Второй шанс для Элии

Глава 5

Откинувшись на твердую спинку лавки в нашей с Эдвином «карете», если можно было так назвать эту черную жесткую коробку, трясущуюся от любой даже самой маленькой кочки, я устало прикрыла глаза. Будь я истинной дочерью графа Изэр, то уже устроила бы истерику нежданным соседкам, так как внутри стало гораздо теснее. Ещё и этот ужасающий аромат розовой воды, в которой, укутанная мной девица, похоже искупалась перед отъездом. Но всё это не имело никакого значения. Главное, что мы покинули дворец, а лакея до нашего отъезда так никто и не обнаружил. Кажется, узлы я научилась крутить гораздо лучше после провала с Фрау.

Усмехнувшись собственным мыслям, решила немного подремать, пока была такая возможность. Кто знает, что нас ждёт в ближайшем будущем? Всё же наш обоз был просто воплощением мечты для любой бандитской шайки в округе… Но, одно дело то, что решила я и совсем другое, что так вовсе не думали решать мои соседи.

— Ой, как жестко, — пробормотала девушка, что теперь сидела напротив меня. — Не представляю, сколько смогу на таком проехать, — вздохнула она.

— Всё же не пешком, — резонно заметила более взрослая дама.

— Ну, как сказать, — капризно фыркнула девица. — Я вообще к такому не привыкшая, — вздохнула она. — Обычно господа нанимают для меня лучшие экипажи, а тут целая дочь графа, а на такой развалюхе путешествует.

На это замечание я лишь лениво приоткрыла правый глаз, раздумывая над тем, что если эта мочалка будет трындеть весь путь, то даже мои принципы сильно не мутузить красивых баб, взявшиеся вообще не пойми на каких основаниях, быстренько разобьются о скалы недружественной реальности.

— А, вообще, шикарные мужчины эти аршваи рам, да? — азартно прошептала девушка не пойми к кому обращаясь.

Ну, серьёзно, кто из присутствующих был в состоянии оценить всю «шикарность» аршваи рам? Фирс? Ну, так он не по этой части. Старушка? Ладно старушка, может и поностальгирует. Или это она со мной хочет впечатлениями обменяться при пожилой женщине и профессоре?

— Меня зовут Алисандра Лавиль, — вновь сменив тему представилась девица.

— Рад знакомству, госпожа Лавиль, позвольте представиться, — заговорил Фирс, как всегда пропустив мимо ушей все скользкие темы и начав говорить только на формально вежливые и безопасные. — Профессор Императорского Университета Тарволь Эдвин Фирс.

— Ох, неужели, настоящий профессор! — воскликнула девица.

— Розалия Вьер, — представилась пожилая женщина, — до того, как оказалась тут была экономкой при доме маркиза Лурье, собственно там и прослужила всю жизнь, — как-то грустно вздохнула женщина. — Мальчик, которого вы видели мой сын Томас, а мой муж, — всхлипнула женщина, — почему-то оказался без надобности… этим…

— О, боги, — выдохнул впечатлительный Фирс, хотя честно сказать мне и самой стало не по себе от этой истории.

На кой черт этим аршваи рам экономка и её ребёнок⁈ Неужели «экономить» там у них больше не кому? Или настолько нужны, что готовы разбить семью? Могли бы и мужа взять, раз уж решили забрать двоих.

— Да, господин Фирс, не знаю, как мы всё это выдержим, — всхлипнула женщина.

— Держитесь, милая, нам всем нужно найти в себе все силы, — начал курлыкать профессор, оседлав своего любимого конька под названием «утешение дамы в беде».

— Подумаешь проблема, — фыркнула девица, так и не дав моему профессору закончить мероприятия по успокоению госпожи Вьер. — Не опостылел вам муж-то этот? Глядишь на новом месте ещё лучше получится устроиться, — пытаясь выпутаться из шарфа, что я любезно водрузила на её шею, пробормотала Алисандра. — Вот я верю, что впереди нас ждут только чудеса, — оскалилась девица, а я уже следила за ней в оба глаза понимая, что принципы принципами, но такая соседка пробуждает во мне не нужные рефлексы тела. — Самое главное, что? — спросила она у нашей молчаливой компании, не особенно нуждаясь в ответе. — Что аршваи рам такие же люди, как и мы! — наставительно сказала она. — А, значит и жизнь в их краях вряд ли намного отличается от нашей. Стало быть, для нас девочек самое главное найти достойного покровителя. Лично я ни минуты не сомневаюсь в этом!

Судя по раскрасневшемуся профессору и потупившей взор госпоже Вьер вся забота о нашем предстоящем путешествии ложилась на мои хрупкие плечи.

Широко разведя колени, я оперлась на них локтями от чего стала очень близко к рассуждающей о смысле жизни Алисандре.

— Алисандра, — позвала я, улыбнувшись уголком губ.

— Да? — встрепенулась она. — Ты же дочка графа, да? Элия? Я слышала, как тот главный аршваи рам поклялся выполнять все твои желания, — немного завистливо прощебетала она. — Конечно, не мне советовать, но как по мне для тебя он слишком взрослый. Тебе сколько? Четырнадцать?

— Да, было три года назад, — обманчиво спокойно кивнула я.

— Не суть, — отмахнулась она. — Такому мужчине нужна опытная женщина, которая знает зачем она в принципе нужна, — выделив голосом последнее слово, Алисандра томно прикрыла глаза, а мой бедный Фирс едва не поперхнулся воздухом. Если так дальше пойдёт, то профессора я живым не довезу.

— Конечно, — кивнула я, — ты права. Ой, позволишь? У тебя помада немного съехала, — и не дожидаясь дозволения девицы я кончиком пальца провела по контуру её нижней губы, намеренно цепляя краску уголком пальца и размазывая её по щекам в шутовской улыбке. — Вот так, хорошо, — улыбнулась я.

— Спасибо, — расплылась в снисходительной улыбке девица. — Жаль, конечно, что ты ещё такая маленькая, а то может и у тебя был бы шанс, — кинула она мне сомнительный комплимент. — Ну, что вы все молчите? Так и будем ехать в тишине? Я одна говорю, вообще-то!

