Второй шанс для Элии

Глава 17

Порой Зейн думал, что их общество слишком закостенело в собственных традициях. Особенно вот в такие дни, как сегодня. По какой ещё причине он вынужден встречаться с отцом, кроме той, что он глава рода? Учитывая весь опыт их отношений, он давно перестал чувствовать любую родственную привязанность. А после того, как слияние завершилось и из него наконец-то получился «совершенный» аршваи рам, по меркам его отца, то вся ирония заключалась в том, что ему стало плевать и на род, и на самого рами вэй Рам Арашису старшего.

Войдя в просторную приёмную, он тяжело вздохнул, как если бы от этого вдоха зависело количество терпения, которое у него едва ли нашлось бы на разговор с родителем.

— Добрый вечер, — поприветствовал он отца. — Пройдём, — открыв дверь в свой кабинет, он вошёл, не дожидаясь ответа.

Как младшему из рода, ему следовало поприветствовать старшего должным образом, поклониться и пропустить вперёд себя. Но, поскольку они были родственниками, это допускало больше вольности в отношениях. Но Зейн вёл себя так не поэтому. Он показывал, что отец не имеет влияния на него и судя по недовольно поджавшимся губам Ройса, последний это понимал. Когда мужчины разместились за широким столом, друг напротив друга, Зейн сложил руки в замок и молча посмотрел на отца. Он не собирался начинать с ним разговор, спрашивать, как у того дела и что его привело? Ему было безразлично.

— Ты стал ещё более невыносим…

Стоило первым упрёкам сорваться с уст отца, как Зейн поднял руку, обрывая его на середине фразы.

— Я не стану это слушать, — холодно отрезал он. — В чем причина твоего визита и что мне сделать, чтобы следующая наша встреча произошла как можно позже? Просто скажи, чего ты хочешь?

Ройс зло поджал губы, и смерил сына самым своим гневным взглядом. Разве так должно встречать и принимать главу рода⁈ Что это за отношение! Как он смеет⁈

Все эти вопросы крутились у него на языке, и он готов был разразиться гневной тирадой, но сперва решил всё же озвучить то, что хотел.

— Время первого наследника вот-вот истечёт, а ты до сих пор не заключил союз…

Зейн едва не застонал в голос.

Почему он должен это выслушивать? Сейчас? Когда у него был такой прекрасный вечер, наполненный обществом женщины, что захватила все его мысли, проникая сквозь кожу в самое сердце.

— Не переживай, до истечения сроков — заключу, — бросил Зейн, не потому, что был должен что-то пояснять этому человеку, а потому что был уверен в своих силах, что сможет сделать Элию своей раз и навсегда. И эта уверенность кружила голову. А слушать бредни отца про то, кого он хочет видеть рядом с ним он и вовсе не собирался.

— Вот и отлично! — обрадованно воскликнул Ройс, хлопнув в ладоши. — Я думаю, Леяри Рам Руи идеально тебе подойдёт и…

— И мне плевать, что ты думаешь по данному вопросу, — жестко, с непередаваемой ледяной интонацией в голосе, оборвал его Зейн. — Мой выбор останется исключительно моим и советчики мне ни к чему.

— Как ты смеешь⁈ — взорвался мужчина, хлопнув ладонью по столу, будто бы забыв, что Зейн давно не ребёнок, чтобы пытаться запугивать его подобным образом.

— Формальности соблюдены и тебе пора, — встал из-за стола Зейн, не собираясь смотреть на истерики собственного отца. — И прекращай уже таскаться сюда, если нет ни единой стоящей причины для наших встреч, — бросил он, направляясь к двери, чтобы открыть ту и ускорить процесс ухода неугодного гостя.

— Каким бы сильным ты не был, но без поддержки рода ты — ничто! — вдруг воскликнул раскрасневшийся Ройс Рам Арашису. — И в моих силах сделать тебя безродным щенком! Я дал тебе всё! Силу, о которой многим остаётся только мечтать! Положение! Власть! Всё это я! Чего бы ты достиг, жалкий слизняк, весь в свою мамашу! Такой же нытик, вечно оправдывающий свои неудачи! Именно я дал тебе всё, чтобы ты стал кем-то значимым!

Когда он был подростком, который лишь пытался хоть как-то обуздать ту тёмную тварь, как думал Зейн, что подсадил ему отец, он очень переживал и расстраивался, слыша из уст родителя вот такие вот упрёки. Сейчас же… Сейчас он всё больше поражался сам себе: почему продолжает эту иллюзию общения с человеком, который так давно ничего для него не значит?

— Мы закончили, — коротко бросил он, открывая дверь прекрасно зная, что Ройс скорее сдохнет, чем позволит какой-то жалкой секретарше услышать или заметить, как к нему относится его собственный сын.

Проводив отца, Зейн впервые задумался о том, что ему следует покинуть род Арашису. Вступить в новый род?

