Вторжение

Глава 17

Если бы у меня был старший брат — очень старший брат — или дядя, то я знаю, как он бы выглядел. Шон О’ коннелл, морпех в недавнем прошлом, сделал всё, чтобы подготовить меня к новой реальности.

Едва только доктор посчитал, что моё тело достаточно восстановилось и дал добро на тренировки, Шон принялся «лепить» из меня бойца Сопротивления, тренируя не меньше четырёх часов в день. Я научилась неплохо обращаться с холодным оружием, стрелять и даже пользоваться гранатами. Несколько человек делились со мной своими секретами выживания в мегаполисах, которые теперь стали прибежищем банд и ловушкой для порядочных людей.

Мне рассказывали, где чаще всего они находят рабов и детей на продажу — подготавливая к тому, что ни один рейд не будет легким.

Так оно и вышло.

Спустя пару недель, когда мы, воспользовавшись местным аэропортом, на стареньком кукурузнике, с несколькими остановками, долетели до Сиэтла, для меня началась новая страница моей жизни.

Оставив в канадской деревушки голубое платье служанки Агаты, я теперь носила исключительно серую полувоенную форму (легче сливаться с городским пейзажем), каждый свой день начинала с проверки оружия и утреннего обещания самой себе не плакать, чтобы не случилось.

А случалось всякое.

Это…

За время пребывания на корабле (плена или колонизации — как бы это кто не назвал), я видела всякое… Насилие со стороны пришельцев хотя и трудно, но всё же как- то можно было объяснить: они не нашего вида, они — не люди, и живут не по людским, а по своим правилам… Понятно, что никому не понравится чувствовать себя животным для разведения, но… это были инопланетные захватчики — не люди.

Люди оказались хуже.

После месяца «полевой» работы, я уже ничему не удивлялась. Вы когда — нибудь видели, как отец отдаёт новорожденного малыша захватчикам, хвастаясь, что у него ещё скоро будет ребенок от «второй жены»? Или вот ещё: бордели в подвалах, в которых женщины, прикованные цепями в разных позах, безразлично смотрят на то, как их насилуют… Но самое ужасное были дети. Их выменивали на еду у родителей, их крали, обманом выманивали из убежищ, пока взрослые отлучались на поиски еды… Их продавали пришельцам или… и того хуже.

Помню, однажды, во время ночного рейда, мы натолкнулись на один дом: все окна в нём были заколочены и занавешены темной, тяжелой материей. Однако, заметив небольшой отблеск света в бейсменте, я кивнула Стиву (парню, с которым я работала в паре), что хочу проверить этот особнячок…

Мы нашли там двух пьяных мужиков и маленькую двенадцатилетнюю девочку… которую давно и жестоко насиловали.

Она лежала на тонком загаженном матрасике и смотрела на нас совсем недетским взглядом. Не сдержавшись, я заплакала вместо неё.

Один из её насильников лежал оглушённый в гостиной, второго, прижав к стене, удерживал Стивен…

— Тварь. — прошептала я, наведя пистолет на самое дорогое, что могло быть у мужика — и отстрелила ему яйца

— Зачем патроны было тратить, я бы его и так пришил, — покачал головой Стив. брезгливо отталкивая от себя орущую тушу. — Добить?

— Не, пусть помучается, — кивнула я. — Добей первого.

— Забирай ребенка, — согласился напарник, зорко следя за тем, чтобы раненый насильник не причинил нам никакого вреда.

Чтобы не дать ему никакой возможности выжить, мы крепко его связали. не забыв про кляп.

— Сходни, сволочь, — сплюнув на лицо мужчине, произнес Стив. — Пусть тебя черти в аду насилуют.

И. закутав в найденного покрывало измученного ребенка, мы покинули дом.

В ту ночь Стивен напился до одури, а я, проревевшись в туалете с пару часиков. успокаивала девочку, как могла, рассказывая маленькой Мелиссе о том. что скоро мы её оправим в безопасное место, где у неё будет много друзей. уроки в школе и прекрасная преподавательница Анна.

С приходом холодов. пришельцы стали ещё более активными, посылая свои патрули внутрь мегаполисов — и теперь, в ходе рейдов, мы нередко сталкивались сразу с двумя большими угрозами: крепко сплочёнными городскими бандами и флипами захватчиков.

Шон, когда возвращался с Восточной части штатов (Еаз{ Соз{. как называли это здесь), всё время недоумевал, почему пришельцы активны только в этой части, и совсем не занимаются другой половиной.

Я долго не догадывалась, что, точнее, кто именно. является этому причиной, пока однажды, во время рейда я не услышала за два этажа от себя тихое кейновское

— Милая.

Я даже полезла за шиворот, чтобы проверить крошки. которые теперь хранила в мешочке на веревочке — всё было на местё.

