Второй шанс для Элии

Глава 15

В следующий раз я проснулась уже в знакомом мне кабинете целителей, где отлёживался после пробуждения силы Томас. Как меня так незаметно переместили сюда было тем ещё вопросом? В воздухе привычно пахло какими-то лекарственными сборами. Сквозь приоткрытые шторы несмело пробивались солнечные лучи. Казалось бы, идеальное тихое утро…

Да, было бы, если бы не по-настоящему угрожающее рычание откуда-то с боку, от которого я собственно и проснулась. Перевернувшись на другой бок увидела опекуна, который лежал на соседней кровати и храпел. На минуту позволила себе умилительную улыбку, наслаждаясь видом его приплюснутых щек и дрожащих пухлых губ. Он рычал будто дикая свинья в поисках желудей, но я всё равно была так рада его видеть первые секунд тридцать.

— Да, что ж ты будешь делать, — прошипела я, взяв подушку в руки и со всего маха обрушив её на лицо профессора и тут же вернулась в лежачее положение сделав вид, что сплю.

Фирс что-то замурчал, завозился и перевернулся на другой бок, решив направить свой боевой рёв на другую сторону.

— Ну, гад, — шмякнула я его подушкой ещё раз.

— А? — выдохнул он, а я опять притворилась спящей. — Ох, — охнул Фирс и смачно зевнув, начал подниматься с кровати. — Какие неудобные постели тут, — пробормотал он. — Всю ночь глаз не сомкнул.

Решив, что поспать ещё уже не получится, потянулась и тоже открыла глаза.

— О, милая, проснулась, — навис надо мной опекун. — Как себя чувствуешь? Болит где?

Прислушавшись к себе поняла, что чувствую себя хорошо. Но не успела я ответить, как дверь в нашу палату отворилась и на пороге возникла молодая целительница. Леяри, как всегда выглядела, как едва распустившийся цветок. Свежая, аккуратно причесанная, легкий макияж, изящный летящий силуэт платья свело-зелёного цвета делал её образ каким-то весенним.

— Доброе утро, — сладко пропела она. — Как мои самые драгоценные пациенты? — спросила врачиха и не дожидаясь ответа опустилась на постель взяв меня за руку.

Что больше всего меня покоробило в этот момент, так это то, что женщина, несмотря на своё показное дружелюбие, не уделила Фирсу даже короткого взгляда. Так-то он тоже пострадал. Уже не первый раз я замечала, что женщина вызывает во мне странные двоякие эмоции. Вроде бы такая милая, нежная, красивая, а что-то не вяжется и всё тут. Хотя, может быть, из-за жизни в доме графа Изэр я не слишком-то приучена к добрым людям? Ну, как-то не встречалось на моём пути таких вот милых людей без подвоха. Вот, Фирс, например, очень милый и добрый, а как нажрётся… то есть, выпьет, так всё очарование мигом слетает и несёт его во все тяжкие! Хотя порой он и на трезвую может так зажечь, что мало не покажется.

— О, всё в порядке, рами вэй Рам Руи, — залепетал Фирс, — вашими стараниями я полностью на ногах, осталось дождаться, когда вы сможете отпустить Элию.

— Отрадно слышать, тоцци Фирс, но вам стоит привыкать называть вашу подопечную согласно статусу — рами вэй Рам Солли, — всё с такой же милой улыбкой указала Леяри, а у меня невольно кулаки сжались от её сладких тонов в голосе. — Рам Солли древний род, гораздо древнее многих, и такое обращение от простого тоцци будет непозволительно…

— Вот, что, — вырвав руку из хватки целительницы, я откинула одеяло и начала подниматься на ноги. — Мы уж сами как-нибудь разберёмся, как нам друг к другу обращаться, многоуважаемая рами вэй Рам Руи, вы мне давайте лучше по теме скажите, могу я покинуть вашу славную здравницу?

— Разумеется, дорогая, — от этого «дорогая» захотелось срочно помыться, таким истошно приторным оно было. — Браслеты-ограничители на тебе, состояние полностью удовлетворительное, а вот этикетом пренебрегать не стоит, — всё ещё улыбаясь, сказала она. — Особенно в Рам Эш. Без должных манер даже принадлежность к древнему роду не поможет устроить достойный брак или карьеру. Если глава рода будущего супруга посчитает тебя неподходящей кандидатурой, то никакая родословная не поможет…

— Ну, это я как-нибудь переживу, — нацепила я свою самую нейтральную улыбку.