Можно подумать, у кого-то из нас был шанс сказать хоть слово⁈ Но, хотя бы сейчас на лицах профессора и Розалии появились скупые улыбки после того, как я поправила макияж девице.

— Скукота какая, — протяжно вздохнула Алисандра.

— У нас карты есть, хочешь сыграть? — наивно хлопая ресницами, предложила я. — А вы Розалия?

— Я не умею, — скупо улыбнувшись, бросила женщина.

— Тогда на троих в Имперский расклад? — заманивала я будущую жертву. — Мы с господином Фирсом взяли с собой, чтобы развлечься в дороге. Так-то не любители, если только в пути.

— Да? Ну, вообще-то мой малыш Джером водил меня в лучшие казино Сартонии, боюсь у вас нет шансов ребята, — алчно улыбнулась Алисандра. — Но учтите, я просто так на интерес не играю! Всё же у дочери графа должно быть, что поставить на кон! М?

— Само собой, — обменявшись с Фирсом нечитаемым взглядом, я старалась выглядеть немного напуганной. — Надеюсь, деньги подойдут?

— Хм, конечно, — оскалилась девица, вытаскивая из-под лавки свой небольшой саквояж. — Начнём? — счастливо улыбнулась она, доставая довольно пухлый кошелёк.

— Сделаем небольшой привал? — спросил Яс, понимая, что в пути они уже четыре часа и предстоит им ещё столько же, чтобы добраться до необходимого им порта. Лошадей необходимо было напоить, да и им не мешало бы размяться. И лучше сделать остановку пока они на оживленном тракте, где есть специальные места для этого, прежде, чем начнётся лес.

— Да, движемся по плану, так что можно, — кивнул Зейн, давая своё согласие на остановку.

Стоило их процессии остановиться, немного съехав с основного тракта, как из неприметной черной кареты дочери графа Изэр послышались совершенно непереводимые на язык аршваи рам вопли.

— Вы мошенники! Мошенники! Как вас земля таких носит⁈ — высокий женский голос, разрезал обычную суету, привлекая к себе внимание занятых рутиной воинов и аршваи рам. — Шулеры!

Дверца кареты распахнулась и оттуда выскочило лохматое нечто в одном сапоге, с помадой размазанной по всему лицу и отчаянно пытающееся выдрать плащ из чьей-то крепкой хватки.

— Отдай, сказала! — тянула девица плащ упершись одной ногой в подножку кареты. — Сука! — рявкнула девица и тут же полетела спиной на землю.

Следом на неё упал плащ, сапог, а после странной возни уже в карете и яростного шипения очень похожего на: «Отдайте, кому говорю! Я вам потом ещё достану!», и довольно увесистый саквояж.

— Что здесь происходит⁈ — в сопровождении Яса и Оре, подошел к карете Зейн.

— Господин, — завыла лохматая блондинка, что сейчас самым позорным образом рыдала сидя в придорожной пыли. — Они! Они! Меня-а-а! — выла она, когда Зейн открыл пошире дверь кареты наталкиваясь на до безобразия приличное зрелище.

Дочка графа и пожилой мужчина в очках, представившийся её опекуном, сложив руки на коленках мило улыбались и хлопали ресницами, точно близняшки, если не брать во внимание их пол и разницу в возрасте.

— Что здесь происходит⁈ — рыкнул Зейн, не желая задерживаться, чтобы разбираться в каких-то разборках еле как отысканной пятёрки.

— Господин, — неожиданно заговорила пожилая женщина, — у неё похоже истерика. Всю дорогу так воет, может быть, поменяете её местами с моим сыном? Ну, сил нет никаких уже, — горестно вздохнула женщина, — как мы только её не успокаивали.

— Что⁈ — заорала девица с земли. — Твари! Какие же вы все твари! Ненавижу вас! Всех ненавижу! — орала она.

Зейн лишь раздражённо прикрыл глаза, потянулся за силой к одному из рейши и едва коснувшись лба блондинки, погрузил ту в глубокий сон. Некогда ещё и с ней возиться.

— Поменяйте их местами с мальчиком, — отдал он распоряжение одному из воинов, после чего отдав ещё несколько указаний, устремился к своей лошади. Стоило поспешить.

Томас оказался очень милым парнем. Мы были ровесниками, но почему-то сначала мне показалось, что я старше. Хотя в разговоре с госпожой Вьер стало понятно, что это не так и мы действительно одного возраста. Томас так мило розовел, стоило нашим взглядам встретиться, что я испытывала некоторую долю нервозности. Объективно он был довольно симпатичным парнем высоким и хорошо сложенным. Волосы цвета льна и глубокого стального оттенка глаза на довольно привлекательном лице с высокими скулами, чуть пухлыми губами, которые, наверное, было бы приятно целовать… Если бы конечно речь шла о ком-то нормальном. Обычно девочки, мои ровесницы, такие как Берта странно робели и смущались в присутствии ребят. Я помню, что когда-то я так же вела себя от вида старшего брата Берты. Но стоило мне трёхнуться головой и всё, что осталось между мной и противоположным полом так это драки и совместные «дела». После того, как был обрит брат Берты так внимание от противоположного пола и вовсе сошло на нет. Я не расстраивалась. Но иногда завидовала тому, как радуется Берта, когда Лоис дарит ей цветы. Как она смущается, когда он что-то шепчет ей на ухо. Эх, не представляю, что мне нужно прошептать на ухо, чтобы я смутилась? А, страшнее всего то, что если такое и произойдёт, то незадачливый ухажёр лишится зубов с большой долей вероятности. Грустно быть чокнутой, но куда деваться — болезнь не выбирают…

Хотя стоило признать некоторое улучшение в моём состоянии. Ещё несколько лет назад мужчины были кем-то…не знаю даже как объяснить, кем-то как я… как бы нелепо это не звучало. Меня могла смутить Берта слишком глубоким декольте, но Лоис мог хоть голышом при мне разгуливать мне было бы всё равно. Но так было первые года три после падения. Сейчас же, покинув поместье отца, я не без удивления начала отмечать, что есть симпатичные мужчины. Порой, даже с интересом могла разглядывать противоположный пол. Могло ли это значить, что наконец и моё женское начало пробуждается от глубокого сна после пережитого падения? Положа руку на сердце мне хотелось бы вновь стать девочкой, как все, но и сохранить ту смелость и безрассудство без которого я теперь не мыслила себя тоже. В конце концов, я просто приняла свои странности. Во многом благодаря господину Фирсу, который действительно ценил эти качества во мне. Во многом благодаря безразличию собственной семьи, которым было плевать какая я грубая или хулиганистая, просто пороли, когда уж совсем переходила черту, так это не так уж страшно. Ко всему привыкаешь. В конце концов, когда Лоис подрос то порка стала похожа на массаж, потому как мой дружок знал, что выпори он меня чуть сильнее и я запалю его сарай с инструментом.

