Вторжение

Глава 8

Утро субботы для меня началось очень рано, в часов пять утра по местному времени. Я так перенервничала накануне, что всю ночь ворочалась с боку на бок, а под утро сон вообще пропал. Интересно, как меня примет отец Кейна?

Понравлюсь ли я ему? Повлияет ли это на наши отношения с Кедном? Как есё пройдёт, как всё получится?

Разбитая, я поднялась с кровати и выглянула в окно — на пустынной улице шелестела листва на деревьях и пели птицы, предсказывая хороший день.

Или только солнечную погоду?

Тяжело вздохнув, я включила кофеварку. У меня в комнате была ещё и микроволновка (которой я почти не пользовалась); но чтобы приготовить настоящий обед на настоящей плите, следовало топать на общую кухню.

Хотя для еды всё — равно было пока очень рано. Я лишь хотела выпить большую чашку кофе, чтобы хоть как-то взбодриться и прийти в норму.

Подождала, пока кофеварка приготовит двойную порцию — как раз на мою большую кружку, и устроилась с кофе на подоконнике.

Вздохнула бодрящий аромат свежего кофе и мечтательно прикрыла глаза.

Я смогу. Я справлюсь.

Природа за окошком благотворно влияла на мою расшатанную нервную систему.

Вот бы и на самом деле успокоиться и не думать ни о чем плохом.

Хотя, что может случиться такого уж плохого? Ну, не понравлюсь я отцу Кейна… так я ведь и его матери, то есть мачехе не особо нравлюсь. А уж сводная сестра — та вообще без злобного шипения меня не встречает. И ничего.

В конце — концов, Кейн уже не мальчик, и сам сможет решить все проблемы с отцом.

Если они, конечно, будут.

Лучше бы обойтись без них.

Телефонный звонок, прозвучавший в утренней тишине комнаты. заставил меня вздрогнуть.

Кофе, естественно, пролилось на футболку.

— Да чтоб… — рыкнула я и потянулась за телефоном. Как это не удивительно, но звонил Кейн.

— Уверен, ты уже проснулась и нервничаешь почем зря, — вместо приветствия, огорошил меня мой парень. — Алёна, я же уже говорил: тебе не стоит волноваться.

Все будет хорошо.

— Ага, — ответила я, — пытаясь хоть как — то удержать своё настроение на нужном уровне. — Тебе хорошо говорить, а мне тут столько указаний дали, что я чувствую себя Золушкой, попавшей в королевскую семью. Как Меган, что недавно вышла замуж за Гарри — её наверняка вот так вот муштровали подданные королевы.

Кейн, ты случайно не принц?

— Угадала, милая, — хмыкнул негодяй. — Только в нашей империи монархия абсолютная, а не как у британцев — лишь вывеска в честь традиций.

— То есть мне надо ещё больше бояться?

— Тебе вообще не надо бояться. Ложись, поспи ещё пару часиков.

Я ненадолго замолчала, глядя на остывавшее кофе. Конечно, можно было бы вежливо соврать, убедить Кейна, что у меня всё хорошо и всё под контролем… но я почему — то не могла этого сделать.

— Вряд ли у меня уже получится заснуть, — после промедления. призналась я. — Но это даже хорошо: без спешки начну собираться — точно не опоздаем.

— Угу, — хмыкнул Кейн. — Ты можешь сейчас выйти к главному входу?

Могу, — протянула я, гадая, что он ещё придумал. Наверняка, какой — то очередной посыльный: с завтраком или цветами. Лучше бы с цветами — нервничая, я не могла и думать сейчас о еде.

— Давай, тогда до связи, — сказал Кейн и выключил телефон.

Отставив кофе, я подумала: переодевать ли футболку или нет. Пятно небольшое, а на улице тепло… в последний момент, всё же полезла в шкаф и напялила на себя первую попавшуюся футболку — с танцующими помидорками на груди — шедевр, который мама откопала где — то на рынке в Смоленске.

Футболка смотрелась, конечно, дико — особенно её ядовитая фиолетовая расцветка, но я махнула рукой, решив, что выйти на пять минут — и эта сгодиться.

Главное — что не грязная.