Выдать замуж девушку-бастарда в Тарволь в семью дворянского сословия было возможно, если родитель-аристократ был готов прилично раскошелиться на преданном и каких-то преференциях для семьи будущего зятя. Одним словом, это должно было быть весьма выгодным предложением. Взять невесту со значительной «скидкой» в надежде заиметь какую-то причастность к аристократическому роду могли согласиться торговцы, например, или ремесленники. Совсем без преданного лишь какие-то рабочие не имеющие статуса в обществе. Ни закон, ни храмы жрецов ни коим образом не защищали права детей, рождённых вне брака. Это был постыдный плод греха. И, если на грехопадение графа Изэр ещё могли прикрыть глаза, то бастарды обычных людей росли частенько при храмах, куда их и относили родители после рождения. Почему отец вообще решил заявить о своем грешке в моём лице было для меня загадкой. Так что слова Леяри о том, что с моими манерами мне не светит приличное предложение о браке, прошли по касательной. Так-то оно мне всю жизнь не светило. Никто не собирал мне приданного. Я не вышивала вечерами шелковые сорочки и постельное бельё ритуальными узорами, как это делала Тэо. Да, я и сама не задумывалась до недавнего времени о том, зачем вообще нужен этот самый «брачный союз».

— Само собой, — с серьёзным видом кивнула я. — Ладно, погнали мы, а то хавчик стынет, а мы со вчерашнего дня не жрамши, — небрежно махнув рукой Леяри, я сцапала ошарашенно замершего Фирса под руку и потащила к выходу.

Потом подумала, остановилась на самом выходе, повернулась к Леяри лицом и выдала то, отчего Фрау обычно была на гране обмороков.

— Фарты, удачи и лоха побогаче, — взмахнула ручкой и была такова.

— Вот не нравится мне эта девица, — шипела я себе под нос. — Указывать она будет, как нам друг к другу обращаться, — сплюнула я.

— Ну, милая, здесь такие нравы, нам следует уважать местные порядки…

— Мне не нравятся такие порядки! — фыркнула я. — И то, что не успела во мне проснуться некая сила, о которой я ещё сама понятия не имею, как мне уже начинают указывать, как я должна называть тех, кто дорог мне! И это не потому, что я такая глупая, что не знаю о том, как важно следовать определённым правилам в высшем свете, но мне не нравится, когда пересекают мои внутренние личные границы и… — буквально задыхалась я, пытаясь даже самой себе объяснить, что именно так задело меня в этих, казалось бы, ничего не значащих фразах милой целительницы. — Короче, всё! Я сказала так, значит так и будет, — махнула я рукой, закрывая неожиданно неприятную тему.

Размышляя над тем, почему так остро отреагировала на замечание юной целительницы, я понимала, что дело вовсе не в этикете. Мне просто не нравилась сама девушка. Почему?

В голове вдруг всплыла картина, как Леяри и Зейн ожидали нас у входа в столовую. Тогда они стояли совсем близко друг к другу. Он высокий и сильный, а она такая нежная и хрупкая. Такая красивая пара…

Быть может, потому что она была олицетворением того, чем мне всегда хотелось быть? Эталон женственности, грации, нежности…

— Да, с каких пор то мне хотелось? — ошарашенно замерла посреди дорожки по которой мы шли в сторону наших общежитий.

— Что? — изогнув бровь, вопросительно посмотрел на меня Фирс.

Я тряхнула головой.

— Ты не помнишь, меня в том подвале по голове не били?

— Ну, так-то мы теряли сознание и падали… А, что? Болит? — заволновался опекун. — Может, вернёмся…

— Нет, просто мысли странные лезут, — вздрогнув всем телом, вспомнив образ Леяри и представив себя в схожем платье с улыбкой идиотки на лице, я брезгливо поморщилась. — Может, шлем себе прикупить на будущее, — пробормотала я, подозревая, что удары головой нехорошо влияют на мою личность.

Было такое странное ощущение нереальности, стоило нам с Томасом появиться на занятиях в этот день. Одногруппники здоровались, не стесняясь подходили к нашему столу и заводили ничего не значащие беседы, поддерживать которые мне было очень тяжело, хотя Том уже привык и довольно неплохо справлялся. Его принимать стали раньше меня. Правда не спешили подходить в столовой или на занятиях, поскольку мы продолжали вместе сидеть. Никого не смущало, что ещё какое-то время назад мы были для них третьим сортом — отщепенцами, что хуже тоцци. Я не умела так быстро менять своё отношение к окружающим и поначалу они все казались мне лицемерами, но в какой-то момент я просто поняла, что это норма их общества, в котором в первую очередь статус определяет твой круг общения. Плохо ли это или хорошо, но нам с Томасом предстоит учиться жить в этом обществе. Я всю жизнь прожила как изгой и мне совсем не хотелось повторения, поэтому я решила попробовать начать строить какое-то подобие дружеского общения с одногруппниками, а уже позже решать, кто друг, а кто враг. Алисандра исчезла из Башни Семи Стихий. Как не было видно и её дружков. Уже вечером, когда я пришла на тренировку с Зейном, мне представился шанс прояснить то, что произошло со мной и Фирсом. Как вообще кто-то вроде Алисандры, у которой, как мне казалось, мозг с лесной орех, умудрился заиметь такие связи в криминальных кругах, чтобы обратиться к профессиональным наёмникам⁈

— Я смогу ответить на твой вопрос только после того, как будет завершено следствие…

— Следствие? — посмотрела я ему в глаза, понимая, что похоже всё не так уж однозначно в истории о нападении на нас.

