Вторжение

Глава 9

Это, наверное, был самый странный день в моей жизни. Не самый страшный — такие дни настанут чуть позже, когда захватчики, уже не скрывая своего присутствия, оккупируют Землю; но точно самый странный.

Нервничая и переживая о том, какое впечатление я произведу на отца Кейна, меня бросало из крайности в крайность: то я испытывала спокойствие и уверенность в себе, то вдруг воздух начинал давить, и я уже непонятно от чего испытывала всепоглощающий страх и даже панику.

Тогда я честно всё списала на свои бедные расшатанные нервы. Да и разве могло быть по — другому? Нет, ну на самом деле, кто в здравом уме и нормальной памяти мог бы подумать, что отец Кейна может ментально воздействовать на других людей, и что именно его вмешательство заставило меня трястись в непонятном ужасе и цепляться за Кейна.

Наивно предполагая, что встречаюсь просто с «большим боссом», который возглавляет свою собственную бизнес — «империю», я и предположить не могла, что империя существует на самом деле, а «правитель» — не просто ироничное самоопределение Дилана, а реальный титул, принадлежащей представителю самого сильного рода одной очень воинственной расы.

Не людям.

Впрочем, намного позже, когда я скиталась в одиночестве по холодным обезлюженным городкам Северной Америки, у меня было достаточно свободного времени, чтобы проанализировать каждое моё мгновение рядом с Кейном каждое событие, которое происходило ещё до Захвата.

И выходило…

Кейн ведь недаром был сыном своего отца — а потому, легко мог слегка подчищать моё сознание, используя ментальные способности. Впрочем…

Чтобы не случилось позднее, но лгать самой себе, обвиняя Кейна в том, чего, возможно, никогда и не было, мне бы тоже не хотелось: в то время я была настолько в него влюблена, что и сама была рада обманываться.

Да и вообще, это ведь так естественно для человечества: столкнувшись с чем — то странным. непонятным и нелогичным, попытаться найти «нормальное» естественное объяснение происходящему. Вот и я тогда, всё «логично» списала на свои нервы да языковой барьер, нисколько не сомневаясь в том, чему сама была свидетелем.

Единственное, я думала, отец Кейна, может, и не останется в городе надолго (всё-таки крупный бизнес, своя деловая империя и прочее), но уж точно задержится в Денвере на несколько дней. Всё — таки, и сын здесь живёт, и жена с падчерицей.

Однако сразу после завтрака мы попрощались и разъехались в разные стороны.

— И это… всё? — брякнула я, когда мы с Кейном оказались внутри его представительского автомобиля. — Твой отец не планирует навестить семью?

— Он должен провести совещание с Советом, а здесь это… неудобно, — пожал плечами Кейн.

— Да, но… как же Джессика и Агата?

Парень, почему-то усмехнувшись, крепко прижал меня к себе.

— Радость моя, я не вмешиваюсь в дела отца.

Я подняла голову, чтобы встретиться с Кейном взглядом.

— Он и так сильно изменил свой график, чтобы познакомиться с тобой, — ощерился в какой — то звериной, но в то же время донельзя довольной улыбке, Кейн. — Поверь мне, он редко делает подобные исключения.

— И всё — таки… — я рассеянно провела рукой по подолу своего дымчато — серого платья.

— Зачем мы тогда с Джессикой носились по магазинам как угорелые… Зачем куча платьев?

Мужская рука, внезапно оказавшись на моей коленке, полезла по ней вверх, собирая ткань подола в гармошку.

— …ммм. — промычал Кейн, не отрывая взгляда от моих ног — С отцом никогда нельзя знать заранее. Если бы не Совет, возможно, он и погостил бы в городе подольше.

И ему просто хотелось, чтобы у меня было много платьев, — с нежностью глядя на Кейна. подумала я. — Знал ведь, что не возьму его кредитку, вот и придумал.

Кейн улыбнувшись, крепко прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

— Люблю тебя, — протянул парень.

Я же, счастливо зажмурившись, честно призналась:

— И я тебя.