Проказливая улыбка вдруг заскользила по его губам.

Ройс едва мог дышать от разрывающего его лёгкие гнева. Удаляясь всё дальше и дальше от центрального здания Башни, он с яростью сжимал кулаки на руках. Что он себе позволяет⁈ Да, раньше их отношения тоже были напряжёнными, но никогда прежде его сын не позволял себе такого откровенного пренебрежения к нему! Никогда! В чем причина таких изменений⁈

Полностью поглощённый мыслями, он едва не прошел мимо одиноко сидящей на скамейке женской фигурки. Как он мог так задуматься, что едва не пролетел мимо Леяри. Сейчас девушка вовсе не выглядела радостной. Казалось, на её плечи обрушилась вся тяжесть мира, отразившись печалью на лице.

— Лея? — осторожно позвал Ройс, подойдя к скамейке.

Что могло так опечалить эту юную красавицу?

Ройс искренне заволновался, хотя и сам не смог бы сказать, с чего бы? Слово «чуткий» никогда не вязалось с его личностью.

— Ох, рами вэй Рам Арашису, — вскинула девушка глаза полные слёз на мужчину и тут же судорожно вытерла щёки.

— Что… что ты здесь делаешь? Что случилось? — нахмурился он, а девушка лишь жалобно всхлипнула, опустила глаза и тут же покачала головой.

— Всё… всё это глупости… — прошептала она.

— Из-за глупостей молоденькие девушки не плачут одиноко сидя на лавочках в ночи, — строго сказал Ройс, нахмурился и присел рядом с Леей, положив ладонь на её предплечье в надежде успокоить. — Ну же, девочка, расскажи мне…

То, как лукавый огонёк загорелся в заплаканных глазах Леи и тут же погас, стоило ему прикоснуться к ней, Ройс не заметил. А, вот девушка была очень рада, что его ладонь сейчас соприкасалась с её кожей. Так будет гораздо легче, рассказать о том, что так расстроило. Ведь одно дело подбросить нужную идею и совсем другое, когда человек сам открывается, желая проникнуться, помочь. Не внушение, не работа с сознанием, всего лишь эмпатическое прикосновение.

— Понимаете, — всхлипнула она, — наши отношения с Зейном…

Девушка судорожно перевела дыхание, словно пытаясь проглотить комок в горле.

— Простите, конечно же с рами вэй Рам Арашису…

— Перестань, — коротко оборвал её Ройс, — просто расскажи, как есть.

— Зейн так изменился последнее время, он просто сам не свой! Я не узнаю его!

Ройс нахмурился. Даже эта девушка заметила, что его сын стал другим! Отстранился от рода, отца, даже от возлюбленной. Не просто же так Лея называет его по имени.

— Почему? Что произошло?

— Всё, что мне остаётся это лишь строить предположения, но после его возвращения из Тарволь он стал другим… После того, как сблизился с отщепенкой, — Леяри прикусила губу, раздумывая не слишком ли поспешила, обличив мнимую виновницу её бед?

Но судя по тому с какой охотой Ройс воспринимал её слова, мужчина и сам искал ответ на схожий вопрос и с радостью ухватился за подготовленный ею.

— Отщепенкой? Мой сын связался с отщепенкой⁉ — казалось, мужчина едва не задохнулся от нахлынувших на него эмоций. — С кем⁈

Против всех приличий, воскликнул он. А, Леяри лишь мысленно улыбнулась.

— Сколько? — поинтересовалась я у крупного смуглого мужика, который смерил меня странным взглядом, и чему-то усмехнулся.

— Три льер.

— Охренел⁈ — воскликнула я, с сожалением бросая приглянувшийся молоток на его прилавок. — Откуда такие цены⁈

Три льер значило шесть полновесных серебряных монеты в Тарволь. Ну, я так предполагала, меряя цены хлебом решив принять цену за полновесный батон мерой к которой привязала курс местной валюты. Пока мне было тяжело понять, что дорого, а что не очень. А считать в булках цены хоть как-то помогало разобраться, что к чему. Хотя и это не помогало, поскольку осталось у нас с Фирсом на двоих полтора льер. Одна серебряная монета в Тарволь равна пятидесяти медным. Один батон стоит пять медных монет. Таким образом на одну серебряную монету можно было прикупить десять батонов, а за хренов молоток с меня хотели содрать шестьдесят батонов!

— Металлы нынче дорожают, — ехидненько выдал явно нечистый на руку продавец, который решил меня надурить, видя во мне несмышлёную девицу.

— Бабушке своей гони, — фыркнула я, отворачиваясь от прилавка и пошла дальше.

— Ты уверена, что хочешь купить молоток? — поинтересовался Фирс, не поняв почему я так раздраженно кинула выбранный мною инструмент и пошла дальше.

Тяжело вздохнув, пожала плечами.