Собрала волосы на макушке, взяла ключи, телефон — и нацепив у выхода уличные шлепки, вышла из комнаты.

Возле главного входа, не заглушая мотор, стоял красный феррари с открытой дверцей.

Увидев меня, опешившую у дверей общаги, Кейн улыбнулся и весело крикнул:

— Запрыгивай скорее, Алёнка, здесь нельзя долго стоять.

Я «запрыгнула» — и машина тотчас рванула в сторону от общаги.

— А… — я вопросительно посмотрела на Кейна. — Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь тебя усыпить, — честно признался мой парень. — Ты же, наверняка, так себя накрутила, что вряд ли нормально спала эту ночь.

— Почти не спала…

— Вот поэтому ты сейчас забудешь все свои тревоги и волнения, и просто немного отдохнёшь.

— Прямо здесь, в машине?

— А что? — пожал плечами Кейн. — Сидения здесь удобные, тепло, уютно, комары не кусают. Сейчас доедем до парка — и вообще получится отдых на природе.

Я, было, открыла рот, чтобы возмутиться, но Кейн, повернувшись ко мне, одарил меня таким долгим и пронзительным взглядом, что…

Глядя в его сверкающие глаза, я вдруг подумала, а ведь это, в сущности, хорошая идея — немножко подремать на природе. И птички вокруг поют.

— Просыпайся, родная, — мои губы захватили в плен, заставляя их раскрыться и впустить внутрь чужой язык… И так было сладко, так было приятно, что мне хотелось испытывать это чувство вечно, не отпуская от себя захватчика. Но он уже отстранился, вынуждая и меня покинуть мир грёз.

Открыв глаза, я увидела нависающего надо мной Кейна.

— Выспалась? — спросил парень. Я… прислушавшись к себе, удивлённо кивнула.

— Да. Кажется… А долго я спала?

— Сейчас половина восьмого. Беги в общежитие, я заеду за тобой через полчаса.

Только сейчас я обратила внимание, что феррари стоит на парковке возле нашей общаги.

— Полчаса? — выдавила я из себя. — Полчаса???

— Уверен, ты уложишься, — подмигнул Кейн, заводя мотор. Я же… выскочив из машины, я тут же бегом кинулась к задней двери здания — так было ближе до моей комнаты. Бегом поднялась по лестнице, отперла дверь и принялась судорожно метаться по комнате, собираясь так быстро, как только могла.

Удивительно, но я всё — таки уложилась в несчастные полчаса. Мне, конечно, очень помогло то обстоятельство, что, по словам Джессики, в их семье не приветствуется косметика (в моей, если честно, тоже — не то, что не приветствуется, просто никто из нас, кроме Юльки, ей не пользуется), так вот, мачеха Кейна посоветовала мне использовать днём разве что легкую пудру и какой — нибудь ненавязчивый блеск для губ.

— Можно ещё подкрасить ресницы, но они у тебя и так черные, так что не имеет смысла, — добавила Джессика, ещё раз повторив:- но никакого вычурного макияжа, никакой яркой помады.

Я тогда не удержалась, поинтересовалась насчет Агаты. Ведь её дочка косметикой ещё как пользовалась — и помады яркие наносила, и накладные ресницы разных размеров и даже цветов.

— Не при отце Кейна, — просто ответила женщина, как будто одно присутствие этого мужчины меня всё в их доме.

Спускаясь по лестнице в выбранном Джессикой дымчато — сером платье, я не смогла не удержаться от ехидного смешка: спасибо папе Кейна и его строгим патриархальным взглядам. Благодаря этому, я успела как раз вовремя — и не сейчас не несусь сломя голову по коридору, а аккуратно вышагиваю по ступенькам в своих крутых — неимоверно дорогих босоножках.

На парковке меня ждал не привычный феррари Кейна. а целая вереница представительских «с — класса» автомобилей. Заметив меня, водитель одного из Мерседесов тут же выскочил из машины, и ‚ склонившись в почтительном поклоне, открыл пассажирскую дверь справа.

— Леди, — только и произнес он.

Я неуверенно подошла к машине и заглянула в салон.

