Второй шанс для Элии

Глава 9

— Рами вэй, послушайте же меня, эта девка отмороженная! — всхлипнув, вопил один из тех, кого по его указанию Тэрций Эрион поставил в работу к опекуну графской дочери.

Оба мужчины сейчас находились в лазарете, залечивая ожоги на руках. Так же, говоривший с ним, кажется, Тирим, имел повязку на голове. Как понял со слов его напарника, мужчина упал, когда пытался покинуть игорный дом и сильно ударился об угол игрального стола.

— Я всеми богами клянусь, такой девке самое место в тюрьме для тех, кому жажду убийства в жизнь не одолеть! Вы бы видели! Вы бы видели! — причитал он. — Глядя мне в глаза она просто кинула этот факел, поджигая нас внутри! Ни тени сомнения, ни сожаления, ничего! Одна ярость звериная! Да, если б в соседнем борделе не развлекалась парочка аршваи рам все бы там и полегли! Это ж чудо просто, что никто не сгорел!

Квартал Падших Лилий, как романтично называли жители район трущоб, давно был бельмом на глазу власть имущих. Тут собирались все виды пороков присущие простым тоцци: похоть, алчность, чревоугодие и всё это щедро сдабривалось вседозволенностью и безнаказанностью. Сюда стекались все, кому желалось дешёвого секса, легких денег и выпивки. Кроме того, некоторые банды имели тут свои штаб квартиры. Сами аршваи рам тоже любили такого рода развлечения, но исключительно классом выше, а не этот клоповник с грязными шлюхами, пьянью и прочей шушерой.

В одном мужчина был прав: чудо, что никто не погиб, хотя людей с ожогами было предостаточно и лекарям в эту ночь скучать в центральном госпитале Арамии не приходилось. Зейн смотрел на происходящее и впервые ощущал, как капля за каплей ускользает его хваленый самоконтроль. Похоже, это у него скоро прорыв силы случится, а не у мелкой пигалицы!

Поджав губы, он развернулся и направился на выход из переполненного проститутками, алкоголиками, игроками и прочими маргинальными личностями госпиталя. Это была жуткая ночь. Из-за стоявшей неделями знойной и ветреной вблизи гор погоды, квартал Падших Лилий полыхнул в считанные секунды. Пока на подмогу двум не пойми, как там оказавшимся аршваи рам добрались отряды, отвечавшие за безопасность в столице, выгорело уже восемь зданий: два борделя, два постоялых двора, игорный дом, питейная, прачечная и дом Косого Угря… Вот с последним была отдельная песня. Во-первых, сгорели все долговые книги. Во-вторых, сгорело хранилище, где Косой Угорь хранил весь общаг, который держал на нужды преступных групп Арамии. И, кстати, сыскное управление искало это здание не первый год, а узнало кому оно принадлежит, только потому, что бедный Угорь, похоже, помутился умом прикидывая свои потери и орал об этом на всю улицу.

Сыскное ведомство негласно выражала благодарность поджигателю.

Король годами не трогал квартал Падших Лилий, стараясь таким образом удерживать хрупкий баланс между преступным миром и миром, где им не было места. Да, хранил… пока Элия Изэр играючи не уничтожила весь подпольный бизнес Арамии, потому, как в конечном-то счете выгорел вообще весь квартал. Хорошо хоть жертв удалось избежать. Хотя, упаси боги, станет известно, кто запалил гнездо порока.

— Возьми с них клятву о неразглашении, — обратился он к Оре, который вместе с Ясом сопровождал его. — Поставь клеймо молчания, — подумав, добавил он, всерьёз опасаясь, что преступные верхушки возьмутся опрашивать очевидцев. — На каждого, кто был в игорном доме в этот вечер, кому возможно подотрите память.

— Сделаем, — кивнул Оре, возвращаясь в госпиталь.

Кажется, сегодня ему и его людям предстоит бессонная ночь.

— Что думаешь, Зейн? — спросил вдруг Яс. — Неужели девочка хладнокровная убийца, ведь тогда…

О том, что если сердце девчонки чернее ночи, Зейн старался не думать. Это могло свести к нулю все их старания, ведь свет солем точно не проснётся в таком человеке.

— Не знаю пока, но похоже с Элией нам предстоит познакомиться поближе. Да, уж, устроили встряску… весь город перетряхнули, — покачал он головой. — Я чувствую, что она уже в пределах Башни.

— Да, вернулась полчаса назад, а опекун пришёл за час до неё. Сначала двигались вместе, но за три квартала разделились. Пока он вошел, девчонка сидела в королевском парке, выжидала, потом двинулась в обход и пришла в Башню со стороны центральной площади…

— Вот ты мне скажи, откуда у мелкопоместного графа могла вырасти такая дочь?

— Не знаю, Зейн, но девчонка с первых дней была необычной…

— Надо поговорить с Леей, пусть прощупает её эмпатичность, если девчонка психопатка, то она мне не нужна, — раздраженно бросил он, открывая переход до кабинета короля.

Пришло время выслушать, порцию негодования от правителя. Как, демоны разорви эту мелкую пакость, у неё вышло провернуть такой грандиозный скандал⁈

Оказавшись в широком коридоре дворца Зейн, казалось, даже не ощутил того, как перешёл из одного пространства в другое и не сбавляя скорости устремился к кабинету короля, который, несомненно был на своем рабочем месте. Сегодня не спала вся Арамия и теперь не известно, когда ещё сможет спокойно уснуть.

— Явился, — лаконично встретил его Рейвен Рам Морт, король Рам Эш и по совместительству кузен Зейна по материнской линии, разумеется.