Пока строительный рынок, куда мы смогли выбраться с Фирсом в как-то слишком быстро наступивший выходной, разочаровывал. Слишком дорого для наших скромных запасов, а обещанную стипендию и зарплату что-то никак не желали выдавать.

— Тебе мало было последнего похищения? А, там, между прочим, была утеряна ЭЛИЯ и нож куда-то сперли… Санитарки, похож постарались, пока я в отключке была, — пробормотала я. — Сила пробудилась, но владеть я пока ею не могу. Даже браслеты эти сама снять не смогу, если что. Ещё эта бешеная врачиха что-то мутит, — покачала я головой. — Это никуда не годится, — тяжело вздохнула я, останавливаясь у очередного прилавка. — Я чувствую себя голой и беззащитной. Сколько? — поинтересовалась я у очередного продавца, указывая на понравившийся мне инструмент.

И снова этот странный взгляд и на этот раз ставка в шестьдесят пять батонов.

— Да, твою мать… — начала было закипать я, но моего запястья коснулась рука опекуна.

— Не знаю, что ты ему говоришь, но подозреваю, что что-то малоприличное, — вкрадчиво, заметил он. — Ты же помнишь, что мы работаем над речью и манерами?

Мило улыбнувшись, я кивнула Фирсу, повернулась к продавцу и точно так же с совершенно очаровательным выражением лица, заговорила на языке рам эш.

— Охеревший ты типок, — улыбнулась я. — Доволен? — посмотрела я на опекуна, видя, как интенсивно наливается красным цветом кожа на лице продавца.

— Мне кажется тут что-то не чисто, — пробормотал Фирс.

— Ты придираешься, — фыркнула я, перейдя на другую сторону торгового ряда, практически отчаявшись найти хоть что-то, что мне бы понравилось и было по карману.

И, тут я подняла взгляд и увидела аккуратно сложенный на деревянных поддонах кирпич. Красный, красивый, в общем вполне себе подходящий на крайний случай. В Тарволь я бы совершенно бесплатно подобрала первый попавшийся на глаза камень, но в Рам Эш были помешаны на чистоте парков, улиц и любой придворовой территории. Чтобы найти бесхозный подходящий по размеру булыжник надо было идти к руслу реки и то я наверняка не знала, каменистое ли там дно.

— Уважаемый, — обратилась я к продавцу, — мы с мужем планируем возведение дома для нашего семейного гнёздышка, — вдохновенно начала врать я и сама не поняла, как в мыслях скатилась к последнему вечеру, проведённому в объятьях Зейна.

Ещё толком так и не осознав, что мы теперь пара, я даже в мыслях боялась об этом лишний раз думать и безумно смущалась. И на прогулку эту сегодня решилась, чтобы немного отвлечься и проветрить голову. Сперва я опасалась, что нас с Фирсом не выпустят за территорию Башни, после всего произошедшего, но вопреки моим опасениям никто нас задерживать не стал.

— Я бы хотела дать ему посмотреть образец вашего товара. Не могли бы вы продать мне один кирпич?

— Образец? — удивленно вскинул брови маленький мужичок, продававший кирпичи, цемент и прочие строительные смеси.

«Полезный чувак, пригодиться может», подумалось мне фоном.

— Да, — кивнула я. — Разумеется, я готова купить…

— Да, зачем купить, — махнул он рукой. — От одного кирпича с меня не убудет, — пожал продавец своими узкими плечиками и торжественно вручил мне целый кирпич, который я благоговейно засунула в свою матерчатую сумку, которую носила через плечо.

— Кирпич-то нам зачем? — поинтересовался опекун, когда мы отошли от продавца на приличное расстояние.

— Потому что молоток не по карману из-за некоторых любителей азартных игр, — ядовито ввернула я.

— А, напомни мне, кто оставшееся на вино спустил? — мило улыбнулся опекун.

— Один-один, — кивнула я, уводя опекуна с оказавшегося слишком дорогим для нас строительного рынка.

И всё же кирпич приятно оттягивал сумку, и я решила с ним не расставаться ближайшее время точно. Мало ли что…

А, на обратном пути в Башню случилось то, что начало казаться мне уже какой-то закономерностью, стоило нам покинуть учебное заведение. Нас похитили. Опять. С той лишь разницей, что в этот раз по голове никто не бил, сознания не лишал. Стоило зайти за поворот одного из домов, чтобы перейти на центральную улицу, как на головы натянули мешки. В спину уперли что-то острое, явно намекая на то, что лучше лишний раз не трепыхаться.

— Спокойно, с вами всего лишь хотят поговорить, — раздался чуть хриплый мужской голос у меня над ухом. — Не нужно лишних телодвижений и все останутся целы.

Что ж, повторять дважды ни мне, ни Фирсу не требовалось. Как заядлые картёжники мы умели ждать и ловить один единственный момент.

