Второй шанс для Элии

Глава 13

Алисандра не скрывая своего благодушного настроения, сидела на постели и чувствовала себя как никогда счастливой и удовлетворённой. Какой же удивительной день ото дня становилась её жизнь, стоило в ней проснуться крови аршваи рам. Нет, как таковую единую силу она чувствовала лишь в момент её пробуждения, после Зейнвер и Оре надели на её руки блокирующие силу браслеты, так что она толком и понять не смогла, что именно с ней произошло. Но то она, а то люди вокруг неё!

Удивительно то, как её стали замечать! Говорить с ней, уважительно обращаясь «рами вэй Рам Солли»! И не было в этом обращении никаких сальных намёков и подтекстов, а самое что ни на есть уважение…Так ей казалось во всяком случае. Но, Алисандра никогда не концентрировала внимание на деталях, которые были неприятны. Выезжая в свет с очередным любовником в оперу или казино, когда слуги говорили ей «госпожа Лавиль» она слышала слово «госпожа», и вовсе не замечала многозначительные взгляды или пренебрежительное игнорирование от светских дам и господ. Это было неважно. Она умела наслаждаться моментами собственной значимости.

А сейчас и вовсе всё складывалось как нельзя лучше! Реймар выделил ей приличную сумму, чтобы она могла потратить её на новый гардероб и косметические процедуры. Но девушка знала какие это всё глупости! У неё и самой вот-вот будет столько денег, что им всем и не снилось и очередь из таких вот тупых Реймарчиков! Когда-то уже в прошлой жизни, один из её любовников любил поболтать с ней, сделав своё минутное дело. Порой ей казалось, что именно затем она ему и была нужна, а уж никак не за прямым назначением. Ему нравилось хвалиться тем, как правильно вкладывал свои деньги, чтобы спустя время получить прибыль. Его слова почему-то то и дело всплывали в голове.

«Бедняки потому и бедняки, что трясутся над неожиданно попавшими в руки грошами! Такие люди никогда не разбогатеют. Запомни, крошка, деньги должны работать на будущее приумножая твой капитал. Правильное вложение — гарантия успеха!»

— Правильное вложение — гарантия успеха, — повторила она самой себе согласно кивнув.

Всё складывалось, как нельзя лучше — у неё есть необходимые средства, чтобы вложить их в собственное благополучие.

Немного нахмурившись, Алисандра попыталась вспомнить, как она вышла на тех наёмников, которые взяли её заказ… И почему-то не смогла…

Наверное, она встретила их на улице, когда ходила в лавку товаров женской красоты около центрального рынка? Точно же! Так и было! Она сразу приметила того симпатичного черноволосого парня, от которого так и несло тёмной приступной харизмой. Уж, что-что, а определять подобный контингент Алисандра умела и неважно, в какой стране она была. Бандиты есть бандиты, а эти ещё и элитными наёмниками оказались! Вот уж и в самом деле случай помог! Как тут не поверить, что даже боги на её стороне. Сделав заказ на Элию она сразу обозначила, что в живых Изэр остаться не должна. Внесла часть суммы за требуемое, а вот вторую часть сейчас с удовольствием пересчитывала, раскладывая золотые монетки по стопкам. Здорово, что Реймар оказался таким щедрым. Ей как раз хватило, чтобы исполнить своё самое заветное желание. Она с детства привыкла бороться за свой сладкий кусок пирога! И, теперь, когда у неё на горизонте замаячил не кусок, а настоящая мастерская, которая будет выпекать ей по пирогу в день она не упустит такой возможности из-за какой-то бешеной девчонки, что, обретя силу, станет серьёзной проблемой, с которой так просто уже будет не справиться. А, так, она запросто поплачет над могилкой невинно убиенной племянницы и с удовольствием шагнёт в своё светлое будущее. Томаса, как соперника, с которым у неё могут возникнуть серьёзные проблемы она и вовсе не рассматривала. Хорошие мальчики долго не живут.

Теперь осталось лишь сообщить, когда Элия покинет пределы Башни, чтобы её люди были готовы.

