Второй шанс для Элии

Глава 14

В себя я приходила с трудом. Голова раскалывалась, но это было понятно после такого удара. Правда к голове прибавилась боль в левом плече, бедре и запястьях. Не с первого раза я осознала, что причина в том, что я лежу на чем-то твердом… Каменный или бетонный пол? Совсем рядом со мной кто-то говорил на повышенных тонах и от этого голова казалось вот-вот лопнет. Хотелось рявкнуть, чтоб заткнулись, но слава всем богам, разум во мне победил. С трудом я чуть разомкнула веки не спеша давать сигналы своим телом, что я очнулась. Следовало осмотреться. Хоть как-то понять какого черта тут творится и кому мы с Фирсом так остро понадобились⁈

— А, я говорю надо было в переулке их и порешить! Ты видел какие метки у них на ауре⁈ За ними постоянно следят! Я еле снял их! И, то чуть не разодрал всю оболочку… — негодовал невысокий худощавый мужчина, стоя ко мне спиной он что-то доказывал тому, кто сидел за деревянным столом перед ним.

— Да, плевать! Рвал бы, не велика потеря их всё равно в расход, — равнодушно заметил некто в черном многослойном одеянии.

Это всё, что мне было видно из моего положения. Я лежала на холодном земляном полу, вокруг ни оконца, лишь каменные стены, а под самым потолком замер скудный светлячок, разгоняя мрак внутри. На противоположной стороне комнаты был небольшой стол, за которым сидел тот чьего лица я так и не могла разглядеть. Прямо перед ним стоял мужчина, который так радел, чтобы нас по-быстрому убить.

— Тогда они до сюда не дожили бы, — раздраженно фыркнул коротышка. — Ты, Грем, никак не хочешь мня услышать!

Грем раздраженно вздохнул и тут же резко перебил своего дружка.

— Это ты меня услышь! Мы взяли заказ и заключили контракт, заверенный единой силой! Условия были оговорены заранее! Клиент хочет видеть их смерть, понятно тебе или нет⁈ Как только он появится, то сделаем дело. Сдадим работу и свободны! Тела куда он будет прятать не наша проблема!

— В таком случае ему бы лучше поторопиться! Тот, кто ставил метки на ауре уже в курсе, что я их содрал…

— И, что? — фыркнул Грем.

— И, то! — рявкнул коротышка. — Это уровень не обычного аршваи рам! Если он нас найдёт, то нам конец, раз мы забрали то, что ему было так нужно! — чуть ли не заламывая в отчаянии руки, пытался достучаться до своего бесстрашного товарища мужчина.

— Так это же здорово! — вместо того, чтобы испугаться обрадовался Грем. — Будет отличный повод стребовать доплату! И, я тебя прошу не нагнетай, а! Никто их не найдёт! Уж свою работу я тоже знаю!

Маленький мужик раздраженно фыркнул и отошел от стола. Я тут же прикрыла глаза изображая бессознательное тело.

— Когда клиент придет? Жрать хочу! — начал ныть этот маленький будущий трупик. — Пойду куплю чего, тебе взять?

«Лучше бы большой пошел за хавчиком», раздосадовано подумала я, уже мысленно прикидывая с кем бы мне было легче всего справиться.

— Ох, — раздался приглушенный выдох за моей спиной.

То, что это был Фирс, сомнений не было. Ну, что за недоразумение⁈ Вот, вроде умный мужик, всю жизнь то по притонам, то по институтам таскался, а житейской мудрости ни на грамм⁈ Разохаолся! Расфырчался! Теперь начал возиться на полу, судя по всему собрался подняться. Конечно, ага! Наивный пузан! С его брюшком теперь будет на спине крутиться пока кто заботливый не перевернёт.

Мысленно закатив глаза, я продолжила изображать труп.

— О, боги! — хрипло воскликнул Фирс. — Элия! Элия! Девочка моя! — засуетился за моей спиной опекун и активно заёрзал.

Я так и представила, как он, подогнув ноги, пытается передвигаться на спине.

— Ты смотри-ка, какой активный, — хохотнул, судя по голосу Грем.

— Ну так можно и упокоить, — намеренно или случайно этот мелкий злобный гадёныш сказал «упокоить» вместо «успокоить» я не знала, но так страшно за Фирса мне давно не было!

Я слышала, как коротышка движется в нашу сторону. Проверять, что именно имел ввиду этот гад я не собиралась, потому чуть сморщилась и жалобно застонала, призывая на помощь всё своё актёрское мастерство.