— Здравствуй, радость моя, — хмыкнул Кейн, затягивая меня внутрь салона. — Моя красавица.

— Это всё платье, — ответила я, скромно потупив глазки. Кейн же, хмыкнув, странно заявил:

— Знаешь, ни одно платье в мире не сумеет скрыть отвратительный запах или неприглядную душу.

Ммм, — я подняла голову, и встретила сверкающий взгляд неимоверно светлых, но таких же неимоверно прекрасных мужских глаз.

Хлопнула дверца — это водитель вернулся на своё место.

— Прикажите отправляться? — посмотрев через зеркало на Кейна, спросил водитель.

— Да, — строго кивнул Кейн. — Пора.

И только тогда я заметила, насколько этот Кейн отличается от привычного, «моего» Кейна.

Не буду врать, он него всегда веяло какой — то особенно силой и властью, но в джинсах и футболках (пусть и очень дорогих). это не так бросалась в глаза. Он казался просто парнем — мажором, которому посчастливилось иметь богатого папу

— с кем не бывает.

Но мужчина, сидящий сейчас рядом со мной на сидении автомобиля, и крепко держащий меня за руку, даже отдалённо не напоминал мальчика — мажора.

Небрежно развалившись на кожаном сидении салона, этот молодой, уже вошедший в силу, хищник в дорогом сером костюме прекрасно понимал реальное положение дел и границы своих возможностей. Хотя были ли они у него, эти границы?

Приятно, когда в тебя так верят, — склонившись ко мне, тихо прошептал Кейн. — У нас не бывает границы возможностей. лишь кое — какие слабости. Семья. избранная… За единственную не страшно уничтожить и целый мир, и целую цивилизацию.

Светлые глаза, притягивая взгляд, пытали…

Конечно, метафора, приведённая Кейном была более чем спорной, но мой парень был своеобразным романтиком — и это я уже знала. А потому, я улыбнулась и положила голову на его плечо. Опять думала вслух.

— Лучше не надо, — попросила я.

Кейн хмыкнул, но ничего не ответил.

Так мы и ехали всю дорогу: держась за руки, прижавшись, друг к другу — и молча глядя на открывавшуюся дорогу. Слова нам были не нужны. Это ведь так замечательно, когда у тебя имеется человек, с которым ты можешь просто помолчать.

Наконец, кортеж, петляя, приблизился к белым «холмам» — так издалека выглядела крыша международного аэропорта Денвера. Неприятное место, надо признать

— Что случилось? — спросил Кейн, когда почувствовал, что я поёжилась. — Тебе здесь не нравится?

— А тебе что, нравится? — переспросила я. — Не знаю, кто проектировал это чудо — юдо, но знаешь, ощущения здесь всегда неприятные.

— Просто у тебя хорошо развита интуиция, — заметил Кейн. — Не все люди в состоянии это почувствовать.

— То есть здесь на самом деле нехорошо, да?

Кейн пожал плечами

— Когда мы заказывали этот проект, отец попросил добавить немного мистики… чтобы подогреть слухи. Но, кажется, наш посредник перестарался.

— Подожди. — Я даже отстранилась, не смея поверить в то, что услышала. — Так это твой отец спонсировал строительство этого аэропорта?

Кейн кивнул.

— …Но зачем?

— Было необходимо для бизнеса, — пожал плечами Кейн.

Так и не закрыв рот от удивления, я усиленно пыталась переварить услышанную информацию.

— Ты это серьёзно? — немного помолчав, спросила я.

Кейн улыбнулся, едва заметно покачав головой.

— Конечно же, шучу, — ответил он с такой интонацией, что сразу становилось понятно: не шутит.

Случайно взглянув в окно, я вдруг заметила, что мы уже миновали служебное кпп { где наш кортеж даже не остановили), и въехали на служебную часть аэропорта.

— Ого, — глядя вслед сопровождающему нас Мерседесу. воскликнула я. — Так мы и на взлётную полосу без проблем въедем.

— Только нам туда не надо, — хмыкнул Кейн. — Хотя если ты хочешь…

— Нет — нет, спасибо…

Кейн усмехнулся и ничего не ответил.

— Расслабься, Алёна. Всё будет хорошо.