Мы провели целый день вместе, планируя совместное будущее, которое всё ещё было очень туманно, но зато точно уже было общим. Кейн, будто и не слыша никаких моих тревог и опасений по поводу визы и статуса в стране, клятвенно обещал, что никакие бюрократические проволочки и прочие неприятности нам не грозят.

Это, мол, стоит выбросить из головы раз и навсегда, и не засорять себе мозги пустыми страхами, а думать о чем — то приятном. О нём, например.

— Сейчас, после встречи с отцом, начинается долгое приготовление к нашей свадьбе, — улыбаясь мне, просто сообщил Кейн. — Это может занять некоторое время, но… если честно, я и сам не очень спешу представлять тебя всем подданным нашей империи. Хочу тебя для себя одного.

Мы в тот момент как раз гуляли по одному из парков за чертой города.

Спокойное умиротворение природы, неимоверная тишина вокруг… и горящие глаза Кейна напротив.

Я и сама не поняла как, но мы каким — то образом сместились с неприметной дорожки вглубь парка. Прижав меня спиной к большому камню, Кейн принялся атаковать мой рот, до невозможности углубляя свой поцелуй.

Я уже было полностью растворилась в нем и том удовольствии, что дарил мне Кейн, но… мужские руки на моей… гм, на моих ягодицах, немного привели меня в чувство.

Кейн первым прервал наш поцелуй.

— Невозможно сдержаться, когда ты так смотришь, — пытаясь привести дыхание в норму, пожаловался Кейн. И тут же ласковым прикосновением, отвёл выбившийся локон с моего лица.

— Жду не дождусь, когда закончу все необходимые дела и возьму тебя. Полностью, как полагает, — спокойно произнес парень. — Отец был прав: это самый хороший стимул завершить захват в рекордно короткие сроки.

— Вы с ним очень похожи, — заметила я, смущенно отводя взгляд от парня и приводя платье в порядок. Кейн, подождав, пока я закончу свою возню, протянул мне руку. чтобы вывести к тропинке, с которой мы сошли.

— В нашем роду дети всегда наследуют черты отцов, — улыбаясь, заметил Кейн.

— Да? — Удивилась я. — А что же тогда достаётся женщинам?

Притянув меня к себе, Кейн положил свою руку на мой живот.

— Им достаётся честь вынашивать наше семя.

Заметив, что я скривилась, Кейн тут же серьёзно и более строго что ли поинтересовался.

— Что? Разве ты не хочешь от меня малышей? Не хочешь, чтобы они были похожи на меня?

— Хочу, конечно, но это так прозвучало…

— Как? — иронично поднял бровь парень.

— Грубо.

Кейн фыркнул.

— Солнышко моё, это просто физиология, а она не может быть грубой.

Поймав мой взгляд, Кейн снова ласково улыбнулся.

— Не сопротивляйся мне, Алёнка, — проведя указательным пальцем по моим губам, тихо произнёс он. — Я сделаю тебя очень счастливой… только не сопротивляйся.

Его глаза в этот момент так сверкали — словно звёзды.

— Кейн, ну ты же понимаешь, что всё непросто.

— Всё на самом деле проще, чем тебе кажется, — пожал плечами парень. — Мы уже встретились. Остальное — не важно.

— Да но…

— На самом деле не важно, — повторил Кейн. — После твоего знакомства с моим отцом, мне уже не надо сдерживать коней — фактически, мы уже помолвлены, ия, наконец, могу заявить на тебя права…

Заметив, что я вздрогнула, Кейн ещё крепче прижал меня к себе.

— Дурочка моя… — склонившись, он подарил мне долгий, нежный поцелуй. — Тебе надо учиться, Алёнка. Многому учиться, чтобы войти в наше общество так, как тебе полагает по статусу: с высоко поднятой головой. А потому, пока я буду завершать текущий проект, ты поживёшь в моём особняке на Ниихау. Джессика — вы же с ней неплохо поладили, не так ли? — в этом месте я кивнула. — Так вот, Джессика поучит тебя основам нашего языка и культурным обычаям.

Я смотрела на Кейна, открыв рот от изумления.

— То есть ты хочешь. чтобы я отправилась на..

— Ниихау, — подсказал парень.

— А где это? — силясь как — то осмыслить слова Кейна, спросила я.