Но голос Кейна спутать с кем — то иным я не могла. И если это не было галлюцинацией, то он меня нашёл.

В тот день мне очень повезло в том. что мы уже отходили в лагерь — отходили. зная местность как свои пять пальцев. а потому, несмотря на преимущество в скорости движений, пришельцы не сумели нас захватить.

Через пару дней, в ходе дневного рейда поднимаясь по лестнице, я увидела на стене одного из пролётов размашистую надпись на русском языке: Милая, вернись. я всё прощу, Кейн.

Тогда я поняла, что он играет со мной — играет, как кошка с мышкой. точно зная, за кем будет победа

— Лучше бы с бандами боролся, — рыкнула я и связалась с Шоном.

После вторжения, на орбите не осталось ни одного спутника: сотовая связь тоже не работала, но человечество и тут нашло выход, вернувшись к старому забытому способу: связи через радио.

Связь имелась далеко не в каждом пункте Сопротивления, но у нас она была — именно поэтому я сумела так быстро связаться со своим «старшим братом».

— Что случилось, девочка? — спросил Шон, когда его подозвали к приемнику. и только после этого поздоровался. — У тебя какие — то проблемы?

— Я хочу отсюда уехать. Это возможно?

Шон тяжело вздохнул.

— Алеёна, — Шон редко правильно выговаривал моё имя, а потому я тут же напряглась.

— Ты же помнишь: я предупреждал тебя ещё в Наханни Бьют, что мы не сможем вернуться в те места до самой весны.

— Конечно, помню, — тут же ответила я, — но мне и не надо в Наханни Бьют. Просто куда — нибудь подальше от Сиэтла.

— Ты уверена? — в голосе Шона слышалось беспокойство. — Ты же знаешь, что в Сиэтле находится первый — или последний — крупный анклав Сопротивления по дороге к Юкону и Аляске. Я могу найти тебе другое место, но всё это будет куда дальше от Наханни Бьют, чем Сиэтл.

— Я готова к этому.

Тяжелая тишина повисла в эфире.

— Стив говорил, что ты замкнулась после того случая… Но мы надеялись: ты сумеешь это пережить и использовать свою злобу в благое дело. Прости, Лина, я всё время забываю, что ты, по сути, ещё ребенок.

Я — ребенок? Вспомнив малышку, которую мы отбили у насильников, я несогласно замотала головой. Нет, не ребенок. Никто из нас, выживших, уже не ребёнок. Даже та девочка…

Я прикусила губу, понимая, что не смогу рассказать Шону всю правду. Прости меня за это, Мелисса! Прости…

— Есть у меня одно местечко на примете, — тем временем продолжил Шон. — В Виржинии, недалеко от Вашингтона… Ребята мне жаловались, что нянь для детей там катастрофически не хватает, а в виду местоположения, мы не каждого можем допустить до Убежища возле ДиСи. Как, согласна с детками нянчиться?

— Подожди, Шон, — на минуту опешив, я выдала: — А можно мне найти что — нибудь другое?… Нет. наверное. это очень хорошее место. но…. мне хочется уехать как можно дальше от Сиэтла.

Бывший морпех расхохотался прямо в трубку.

— Прости, Лина, нервы, — выдохнул он через минуту. — Твой английский настолько хорош, что я всё время забываю, что ты не американка… Сиэтл. штат Вашингтон. где ты сейчас живёшь и Вашингтон ДиСи, штат Виржиния находятся в разных концах страны. Очень далеко друг от друга.

— Даже не буду спрашивать, почему они тогда называются одинаково, — прикрыла я глаза. Шон снова ухнул в трубку.

— Потому что мы очень любим и уважаем нашего первого президента, Джоржа Вашингтона, — ответил Шон. — Ну что, ты согласна?

— Согласна, — тут же ответила я.

— Хорошо… Я через две недельки со своими парнями буду в ваших местах… Надо забрать кое- какие трофеи. Обратно пойдешь с нами. Готовься — Стив тебе расскажешь, что к чему.

Я закрыла глаза, не смея поверить, что всё получилось. Две недели — всего лишь две недели, и после этого я уеду на другой конец Америки, где Кейн не сможет меня почувствовать.

По крайней мере, мне хотелось думать, что не сможет.

— Спасибо, Шон, — произнесла я от чистого сердца.

— Скажешь спасибо, когда окажешься в убежище. А пока ещё рано, — отрезал морпех и. попрощавшись, отключил передатчик.

Что ж… Оставалось переждать какие — то две недели.