— Ты уверен?

Широкая ленивая улыбка, расцветшая на волевом лице мужчины, заставила моё сердечко биться быстрее и чаще.

— Я всегда уверен в том, что говорю, — пожал плечами Кейн. — А тебе надо быть уверенной лишь в одном: какое свадебное платье выбрать. Об остальном позабочусь я.

Светлые, сверкающие расплавленным серебром, глаза легко поймали в ловушку мой взволнованный взгляд.

Я тогда была очень наивна и очень счастлива — сама рада была пойматься в ловко расставленные на меня сети.

Неужели и такое случается? Оказывается, случается!

Эх, сколько времени песочила меня Юлька, чтобы я брала судьбу в свои руки — и пробовала, и ошибалась, и училась на своих же ошибках…

Но мне хотелось другого.

То ли упреки бабушки — смотри, мол, тоже в подоле не принеси, то ли мамины слёзы в период Юлькиной беременности… а может, шёпоток её одноклассниц — так или иначе, но я всегда считала, что не совершу такой же ошибки, которую сделала моя сестра.

Нет, нет, поймите меня правильно, я, конечно, любила Юльку — очень любила, и во многом ровнялась на свою старшую сестру, восхищаясь её силой духа и мужеством собрать свою жизнь по кусочкам. И всё же… где — то там, на темном донышке своей души мне хотелось быть лучше. Чище.

Без ошибок прошлого и сожалений.

Я ведь была хорошей, скромной девочкой — а хорошие девочки всегда получают самое лучше.

Бред, конечно — уже намного позже, когда я от греха подальше была вынуждена покинуть сопротивление — голодая, вымотанная. ночующая в полуразрушенных ‚ занесенных снегом домах, я истошно смеялась в темноту, вспоминая ту своюдевчачью наивность.

Если бы я тогда знала, что Кейн чует мою. гм… неопытность — сразу бы, без разговоров, переспала бы с дюжиной парней — в сопротивлении их было навалом.

Может, и отвадила бы…

Да только я и тогда сдурила. А впрочем…

Сидя в машине и глядя в глаза Кейна, я, как обычно, потеряла счёт времени. Мы уже въехали в какой — то туннель, уже несколько раз менялось освещение… А я всё полулежала на руках своего парня и глядела на него… в то время как сам Кейн нежно, едва касаясь, гладил меня по лицу, по волосам, нежно проводил рукой по шее…

Даже когда автомобиль затормозив, плавно остановился, я всё ещё находилась в легком забытье.

— Приехали, — улыбнулся, глядя мне в глаза, Кейн. — Пора выходить, радость моя.

А сам, вместо того, чтобы дать мне подняться, склонился… чтобы поцеловать.

Губы Кейна, его пристальный взгляд, мигающий свет — разный для разных туннелей, и, наконец, открывающаяся дверца автомобиля…

Я и сама не заметила, как оказалась снаружи автомобиля.

Возникший рядом Кейн тут же взял меня за руку.

— Пойдем, познакомлю тебя с отцом.

Мы шли по хорошо освещённому, залитому белым светом, коридору в сторону…я понятия не имела, куда мы идём — но подстраивалась под быстрый шаг Кейна и охранников, кружащих вокруг нас.

В закрытом пространстве это казалось совсем уж странно — пустынное, безлюдное помещение — ни единой души вокруг — и секьюрити, внимательно смотрящие по сторонам. Наконец, миновав длинный коридор, мы вышли в небольшой, предназначенный если не для ВИПов, то уж точно для представителей бизнес класса, терминал: строгий, но в тоже время элегантный дизайн помещения сочетал в себе простоту классического стиля с чем — то космическим, почти инопланетным.

Если когда — нибудь наши потомки… или инопланетяне, посетившие Землю, найдут чертежи лучших архитекторов современности и решат воссоздать их в камне», это будет выглядеть именно так, — не к месту подумала я. — Будущее здесь уже наступило.

— Рад, что тебе нравится, — хмыкнул Кейн, покрепче перехватив мою ладонь. Не сбавляя шага, мы двигались через пустой терминал в сторону толпы строго одетых, явно приехавших вместе, мужчин.