— Да, — кивнул Зейн, взял мою ладонь и начал развязывать ремни браслета, что ограничивал управление силой в стенах Башни.

Браслет был зачарован таким образом, что ученики самостоятельно снять их не могли, лишь при помощи преподавателя.

Его длинные пальцы прикасаясь к обнаженной чувствительной коже запястья, словно оставляли обжигающий след. Казалось бы, он не делал ничего предосудительного, но мне отчего-то было неловко. Краска странного, неуместного смущения от соприкосновения наших рук опалила щёки.

— На время расследования Алисандра будет содержаться в подвалах Башни, на её магических каналах поставлен временный блок, — говорил он, сняв первый браслет и нежно проведя пальцами по коже, чуть растирая её и тут же принимаясь за второй.

— На время? — решив спросить хоть что-то, лишь бы не сосредотачивать внимание на его прикосновениях.

— Да, — кивнул он, — решение о пожизненном выжигании каналов может принять лишь королевский суд. Эта мера необратима и среди аршваи рам приравнивается к…ммм… — замялся он. — Наверное, правильнее всего сравнить с растянутой во времени казнью, пыткой. Преступление должно быть очень серьёзным для того, чтобы суд принял такую меру, например, злонамеренное уничтожение последнего представителя древней крови, — посмотрел он мне в глаза, и я поняла, что Алисандра как раз-таки попадает под это определение вины, ведь как ни крути, но кроме неё была лишь я и Томас. — Знаешь ли ты, что такое Кайонарский разлом? — вдруг спросил он. — Проходили ли вы это уже на уроках? Обычно Аирон Рам Уиссом любит начинать свой курс рассказывая о нём, — усмехнулся Зейн.

— Ну, в этот раз, он решил отложить эту тему на неопределённый срок, — пожала я плечами.

— Что ж, тогда, пожалуй, я расскажу. Говорят, что когда-то боги ходили среди людей по землям Рам Эш. Они любили, ненавидели, сражались, испытывая на себе и мире вокруг все страсти присущие живым существам. Как и должно быть в подобного рода сказках, встретились двое. Совершенно непохожих друг на друга, противоположных как свет и тьма. Маат — бог отец созидатель и Аишет — богиня тёмных начал. Аишет возжелала Маат с первого взгляда и никакие доводы о том, что тьме не место там, где живет свет её не устраивали. Маат отказал Аишет и отвергнутая женщина разорвала пространство между мирами, чтобы заточить в мир хаоса и тьмы светлого бога. Конечно, всё это сказки, которые в Рам Эш рассказывают детям перед сном, но так или иначе разлом существует и последние годы это главная и самая серьёзная проблема нашего мира. То, что эта аномалия активна и нестабильна сейчас создаёт настоящую угрозу существованию не просто Рам Эш, а мира в целом. Через разлом приходят в наш мир твари, которым тут не место. Через него же наш мир покидает единая сила. Есть теория, что некогда земли отщепенцев не были пустыми. Что единая сила равномерно питала наш мир, но эта дыра в пространстве постепенно вытягивает её, — тяжело вздохнул Зейн. — Уж не знаю, имеют ли отношение боги к тому, что пространство порвано, но то, что это следствие огромной силы энергетического выброса совершенно точно. И какое-то время назад, довольно давно на самом деле, разлом уже был активен, что едва не стоило нам существования. Согласно хроникам, что дошли до нас из тех времён, разлом был закрыт чистым светом Маат…

— Что? Светом бога? И, где же его взять? — усмехнулась я.

— Знаешь происхождение слова Солли с древнего языка Рам Эш? — спросил он, прямо взглянув на меня. — Оно берёт своё начало от слова «солем» — свет созидателя или свет первой звезды — вот, что значит Рам Солли, Элия, — как-то тихо ответил он, наконец-то снимая с меня второй браслет.

Я опустила взгляд, пытаясь осмыслить всё сказанное им и невольно затаила дыхание, потому что стоило Зейну снять браслеты с моих запястий, как кожа моих рук наполнилась странным сиянием, которое будто просачивалось изнутри. Ничего подобного я не видела прежде! Даже помыслить не могла, что такое в принципе возможно!

— Что это? — прошептала я.