— Поспи немного, — участливо прошептал Фирс, когда наш обоз вновь двинулся в путь.

И, правда, что-то устала я после четырёхчасового марафона по изгнанию госпожи Лавиль. Девица оказалась на редкость упорная и не желала сдаваться даже когда стало понятно, что денег у неё больше нет. Если бы они сошлись с Фирсом, то легко бы могли спустить состояние за рекордно короткие сроки и даже не расстроиться истово веруя, что чудеса случаются и вот-вот они посыпятся на них, как из рога изобилия. Лохи, что с них взять?

Почему-то задумавшись о том, кто такие «лохи» я вновь не нашла никаких конкретных образов в своей памяти, но решила, что Фирс милый лошок, а Алисандра противная лохудра. Очень надеюсь, что она самостоятельно решит избегать наше общество. Ещё раз окучивать её на протяжении четырёх часов, не применяя физического насилия я была не в состоянии.

Кивнув профессору, я вновь прикрыла глаза и даже успела провалиться в какой-то беспокойный сон, где кто-то постоянно вскрикивал «бита», но при это вместо карт на стол падали связанные фигурки лакеев из дворца императора.

— Элия!

Голос профессора ворвался в мой мучительный сон из уст какого-то толстого зайца в очках и с лохматыми ушами. Заяц почему-то прыгал вокруг лакеев и пытался проверить нет ли среди них императора.

«Лошок», подумала я, наблюдая за милым пушистым пухликом, «вот ты какой!»

— Элия! Вставай немедленно! — вдруг визгливо заорал «заяц» и я тут же распахнула глаза.

— Что? — пробормотала я, натыкаясь на какой-то особенно перепуганный взгляд профессора, который продолжал трясти меня за плечо.

— Напали! На обоз напали! Что делать⁈ Что делать⁈ Надо бежать! — в панике Фирс ринулся на выход из кареты, в то время как я едва успела словить его за шиворот. Вот же неугомонный, то говорит, что толстый и ему сложно далеко ходить, а то вон — не поймаешь колобка!

— Куда! — вернула я профессора обратно на лавку. — Сидеть, — скомандовала я, бросая взгляд на перепуганных соседей.

К чести госпожи Вьер она не пыталась вырваться из-под защиты стен кареты, но при этом это пытался сотворить Томас, которого она пыталась удержать за руки. Снаружи раздавались крики, лязг металл, беспокойное ржание лошадей. Судя по всему, был вечер, а в окно кареты можно было разглядеть лишь непроходимый лес.

— Куда вы все рвётесь? — зашипела я на мужчин. — Там воины, которым не надо мешать делать своё дело. А у нас ни оружия, ни брони…

Договорить я не успела, так как карету аккурат в районе головы профессора прошило несколько арбалетных болтов. Хорошо, что я продолжала удерживать Фирса за воротник, а то они прилетели бы аккурат ему в голову.

— Так, — нервно сглотнула я, — план меняется… вылезаем и лезем под карету, живо!

Слава богам никого уговаривать быть пошустрее не пришлось. Томас помог матери выбраться, и они оба шустро юркнули под нашу карету. Стоило нам с профессором оказаться снаружи, как меня захлестнуло атмосферой окружающего сражения.

— Залезай, Элия, — скомандовал профессор, но не тут-то было.

— Ты первый, а я следом, — понимая, что быстро залезть у профессора вряд ли получится, я решила его подстраховать. — Давай же, не задерживай!

Пока профессор пытался пролезть под карету, я смотрела по сторонам едва осознавая реальность происходящего. Нападавших было много… Нет, не так! Казалось им конца и края нет! Это не шайка из десяти или двадцати разбойников! Такое ощущение, что это был полноценный военный отряд. Быть может, император не спешил так просто расставаться с золотом и послал остатки своей армии нам на перехват? Это казалось немыслимым, потому как в отряде аршваи рам было от силы тридцать воинов плюс пятеро странных типов в шорах на глазах, да трое богаче всех одетых, которые всеми командовали.

Но так или иначе, наш небольшой отряд продолжал сражаться и больше всего бросались в глаза именно те, кто руководил обозом. Если воины сражались при помощи мечей и их движения были настолько быстры и точны, что казалось невероятным, что на подобное способны люди, то трое мужчин использовали нечто совершенно недоступное разуму. Я видела, как взмах руки, странный жест пальцев, будто рыжеволосый мужчина перебирает струны удивительного музыкально инструмента и небольшой отряд нападающих сметён невидимой силой и лишь искорёженные тела на земле, как напоминание о том, что произошло. У ног аршваии рам точно верные псы сидело двое — мужчина и женщина с металлическими шорами на глазах и ртах. После того, как группа нападавших была уничтожена, хрупкая светловолосая девушка, в попытке удержаться робко схватилась своими пальчиками за полу темно-зелёного халата мужчины. Он же даже не обратил внимания на этот жест, начиная сплетать нечто иное своими длинными пальцами.

— Элия, быстро вниз, — потянул за подол моего платья профессор и я, будто очнувшись от наваждения, тут же опустилась на четвереньки твёрдо намереваясь переждать нападение в укрытии.

Стоило мне наполовину забраться под карету, как некто весьма болезненно вцепился в мою щиколотку и дёрнул, вытаскивая из весьма посредственного укрытия. Меня протащило по земле до крови сдирая кожу на ладонях и локтях, ошпаривая руки болью.