Пронизывающий на сквозь черный взгляд впился в фигуру Зейна, мужчина поджал губы и откинулся на спинку кресла.

— Мы, о чем договаривались? — спросил он, продолжая сверлить взглядом фигуру троюродного брата.

— Всё в силе, — невозмутимо бросил Зейн и не дожидаясь дозволения сел в кресло напротив.

— Сегодня днём разлом опять активизировался, высосал до суха весь отряд у границы, ребятам теперь месяц в себя приходить и это только для того, чтобы эта дрянь просто не росла дальше! — стукнул он ладонью по столу. — Если вдруг случится основательный сдвиг в потоках мы его не удержим! Нет у нас таких средств!

— Ты говоришь то, что говорил я тебе сегодня на собрании, — парировал Зейн, чувствуя, как поднимает голову кровавый монстр, что был вживлен в его суть помешанным на могуществе отцом.

Желание разорвать клыками глотку короля было нестерпимым. Он физически чувствовал, как болезненно увеличиваются клыки. Тварь была нестабильна, а всё из-за сумасбродной девицы!

— Хм, — вдруг усмехнулся Рейв, словно почувствовав на какой грани сейчас кузен. Ему только взбесившегося демона не хватало под конец этой сумасшедшей ночки. — Одно хорошо, проблема трущоб отпала сама собой, — нервно затрясся кузен под немигающим взглядом Зейна. — Если девица выживет надо будет пристроить её в штурмовую группу по зачистке…

— Я боюсь тогда не останется ни тех, кого зачищать, ни кому, — прошептал Зейн устало прикрыв глаза. — У меня осталось не так много вариантов на её счет, — потер он переносицу. — Либо усилить давление, но уже в подвалах Башни, либо признать, что Лея права и подобрать для девчонки объект страсти…

— Где ты найдёшь такого дурака, учитывая её… м… особенности? Не уверен, что кто-то из студентов…

— Сам справлюсь, — коротко бросил Зейн прикрыв глаза и страстно желая оказаться дома, среди охранных рун, которые помогут успокоить сущность, что до сих пор желала лишь крови…теплой…солоноватой…вкусной… м…

— Отец сказал, что весь квартал Падших Лилий выгорел!

— Не может быть!

— Клянусь тебе, вчера вестник получила, если бы не так много заданий, то можно было бы в выходной вырваться посмотреть.

— Да, да, мне тоже мама написала! Весь квартал как небывало!

— Ничего себе! Так вот, что за зарево мы позавчера видели? Помнишь, Сера? Мы как раз шли из библиотеки, может на следующих выходных сходим? Посмотрим?

Опустив подбородок на сложенные на столе руки, я лениво слушала рассказ о том, что сама же и пережила сидя в первых рядах. К слову, это был последний урок на сегодня и таких рассказов я прослушала за весь день столько, что готова была поверить и в то, что это подпольные группировки так делили сферы влияния; и в то, что загадочная проститутка, которую уволили из местного борделя так мстила за бесцельно потраченные годы и по странному совпадению у неё были светлые волосы и маленький толстый сын, с которым она пошла на это дело, чтобы показать свою месть. Были версии и о том, что кто-то из аршваи рам так сильно напился, что не совладал с силой и спалил всё к чертовой бабушке. Кто-то говорил, что загадочный карлик в очках задолжал столько, что решил спалить всё к едрени фени на глазах у златокудрой любовницы, которая решила убедиться в свершённом акте мести, прежде чем вернуться к проигравшемуся в пух и прах любовнику.

Но «проститутка и маленький толстый сын» были конечно в моих фаворитах!

Как бы там ни было, но больше всего мне было страшно услышать сколько человек погибло в огне. От одной только мысли, что я была напрямую причастна к чему-то столь ужасающему просто выбивало меня из колеи. Всё нутро сжималось от боли стоило только пустить эту мысль свободно шататься по краешку сознания. Весь вчерашний день я провела у себя в комнате, внутренне обмирая от ужаса от самой возможности услышать новости о пострадавших в пожаре.

В очередной раз задумавшись об этом, я с трудом сглотнула тяжелый ком в горле.

— Что с тобой? — вновь поинтересовался Томас, а я лишь глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

Как мне объяснить, что квартал Падших Лилий запалила я⁈ Что он обо мне подумает⁉

— У Элии женские дни, — вдруг выдала Алисандра. — Не видно, что ли? Эх, были бы мы в Тарволь… Мой Жером…или Гийом? — задумалась она, смешно закатив глаза. — Не важно, — взмахнула рукой и продолжила, — всегда покупал мне что-то вкусненькое, когда не могла с ним встретиться. Такой душка! Единственный мужик, который знал, как меня поддержать. Так, вот, были бы мы дома, я бы отвела тебя в кондитерскую Мадам Жюли, — прикрыв глаза мечтательно улыбнулась девица. — Всю тоску как рукой сняло бы от одного её крем-брюле…

В кои-то веки бормотание Алисандры меня не раздражало, а успокаивало. Уж лучше пусть Томас проникнется щекотливой темой и перестанет спрашивать про самочувствие, чем…

— Все убрали тетради и книги со стола! — раздалось от двери и внутрь ворвался Аирон Рам Уиссом, такой же таинственный и мрачный, как и преподаваемый им предмет по Темным искусствам. — Пишем самостоятельную по пройденной теме: «Живое и Мертвое».

Ну или самостоятельная, тоже сгодится, чтобы немного собраться.