Алисандра достала из кармана формы небольшую серебристую монетку, которая на самом деле была артефактом связи, что дали ей нанятые наёмники. Когда у неё будет информация о перемещениях Элии она просто передаст её и всё, что ей останется, так это ждать. Разумеется, она не собиралась следить за девчонкой. Для этих целей была охрана Башни, с которой она поворковала и непрозрачно намекнула, что готова на большее при случае. А, потом, поделилась, что переживает за непутёвую племянницу, которая то и дело убегает в город. Попросила за ней присмотреть и если что уведомить. Разумеется, не бесплатно. Благо Элия уже ославилась на всю Башню, и охрана прекрасно знала о ком речь и то, что девушка по-прежнему была бездарной отщепенкой на самом деле не красило её в глазах общественности. Ей пошли на встречу.

То, что в их обществе называли Кайонарский разлом ещё сто лет назад было небольшой трещиной в пространстве расположившейся в Кайонарском ущелье на границе трёх королевств: Рам Эш — земли аршваи рам, Радония — земли двуипостасных и Сиаль — земли альв. Но последнее столетие этот разрыв в пространстве постоянно то растягивался, то сужался, а то и вовсе начинал пульсировать. И именно, когда наставал черёд поочерёдной пульсации, то было особенно тяжело. Когда разлом расширялся, то из него лезло такое, что и вообразить было страшно. Но стоило ему сузиться, превратившись в овальное «окно» и он начинал тянуть энергию. Ту самую единую силу, которая питала их мир. А, если приходил в поочерёдную пульсацию, то было всё и сразу!

Как ни крути, разлом был общей головной болью и охранять мир от проникновения тварей с другой стороны и от его сужения, приходилось трём королевствам сообща. Но аршваи рам искренне полагали, что от их соседей проку мало и в какой-то степени были правы. Двуипостасные были отличными войнами и могли зачарованным железом сражаться с порождениями изнанки, но стягивать грани пространства и как-то их удерживать они не могли, поскольку с единой силой работать не умели. Альвы чувствовали колебания энергии и могли предсказать, когда разлом будет нестабилен и какой интенсивности ожидать активность. Они давали прогноз, какие именно силы будут нужны. На этом помощь этих возвышенных умников заканчивалась. Службу у разлома альвы воспринимали как кару небесную и денно и нощно вещали, как хорошо дома, где тысячелетние леса и дыхание живой земли питает их силы. Альвы и прибывали к разлому на считанные недели, потом им становилось нехорошо от мертвой почвы, что окружала ущелье, и они отправлялись в родные леса, а их сменяли новые отряды. Двуипостасные могли служить в гарнизоне при разломе годами, также, как и аршваи рам. Вот только не у каждого аршваи рам хватало умений и резерва, чтобы работать с силой изнанки. Служила тут элита среди аршваи рам и военной мощи двух королевств. Лишь сильнейшие могли работать с разломом и удерживать его в стабильном состоянии.

Зейн прослужил при Кайонарском разломе десять лет обязательной службы, как любой аршваи рам достаточного потенциала, но и после он, Оре и Яс периодически возвращались в гарнизон, помогая удерживать разлом. Как и десятки других сильнейших аршваи рам своего времени они всегда числились в активном резерве гарнизона на случай такой активности разлома, как сегодня. То, что их вызвали означало лишь одно — разлом пульсирует особенно интенсивно.

Выскочив из арки портала, что переместил его, Оре и Яса на территорию гарнизона, они трое устремились туда, куда уже проследовали все имеющиеся силы в гарнизоне. Каждый из них привычно сплетал атакующие, удерживающие и защитные плетения, распределяя свои заготовки и цепляя на каждый палец руки, чтобы в последствии быстро скинуть нужное на тварей или грани разрыва, смотря, что будет нужнее.

Забег не был долгим и уже совсем скоро они оказались у ущелья, в которое им предстояло спуститься, чтобы подобраться к разлому. Обычно пользовались лестницей, но по исходящим вибрациям ужасающей мощи, которая рвала мелодию единой силы, вплетая в её звучания страшные ноты, нарушающие баланс, совершенно противоестественные и разрушающие саму структуру мира, им было понятно, что внизу нужно оказаться как можно быстрее. Не останавливаясь, сперва Зейн затем Оре и Яс, спрыгнули вниз отпуская первое плетение, которое помогло мягко спланировать как можно ближе к разлому. На смену использованному плетению уже создавалось новое. Зейн невольно смотрел на группы сражающихся внизу оборотней и аршваи рам, которые бились против десятка тварей лишь отдалённо напоминающих скальных кошек. На деле же это были огромные чешуйчатые твари размером с аеши, с толстой кожей и клыками с ладонь. Хош, как называли этих порождений изнанки аршваи рам, были почти невосприимчивы к единой силе и имели слюну, способную разъесть металл, что уж говорить о том, что укус такой твари нёс неминуемую смерть.