Нас недолго вели по улице, потом куда-то запихнули и посадили на деревянный пол. Судя по тому, что пол под нами начал раскачиваться это была повозка. Ехали мы вновь недолго и выгрузили нас где-то возле реки, судя по характерному шуму. Мешки тут же сняли, и я невольно поморщилась от яркого света, а стоило привыкнуть, как появилась возможность немного осмотреться.

Нас привезли на небольшую поляну. С одной стороны заросли кустарника, с другой невысокий обрыв ведущий к реке. В принципе, можно было бы спрыгнуть и уйти по воде. Конечно, если представится такая возможность.

— Оставьте нас, — властный мужской голос, раздался откуда-то со спины, и мы с Фирсом одновременно обернулись.

Перед нами стоял высокий аршваи рам в дорогом многослойном одеянии какого-то глубокого жемчужного оттенка, расшитого серебряными нитями. Выглядел мужчина очень обеспеченным, явно не последний аршваи рам в Рам Эш. Его длинные светлые волосы были заплетены в сложную косу и украшены изящной заколкой. Светло-серые глаза взирали на нас с опекуном так, точно мы два таракана случайно выползшие на свет в его идеальном мире.

— Но господин, — решил воспротивиться один из наших похитителей, — это может быть небезопасно…

— По-вашему, — изогнул бровь мужчина, — я не справлюсь с жалкой отщепенкой и тоцци? Оставьте нас, этот разговор не для ваших ушей, — надменно бросил он.

Стоило мужикам, что притащили нас удалиться где-то в ближайших зарослях, как мужчина тут же смерил нас очередным уничижительным взглядом и подошёл ближе.

— Так это ты? — брезгливо усмехнулся он, потянув свои пальцы, чтобы взять меня за подбородок и поднять лицо так, чтобы получше рассмотреть. — Хм, — презрительно фыркнул он, обдав меня дыханием с ярким запахом лука. — Тебе, должно быть, интересно, почему я изволил говорить с тобой…

Черт, я даже не знала, что это за фраер⁈ Почему мне должно было быть интересно, что он там «изволил»⁈

Больше не мешкая я ухватила в ладонь сумку, а точнее кирпич, что лежал в ней.

— Я отец…

На этой фразе моя ладонь, с зажатым в ней кирпичом, вошла аккурат в висок склонившегося ко мне мужика. Он охнул, пошатнулся, но устоял. Не дав ему опомниться, приложила его ещё несколько раз. Тут же подключился Фирс. Вдвоем мы уработали его за несколько секунд. Не сговариваясь взяли за руки за ноги, подтащили к обрыву и, как следует раскачав, швырнули вниз. Мужик кувыркнулся пару раз по склону, но до воды не долетел, распластавшись на берегу.

— Кто это? — прошептал запыхавшийся опекун.

— Папаша какой-то, — пожала я плечами. — Может авторитет местный? Или папаша тех бандюков? — спросила я скорее у самой себя, поскольку Фирс вряд ли мог знать ответ на этот вопрос. — Хрен с ним, — сплюнула я. — Будет знать, падла, на кого батоны крошит. А, ты говоришь, зачем кирпич? Да, я теперь его с собой везде буду носить…

— Идём, а то эти вернутся ещё раньше времени, — кивнул Фирс в противоположную сторону.

До Башни Семи Стихий мы добрались ближе к вечеру, поскольку весь обратный путь шли по берегу реки, а склон, по которому нужно было залезть, чтобы выйти на дорогу становился всё круче и выше. Когда же мы решили, что пора вылезать, оказалось, что всё будет совсем непросто. Фирс в силу своей комплекции никак не мог ухватиться за корешки ближайших растений, чтобы выбраться. Он хватался, и прежде чем успевал перехватить руку и продвинуться вверх, выдирал скудные коренья и отваливался назад.

— Это всё потому, что тут слишком хлипкая растительность и рыхлый грунт, — умничал этот горе-колобок.

— Нет, это всё потому, что кто-то слишком много ест, — ворчала я. — Пить и играть ты бросил, пора бы и жрать завязывать, — упираясь руками ему под зад, точно упрямого осла, старалась затолкнуть его как можно выше.

— Ты хочешь лишить меня последнего удовольствия в жизни⁈ Я зачахну и умру, — жалился он.

— Я за тебя ещё возьмусь! Вся эффективность проведённых операций теряется из-за твоих габаритов… С того пожара еле ноги унесли! А, если бы ты между домов застрял тогда… ай, — охнула я, когда Фирс вырвал очередной корешок и начал заваливаться прямо на меня. Ноги мои подогнулись, я упала на колени, а опекун рухнул мне на спину, распластав меня под собой. — Слезь…дышать не чем… — прошипела я, понимая, что ещё немного и натуральным образом задохнусь.

