Вторжение

Глава 12

Я уже говорила, что у меня папа большой любитель фантастики? Так вот, не он один. Помню, я была ещё маленькой, когда по телевизору показывали какой — то американский фильм про вторжение пришельцев… То есть как такого вторжения не было — это не было историей Герберта Уэллса, просто пришельцы в тайне от людей потихоньку обживались на матушке — Земле, изменяя под себя климат. Я тогда, кажется, ещё только в классе пятом училась — и мне бы больше про платья и подружек думать, а я полгода папу доканывала: а вдруг это правда? Вдруг, пришельцы уже живут на Земле среди нас — и строят какие — то коварные планы по уничтожению человечества.

В один из вечеров я даже расплакалась — не могла спать, всё думала: а что если они совсем рядом с нами… что если моя подружка или, к примеру. наша классная — пришельцы (классная, судя по тому, как она смотрела на учеников из под своих очков, точно не как человек). Мама тогда сильно поругалась с папой, и около года в доме был негласный запрет на любые подобные фильмы…

— Алёна, пойми, — убеждала меня каждый вечер мама. — Это всё просто вымысел.

Обычная сказка — но для взрослых. Мы ведь тоже любим сказки.

— И что, никаких пришельцев нет?

— Ну… — мама задумалась. — Ты ещё будешь это проходить в школе. Астрономию, биологию, химию… Во вселенной очень мало таких планет. где может зародиться жизнь. В нашей галактике таких нет.

— А если не в нашей?

— А если не в нашей, то это очень и очень далеко. Так далеко, что им до нас не добраться, — улыбнулась мама. — Так что не волнуйся и спокойно засыпай….

А я сейчас шагала в сторону корпуса, где находились технические лаборатории, и думала о том, что мама всё — таки оказалась не права. Добраться пришельцы до нас смогли. Только вот с какой целью?

Я вздохнула и покосилась на всё ещё темное небо (заря только — только показалась на востоке): по крайней мере, как сказал Стивен ‚ у нас тут небо чистое…

А может, это вообще всё вымысел, а? Чей — то гигантский проект, неумная инсценировка. Ведь нету на небе никаких кораблей! И пришельцев в городе нету… одни только пугающие новости по радио. Может… Я горько усмехнулась, отметая такую приятную мысль о том, что всё сейчас происходящее — нереально. В Америке, где производители на стаканчиках с кофе пишут «осторожно, горячо», ав инструкции к микроволновке — не сушить животных, представить, что кто-то решиться на подобное было просто невозможно.

А небо всё ещё оставалось чистым.

Лусия с Марией уже ждали меня у входа в здание — девушки о чем — то тихо переговаривались, не забывая осторожно посматривать по сторонам.

— Ждем ещё Тони и Кэти — ответила Лусия, мельком взглянув на наручные часы. — Они вот — вот должны подойти.

Кэти на самом деле звали совсем не Кэти, но это был самый близкий перевод её имени с корейского языка. Как Лина — англо вариант Алёны с русского (кроме Стивена — моего учителя по грамматике и Кейна, все остальные звали меня Линой, но никак не Алёной). Тони же был студентом из Мексики — мечтающим преподавать английский у себя на родине. Мы с ним часто кооперировались на уроках, когда надо было работать в паре.

Наконец, когда все были в сборе, Лусия повела нас внутрь темного, освещённого лишь аварийными светильниками, здания.

Идя по безлюдному коридору, я вытащила из кармана сотовый — проверить, сколько сейчас времени и появилась ли сеть.

— Не работает, — покачал головой Тони, с интересом наблюдавший за моими действиями. — Я с друзьями на мотоцикле за сто километров от города уезжал — связи нигде нет.

— Наверное, дадут попозже, — кивнула Мария.

— Тссс, — сделала строгое лицо Лусия. — Нам на второй этаж.

И мы направились к лестнице.

Лаборатория представляла собой единственное залитое светом помещение (однако с полностью закрытыми жалюзями на всех окнах), внутри было не протолкнуться: казалось, каждый учитель, каждый сотрудник администрации пришёл сейчас сюда, чтобы посмотреть трансляцию первого контакта человечества с внеземной цивилизацией.

Мы приткнулись в уголке возле самой двери — благо пара мониторов висела высоко наверху, давая прекрасный обзор из любой точки комнаты, даже с порога.

Судя по всему, мы немного опоздали: трансляция уже вовсю шла. На огромном спортивном поле, подсвеченным с разных сторон прожекторами в ожидании пришельцев стояли наши, человеческие послы. Оператор ненадолго останавливал камеру на лицах наиболее значимых парламентёров. Вот Президент США, который лично приехал к месту первого контакта, вот глава его администрации: дальше показывали президентов Мексики, премьер — министров Канады, Японии и Великобритании (журналист в это время как — раз рассказывал о том, что официальный визит Терезы Мэй начался лишь пару дней назад — и именно поэтому британский премьер смогла оказаться в числе встречающих инопланетных гостей вместе с Президентом США). Остальные страны были представлены министрами иностранных дел или послами своих стран в Америке… От нашей страны присутствовал Сергей Лавров _ Спокойный, как удав Каа, он лишь изредка поправлял очки и, кажется, вообще не волновался. Журналисты, также приметившие «спокойствие» Лаврова, с юмором отозвались о суровом русском характере, который ничем не проймёшь.

— А, Лина, доброе утро! — улыбнулись девушки. — Удалось поспать?

— Нет…, - развела я руками. — Но пара кружек крепкого кофе и горячий душ очень помог. А вы давно здесь?

— Лусия давно, — кивнула за девушку её подружка, — а я сама только подошла.

Дальше камера выхватила «островок прессы», который занимал в два, а то и три раза больше места, чем политики, ожидавшие гостей… Щелкали камеры, нарастало напряжение — и всё это происходило под нависшей над головами людей огромной летающей тарелкой.