— Мы верим, что наш мир питает единая сила, которая пронизывает и аршваи рам, преобразовываясь уже в ту или иную форму. Есть аршваи рам, которые могут преобразовывать единую силу в несколько видов энергии. Таких аршваи рам принято называть универсалами. Есть те, кто могут извлекать строго определённый вид воздействия и во многом это определяется принадлежностью к роду. Например, Яс подчиняет стихию воздуха, как и большинство членов рода Рам Шоти, которые признаны их источником. Исключения составляют супруги и люди, которые приняты в род после рождения. Оре и Леяри Рам Руи принадлежат к роду целителей и менталистов, но Оре, например, довольно слабый метальный маг. Ему досталась земля, стихия рода его матери. Что является постыдным для общества аршваи рам, поскольку прямо указывает на зачатие вне брака. Его мать не вошла в род, когда был зачат Оре и для многих консервативных семей это повод указать на это, как на грязное пятно на репутации рода Рам Руи. И, хотя, он Рам Руи, но наследником рода ему никогда не стать. Скорее всего со временем он войдёт в род матери, когда его нынешний глава получит щедрое предложение от Оре и согласится принять и привязать к источнику. Но, это если только Оре сам захочет как-то возвысить свое положение. Пока их рода не слишком-то ладят, и я не думаю, что Оре захочет менять привязку в ближайшее время, — он так просто говорил о таких вещах, которые, возможно, сам Оре ни за что бы не хотел кому-то озвучивать.

И сначала я даже несколько разозлилась на Зейна, а потом поняла, что это очевидный факт, который был понятен любому жителю Рам Эш и то, что он озвучивал его для меня было всего лишь объяснением того, что все просто знали и так.

— Что же касается тебя и того, что ты видишь — это тот самый свет Маат, о котором я говорил тебе. Считается, что Рам Солли произошли в результате смешения древней расы солем и первых аршваи рам. Постепенно сила солем была сильно разбавлена, всё больше и больше смешиваясь с аршваи рам. Со временем, когда род практически выродился, Рам Солли были уже лишь тенью себя изначальных. Связь с источником была всё слабее, а как следствие, в роду перестали рождаться аршваи рам. Такое иногда бывает даже с самыми сильными из нас, — тяжело перевёл он дыхание. — По-хорошему, уже тогда главе рода Рам Солли следовало начинать будить кровь в детях, — пробормотал он что-то непонятное, а потом словно спохватился, посмотрел мне в глаза. — С тех пор, как вы покинули Тарволь всё было направлено на пробуждение крови древних, Элия, начиная от еды и заканчивая вашим окружением. Даже в ваших комнатах были установлены резонаторы, которые должны были воздействовать на вас во сне. Я хочу, чтобы ты понимала, пробуждение крови в ком-то вроде вас с Томасом и Алисандры это не так просто и то, что это произошло большая, я бы даже сказал, небывалая удача. Пока энергия внутри тебя нестабильна, она прорывается в виде вот такого вот свечения. Насколько сильны изменения станет очевидно после того, как вы с Томасом посетите родовое гнездо Рам Солли и мы проведём привязку к источнику.

— А Алисандра…

— Алисандра несмотря на результаты расследования к источнику не приблизится, — вдруг категорично заявил он. — Свет не терпит Тьмы, — вдруг усмехнулся он.

— Но так-то мы с Томасом может тоже далеко не добряки…

— Я об этом и не говорил, — пожал он плечами. — Я говорю о материях. В Алисандре единая сила одновременно преобразовывается в свет Маат и тьму. Скорее всего это результат нестабильных приливов ярости в момент пробуждения и после. Как бы нам не хотелось этого признавать, но сила аршваи рам во многом зависит от личностных качеств и эмоциональных перепадов. Потому так важно дыхание и контроль. К сожалению, Алисандра никогда не сможет обуздать энергии внутри себя и ей придётся носить удерживающие браслеты до конца жизни, даже если ей не выжгут каналы. Она брак, — коротко бросил он, а у меня от такой его фразы мороз пополз по коже.

Как бы я не относилась к Алисандре, но я бы никогда не сказала о человеке «брак». Это было сказано так, что я будто почувствовала, как у меня перед носом захлопнулась какая-то невидимая дверь в мир мужчины, который только-только начинал мне… нравиться?

От осознания того, каким образом он смотрит на нас троих стало почти физически больно в груди. Наконец-то я начинала понимать для чего мы им. Мы ресурс. Мы инструмент. Я и Томас пока годный материал, а Алисандра брак. Госпожа Вьер и вовсе неликвид. А Фирс жалкое ничтожество — тоцци. Так?