С задачей справилась я хорошо, поскольку все эти сказочные штуки-дрюки были и впрямь увлекательны. Я с удовольствием запоминала всё, что рассказывали учителя и точно так же легко воспроизводила это в памяти. В отличии от практических занятий, теория давалась мне хорошо.

Стоило начать описывать пройденный материал по прошлым лекциям, как в дверь легонько постучали и на пороге возникла Леяри Рам Руи собственной персоной.

— Простите, рами вэй Рам Уиссом, могу я поприсутствовать на вашем занятии? Меня попросили составить карты на учащихся первого потока, думаю, такая диагностика позволит не отнимать время у наших драгоценных студентов, — очаровательно улыбнулась Леяри, на что, вопреки всякой логике, получила совершенно колючий взгляд от профессора.

— Почему именно на моём уроке? — как-то чересчур зло поинтересовался он, а его темный взгляд, не скрывая отвращения прошелся по фигуре Леяри.

«Странно, такая зачетная врачиха», вдруг подумала я и отчего-то смутилась.

«Нехорошо так думать!» шикнула сама на себя, а в ответ пришла мысль, что стоило бы определиться с моралью, а то после того, как спалила целый квартал слова «зачетная врачиха» теряют столь уж отрицательную эмоциональную окраску.

Грустно вздохнув не могла не признать правоту своей темной натуры.

Всё же Рам Уиссом пустил Леяри на урок и позволил ей занять любое место. Женщина отправилась к задним рядам и уселась аккурат рядом с Алисандрой.

Отчего-то все занятие было не по себе от её присутствия. Будто у меня по коже бегал целый отряд муравьёв, разнося неприятные ощущения и мешая сосредоточиться. Под конец занятия эта милая девушка не на шутку начала меня бесить. Вот просто так, на ровном месте! А, уж, когда она подошла ко мне и дежурно улыбнулась, то и вовсе захотелось послать её грубо и со всем присущим мне энтузиазмом.

— Как дела, Элия? — нарочито ласково, поинтересовалась она.

Леяри улыбалась. Вся её поза выражала радушие и теплоту, но мне вдруг показалось, что передо мной кукла с искусственно нарисованной улыбкой и стеклянными глазами.

— Всё пучком, — буркнула я, мрачнея ещё больше, так как ощущение зуда на коже с её приближением лишь усилилось.

— Слышала о пожаре? — брови Леяри изогнулись домиком, а лицо вдруг сменило маску на плаксиво-жалостливую.

А у меня от её вопроса сжалось сердце, что захотелось завыть в голос. Чего прицепилась? Потрындеть не с кем ей что ли?

— Тут все слышали, — тем не менее монотонно буркнула я.

— И, как тебе?

— Как мне «что»? — изогнув бровь, поинтересовалась я, начиная закипать от этого неприятного разговора. — Послушайте, Вас — с — рами вэй Рам Руи, — намеренно растягивая «с», как ни в чем не бывало, сказала я, — ждут дела поди, а мне стоит на ужин поторопиться! Индивидуалка впереди, — поспешила я отделаться от девицы, подхватила вещи и поспешила к ждущим меня у выхода Томасу и Алисандре.

Пока шел ужин, пока я добиралась до малого зала, расположившегося в отдельном тренировочном комплексе, где обычно проходили занятия с Зейном, меня не оставляло неприятное ощущения после разговора с Леяри. Странно, в нашу первую встречу она мне даже понравилась. А, вот, сегодня стало как-то жутко после разговора с ней. Должно быть, всё из-за пережитого.

Глубоко вздохнув, я прошла к раздевалкам, переодеваясь в свою одежду, которая ощутимо попахивала копченостями. Эх, вчера так была напугана, что костюм с места преступления стирала в собственной ванной, как результат запах так никуда и не делся. Ну, может, чуть меньше стал.

— Ты опоздала, — вместо приветствия встретило меня сдержанное замечание Зейна.

Я уже мысленно прикидывала, как спихнуть всю вину на Леяри, как он вдруг добавил:

— У тебя всё в порядке? — участливо посмотрел он на меня своими невозможными зелёными глазами.

И стоило мне всмотреться в них, как его правый глаз тут же преобразился, вытянулся зрачок, а у меня по спине табун мурашек побежал.

Сама не знаю, почему эта его особенность, так пугала меня.

Растерялась и с ответом нашлась далеко не сразу.

— Да, всё хорошо, — громко сглотнув, почувствовала, как от неожиданности у меня пересохло во рту.

Ни разу с момента нашего знакомства этот мужчина не спросил ни одного из нас, всё ли у нас в порядке! Что это значит вообще⁈

«Он всё знает! Знает и провоцирует! Обломится!» орало на все лады внутри меня.

Хищно прищурившись я с силой сжала кулаки, решив стоять на своем и, если что идти в несознанку.

Это было самым выматывающим занятием на моей памяти! Хотя заниматься с этим аршваи рам само по себе было не сахар. Обычно он просто говорил, что делать и ему было плевать, как я буду это воспроизводить. Важен был результат. Он дотошно мог заставлять меня повторять одно и то же движение, пока его не удовлетворяло исполнение. Каждое занятие состояло из нескольких блоков: растяжки, упражнений на дыхание, силового. Но сегодня Зейн не просто давал задачи, он подробно объяснял для чего это нужно делать и благодаря его объяснениям на многие, самые обычные вещи, я начинала смотреть по-другому. А, ещё мне было слишком не по себе от… его объяснений.