Мой парень улыбнулся.

— Этот один из самых маленьких Гавайских островов. Там у меня есть особняк… небольшое поместье, хорошо укреплённое со всех сторон. Ты там будешь в полной безопасности.

— А мне разве грозит какая-то опасность? — не поняла я. Кейн некрасиво ощерился.

— Алёна, я достаточно богат и влиятелен, чтобы иметь недругов. У меня нет слабостей, кроме тебя — вот и делай выводы.

— Но ты же живёшь в обычном доме, — не сдавалась я. — Ходишь без охраны — исключая сегодняшний день, да и за твоими родными охранники тоже не бегают.

— Нам не нужна охрана… это лишь прихоть отца как подтверждение статусности.

— Хорошо, может твой отец, и ты сам прошли какие — то спец курсы. Но как насчёт Джессики и Агаты?

— Они ничего не значат для семьи Ты — другое дело, — отрезал Кейн. — Прошу, Алёна, просто сделай так, как я прошу.

Просить Кейн умел. Чувствуя его опытные руки на своем теле, его чувственные губы на своём лице, шее, груди, я даже не поняла, как дала согласие на то. чтобы переехать, куда он хочет.

— Молодец, девочка, — сверкая расплавленным серебром во взгляде, похвалил меня за что-то Кейн. — Вот, так… Не сопротивляйся. Тебе ведь самой этого хочется: поехать на Гавайи и начать учить язык и традиции моего народа, не отвлекаясь на пустяки.

Я закрыла глаза, переваривая кардинальные изменения в своей судьбе. Неужели так обычно и бывает?

— А как же моя учёба в колледже? — только и спросила я.

Кейн пожал плечами.

— Она тебе не нужна, — видимо, заметив, что я напряглась, парень поспешил исправиться. — Если ты захочешь, то после свадьбы сможешь продолжить здесь учиться. Я не против.

Кейн снова ласково заглянул мне в глаза, разгоняя своим светлым взором все сомнения и страхи, что притаились в моей душе.

Да, родители и сестра заплатили огромные (по меркам моей семьи} деньги за 6 месячный языковой курс в колледже, и бросить всё это будет огромным свинством с моей стороны… только ведь я не бросаю — я откладываю учёбу на короткое время. Мама с папой больше всего мечтали о том, чтобы я состоялась в профессии, чтобы нашла себе работу по душе — но я ведь нашла куда больше, чем профессию или работу. Я нашла свою половинку, часть себя, свою родственную душу — как угодно ни назови, но суть останется прежней. Я нашла куда больше, чем просто хороший диплом или высокооплачиваемая должность.

— А ты своим родителям обо мне ничего не говорила? — вдруг спросил Кейн, заставляя меня тут же покраснеть от неловкости.

— Я им намекала, — пряча взгляд, призналась я смущенно. — Они у меня очень… — я помялась, не зная, какое лучше подобрать слово. — … очень заботливые. Ещё бы примчались сюда, с тобой разбираться, ну, или бы мне велели назад ехать.

— Я с удовольствием познакомлюсь с твоим родными, — улыбнулся Кейн, чмокнув меня в нос. — Первым делом, как только я утрясу все дела — вырвемся к ним в гости.

Я широко улыбнулась.

— Так что можешь уже собрать вещи для переезда, — предложил Кейн.

— Подожди, а может, я хотя бы этот месяц закончу? Всего — то неделя осталась.

Кейн посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.

— Неделя?

— Ну да. У нас в конце недели важный тест, и я очень хочу на него попасть… Да и работу я так просто бросить не могу.

— Почему? — удивился Кейн. — Ты ведь не оформлена официально.

— За меня поручились приятельницы, не хочу их подводить.

Кейн тяжело вздохнул.

Ты выёшь из меня веревки, — пробурчал он прежде, чем меня поцеловать- Но я ни в чем не могу тебе отказать.

Остаток для мы провели наслаждаясь природой и друг другом: с небольшими перерывами на еду и большими — на кофе с поцелуями.