— Дядюшка, — жалобно охнула я.

— Элечка⁈ — растерянно пискнул опекун, не ожидавший таких обращений от меня, но немного присмирел.

— Что? Где мы? — пролепетала я.

— Вот и девка очнулась, — хохотнул Грем. — Смотри, какая милашка, а? Что скажешь, Риман?

— Ничего, — усмехнулся мужик, замерев и встав прямо надо мной. — Но, жрать я всё же хочу сейчас больше. Побудешь с ними? Заодно посмотрю, где Элиса носит, — пробурчал он, однозначно давая знать, что их не меньше трёх.

Слава богам «упокаивать» Фирса он спешить перестал.

— Конечно, на меня тоже чего возьми, где мяса побольше, — махнул рукой Грем, выпроваживая товарища.

Я же выдохнула с облегчением. Остался один вместо двух — это шанс.

Всё же было кое-что положительное в нашем положении. Руки мне связали спереди. Так у меня было место для манёвров и хоть крошечный, но шанс оказать сопротивление. Было бы гораздо хуже, заведи они мне их ха спину.

— Дядюшка, миленький, — захныкала я, — что же это⁈ Где мы⁈ Как же так! Упало на меня проклятье… несчастье-то какое! — охая и вопрошая о нашей судьбе я всё больше накручивала себя надеясь, что Фирс уловит посыл и будет готов.

Но, чем больше я причитала, тем жальче мне становилось и Фирса и себя бедную-несчастную, прям как в детстве, когда я любила поныть и пожалеть себя по делу и без. Слёзы бурным потоком хлынули из глаз, и я начла рыдать, как будто мне было лет пять — в голос! С чувством! С расстановкой! Через пару секунд я орала, как жертва пожара и войны в одном лице. И раз Фирс не охал и не ахал, пытаясь успокоить меня, значит готовился к трюку с переворотом на живот и последующим подъемом на ноги.

«Аккумулировал энергию», пришла как всегда непонятная мудрость.

— Ну, что ты разоралась! — ожидаемо рявкнул Грем и уже спустя долю секунды, возник надо мной. Фигура этого мужика была повнушительней, чем Римана. Он был и выше, и шире в плечах, но мне было всё равно. Если с одним мы ещё могли справиться, то с тремя аршваи рам точно нет! — Заткнулась, пока я тебя не заткнул!

Больше ждать было нечего. Он был достаточно близко. Я резко ударила его ногой под колено, а стоило ему болезненно охнуть и наклониться вперёд, как мои ноги сомкнулись на его шее, утаскивая мужика вниз. Связанные руки тут же обвились вокруг шеи и я начала тянуть на пределе сил.

— Давай, — прошипела я и тут же подогнула ноги, когда Фирс точно кара небесная «вошёл в атмосферу» и в прыжке рухнул на Грема.

Мужик сдавленно крякнул, что-то хрустнуло у него где-то в районе бёдер, а после он совершенно неожиданно потерял сознание…

«Болевой шок», подкинуло подсознание очередную умную фразу.

— Кажется, я сломал ему ногу, — продолжая лежать на бессознательном теле, пролепетал Эдвин.

— Да, и черт с ним, — тяжело дыша, начала я выбираться из-под жертвы нашего произвола. — Надо валить, — пытаясь достать нож из ворота платья, пробормотала я. — Пока эти упыри не вернулись.

Стоило нащупать в тайном кармашке нож, как дверь в этот каменный мешок отворилась и на пороге возник уже знакомый нам коротышка Риман и совершенно неприлично гигантского вида мужик с нежным именем Элис.

— Я забыл коше… — начал было Риман, но тут до него дошло происходящее и мы четверо замерли на долю секунды.

Следующее, что я запомнила, как он легко и быстро вскинул руку и мне показалось, что сотни тончайших нитей обвились вокруг моего тела, парализуя и лишая любой возможности на сопротивление, а потом свет вновь померк.

Следующее пробуждение было ещё хуже первого. К боли в голове прибавилось удушающее ощущение пут на всём теле. Энергия, что удерживала меня, казалось невидимыми тончайшими нитями стягивала каждый сантиметр тела. Стоило попробовать пошевелиться, как эти самые нити стягивались с такой силой, что даже вздохнуть становилось непосильной задачей.