Я сначала подумала, что это какая — то делегация… или в городе намечается большая бизнес — конференция, а мужчины в костюмах — её участники… Лишь присмотревшись получше, поняла, что всё это охранники. Такие же секьюрити, что окружали и нас.

По мере того, как мы приближались, их одинаковые, словно униформа, костюмы, сливались в одно сплошное черное пятно; от сверкающих же исподлобья светлых взглядов, сканирующих нас, становилось настолько не по себе, что если бы не Кейн, продолжавший удерживать мою ладошку в своей руке, я бы уже давно смылась куда — нибудь в другое помещение.

А ведь и наши охранники все как один были светлоглазыми — видимо, из родного региона Кейна. Или их так специально подбирали, чтобы никто не выделялся?

Не успела я как-то подготовиться, а наши сопровождающие, оказавшись в «радиусе действия» чужой охраны, тут же принялись перестраиваться.

Это было хорошо отработанное, много раз воспроизведенное до этого момента, действие.

Охрана объединилась. взяв нас в кольцо: Кейна. крепко сжимающего мою руку. меня — испуганно озирающуюся по сторонам и высокого седовласого мужчину с необыкновенно сверкающим взглядом.

Отца Кейна.

С первого взгляда он напоминал скалу, невесть как воплотившуюся в человека и стоящую сейчас передо мной в дорогом — очень дорогом — строгом сером костюме. Расходящиеся от мужчины волны власти и силы, легко перекрывали любое испуг, возникающий от его охранников. Окружавшую его толпу ещё можно было вынести; его самого — нет.

Слегка склонив голову на бок, мужчина внимательно меня разглядывал — так матёрый хищник обычно разглядывает нескладного щенка из нового помёта, прикидывая, найдется тому место в его стае или нет.

Я в тот момент точно знала — почуяла каким — то шестым необъяснимым чувством: отец Кейна и был тем самым хищником — безжалостным правителем в своей империи (пусть и только деловой империи, но всё же), чьё одно лишь слово могло полностью поменять (или разрушить) судьбу другого человека.

Его сила давила, принуждая прогнуться, а то и убежать без оглядки… да я бы и убежала — точно бы вырвалась и убежала, не сумев совладать с той волной страха, что накатывала на меня в присутствии этого седовласого мужчины, но…

Это мощная высокая фигура, этот холодный высокомерный взгляд не были мне чужими. Я знала, что когда — нибудь, когда Кейн станет старше и войдёт в возраст своего отца, для окружающих он будет выглядеть именно так: мощной живой скалой с надменным холодным взглядом.

И осознание этого примерило меня с моим страхом, заставив тут же вскинуть голову и без страха встретить строгий взгляд отца Кейна.

Надменная маска на лице мужчины вдруг дрогнула, явив на свет едва заметную, но всё же теплую, улыбку.

— Познакомь меня с дочерью, сын, — велел мужчина, переведя взгляд своих светлых глаза на Кейна. — Я доволен твоим выбором. Ты ещё раз продемонстрировал всему роду, что ты — настоящий наследник, и мне не страшно будет отправиться к праотцам, зная, что сын мой не только очень силён, но ещё и мудр в своих решениях. Она настоящее сокровище.

Кейн едва заметно склонил голову.

— Спасибо, отец. Позволь представить тебе мою избранницу, Алёну. Она родом с Восточной части Северного полушария планеты, здесь изучает местный язык.

Отец Кейна кивнул и, перехватив мою ладонь из руки Кейна, крепко её пожал.

— Называй меня Дилан, — велел мужчина, добавив:

— Значит, склонность к языкам… Это хорошо.

Кейн, встретившись взглядом с отцом, понимающе усмехнулся.

Теперь ты понимаешь, что мне не нужны все эти сучки. Только мешать будут.

— Конечно, — кивнул папа Кейна… которого я пока и в мыслях не могла назвать по имени. Дилан. Живая скала не может быть просто Диланом — не может. и всё тут!

— А теперь мы едем завтракать. — взяв меня под локоть, объявил отец Кейна. — Сын. где тут лучший ресторан?