— Элия! — закричал профессор, тут же рванув за мной.

Увидеть, что с профессором не дали крепкие руки, схватившие меня за шкирку и поднимая в воздух точно я и не весила ничего.

— Кто у нас тут? — оскалился верзила, встряхнув меня будто я какая-то тряпочка на ветру. — Раз аршваям понадобилась значит есть в тебе девка прок и ценность, а? — усмехнулся мужик, начиная пятится к границе леса и таща меня чуть ли не волоком продолжая удерживать за шкирку.

Должно быть, там был ещё кто-то, кому меня могли бы передать, чтобы убрать подальше от аршваи рам и сражающихся людей.

Надо сказать, сперва я немного растерялась от огромных размеров мужика и того насколько легко он швырял меня из стороны в сторону. Но, если продолжать позволять и дальше утаскивать меня куда-то, то дело добром-то может и не кончиться.

— Пусти! Пусти, скотина! — отчаянно замахав руками и ногами, пытаясь хотя бы дотянуться или вырваться из такого неудачного захвата, где я была беспомощна точно котёнок, подвешенный за воротник платья.

— А, ну заткнись, дура, а то как дам об ствол сразу к праотцам отправишься, — рыкнул мужик, позволяя мне увидеть рядом растущее дерево для наглядности.

Судорожно соображая, как лучше вырваться, чтобы освободиться от железной хватки я лишь краем уха услышала приглушенное «бум», а следом мир вновь перевернулся, и я упала на спину чудом уворачиваясь от падающего следом бандита.

— Боги, ты в порядке? — запыхавшийся Фирс с бревном на перевес возник надо мной стоило бандиту исчезнуть из поля зрения.

— О, профессор, — выдохнула я, принимая протянутую им руку и быстро поднимаясь с земли, краем глаза отмечая поверженного мужика.

С пробитой головой он лежал на земле распластавшись в позе звезды. Как удачно, что у профессора рука тяжелая!

— Скорее, пойдем, наши вроде побеждают, но лучше не рисковать, — забормотал Фирс, хватая меня за руку и утаскивая вперёд.

Схватившись за руки, мы старались как можно быстрее добраться к нашей карете. Кругом раздавались стоны людей, звон оружия, крики полные ярости и злобы. Вокруг сражались воины, порой с несколькими противниками, и не попасть под раздачу было очень важно, потому мы старались обегать сражающихся по дуге и пригнувшись. Впервые я видела что-то подобное, но вопреки всему, казалось, что такое массовое побоище не выглядит для меня чем-то слишком уж пугающим. Одно я знала точно, что лучшее решение для нас с Фирсом это спрятаться и не отсвечивать, пока люди с оружием и странными силами не решат проблему. Чем ближе мы приближались к карете, тем яснее было, что наши выигрывают и на настоящий момент просто добивают тех, кто ещё не сбежал и пытался сопротивляться. И, когда до кареты оставалось каких-то несколько шагов, меня вновь вырвали из захвата профессора, вот только уже за волосы, прижимая к горячей мужской груди и приставив к шее нож.

— Ах, ты тварь, думала сбежишь, — уже знакомый голос бандита, которому Фирс врезал бревном, раздался у самого уха. — Ни хрена я не сдамся, не получив хоть что-то, а раз вы так нужны этим, то пусть заплатят или я тебе глотку вспорю, — рычал он, привлекая внимание окружающих.

Звуки боя постепенно стихали над трактом, и в центре внимания аршваи рам была уже я и мой захватчик. Бледный профессор, не решаясь пошевелиться с отчаяньем смотрел на нас, выставив ладони вперёд он что-то шептал, кажется пытаясь увещевать мужика сложить оружие. Я же думала о том, как жаль, что моё хрупкое тело неспособно толком сопротивляться этому медведеподобному мужлану. Кажется, одна его ладонь была с мою голову, и он так легко удерживал меня на весу, прижимая к себе, что ему ничего не стоило убить, просто сдавив чуть крепче руки.

— Поставь её, — голос, пронизывающий холодной яростью, вспорол тишину.

Мой взгляд тут же нашел говорившего. Рыжеволосый мужчина с зелёными демоническими глазами, смотрел на нас так, что хотелось спрятаться лишь бы не привлекать внимание этого человека.

— Она залог моего выживания! — ещё сильнее сжав меня рукой, так что казалось у меня вот-вот рёбра треснут, прошипел он, продолжая пятиться назад. — Лучше не провоцируйте…

Договорить он не успел.

Предводитель аршваи рам лишь вновь сделал едва уловимый пас рукой и у меня над ухом раздался до ужаса пугающий звук ломаемых костей. А следом мой пленитель как-то протяжно захрипел и начал заваливаться, погребая меня под собой. Нож чуть заскользил по коже шеи, вспарывая её и я ощутила, как мне за воротник побежал обжигающе-горячий ручеек.

— О, боже! — вновь кричал Фирс, когда кто-то сильный рывком стащил с меня тяжелое тело бандита, и я оказалась на руках у одного из воинов аршваи рам.

— Она цела? — вопрос можно было бы принять за беспокойство, но голос говорящего был до неприятного ровен. Он просто спрашивал не поломалась ли вещь.

— Да, рами вэй, небольшая царапина, я обработаю, — так же ровно ответил смельчак, решивший взять меня на ручки.

— Я сам, — ни с того ни с сего вызвался самый главный.

Не то, чтобы я была против того, чтобы обо мне позаботились, но почему он? Это было странно.

Тем временем я решила молчать, пока меня словно драгоценную вазу под нескончаемые оханья профессора потащили куда-то в сторону повозки на которой путешествовали люди с железными шорами на глазах. Мужчина, что нёс меня, не выглядел хоть сколько-то запыхавшимся. Как в принципе и всё сопровождение обоза. Не люди они что ли? Такое ощущение, что даже ранена была только я одна. Такое вообще возможно⁈

Меня посадили на край повозки и Фирс тут же вцепился в мою ладонь, отчаянно причитая и наглаживая мои плечи.