Приоткрыв глаза, я попыталась понять, что пропустила. Собственно, не так много. Мы с Фирсом лежали друг напротив друга точно куколки бабочек, которых спеленали в невидимый кокон. Стоило мне приоткрыть глаза, как растворилась в теплом взгляде профессора. Фирсу было больно и гораздо тяжелее лежать без движения из-за полноты и возраста, но он все равно переживал больше за меня, чем за себя.

Где-то сбоку раздавались болезненные стоны одного из бандитов и его же брань.

— Я сам убью этих скотов! — орал Грем, явно не от того, что он на нас просто обиделся. — Этот жирный коротышка сломал мне бедро! Бедро! Своей задницей приземлился прямо на меня пока эта тварюга белобрысая зажала меня точно меч на наковальне!

— Перестань орать! Скоро клиент придёт, сдадим работу и Элис оттащит тебя к целителям! — рявкнул Риман. — Пока я всё обезболил, просто лежи и помалкивай! Ты сам придурок! Какая-то девчонка и старик тебя размазали точно мальчишку! Или слава одного из лучших наёмников столицы тебе просто так досталась⁈

— Я… — попытался что-то ответить Грем, но в этот момент дверь, ведущая в этот странный каменный карман, отворилась и судя по всему пришел тот, кого эти трое так ждали.

— Добрый вечер, господа, — мелодичный женский голос, от которого у меня внутри всё перевернулось ворвался внутрь. — Надеюсь, я не слишком заставила себя ждать? — в голосе Алисандры не было и толики раскаянья лишь явное желание пококетничать.

Прикрыв глаза, я растворялась в собственном гневе, злости, ярости… И, как бы странно это ни звучало, но злилась я в первую очередь больше всего на себя! Как я могла допустить, чтобы эта… решилась так подло ударить! Как смогла прозевать это⁈ Могла ли я предотвратить? Предвидеть? Спрогнозировать? Но, откуда у неё деньги на то, чтобы оплатить услуги троих наёмных убийц⁈ Одарённых убийц! Значит ли это, что она действует с кем-то заодно? И, кажется, я вполне могла предположить с кем именно…

— Ну, что вы, рами вэй, — тем временем расплылся в ответных любезностях Риман. — Ожидание такой очаровательной девушки разве может быть утомительным? — заворковал этот горе охмуритель.

Тоже мне! От горшка два вершка, а вон как курлычет!

Алисандра тем временем кокетливо рассмеялась, а у меня от её смеха мороз пополз по коже. Собственно, единственное, что сохраняло нам жизнь — это отсутствие заказчика. Теперь, когда все в сборе, а помощи всё нет, значит ли это, что нам с Фирсом пора собирать манатки на тот свет⁈

— Кончай их, Риман, — зло рыкнул Грем, — клиент пусть смотрит, раз так хочет…

— Ну, что вы, я вовсе не хочу смотреть на насилие, — отмахнулась Алисандра, явно не улавливая намёков, что пора закругляться. — Я после сплю плохо, — хохотнула она. — Позвольте мне проверить точно ли это те, за кого я плачу, сами понимаете удовольствие не из дешёвых и хотелось бы точно знать…

Она не успела договорить, как меня больно ухватили за волосы и точно палку колбасы, перевернули на другой бок так, что я смогла увидеть Алисандру в каком-то неимоверно дорогом платье из летящей голубой ткани, с гадливой улыбкой, взирающей на нас с Фирсом сверху вниз.

— Как же приятно видеть тебя в таком положении, — улыбнулась она. — Именно так следует вести себя всяким деревенщинам из никому неизвестного захолустья: лёжа, молча и на полу. Тебе идёт, демонова выскочка! Думаешь, это потому, что я такая мстительная сука?

Я никогда не понимала зачем нужны вот такие вот монологи перед тем как ударить. Мне всегда это казалось какой-то блажью. Я думаю, если бы в один прекрасный день я созрела до физического устранения тех, кто меня доставал, то я бы, наверное, просто постаралась завалить всех в одном месте, быстро и разом, чтоб несколько раз не планировать избавление от тел и не думать, как и куда их всех перетаскивать. Но это скорее всего от того, что у меня не было денег на наём специально обученных людей для таких целей… Да, наверное, так и есть…

— Вовсе, нет, — покачала она головой, продолжая исповедоваться в своих мотивах. Можно подумать, я её о чем-то спрашивала⁈ — Но ты и Томас становитесь лишними, понимаешь?

Ну, конечно, наследство будь оно неладно! Я ещё даже выписки со счетов не видела, а эта зараза уже перешла к устранению потенциальных претендентов на главенство в роду. А, там может долгов больше, чем добра⁈ А, эта уже в злате серебре себя вообразила. Легковерные дуры самые страшные люди!