Так мы провозились ещё какое-то время, пока не стало очевидным, что у нас есть несколько вариантов: либо возвращаться назад и вылезать, где пониже, либо подниматься мне и искать помощь.

— Иди, я подожду, — кивнул он.

— Нет, я тебя одного не оставлю, пойдём назад, вряд ли тот хрен всё ещё там валяется? Его наверняка унесли. Если где нас и ждут, то точно не там.

Чего мы никак не ожидали, сидя в непроходимых зарослях кустарника, что произрастал вдоль реки, так это того, что на месте преступления будет царить такая суета.

Какие-то аршваи рам в черных многослойных одеяниях, сновали туда-сюда. Все что-то осматривали, суетились.

— Что-то мне это не нравится, — одними губами, прошептал Фирс и я согласно кивнула.

Хотела было предложить ему двинуться в обратный путь, но мы сидели в кустах, ногами утопая в мягкой глине, а вокруг всё прибавлялись и прибавлялись аршваи рам. Уйти тихо сейчас бы уже не получилось. Дав знак Фирсу сесть ниже, зачерпнула в ладони глину и обмазала свои светлые волосы и лицо, потом повторила то же самое с Фирсом.

«Прям Рембо на каникулах у бабушки», пришла странная и почему-то очень смешная мысль, глядя на пухлого Фирса, измазанного глиной.

— Сидим до победы, — тем временем серьёзно прошептала я

«До победы» не пришлось. Через какое-то время на берегу появился тот, кого я совсем не ожидала увидеть в этом месте. Зейн собственной персоной, подъехал на одном из аеши башни в сопровождении Яса. Он спешился и к нему тут же подбежал один из аршваи рам в черном одеянии. Уже позже я узнала, что так одевалась сыскная служба королевства.

— Рами вэй Рам Арашису, — чуть поклонился мужчина, подойдя к Зейну.

— Что здесь произошло? — нахмурился Зейн и, мне показалось, что он бросил свой взгляд аккурат на нас с Фирсом.

Но ведь не мог он нас так просто заметить⁈ В кустах, перемазанные глиной, мы сидели, боясь лишний раз вздохнуть.

— Рами вэй Ройс Рам Арашису госпитализирован. У него множественные травмы: сломана челюсть и нос, сотрясение мозга, трещина скулы, — запыхавшись перечислял мужчина, а я сидела, боясь даже лишний раз вздохнуть, точно в этот самый момент в меня молния ударила.

«— Я отец», сказал этот придурочный прежде, чем мы с Фирсом взяли его в оборот! Отец Зейна, что ли⁈

— Если что скажем, что это я его так… — тем временем на грани слышимости, прошептал Фирс, который тоже успел осознать всю глубину настигших нас неприятностей. — Ты пыталась меня остановить, но я как в боевой транс вхожу, то мне всё не по чем… Так и скажем.

Не унимался этот боевой хомяк.

— Вот ещё, — фыркнула я, с силой сжав кулаки. — Этот придурок сам напросился, — поправив ремень сумки с кирпичом, точно это был мой меч, который я вот-вот готова была обнажить против всего мира, я перевела дыхание.

— Что известно о нападавших? — поинтересовался Зейн, а я уж было начала подниматься из нашего укрытия, но вдруг явственно ощутила, что Зейн сейчас смотрит прямо мне в глаза.

Он слегка покачал головой, словно давая мне знак сидеть на месте и тут же обратил всё своё внимание к следователю.

Так мы просидели ещё час. Суета на берегу как-то постепенно свернулась. Люди в черном покинули берег, а вот Яс остался с Зейном, который будто следил, чтобы поблизости не осталось никого постороннего. Глина на моём лице давно высохла и превратилась в непроницаемую маску. В принципе, за несколько часов неподвижного сидения в болоте, мне стало казаться, что я вся уже вросла в эту глину.

Наконец-то на живописный берег реки накатила благословенная тишина. Стрекотали цикады, квакали жабы, несмотря на зиму, которая в Рам Эш напоминала больше теплую весну, в воздухе пахло разгоряченными на солнце травами и свежестью. Было мило. До тех самых пор пока мощная фигура Зейна вдруг не закрыла собой заходящее солнце.

Прежде, чем я смола найти в себе силы выпрямиться и встать на ноги, он склонился надо мной и точно маленькую девочку, взял подмышки, одним движением вытаскивая из болота.

Я приготовилась к тому, что сейчас в мою сторону обрушится град обвинений. И, уже прикидывала, как буду объяснять почему сломала челюсть его отцу… Но, похоже, я совсем мало знала об этом мужчине, раз подумала о нем так.

— Ты замерзла и промокла, — тихо прошептал он, притянув к себе ближе. — Это никуда не годится, — покачал он головой, проводя рукой по моим волосам.

— Я говорю с тобой только потому, что ты мой друг, — сейчас Зейн больше всего напоминал того, кем был по праву рождения — членом королевской семьи, одним из возможных наследников престола.