Я с силой сжала кулаки. Так сильно захотелось врезать Зейну, а потом ещё раз и снова. Но я стояла молча, смотря в необыкновенно зелёные глаза, понимая, что с осознанием открывшегося мне стоит научиться жить. В конце концов, разве это так страшно? В Тарволь я была «браком» для всей своей семьи, а тут я даже получила оценку подходящего материала.

Грустно улыбнувшись я тяжело вздохнула.

«Ты в плену, глупая, проснись уже!» мысленно отругала я саму себя.

— Поэтому, — тем временем продолжал говорить Зейн, — именно сейчас очень важно контролировать все свои эмоции. Никаких резких перепадов, всплесков ярости и гнева. Четкий контроль в ближайшие две недели до того, как мы проведём привязку. А, сейчас, садись и положи свои ладони на мои, будем гонять энергию по кругу, растягивать каналы и добиваться стабильности без лишних всплесков.

Я поспешила последовать его указаниям, но стоило мне положить свою ладонь на ладонь Зейна, как я ощутила под правой ладошкой странную бархатистую поверхность. Это была крошечная коробочка.

— С днём рождения, Элия, — вдруг сказал он, а я невольно затаила дыхание.

Это был первый день зимы, о котором я совсем забыла — день моего рождения. Я даже не вспомнила, а Зейн знал…

Вопреки всему от одной мысли об этом сердце застучало чуть чаще. К щекам вновь прилила горячая кровь. Но хуже всего то, что сияние, что равномерно источала моя кожа, вдруг усилилось и я смутилась ещё сильнее.

— Открой, — сказал он, и я тут же поспешила это сделать.

На самом деле, кроме Фирса, который дарил мне то кастеты и ножи, то сборники поэзии, вдруг решая сделать меня более женственной, мне никто и никогда не делал подарков. И, открыв коробочку я невольно затаила дыхание, потому что на крошечной подушечке лежала прозрачно-голубая капля на тонкой цепочке.

— Это… очень красиво, — я и сама не поняла каким именно образом на моих губах расцвела ещё более широкая улыбка и, наверное, если бы я не сияла как загадочная «лампочка», то раскраснелась бы ещё больше.

Уже вечером подходя к своей комнате в общежитии, меня поймал Томас, который вместе с Фирсом ждал меня в комнате госпожи Вьер. Оказывается, на волне нападения о дне моего рождения забыла не только я, но и Фирс, а вспомнив тут же решил растрепать об этом моим родственникам. Ну, как бы я не была против. Тем более, что за это короткое время Томас и госпожа Вьер стали мне по-настоящему не чужими людьми и я действительно мечтала, что мы сумеем стать семьёй со временем. Празднество получилось очень милым и состояло из добытого компота и пирогов, честно сворованных Фирсом из столовой для сотрудников архива.

— Ну, без подарков, моя дорогая, — подняв бокал с компотом, начал Фирс. — Пока я так проигрался, да и то, что осталось мы тебе на крем для удаления волос спустили и то вино…

— Что? — встрепенулась вдруг мадам Вьер. — Я не поняла, куда потратили деньги? Томас, вы что пьёте с Элией? — вдруг строго свела женщина брови.

— Нет, мам, мы только угощаем, — вдруг захохотал Томас, а вместе с ним и я с Фирсом под недоумевающим взглядом госпожи Вьер.

Уже позже нам всё же пришлось рассказать эту историю тётушке, но почему-то она вышла неожиданно смешной и тёплой. Как странно…

За шесть часов до…

Войдя в рабочий кабинет Зейна, Леяри тут же приметила то, как мужчина щелкнул крышкой маленькой коробочки, предназначенной для украшений, и убрал её в стол. Внимание к деталям всегда было её сильной стороной. Особенно необычным выглядела эта вещь в руках такого мужчины, как Зейна. Лея давно определилась со своими целями и Зейн был приоритетной. У неё было всё! Поддержка семьи и рода Зейна, подходящее его статусу положение, образование и происхождение, красота и молодость, не хватало лишь желания самого мужчины. Конечно, Леяри понимала, что у него не могло не быть женщин, учитывая его возраст, положение, внешность, но она никогда не сталкивалась с его избранницами. Мужчина всегда тщательно скрывал свою личную жизнь. Даже её брат, лучший друг Зейна, не знал много. А, может быть, просто не считал нужным делиться с Леей?

Пока шла к столу, в памяти перещёлкивала все знаменательные даты семьи Рам Арашису: день рождение отца Зейна — нет, мачехи — нет, младшей сестры — нет, тётушки по линии родной матери — нет… Хм…

— Как хорошо, что ты решил привлечь королевских дознавателей, — улыбнувшись уголками губ, пролепетала Леяри, кладя на стол Зейна папку с подробным отчетом по чтению сознания Алисандры Рам Солли. — Должно быть, ты прав и мне не хватило опыта работы в полевых условиях, поверить не могу, что не разглядела блок, поставленный Реймаром Рам Орт! — сокрушалась девушка, весьма искренне изображая реакции, которые были бы характерны для подобной ситуации.

