на то, как солнце тонет за горизонтом, чтобы взойти на другой стороне этого мира.

Всё шло как нельзя лучше. Кто же знал, что его решение последовать совету друга пять лет назад возымеет такой замечательный шлейф причинно-следственных связей. Ведь то, что он до сих пор жив это уже чудо! А ведь смерть маленькой Элии на склоне горы обернулась бы ужасающими последствиями для его рода. Томас был бы отравлен Алисандрой в погоне за наследством. Да и сама девушка так и не принесла бы никакой пользы, ему уж точно. Слишком много неразборчивых связей, дешевых противозачаточных средств, как следствие бесплодие. И даже то, что Зейн сохранил бы ей жизнь, не дало бы шанса на возрождение крови солем. Его дожитие было бы подобно растянувшейся агонии. Как бы там ни было, но ещё на заре этого мира он сделал шаг, который привёл его на крышу этого здания. Отдав свой свет, он навсегда стал частью этого мира. Покуда живы его дети жив и он.

Солнце зашло и звёзды рассыпались в своём вечном танце, шепча истории своих миров. Бесчисленные миры бесконечных историй.

Он уже хотел встать и уйти, когда одна мысль принятого решения вдруг расколола реальность новой предначертанной судьбы. Мысль, навеянная божеством, способная изменить мир.

«Так, может, мне немножко подсобить прямому использованию силы Рам Солли? Всего-то и нужно достать энергоёмкий артефакт и бросить его в разлом. Я наверняка не знаю, сработает ли это, но почему бы не попробовать? Пусть побегают, не мне же одной страдать!»

Голос давней знакомой, ворвавшийся в чей-то разум, что искал способ отомстить, привнести в этот мир хаос, а заодно и избавиться от едва выжившего божества!

— Да, серьёзно⁈ — не известно к кому обращаясь, закатил он глаза. — Аишет, опять твои делишки!

У божеств нынче свои правила игры и свои условия вмешательства.

— Ты тоже почувствовал? — раздался за спиной голос друга, благодаря которому ещё мгновение назад у него было светлое будущее.

— Она сделала шаг. Это её право… Ты ведь не просто так пришёл?

— Конечно, — усмехнулся Фет, блеснув ярко-оранжевым взглядом. — Твоим ребяткам надо помочь, иначе уже сегодня их пути разойдутся, потом прорыв, смерть Зейна, следом Элии и Томаса, грустная история намечается, — пробормотал он.

— И, что будем делать? — с какой-то особой надеждой на нечто запрещённое посмотрел на друга Маат.

Его сияющие неоном синие глаза выражали крайнюю степень беспокойства, но почему-то он был уверен, что его друг просто так без плана бы не пришёл. И был прав, когда Фет раскрыл ладонь и показал ему сияющий алый цветок.

Уже ночью они стояли посреди комнаты спящей Элии и внимательно осматривали пространство.

— Это точно поможет? И он действительно придёт поговорить с ней? — нахмурился Маат.

— На нитях судьбы я видел, как завтра ночью он придёт в её комнату, она не поверит ему, и эта связь разорвётся! Поэтому нам нужно немного помочь ребяткам…

— Ты уверен, что им плохо не станет? Всё же божественный страстоцвет немного дурманит даже нас? — обеспокоенно нахмурился Маат.

— Не волнуйся, на людей он действует не так, — улыбнулся Фет. — Ты мне ещё спасибо скажешь за… неважно, — многозначительно поиграв бровями, фыркнул Фет, и опустил призрачный цветок в горшок с фикусом, что стоял на подоконнике. — Всё, теперь точно помирятся!

— Но есть ещё проблема, — вздохнул Маат.

— Разлом?

— Разлом, — утвердительно кивнул бог. — Дверь моей клетки продолжает болтаться туда-сюда и без силы, что в её крови его не закрыть, — пожал он массивными плечами.

— Как жаль, что отец ввел эти дурацкие правила о невмешательстве, — покачал головой Фет. — Давно бы сами закрыли. Но, раз не можем сами, то можем немного и помочь? — изогнул он бровь, взглянув на приятеля так, что тот невольно ощутил всю степень грядущих неприятностей.

И ещё спустя несколько часов…

— Я такой маленький, — усмехнулся Маат, разглядывая своё отражение в зеркале.

Да, в сравнении с его истинным ростом нахождение в теле Эриона Рам Торт казалось очень странным. Он был похож на ребёнка!