Камера выхватила встревоженное лицо Дональда Трампа. И тут же раздался какой — то механический звук.

Сверху — из космического корабля (той его части, что находилась как раз над футбольным полем) вниз ударил яркий луч света…

Все присутствующие в комнате громко ухнули, ожидая, что же будет дальше…

— Как же они выглядят?

— Надеюсь, к нам прилетели гуманоиды.

— А рептилоидов не желаешь?

— Кто угодно, лишь бы с хорошими намерениями…

Свет стал как будто менее интенсивным, более прозрачным, демонстрируя людям фигуры загадочных визитёров. Вполне человеческие фигуры.

— Я говорил ж гуманоиды! — громко воскликнул парень, за что тут же получил тычок от друга в бок.

— Тише ты!

Свет из космического корабля постепенно истончался, пока совсем не погас.

На поле стояли две красивейшие женщины, которых я когда — либо видела. Одна ревновала меня к сводному брату. Вторая покупала платья и водила в салон красоты.

Агата и Джессика.

Я привались к стене, чувствуя, что ноги меня не держат.

— Какие красотки, — присвистнуло большинство мужчин в голосе. Один даже засмеялся:

— Если они хотят нас поработить — я лично не против.

Ему зааплодировали.

Я же…

Неужели??? Как же так??? А Кейн???? КЕЙН???!!!

— Добро пожаловать на Землю, — произнёс первую фразу Президент США.

Джессика, склонив голову, вежливо улыбнулась в ответ на приветствие.

Президент США сделал жест рукой, предлагая Джессике (или как там её настоящее имя), подойди к микрофону — звуковое оборудование было предусмотрительно установлено с двух сторон, так что пришелицам (не верю, что сама это говорю) можно было не ломать связки, пытаясь перекричать восторженные возгласы прессы.

Женщина, ещё раз мягко улыбнулась, подошла к микрофонным стойкам. Агата, оставшись немного позади матери, кокетливо стреляла глазками по сторонам.

Земляне, — начала свою речь Джессика, и глаза её при этом необыкновенно сияли в утренних сумерках не начавшегося ещё дня. — Мы благодарны вам за теплый прием, оказанный нашей цивилизации.

Все вокруг охнули: журналисты, на которых навёл свою камеру оператор: присутствующие сейчас в комнате люди, Тони и Лусия у меня под боком… И лишь политики были абсолютно непроницаемы.

Они знали, усмехнулась я, не замечая ни одного признака удивления на лицах самых высоких чиновников… Лишь у представителей небольших стран было написано неприкрытое изумление — остальные же просто молчали, ожидая продолжения.

— Мы благодарим правительство США, вступившее с нами в контакт, за помощь в изучении вашего языка. Это всеобщий язык, как я понимаю? — невинно хлопнув глазами, спросила Джессика.

— Есть ещё и датский, — хмыкнула я про себя, есё ещё отказываясь верить в реальность происходящего. Такого же не может быть — это вымысел, бред…

Может, я просто сплю?

— Один из главных языков, — подал голос Дональд Трамп.

Джессика обворожительно улыбнулась.

— Что ж, тогда надеюсь, что меня поймёт всё человечество, ибо… — тут блондинка сделала тактическую паузу, как будто пытаясь вспомнить слова, — незнание существующих правил не освобождает особь от ответственности.

Только тогда камера, выхватившая крупным планом Лаврова, показала заходившие по его лицу желваки. Наш министр явно занервничал.

— Я прежде все обращаюсь к землянам. и к вам, работникам, проводящим информацию, — развернулась в сторону журналистов блондинка. — Без вас, без вашего участия контакт бы не состоялся. Вы станете нашими гонцами, донесёте новости до каждого уголка вашей планеты, не дав состояться злу и насилию.

Джессика тяжело вздохнула.

— Мы давно наблюдали за землянами, как за близким к нам видом. Мы поддерживали вас, болели за вас, мечтали, что однажды наши более юные братья выйдут в космос и станут также как мы — спасать гибнущие планеты, сохраняя на НИХ ЖИЗНЬ.

В этом месте блондинка пустила слезу — демонстрируя, насколько ей жаль, что этого не случилось.

— Но человечество выбрало неверный курс, — печально произнесла после паузы Джессика. — Ваша планета уже находится на грани гибели — экологическая катастрофа уже неминуема… Мы просчитали: если не вмешаться сейчас — сохранить планету будет уже невозможно…

Джессика обернулась, протянув руку к дочери. Агата тут же подошла к матери, робко улыбаясь прямо в камеру. Если бы я не знала, какой она бывает на самом деле, тут же бы поверила в её смущение и стеснительность.

— Наш вид не настолько многочислен, как ваш… может, поэтому мы рано научились ценить то, что имеем.

Интересно, а вдруг это всё — таки не Джессика и Агата, а просто пришельцы, которые скопировали их облики? Ведь такое может быть????

— Человечество… — Джессика осеклась, чтобы начать сначала. — За все века, за все тысячелетия развития вашего вида, человечество так и не научилось ценить друг друга и свой космический дом. Вы слишком агрессивны как вид. Ваше существование, без нашего вмешательства, ограничено всего лишь двумя годами…

Но мы, ваши старшие друзья, не допустим уничтожения человечества.

Блондинка снова обратилась к журналистам, а через них — ко всем людям Земли.

— Ваши правители не способны сохранить планету и населяющие её виды, не способны уберечь от мировой катастрофы и дать вам будущее. Поэтому управление планетой мы берем на себя.

На поле повисла мертвая тишина.

— Мама позволь мне, — застенчиво улыбаясь. пропела «колокольчиком» Агата. Или пришелец, по нелепой случайности, принявший облик сводной сестры Кейна.

Подойдя поближе к микрофону, девушка, тихо произнесла.

— Поверьте, мы не хотим… мы вынуждены это сделать. Земля такая красивая… а люди такие удивительные. Мы должны уберечь совместимый с нами вид. Нас так мало…

И она снова стрельнула глазками в сторону прессы, очаровывая журналистов.

