— Как это понимать, Этти?! — ругался высокий мужчина с обрезанными кошачьими ушами. — Мы должны были…
Они вдвоём находились в тайном логове. Слабо освещённая комнатушка, скрытая глубоко под землёй, была довольно скудно обставлена. Деревянный стол и пара стульев. Казалось, что они находятся в жилище бедняка, но это всего лишь временная остановка. Вскоре все должны были переместиться в более удобные апартаменты.
— Замолчи, — ответила рыжая кицуне.
Та самая, что преподавала в школе у клана Ито. Сообщество специально приставило её к семейке, чтобы можно было наблюдать за парнем. А ведь он вызывал много вопросов. На некоторые из них уже имелись ответы. Но, чтобы понять всё до конца, требовалось ещё много времени и наблюдений.
— Не смей меня затыкать, — огрызнулся ван хриплым голосом. — Он был нам нужен. Почему ты остановилась?
Кицуне самодовольно развалилась на стуле. Красные маски валялись на столе. В сообществе прекрасно знали, откуда появился Тсукико и почему ему мерещатся обезьяны. Хоть он и сам не понимал и считал всё кошмаром. Однако что-то в парне было не так. Он отличался от других людей. В нём теплилась колоссальная мощь, которая прорвалась лишь в малом количестве. На что ещё он способен, никто не знал. Но сообществу требовались эти силы.
— Это из-за той девчонки?! — продолжал ругаться хриплый ван. — Напомнила твою…
— Умолкни!
Кицуне рассвирепела, оттолкнулась от пола и моментально оказалась рядом с обидчиком, ударив того когтями по лицу. Ван отлетел и врезался в стену. Из порванной щеки заструилась кровь.
— Никогда не смей говорить о ней, — процедила сквозь зубы женщина. — Не твоё собачье дело.
— Так вот оно что, — ухмыльнулся тот и тут же скривился из-за раны.
— Пошёл вон, — приказала кицуне. — С мальчишкой я разберусь сама. Тебе нужны показательные бои, они будут.
— Я-то уйду, — ван поднялся, прижимая ладонь к кровоточащей царапине. — Но что Он скажет?
— С Ним я разберусь сама. А сейчас исчезни с моих глаз.
И когда хриплый воин закрыл за собой дверь, Этти упала на стул и закатила глаза. Она никак не ожидала увидеть свою дочь. Девочку, которую считала мёртвой уже больше десяти лет.