Как менталист Леяри знала, что ключ к успеху, если хочешь кого-то обмануть, истово верить, что то, что ты говоришь правда. И она верила, пропуская эмоции разочарования от собственной неудачи, переживая их.

Зейн взял в руки отчет королевских дознавателей и тут же нахмурился.

— Это не уровень выпускника стихийного направления, — посмотрел он в глаза Леяри и тут же замолчал, в то время как девушка поняла, что Зейн будет копать дальше. Это было неприятно. И вовсе ни к чему! Демонова отщепенка со своей болтовнёй перед Элией угробила такую возможность! Леяри в очередной раз прикрыла глаза, пытаясь подавить гнев. И, всё же, как её бесил тот факт, что при всех правильно расставленных составляющих нашлась одна идиотка, которая запорола всё! И, всё же одно не давало покоя, как именно Зейн нашёл Элию⁈

— Ты злишься, — вдруг как-то отстранённо, спросил Зейн. — Почему?

Как он понял? Она ведь отслеживает свой эмоциональный фон.

Зейн же всем своим изменившимся нутром ощущал аромат гнева. Знакомый ему запах, от которого кружило голову и которому было так сладостно придаваться в пылу сражений. Не его воспоминания, но теперь ставшие частью его самого. Леяри пахла именно гневом, хотя её эмоциональный фон транслировал совсем другие эмоции. Мужчина смерил девушку задумчивым взглядом, полностью доверяя своему новому чутью. Он знал, что его так просто не обмануть.

— Потому, что меня обвёл во круг пальца какой-то мальчишка и его девка! — фыркнула она, понимая, что её щиты не работают и быстро приводя свои эмоции в норму.

— В следующий раз ошибки не будет, поскольку урок пройден, — пожал он плечами. — Я изучу отчет и если будут вопросы, то обращусь к тебе…

Леяри немного нервно кивнула и тут же взяв себя в руки соблазнительно улыбнулась, подходя ближе к столу Зейна и облокачиваясь о него бедром.

— Составь мне компанию на выходных, — улыбнулась она. — Ты обещал услугу, если я помогу тебе, — чуть прикусила она нижнюю губу, прекрасно понимая насколько многозначительным выглядит этот жест.

— Компанию? — нахмурился Зейн.

Ему совсем не хотелось составлять компанию ни на каких выходных. У него были свои планы, в которые явно не входила именно эта девушка.

— В доме Рам Руи будет приём, посвящённый юбилею нашей мамы, и ты не можешь отказаться сопровождать меня, — с поддельно серьёзным видом погрозила она пальцем Зейну, после чего развернулась и соблазнительно покачивая бёдрами направилась на выход из комнаты. — Буду ждать тебя в 4, — промурлыкала она.

Покинув помещение Леяри тут же перестала улыбаться, полностью сконцентрировавшись на первостепенной задаче. Она устремилась вперёд по коридору, где разместили Алисандру и Реймара. Сейчас здесь было совершенно пусто. Все мероприятия по допросу на сегодня были завершены, потому никем не замеченная Лея прошла к самой дальней двери и пользуясь допуском вошла в камеру, где содержался наследник семьи Рам Орт.

Подумать только, что этот лысый, с шелушащейся и покрасневшей кожей на голове, уродец некогда золотой мальчик Башни Семи Стихий. Реймар даже не повернулся к ней лицом, продолжая сидеть на узкой койке и смотреть прямо перед собой.

— Какого демона тут происходит⁈ — привычно заголосил парень, увидев нежданного посетителя. — Мои родители вообще в курсе, что со мной так обращаются⁈ Мой отец этого так не оставит!

«Какой жалкий», немного брезгливо подумала девушка и приблизилась к парню тут же положив ладонь на его щёку.

— Реймар, — позвала она совершенно ровным безэмоциональным голосом, вот только лицо парня вдруг озарила доверчиво-восхищенная улыбка.

Ему вдруг показалось, что некто похожий на божество приблизился и коснулся его даря надежду и успокоение.

— Ты пришла? — прошептал он. — Какое счастье! — он и сам не знал, почему это счастье, но почему-то именно так себя чувствовал в этот самый волшебный миг.

— Конечно, пришла, — всё так же ровно отвечала девушка, с каждым словом, прикосновением всё крепче цепляясь за сознание мужчины. — Я разочарована.

— Почему? — в глазах мужчины отразилось неподдельное горе от слов девушки, словно он отказывался принимать сам факт, что его божество может быть разочаровано⁉

— Ты не справился, Реймар, так почему ты всё ещё жив раз так сильно меня разочаровал?