— Можно вопрос? — воскликнул кто-то из этой толпы. — Как вы собираетесь сделать то, о чем говорите?

— Мама? — покосившись на Джессику спросила Агата. Более взрослая блондинка коротко кивнула, как бы давая разрешение дочери ответить на заданный вопрос.

— Человечество ждёт большое будущее рядом с нами. Мы будем бороздить просторы бескрайнего космоса, будем вместе спасать гибнущие планеты и открывать новые миры… Когда — нибудь мы станем единым народом, полностью растворившись друг в друге — Вас много, а нас…

Агата горестно вздохнула.

— К сожалению, есть одно большое но: Агрессия отдельных индивидуумов. Агрессия — это признак вырождения, который мы уже победили на своей планете. Это больно и неприятно, но лишь победив агрессию, мы сможем спасти Ваш мир.

— К сожалению, — встряла в разговор Джессика, — времени слишком мало, чтобы создавать школы, помогая людям правильно выбрать свой путь… Увы, но у нас просто нет другого выхода: либо пострадает небольшая часть вырожденцев, у которых всё — равно нет будущего, либо погибнет всё человечество.

— Что вы имеете в виду? — спросил нахмуренный Президент США.

Джессика мягко улыбнулась.

— Мы любим человечество и не хотим причинять никому вреда. — Она снова повернулась к направленным на неё многочисленным камерам. — Мы сделаем всё, чтобы вы не почувствовали сильных изменений в своей жизни. Не сопротивляйтесь — это главное. Примите наше управление и наши законы как единственный возможный способ существования — он и правда единственный, иначе Земля, отравленная вами, уже через два года станет непригодной для жизни. Ещё раз подчеркиваю: не сопротивляйтесь, не сражайтесь с нами — и ваша жизнь не изменится… станет только лучше.

Тут блондинка сделала какой — то жест, вытягивая руку вперед. На раскрытой ладони Джессики внезапно появился сгусток света, который выцвел уже через пару секунд, оставив после себя…

— Это пули, — произнёс кто-то в комнате.

— Да здесь хватит, чтобы целый взвод перестрелять, — добавил другой голос.

А тем временем на поле Джессика подошла поближе к журналистам, чтобы получше продемонстрировать то, что находилось у неё в руке. Операторы снимали крупный план пуль {знатоки в комнате тут же комментировали, из какого оружия они были выпущены), и крайне расстроенное лицо моеи несостоявшейся свекрови

— Это оружие было выпущено по мне и моей дочери только за то короткое время, что я стою перед вами… Я пришла спасти ваш мир, а вы хотели убить мою дочь.

— Протестую, — воскликнул глава администрации США.

— Протест отклоняется, — тут же, круто развернувшись к политикам, отрезала Джессика. — Мы не желаем насилия, но иногда паршивая овца портит всё стадо — кажется, так вы, земляне, выражаетесь.

Снова короткий взмах руки — и на поле появляются стоящие на коленях, чем — то парализованные военные. Около десяти — если я не ошибаюсь.

Что вы… — начал было говорить какой — то политик с французским акцентом.

Джессика тем временем подошла к одному из мужчин

— Мы не любим насилие, — произнесла она, тяжело вздыхая… Пули, которые всё ещё лежали в её ладони, упали на землю. — Но иногда просто не остаётся выбора.

И. протянув ладони к пленному, она свернула ему шею. Бездушные камеры в несколько ракурсах сняли, как это было: как легко Джессика убивает мужчину — и его мощное натренированное тело грузным кулем падает на выстриженную траву… как гаснут его глаза, прощаясь с жизнью.

— Это единственный способ, сохранить жизнь на Земле, — перейдя к следующему пленнику, пропела Джессика. — Не сопротивляйтесь нам. Исполняйте всё, что мы требуем — и никто из ваших родных не пострадает.

Второе тело упало на траву.

— Мы не хотим насилия, — повторила Джессика. — Но мы вынуждены проявить твёрдость, чтобы спасти тех. кого ещё можно спасти.

Третье тело упало на траву.

— Мы будем мудрыми правителями — вам ничего не угрожает.

Четвёртое тело упало на траву.

— Но на каждое насилие с вашей стороны, мы будем отвечать соответственно.

Пятое тело упало на траву.

— Не вынуждайте нас причинять вам боль — это неправильно.

Шестое тело упало на траву.

— Вы не оставляете нам выбора.

Седьмое тело упало на траву.

Я почувствовала, как кофе, которые я выпила полчаса назад. подступило обратно…

Бросившись в пустой коридор, к (по счастью) раскрытому окну, я сделала несколько глубоких вздохов.

— Не может быть. Этого просто не может быть. Этого…

Я упала на пол, рыдая от того, чему стало свидетелем. Нелюди. Они — нелюди, забавляющие с нами на нашей же планете. И Кейн, Боже мой, и Кейн тоже!

Все эти странности их поведения, непонятный язык — который наверняка ни разу не датский (теперь становилось понятно, почему те уроки, которые я смотрела на ютуб, оказались бесполезными)… даже реакция Кейна на мои месячные…

Прислонившись к стене, я с ужасом поняла, о каком проекте говорил Кейн. Это же…

Вспомнив о сотовом, который он мне прислал, я вытащила его из кармана — и как оказалось, вовремя: на дисплее, без единого вмешательства с моей стороны, появлялись какие — то символы (похожие на те, что я видела в кабинете Кейна)…

Испугавшись, я сделала единственное, что пришло в тот момент в голову — швырнула сотовый в открытое окно. И тотчас большая вспышка озарила стремительно светлеющее небо… Когда вспышка погасла, ни сотового, ни его осколков на земле не нашлось.

Услышав голоса в коридоре, я поспешно отпряла от окна, пытаясь из последних сил сдержать вновь подступившую рвоту… моё тело, так отчаянно сопротивлялось правде, что выталкивало её наружу — ну, выталкивало, как могло.