— Думаешь, я не вижу, как вы все смотрите на меня, как на дуру⁈

Мысли что ли читает⁈

— Или не понимаю, что учитесь вы с этим сопливым юнцом гораздо лучше меня⁈ Нет, я, может быть, и кажусь вам какой-то недалёкой, но самое важное понимаю куда лучше вас! И бью я гораздо точнее, чем вы недоноски! Своего я вам ни за что не отдам! Ну, и…ещё ты испортила мои волосы, стерва! — выплюнула она мне последние слова в лицо, избавляясь от своих насквозь фальшивых улыбочек. — Можете заканчивать, — царственно бросила эта дрянь кому-то за моей спиной.

Всего два слова от которых меня точно молнией ударило. Страх ледяными щупальцами сковал сердце. Просто потому, что я никогда не думала, что смерть придёт за мной лишив возможности сопротивляться! До последнего сражаться за свою жизнь! Так не должно было быть! Так не может быть! А, Фирс, как же он⁈ Ведь он же такой слабый…беззащитный…идиот…

В этой ужасной безвыходной ситуации все мои мысли были устремлены к тому, как выбраться из этой передряги. С трудом я могла осознать, что выхода нет. Что помочь просто некому! Почему-то я вдруг подумала о том, что если бы рядом был Зейн, то ничего подобного с нами бы не произошло, ведь он просто не допустил бы!

С силой зажмурившись я замерла в ожидании удара, думая лишь о том, что если боги есть, то быть может они услышат меня? Быть может, он услышит? Почувствует?

Сглотнув тяжелый ком в горле, я ощутила, как спирает в груди дыхание от непереносимой боли, когда сзади послышался глухой удар и ужасающий чавкающий звук. Стон полный боли и выдох, который вдруг показался последним…

Парализованная, скованная по рукам и ногам, я лежала на полу не в состоянии даже хотя бы перевернуться на спину, чтобы взглянуть в глаза своему палачу! Чтобы поддержать человека, что заменил мне отца! И, осталось ли кого поддерживать, судя по звукам⁈

Осознание происходящего точно прямое попадание в сердце, разметало на мелкие ошметки всё внутри. Ярость и боль огненной волной прошило тело, разум, то место, где до этой самой минуты было сердце. Казалось, всего толика секунды, и меня утащило куда-то на самое дно, растворяя в эмоциях и ощущениях, с которыми я просто не могла справиться! Слишком больно! Слишком тяжело! Только не он!!! Хотелось кричать в голос! Неизвестно где взяв силы, преодолевая сковавший по рукам и ногам паралич, я рвала эти нити, растворяясь в том огне, что вдруг заполнил собой тело.

Он словно провалился во тьму. Исчез из этого мира забыв о том кто он, откуда, о долге и о собственных привязанностях. Его личность стерлась, рассеялась мириадами разрозненных искр растворившись в маслянистой, обволакивающей тьме.

Как давно он тут?

Он?

Кто этот он?

Неважно.

Странные мысли вяло касались спящего разума. Он не хотел концентрироваться ни на одной из них. Он растворялся во тьме, что просачивалась в каждую клеточку его естества. Кажется, когда-то давно он боялся этой самой тьмы. Сопротивлялся ей. Это было так давно.

А, было ли?

Неважно.

Хорошо, что он наконец-то слился с ней. О таком всепоглощающем чувстве умиротворения и спокойствия можно лишь только мечтать. Забвение равно ли это счастью? Наверное, да. Во всяком случае он был счастлив. Так ведь?

Неважно.

Он бы хотел, чтобы даже эти странные мысли исчезли. Он бы хотел…

Неважно.

— Мальчишка!

Голос полный какой-то отчаянной злости прорезал пространство вокруг. Казалось бы, это должно было бы встревожить его. Откуда в этом странном «ничто» есть кто-то ещё⁈

— Очнись!

Оклик полный какой-то звериной мощи, ярости, совершенно неподдающейся контролю силы и энергии.

— Открой глаза и спаси её!

Кого её? Почему он должен кого-то спасать?

Это неважно.

— Тогда прими меня и слейся со мной, стань одним целым, ты же так мечтал контролировать меня полностью, так стань одним целым со мной и позволь нам спасти её! Она зовет нас! Я слышу!