— Для человека вовсе нет, — покачал головой Фет, стоя за спиной друга в своём истинном обличии и Эрион едва доходил ему до бедра.

— Я так давно не ходил среди людей, хотя, в человеческом теле вообще ни разу. Образы животных мне ближе. Я не похож на дурака? — вдруг резко обернулся Маат и смерил серьёзным взглядом друга.

— Нет, — уверил его Фет, даже не замечая того, что Маат перепутал все завязки на форме учеников башни, пояс и вовсе криво намотал, а вихрастые лохмы Рам Торта так и не почувствовали расчески этим утром.

— Это хорошо, — кивнул бог. — Как мне сойти за одного из них? И, точно знаешь, что этот ребёнок приятель Элии?

— Я? — изогнул бровь Фет. — Ты сам сказал, что он часто о ней думает!

— Ну, мало ли? Всё же это он думает, а не она о нём… Ладно, время поджимает. Куда теперь?

— Человеки едят утром, — важно кивнул Фет. — Надо идти туда, где дают еду, — уверенно заявил он.

Передвигаться в теле этого человечка было очень непривычно. Смешные маленькие ножки, такие коротенькие и пухлые, никак не желали шевелиться с достаточной скоростью. Когда же Маат переступил порог столовой, он и вовсе растерялся. Но, решив не выделяться из толпы, встал в очередь, как и все закидывал на свой поднос еду, даже примерно не задумываясь, что это и как это есть. Он давно увидел Элию и Томаса. Его детки сидели за столом и то, какой свет источала сейчас Элия вселяло в его древнее сердце надежду.

Они обязательно справятся! Он очень постарается!

Рейвен хорошо помнил один момент из своего детства. Тогда он грезил короной, воображая, как станет королём и все аршваи рам преклонят колени перед ним. Каждый будет смотреть на него с тем же трепетом, восхищением и подобострастием, как смотрели на его отца. Глупые фантазии ребёнка казались чем-то сладостным, желанным. Однажды он имел неосторожность восхищенно позавидовать отцу…

— Если став королём будет хотя бы один день, когда ты не будешь мечтать сбросить этот венец, то считай, что это и есть ожившая мечта.

Что имел ввиду отец Рейв понял далеко не сразу. До этого дня был долгий путь, когда многое стало иметь совсем иное значение. Восхищённые улыбки превратились в льстивые оскалы, трепет во взглядах обратился страхом и заискиванием, а всё подобострастие оказалось обыкновенным притворством. К тому моменту за его плечами был вынужденный династический брак, смерть родителей, четкое понимание, что друзей у него нет и никогда не будет. Хотя нет, был один единственный человек, который не боялся, не льстил и не притворялся. Да и общался с Рейвом так, как и стоит общаться братьям. Его единственный настоящий друг.

И, сейчас, находясь в штабе по контролю над разломом, он понимал, что нет никого, кто справился бы с происходящим лучше Зейна — его друга, брата, последнего настоящего человека, что у него остался. И, ещё, он осознавал, что именно некогда столь желанный венец на его голове заставит отдать приказ отправляться в самое пекло. Вернётся ли Зейн живым? Скорее всего нет.

Они не знали, что произошло, но в этот раз разлом не пульсировал. Пространство будто разорвало, превратив в огромную дыру из которой полезло такое, что и вообразить страшно. Был поднят весь гарнизон, призваны все резервисты и выпускники Башни Семи Стихий, мобилизованы все рейши Арамии. Но хуже всего было то, что он как беспомощный идиот должен был оставаться в сторонке и быть готовым отдавать приказы, теряя всё больше и больше людей. Вот цена его венца.

Мы с Томасом продолжали таращиться на уминающего всё подряд Торта, когда пространство вокруг пронзил неприятный сигнал.

— Внимание, внимание, это не учебная тревога, — раздался низкий мужской голос, заставляя всех ребят, находящихся в столовой испуганно замереть. — Просьба студентам выпускного курса и преподавательскому составу собраться у входа в центральный корпус, — продолжало звучать безэмоционально. — Всем студентам вернуться в свои комнаты в общежитии до особого распоряжения.

Пока мы внимательно слушали объявление, аршваи рам сидевшие за преподавательскими столами тут же поднялись и поспешили на выход. Немного с опозданием их примеру последовали и ребята с выпускных курсов. Тем временем, объявление повторяли снова и снова.

— Что-то произошло, Элия! Моя мама…она сегодня пошла на завтрак в столовую при архиве… — растеряно пробормотал Том. — Я должен найти её!