Вкус кофе, который я вновь почувствовала во рту, тут же напомнил о горячих взглядах Кейна и его поцелуях; о том, что я целый месяц целовалась с захватчиком!

Самое смешное, что в тот момент главная деталь как-то странно ускользнула из моего внимания: о том, что захватчик был инопланетянином, и, разумеется, не совсем человеком, я тогда даже не думала. То есть я понимала, конечно, что он с другой планеты, но то, что не человек — нет… То ли Кейн хорошо постарался, то ли сами мои чувства виноваты — но я воспринимала его как любого другого захватчика, напавшего на мирную страну.

Что случилось? — выглянув из — за угла, спросил какой — то парень. — Ты видела вспышку за окном?

Что-то вспыхнуло, — кивнула я, не желая вдаваться в подробности. — Но непонятно что.

Парень хмыкнул.

— Ну да, с такими — то новостями…

— А что, прямой эфир уже закончился?

Парень снова кивнул.

— Пришельцы обещали мир и блага всем, кто примет их власть и не будет сопротивляться их действиям.

— А остальным? — замерев, спросила я. Как это не сопротивляться???? Мы — смоленские, это у нас в крови.

— Ну, ты же видела, что они сделали со снайперами, — спокойно пожал плечами парень.

И его спокойствие меня добило. Меня стало рвать прямо на пол, желчью и кофе — отвратительное, некрасивое зрелище.

— Тебе помочь? — спросил парень, благоразумно отойдя на несколько шагов назад.

Ну да, а вдруг запачкаю…

— Нет… — замотала я головой, но парень всё же сбегал в ближайший туалет, принеся с собой рулон бумажных полотенец и запотевшую маленькую бутылочку воды.

— Ты не переживай так, — глядя, как я вытираю за собой пол, «успокаивал» меня парень. — Ты понимаешь, что инопланетяне не дураки — они не стали бы устраивать первый контакт в прямом эфире, если бы у них не было цели… А она у них была.

— И какая же это цель? — поинтересовалась я, мечтая скорее дойти до туалета, выкинуть ворох испачканных полотенец и помыть руки.

— Они её озвучили, — пожал плечами мой собеседник — Тем, кто не будет сопротивляться их режиму, ничего не грозит.

— Ты думаешь, всё так просто?

Парень пожал плечами.

— Не просто, конечно, но… думаешь, наше правительство имеет нас меньше? Они нас травят ядовитым воздухом, ядовитой водой, ужасными искусственными продуктами. Они заставляют нас работать на вещи, которые нам не нужны — и мы с радостью это делаем, превращаясь в бурундуков. которые бегают в колесе…

— Спасибо за помочь, — поблагодарила я, чувствуя, что пора уходить.

— Ты куда сейчас?

— Спать, наверное, пойду. Всю ночь не спала, — ответила я, просто, чтобы что-то ответить… В тот момент я не доверяла уже никому.

Парень понимающе — и даже ‚как мне показалось, одобрительно кивнул, а я, завернув на пять минут в туалет, сразу от туда бросилась назад, к общаге.

Честно говоря, я уже не помню, о чем тогда думала: всё смешалось в один большой ком: новости по радио, которые мы слушали всей общагой; улыбающаяся Джессика, сносящая головы обездвиженным солдатам; Лавров, у которого играли желваки на лице и небо — чистое небо Денвера, в котором, если приглядеться к наиболее ярким звёздам, можно увидеть сверкающий взгляд Кейна.

Быстрым шагом я мчалась назад, к общежитию — не спать, нет… Но плана, что делать дальше у меня тоже не было.

Словам Джессики я не доверяла… Если бы перед президентами выступал Кейн, ему, может быть, я бы ещё и поверила… но не Джессике, которая едва выносила людей.

И потом, если они пришли с миром, то зачем скрывались, зачем шпионили за нами, изображая из себя местных?

Я вспомнила, с какой ненавистью Агата бросала Кейну по поводу меня: что я, мол, аборигенка… И как улыбался Кейн, когда я сказала, что у меня хороший уровень языка… н-да…

Полностью погрузившись в свои мысли, я сама не заметила, что уже дошла до общаги… В которой творился хаос. Студентов красивым словцом не проведёшь — из лифта то и дело вываливались толпы молодёжи с чемоданами и сумками; по лестнице, волоча за собой впопыхах собранный скарб, бежали те, кто отчаялся дождаться лифта на своём этаже…

Я смотрела на всё происходящее и не знала, что делать мне. Бежать? Но куда???

Вряд ли сейчас можно добраться до России… наверняка, из-за космических кораблей в небе, рейсы уже все отметили… А если и не отменили, то безопасно ли это?

Звуки: шум, гам, крики истерик — окутывали меня словно плотный туман, отделяя от остальной толпы. Я, и правда, была так растеряна и потеряна, что, наверное, ещё бы очень долго стояла на первом этаже, если бы не двое соотечественников: Дима и Илья с объемными рюкзаками на плечах, энергично продвигались к выходу.

— Алёнка, не стой, — окликнул меня Дима. Моргнув, я немного пришла в себя, уже осмысленно посмотрев на знакомого. — Бежать надо. Алёна.

— Куда, бежать? — хмыкнула я, закусив губу, — думаешь, сейчас МЧС пришлёт за нами самолёты?

— Было бы неплохо, — хмыкнул Илья, переведя нашу короткую беседу ещё одному своему товарищу.

— Беги хоть куда — нибудь, — велел Димка. И они сами, своим примером демонстрируя, что надо делать, побежали к выходу…

А я так и осталась стоять в холле, думая, что два месяца назад я сделала самую большую ошибку в своей жизни: уехала с Родины.

— А, блин, — рыкнул Илья, вернувшись назад. Больно схватив меня за плечо, он помчался вместе со мной к выходу, обронив по дороге:

— Русские своих на войне не бросают — И, взглянув на друзей, добавил. — Как — нибудь обойдемся.