Всё равно. Если хочешь, то можешь стать…

Безразлично подумал он, а потом сквозь тьму проступил образ…

Золотые волосы, синие как летнее небо Рам Эш глаза, озорная улыбка и проказливый взгляд. Она такая живая, настоящая, его… Элия.

В себя Зейн пришёл рывком. Просто открыл теперь уже полностью ставшие демоническими глаза и сел на постели. Ни боли, ни слабости. Ясный ум и тело переполненное силой и мощью существа с изнанки, которое больше не воспринималось чем-то отдельным, глубоко скованным в глубинах его разума. Он стал им, а оно слилось с его сутью. И это словно сделало его живым. Впервые за долгие годы его жизни он чувствовал себя настолько полноценным.

— Зейн, милый, наконец-то ты пришел в себя, — тонкие женские руки коснулись его обнажённой покрытой темными рунами груди.

Зейн лишь изогнул бровь и холодно взглянул своим пугающим потусторонним взглядом на льнущую к нему Леяри, будто без слов отодвигая её на расстояние от себя.

Теперь он знал, что его не будет касаться никто кроме той, что они выбрали для себя.

Не говоря ни слова, он просто разорвал грани пространства, ступая через изнанку к той, что так отчаянно нуждалась в нём сейчас. Он вышел из пространственного разрыва и мир вокруг него словно замер на краткий миг, которого с лихвой хватило его обострённому восприятию, чтобы понять происходящее и прийти в практически неконтролируемую ярость.

На полу спиной к нему лежала Элия. Её фигуру оплетали сотни тончайших нитей заклятия, которое не позволяло бы ей пошевелиться. Рядом с ней точно так же был распростёрт её опекун. На лице мужчины была непередаваемая мука, а во взгляде читалось неподдельное переживание, направленное на свою воспитанницу. Над ним возвышался невысокого роста аршваи рам с пальцев которого вот-вот должно было сорваться смертоносное плетение, которое он почти сформировал. В противоположном углу было ещё двое аршваи рам: один необычайно рослый, а второй почему-то лежал на кушетке. А прямо перед Элией, с другой стороны, стояла Алисандра Лавиль, эмоции которой от злорадства переходили на уровень ужаса, стоило ей увидеть, как прямо из воздуха выходит Зейн в одних холщовых штанах на голое тело. Его темно-рыжие волосы казалось движутся от порывов невидимого ветра, которым на самом деле были потоки энергии, которую он едва сдерживал. А по бронзовой коже пришли в движение темные руны, которым едва удавалось подавить всплески неконтролируемой ярости хозяина.

Краткая доля секунды на то, чтобы увидеть, оценить и лёгким движением руки с в миг появившимися на ней когтями разорвать горло тому, кто был первостепенной угрозой его…Да, его Элии. С болезненным стоном аршваи рам упал к его ногам. Слишком долго двое других пытались сообразить, что произошло и попытаться напасть на него. Во всяком случае, Зейну показалось, что он мог бы вздремнуть, пока они пытались сплести атакующие плетения, а здоровяк и вовсе собирался пойти в лобовое столкновение. Быть может, он мог бы с ними поиграть, если бы на полу не лежала Элия. Смог бы развлечься, если бы больше всего на свете его не волновала сейчас она и он не чувствовал, как приходят в движение энергетические каналы внутри неё, выпрямляясь и наполняясь хлынувшей по ним силой. Потому, он просто сплёл легкое заклятие на подобие того, которое было на Элии, но чуть сложнее, и разом бросил его сразу на троих. После опустился на колени и легко поднял Элию на руки. Она показалась ему такой хрупкой, беззащитной сейчас. Он знал, как важно, чтобы в такой момент с тем, в ком пробуждается сила был наставник, который сумел бы поддержать и направить энергию, не дал бы перегореть. Вновь открывая портал уже в подвал Башни, он бережно прижимал её к себе, думая о том, что позаботится о своей драгоценной ноше.

Слияние с сущностью дало не просто океан новых сил и возможностей, но и удивительную слабость, которая точно хрупкий цветок нашла своё место в его жестоких руках.

Я сидела на берегу озера.

Приятный летний день, когда солнечные лучи расцвечивали водную гладь мириадами золотых искр. Тёплый ветер путался в распущенных волосах, а я пыталась увидеть движение поплавка на простой деревянной удочке, что держала в руках.

— Не клюёт? — хриплый мужской бас, вырвал меня из этого странного состояния умиротворения, в котором я прибывала.

— Нет, — усмехнулась, повернувшись, чтобы увидеть совершенно незнакомого мне мужчину.