Уже вечером, на обратной дороге к городу, Кейн, каким — то непостижимым образом заметив небольшой цветочный магазинчик возле шоссе, приказал водителю остановиться. Как только машина сбавила ход, мой парень выскочил наружу, очень скоро вернувшись назад с огромным букетом пионов — моих самых любимых цветов.

— Как? — зарывшись носом в нежные цветки, только и спросила я. — Не сезон ведь…

Кейн усмехнулся.

— Ли — владелец лавки — обещал попробовать достать через одного поставщика… Не обманул, — уважительно добавил мой парень. — Нравятся?

Я. мечтательно закрыв глаза, плыла на волнах счастья, сдобренного ярким благоуханием нежным цветов.

— Восхитительный аромат, — протянула я, поглубже опустив нос в лепестки. — Никогда не надоест.

Меня тотчас одним движением пересадили с сидения автомобиля на мужские колени.

— Согласен, — ткнувшись носом куда — то в сторону моей шеи, глубоко вздохнул Кейн.

— Лучший аромат на свете.

Я засмеялась и сама потянулась к Кейну за поцелуем.

В результате, расстаться мы смогли только около двух ночи — и то, я ещё хотела погулять по окрестностям возле колледжа (ночь была теплой, лунной и какой — то

.. волшебной), но Кейн, заметив, что я зеваю, велел отправляться в общежитие спать.

— У нас будет ещё миллион подобный ночей, — пообещал парень, словчив напоследок и подарив мне очень долгий, и очень страстный поцелуй. А затем мы молча стояли друг напротив друга.

— Надеюсь, засыпать ты будешь мыслями обо мне, — ухмыльнулся Кейн, поправляя мои растрепавшиеся локоны.

Я, улыбаясь, покачала головой.

— Теперь иди, — попросил парень. — Иди, Алёнка… пока я могу тебя отпустить.

Засмеявшись (вот дура — то), я побежала к входной двери, на ходу прижимая к груди букет пионов и думая о том, какая я счастливая… И какой Кейн замечательный.

Это было похоже на эйфорию, на опьянение чувствами… на влюбленность, которую и я, наконец — то почувствовала. Мне хотелось кричать о своих чувствах на весь мир, признаваться Кейну в любви, признаваться другим, что люблю Кейна…

Странно ли это, что первым делом, сразу после того, как я поставила цветочки в воду (для этого пришлось занять единственную кастрюлю, которую я, разорившись, купила в первую неделю после приезда), так вот, сразу после того, как определила место цветочкам, я бросилась звонить по скайпу родителям. Дочь же замуж выходит!

Высчитала, что у них уже довольно позднее утро, так что никого не разбужу, лишь бы застать дома…

Спустя несколько долгих гудков на вызов ответил отец, которому на заднем плане что-то объяснял Коленька.

Увидев моё изображение, мужчина нашей семьи замахали руками в приветствии.

— Привет, Лёнка, — улыбнулся папа, — как у тебя дела?

— Очень даже ничего, — заулыбалась в ответ я. с трудом сдерживая рвущееся наружу счастье. — А где мама? Мне бы поговорить с вами обоями.

— Эм… — отец как — то сразу посерьёзнел. — Мама с Мариной… Федька, балбес, уже неделю дома не появляется. Маринка. естественно, на нервах, мать успокаивает…

А что это там за букет на заднем плане? От поклонника?

Я. чувствуя, что заливаясь краской, честно кивнула.

Папа присвистнул.

— Пионы в августе… Ухажёр твой, что, из Рокфеллеров?

— Нет, он… — я вдруг поняла, что не знаю фамилию Кейна. Вот так тетёха — замуж уже собралась, а фамилию ещё не знаю. Прикусив язык, я выдала что-то нейтральное: — Нет, он просто знаком с владельцем цветочного магазина.

Папа фыркнул — не поверил (и правильно сделал — я бы и сама себе не поверила), но настаивать не стал, спросив лишь, когда я хочу с ними обоими поговорить.

— Я мать тогда предупрежу, чтобы дома была, — предложил папа. Я тотчас согласилась, предложив «выйти на связь» на следующие выходные.

Заодно и с Кейном познакомятся, — решила тогда я.