Холодный, высокомерный и жестокий взгляд, пронизывал Оре насквозь.

— Но, как бы я к тебе не относился, наказания ей не избежать. Теперь, когда Реймар пришел в себя и Эон занимается извлечением его воспоминаний, а также ведётся расшифровка установок Алисандры Рам Солли, это неизбежно. Леяри нарушила распоряжение короля, подставила под угрозу миссию. Ты должен понимать, какой приговор её ждет.

— Можно ли оставить ей жизнь? — дрогнувшим голосом, спросил Оре.

Как бы он не относился к сестре, но ему казалось, что он любит её. Желание позаботиться о Лее было таким непреодолимым, что Оре совершенно точно знал, что несмотря ни на что он немедленно отправится к ней и предупредит её об опасности.

— Решать не мне, — коротко бросил Зейн. — Её допуск на нижние уровни башни аннулирован. Сегодня люди Эона доставят её на допрос и нет, — качнул он головой, — тебе не удастся её предупредить, можешь даже не рассчитывать. Пока Эон не даст своё заключение, что на тебе нет следов её воздействия, ты останешься тут.

— О, чем ты говоришь⁈ Какое ещё воздействие⁈ — вдруг заорал вечно тихий и спокойный Оре. — Я должен ей помочь! Она моя сестра!

Зейн лишь хмыкнул и без всякого заключения видя, что его друг не в себе. С Оре и Ясом они были знакомы с детства и до последнего времени он был уверен, что отношения Леяри и Оре весьма напряженные. По-другому и быть не могло, поскольку из-за особенностей своей магии он не мог встать во главе рода, а Леяри занимала положение фаворита среди всей семьи. Теперь Зейн был почти уверен, что не так просто девочка была всеобщей любимицей. Для того, чтобы стать наследником одного происхождения недостаточно. И, вот, Оре так яро защищает сестру, которую ещё весной едва выносил. Девушка и тут подстраховалась, и нашла способ воздействовать.

— А я должен помочь тебе, — спокойно сказал Зейн и вышел из камеры, в которой сейчас находился его лучший друг.

Сегодня он планировал полностью заняться арестом Леяри Рам Руи и дальнейшим следствием, но стоило ему подняться в свой кабинет, как чересчур взволнованная Айрья влетела следом за ним.

— Рами вэй, рами вэй, — часто-часто дышала она. — Это так ужасно! — всхлипнула девушка и попыталась прильнуть к груди Зейна.

Но какой там! Когда его ладонь вдруг упала на лоб секретаря, фиксируя её на подлёте. Его демоническое существо не желало даже терпеть прикосновения не той женщины. Это было противно в самом глубинном смысле. Айрья растерянно замерла и попытки прижаться прекратила. Только после этого Зейн убрал руку с её лба.

— Я не глухой и слышу тебя оттуда, — бросил он, борясь с желанием помыть руку.

Кто бы мог подумать, что слияние сделает его таким брезгливым.

— Рами вэй Ройс Рам Арашису… ваш отец, — вновь всхлипнула она, — в критическом состоянии доставлен в королевский госпиталь.

Зейн лишь вопросительно изогнул бровь и к удивлению секретарши, никак не показал, что он переживает.

— Что с ним?

— Говорят на него напали и жестоко избили! Изуверы изуродовали ему лицо…и подробности неизвестны. Команда сыска уже направилась на место. Как только посмели напасть на такого уважаемого аршваи рам⁈ — запричитала вновь Айрья.

— Я присоединюсь к ним, — зло бросил Зейн и злился мужчина прежде всего потому, что с собственным отцом он хотел бы тоже свести счеты, а тут такое…

Зейн почувствовал её сразу. Стоило спешиться с аеши, как ощущение собственной пары накрыло с головой. Безошибочно определив направление и бросив один короткий взгляд, он на миг потерял дар речи.

Эта самая странная парочка в мире сидела перемазанная грязью в густых зарослях кустарника и казалось полностью слилась с пейзажем, потому как ни один из аршваи рам так и не заметил их присутствия. Как его женщина находит приключения на свой аппетитны зад было для него и вовсе загадкой⁈ Что она тут делает⁈ Вопросы продолжали лишь множиться. С трудом избавившись от присутствия следственной группы, он подошел к зарослям. Нависая над Элией и её опекуном, которые и не думали шевелиться, надеясь, что он пройдёт мимо, что ли?

Мысленно усмехнувшись, Зейн наклонился и легко поднял Элию, точно маленького нашкодившего ребёнка. Вся в грязи, с силой сжав кулаки, она воинственно наблюдала за ним, давая ясно понять, что готова постоять за себя. А, Зейн вдруг потерялся от переполнявших его чувств. Такая нежность разлилась на сердце. Захотелось отмыть, отогреть, позаботиться и непременно выяснить, кто обидел.

