Клан Ито. Возрождение (СИ)

Глава 13

Прошло, наверное, около часа, пока я валялся на татами. Меч лежал рядом, поблёскивая от солнечных лучей. Золочёная гарда с острыми краями, словно четырёхгранный сюрикен, украшенный тонкими рисунками драконов. Змеевидные монстры выглядели столько натурально, что казалось, были готовы сорваться и броситься на врага вместе со мной.

Когда оружие появилось у меня в руках, было совсем не до украшений. Только после того, как на это обратил внимание старик Джиро, я смог рассмотреть огранку. И теперь был полностью согласен с главой клана, меч выкован явно нездешними мастерами. Лезвие переливалось голубым отблеском. Такого мне никогда не попадалось. Хотя успел посмотреть на разные мечи. У Джиро даже имеется катана, подаренная самим Императором. Правда, досталось она не лично ему, а его деду. Но теперь это ценность всего рода. Оружие висит в гостевом зале. И каждый заходящий обязан поклониться императорскому подарку. Таким образом можно сразу вычислить врагов. Если под их одеждой спрятано оружие, то при поклоне оно должно выпирать. Конечно же, никто не даст стопроцентной гарантии, что враг так легко раскроется. Но лишние меры предосторожности «лишними» не бывают.

Я откинулся на спину и уставился в потолок.

Чёрт возьми, Ито Джиро сватает меня за одну из своих внучек. Акайо это явно не нравится, однако его останавливает только то, что я считаюсь им сводным братом. Его можно понять, я бы тоже от подобного не особо радовался. И всё же он в смятении. Как я понял, Акайо собирается выдать Ай замуж за одного из сыновей Ватанабэ Изао. Но этого не желает Джиро. И он удачно повлиял на сына, выбрав более достойную партию — меня.

Интересно, почему? Ведь я простой подкидыш. Ну, ладно, непростой. Откуда-то появились силы. Какой-то Фуцунуси, по словам главы клана, сделал мне подарок. Но кто такой этот Фуцунуси? Почему я о нём не слышал? Ведь в школе нам не раз рассказывали про богов. Но этого что-то не припомню.

Да и потом, я выбрал не самый безопасный путь. Собираюсь охотиться на монстров. Разве кто-то из них может пожелать одной из сестёр такого мужа? Вполне возможно, что каждый раз, уходя из дома, я могу не вернуться. И тогда от преемника останутся только воспоминания. Не самая желанная судьба для собственной дочери.

Но с другой стороны, мне дали выбор. На ком остановиться? Обе красивые, но Ай моя ровесница. К тому же у Теруко слишком строптивый характер. Хотя порой она его прячет и кажется пушистым котёнком. Да и возраст не слишком разнится. А если учесть мою ночную гостью, то… да, количество прожитых лет меня явно не волнует. Ну, если не заходить за грань идиотизма.

От мыслей отвлёкли приближающиеся хлопки. А через секунду в дверь постучали.

— Бакэ-дзори, — вздохнул я и встал с татами. — Неужто так скучал по мне?

Впустив в комнату сандаль, я вернулся на место. Достав из-под подушки бутылочку саке, плеснул в небольшую чашу.

— Ты читаешь мои мысли, Тсукико-кун, — радостно произнёс деревянный гость.

— Знаешь, — выдохнул я и опрокинул жидкость в рот. — Сегодня я с тобой.

— Ого, — то ли издевался, то ли восхищался тот. — Отлично, друг мой.

— Вот, твоя порция, — налил ещё чашечку и протянул над ним. — Но сперва хокку.

— Тсукико-кун, ты меня убиваешь, — возмутился сандаль.

— Ну, только если совсем немного, — согласился я и пролил саке.

Деревяшка тут же всё впитала и печально вздохнула.

Вот как он это делает? Как может дышать? Через что? Или просто имитирует?

— Уговорил, мальчишка, — бакэ-дзори подпрыгнул и перевернулся через себя. — Слушай.

Я был Императором

С сотнями гейш,

Но потом я проснулся.

Я уставился на сандаль, не зная, что и сказать.

— Эм… — наконец выдавил я из себя. — И всё?

— А разве мало?

— Раньше как-то лучше было.

— Вот, значит, как, — гость снова подпрыгнул и перевернулся через себя. — Думаешь, легко придумывать стихи? Тем более, когда ты всего лишь обувь.

— Ладно, ладно, не горячись, — я вылил остатки алкоголя на деревяшку, которая вмиг их впитала. — Просто не знаю, стоило ли оно того.

— Ты это о чём?

— Ну, у нас же негласный уговор, — усмехнулся я, почесав макушку. — Ты рассказываешь смешные хокку, а я за это даю угощение.

— Собаку из меня решил сделать?

— Что ты, бакэ-дзори. Просто мы ведь так всегда работали. Разве нет?

— Не могу с тобой спорить, — согласился тот.

— Ну вот, — я развёл руками. — А сейчас выходит, что ты не заслужил. Потому что хокку был скучным и избитым.

— Хорошо, — как-то хитро заговорил сандаль. — Ты сам напросился. Есть у меня подходящий рассказ.

Сестричка застала случайно

Нагого меня поутру.

Нам это понравилось с ней.

Первые пару секунд я не мог выдавить ни слова, поражённо смотря на собутыльника. Получается, он всё видел? Как Ай застала меня голого утром?

— А вот это совсем несмешно, — пробормотал я.

— Кто сказал, что я смеюсь? — злорадно произнёс тот.

— Не дурак, понял, — кивнул в ответ, и на дерево пролилась новая порция саке.