— Как тебе должны были объяснять на занятиях, — говорил он, стоя у меня за спиной и каждое сказанное им слово горячим выдохом проходило по обнаженной коже шеи, заставляя трепетать волоски и рождая рой мурашек, совершенно сбивая концентрацию, которую я должна была сосредоточить на базовом дыхании. — Весь мир полон мельчайших частиц единой силы творения, которая имеет проявления во всём, что нас окружает. Единая сила — это изначальная энергия. Любой аршваи рам может впустить в себя эту энергию, пропустить через основные центры силы, — его ладонь слегка коснулась низа моего живота, солнечного сплетения и, едва ощутимо проведя мальцами по рукам, центра ладоней. Следом за его прикосновениями я ощущала приятное тепло движения энергии, которую он пропускал через мое тело. — И преобразовав в то, что ему нужно привести в мир. Некоторые аршваи рам способны воспроизводить лишь определённую материю, например, работать с той или иной стихией. Для других не имеет значения во что именно преобразовывать энергию. Такие аршваи рам считаются универсалами. Это большая редкость, когда аршваи рам не видит пределов и, лично я считаю, что всё зависит от восприятия мира, а не от наследственности и предрасположенности. Когда ты сможешь держать дыхание, не задумываясь над этим; когда твои мысли обретут четкую концентрацию и ты научишься видеть то, что ты делаешь с энергией, а твое тело будет достаточно крепким, чтобы работать с потоками, то все возможные пределы останутся лишь в клетке разума, — прошептал он чуть ли не на ухо.

Вот вроде бы просто объяснял, а я испытывала какое-то непонятное то ли смущение, то ли растерянность. Когда он первый раз коснулся моей руки и провел пальцами от запястья до локтя, говоря о том, как должна чувствоваться энергия… Я едва сдержалась, чтобы не выбросить эту самую руку вверх аккурат в породистый нос наставника, чтобы он прочувствовал, как обычно энергия выходит из моего центра силы.

Его вкрадчивый голос, казался до странности успокаивающим. Мало кто из людей имел на меня подобное влияние! Да что там, вероятно, что таких и не было во все. Поэтому эти ощущения, что волнами тепла накрывали меня, пока он показывал простые движения, корректировал мои стойки, в кои-то веки забыв про прут, были слишком неожиданными и смущающими.

— Твой костюм странно пахнет, — под конец занятия, вдруг сказал он, когда я уже собиралась идти переодеваться.

Он посмотрел на меня так, что у меня не осталось сомнений, что он знает. Да, просто знает.

— Ага, — кивнула я, — вкусно, правда? Сегодня на ужин были копченые колбаски, взяла с собой, в сумке лежит… Хотите? — предложила я, решив не поддаваться на провокацию, пусть ему и точно известно, что нет никакой колбасы.

— Нет, спасибо, — покачал он головой и чуть улыбнулся. — Просто хотел тебе сказать, что в пожаре, о котором гудит второй день вся Арамия никто не погиб… Мало ли, может быть, тебе это интересно? — изогнув бровь, посмотрел он мне прямо в глаза.

— Ага, весь день мечтала узнать, — пробурчала я, неуклюже махнув рукой наставнику. — Пойду я, спать пора.

Выйдя из тренировочного комплекса, я сама не знала, чего больше смешалось в мыслях: странное поведения Зейна или облегчение от того, что никто не погиб.

— Пока пронесло, — прошептала я себе под нос, боясь даже представить во что могу вляпаться, учитывая собственные наклонности⁈

А, потом решила, что нет смысла переживать! Хорошо, что я тут и вроде как под присмотром. Рядом нет вечно жаждущего выпороть меня папаши, который сейчас бы уже наверняка прикидывал за кого бы меня сбагрить замуж и вряд ли бы прислушивался к моему мнению. Так, что очень может быть, что горел бы не игорный дом, а собственный замок. Так, что спокуха — всё ништяк!

Широко улыбнувшись и размотав сумку с формой по кругу я в припрыжку отправилась в сторону общежития.

Ночь стояла как всегда очень теплая. Свет звёзд мягко лился с небес, подкрашивая аккуратные дорожки и деревья призрачным сиянием. Что мне нравилось в этом королевстве Рам Эш, так это теплая погода. Наконец-то можно было просто гулять, не боясь замерзнуть до легочной болезни или лихорадки! Потому, я позволила себе медленно идти, вдыхая воздух, насыщенный ароматами разогретых на солнце цветов магнолии и ночного табака. Так, сладко!

— Ты, посмотри на неё, гуляет, как ни в чем ни бывало! Будто не она спалила наш игорный дом? — хриплый мужской голос, разрезал тишину ночи, заставляя меня напряженно замереть.

— И, правда, девка ты на голову больная или как? — раздался ещё один, и на дорожку передо мной вышло трое рослых мужчин, ещё по двое встало по бокам.

И одного взгляда хватило бы, чтобы понять, что передо мной настоящие бандиты во всей их красе. Все семеро были как на подбор здоровенные, широкоплечие, кулаки с мою голову, не меньше, и лишь их предводитель был немножко ниже и казался уже в годах.

— Ты хоть представляешь, как ты влипла? — спросил тот, что стоял по середине и которого я посчитала главным, а с его вопросом на меня дыхнуло застарелым перегаром, который смешался с запахом немытого тела. — Знаешь, кто я?

Я не долго думала над тем, как поддержать беседу. Их было семеро здоровенных мужиков, и я одна. Что тут непонятного⁈ И не думая отвечать я развернулась на пятках и понеслась в сторону тренировочного комплекса с одной надеждой, что закончивший занятия Зейн, окажется на этой же тропе.

Позади слышался отборный мат и ругань. В какой-то момент раздался странный свист и мимо меня что-то просвистело и лишь краем сознания я подумала, что похоже на арбалетный болт. Какая радость, что с похмелья у кого-то руки дрожат!