У Зейна было неоспоримое преимущество, дарованное ему благодаря жадной фанатичности его отца, он мог мешать единую силу с силой изнанки принадлежавшей сущности, что была заперта в нём. Его заклятья действовали на любые порождения той стороны. Заклятья срывались с его рук одно за одним, не успели его ноги коснуться земли. Ближайшую к нему хош разорвало на части от первого прицельного попадания, но расслабляться было рано. Он спешил вовсе не сражаться с тварями, первое что необходимо было сделать это стабилизировать разлом, чтобы оборвать вытягивание единой силы и предотвратить проявление новых тварей. Руны на его теле служили надёжной защитой удерживая резерв стабильным, но даже они не могли справляться долго, если он будет постоянно расходовать энергию. А ведь возле разлома пополнить её практически невозможно. Пока он бежал к разлому, то с его пальцев всё же соскользнуло ещё несколько заклятий. Одно из них спалило огромное существо похожее на паука, но будто сотканное из черной дымки с сапфировыми бусинками двенадцати глаз, которые были расположены по кругу головы чудовища. Оно опрокинуло на спину мужчину оборотня и уже хищно ощерило свою зубастую пасть состоящую из сотен тонких иголочек-клыков, когда Зейн бросил своё заклинание.

Он знал, что силы тратить нельзя! Самое важное это разлом! Но и пройти мимо не мог. Пробежав ещё около пятидесяти метров, туда где разрушающий ритм пульсации усиливался до такой степени, что на ногах устоять можно было лишь с огромным трудом, он увидел шестерых аршваи рам, которые из последних сил пытались стабилизировать пульсирующие грани.

Движениями доведёнными до автоматизма годами службы, он, а вместе с ним и Оре с Ясом, ухватились заранее заготовленными щупами в края разлома, меняя интенсивность ритма пульсации материи. Точно успокаивая то, что успокаиваться не желало, а желало тянуть силы, пожирая их, а вместе с ними и саму жизнь. За его спиной сражались оборотни и аршваи рам, рядом у стен ущелья сидело с десяток сильнейших рейши, которые без устали подпитывали работающих с разломом аршваи рам и всё равно эта дрянь высасывала каждого из присутствующих почти до суха. Он не брался судить сколько времени прошло прежде, чем звуки за его спиной утихли. Рейши точно по неведомой команде один за одним теряли сознания, высушенные аршваи рам, которые из последних сил стабилизировали разлом. И лишь когда рухнуло без сознания уже двое из удерживающих разрыв он стал замедляться. Пульсация постепенно сходила на нет прежде, чем полностью успокоилась.

Зейн отпустил края материи, сняв все свои заклинания и пошатнулся от неприятного головокружения. Они справились. Не смотря на слабость, но они выстояли… в этот раз. Он прекрасно понимал, что однажды их усилий окажется недостаточно.

Обернувшись, он осматривал ущелье, утонувшее во внутренностях и частях разорванных тел тварей изнанки, оборотней и аршваи рам. Потери были. Они есть всегда. И это то, что он действительно ненавидел. Каждый раз ему казалось, что именно здесь у граней Кайонарского разлома они теряют самых лучших, перспективных, талантливых, сильнейших!

— О, демон, — услышал он сдавленный шёпот Оре, который от упадка сил опустился на колени.

— Ты как? — зачем-то спросил Зейн, хотя и сам прекрасно знал, что отвратительно.

Сам был не лучше.

Совсем скоро подоспела группа зачистки и начала проверять ущелье на предмет ускользнувших от ударной группы тварей, пока изрядно потрёпанный отряд стал потихоньку выбираться на поверхность.

Зейн тоже решил было поскорее покинуть это место, помог подняться Оре и они вместе с Ясом начали осторожно продвигаться к лестнице, ведущей наверх. В какой-то момент Оре повело, и он стал заваливаться на Зейна. Мужчина попытался поймать друга, но не рассчитал собственных сил и вынужденно протянул руку, чтобы опереться о стену ущелья.