Один из охранников, вздрогнув, тут же почтительно отпустил голову.

Что? — моментально сменив добродушный тон на прежний, арктически — холодный. поинтересовался, отец…гм…, Дилан.

«Черный костюм» не смея поднять глаз, произнёс что-то на своём, на датском.

— Он говорит, что члены Совета находятся сейчас на связи и ждут нашего с сыном появления, — перевёл для меня Дилан. И тут же великодушно махнул рукой секьюрити.

— Подождут, не велика мудрость.

Поймав взгляд Кейна. я заметила, что мой парень довольно ухмыляется, явно наслаждаясь хорошим настроением отца.

— Идём, сын, — махнув рукой Кейну, рассмеялся его отец. — Показывай, свою будущую вотчину.

— С охраной? — покосившись на «стаю» черных костюмов, приподнял бровь Кейн.

— Ну а ты — то сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Дилан. — Для чего я тогда их сюда брал? Для стажировки? Мы с тобой и так самые важные персоны в наших краях, а тут ещё наше новое сокровище, — подмигнув мне, весело фыркнул Дилан.

Кейн иронично поднял бровь.

— Так мы же вдвоем…

-..не хотим никого испугать, — широко улыбнулся папа Кейна. — А потому, с охранниками будет… знаешь, по надежнее.

Мужчины обменялись долгими красноречивыми взглядами.

Затем Кейн хмыкнул, покачав головой.

— Прав. Как всегда прав.

Дилан тут же довольно кивнул и обратился ко мне.

— Итак, куда нас поведут завтракать?

Завтракать мы отправились в одно из популярных местных заведений — настоящая американская еда в её лучшем исполнении: пышный омлет хрустящий бекон. свежайшие булочки и самый ароматный кофе.

Заведение было семейным, как тут называли подобные места «ма и па ресторан». не входило ни в какую сеть, а потому владельцы оо-чень тряслись за свою репутацию.

Тем не менее, когда мы подъехали к зданию ресторанчика, всё помещение уже было пустым, без единого клиента. И это в самое «горячее» для кафе и ресторанов время — в выходные, когда многие местные жители предпочитают не завтракать у себя дома, а выбираться куда — нибудь в город, чтобы неспешно насладиться утренним кофе и вкусной едой в приятной компании друзей или родственников.

Охранники, проводив нас до дверей заведения, остались охранять его снаружи — так что дрожащему от страха официанту не прошлось ломать голову, куда рассадить всю нашу интересную компанию.

Впрочем, столик для нас всё равно Кейн выбрал самостоятельно — махнув рукой в сторону небольшой ниши возле стены, он велел официанту проводить нас туда.

Не успели мы рассесться, а нам уже принесли по чашке ароматного кофе вместе с подносом, на котором стоял металлический кувшинчик со сливками, сахарница и два стеклянных флакончика с молотой корицей и ванильным сахаром.

Обычно тут такого разнообразия не водилось — и кофе приносили уже готовый: если заказал черный, проносили черный, если с молоком или сливками — то или другое тоже добавляли на кухне.

— Гм… — покосившись на свою чашку, я задумчиво хмыкнула. — Интересно…

— Всего лишь деньги, — пожал плечами Дилан, правильно поняв мою гримасу. — Все разумные существа во всех мирах подвержены одним и тем же порокам. Всем не хватает богатств или власти.

— Чаще и того, и другого вместе, — помешивая ложкой своё кофе, заметил Кейн. При этом он не стесняясь присутствия отца, красноречиво смотрел на мои губы, словно напоминая, что кофе он любит только в одном случае…

Дилан усмехнулся и махнул рукой белому от страха официанту.

— Давайте уже сделаем заказ, а то я целый день ничего не ел.

Мужчины быстро назвали половину меню, я же взяла себе только сандвич с яйцом и апельсиновое суфле.

— А что случилось, отец? Опять наши старые приятели? — приподняв бровь, поинтересовался у Дилана Кейн. — Мы же ясно дали им понять, что всё остаётся по

— прежнему.

— Иногда наши друзья становятся слишком ленивы, — хмыкнул Дилан. — И не правильно оценивают дружеское отношение, которое мы демонстрируем.