Первая часть его плана на сегодня подошла к завершению.

Он был заботлив, внимателен и предусмотрителен — три лучших качества благородного мужчины, которые должны понравиться девушке. Ну, во всяком случае, он так искренне полагал, думая об Элии Изэр, как о девице из благородного дома. Насколько он знал в Рам Эш и в Тарволь девочек в благородных и аристократических семьях растили, рассказывая схожие сказки об идеальных мужчинах. Тоска…

Теперь в силу вступала вторая часть, где ему предстояло предстать защитником — сильным, умелым, надёжным.

Судя по тому, что он видел, девица предсказуемо бежала в его сторону, а банда Косого Угря, которой он заведомо слил информацию о том, кто спалил их деньги, игорный дом, бордель и штаб-квартиру, настигала свою жертву. Пора было выходить навстречу и заступаться за «даму в беде». Заодно и от банды избавится, не дай боги уйти в неконтролируемый занос с этой информацией и дать ей просочиться в массы. Нет уж, давно надо было почистить преступность в городе, да не его это забота, а теперь вроде как под руку подвернулись.

На этой мысли Зейн вышел на широкую площадку перед тренировочным комплексом, как раз вовремя, когда ему навстречу летела Элия Изэр, убегая от своих преследователей. Благодаря своим длинным ногам, девушка значительно вырвалась вперед. Её волосы разметались под порывами ветра, и весь её образ в свете вышедшей из облаков луны вдруг показался ему каким-то нереальным. Он засмотрелся всего на долю секунды, когда кто-то из бандитов крикнул что-то про то, что будет стрелять и Зейн уже вскинул руки, чтобы просто раскидать мерзавцев в разные стороны, как девушка поравнялась с ним.

Наверное, не будь он аршваи рам, то во век бы не понял, что с ним произошло!

Кто-то из бандитов выстрелил, но не в неё, а судя по крикам уже в него, так как его посчитали большей опасностью. И, он как раз начал выстраивать щит, когда неожиданно крепкие для женщины руки, сомкнулись на талии и потащили его, закружив будто в танце. Хорошо, что он был не последним аршваи рам в обществе Рам Эш, иначе не удержал бы концентрацию от шока, оказавшись опрокинутым на спину, но всё ещё в подвешенном состоянии на руках Элии Изэр. Словно в дурацком любовном романе, но наоборот, он был закинут на её бедро, удерживаемый стальными канатами рук, точно кисейная барышня!

— В порядке? — с лёгкой хрипотцой в голосе, спросила она, томно взглянув ему в глаза и улыбнувшись уголком губ, точно заправский пижон-хулиган, склеивший девицу.

Зейн лишь коротко кивнул, ощутив, как жаром затопило лицо и грудную клетку. Он был смущён! Впервые в, мать его, жизни смутился, как та самая девица из любовного романа! Хорошо хоть щит продолжал удерживать, хотя и понятия не имел, как будет выбираться из объятий, что так надёжно спеленали его, защитив от опасности.

Но тут на помощь пришла сама Элия, точно так же резко поставив его на ноги и спрятавшись за его спиной.

Ну, спасибо! Лучше поздно, чем никогда!

Если изначально он и планировал как-то красиво разделаться с преследователями, то сейчас, когда его щеки наливались пунцовой краснотой, он просто скинул с пальцев парализующие заклятья и снял щит.

— Не волнуйся, я разберусь, — бросил он за спину так, чтобы Элия услышала.

— Это хозяева игорного дома, — вдруг тихо призналась она.

Стоило Зейну попытаться повернуться, чтобы взглянуть на неё, как Элия удержала его за плечи.

— Я правда не хотела, — голосом полным вины, прошептала она. — Я только случайно бросила горящую палку на пролитое пойло… Черт, что эти придурки наливали там⁈ Оно как пуф, — с шумом выдохнула она, — и всё… Мне жаль.

— Спасибо, что рассказала мне, — сам не ожидал, но его благодарность прозвучит действительно искренне. — Я разберусь, а тебе пора отдыхать.

Он не стал устраивать ей допрос, в конце концов, всё, что произошло, случилось по его «плану», хотя, и не так должно было закончиться. Даже сегодня…

Смотря в след уходящей девушке, он почему-то вновь и вновь слышал её голос:

«В порядке?» спросила она.

Её взгляд и крепкие руки на его талии.

Невольно усмехнувшись Зейн Рам Арашису вдруг рассмеялся в голос.

Это будет интересно!

— Разбейтесь на пары, — выдал учитель по физической подготовке, и мы с Алисандрой схлестнулись взглядами.

Так-то меня сторонились в группе и в Башне в целом. И вовсе мы не воспылали любовью друг к другу, чтобы стремиться работать в паре. У нас был другой объект делёжки при таких командах и он, то есть Томас, как-то неудачно оказался ближе к Алисандре, чем ко мне. Оскалившись и показав, как буду перерезать тётке глотку я устремилась к братцу на всех доступных скоростях. Но тётка Шура была девица, видавшая угрозы и пострашнее, и резво взяла старт, не пронявшись эффектом устрашения.

Несчастный Томас закончивший поправлять штаны поднял глаза, чтобы растерянно отступить на два шага назад. Заметив наше стремительное приближение, парень лишь мельком взглянул на Алисандру, потом прикинул мои шансы на успех в забеге и жалостливо поджал губы.

Вот, нет в нем решительности, чтобы стремиться к цели несмотря ни на что! Другой бы рванул ко мне навстречу, а я бы схватила его за талию…

Невольно запнулась, вспомнив, как совсем недавно кружила Зейна.