Настенные часы меж тем показывали уже половину третьего ночи — давно надо было ложиться спать, но я, кажется, «пересидела» сон и теперь, не чувствуя уже усталости, по новой купалась то ли в эйфории своих чувств, то ли в адреналине от того, как быстро менялась моя жизнь. А может, во всём и сразу.

В общем, пробившая меня жажда деятельности вылилась в спонтанный звонок сестре и двум подружкам.

Юльке я про Кейна рассказала, девчонкам пока нет. Рано.

С Юлькой мы разговаривали около часа — моя старшая сестричка всё никак не могла поверить в случившееся и требовала у меня телефон Кейна — мол, сама позвонит и представится.

— Не смей меня позорить, — грозно погрозила я кулаком Юльке. — На следующих выходных собираюсь познакомить Кейна с родителями. Ты — следующая на очереди.

— А вне конкурса никак нельзя? — заискивающе посмотрела прямо на меня — то есть прямо в глазок камеры, Юлька. Я с кажущимся сожалением покачала головой.

— Увы, никак. Ему ещё с бабушкой знакомиться.

— Бедный парень, — кивнула Юлька. — Хотя… он же не знает русского?

— Он любит русский рок, поэтому, как мне кажется, отдельные слова понимает. И потом, — хмыкнула я — Можно он и не поймет бабушкины слова, но бабушкину интонацию…

— Тоже верно, — понимающе вздохнула Юлька, пожелав мне удачи в этом нелёгком деле: знакомстве Кейна с родителями и бабулей. Впрочем, мне и тут повезло-Юлька вот своего немца родакам сразу представила… И бабуле.

Немца.

Немца — бабуле.

И ничего, женился, вон…

Попрощавшись с Юлькой, я, было, решила заварить себе чаю (раз уж всё — равно не сплю), но как — то случайно залезла в контакт… и вырубилась без задних ног.

На следующий день я продала глаза только к обеду, как раз после второго звонка Кейна, который уже, кажется, стал волноваться, все ли со мной в порядке.

— Всё хорошо, — зевая, ответила я в трубку. — Просто сонная ещё.

Сонная и вялая — такой я обычно бываю в первый день месячных, когда внутри все крутит и болит.

Судя по календарику, дела у меня должны был начаться только через 2-Здня, однако, то ли из-за местного климата, то ли из-за вчерашних волнений, но график, сместившись на пару дней, как нельзя, кстати, порадовал «гостями» в оставшийся выходной день.

Мы с Кейном как раз планировали долгую вылазку к Красным скалам (каламбур, конечно, с названием, но что делать).

Была бы я дома, в родном Гагарине, завалилась бы на диван с ноутбуком — смотреть дурацкие фильмы про любовь. ожидая, пока дискомфорт схлынет… но ведь столько всего запланировано на сегодняшний день. И горы, и попробовать равиоли в новом, только что открывшимся итальянском ресторане, и конечно же, целый день провести в компании любимого..

Пришлось взять себя в руки и подняться с кровати.

Кряхтя, как старая бабка, я сходила в душ, наспех убрала волосы в простой конский хвост и стала собираться на встречу с Кейном. отдав в этот раз предпочтение только самым удобным и самый уютным вещам, какие только нашлись в моем гардеробе.

Кейн, как обычно встречал меня на парковке общежития — сегодня без охранников и водителя, на ставшей уже привычной жёлтой феррари.

— Привет, солнце, — поцеловал меня в щеку Кейн, заводя мотор. Пристегнувшись, я откинулась на кожаную спинку сидения. Автомобиль, полностью послушный воле хозяина, тут же утробно заурчал.

Но не успели мы даже отъехать от общежития, как Кейн стал вести себя странно. То и дело поворачивая ко мне голову, он будто принюхивался… Крылья его носа раздувались как у хищника, почуявшего желанную добычу, а руки… Он так сильно сжимал руль, что я стала бояться, а не сломает ли он его.

— Кейн? — Осторожно позвала я парня. — Кейн. все хорошо?

— Это ты мне скажи, — строго ответил мне мой молодой человек (почти что жених!). резко сворачивая на первую же обочину и там остановившись.

Я вопросительно посмотрела на Кейна.

— Да что случилось — то?