Острая жалящая боль, будто его запястье полоснуло раскаленным железом. Он выбросил испепеляющее заклинание прежде, чем смог разобраться, что именно ужалило его. Если бы не демоническая сущность внутри него, он бы ни за что не сумел понять, что это сарм, мелкие твари размером с крошечную птицу. Ядовитые, рожденные изнанкой, чем-то напоминающие комаров вот только сосут не кровь, а единую силу из резерва своей жертвы, предварительно обездвижив её ядом.

Свет померк тут же. Он не успел хоть что-то предпринять. Одно радовало, яд вроде как не смертельный, но, когда он придёт в себя никто бы не сказал. Каждым существом он переносился по-своему.

— Я думаю, даже хорошо, что вы мало что помните, — сочувственно кивнула я, накрывая своей ладонью руку госпожи Вьер.

Сама женщина на мой взгляд выглядела очень хорошо. И не скажешь, что она жертва кораблекрушения перенесшая неизвестно какие травмы. Но, наверное, это легко можно было объяснить благодаря чудодейственным мазилкам, которыми обладали аршваи рам. Тут главное части тела не терять, а остальное-то уж восстановят.

— Да, всё так смутно, — покивала она. — Помню, как мы поднялись на корабль, отчалили, а уже ночью, — нахмурилась она. — Всё как в тумане, а в себя я уже в больнице пришла. Ума не приложу, как такая старуха вроде меня умудрилась выплыть…

— Мама, — осуждающе воскликнул Томас, — не смей так говорить!

— Так, нежели я не права⁈ — пожала она плечами. — Так-то я отродясь плавать не умела. А, тут ледяное море, шторм, платье с корсетом, — покачала она головой, искренне недоумевая.

— Порой, желание жить толкает нас и не на такие свершения, — глубокомысленно изрёк Фирс, как всегда стараясь успокоить и приободрить.

— Должно быть, вы правы господин Фирс, об одном жалею, что так и не удалось успокоить супруга, что мы живы…

— Мам, я теперь аршваи рам и рано или поздно, но нам удастся перевезти отца сюда! Я обязательно поговорю об этом с рами вэй Рам Арашису, — со всей серьёзностью заверил Томас свою матушку, которую уже второй день не выпускал из постели.

Госпожу Вьер поселили в женском общежитии на нашем с Алисандрой этаже, и теперь заботливый сын ни свет, ни заря бегал в столовую, брал там завтрак для своей мамы, и уже только после этого заходил за мной и мы шли на завтрак сами. Сегодня я и Фирс зашли к госпоже Вьер как раз с утра, чтобы осведомиться о её самочувствии.

— Томас прав, — постаралась я поддержать брата, — может быть мы и попали сюда в виде откупа проигравшей стороны, но теперь он часть древнего рода и пойти ему навстречу хотя бы в малом не составит труда, — заверила я, хотя вовсе не была так уверенна в своих словах.

Так-то оно вроде всё верно, но всё ещё остаётся непонятным то для чего именно им понадобились представители давно угасшего рода.

— Надеюсь, вы правы, — немного грустно улыбнулась женщина и тут же строго свела брови, устремив свой взгляд на сына. — Но, как бы там ни было в комнате я больше сидеть не собираюсь! Я хорошо себя чувствую и вполне в состоянии дойти до столовой…

Почувствовав, что назревает очередная попытка госпожи Вьер избавиться от воистину удушающей опеки сына, который до сих пор не мог поверить, что она жива, я дала знак Фирсу, что нам стоит уматывать, пока эти двое не перешли в фазу «призыва свидетелей». Так они поступали уже не первый раз. Госпожа Вьер обычно хватала меня или Фирса и начинала трясти так, что можно было шею свернуть, чтобы мы подтвердили, что она в порядке. Того, кто оставался хватал Томас и начинал точно так же самозабвенно трясти, выбивая подтверждение, что по виду госпожа Вьер совсем не в порядке. Длилось это ровно до тех пор, пока не пора было на занятия. Так как к Томасу относилась я хорошо, а госпожу Вьер искренне уважала, то позволяла качать себя во все стороны. Фирс в принципе никому не противился в раскачиваниях, так как был закоренелый пацифист. Я же заметила, что люди, к которым я хорошо отношусь могут из меня верёвки вить, а это вот мне совсем не нравилось. Вчера даже ужин пропустили из-за этого!