Стоя перед зеркалом Лея тщательно просматривала каждую деталь выбранного ею образа. Это было легкое нежно-голубое платье, расшитое искусными гирляндами цветов по поясу, аккуратно подчеркивающее грудь. В нём она казалась моложе и невиннее. Раз Зейна прельщают неопытные дурочки, почему бы и ей не стать таковой для него? Ей несложно, ему приятно, все довольны.

Улыбнувшись самой себе, она провела пальцем по губам, нанося нежно розовый цветочный бальзам, чтобы губы казались более заманчивыми и кое-кому точно захотелось бы их попробовать.

— Всё-таки не зря я тебя сюда притащила, — прошептала она, любовно оглаживая огромное зеркало, которое в служебной квартире, предоставленной ей Башней, смотрелось крайне нелепо и громоздко.

Но, а как ещё ей быть уверенной, что она выглядит полностью так, как задумано⁈

Оставшись довольной собой, Лея присела на краешек светло-бежевого служебного дивана в её крошечной гостиной. Часы говорили ей, что если она хочет слегка опоздать, так чтобы появиться, когда гости только соберутся и гарантированно заметят их с Зейном, то у них осталось не больше пятнадцати минут.

— В чем дело? Ясно же договорились, что ты сопроводишь меня сегодня, — раздраженно постучала она пальцами по коленке. — Не заставляй меня идти за тобой, — едва справляясь с раздражением прошептала она.

Когда отпущенные пятнадцать минут вышли, а Зейн так и не появился, Лея поняла одно — ни на какой приём она уже точно не пойдёт! Даже, если он вдруг вспомнит, это будет уже не «эффектно», а «жалко» притащиться к концу праздника.

Раздраженно встав с дивана, она решительно направилась в сторону центрального корпуса. Лея должна знать, что такого могло произойти, что ею пренебрегли!

«Единственное, что могло бы его оправдать — это смерть», резкая ухмылка исказила лицо.

Когда же она вошла в приёмную и Айрья сказала, что Зейна нет на месте, потому что на его отца напали и он был госпитализирован, что-то неприятное зашевелилось в душе. Нет, она вовсе не переживала за Ройса Рам Арашису, но ситуация с Алисандрой, потом с Реймаром, теперь с Ройсом…

— Опять эта тварь, — прошипела Лея, вовсе не имея ввиду, что напавшей была Элия.

Её больше возмущало, что девице, по всей видимости, удастся избежать проблем с Ройсом. Жаль, она ведь рассчитывала на него.

То, что Ройс захочет избавиться от помехи в лице Элии было несложно просчитать, но вот то, что на него нападут… Кто бы осмелился? Как не вовремя!

Внутренне негодуя Лея, погружённая в собственные мысли, подходила к выделенной ей служебной квартире, когда услышала голоса на несколько пролетов выше.

— Её нет, что делать будем? — тихо спросил хорошо знакомый голос, принадлежавший одному из королевских менталистов, с кем она пересекалась после произошедшего с Реймаром.

— Всё из-за твоей нерасторопности! Ясно же сказали во сколько надо брать, но тебе приспичило… — прошипел кто-то незнакомый, явно постарше. — Надо перекрыть все входы и выходы и молиться, чтобы девчонка не успела ускользнуть! Если, что отвечать перед Арашису будешь сам! — разъяренно шипел мужчина.

То, что арест обсуждался на этаже, на котором была квартира Леяри, заставило её на миг замереть и вжаться в стену. В совпадения она не верила. Что-то было не так и лучше пусть решат, что она покинула Башню направившись на семейный вечер, а потом она скажет Зейну, что не дождалась его, чем окажется, что эти люди пришли за ней. Лея хорошо понимала, что аршваи рам её положения просто так арестовать бы никто не посмел, значит было что-то… Где она могла наследить?

— Да, — вздохнул Элрой, тот менталист, с кем она уже работала, — кто бы мог подумать, что Рам Руи так встрянут?

— Заткнись лучше и не трепи языком! — вызверился напарник и Леяри поняла, что ей пора уходить, поскольку стало ясно, что мужчины начали спускаться по лестнице.

Покинуть территорию Башни удалось лишь поздно ночью и то потому, что она знала лазейки одной из которых был черный ход с места содержания аеши. Уходила она, сгорая от ярости, потому что была свидетелем того, как Зейн привез в Башню Элию. Девчонка сидела перед ним на аеши, вся в грязи, а он обнимал её так бережно и нежно, будто никого прекраснее в жизни не видел.

«Как эта сука тут оказалась⁈» мысленно шипела она, не сводя взгляда с Элии.