— Я с тобой, — поднялась было я за парнем, но он остановил меня. — Нет, иди в комнату! Я справлюсь и тут недалеко.

Даже не дав мне ответить, Том поднялся и побежал на выход из здания.

— Шустрый какой, — проворчала я, и уже было подорвалась за ним, как моё запястье оказалось в медвежьем захвате Рам Торта.

Не сказать, чтобы я была слабой девочкой, но хватка у парня была стальная.

— Эй, отпусти… — возмутилась я, подняв глаза на парня, поведение которого было слишком странным, чтобы не навести на определённые мысли.

Неужели Эрион один из тех, кого завербовала Леяри перед тем, как сбежать?

Рука сама потянулась к сумке с кирпичом. Но, если отец Зейна в моих глазах предстал похитителем и злодеем, и я ни чуточки не сомневаясь, задействовала своё оружие, то Рам Торт по большей части был милейшим парнем! Я размякла. Он вроде как ничего плохого пока не сделал, а я ему возьми да пробей башку. Кто так делает⁉ Нет, надо сперва поговорить и убедить его отвалить по-хорошему!

— Нам нужно не туда, — прежде, чем я успела открыть рот, сказал Эрион.

Парень поднялся на ноги и поспешил на выход из столовой, утаскивая меня за собой.

— Время — это конкретный момент, который нельзя упустить! Только тогда оно есть. Если будешь сомневаться и пытаться избежать того, что уже неизбежно происходит, то время будет потеряно… Понимаешь?

Вдруг обернулся он ко мне лицом и прошил меня насквозь своим сияющим потусторонней синевой взглядом.

Что я могла понять?

Единственная мысль, которая почему-то крутилась у меня в голове, была до ужаса забавной, потому как у Торта похоже «крем потёк», образно выражаясь, конечно.

— Послушай, Эрион, ты только не волнуйся, — не спеша соглашаться с парнем, нарочито спокойно заговорила я. — Давай присядем, всё обговорим и успокоимся…

— Да? — нахмурился он. — Не уверен, что это нужно? Хотя…конечно, человеки бывают туповаты, когда нужно принимать верные решения, — с умным видом кивнул этот… и потащил меня к ближайшему столу, усаживая за него.

Вокруг все куда-то спешили, суетились, а мы сидели, словно происходящее нас не касалось.

— Знаешь ли ты, как можно разорвать пространство? — вдруг спросил этот двухметровый пупсик, посмотрев на меня так, будто я конечно же знаю! Ну, или очень хочу узнать.

— Слушай, Торт, ты бы завязывал, — сжав кулаки, едва сдерживая гнев, начала заводиться я. — Не знаю, что у тебя случилось, но коли чердак потёк, то нужно разобраться с ремонтом, пока не поздно…

— Нужна жертва, — выдал он и мне стало по-настоящему жутко. — Смерть и частичка божества. Так когда-то она смогла открыть пространство, чтобы заточить меня — принесла в жертву одного из моих детей. Кровь солем, свет солем и отчаянье солем, понимаешь? Это вкупе разрывает пространство. А, знаешь, что может соединить его вновь? — Торт смотрел на меня своими необыкновенными сияющими глазами и гнев во мне утихал.

Я будто летела куда-то в глубины чего-то вечного, знающего, истинного. Его пальцы скользили по моим запястьям, безо всякого труда снимая браслеты на них. Позволяя энергии струиться по телу.

— Не так сложно, на самом деле, — улыбнулся он, а я забыла, как дышать, смотря на то сияние, что рождалось в этот момент на дне его глаз. — Искреннее желание подарить свой свет этому миру! Ты не думай, я помогу тебе, а ты сейчас должна помочь ему, — немного озорно подмигнул мне Торт и похлопал меня по моей сумке с кирпичом.

Прежде, чем я в полной мере осознала, что произошло, он толкнул меня куда-то в область солнечного сплетения и мир словно замер вокруг. Я падала и падала куда-то в бесконечность, чтобы уже в следующую секунду оказаться в настоящем аду!

Выйдя из портальной точки гарнизона, Зейн понял, что происходит нечто за гранью обычного прорыва. То, с какой скоростью тянуло из мира единую силу, говорило о том, что будет непросто. Но, когда он увидел настоящее поле битвы, распространившееся далеко за пределами ущелья, где схватились оборотни, альвы, аршваи рам против всё прибывающих тварей бездны:

— Ясмен, — позвал он друга, который прибыл к разлому вместе с ним.