Тихонько юркнув в приоткрытую дверь, я облегченно выдохнула.

— Пронесло, — согласно кивнул Фирс. — Кстати, какие планы на выходные?

Посмотрев на опекуна, я искренне терялась с ответом.

— Ну, примерно, как и у тебя — никаких, — обозначила я очевидное.

Не то, чтобы я была такой вредной, но «планы на выходные» подразумевают деньги и знакомства. У нас в виду последних трат на Алисандру и её команду любовников с первым стало совсем скудно, а со вторым и вовсе беда. Да, и Зейн куда-то пропал после того, как покатал меня на аеши. Вдруг как появится и потребует занять собой все мои выходные…Эх, было бы хорошо.

— А, вот и нет, мы пойдем с тобой на экскурсию во дворец! — восторженно заявил Фирс. — Представляешь, мне выпала возможность доставить ежемесячный отчет тоцци Тэрция Эрион в канцелярию короля! И, я могу взять одного сопровождающего…

— Погоди, — перебила я его, — отчет какой-то важный?

Да, наверное, для девушки которой вот-вот исполнится восемнадцать я была несколько прагматичной, но в отличии от Фирса я вообще не верила, что ему может перепасть какая-то приятность просто так. Просто потому, что он всё время влипал в какую-то фигню, если его не проконтролировать. А, сейчас, моё воображение уже рисовало, что некто злобный Тэрций Эрион решил подставить моего тюфяка с отчетом, а потом вообще не пойми что с ним сделать.

— Да, нет, простая перепись свитков и документов, которые были поставлены на учет в архив за этот месяц. Ничего сверхсекретного и важного, лишь информация для дублирования в каталогах дворца.

— Звучит довольно занудно, — выдала я, соглашаясь сопровождать Фирса в первую очередь для того, чтобы он не потерял этот отчет. Мало ли! — Я с тобой.

— Отлично! — воскликнул опекун. — Наша первая семейная вылазка на новом месте… — начал было распаляться он.

— Не хочу тебя огорчать, но у нас уже была одна, — фыркнула я. — Надеюсь, в этот раз будет не столь зажигательно, — хохотнула я. — Кстати, до дворца далеко топать? Я тут аеши научилась водить, можем взять! Оказывается, на них ремни есть, представляешь⁈ Пристёгиваешься, вот так, — показала я руками, — и катишь! Только сиденье на одного, но думаю, если я сяду за тобой, и мы пристегнемся как один, то тоже можно, — представив себе картину, как буду управлять ящером с Фирсом пристёгнутым ко мне спереди, решила, что лучше наверное пешком.

— Боже, это даже звучит убого, — раздался до омерзения противный голос Алисандры из-за открываемой двери. — Ты же как ни крути тоже когда-нибудь станешь Рам Солли, — фыркнула она, проходя мимо нас с Фирсом. — Совсем не волнует, что о тебе подумают в высших кругах? — снисходительно взглянула она на меня, поравнявшись с нами в коридоре.

— А тебя совсем не волнует, что я могу выбить тебе передние зубы, как твоему дебильному дружку? — в тон ей, спросила я.

— Ну и воспитание, — покачала головой девица и поспешила покинуть общий коридор.

— Элия! — воскликнул опекун. — Ну, нельзя же так, она же женщина!

— Думаешь, женщина бы стала так поступать, как эта хотела поступить со мной?

На мой закономерный вопрос ответа у опекуна не нашлось.

Не могу сказать, что я с каким-то трепетом ждала обещанного похода во дворец на выходные. Нет, скорее уж я ждала неприятностей. В свете последних событий я становилась настоящим параноиком. Вдруг этот библиотекаршка развернул какие-то хитромудрые злобные планы на моего бедненького Фирса и решил его как-то подставить⁈ Зачем? Я сама не знаю, зачем в этом месте делают большую часть гадостей по отношению к нам. Но на кануне ночью я подготовила «ЭЛИЮ».

Кастет по имени «СИЛА» изъял Зейн, после того, как я выбила им зубы несостоявшемуся насильнику. Подумаешь, прям, велико преступление! Но, когда он спросил от какого оружия остались на подбородке буквы, пришлось сдать. Хорошо хоть «ЭЛИЯ» не засветилась и её никто не полез искать в моих карманах. Конечно, не знаю, чем бы она могла помочь, но пусть будет. В вырез форменного платья убрала нож-бабочку. Ещё один подарок Фирса на шестнадцатилетние. Пусть будет и он, мне так спокойнее.