— Я, — тяжело сглотнул он, а глаза парня испуганно забегали, будто он пытался найти ответ на этот вопрос и не разочаровать девушку ещё сильнее. — Я не знаю… я всё исправлю… ты больше не разочаруешься во мне! — горячо заверил он Леяри, прямо взглянув ей в глаз.

— Конечно, я знала, что ты справишься.

— Но, как я… мне… — осматривая совершенно пустую комнату, в поисках того, чем мог бы навредить себе, бормотал парень.

— У тебя такой длинный пояс, Реймар, посмотри, — точно зная, о чем думает парень, сказала девушка и вдруг улыбнулась. Холодно, жестко и удовлетворённо. — Сегодня ночью, постарайся больше не разочаровывать меня, а пока тебе стоит поспать, дорогой, — похлопала она парня по щеке и даже не смотря, как бессознательное тело повалилось на кушетку, повернулась спиной к нему и направилась на выход из комнаты.

Весть о том, что Реймар Рам Орт повесился застала Леяри на подходе к лекарскому крылу. Утро не могло начаться лучше. Хотелось улыбаться, хотелось радоваться, что угроза разоблачения больше не довлеет над ней! И она бы могла вполне искренне улыбнуться, если бы перед входом в её кабинет не стояла одна бесячая девица. Элия наклонилась и сейчас была занята тем, что поправляла свою обувь даже не думая выпрямиться и должным образом поприветствовать Леяри. Несносная невежда! Живучая тварь!

— Доброе утро, дорогая, — как всегда любезно улыбнулась девушка, приветствуя ту, что непременно отправит следом за Рам Орт просто из принципа.

Но стоило девушке выпрямиться, как взгляд Леяри тут же прикипел к тончайшей цепочке из белого золота и искуснейшей огранки голубому брильянту в форме капли. И не смотря на кажущуюся скромность украшения оно было баснословно дорогим! Перед глазами тут же возникло личное дело Элии, дата её рождения, коробочка, поспешно убранная в стол…

— Какой прелестный кулон, — казалось впервые идеальная маска треснула и вместо улыбки вышел звериный оскал.

И как бы девушка не пыталась вернуть её назад, но у неё отчего-то никак не получалось.

— Какой прелестный кулон, — сказала Леяри, и я чуть не подавилась ответом.

А ведь хотела просто поблагодарить за комплимент, но звериный оскал, в который превратилась улыбка девушки, заставил внутренне содрогнуться.

— Эм, спасибо, рами вэй Рам Руи, — всё же нашлась я. — Я на измерение стабильности энергетических потоков. Рами вэй Рам Аршису сказал, что это необходимо делать каждый день до момента привязки к источнику. Томас чуть задерживается. Он в библиотеку решил сначала книгу занести. Так что он как раз подойдёт, как мы закончим, — говорила я, лишь бы не молчать, поскольку слишком уж жутко было стоять перед девушкой, которая смотрела на меня стеклянными глазами и растягивала рот в кукольной улыбке.

Почему-то подумалось, что самое время заиграть какой-нибудь жуткой мелодии, а Леяри достать из кармана тесак для рубки костей.

Тяжело сглотнув, я попыталась улыбнуться, но вышло как-то криво.

Черт, эта баба вгоняла меня в какое-то истерическое состояние! Что за дела вообще⁈

— Конечно, — ответила она и ощущение неестественной жути схлынуло, как не бывало. — Пойдём, — приветливо пригласила она меня в свой кабинет.

Зайдя внутрь я присела на стул рядом со столом девушки и послушно протянула ей руку. Холодные тонкие пальцы достаточно крепко ухватили меня за запястье, от чего вновь возникли не самые приятные ассоциации. Невольно накатило такое чувство, точно я крохотная мушка, попавшая в опытные паучьи лапки и всё, что мне остаётся, так это ждать, когда паучиха решит высосать из меня все соки.

— Тебе тяжело, — безэмоционально сказала Леяри, а я не сразу поняла, чего ей надо. — Ты устала.

Ну, так-то она, наверное, спрашивала тяжело ли мне? Вот только вопросительных интонаций в голосе я не почувствовала. Кулон на моей шее вдруг потеплел и стал каким-то странно осязаемым.

— Да, не, нормально у меня всё, — буркнула я, не понимая почему Леяри так удивлённо смотрит на меня. — Чё тут уставать-то? — пожала я плечами.

— Морально тяжело, такие нагрузки выматывают, уничтожают тебя… — продолжала она начёсывать мне какую-то муть.

— Да, не, пучком всё, говорю же, — пожала я плечами. — Кормят, учат, одевают, не бьют, чё ещё надо?