— Да, не собираюсь я умирать, ну ё моё, хватит меня перед братвой позорить! — шикнула я на него, пытаясь унять кровотечение просто стерев его рукавом платья, а заодно и высвободиться от его бесконечных обнимашек.

— Девочка моя, так я испугался, — зашептал профессор. — Твари какие! Как только рука поднялась на такую малышку-у-у…

— Да ну да, малышка, кобыла уж хоть куда, — пробормотала я себе под нос, отчаянно смущаясь того, что на нервной почве начал вытворять опекун. Весь авторитет корове в зад!

Тем временем аршваи рам быстро покидали убитых бандитов с дороги на обочину, будто те и не люди вовсе, а просто мусор, который их задерживает и начали споро занимать места в обозе. В повозку полезли странные люди, от вида которых мне до сих пор было не по себе. Самое удивительное то, что, судя по их виду, они должны были быть слепы как котята, но это вовсе не мешало им ориентироваться, ходить вокруг, запросто находить и запрыгивать в повозку.

Пока я с интересом пялилась на ловкачей, ко мне бесшумно подкрался этот жуткий аршваи рам с демоническим глазом. Объективно говоря мужчина был очень хорош собой. Высокий настолько, что даже при моём немалом росте, я выглядела довольно миниатюрной рядом с ним. Широкоплечий, с грацией хищного зверя, он двигался, как истинный воин. Чуть раскосые яркие зелёные глаза, будто скрывающие в себе какую-то хитринку. И цвет этих самых глаз завораживал. Он был не как привычно темным или светлым, а именно зелёным, ярким, как весенняя трава. Рыжие, больше даже красные волосы контрастировали с почти белоснежной кожей. Очень необычная внешность. Хотя, чего уж душой кривить, все трое аршваи рам, что руководили обозом незримо отличались от других участников обоза. Было в них что-то, что приковывало глаз… какое-то незримое сияние…

Вздрогнув, я постаралась отстраниться от неуместных мыслей. Они мои пленители и неизвестно зачем тащат меня не пойми куда. Вряд ли там конфеты будут раздавать нашей группе неудачников.

Пока я размышляла о всяких глупостях, указательный палец аршваи рам коснулся ворота моего платья и повел вверх, обжигая своим прикосновением полученную царапину. От его прикосновения кожа покрылась неприятными мурашками, а рану обожгло. Я попыталась отпрянуть от этого доморощенного целителя, но к своему ужасу поняла, что просто не могу пошевелиться. Даже возмутиться вслух не получалось. Я смотрела в его блестящие зелёные глаза, которые в ответ рассматривали меня как какой-то предмет по воле случая одаренный зачатками разума.

Проведя пальцем по всей ране, он отстранился, и я почувствовала, что вновь могу дышать, двигаться, говорить…

— Что вы… — просипела я, смотря как этот мужчина поднял передо мной указательный палец с моей кровью, которую собрал с шеи, и криво усмехнулся.

— Не стоит разбрасываться коли это самое ценное, что в вас есть, — сказал и, повернувшись ко мне спиной, направился в сторону своей лошади.

Я же испуганно прикоснулась к обожжённой шее, которую всё ещё пекло, но вопреки ожиданиям обнаружила лишь ровную, не тронутую никакими ножами, кожу.

— Кашпировский, мать его, — пробормотала я, продолжая глупо пялиться вслед ушедшему мужчине. — Не хрена себе дал установку…

— Кто? — спросил профессор, не менее заинтригованно рассматривая мою шею.

— Не знаю, — покачала я головой, — но раны и впрямь нет или мне только кажется? — посмотрела я в глаза профессору.

— И впрямь нет, — кивнул он, подтверждая, что всё произошедшее мне вовсе не показалось.

Спустя ещё три часа наша процессия прибыла в небольшой портовый городок, где вопреки всему нас ожидал вовсе не маленький кораблик, а целых три корабля, которые конечно же не могли войти в местный крошечный порт и стояли на удалении. Я боялась представить сколько времени уйдёт на погрузку в таких условиях? Почему аршваи рам не воспользовались центральным королевским портом тоже было не очень понятно. Разве что тогда бы нам пришлось немного углубиться на север, может быть они старались этого избежать? Вопреки моим опасениям, казалось, на нашу погрузку были брошены все имеющиеся ресурсы города. Животных никто не брал. Из груза лишь огромное количество сундуков с добром и мы шестеро. И, хотя, была уже глубокая ночь, когда моя нога ступила на борт одного из кораблей, никто не собирался останавливаться или задерживаться в водах Тарволь. Чувствовалось, что аршваи рам желали убраться из проигравших c земель как можно скорее.

Несмотря на то, что я была вроде как дочерью графа и мне была положена отдельная каюта, нас трёх женщин разместили в крошечной комнатушке выдав вместо кроватей три тонких матраса, невнятную подушку и плед. Можно было попробовать возмутиться, как это сделала госпожа Лавиль, но точно так же это не возымело бы никакого эффекта.

Когда Алисандра увидела предоставленные нам апартаменты её вымело из каюты в мгновение ока. Мы с госпожой Вьер некоторое время наблюдали весьма занимательную картину, как порядком потрепанная дорогой и мной с Фирсом блондинка, выпятив свои прелести и обнажив зубы в хищной улыбке, неслась на абордаж ближайшего аршваи рам, которым оказался жгучий брюнет с голубыми глазами.

— Господин, — проворковала девушка, — разве может такая нежная девочка как я жить в таких суровых условиях? — захлопала ресницами Алисандра.

— Она сказала «девочка»? — поинтересовалась я шепотом у госпожи Вьер.

— Ну, — хмыкнула женщина, — все мы в глубине души «девочки», — фыркнула она.

— Хм, — поражаясь тому насколько Алисандра энергичная девица, покачала я головой.

— Можете спать на палубе, — коротко отбрил её брюнет даже глазом не моргнув.

— Силён, — уважительно кивнула я. — Идёмте, надо занять место подальше от нужника, — поделилась я мудростью с госпожой Вьер.