Три дня я не видела Зейна и странным образом думала о нём каждый день. Особенно по ночам. Эти мысли мешали заснуть. Я переживала, всё ли с ним нормально. Сегодня даже отважилась подойти к Ясу, которого заметила после занятий, спешащего в сторону центрального корпуса. Даже не успев толком подумать, зачем я это делаю, я ломанулась ему на перерез. Вероломно кидаться на преподавателей входило в мою привычку, так как не ожидавший, что я так бесцеремонно выскачу перед ним Яс, едва не запутался в собственных одеждах и не рухнул в противоположные кусты.

— Почему у меня нет индивидуальных занятий! — рявкнула я, отчаянно смущаясь.

Так-то я понимала, что надо поздороваться, улыбнуться, осведомиться о том всё ли в порядке с рами вэй Рам Арашису… Но, куда там! Стоило только подумать, как я буду мяться и краснея выспрашивать о Зейне! И, что подумает этот Яс⁈ А, вдруг решит, что у меня какая-то симпатия к Зейну, а не простой интерес⁈ Да ни за что!

— А⁈ — вместо ответа, растеряно выдал мужчина, видать не ожидавший такого напора.

Он спешил по своим вопросам полностью погруженный в себя, а тут я.

— У всех есть, а у меня нет! Что за дела? — пошла в атаку я. — Где преподавателя носит⁈ — грозно сдвинув брови, вызверилась я.

Внутренне умирая от смущения, мне хотелось провалиться под землю! Ну, что я творю! А, тем временем, моё тело продолжало жить своей жизнью.

— Ну, — потребовала я, заступая дорогу в конец растерявшемуся мужчине.

— На следующей недели расписание восстановят, — пробормотал он. — Не стоит волноваться, — добавил Яс и стал набирать скорость, чтобы прорваться мимо меня.

Хотелось конечно схватить его за шиворот и потребовать ответа, но с момента таскания подобным образом Рам Уиссома прошло не так много времени. Меня могли неправильно понять, а тут выходные впереди, запрут ещё в карцере. Кто тогда будет Фирса сопровождать?

Потому, я лишь молча смотрела в след какому-то чересчур взволнованному Ясу и думала, а что если переживает он из-за Зейна? Может быть такое? Вдруг с ним что-то случилось?

Так или иначе, но жизнь продолжала идти своим чередом и уже следующим утром я ждала Эдвина у входа в мужское общежитие. Проштудировав свой гардероб я лишний раз убедилась, что кроме свежего комплекта темно-синей формы ученика Башни нарядиться для похода во дворец мне не во что. Аккуратно заплела волосы в две толстые косы, умылась, почистила зубы, потом умылась с мылом и на этом мои косметические процедуры были завершены ввиду отсутствия косметических средств. Не думаю, что мой внешний вид соответствовал высокому визиту во дворец, но поскольку я была сопровождением служащего, то надеялась, что достаточно быть просто чистым и причесанным.

На этот раз двигались мы в сторону противоположную от трущоб. И эта сторона Арамии не могла не восхищать. Широкие мощенные розовым камнем улицы, высокие каменные дома с открытыми террасами и галереями переходов, утопающие в зелени и цветах. Улицы благоухали, казалось, что за каждой оградой очередной виллы живут неприлично счастливые люди. А, разве могло быть иначе, когда у тебя такой потрясающий дом, шикарный парк, светит солнце, а воздух пропитан ароматами цветов и моря⁈ Что ни говори, но картинку аршваи рам умели создавать такую, что сердце радостно замирало. Я, как человек выросший в суровых землях графства Изэр и самое красивое, что видела в родных землях это заснеженные шапки гор и лес, искренне любовалась открывавшимися видами. Люди, что время от времени скользили мимо нас поражали своими расшитыми драгоценными нитями многослойными одеяниями. У женщин это были такие же платья из тонкой, как лепесток цветка ткани. Даже когда девушки делали лишь шаг их одеяния красиво развевались, создавая легкий парящий силуэт. Никаких корсетов, кринолинов и прочей «прелести». Лишь максимально доведённая до идеала природная красота. У многих даже волосы были якобы просто распущены, но было видно сколько мастерства было вложено в укладки, как обычный волос переплетался с серебряными, золотыми, жемчужными нитями. Это было очень красиво. Такое ощущение, что девушки стремились к сходству с феями из старинных сказок. Я шла, то и дело провожая этих дам в сопровождении свиты восхищенными взглядами и думала, что однажды у меня будет такое платье, но непременно темно-малинового цвета и когда Зейн увидит меня в таком…