Поскольку Леяри меня нервировала, я начинала привычно терять контроль над речью и манерами в таких ситуациях. Широко разведя колени, оперлась свободной рукой о бедро, исподлобья взглянув на врачиху.

— И всё же ты очень устала, — опять заладила девица, вдруг пристально вперив в меня глаза, точно её не первый день пучит. — Разве не хочешь, чтобы всё это прекратилось?

Кулон на шее стал ненормально горячим и тут я в кои-то веки испытала чувство, которое могла бы назвать «озарением»! Я в который раз забыла, что мир аршваи рам — это мир, где живы сказки и что в Траволь невозможно, тут является частью обыденности! Леяри из рода Рам Руи, где рождались целители и менталисты! Так сказал Зейн! Слава богам я знала, что значит слово «менталист», хотя и не особо понимала, как именно это может работать!

Эта бабища воздействовала на меня, но почему-то у неё не получалось!

«Кулон», — подумала я, понимая, что не просто так он нагрелся.

Первым порывом было шваркнуть её головой об стол.

Вот прям так, без лишних прелюдий.

Потом, я решила, что будет сложно объяснить, почему у врачихи треснула тыква…

— Да, — тем временем прошептала я. — Я устала. Я разве не хочу, чтобы это всё прекратилось?

Она ведь этого хотела? Чтобы я повторила то, что она внушает мне? Надеюсь, со стороны я выглядела достаточно правдоподобно. Вспоминая уроки Зейна, я постаралась полностью успокоиться и начать контролировать собственное дыхание, чтобы никак не выдать себя.

— Это избавит от усталости, — продолжала говорить она и её паучьи руки разжали мои пальцы и вложили пузырёк из тёмного стекла, который она достала из верхнего ящика стола. — Просто выпей вечером и на утро ты забудешь об усталости и проблемах вокруг. Тебе станет очень хорошо.

Я опустила взгляд, читая этикетку, где было написано совершенно безобидное слово: «снотворное». Так-то, если подумать она всего лишь дала мне средство для сна, а уж то, что я сама выхлебаю за раз целый пузырёк, так разве есть в том её вина?

— Просто выпей вечером и на утро нет проблем, — пробормотала я, придурковато улыбнувшись.

— Всё хорошо, — отпустила она мою руку, а её голос вновь окрасился тёплыми интонациями. Словно предо мной был другой человек. Кулон перестал обжигать, и я могла лишь интуитивно предположить, что воздействие завершено. — Потоки стабильны…

В этот момент раздался стук в дверь и внутрь просунулась кудрявая голова Томаса.

— Можно? — спросил он.

— Конечно, милый, заходи, — позвала его Леяри, а я несколько растерялась.

В голове был настоящий кавардак. С одной стороны, я сделала вид, что приняла её внушение. С другой стороны, это же значило, что я сегодня вечером должна выпить бурду, что она дала. А, ещё был вопрос, зачем она всё это делает⁈ И, кто мне поверит, если я вдруг попытаюсь обвинить уважаемую Леяри Рам Руи в воздействии и попытке убийства основываясь лишь на врученный ею пузырёк со снотворным⁈ Это смешно! Она даже вслух не сказала, чтобы я убила себя. Она сказала мне отдохнуть… Разве это преступление⁈

Решать надо было быстро! А, самое главное выиграть себе время, чтобы понять, как действовать дальше.

Поспешив подняться со стула, чтобы уступить место Томасу, я намеренно наступила на длинный подол своей ученической формы и тут же ожидаемо упала на колени с силой обрушивая ладонь с пузырьком на пол. Треск стекла был одновременным с обжигающей болью в ладони, когда стекло разрезало нежную кожу.

— О, нет, — простонала я, — я же…отдохнуть… — несла я какую-то чушь, в то время как с моей ладони настоящим потоком хлынула кровь.

Тут же началась суета. Охал Томас, бегала туда-сюда Леяри, доставая бинты и свои мазилки. И ни взглядом, ни жестом она не выдала своего разочарования так, словно этот момент с пузырьком мне вообще привиделся. Я, поддавшись эмоциям и боли, начала реветь, как делала это в детстве. Благо с возрастом я научилась контролировать свои слезомарафоны, но если уж доводилась возможность, да ещё когда Томас так мило меня жалел, почему бы и нет⁈ Пусть эта врачиха думает, что я совершенно нелепая идиотка, а я пострадаю, что мне бочку и бетон не на что купить! Ни денег, ни рабсилы… Что за жизнь⁈

Придется треснуть тыкву! Вряд ли, если она станет полоумной, то ей хватит соображалки делать такие гадости!

Я решила, что пока не придумаю, что делать с этой Леяри Рам Руи не останусь ни сама с ней наедине, ни кому-то из нас не позволю. Придётся сегодня собрать ОПГ и решать, как быть дальше.