И мы побежали… Побежали из города так быстро, как только могли — не пользуясь ни машиной, ни ещё работающим общественным транспортом. Только собственные ноги и только вдалеке от главных дорог.

Именно поэтому мы умудрились продержаться целых два дня «на свободе».

Неслыханное дело!

Денвер, как потом выяснилось, не просто так имел «чистое небо над головой»: в месте, где под землей располагался целый город пришельцев, корабли были не нужны.

Должна честно признаться: в тот день я полностью полагалась на ребят, идя за ними, словно неразумный телок: они шли — и я шла; они пряталась — и я пряталась. Парни, наверное, думали, что я так переживаю происходящее — и подбадривали меня как могли. Димка с Ильей рассказывали про свои города (оба парня оказались из столиц: Димка из Москвы, Илья из Питера), напоказ спорили друг с другом, чей город внушительнее, красивее и круче; и даже приглашали к себе в гости, чтобы я сама оценила… Им вторил Кевин, который убеждал нас с ребятами остаться у него в Эдмонтоне — мол, ещё неизвестно, доберемся ли мы до Аляски или нет…

— Так и до Эмонтона ещё не добрались, — фыркнул Дима. Как в воду глядел…

Я же тогда впервые, за ведь долгий день, проведённый в бегах, выпрямила спину:

— Аляска? — непонимающе уставилась я на парней? — Мы идём в сторону Аляски?

— Проснулась, красавица, — хмыкнул Илья, и все трое рассмеялись. Поймав мой недоуменный взгляд, Илья объяснил:

— Мы об этом целый день талдычили… Ты что, нас совсем не слушала?

Покраснев, я пожала плечами.

— Вроде слушала…

— Нет, ты не слушала, то только слышала, — покачал головой Илья.

— Аляска… — всё ещё не могла поверить я. — Это же нам сколько туда пешком идти?

— К зиме должны дойти, — криво улыбнулся Дима. — А там уже и до России рукой подать.

Я судорожно вспоминала географию.

— До Чукотки, да? — парни синхронно кивнули. — Но… разве это возможно?

— Мне отец рассказывал, что американские охотники то и дело заходят на нашу территорию, — пожал плечами Илья. — Он у меня погранцом служил. Говорит, каждый год не одного заблуду ловили. Так что шансы у нас есть.

— Да там всего километров пятьдесят расстояние от берега до берега, — кивнул Димка, — ну или около того. На лыжах, зимой, как — нибудь, да справимся.

Ребята принялись обсуждать детали предстоящего перехода — и это у них звучало так убедительно, что я невольно поддалась на серьёзность их тона, разразившись их энтузиазмом во что бы то ни стало дойти до Аляски, а там и до России.

Помню, как в тот момент я вдруг поняла — мы все вчетвером поняли, что дом — это не просто многоэтажный дом с кучей подъездов и обоями, купленными по скидке в Оби (или. как в случае Кевина — это не коттедж, за которой его родители выплачивали и продолжают выплачивать ипотеку вот уже лет двадцать пять); дом — это звонкий голос мамы на кухне, когда она гремит посудой, это крепкие объятия отца при встрече, это улыбки родных и близких… это те места, которые ты знаешь и любишь с детства.

— Пригнулись, — скомандовал Илья, вовремя заметив серебристую каплю. После часов десяти — одиннадцати утра небольшие аппараты пришельцев стали то и дело появляться в воздухе — ненадолго зависая в одном месте, они как — будто сканировали местность…. чем очень нервировали парней.

Правда, стоило нам отойти на приличное расстояние от города, «капель» стало как — будто меньше, и мои провожатые воспаряли духом. И вот опять, пожалуйста…

— И куда их, к лешему, понесло, — заворчал Димка, подтягивая к себе рюжзак. — Уже темнеть скоро начнет, а они всё летают.

— А вы заметили, что этот шатл (Кевин почему — то сразу стал называть «капли» шатлами) даже не притормозил — пролетел как вихрь по своим делам.

— И? — нахмурился Илья, не поняв, о чем думает Кевин.

— В городе они зависали, — вместо канадца ответил Димка. И снова повторил. сделав на этом особое ударение: — в городе.

— Думаешь. у них там какой — то интерес имеется. или что? — нахмурился Илья.

Димка, переглянувшись с Кевином, пожал плечами.

— Если они не утруждают себя сканированием местности по каждому своему маршруту, то значит, есть какие — то приоритеты, — заметил Кевин.

— И если мы будем двигаться, минуя эти важные для них объекты, то….

— без проблем дойдем и до Эдмонтона, и до Аляски, — кивнул Кевин.

Воодушевленные, мы побрели дальше, натянув на плечи рюкзаки.

Я, когда утром вышла из общаги посмотреть прямой эфир первого контакта с пришельцами, решила не перекладывать из своего рюкзака в сумочку разные мелочи, а просто вытащить книжки и идти так — с пустым рюкзачком на плечах: и кошелек с ключами на месте, и руки не заняты.

Теперь в моём рюкзаке лежало несколько вещей, пожертвованных мне ребятами: одни спортивные штаны худого Кевина, пара Димкиных футболок и одна теплая кофта от Ильи — парень, не подумав, постирал шерсть в горячей воде, и теперь кофта {хотя и любимая) была ему впритык.

— Я её и захватил только в качестве подушки, глядя, как на мне свободно висит его кофта, улыбнулся парень. — А тебе как раз, и ночью не замёрзнешь.

Я помню, как я тогда жутко гордилась тем, что мы сумели вовремя сбежать из города. Не зная, что там происходит, каждый из нас был уверен: происходит что-то ужасное, совсем не то, что обещали милые блондинки во время «приветствия к землянам».