— Элия, это уже неприлично! — шикнул Фирс, вырывая меня из грёз, которые так полно захватили меня. — Закрой рот в конце-то концов, — засмеялся он.

— Ты имеешь дело с девицей, выросшей в захолустье — смирись, — фыркнула я.

— Дело вовсе не в захолустье, а в твоём отце, — покачал он головой, тяжело вздохнув.

Мы оба понимали, о чем именно говорил Эдвин и как это ни печально было слышать, но он был прав. Даже думать не хочу, что со мной стало бы не упади я тогда с лошади. Как бы там ни было, но именно благодаря тому, что я перестала бояться их и начала отстаивать свои интересы меня научили грамоте, счету и всему тому, что положено знать дочерям аристократов Тарволь. Хотя всякие вышивания, танцы, этикет я наотрез отказалась осваивать. Да, Фрау и не стремилась меня учить. Нет и не надо! Мне кажется, она даже рада была, что все эти бабские примочки я с презрением отвергла ещё на подлёте. Зря, наверное, но стоило мне представить, что я буду шить или танцевать в юбке(!), как у меня начиналась форменная истерика! Странно, конечно, почему меня так смущали танцы именно в платьях⁈ Но это казалось прям…стрёмно! А, ещё, когда я увидела, как Себастьян кружит по залу сестру держа её за талию, я очень четко поняла, что просто убью его, если он провернёт что-то подобное со мной. Одним словом, ни шить, ни танцевать, ни музицировать я так и не научилась. Любезная мачеха согласилась не рассказывать о моих провалах в этой части образования отцу и всячески уговаривала бросить и занятия у Эдвина. Но на это я уже не согласилась и искренне считала, что «среднее» образование это святое. Почему «среднее» я до сих пор не знала, но продолжала так его называть. Сейчас же подсознательно полагала, что «вышку чалю» стоило начать учиться в Башне. Самое удивительное, что несмотря на специфику образования, я собой очень гордилась.

Дворец Рам Эш был огромным монументальным комплексом, который от самого города отделяло несколько мостовых переходов через буйную горную реку. Казалось, что он сияет в солнечных лучах мириадами белоснежных искр и лишь подойдя к одному из широких мостов, по которым можно было подобраться к этому исполину, я поняла, что это какой-то необыкновенный камень с вкраплениями серебристых искорок, что создаёт такой необыкновенный эффект. Пройдя по мосту, мы остановились возле пропускного пункта, и Эдвин предоставил документ, что ему дали в Архиве. Стражник одетый в многослойные серо-голубые одежды, провел ладонью над бумажкой и кивнул, давая разрешение на вход. Не представляю, как Эдвин бы один, толком не зная языка, искал бы королевскую канцелярию⁈ Но благодаря мне справились мы довольно быстро, поплутали немного по дворцовому парку, отдохнули в тенёчке, так как Фирс сильно устал от длительной ходьбы, под моим чутким руководством сдали отчет и убедившись, что его внесли в журнал приёма, направились в обратный путь.

Только лишь избавившись от этого самого отчета, я наконец смогла перевести дух. Может быть, не так уж и плох начальник Фирса, а я уж на него наговариваю ни за что, ни про что!

— Жаль, конечно, денег совсем не осталось, — вздохнул Фирс, стоило нам покинуть территорию дворцового комплекса, — а то могли бы прикупить местных вкусностей, попробовать, так сказать, культурные отличия…

Фирсу пришлось замолчать на середине фразы, стоило поймать мой укоризненный взгляд.

— Да, ты бы попробовал, а я бы посмотрела, — пробормотала я.

— Ну, не расстраивайся, — вздохнул он, — может, это пройдёт однажды…

Моя привычка выкидывать булки и сласти не прошла даже после того, как я похудела. Это на самом деле сильно расстраивало. Сладкое я любила и порой очень по нему скучала, но стоило взять в руку сдобную булочку или конфету, как она тут же устремлялась в мусорное ведро.