Я поняла, что проиграла… Эх. Зейн во всём виноват!

Делать было нечего, оставалось ждать неудачника, который не успеет выбить себе пару. Заметив, что я совершенно свободна, студенты утроили усилия деля друг друга и даже пытаясь сформировать тройственные союзы. Правда держались такие трио недолго, толкаясь и распадаясь на пары, спустя ещё несколько секунд и рявканье преподавателя Оревана Рам Руи, братца Леяри, в меня швырнули проигравшего. На удивление им оказался тот самый медведеподобный парень, который так любезно нас спроваживал к лекарям несколько раз.

Его звали Эрион Рам Торт. Фамилия у него была, можно сказать, говорящей. Парень казался высоким и взбитым. Светлая кожа с ярким румянцем на щеках и кудри цвета молочного-шоколада обрамляли щекастое лицо. И я, если честно, из-за одежды так и не смогла понять: то ли он такой толстый, то ли мускулистый. В общем-то Торт мне даже нравился хотя бы тем, что переживал за то, чтобы нас осмотрел врач. А, может, не хотел тела растаскивать. В конце концов, он такой здоровый, его могли припахать в случае чего.

Как бы там ни было, но оказавшись рядом со мной парень неловко замялся, а я закатила глаза. Можно подумать, я жру маленьких толстых мальчиков с вкусными фамилиями⁈ Что за дела вообще⁈

«Пусть боятся! Боятся значит уважают», пришла жизнеутверждающая мысль и я нагнала жути во взгляд.

«Первая битва — битва взглядов. Выиграй её и победи врага до того, как в руках окажется оружие», ещё одна мысль добавила уверенности.

— Привет, — вдруг выдал парень и нервно улыбнулся, я лишь изогнула бровь, оставаясь совершенно невозмутимой.

Молчание затягивалось, взгляд Торт отводить не собирался. Мне стало неловко, и я всё же поздоровалась в ответ.

— Привет.

Торт смущенно улыбнулся и покраснел.

Это ещё чё⁈

— Делимся на первого и второго, — тем временем объявил Оре. — Первые делают связки один, три и шесть, вторые два, четыре и пять соответственно. Как вы понимаете связки являются отражением друг друга в атаке и защите. Начали, — скомандовал он.

— Идем, — кивнула в сторону стены, где на специальных стойках стояли тренировочные шесты, мечи и прочие штуки для профессионального членовредительства. Нам в руки кроме палок пока никто ничего не доверял.

Наивные! Такие палки, что черенок от лопаты! Им и убить можно…

Тем временем Эрион кивнул и зарумянился с утроенной силой.

— Тебе нехорошо? — решила проявить несвойственное мне участие.

Ещё не хватало скопытится пока со мной махаться будет, опять скажут, что я виновата!

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся парень от чего на его воздушных щеках появились ямочки.

Пока наша группа занималась выбором подходящих палок, двери в зал отворились и внутрь стали заходить ученики более старшего возраста среди которых был и наш так называемый куратор, который за все две недели нашего пребывания в Башне не удосужился хотя бы разочек подойти и спросить, как у нас дела. Реймар Рам Орт выступал самым первым, излучая вокруг себя властную ауру превосходства. Если бы мы были в графстве Изэр, то поведение моего братца, наследника графа Изэр, очень бы напоминало то, как держится этот парень. Сразу видно, что идёт наследник древнего рода, богач и филантроп…

На последнем слове я как-то подвисла, потому что не знала, что это значит. Причем моё темное «я» тоже было не в курсе, но слово ему нравилось.

— Рами Вэй Рам Руи, — обратился тем временем парень к Оре, — у нас произошла накладка в расписании, не могли бы вы разрешить нам позаниматься с вами? — вполне себе вежливо обратился он к преподавателю. — Скоро зачет по искусству владения мечом, и мы хотели бы потренироваться.

Ожидаемо Оре дал разрешение, а я осмотрелась в поисках Тома и Алисандры, чтобы встать поближе к ним. Стоило обернуться, чтобы заметить моё ОПГ. Томас придирчиво выбирал палки для себя и Алисандры, в то время как тётка придирчиво «выбирала» Реймара и судя по хищно прикушенной губе, горящему взгляду и лихорадочному румянцу на щеках, она его собственно уже выбрала.

«Ещё не хватало», не успела я подумать, как эта неугомонная потуже затянула пояс на курточке для тренировок и походкой от бедра направилась в сторону Рам Орта.

Её упругие кудряшки задорно подпрыгивали, собранные в высокий хвост, попа не менее задорно крутилась, а я почему-то потянулась в сторону первого попавшегося шеста.

С оружием в руках преддверие катастрофы ощущалось легче.

— Доброго дня, рами вэй Реймар, — это её «реймар» прокатилось на языке девушки точно изящное лакомство, даже у меня волосы на руках дыбом встали от сквозивших в этом имени интонаций.

Вот только взгляд, которым точно пришпилил девушку Реймар Рам Орт своими льдисто-серыми глазами не предвещал ничего хорошего. У него, похоже, дыбом ничего не встало от такого приветствия.

— Доброго дня, — с непередаваемой ледяной интонацией, поздоровался этот молодой мужчина. — Что вам нужно?

И это прозвучало так будто он увидел перед собой нечто отвратительное, что имело неосторожность оказаться говорящим. Как бы я не относилась к Алисандре, но она была одной из нас. К тому же я не понимала, какого черта она к нему полезла со своим «реймар»⁈

Тем временем парень так и не дождавшись ответа от растерявшей свой пыл и задор девушки, обошел её по дуге, и направился в сторону стойки с оружием. Алисандра повернулась, провожая его фигуру каким-то странным взглядом.