Еще при выходе из города мы, как я уже сказала, застали первые корабли, зависающие над разными участками города… Илья, который однажды ушёл «на разведку» вроде бы видел в Денвере мужчин в странной одежде, идущих по улицам…

— У них были такие жуткие, почти белые глаза, — передёрнулся от воспоминаний Илья. — Нет, ребятки, мы сделали всё правильно, что убрались по добру по здорову…

— Бойтесь данайцев, дары приносящих, — кивнул Дима. — Эти даже и не принесли пока ничего, а головы уже рубить нашим бойцами начали.

— Эти бойцы стреляли в послов, — в свою очередь заметил Кевин. Мы все трое, круто развернувшись, выразительно посмотрели на канадца. Парень поднял руки вверх.

— Что? — хмыкнул Кевин. — Для чистоты суждения, это тоже надо отметить.

Инопланетянка не убивала невиновных, она наказала тех, кто хотел убить её — и не просто хотел, а пытался это сделать.

— Что ж ты тогда с нами побежал, если веришь, что они такие «белые и пушистые»? — иронично фыркнул Илья. — Вот и оставался бы в общаге… стол бы накрыл, дамочек белоглазых в гости позвал.

— Ребят… — жалобно встряла я, — давайте не ссориться, а?

Кевин тяжело вздохнул.

— Просто вы думаете, что покушение на убийство оправдывает казнь, а я так не считаю. Если бы инопланетяне, которые, конечно же, неплохо успели выучить человечество, демонстративно продемонстрировав пули, отпустили бы военных, я бы тогда ни за что не согласился на эту авантюру бежать из города… Но девушки — если они, конечно, девушки — казнили тех, кто держал пистолет, и ничего не сделали тем, кто им этот пистолет дал в руки. Понимаете?

— Если бы они действительно хотели наказать виновных, то казнили бы тех, кто отдал приказ, — понимающе протянул Илья. — Президента или главу его администрации.

— Именно, — согласился Кевин. — Они не могли не понимать, кто именно отдал приказ стрелять в гостей.

— Однако ни одна из дамочек даже не упомянула об этом. Почему? — спросил Димка.

— Потому что в убийстве нескольких военных нет ничего нового, — отвёл глаза в сторону Илья. — Достаточно включить новости, чтобы в этом убедиться…

Человечество если и вздрогнет — то ненадолго…

— В то время как убийство лидера страны коснётся всех. Каждый человек будет чувствовать себя сопричастным.

— Знаешь что? — повернулся к Кевину Димка. — У меня и так страхов по жизни немерено, вот — ночью при свете сплю, а тут ещё ты, доморощенный психолог выискался.

Главное, следи за его глазами — если засветятся белым светом — точно из этих, из «понаехавших», хмыкнул Илья.

И мы, засмеявшись, стали двигаться дальше.

Когда уже совсем стемнело, и идти дальше в непроглядной темноте стало просто не безопасно, ребята решили остановиться на ночевку где — нибудь здесь же, в лесу, выбрав для этого наиболее удобное для нашей компании место возле небольшого ручья.

Вытащив из своего рюкзака пакеты с нарезанным хлебом и копчёной колбасой, Илья вручил каждому по два ломтика того и другого, предложив запить всё это дело водой и по быстрому лечь спать.

— К чему такая спешка? — спросил Кевин, медленно и тщательно прожёвывая свой сэндвич.

— У Илюхи паранойя, — хохотнул Димка, быстро схомячив свою порцию. Подхватив пустую пластиковую бутылку, он отправился к ручью. — Он считает, что пока мы не отойдем от города минимум километров на двести, всё ещё сохраняется вероятность столкновения с пришельцами. Или на сколько нам там надо отойти от города, чтобы вздохнуть свободно, а, Илюх?

С силой впихивая в себя полученный бутерброд (после бессонной ночи и целого дня интенсивной ходьбы мне уже ничего не хотелось — только лечь и расслабить ноющее тело, но я понимала, что без еды не будет энергии, а потому, несмотря на усталость, старательно прожёвывала свой скудный ужин, надеясь, что завтра будет чуть — чуть полегче}; так вот, впихивая в себя бутерброд, я удивлённо наблюдала за перепалкой ребят. Вроде бы, пока мы шли, они не ссорились…

— Это просто усталость, — поймав мой взгляд, тихо произнёс Кевин. — Дима сегодня выглядел наиболее вымотанным из нас четверых.

— Тогда чего он не попросил сделать привал? — удивилась я. — Когда я попросила остановиться передохнуть на пару минут, никто не сопротивлялся.

— Ты — девушка, — неловко улыбнувшись, ответил Кевин. — К тому же, ты попросила сделать привал не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы просто наклеить пластырь на ногу… Знаешь, не одному парню не будет приятно оказаться слабее девчонки.

— Да, но разве это повод, чтобы огрызаться на Илью?

— Он подгонял нас ведь день, — напомнил Кевин.

— Именно подгонял, — появившись с другой стороны, фыркнул Димка. — Интересно только, с чего такая спешка?

Развернувшись к нам, Илья спокойно ответил:

— Я никого с собой насильно не тащил… — В темноте блеснули белки его глаз. — Тащил только Алёну, но она, кажется не в претензии.

Подняв руки вверх, я покачала головой.

— Ты что, какие могут быть претензии — я, наоборот, тебе очень благодарна.

— Тогда спать, — приказным тоном произнёс Илья. — В путь тронемся на рассвете.

Достав из рюкзака сотовый и наушники, парень включил телефон, устанавливая время на будильник.

— И всё- таки, — не сдавался Димка, который сейчас сидел на импровизированном ложе из двух свитеров, прислонившись к дереву. — Почему ты думаешь, что мы всё ещё находимся в опасности?

Илья поднял голову. В голубоватом свечении телефона, его лицо выглядело загадочно и даже страшновато.

— Дим, ну сам пораскинь мозгами. Телевидение до сих пор сохранилось во всех городах мира за редким исключением. Как думаешь, почему?