— Может быть… — осторожно начал Кейн. Дилан мотнул головой.

— Нет, не стоит. У меня сейчас без дела мается только твой двоюродный кузен, но с нашими старыми друзьями надо действовать по особенному: решительно и хладнокровно, но в тоже время не перегибать. — Повернувшись ко мне, Дилан заметил. — Это как ваши… японцы… чуть что — и сразу харакири. А какой нам прок с мертвого японца.

— Никакого, — подтвердил Кейн. — Что же ты планируешь?

— Нам нужны их ископаемые… Не необходимы — если что, мы можем легко сменить доставку, используя возможности нашего последнего завоевания, но это, сам понимаешь, где находится. В любом случае, пусть немножко возрадуются свободе… А потом, когда ты здесь закончишь… — И на этот месте Дилан довольно расхохотался.

Кейн, улыбаясь, покачал головой.

— А отпуск мне случайно не положен? Я вот женой собираюсь обзавестись. Дети, опять же.

Ложка выпала из моих рук.

— А ты что, девочке ещё не говорил? — подмигнул мне Дилан, перед которым в этот момент официант расставлял многочисленные тарелки.

— Почему же, говорил, — вступилась я за Кейна. — Но это ведь так быстро не делается.

— А как делается? — пытливо поинтересовался Дилан.

— Ну… — я неопределённо махнула рукой. — Во-первых, мы встречаемся меньше месяца.

— В нашей семье у мужчин всегда отличный нюх на лучшие пары, — отмёл этот довод как несущественный, отец Кейна.

— Во — вторых, всякие бумажки. Я тут студентка на ученической визе. Не представляю себе всей этой бумажной волокиты с визами и прочим. Что если иммиграционные власти не откроют мне визу — тогда как, каждый из супругов будет жить в своей стране? Или Кейн согласен переехать в мою страну?

— Не забивай свою хорошенькую головку всякой ерундой, — перетянув меня с отдельного стула на свои колени, мягко попросил Кейн. — Алёнка, все эти проблемы для меня сущий пустяю. Если ты станешь проявлять меньше самостоятельности, я буду только рад.

И. не постеснявшись отца, Кейн наклонился, чтобы поцеловать меня.

Я… я совсем забыла, где нахожусь, пока официант — несчастливый сегодня парень — не обрушил на меня поднос с тарелками.

Точнее, как — то, благодаря мгновенной реакции, Кейн сумел отшвырнуть парня с падающим подносом от нас в сторону — однако одна из чашек. отлетев в колонну неподалеку. так неудачно разбилась, что несколько фарфоровых осколков долетели до нашего столика.

Кейн натурально зарычал, обещая парню скорую смерть.

— Кейн, — положив руки ему на грудь, я тщетно пыталась успокоить парня. — Кейн. пожалуйста. Пожалуйста. милый…

Светлые мужские глаза, моргнув, пристально вперились в моё лицо.

— Как ты меня сейчас назвала?

— Милый, — рассеянно произнесла я. — А что, нельзя?

Кейн рассмеялся, велев парню быстрее убрать осколки.

— Это первое ласковое обращение с твоей стороны, — заметил Кейн. И зачем — то подчеркнул это ещё. — Первое.

— Просто… английский ведь не мой родной, а потому мне не очень привычно использовать эти слова на чужом языке.

— А на родном? — встрял в наш разговор папа Кейна, который в данный момент… уплетал омлет с беконом и смотрел на нас, как на бесплатное шоу. — Какие ласковые слова ты употребляешь на своем родном — на русском, да — языке?

— Ну… насколько я знаю, в английском неформально можно назвать родителей: boddy and mommy, а также родителей- родителей. В русском мы можем так вот «неформально» — ласково, изменить любое имя или название. К примеру, моего младшего братишку зовут Николай — Коля, но мы все называем его ласково Коленька.

Отец Кейна вдруг замер. Аккуратно отложив вилку в сторону. пристально посмотрел на меня.

— Коленька, говоришь… младший брат?

— Ну да, — кивнула я, не понимая, отчего вдруг атмосфера в помещении мгновенно изменилась. Стало как — то зябко и страшно — так страшно, что несмотря на руки Кейна, прижимающие меня к себе, хотелось убежать в сторону кухни, а то и вообще позорно спрятаться по столом.