Че происходит-то⁈

Нахмурившись, я смотрела за разворачивающейся драмой и что-то внутри меня напряженно предчувствовало грядущие неприятности. Затем началась тренировка. Алисандра и так-то была не сказать, что завидным партнёром по спарингу, а тут и вовсе поплыла. Лениво размахивая палкой невпопад, пока Томас пытался изобразить нечто приличное и жалостливо смотрел на меня. Я же решила, что будет ему уроком. Надо было бежать ко мне на встречу, а не рот разевать!

Торт оказался ничего себе кексом. Махаться с ним было приятно хоть я и боялась поначалу, что он меня зашибёт всей своей воздушной массой. Но парень был на удивление спокойным и незлобливым. Последнее было его явным достоинством, учитывая то, как к нам относились окружающие.

— Я боялся ты меня изобьёшь, — смущенно улыбнулся он под конец тренировки.

— С чего бы? Я так-то только за дело могу, — пожала я плечами, улыбаясь в ответ и парень снова раскраснелся.

Да, что сегодня со всеми⁈ То Алисандра «реймарит» несчастного старосту пятого курса, то Торт краснеет ни с того ни с сего, а неловко за всех разом мне!

К сожалению, или к счастью, но в Башне раздевалка и душевая были общими для мальчиков и девочек. Ты заходил в отдельную кабинку, защелкивал замок, там же переодевался и можно было принимать душ. В принципе, можно было сказать, что раздевалка была разбита на индивидуальные секции. Так, что когда я закончила выполнять функции дежурного, что означало сбор инвентаря и раскладывание его по полкам, то переодеваться и мыться я пришла самой последней. Алисандра и Томас побежали занимать стол на ужин, потому мне тоже стоило поспешить. Быстренько стянув с себя тренировочную форму, я уже собиралась встать под душ, как услышала, как двери раздевалки открылись и вошло сразу несколько человек.

— Что этой отщепенке от тебя понадобилось? Надо же, — фыркнул хриплый мужской голос, — «доброго дня, рами вэй Реймар», — неуклюже передразнил он и расхохотался, будто это было смешно.

— Она просто вещь, которую я имею, когда хочу, — холод в голосе Реймара был пропитан презрением. — Хочешь? Могу угостить? Она неплохо трахается для отщепенки, — фыркнул он.

Я же стояла в кабинке с широко раскрытыми глазами и боялась лишний раз вдохнуть. Мне казалось, я только пошевелюсь и разметаю этих придурков тонким слоем по стенам. Не то, чтобы я не могла прямо сейчас, но я была совершенно голой. Неудобно, как-то…

— Почему бы и нет, а она согласится? — спросил некто третий.

— Да, какая разница, — ответил наш куратор. — Раз решила удовлетворять меня, то поработает и над моими друзьями. Этим дикарям не привыкать. Скажу ей, чтоб подружку привела, — захохотал он. — Говорят, она прибабахнутая, ну так погорячее будет, если правильно нагнуть, — душевая наполнилась совершенно лошадиным хохотом.

А, я подумала, что игорный дом загорелся случайно и меня вроде как даже не наказали, а если трое идиотов исчезнет… По идее, меня с ними ничего не связывает и связать одно с другим не должны?

— Да, пусть приводит! Она мне даже больше нравится!

Ну, они же сами меня зовут…я же не виновата…

Пока эта шайка мерзавцев продолжала ржать и рассказывать в каких позах и что они со мной сделают, я просто слушала. Всё моё тело пронзало тысячи острых иголочек ничем не прикрытой ярости. Казалось ещё немного и я вспыхну словно живой факел. Но я просто стояла и слушала, а на губах у меня расцветала ни на что не похожая жестокая улыбка.

Они ушли. Я заставила себя отмереть и принять душ, после чего направилась в столовую.

— Почему так долго? — встревоженно спросил Томас, когда я подсела к нему за стол. Алисандры уже не было. — Случилось что? Смотри, что удалось тебе достать, а то уже все вкусное разобрали, — болтал он, выставляя рядом со мной зажаренные до хрустящей корочки куриные ножки, запечённые овощи и даже какой-то крохотный пирожок с моим любимым «компотом». К сожалению, на пирожки у меня до сих пор руки не поднимались, поэтому, я, не сомневаясь, пока не стало жалко, отдала его Томасу.

— Да, кое-что действительно случилось и одна я, боюсь, не справлюсь, — выдала я, начав расправляться с едой.

— Что? Я помогу, — без сомнений выдал он, а я лишь усмехнулась.

Я рассказала Томасу всё, что мне удалось услышать в раздевалке. Слово в слово даже не пытаясь как-то сгладить углы. По мере моего повествования глаза его наливались такой знакомой мне яростью.

— Я убью их, — прошипел он, подрываясь встать из-за стола.

— О, нет, — засмеялась я, хватая его за руку и усаживая обратно. — Ты не сделаешь и шага, пока мы не будем готовы и только при одном условии.

Томас бросил на меня тяжелый взгляд.

— Каком?

— Если Алисандра решит пригласить меня. Я хочу знать, что она за человек, — сказала, впиваясь зубами в куриную ножку. — Не могу сказать, что я пока не поняла, но сейчас она всё ещё не предатель… Я подожду. И ты будешь ждать, а пока прибереги выданные нам деньги. Они понадобятся. Раз эти скоты не понимают, кого лучше не трогать, то я их научу… Все поймут.