Крупный, широкоплечий, с темными коротко стриженными волосами. На нём была странная куртка темно-малинового цвета, какая-то чудная черная тонкая кофта под ней и толстая, в мой палец, золотая цепочка.

— Зачётный прикид, — фыркнула я, на что мужчина согласно усмехнулся.

— Всегда хотел такой, — сказал он.

Мы вновь замолчали, вот только тишина эта была почему-то не в тягость. Казалось, мы давно знакомы и сейчас просто проводим время вместе, как если бы мы были семьёй.

— О, — вдруг воскликнул он, — подсекай, кажись клюёт!

— Просто ветер, — отмахнулась я.

— Дай мне, — неожиданно забрал он удочку, а я невольно бросила взгляд на его ладони.

Широкие, по-настоящему мужские, они могли бы принадлежать тому, кто мог постоять за себя. На костяшках его левой руки странными буквами, которые были мне не знакомы и знакомы одновременно, выбито слово «СИЛА», а на правой «ИЛЬЯ».

— Ух ты, — выдохнула я, опуская руки в карманы своего платья и доставая подарок Фирса. Те самые кастеты, «СИЛА» и «ЭЛИЯ». — Смотри, почти как у тебя, — показала я своему странному знакомому свои сокровища.

— Пф, — хохотнул он, — хорошо, что не как у меня.

И вновь странная пауза. Не тягостная, а скорее тёплая и отчего-то грустная.

— Тебе, наверное, пора? — вдруг посмотрел он на меня такими похожими на мои голубыми глазами.

Я лишь пожала плечами. Я совершенно не чувствовала, что мне куда-то пора. Тут было хорошо и спокойно.

— Пора, пора, — покивал он. — А я, пожалуй, посижу ещё немного и тоже пойду…

— Куда? — просто спросила я.

— Да, кто ж его знает, — пожал он плечами. — Но уговор я выполнил, так что, надеюсь, что скоро смогу уйти. Да, и ты совсем большая, правда выросла, что моя копия, — расхохотался он. — Не такого эффекта я ожидал, уж не знаю, как они, но я точно! — продолжал смеяться он. — Что ж, тем веселее ему будет!

— Кому? — нахмурилась я. — Какой уговор? Кто они?

Мужчина напротив усмехнулся как-то проказливо и коснулся указательным пальцем кончика моего носа:

— Много будешь знать — скоро состаришься.

От его прикосновения словно россыпь мурашек прошлась по телу, и я невольно вздрогнула, а уже через долю секунды открыла глаза, чтобы вспомнить всё то, что совсем недавно произошло со мной.

— Фирс! — испуганно выдохнула я, подскакивая на постели, на которой сейчас лежала.

Перед глазами тут же потемнело, и я далеко не сразу смогла сообразить, что некто прижимает меня к себе и пытается успокоить, как-то нежно поглаживая по голове.

— Да, выпустите меня, — активно зашевелилась я, пытаясь избавиться от того, кто решил стать препятствием на пути между мной и опекуном. — Я ещё даже не психую! — бормотала я.

— Прекрати вырываться, — неожиданно знакомый голос стал мне ответом. — Я не могу отпустить тебя, — заговорил Зейн. — Слишком мощный выброс энергии и остаточные всплески всё ещё продолжают вырываться из тебя. Я забираю лишнее и держу баланс и прикасаясь к тебе это сделать легче всего. Прекрати брыкаться, — сказал он и только сейчас я поняла, что на самом-то деле не совсем в кровати. Хотя, нет, я в кровати, но не совсем одна, а на руках у своего наставника, который вцепился в меня точно я… Короче, я не знаю в кого так цепляются, но это было вот «ваще пипец» как неприлично!

На языке-то у меня вертелось парочка и не одна весьма красочных определений происходящего! Я даже порывалась выдать их так, как могла лишь я среди тех, кто был мне знаком, даже конюхи себе такого не позволяли, но вдруг поняла, что это будет…неловко.

На этой мысли мои щеки раскрасил обжигающий румянец и стало очень жарко. Чем дольше я думала о том, почему неловко вдруг крыть матом Зейна, тем ещё больше смущалась, чувствуя, что моя щека расположилась на его обнаженной мускулистой груди, а его крепкие руки так бережно удерживают меня, что от осознания этого приходила новая волна смущения. Тяжело сглотнув, я постаралась взять себя в руки и подняла взгляд на лицо своего наставника, чтобы тут же раствориться в яркой зелени демонических глаз.