Женщина лишь кивнула. Мы обе понимали, что мы не на отдых плывём, а в плен и лишь воля аршваи рам в том, как мы проделаем этот путь — в пусть и маленькой каюте или в трюме. Профессор, Томас и ещё один мужчина, имя которого я пока так и не узнала, разместились в соседней каюте точно так же на полу. Я немного переживала, как скажутся такие ночёвки на спине профессора и даже решила попросить для него дополнительный матрас, как только мы обустроимся.

Заняв место возле единственного крошечного окошка, я спешно расстелила выданный мне матрас и шмякнула сверху свой саквояж. Всего добра у меня было шесть платьев, одно из которых было на мне, корсет, который был на мне, нижнее платье, тоже на мне, несколько панталон, расческа и пара заколок…тоже на мне. Ах, ещё был теплый плащ, но он тоже был на мне. Потому, мой багаж был скромнее некуда. Может быть, кто-то и мог подумать, что я такая умная в плен решила много не брать, но по правде говоря, то что осталось дома и стоило бы взять в плен… не так жалко. У мадам Вьер была сумка побольше, но тоже одна. А вот чемоданы Алисандры могли заполнить собой всю нашу скромную комнатушку. К счастью их оставили у двери.

— Грубиян! Мерзавец! Я Алисандра Лавиль, а он жалкое ничтожество смеет так поступать со мной! — распалялась блондинка, входя в комнату, где из свободных мест остался кусочек у входа, там же стояло ведро для естественных нужд. — Что? — пробормотала она, только сейчас понимая, что выбор места теперь у неё стал ещё скуднее. — Я что должна тут спать? Неслыханно! Эй, старуха, ну-ка, подвинулась! — небрежно взмахнула рукой девица.

Мадам Вьер испуганно съёжилась, посмотрела на меня и закусила губу. Судя по всему, женщина не желала меняться, прекрасно понимая, что у двери будет сквозняк, но и не терпящий возражений приказной тон Алисандры напоминал ей о годах работы в услужении у более влиятельных господ. Я успокаивающе положила ладонь на её руку и покачала головой.

— Меньше шляться будешь! Кто не успел, тот опоздал, — пожала я плечами.

— Ах, ты, мелкая тварина! — прошипела она, обратив свой взор на меня. — Тоже мне графиня! Время вам даю пять минут и решайте, кто из вас уступит мне место! — натуральным образом прорычала девушка.

Успокаивающе похлопав мадам Вьер по руке, я исподлобья глянула на Алисандру, и поднялась на ноги.

— А, тебе я погляжу мало было? — медленно надвигаясь на блондинку, нарочито небрежно поинтересовалась я.

С Алисандрой мы были примерно одного роста (она была чуть ниже) и комплекции. Так что визуально и не скажешь, кто сильнее, но я была уверена, что противника за места на «шконках» надо давить сразу! Никаких шансов не оставлять! Сжав посильнее кулаки, я попыталась изобразить совсем уж зверское выражение лица, выдвинув вперед подбородок и ссутулившись, я быстро зашагала на свою противницу. И если первые секунды Алисандра выглядела воинственно, то поняв, что я и не думаю тормозить, девица взвизгнула, юркнула за дверь и была такова.

— Жаловаться побежала, — вполне логично сделала вывод госпожа Вьер.

— По любому, — согласно кивнула я. — Где там ваше вышивание?

— В саквояже, — невинно хлопая глазами, заявила женщина.

— Доставайте, будем вышивать, — велела я.

Когда через минут десять дверь в каюту распахнулась и внутрь вошел уже другой аршваи рам, обладатель каштановых волос и странной неисчезающей с его губ полуулыбки, мы с госпожой Вьер прижавшись друг к дружке учились вышивать реалистичные цветы.

— Вот сюда немного розового, — как ни в чем не бывало посоветовала Розалия.

— Сюда? — кротко взглянув на женщину, мило улыбнулась я, втыкая иголку точно куда-то не туда.

— Да, — с блаженной улыбкой согласилась госпожа Вьер.

С госпожой Вьер мы были на одной волне и от сладости наших улыбок могло зубы свести с непривычки.

— Что у вас происходит? — холодно поинтересовался мужчина.

Стараясь изобразить недоумение, мы с госпожой Вьер, невинно захлопали глазками.

— Вышиваем, — пролепетала я. — Госпожа Вьер учит меня, — скромно потупив взор, кротко сказала я.

— Почему ваша соседка утверждает, что вы вдвоем её избиваете?

Переглянувшись с госпожой Вьер мы так же синхронно пожали плечами.

— Она не в себе ещё с Сартонии, — пожала плечами госпожа Вьер.

Обожаю эту бабульку! Фирса моего напоминает.

— Да, как вы смеете, мерзавки! — вскрикнула Алисандра, чересчур резво стягивая с себя сапожок и прицельно швыряясь им в меня. Слава богам с реакцией у меня уже давно было всё нормально, и я легко увернулась. — Она! Она! Такая тварь, господин! Издевается надо мной, а бабка ей потворствует! — ещё громче заорала девица, продолжая тыкать в нас пальцем. — И тот жирный очкарик с ними заодно!

Мужчина посмотрел на нас бедняжечек, скромно вышивающих цветочки, на бешеную блондинку и одним резким движением ударил блондинку по шее. Никаких нежных касаний лба. А просто «вжух» и Алисандра сползла по стеночке.

— Нам плыть ночь, — посмотрев на нас двоих холодно сказал он. — Мне безразлично, чем вы тут занимаетесь, но от вас не должно быть хлопот. Уложите её, — кивнул он в сторону блондинки, — причалим на рассвете и многое для вас решится.

Раздобыть для профессора дополнительный матрас не удалось по одной весьма уважительной причине. Стоило мужчине, что так мастерски вырубил Алисандру уйти, как послышался характерный щелчок в двери. Мы оказались заперты. Наверное, решили перестраховаться от возможных жалоб, ведь бежать всё равно некуда. Вряд ли кому-то из нас по силам переплыть Белое море, кишащие хищными рыбами и всякими жуткими тварями, как любили рассказывать слуги в нашем замке.