— Отец, — поцеловав меня в макушку, вдруг подал голос Кейн. — Это не то, что ты думаешь.

Произнеся длинную фразу на датском. Кейн продолжал успокаивающе гладить меня по спине, прогоняя чувство страха и отчаяния.

Дилан фыркнул, заметив по английски.

— Мог бы и раньше сказать.

И тотчас давление на нервы и чувство страха пропало без следа, как будто его и не было.

— Надеюсь, ты заказала бекон, — покосился на меня Дилан. — Потому что здесь его на самом деле изумительно готовят.

Я машинально кивнула — мол, заказала, и лишь через секунду, поняв до конца вопрос. замотала головой.

— Нет, я хотя и люблю бекон, но сегодня я пас, — и тихо обратившись к Кейну. попросила того отпустить меня назад, на мой стул.

— Тебе что, неудобно? — иронично поднял бровь Кейн.

— Конечно, неудобно. Твой папа смотрит.

— Мой папа спит и видит, как бы нас побыстрее поженить и получить от нас внуков.

Дилан, хмыкнув, отсалютировал нам бокалом с апельсиновым соком.

— Всё точно так, сынок. Хотя отпуска я тебе не дам. У нас, у правителей, отпусков не бывает. Так что… ты ведь здесь на пару лет застрял?

— Примерно, если всё пойдет по плану — кивнул Кейн. Дилан ощерился в не очень красивой, но довольной ухмылке.

— Но вот и ловчи. Ограничивать тебя в ресурсах здесь никто не будет — это твой проект от начала и до конца. Таким и останется.

Кейн улыбаясь, покачал головой.

— Прежде всего правитель. а затем уже — отец.

Дилан развёл руками.

— Учись, пока я живой. Сыновей всё — равно учить придётся.

Я в этот момент потянулась за своей чашкой кофе и, как назло, наткнулась на один из осколков, который отлетел на наш столик, и который не заметил парень — официант. Вроде всё убрал, и только этот кусочек, притаившийся возле моей чашки, он пропустил.

Ойкнув, я посмотрела на выступившую кровь.

— Дай сюда, — внезапно охрипнув, попросил Кейн. И сам же, схватив мою руку, поднял к своему лицу… затем, чтобы тут же впиться в несчастную царапину.

— Да там ерунда, — заметила я, чувствуя, как губы Кейна аккуратно втягивают внутрь капельку выступившей крови.

— Да- да, сейчас пройдет, — прохрипел Кейн.

За столом повисла такая мёртвая тишина, что я, не удержавшись, перевела взгляд на отца Кейна.

Дилан сидел, не двигаясь — и глядел прямо в глаза сыну.

Оба мужчины замерли.

— И правда, сокровище… достойна, чтобы войти в наш род… — пробурчал Дилан. — Я уж, по правде, и не надеялся, что ты сам кого — то выберешь. Думал, обойдемся девками Совета, но это всё не то… рад за тебя сын.

— А я то, как рад! — наконец, оторвавшись от моей руки, воскликнул Кейн.

Дилан, вдруг принюхавшись, быстро что-то спросил у сына на датском — это была первая фраза Дилана на родном языке за всё время нашей встречи. Кейн тут же принялся что-то отвечать отцу, при этом жадно поглядывая на меня.

— Не, ну не может быть! — довольно воскликнул Дилан, хлопнув себя по коленке. — Ну сын, ну молодец…

Кейн коротко чмокнул меня в губы.

— Мне просто повезло, — ответил мой парень, в то время как его отец опять задумался.

— А ты изучил их анатомию?

— Ты же знаешь, если есть совпадение, мы сочетаемы.

— Нет, я о другом, — отмахнулся Дилан, — А впрочем… пусть это будет для тебя сюрпризом.

Теперь уже напрягся Кейна — я почувствовала, как напряглись под рубашкой его мускулы.

— О чем ты?

— Ни о чем, — широко улыбнулся Дилан. — Ни о чем таком, о чем стоило бы тревожиться и переживать.