— Фирс, — тяжело сглотнула я ком в горле, — он был со мной…он… — часто-часто задышав, я поняла, что если спрошу жив ли он, то непременно разревусь, как девчонка!

Хотя я и есть девчонка, но всё равно!

— С ним всё хорошо, — поспешил заверить меня Зейн. — Я вовремя нашел вас, так что он сейчас отсыпается в соседней палате. Кроме ушиба рёбер и бедра с ним всё в порядке. Наверное, он сильно упал?

— Ну, почти, — не скрывая облегчения я выдохнула, и сама вдруг опустила голову на грудь наставника, лишь потом сообразила, как это неприлично…

Подумала ещё немного, и решила, что загадочные всплески же надо убирать, так что ничего…

— А, что с теми? Алисандра их наняла, чтобы избавиться от нас, — поспешила наябедничать я.

Я знала, что мы трое были нужны аршваи рам, но какой с нас прок, если один из нас убьёт двух других из-за мифического наследства? Не скрывая ничего из произошедшего, я рассказала Зейну о том, что произошло. Где-то в глубине души я думала о том, что не дело это стучать, а надо разбираться с проблемами самостоятельно. Но этот голос, жаждущий расправы над Алисандрой был жестоко подавлен. Чтобы я могла сделать? Закатать эту отраву в бочку с бетоном, а потом искать способы избежать ответственности? Зачем оно нужно, когда есть те, кто может и должен с этим разобраться согласно букве закона!

Поражаясь самой себе, я совершенно спокойно рассказывала Зейну о наших злоключениях, наслаждаясь теплом его сильных рук и тем, как он там какие-то всплески поглощает…

«Надо почаще психовать», подумала я, блаженно прикрывая глаза, уплывая в сон без сновидений.

'— Из какого ты рода, Зейнвер? — мужской голос полный холодного превосходства и властности был подобен гласу небес в комнате, что насквозь пропиталась тишиной и страхом.

Казалось, что мужчина, что задал этот вопрос, обращается в пустоту. Стоя в проходе его лицо невозможно было рассмотреть. Лишь тёмный силуэт в ареоле теплого сияния, исходящего из коридора. Но вот говоривший прекрасно видел мальчика, что притаился в самом углу абсолютно стерильной комнаты, погружённой во тьму. Он был истощён. Под глазами залегли тёмные круги. Огненно-красные волосы потускнели. Приятная округлость щёк сгорела всего за сутки и на лице стали отчетливо видны острые скулы.

— Арашису, отец, — слабо отозвался малыш не пытаясь подняться с пола.

— Арашису, — кивнул мужчина. — Наш род происходит от первых аршваи рам, что основали Рам Эш. Знаешь, как переводится Арашису с древнего языка?

— Священная кровь, — прошептал мальчик.

Голос его становился всё слабее.

— Да, священная кровь данная богами! Это честь и гордость иметь принадлежность к такой мощи, что говорить о том, чтобы быть наследником! Ты моя плоть и кровь! — практически прорычал он.

Ребёнок смотрел на мужчину и толком не мог понять, что такое он говорит. Сознание ускользало.

«Плоть и кровь», шелестело у него в сознании, «вкусно, должно быть? Может, попробуем?»

— И, если у моего отца не хватило духу следовать заветам предков и подарить мне силу слияния двух сущностей, то я сделал этот подарок для тебя! — продолжал разоряться мужчина. — Если ты достоин быть моим приемником, то сможешь обуздать эту мощь! Я желаю видеть подле себя лишь достойного!

— Долго ещё, Ройс? — нежный женский голос принадлежавшей той, кого уже несколько лет было велено называть не иначе как «матушка», прервал эту отвратительную тираду отца, от которой у Зейна плыло всё перед глазами.

Всё, о чем он мог сейчас думать, так это какова кровь отца на вкус и эти ужасные, кровожадные мысли сводили его с ума.

— Мы опаздываем, дорогой, — как ни в чем ни бывало продолжала «матушка». — Закрывай дверь и идём, всё равно всё, что ты мог ты сделал, — в её голосе как всегда разливалась патока, но на самом деле эта сладость была обжигающе ледяной.

Оставшись в полной темноте, маленький Зейн прикрыл глаза и впервые в его голове не звучало никаких навязчивых, изматывающих жаждой насилия и крови мыслей.

«Знаешь», вдруг раздалось в его сознании, когда он начал проваливаться в болезненный сон, «твоя семейка ещё хуже моей… меня хотя бы просто убили и заточили дух в изнанке без возможности переродиться…Ладно, посмотрим, как у нас с тобой сложится, похоже, эту жизнь нам суждено прожить одну на двоих».