До этой сцены она собиралась на время покинуть страну, решив, что это будет оптимальным вариантом. Но сейчас, крадущаяся точно вор по темным улицам Арамии, в своём чудесном платье, в котором она должна была сиять, а столица наполняться слухами полными завистливых и восхищенных вздохов о скорой помолвке Рам Руи и Рам Арашису, она понимала, что уже не сможет так просто отпустить ситуацию. Она была унижена, ущемлена и обязательно найдёт способ завершить начатое!

Честно говоря, я боялась, что вот-вот Зейн задаст вопрос:

«— Элия, что ты тут делаешь в таком виде? Почему сидела в кустах обмазанная грязью на месте, где покушались на жизнь моего отца?»

Ну, подозреваю, что ответ вроде того, что мы с Фирсом принимали грязевые ванны, лежа в кустарнике у реки, точно две породистые свиньи в канаве, вряд ли бы его удовлетворил. Хотя я твёрдо решила, что не стану врать. Не потому, что гордилась своим поступком. В какой-то момент я даже подумала, что может я не так поняла намерения его отца?

«Конечно, мешок он тебе на голову напялил, чтобы ветер прическу не растрепал, пока тебя к нему через полгорода тащили», добавил внутренний голос, уверяя меня в том, что всё я правильно поняла.

Я решила сказать так как есть потому, что мне было не всё равно. Да, я хотела, чтобы Зейн лучше понимал меня. Что, если уж решил бы продолжать отношения, то осознавал бы во что ввязывается.

«И не ныл бы потом, что его обманули милым личиком и ангельской внешностью», тут же добавил всё тот же внутренний голос.

«Ну, и это тоже», признала я.

В конце концов, вот Фирс же принимал меня такой, какая я есть и это одна из причин, почему он смог стать для меня самым близким на свете. Возможно, я хотела, чтобы Зейн…

Невольно задержав дыхание, я попыталась улыбнуться, ощутив, как от этого движения маска на моем лице дала трещину и с меня посыпался песок… в прямом смысле слова.

— Поговорим в Башне, — сказал Зейн, и сняв с себя своё верхнее одеяние, тут же укутал меня в него точно младенца. Одна глиняная голова осталась торчать снаружи.

Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки и размашистым шагом устремился к своему аеши.

Тут нас ждало очередное испытание. Пристегнув меня ремнями к седлу, Зейну пришлось спешиться, чтобы помочь Ясу…затащить на спину аеши Фирса.

Я душой отдыхала, смотря на то, как два сильных мужчины заталкивают Эдвина на спину пока ничего не подозревающего ящера. Факт того, что это не я подпихиваю опекуна, заставлял блаженно прикрывать глаза. Только сейчас я в полной мере осознала, как умаялась за этот день.

Стоило Фирсу оказаться верхом, как Яс попытался пристегнуть их вдвоем к седлу. Но, куда там…ремней катастрофически не хватало. Пришлось мужчине пристегивать себя, а Фирса приматывать поясом от формы к талии мужчины. Честно сказать, было боязно, что если опекун вылетит из седла, то Яс рискует сломать себе позвоночник. Но, мужчина рисков не осознавал и безрассудно отдал команду аеши встать и идти, что вышло далеко не сразу и как-то волнительно. Под весом двух мужчин ящер странно накренился и попытался воткнуться головой в землю, чудом выровнялся и с трудом, но всё же поднялся.

«Нет, уж, больше никаких халявных пирожков из столовки! А, то, знает, что я не могу ни единой булочки в рот положить, так заставляет меня их собирать и ему вечером заносить! Хватит!», размышляла я, глядя на это безобразие.

Со дня пожара в квартале Падших Лилий я с содроганием сердца представляла, как Фирс застревает между двух горящих домов, а теперь вот ещё чуть бедного ящера не раздавил. Не дай бог ещё и Яса укокошит.

Твёрдо решив поставить опекуна на путь праведный и заняться его здоровьем, я пропустила тот момент, когда за моей спиной оказался Зейн и споро пристегнул уже нас двоих к седлу животного. Оказаться так близко к нему, в тепле его рук, окутанной его запахом, оказалось необыкновенно волнительным. Моё бедное сердечко часто-часто застучало и на какое-то время я вообще забыла при каких обстоятельствах оказалась в его объятьях.

— Ты продрогла, — прошептал он, склонившись ко мне, отчего его губы задели мочку уха, разгоняя мурашки по коже.

— А ты совсем не хочешь спросить, что мы там делали? — задала я вопрос, от ответа на который могло зависеть очень многое между нами.

Если бы Зейн избил Фирса кирпичом…я не уверена, что между нами не то что были бы возможны дальнейшие отношения… Я в его выживании-то после такого уверена не была бы и мне было бы совсем не важно, что он не знал бы, кем для меня является Фирс.

— Не раньше, чем мы окажемся в Башне, ты примешь душ, поешь и переоденешься в чистое, — коротко ответил он и я позволила себе понадеяться, что, может быть, мне удастся всё объяснить…