Светлые, цвета расплавленного серебра, зрачки резко потемнели.

И тем не менее, ласково дотронувшись до моего лица, Кейн спросил:

— Кто тебя ранил, кто причинил тебе боль?

— Что? — Я замерла, не зная как реагировать на это заявление.

— Никто меня не ранил, с чего ты взял?

— Никто, — криво усмехнулся Кейн. — тогда почему ты испытываешь боль и истекаешь кровью?

Поскольку я ошалело молчала, парень продолжил.

Алёна, ничего не бойся — этот урод больше не прикоснется к тебе даже пальцем…

Только скажи, кто он. Тебя подкараулили в общежитии?

Серебряные глаза сверкали, требуя сказать правду.

— Просто скажи, что ты запомнила — все остальное не важно.

— Да о чем ты, — всплеснула я руками, не понимая, почему Кейн себя так ведёт. А он опять принялся за своё.

— Ты ранена… до крови. Только скажи — где и когда, остальное я сделаю сам. Не о чем волноваться.

Неожиданная догадка пришла мне голову.

А что если он это про…. Месячные?

Да нет же… — я с трудом разорвала наш зрительный контакт. Неужели он как то понял. И понял это так..?

Странно, очень странно. В наше время женские периоды уже не для кого ни секрет, и большинство парней нормально относятся даже к тому, чтобы купить, в случае необходимости, своей девушке или жене средства гигиены.

Кейн, пристально глядя на меня, глубоко вздохнул и склонил голову на бок.

— Я совсем забыл, мне надо позвонить Джесси, — вдруг произнес он, доставая мобильный телефон из кармана. Быстрый пролистывание номеров, выбор нужного номера — и во уже взволнованный голос Джессики слышится из динамика мобильного.

Кейн, даже не поздоровавшись с мачехой (по крайней мере, я не слышала произнесенного имени «Джессика»), принялся что-то быстро, по деловому, у неё спрашивать. На родном, на датском.

Выслушав долгий, обстоятельно ответ мачехи, Кейн как будто тут же расслабился, с любопытством поглядывая на меня.

— Спасибо, — отрывисто бросил он Джессике, отрубая связь, одновременно с этим кидая телефон на переднюю панель машины.

Следующим, кто поменял положение в машине, была я — не знаю, как он так исхитрился, но Кейн каким — то образом ухитрился пересадить меня к себе колени — так, что мои ноги теперь лежали на соседнем с водителем сидении.

Кейн, уткнувшись носом в местечко между моей шеей и ключицей, тяжело дышал, будто не мог надышаться… И очень незаметно поднимал руку вверх по внутренней стороне бедра.

— Какое искушение и какое расточительство, — выдохнул, наконец он, ласково мне улыбаясь. И будто сам себе вслух добавил:

— Ну, отец, ну интриган, мог бы и заранее предупредить.

Серебро в его взгляде опять засверкало, как будто даже сделавшись ещё ярче.

— Алена, я думаю, прогулку на природе сегодня лучше отменить… В другой раз по горам полазаем.

— А что ты предлагаешь? — Спросила я, довольная тем, что мы закрыли неловкую тему.

— Поехали сразу в ресторан — тебе сейчас нужно хорошо питаться.

Я согласно закивала — не из-за того, что очень хотела есть, а просто из-за того что не хотелось лазить по горной местности в своем нынешнем плачевном состоянии.

И, тем не менее, даже находясь в столь вялом и виде, я хорошо запомнила поют солнечный, теплый пролетевший как одно мгновение, день.

Много позже, уже находясь в сопротивлении, я слышала тихие перешептывания по поводу этой особенности у пришельцев: у некоторых из них, судя по отзывам наших разведчиков (то есть, скорее, контр разведчиков) иногда возникала подобная реакция на месячные периоды человеческих женщин. При этом, подобное случалось крайне редко — обычно же пришельцы вообще не обращали на подобное внимание. Специалисты, работавшие на сопротивление, строили разные гипотезы по поводу этой редкой особенности… Я же, наслушавшись, откровений Агаты, имела собственное предположение. хотя… Преследуя собственные цели, эта блонди наверняка наврала мне с три короба. А потому грош цена её страшилкам.