— Зато нам ни что не мешает наслаждаться видами, — оптимистично подытожил профессор, и наш обратный путь стал напоминать какую-то экскурсию.

Мы вдвоем с интересом рассматривали дома, парки и сады аршваи рам, пока наше общее внимание не привлёк ребёнок, сидящий прямо на земле. Так-то детей я побаивалась, особенно маленьких и плачущих. Чего ждать от мычащих и ходящих под себя существ? Ничего хорошего! Однозначно! Кто знает, что у них на уме⁈ Этому на вид было… не знаю сколько, но мало. Одет был весьма скудно в сравнении с то и дело встречающимися взрослыми. По его щекам сбегали слёзы, которые он то и дело размазывал своими крошечными ладошками. Да и вид парнишка имел весьма жалкий.

— О, Боги, малыш, как ты здесь оказался? Что с тобой случилось? Где твои родители? — тут же кинулся к малышу Фирс, заботливо кудахча вокруг него.

На незнакомую речь парнишка растеряно замолчал и то слава богам!

— Мамаша где твоя? — перешла я тут же к сути проблемы, испытывая лёгкую оторопь от одной возможности, что этого мелкого надо бы взять на руки и как-то сделать, чтобы он выключился и больше не орал.

Мальчик вновь рвано задышал, судя по всему подготавливая свои лёгкие к новому витку истерики, чего я никак не могла допустить.

— А, ну, цыц! — шикнула я на него.

Не тут-то было! Мелкий разинул пасть от чего стал похож на гигантскую жабу и заорал так, что у меня началась форменная паническая атака! Хотелось бегать вокруг него с одной лишь надеждой, что это поможет отыскать выключатель!

— Кто ж так разговаривает с детьми, — укоризненно покачал головой Фирс, и тут же подхватил мальца, начиная трясти того вверх-вниз. — Ну-ну, малыш, не плач, мы найдём твою маму… Подержи-ка, — прежде, чем я бы успела отринуть дар, Фирс сунул ребёнка мне в руки, но стоило отметить, что это сработало. Что мальчик, что я замерли точно громом поражённые.

— Зачем ты сунул его мне? — прошептала я чуть слышно, чтобы не напугать это создание и молясь всем богам, чтобы он как можно дольше молчал.

— Нужно осмотреться, может быть, его мама где-то недалеко? — предположил профессор.

— Ты думаешь его мать собака, которая потерялась? — изогнув бровь, поинтересовалась я. — Нет, надо искать стражей порядка и сдавать его туда…

— Мама! — вдруг решительно воскликнул пацан и показал своим пухленьким пальчиком на женщину, которая свернула за угол на той стороне дороги.

Предполагаемая мать так шустро вильнула в переулок, что лично я увидела лишь краешек её платья.

— Мама! — вновь заорал пацан и я почувствовала себя мамашей с двумя детьми.

Прежде, чем я успела поймать Фирса, он рванул через дорогу устремляясь в сторону переулка. Мелкий начал вновь кричать мне на ухо, а я уже не знала за кого хвататься!

— Да, что ж за⁈ — сдавленно прошипела я ругательства себе под нос и поспешила следом за исчезнувшим в переулке Фирсом.

Вся ситуация нравилась мне всё меньше и меньше! Респектабельный район столицы, кругом уважаемые аршваи рам зацикленные на собственной репутации и правилах и посреди всего этого великолепия сидит полуголый пацан и орет на всю улицу! Никто даже не подошел к нему, кроме нас… идиотов. Так и хотелось добавить, потому что я не верила, что такая ситуация возможна! Да ещё и загадочная мать, которая, не заметив нас и собственное чадо, свернула в подворотню…

Не успев толком разобраться в собственных мыслях, я перебежала дорогу. Но стоило мне оказаться в пространстве между домов, как ребёнок на моих руках резко замолчал. Взглянув на него, я едва не заорала сама! У меня на руках была кукла! Настоящая кукла, кое-как сшитая из тряпок, с бусинами глаз и криво вышитым красным ртом!

Осознав, что столкнулась с самым настоящим проявлением силы аршваи рам, как тупая боль обрушилась на весок, а вместе с ней и густая тьма обступила меня со всех сторон.