— Да, Зейн? — голос мужчины был спокоен, а сам он казался предельно сосредоточенным.

— Держись рядом, — коротко бросил Зейн, доставая парные клинки из зачарованной стали, которыми придётся знатно поработать, чтобы сберечь силы для разлома. — Продвигаемся вглубь, как можно стремительнее, — продолжал он давать указания своему отряду, хотя все аршваи рам и так понимали в чем состоит их задача. — Не размениваться, не затягивать, предельно быстро, пошли, — скомандовал он.

А, дальше началась безумная бойня, где нужно было одновременно двигаться, убивать всё прибывающих тварей начиная от хош, огромных бронированных кошек, до отвратительно юрких сороконожек в человеческий рост, которые с лёгкостью могли перекусить человеческую кость своими ядовитыми жвалами. На пределе сил, пробираясь всё глубже и глубже, игнорируя потери отряда, потому что ни у одного из них не было иного выбора, кроме как двигаться вперёд.

Чем ближе к разлому, тем тяжелее становилось передвигаться, тем острее чувствовалось, как покидает их мир единая сила, лишая тела той же быстроты, выносливости и энергии.

Постепенно отряд всё больше растягивался. Аршваи рам вынужденно отставали, погрязая в затянувшихся схватках с монстрами. Зейн и Яс двигались в паре. Неожиданный выпад откуда-то с боку, где всего секунду назад никого не было, пробил со спины плечо Ясмена кончиком хвоста какой-то зубастой твари, чем-то напоминающей аеши. До разлома было всего рукой подать, когда существо дернуло хвостом, с насаженным на нём Ясом, и с неимоверной силой отшвырнула его так, что мужчина отлетел, ударившись о стену ущелья. Он упал и остался лежать без движения на земле. Зейн не мог ни кинуться на помощь другу, ни обойти тварь, чтобы помочь тем, кто сейчас пытался затворить разрыв. С его пальцев соскальзывали заклинания, но они отскакивали от толстой шкуры монстра. Эта потусторонняя ящерица казалось совершенно невосприимчива к воздействию единой силы. В ход шли клинки, но и они лишь слегка царапали броню существа. Стремительная звериная сила в огромном теле, заставляла его кружиться, уворачиваться от всё новых выпадов, когтей и зубов, что постоянно искали возможность сомкнуться на его теле.

Он знал, что вошёл в боевой транс и пока эта схватка не закончится, он не заметит ни собственных повреждений, ни усталости. Вот только, чего он никак не мог предвидеть, пытаясь в очередной раз пробить толстую шкуру, так это до боли в сердце знакомого женского крика откуда-то сверху.

Зейн невольно запнулся и этой доли секунды хватило, чтобы юркий хвост ящера ударил по ногам заваливая его на спину. Но всё это казалось неважным, когда на загривке у твари появилась Элия!

— Вот, падла, — прошипела она, когда их с Зейном взгляды вдруг встретились.

Девушка как-то неловко улыбнулась, а в её руке вдруг показался красный кирпич⁈

Никогда ещё с ним такого не было, чтобы то, что произошло за долю секунды, казалось растянутым во времени на долгие — долгие мгновения, наполненные страхом и ужасом, просто потому, что он не успевал. Ни прикрыть, ни перехватить. Да и что тут делать⁈ Когда рука с зажатым кирпичом, вдруг налилась ослепляющим сиянием и с ужасающей скоростью опустилась на нос ящера.

Когда-то он сказал ей:

«Во-первых, никогда не бей их по носу. Это место гиперчувствительное и зверь может выйти из-под контроля из-за боли».

Именно с этих слов началось их первое занятие верховой ездой. Кто бы мог подумать, что его слова будут исполнены с точностью наоборот⁈ Если бы он только зал⁈

Потому что тварь встала на дыбы, зарычала на всё ущелье и на полном ходу бросилась в сторону разлома, унося на своей спине то ли орущую, то ли хохочущую Элию.

Боги для меня всегда были чем-то абстрактным. Ну, так-то вроде молились мы им в замке Изэр одинаково, но как-то это мало сказывалось на нашем благосостоянии в равной степени. Никакой божественной справедливости, вокруг таких же не слишком удачливых по жизни, как и я, наступать не спешило. Потому я молилась, праздники там разные религиозные отмечала, даже в храм ходила. Всё как положено, но точно так же безрезультатно. Так, что вера во мне была весьма условной единицей. Я больше подстраховывалась на тот случай, что меня могли упечь после смерти в тот самый ад, о котором никто из храмовников не знал, а вот я почему-то была в курсе? И это пугало, так то….