Когда вечером я пришла на индивидуальные занятия, то со странным сожалением узнала, что на сегодня они отменены. Зейн отсутствовал в Башне. Удивительно, но я действительно расстроилась. Последнее время, после нашего странного занятия, мне действительно стало нравиться с ним заниматься. Он требовал много, но и давать стал не меньше.

На обратном пути, прибывая в своих мыслях, я прикидывала дальнейшие действия. Проблема была, и весьма ощутимая и словно проведение было на моей стороне, когда из гущи парка послышались заветные слова.

— Брось ты эту тачку, кому она тут нужна?

— Да, а вдруг…

— Что «вдруг»? Кто из этих богатеньких сынков решит спереть садовую тачку?

«Я!» хотелось поднять руку и прокричать на радостях, но вместо этого я юркнула в ближайшие кусты и притаилась, пока из кустов напротив выбирались мужчины в совсем простых серых одеяниях.

— Завтра доделаем и так уже задержались на час, а подработки урезали. На кой возиться в темноте ради нескольких монет⁈

— Ты прав, — кивнул второй и засеменил за своим товарищем садовником, судя по всему.

Стоило мужчинам исчезнуть из поля зрения, как я вынырнула из своего укрытия и устремилась туда, откуда пришли рабочие. Долго рыскать не пришлось и совсем скоро я наткнулась на тачку, на которой с горкой были навалены ветки. Долго не раздумывая опрокинула садовый инвентарь, освобождая его, и покатила в сторону мужского общежития. Нужно было припрятать инвентарь до поры до времени.

Был поздний вечер, когда я сперва сходила сама и лишь убедившись, что ученики спят, потащила внутрь тачку. Стоит заметить, что пока затащила эту хреновину на этаж, где жили опекун и Томас, думала скончаюсь от разрыва сердца.

Недолго думая, постучала в дверь к опекуну. Дверь открылась не сразу, а стоило Эдвину её отпереть, как я тут же расплылась в улыбке умиления. Фирс готовился ко сну, а его наряд для этого дела был самым милым, что я видела в жизни. Неизменный колпак на голове, длиннющая и широченная ночнушка с оборками на рукавах и горле и вязаные носочки с вышитыми на них овечками.

— Посторонись, — задыхаясь, пробормотала я, пропихивая тачку в комнату.

Дышать всё ещё было тяжело, и я пыхтела, как паровоз… И, да, я не знала, что это!

Стоило оказаться внутри, как я тут же завалилась на стул и распласталась на письменном столе.

— Мне воды, следы от тачки затереть, — пропыхтела я, тут же получая стакан с водой.

Фирс унесся сперва в ванную, потом выбежал с мокрым полотенцем и ускакал в коридор. Эдвин был идеальным подельником, жалко, что с дефектом, но кто не без греха?

— Для чего это у меня? — спросил он, вернувшись далеко не сразу, по всей видимости оттирая следы от самого нужного в грядущем предмета… Да и вообще, может ещё и потом пригодится.

— Для транспортировки тел, конечно, — прошептала я, допивая воду.

— Ну, разумеется, — кивнул мужчина, дрожащими руками наливая стакан воды и себе. — Когда перевозим? — деловито уточнил он, залпом выпив воду и я подозреваю, что мечтал он совсем не о ней.

— Пока не знаю. Жду знамение, — пробормотала я, убирая растрепавшиеся волосы с лица. — Но ты мне скоро будешь нужен.

— О, нет, Элия, ты же знаешь, всё, что угодно, но насилие и убийства…

— Спокойно, — подняла я руку. — Мокруха может поставить жирный крест на моем «долго и счастливо», если и займусь этим когда, то точно по уму и без лишних действующих лиц, — покачала я головой. — Тут другое дело…

Фирсу, как и Томасу, я рассказала всё без утайки.

— Я ничего не стану делать, если Алисандра не придёт ко мне сама, понимаешь? Если она выберет неправильно, то мне придётся преподать ей урок… и тварям этим заодно.

Фирс в отличии от Томаса не порывался никого убивать. Он то знал, что меня лучше не заводить на эту тему. Он просто согласился сделать всё, что будет нужно.

На следующий день за завтраком Алисандра нервно подкручивая прядь волос, казалась какой-то чересчур возбужденной. А, может быть, это мне так казалось. Но в какой-то момент, отпив небольшой глоток чая, она всё же заговорила.

— Что ты сегодня делаешь после индивидуальных, Элия? — пролепетала она, и Томас резко вскинул взгляд поджав губы.

— Сплю, что ещё остаётся делать в этом заведении, — пробормотала я, взболтнув свой компот и тут же допила.

— А, что, если я попрошу тебя составить мне компанию? — промурлыкала она, мило улыбнувшись.

— Компанию в чем? — поинтересовалась я.

— Понимаешь, я слышала, что сегодня ночью будет звездопад и я очень хочу посмотреть.

На миг я замолчала, обдумывая, стоит ли во всё это ввязываться. Всё же воспоминания о выгоревшем квартале и возможных, но слава всем богам, не случившихся последствиях вымораживали все внутри. Вдруг, что-то пойдет не так.

— Ну, не упрямься! Что плохого, если две девушки проведут нескучный вечер вместе, м? — мило улыбнулась она, а я поняла, что у Алисандры нигде даже не ёкает от мысли, что она тащит невинную девочку не пойми куда, чтобы угодить новому любовнику. Ну, не важно, что у «невинной девочки», такие черти в голове копошатся, что тут в пору Алисандре святым знаменем лоб осенять.

— Хорошо, — смущенно улыбнулась я, предвкушая «нескучный вечер».