— Ну… тарелки, то есть космические корабли там… в атмосфере — мешают проходить сигналу.

— Разумное объяснение, — хмыкнул Илья. — Только вот в том же Вашингтоне, над которым зависла сто километровая тарелка, проблем с сигналом нет — а у нас в Денвере, где небо чистое от всякой инопланетной посуды — есть. Странно?

— Очень даже, — кивнули все, даже Кевин, который ради такого дела аж приподнялся с травы.

— А если добавить к этому ещё одну странность: пришельцы — те типы с белыми глазами — появились в городе спустя каких — нибудь полчаса — максимум час после трансляции контакта. Как они сюда добрались, а?

— Ну, на этих, на своих «каплях», — предположил Димка.

— Э, не, — покачал головой Илья. — Слишком мало «капель» для такого количества народа.

— Тогда получается… — Кевин нахмурился.

— …ЧТО у них здесь что-то типа штаба, — закончила я вместо канадца.

— Не знаю, штаб или ещё что — но это точно находится на земле.

— Или под землей, — грустно усмехнулась я. Вот, оказывается, для чего папа Кейна строил этот аэропорт. И бункеры под ним.

Мы все замолчали, проникнувшись важностью момента.

— Думаешь, поэтому они так активны в этой местности? — спросил через минуту Кевин.

Илья пожал плечами.

Мы не знаем, как это происходит в других городах… Но в любом случае, если у них здесь есть какие — то наземные — или подземные — подстройки — именно они в первую очередь уязвимы для наших сил ПВО.

— Давай уточним: более уязвимы какие — то тщательно скрываемые постройки на земле, а не стокилометровые космические корабли в нашей атмосфере? — сыронизировал Кевин.

— Корабли сконструированы по их технологиям и из их материалов. А постройки на Земле наверняка из нашего, родного железобетона.

— В Канаде мы строим дома по другим технологиям — это более экологично… но я понял, что ты хотел сказать.

— А теперь, если вопросов больше нет — давайте отдыхать, — предложил Илья. — Завтра нам предстоит большой переход.

Ночь прошла так быстро, что тело, казалось, не успело даже как следует расслабиться и отдохнуть — а уже надо было подниматься и идти дальше.

Сегодня мы шли молча, шаг в шаг — не тратя силы ни на разговоры, ни даже на простые улыбки вежливости. Каждый из нас был напряжён словно струна — к обеду, миновав лесистую часть, мы вышли в область равнины, не защищённой деревьями с воздуха.

— Что будем делать? — спросил Кевин, повернувшись к Илье. Тот тяжело вздохнул.

Ждать ночи… Или есть другие идеи?

Сверкнувшая неподалёку молния на секунду отвлекла наше внимание. Когда мы повернулись головы назад, в сторону деревьев — со стороны рощи прямо на нас надвигалось три человека… пришельца. В черной одежде со светящими знаками на груди.

Здравствуйте, — улыбаясь, словно ничего страшного не происходило, поздоровался Илья.

Инопланетяне, сверкнув серебряными глазами, внимательно разглядывали нашу группу.

— Следуйте за нами, — наконец произнёс тот, что стоял к нам ближе всех.

— Что? — Илья делано улыбнулся. — Мы не понимаем…

— Мы — ваша власть. Следуйте за нами, — рыкнул серебряноглазый, произнеся что-то на своем языке (на датском) товарищам или подчинённым.

— Алёна, беги, — рыкнул вдруг Илья, бросаясь вперед.

Особенно не раздумывая, я бросилась в сторону леса, слыша за собой гневные приказы пришельца:

— Стоять! Я кому сказал: стоять!

Убежать далеко у меня не получилось — меня словно подбросило волной вверх и уже по воздуху поволокло назад, в сторону пришельцев.

Илью к тому времени скрутил один из захватчиков, Димка же и Кевин стояли чуть поодаль, таки не решившись вступить в пустую борьбу.

— Глупая самка, — ударил меня по лицу захватчик. Достав какой — то прибор, он долго сканировал сначала меня, а потом каждого из ребят.

— Этот и этот, — махнул рукой в сторону Димки и Кевина главный пришелец. — Зеленая группа. Эти двое, — тут захватчик скривился, но всё же ответил: — Желтая.

Что это значит? — спросила я, чувствуя, как ударенная щека наливается кровью.

Пришелец пожал плечами.

— Первых двоих ждет нормальная жизнь в новых условиях. Вас двоих — за сопротивление власти — исправительная колония.

— Колония? — я нахмурилась, не понимая, как одного маленького проступка оказалось достаточно для такого наказания. — На столько?

И тут пришелец просто рассмеялся мне в лицо.

— Навсегда, на всю вашу никчемную жизнь.

И махнул подчинённым, чтобы те приступили к исполнению своих обязанностей.

Я вновь замахала руками, пытаясь из последних сил сопротивляться… но вдруг темнота поглотила моё сознание.

Очнулась я уже в «бараке» — на кровати. куда меня, по словам девчонок, принес один из надзирателей.

— Обычно к нам так и попадают, — хмыкнула молодая девушка с рыжим каре. — Меня Рита зовут. Рита Маккей.

— Лина Селивёрстова, — назвала я своё имя. — Где мы? Что это за место?

— Никто не знает, где мы находимся, — пожала плечами Рита. — Но почти все девчонки здесь из Колорадо. Я вот из Торнтона. А ты откуда? Судя по акценту, ты не местная.

— Да, я студентка… приехала изучать английский язык.

— Из Денвера? — спросила ещё одна девушка — китаянка. — Кажется, мы иногда пересекались в колледже.

Теперь, получше разглядев стоящую у стены девушку, я уверенно кивнула.

— Конечно, ты ведь подружка Кэти!

— Да, я её знаю! — обрадовано воскликнула девушка. — Как тебе удалось продержаться на свободе так долго? Пришельцы, появившись неоткуда, уже к обеду захватили весь город. Мы прятались в заброшенном доме на окраине — но нас и там вычислили в считанные часы.