И, вот, столкнувшись с божественным проявлением и попав в тот самый «ад», как мне сперва показалось, я, конечно, охренела! Уверовала! И, даже покаялась! А, потом огненно-горячая «земля ада», похожая на непроницаемую корку, начала подо мной активно шевелиться и катать меня с такой скоростью, что только тут я осознала, что сижу верхом на неком подобии аеши. Вокруг идёт натуральная бойня, в которой принимают участие монстры всех размеров и видов, аршваи рам, оборотни, альвы, а я восседаю верхом чуть ли не на самой огромной твари из всех собравшихся вокруг.

«— Я маугли!», вдруг подумалось мне, хотя как обычно, слово было незнакомо, но сердце наполнилось необыкновенным восторгом⁈ Вот, серьёзно⁈ Тут такое, а я — маугли⁉

Покрепче сжав бёдрами шею твари, я чуть приподнялась и успела заметить, как «аеши» на котором я так резво скакала, подсек хвостом кое-кого очень и очень знакомого! Зейн!

Что говорить, в экстремальных ситуациях я всегда была хороша!

Вот и сейчас быстро сообразив, что к чему и наконец-то уверовав, что я ни в каком не в «аду», а в эпицентре не хилой заварушки и эта скотина подо мной вознамерилась сожрать моё самоё дорогое… Вспомнив наставления Зейна о болевых центрах аеши, я схватила свой универсальный и самый полезный инструмент. Как следует пожелав, чтобы тварь подо мной отправлялась туда, откуда пришла, размахнулась и врезала аккурат в центр носа, пока эта дрянь всё ближе склонялась к Зейну.

И, я понеслась… в прямом смысле этого слова! Даже во время охоты на профессора Рам Уиссома я не гоняла на такой скорости! Да ещё и без седла! Мы мчались в сторону какой-то «черной дыры», как я обозначила для себя это пятно непонятного происхождения. Оставалось несколько метров, прежде, чем я влетела бы на полном ходу в эту штуку, когда меня что-то подхватило и сдёрнуло со спины «адского аеши», который и не думал тормозить! Зверь ломанул вперёд, исчезая в этом черном нечто. Я же, будто пушинка, слевитировала аккурат в объятия Зейна.

Краткий миг единения, когда один лишь взгляд мог сказать куда больше тысячи слов. Его крепкие руки, что так бережно и надёжно держали меня в этот миг, что вопреки всему творящемуся вокруг ужасу, я не испытывала ни единой толики страха. Счастье, которое ощутила в этот момент, будто желало вырваться наружу, затопив собою всё вокруг.

— Достаточно простого желания, подарить свет этому миру, — прошептала я, позволяя той самой силе, что лишь ждала моего на то желания, рассказать всем и каждому о моих чувствах в этот самый миг, вырваться на свободу, затапливая всё вокруг сиянием звезды-созидания, что подарил нам когда-то Маат…

— Ну? А, ты сомневался! Не поняла-не поняла, а она вон как всё поняла! — взмахнул руками Маат, наслаждаясь зрелищем того, как исцеляется мир благодаря силе его детей.

В отличии от людей, сияние, что сейчас источала Элия, не причиняло никакой боли его глазам. Чего не сказать о тварях бездны, что истончались и растворялись не в состоянии вынести его.

— Удивительно на самом деле, — покачал головой Фет. — Ты порой, как завернёшь даже я не понимаю! Сложно было сказать ей, что ли иди туда-то и сделай то-то, — взмахнул он руками. — Кстати, — точно что-то вспомнив, подошёл он к девушке, что замерла в объятьях любимого. — Это нам больше не нужно, — усмехнулся он, подцепив нечто-то крошечное и уже совсем не такое рваное, как было изначально. — Пора вернуть баланс и расставить всё на свои места.

Маат смотрел на друга, который сделал больше, чем кто-либо, чтобы они оказались здесь и сейчас и на крошечную душу в его руках. На губах бога расцветала благодарная улыбка. Всё же он был романтик и порой ему хотелось воздавать справедливо по заслугам, чтобы там Элия не думала.

— Я верну его, — сказал Маат, протягивая ладонь Фету.

Бог подземного царства, будто что-то почувствовав, а может быть просто знал? Но он без возражений отдал душу того, без кого этой истории никогда бы так и не произошло.