На самом деле, я думала, что ни за что не усну этой ночью. Всё же это первое водное путешествие в моей жизни! Во-первых, я не умела плавать и мысли о том, что именно мой корабль пойдёт ко дну, а меня ещё и заперли, одолевали со страшной силой. Во-вторых, неизвестность грядущего пугала не на шутку. Но, как выяснилось, организму моему было плевать на всё вышеперечисленное и я уснула так будто умерла, стоило лишь коснуться головой тонюсенькой подушки.

— Как⁈ Боги, как такое могло произойти со мно-о-ой⁈ А⁈

Чьи-то визгливые причитания заставили болезненно поморщиться.

— Ни зеркала, ни возможности искупаться! Ни нормальной гардеробной! Как мне переодеваться⁈ Как приводить себя в надлежащий вид⁈ А-а-а-а!

Кто-то визгливый уже рыдал.

— Милочка, может быть, не стоит так усердствовать пока не доберёмся до места назначения? — тихонько предложила госпожа Вьер.

Кажется, я понемногу просыпалась.

— Не усердствуй! — рыкнула Алисандра. — Тебе всё равно уже не поможет! Они точно сказали, что прибудем на рассвете?

— Он сказал, что плыть нам ночь, но не уточнял, когда именно мы будем на месте, — впервые на моей памяти встретилась женщина с таким спокойным нравом.

Сколько себя помню, меня окружали вечно чем-то недовольные бабки, тётки, девочки начиная от сестры и заканчивая моей нянькой, которая отвалила от меня только после систематических связываний за рукоприкладство. Прошу заметить: я её только связывала! Но Фрау всё равно как вознамерилась испытать мои нервы на прочность, периодически доставала розги и пыталась меня высечь. Успокоилась несносная бабка только после того, как я её связанную погрузила в тачку и свезла на ночь в свинарник. После того, как её чуть не сожрали оголодавшие свиньи до неё, наконец, дошло, что лучше просто меня игнорировать. Смею заметить, что все меры безопасности были соблюдены и я две недели посвятила испытанию лебедки и механизма, чтобы подвесить тачку так, чтобы свиньи не смогли дотянуться до неё. Слава богам, полевые испытания так же прошли удачно, если бы няньку сожрали я боюсь даже представить каким монстром я стала бы в глазах окружающих. Да и мне самой по большому счету было её жаль. Но её рукоприкладство меня основательно допекло на тот момент.

— Все мои вещи в сундуках, что остались за дверью! Боюсь даже представить, на кого я похожа! А, всё из-за этой…

Не сложно было догадаться, кого девица винит во всех своих бедах.

Привстав на своей лежанке, я посмотрела в крошечное окошко, за которым занимался бледнеющий рассвет, что едва-едва раскрасил горизонт. Судя по цвету было где-то половина четвертого утра. Вряд ли нам скоро предстояло причалить куда бы то ни было. Я читала, что от окраины Тарволь до злополучных островов за которые сражался наш император не меньше суток пути. Но кто знает на что способны корабли аршваи рам, учитывая особенности этих людей. В любом случае, нам ничего не оставалось кроме как ждать. А, поскольку, ждать я не очень любила, то предпочитала спать. Но ещё меньше я любила, когда всякие профурсетки выносят мне мозги полчетвертого утра.

— Уймись ты уже, — сиплым со сна голосом, пробурчала я, накрываясь одеялом с головой.

Честно говоря, я не знала успокоилась ли она, потому как корабль опять качнуло туда, потом сюда и я снова отрубилась. Как младенец, честное слово.

Итак, на палубу нас выпустили уже когда корабль причалил. И суток не прошло, а мы прибыли!

Оказалось, на одном из островов имелась бухта, куда без проблем вошел наш огромный корабль. Мне нетерпелось посмотреть из-за чего собственно мы голодали последние несколько лет, столько людей пострадало, погибло и обнищало. Что было в этих островах такого, чтобы нашего императора так припёрло, что он решил сражаться за них выжимая до предела собственные земли? Ну, на мой взгляд, на вид так ничего особенного. Где-то на горизонте маячили скалистые горы, оживленная пристань, дома… Всё, как везде.

— Это остров Надежды, — сказал вдруг профессор, вставая рядом со мной, ожидая пока нас допустят до трапа.

— На вид обычный порт, не слишком-то отличается от того, с которого нас забирали. Ну, может побольше немного, — пожала я плечами, глубоко вдохнув необычайно вкусный воздух.

Единственной странностью, которую я отметила была та, что я дышала и кажется не могла надышаться местным воздухом. Удивительное, пьянящее ощущение. В какой-то момент мне показалось, что у меня закружилась голова и я испугалась, что просто упаду с трапа в воду. Но когда войны подвели нас к трапу, как взгляд упал на тех мужчин и женщин, что весь путь проделали в своих странных металлических шорах. Сейчас они расслаблено сидели прямо на пристани и с видимым облегчением избавлялись от своих «украшений». Кто-то не выдерживал и в позе звезды заваливался прямо на землю, продолжая глубоко дышать.

Стоило нам оказаться на пристани, как один из сопровождавших нас воинов отвел нас немного в сторону и к нам тут же подошел рыжеволосый аршваи рам в сопровождении своей свиты. Мужчины выглядели значительно отдохнувшими. Казалось, даже кожа и волосы у всех троих налились каким-то здоровым сиянием. Так вообще бывает? Вокруг происходила разгрузка кораблей, но казалось этих троих волновала лишь наша небольшая компания.

— Сейчас, вас ждёт небольшой тест, который покажет имеет ли смысл ваше дальнейшее путешествие в земли Рам Эш. Уверяю вас, ничего страшного или болезненного, — заговорил рыжеволосый, давая знак кому-то за нашими спинами и в тот же миг несколько мужчин вытащили небольшой столик и стали устанавливать на нём довольно внушительных размеров хрустальный куб.

Зейн смотрел на разношёрстную компанию возможных потомков рода Рам Солли и откровенно негодовал. Он ничего не ждал от стариков. Даже хорошо, если они не пройдут уже сейчас. В их возрасте будить силу, растягивать энергетические жилы, а после пробуждать кровь расы, которая давно растворилась в веках смерти подобно. Для парня и девчонки возможно, хотя и весьма болезненно, относительно девицы постарше он не давал никаких гарантий. В любом случае то, что им предстояло провернуть с этой пятёркой дерзко и жестоко, но и выбора не было. Они должны были испробовать всё возможное.