Казалось, что Зейн забыл то, что сказала ему тогда ещё чуждая кровожадная сущность, которая не спешила давать ему силу, а скорее вытягивала его. Но сейчас, когда их сознания слились и ощущения раздвоенности исчезло, он вдруг вспомнил тот день, когда его ненормальный чванливый отец изуродовал его. Хотя, сейчас, он и не чувствовал себя каким-то не таким, но прошло почти полвека, прежде, чем он наконец-то почувствовал себя единым! Полвека боли, жесточайшего контроля над собой и постоянной борьбы с собственными пороками. И сейчас, повязывая кожаные браслеты на запястьях спящей Элии, он ощущал щемящее чувство бесконечной нежности глядя на неё и это по-настоящему поражало.

Он знал почему смог наконец-то стать цельным. По одной единственной златокудрой и совершенно непредсказуемой причине. Все его отношения с женщинами всегда сводились к простому удовлетворению его мужских желаний. Любые попытки его отца навязать ему брак претерпевали крах по нескольким причинам. Во-первых, Зейн знал, что сущность внутри него не даст ему просто жениться по указке кого-то. «Его демоническое величество», как порой Зейн называл про себя подселенца, был уверен, что никто кроме Зейна перед ним ставить какие-либо условия и ограничения не в праве, тем более этот жалкий «выкидыш аеши», как называла сущность отца Зейна. Во-вторых, уже очень давно Зейн старался ограничить связи с отцом и поскольку его сила давала ему некоторую независимость, он вполне мог держаться обособлено. Но, сейчас… завязывая браслеты-ограничители на тонких запястьях девушки, Зейн представлял, как совсем скоро в его руках будут сперва помолвочные, а затем и брачные украшения, которые он с удовольствием наденет на эти нежные ручки…

— Ты закончил? — из грёз Зейна вырвал голос Оре, который слишком шумно, как показалось Зейну, открыл дверь в палату Элии.

— Ш, — тут же шикнул на него мужчина. — Чего надо? — нахмурился он.

Оре слегка растерялся от такого приёма, но виду не показал.

— Алисандра в допросной, надо что-то решать, — начал он, понимая, что такой её поступок непростителен, но прежде всего она необходимый королевству ресурс.

— Идём, — кивнул Зейн в сторону выхода, прежде всего не потому, что спешил принять решение, а потому что не хотел разбудить Элию.

Стоило им выйти в широкий белоснежный коридор подвалов Башни Семи Стихий, как Зейн продолжил.

— Леяри уже провела допрос? Я хочу видеть подробную стенограмму…

— Да, — кивнул Оре, — она как раз закончила. Судя по тому, что удалось выяснить, если вкратце, то Реймар Рам Орт, желая порадовать свою любовницу, подарил ей внушительную сумму денег на новый гардероб и восстановление волос…э…ну, ты в курсе, после того как Элия вывела их, короче они не растут…

— Да, — хмыкнул Зейн, испытывая странное чувство гордости за свою девочку, несмотря на то, что выходка была совершенно безрассудной.

— Так, вот, он решил таким образом приободрить Алисандру, а она в свою очередь воспользовалась полученной суммой совершенно иначе. И отважилась избавиться от возможных конкурентов на наследство Рам Солли, каковыми вполне могла стать Элия и Томас. Поскольку Элия ей ещё и знатно насолила, то Алисандра решила начать с неё и обратилась к наёмникам.

— То есть, какая-то «недоощипанная» отщепенка смогла найти, заключить сделку, оплатить услуги далеко не худших наёмников? Ты мне это пытаешься сейчас преподнести, как рабочую версию? Спроси у Яса, что эта женщина с птичьими мозгами способна организовать, — нахмурившись, весьма сурово закончил Зейн. — Меня не устраивает эта версия. Реймара и его дружков на допрос с детальным чтением памяти, если Леяри не справляется, значит вызовите королевских дознавателей. Ты не хуже меня знаешь, что все представители рода Рам Солли на особом счету у королевства! Магические потоки Алисанды запечатать и в изолятор её на время следствия под охраной с особым доступом. Все посещения исключительно с моего дозволения.

— Хорошо, — кивнул Оре.

— Наёмникам можете хоть мозги сквозь сито протереть, но вытащить кто именно их нанял.

— Принято, — вновь активно закивал Оре, поспешив исполнить указания.