Мало кто в Сопротивлении понял и принял мой отъезд. Стивен бушевал, что, мол, мне просто надо какое-то время, чтобы отдохнуть и придти в себя — мол, женщины, кто бы что ни говорил, не созданы для армии и всей той грязи, которая случается во время операций. Многие ребята согласно кивали, напрочь забыв о главном постулате американцев: равноправии полов. Война с пришельцами смыла и это…

Сжав зубы, я терпела жалостные взгляды друзей (не справилась, сломалась), в душе думая лишь о том, что своим отъездом я наверняка спасу чьи — то жизни…

Кейну нужна я — нужно моё тело, в которое он хочет поместить своего наследника — личинку — паразита, а вовсе не горстка сопротивляющихся новому порядку людей.

Бойцов сопротивления пришельцы предпочитали убивать с помощью «своих же» — подчинённых и прикормленных бандитов.

В один из вечеров. когда я читала книгу в своё тесном закутке, ко мне заглянул Стивен. Присев на кровать, он с интересом посмотрел на обложку.

Что это тебя потянуло на классику? — спросил молодой военный, ухмыляясь.

— Мы когда сюда летели, Шон рассказывал про «Унесенные с ветром»… вот, решила почитать.

— Ааа, так кино же есть. Хочешь, вместе посмотрим?

Карие глаза, возбужденно блестя в отблеске ночной ламы, внимательно вглядывались в моё лицо.

— Да нет, кино я уже видела. Хочу почитать именно книгу. — Сделав вид, что ничего не понимаю, ответила я.

Мужская рука осторожно потянулась к моей ноге. Я замерла, призирая себя за то, что не могу ответить. Ведь это было так просто: закрыть глаза, забыть о Кейне и… почувствовать себя живой.

Но внутренний голос — тот самый голос, который никак не мог смериться с ужасной правдой насчёт Кейна, вопил внутри меня, требуя прекратить ЭТО.

Неправильно. Не так.

Вздохнув, я спустила ноги на пол, вставая с кровати.

— Пойду, сделаю чаю, — неловко улыбнувшись, я посмотрела на Стивена. — Хочешь?

Стив, поняв всё правильно, коротко хмыкнул.

— Спасибо, но я, пожалуй, выпью что — нибудь покрепче.

После того вечера между нами появилось какое-то отчуждение… перестав быть друзьями, мы остались только коллегами, при этом Стивен всячески избегал выходить со мной в паре, перепоручая это либо кому- то из наиболее опытных ребят, либо оставляя меня на базе.

В общем, когда до нас добрался Шон, я уже с нетерпением считала часы до своего отъезда.

Хотя…

Я, конечно, знатно сглупила, не поинтересовавшись у Шона, каким способом мы будем добираться до Виржинии. Если честно, я почему — то думала, что это будет примерно также, как это происходило по маршруту Наханни Бьют — Сиэтл: мы проделали весь путь на старом «кукурузнике», останавливаясь по пути на дозаправку и отдых и лишь иногда — если помощники по радио объявляли, что неподалеку от нашего маршрута были замечены флипы пришельцев — переждать на земле до «чистого неба».

Но одно дело, лететь со стороны почти безлюдного (а потому, неинтересного для пришельцев) места, и совсем другое — пересекать страну поперек. Нет — нет, самолёты мы тоже использовали: иногда, и недолго. В остальном же, наш путь до Виржинии можно было смело назвать гигантским марш — броском через всю страну. Мы скрывались на замерших болотах, ночевали в канализации, мы угоняли чьи — то машины и бежали, бежали, бежали… Вместе со мной и Шоном, в группу входило ещё восемь человек: бритые, опытные морпехи с внимательным взглядом и мгновенной реакцией. Иногда мы шли все вместе, чаще: разделяясь на небольшие группы по два — три человека. Я, оказываясь в связке с разными людьми, училась у каждого, подмечая самое важное для выживания. Морпехи, воспринимая меня как младшую сестрёнку, охотно делились своими знаниями: рассказывали, как быстро сориентироваться в пространстве; что можно и что нельзя делать в городе: как обрабатывать раны самостоятельно (я даже однажды зашила глубокую рану одному из ребят), и как находить еду в лесу. Я даже почти научилась водить машину!

За время нашего перехода, мы несколько раз сталкивались с пришельцами { и успевали уйти от них, хотя и с ранеными), несколько раз попали на банды…. Но все же, спустя дней десять мы добрались до конечной точки нашего путешествия: штата Виржинии.

— А раньше за глаза хватало двух дней, — вздохнул Шон, с сожалением глядя на карту. — Когда наши города и дороги принадлежали нам самим, а не этим спустившимся из космоса тварям.

Тем временем возле одной из развилок нас ждал небольшой военный микроавтобус.

— Сначала довозим Лину до Пещер, а затем на базу, — забираясь на переднее сидение, сообщил водителю Шон. Остальные быстро рассаживались в кузове, не забывая про рюкзаки. Несмотря на усталость, от которой меня шатало последние пять километров, я почти не отставала от своих попутчиков…