— Господин Эйрон, прошу вас, будьте первым и убедитесь, что никакой опасности нет, — обратился Зейн к старшему мужчине.

Если бы была возможность измерить активные частицы древней крови и магического потенциала в Тарволь, то не пришлось бы тащить всех пятерых на острова. Но именно тут была первая энергетическая жила, которая каким-то чудом вырвалась за пределы Великого Пояса. Именно жалкая возможность получить доступ к силе и привлекла императора к этим островам. Дурак не понимал, что лучше не иметь силы вовсе, чем пытаться управлять ею не зная как. Даже такая маленькая жила в неумелых руках могла принести массу разрушений и не в духе аршваи рам уступать земли, которые напитаны силой.

Грузный мужчина достал из внутреннего кармана пиджака изрядно помятый носовой платок протер им вспотевший лоб и ещё больше раскрасневшись подошел к Зейну. Отточенным движением он быстро взял мужчину за ладонь и прежде, чем тот успел опомниться, проткнул указательный палец тонкой иголкой. Крошечная капля алой крови сорвалась вниз, орошая собой хрустальный куб. Несколько секунд ничего не происходило, после чего куб наполнило едва уловимое свечение.

— Максимум двенадцать, — тихо сказал Оре, недовольно поджав губы.

Пожалуй, из троих присутствующих лишь Зейн не хотел задействовать стариков, понимая, что это бессмысленная трата времени и сил. Но Яс и Оре готовы были пробовать хоть с древними старцами, хоть с младенцами, если есть хоть какая-то надежда на успех. Но с показателями меньше двадцати процентов было невозможно восстановить организм.

— Спасибо, госпожа Вьер? — позвав женщину, обратился к ней Зейн.

— Конечно, — нервно улыбнувшись, она подошла к мужчинам, и сама протянула ладонь.

Ещё один укол и вновь слишком маленький процент. Даже меньше, чем у господина Эйрона. В принципе, это было неудивительно, ведь эти люди столько лет прожили в магически изолированных землях. А ведь всё имеет свойство отмирать, если этим не пользоваться.

— Слишком мало, — вторил его мыслям Яс.

— Следующая, госпожа Лавиль, — позвал он девушку, от прежнего лоска которой осталось лишь изрядно помятое платье.

— Учтите, господин, — словно прокатив слово «господин» на языке, проворковала Алисандра, смотря прямо в глаза Зейну, — я боюсь боли, вы же подуете мне на пальчик? — закусив губу, улыбнулась она.

— На жопу ей не подуть… — на грани слышимости раздалось за спиной девушки и, если бы не совершенно особый слух усовершенствованного организма, Зейн бы и не услышал. Хотя, кто это сказал он так и не понял.

Сделав вид, что не слышал ни Алисандру, ни того, кто предлагал подуть на совсем другое место, Зейн споро проколол палец девушки и с облегчением заметил, как наливается сиянием куб. Уже лучше. Есть с чем работать.

— Господин Вьер, — позвал он парня, который быстро подошёл и протянул палец Зейну.

— Кхе-кхе, — вдруг раздалось деликатное покашливание за спиной парня, а из-за его плеча показалась мордашка юной графини Изэр. — Не сочтите, что лезу не в своё дело, но как бы оно моё, как ни крути, — заговорила девушка с таким видом, будто и сама не рада, что вылезла и решила заговорить. — Я просто не могу молчать, — пробормотала она, словно это могло что-то объяснить, где-то на заднем плане закатил к небу глаза профессор и кажется осенил святым знаменем спину девушки, будто собираясь изгнать нечистую силу из неё. — Но вы меня извините, — ещё тише, прошипела она, — но колоть всех одной иголкой не есть хорошо, особенно учитывая особенности некоторых из нас… — пробормотала она. — Пожалей пацана! Вдруг краник потечёт! — вдруг рыкнула она. — И меня заодно… замените иголочки, пожалуйста, да… — поджав губы точно маленький ребёнок, отчаянно пытающийся замолчать, но всё же проиграв в борьбе с самой собой, дочь графа заговорила вновь. — Вы, что идиот в самом-то деле людей одной иглой колоть, потом где лечиться будем, уважаемый⁈ — рявкнула она, прижимая ладошку ко рту, будто вовсе не она только что отчитала его и назвала идиотом. — Извините, пожалуй, это всё, что я хотела сказать, — мило улыбнулась девчушка, вновь занимая своё место подле опекуна.

— Инструмент самоочищающийся, — всё же пояснил Зейн, не зная то ли ему смеяться, то ли злиться. Девушка показалась такой странной, что он и впрямь растерялся от её напора. Судя по усмешкам Яса и Оре не он один был в смешанных чувствах.

— Прекрасно, — весьма сдержано кивнула она.

— Что ж, продолжим…

Показатели Томаса Вьер были ещё лучше, чем у Алисандры, что могло быть обозначено его молодостью. Это добавляло оптимизма сорок пять и пятьдесят процентов совсем не плохой результат.

— Госпожа Изэр, — позвал он возмутительницу спокойствия, с интересом наблюдая как Элия сжала ладонь опекуна и лишь благодаря обострённому слуху услышал, как она сказала:

— Да, не трону я его, — усмехнулась и подмигнув профессору, подошла к Зейну.

«Интересно, это она о ком?», на миг задумался Зейн, почему-то заинтересовавшись, чем могла быть опасна эта хрупкая девушка для кого-то из присутствующих?

Осторожно сжав изящное запястье, он на мгновение встретился со взглядом дерзких синих глаз, и тут же легонько уколол её палец, позволяя крошечной алой капле упасть в самый центр хрустального куба. Если бы он лично не проводил процедуру забора крови, то ни за что бы не поверил, как наливается ярким свечением грани куба, растекаясь чистейшим светом, на который было больно смотреть.

— Идеально, — прошептал Зейн, позволяя себе предвкушающую улыбку уголками губ.