— Я тоже из Денвера, — вступила в разговор ещё одна девушка. Тряхнув распущенными волосами, она заметила:

— То, как нас захватили… Должно быть, в городе не осталось ни одного строения, ни одного канализационного люка, куда бы ни сунулись эти демоны. Меня разлучили с родителями, с младшим братиком…

Девушка заплакала. Я же я с благодарностью подумала об Илье, который утащил меня вместе собой.

По крайней мере, у нас был ещё один, «дополнительный» день свободы. Эххх, нам бы ещё чуть — чуть больше везения сегодня…

— Всё так, — покачала головой китаянка, подружка Кэти. — И судя по тому, что рассказывали о захвате их городов другие девчонки, к Денверу у пришельцев какое-то особое отношение. Они там не просто людей в плен захватывали — они чуть ли не разобрали город по камню, чтобы точно отыскать всех его жителей. Особенно им понравилось здание нашей общаги — его буквально оцепили, не давая никому выйти… А уже на выходе определяли группу. Так я сюда и попала.

— Тебе тоже сделали укол?

— Это не укол, — ответила ещё одна девушка — стройная красавица афроамериканской внешности. — По всей видимости, это был какой — то разряд, сродни электрическому… Ну, или электрический, только с хорошо подобранным уровнем разряда. Я, кстати, Анжела — анастозиолог.

— Приятно познакомиться, — машинально кивнула я, думая только о том, что всё это нереально. Не может быть реальностью.

Пришельцы, разряды, люди в лагерях…

Все это было настолько ужасно, что не могло быть действительностью.

Я вдруг поняла, что дико хочу пить… так, как будто прошла Сахару без единой бутылки воды.

Спросила девчонок, если у них вода — Анжела тут же протянула мне вполне обычную пластиковую бутылку.

— Держи. Ты, наверное, ещё и голодная, да? — поинтересовалась она, смущённо отведя взгляд в сторону. — Ужин у нас, к сожалению, уже прошёл.

Я изумлённо посмотрела на новую знакомую. понимая, что… получается, полдня я пробыла в отключке.

— А сколько сейчас времени? — затаила я дыхание.

— Около шести вечера, я думаю, — пожала плечами Анжела. — Как долго ты пробыла без сознания?

— Получается, часов пять или шесть.

Девушка кивнула.

Ясно.

Что ясно?

— Видимо, тебя поймали далеко от города… ну, или те, у кого нет опыта. Мы это тоже уже поняли: тех, кого привезли сюда из Денвера, приходили в сознание максимум через час. Остальные, кого поймали в разных частях Колорадо, иной раз оставались без сознания около восьми часов.

— Может быть, мы находимся близко к Денверу, — подала голос молодая кареглазая блондинка. — Поэтому тех, кого привозили из города, не вырубали надолго, а нам же давали дозу побольше, чтобы мы не проснулись во время транспортировки.

Я закрыла глаза, не желая даже думать о том, как происходила эта самая «транспортировка».

— Лина, — напряженно позвала Анжела, её тон заставил меня посмотреть на девушку.

— Нам надо выжить. Понимаешь — просто выжить.

Я коротко кивнула, не в силах произнести ни слова.

Выжить…

Девочки, которые пробыли в бараке на два дня дольше меня, рассказали о распорядке дня в лагере: ранний подъем, который начинался с неприятный звуков, исходящих из потолка. Тут же зажигался свет. Пришельцы — надзиратели давали девушкам около сорока с небольшим минут, чтобы те окончательно проснулись.

Тут же к помещению, где находились кровати, примыкало помещение с душевыми и туалетами. Их использование никак не регламентировалось: если у девушки было желание, она в любой момент могла пойти освежиться под душем.

— Мне кажется, что наши захватчики очень чистоплотная раса — поэтому, несмотря на ужасные условия в остальном, душ нам оставили, — поделилась со мной всё та же Анжела.

Затем наступало время легкого завтрака, состоящего из ложки какого — то варева и воды.

— Вроде бы такого количества еды не должно хватить, чтобы наесться, — это уже поделилась со мной Рита, которая сейчас делала растяжку прямо возле кровати. — Но странное дело: после их этой каши и есть не хочется, и тяжести не чувствуешь…

Для работы в поле — самое то.

Ах да, работа в поле…

Оказывается, все, кто жил в лагере, работали на полях: мужчины на более тяжелых работах, девушки — на более легких.

Работали целый день с небольшими перерывами лишь на естественные надобности.

И лишь вечером пришельцы разрешали им вернуться назад в бараки.

— Ужин нам дают ещё на полях, так что да, вечернюю порцию ты, к несчастью, пропустила, — вздохнула Рита.

— Обойдусь, — отмахнулась я, чувствуя, что желудок уже давно прилип к позвоночнику и лишь жалобно поскуливает время от времени.

Впрочем, тогда это были лишь ещё цветочки — тогда я ещё не знала, что такое настоящий голод.

— А что другие бараки? — обведя взглядом всех присутствующих, поинтересовалась я, — Что наши мужчины?

— Лина, мужчины… они с ними что-то делают.

Что именно? — затаила я дыхание.

Анжела пожала плечами.

— Не знаю, это ли химическое воздействие или механическое, но наши мужчины… они как куклы — послушанные роботы пришельцев. Им даже браслетов не одевают.

И девушка продемонстрировала тонкий металлический браслет с зелёным огоньком внутри. У меня на руке тоже такой был: вроде обычным метал — так и не скажешь сразу, что какое-то устройство. Только вот этот зелёный огонёк…

— Ты не бойся, с ним можно купаться, — заметила Рита, по — своему истолковав мой взгляд на браслет. Вообще всё можно делать.

— Пока подчиняешься их правилам, — кивнула Анжела. — Но надумаешь сопротивляться, болезненный электрический разряд быстро подстегнёт тебя соблюдать дисциплину.