Бакэ-дзори довольно вздохнул и запрыгнул на чайный столик.

— Тсукико-кун, а что это за меч? Никогда такого не видел.

— Если бы я знал, — ответил я и облокотился о стену. — Разве не слышал о моих ночных похождениях?

— Конечно, слышал, — весело отозвался тот, видимо, алкоголь начал действовать. — Малышка Ай уже всё рассказала.

— Ай? — я чуть не подскочил на месте. — Надеюсь, ты ей…

— Нет, нет, как можно такое обо мне подумать? — наигранно возмутился сандаль. — Да, мне неловко, что застал вас в такой момент. И будь уверен, всё останется только между нами.

— Очень на это надеюсь.

— Тогда налей ещё чарочку.

— А не много ли ты уже выпил?

— Тсукико… — заигрывающе протянул он. — Просто поделись с другом, который хранит целых три твоих тайны.

— Не понял, — я всё-таки пролил на него очередную чарку саке. — Почему три?

— Ну, как же. Первая — никто не знает про камэосу, которую ты прячешь под подушкой. Вторая — ваша случайная встреча с милой Ай. И, конечно же, третья — неслучайные встречи с госпожой Эми.

— Бакэ! — взвился я и бросился на сандаль, но тот ловко соскочил со стола и выскочил в коридор. Издавая при этом противный смех. — Вот зараза, — выдохнул я, когда тот ускакал прочь, оставив меня наедине с новыми мыслями. — Теперь точно влип.

Из задумчивости помогла выйти вторая чашечка саке. Камэоса, без придирок, один из лучших подарков.

Время клонилось к вечеру. Я выходил лишь во двор подышать свежим воздухом. За всё время никто меня не побеспокоил. Наверное, Джиро сказал, что мне нужно всё обдумать. И был, как всегда, прав.

Когда за окном стемнело, в дверь постучалась Ай.

— Ужин, Тсукико-кун, — тихо произнесла она, опустив глазки.

— В чём дело? — спросил я, не понимая её настроения.

— Всё в порядке, — улыбнулась та и убежала.

Вот те раз, что это на неё нашло? Ладно, разберёмся позже. Сперва надо поужинать. Уверен, Шинджу превзошла саму себя. Истории про защиту угнетённых её всегда вдохновляли. А сегодня именно это и произошло.

Я выбрался из своей норы и направился к обеденному залу, откуда уже раздавался женский смех. Войдя туда, встретился с двумя веселящимися неко. Шинджу и Эми о чём-то быстро переговаривались и тут же закатывались заразным хохотом. Но, увидев меня, замолчали и выпрямились, сидя на подушках.

— Защитник явился, — торжественно провозгласила рыжая особа, и они обе опять рассмеялись, закрывая лица руками.

На столе, помимо дымящегося ужина, стояла небольшая прозрачная бутылка с вишнёвым вином.

Так вот где собака зарыта. Они тоже решили ни в чём себе не отказывать и расслабиться? Ну хорошо.

— А где же фанфары и аплодисменты? — я решил им подыграть.

Женщины вскинули руки и захлопали.

— Герой! — чуть ли не кричала Эми.

— Наш победитель! — подначивала Шинджу.

Но в эту секунду в зал вбежали сёстры, а следом за ними вошли оставшиеся члены семьи. Акайо, как всегда, хмуро посмотрел на сестру и жену. Та тут же схватила бутылку и убрала под стол. Мужчина недовольно покачал головой, но промолчал.

— Сегодня у нас особенный вечер? — спросил Джиро, садясь за своё место.

— Простите, Ито-сан, — извинилась Шинджу. — Просто…

— Брось, — весело отмахнулся тот. — Мы делаем это вино не для того, чтобы оно простаивало в подвалах. Вот, — он протянул ей свой бокал, — налей и мне, — посмотрел на сына. — Что хмуришься, Акайо? Может тоже стоит немного расслабиться?

Тот всё с тем же видом взглянул на отца, потом хмыкнул и ответил:

— Хорошо. Но лишь сегодня.

Настроение в столовом зале резко поднялось. В принципе, оно и до этого не было гнетущим. Но всё же веселье стояло в полном разгаре. Никто даже не заметил, что я и сам пришёл к ужину слегка охмелевший. А может и заметили, но подали вида. Если так, то отдельное им за это спасибо.

— Эми, — Акайо допил вино и поставил бокал на стол. — Ты ведь помнишь наш старый разговор?

— Даже боюсь спрашивать, о чём ты, брат, — улыбалась раскрасневшаяся женщина.

— Ну, как же, — он подставил бокал жене, и та быстренько его наполнила. — О замужестве, естественно.

— Опять ты за старое, — отмахнулась Эми.

— А почему бы и нет? Тем более в такой день.

— Сегодня случилось что-то важное? — спросила рыжая красотка, но запнулась, взглянув на меня. — Я имею в виду, что-то такое важное, связанное с моим обетом безбрачия?

— Ну, Тсукико решился отправиться в путешествие, чтобы вернуть честь и славу роду Ито, — Акайо указал в мою сторону. — Может, и тебе пора что-то сделать, дабы мы окончательно не потеряли наследников?

Наверное, ему вино в голову ударило. Он назвал меня наследником? Может, Джиро хорошо над ним поработал?

— Вы все были свидетелями того, как я поклялась богам на могиле матери. Любой мужчина, пришедший просить мою руку, должен превзойти меня в пятиборье.

— А как же наш герой? — усатый неко усмехнулся и сделал глоток.

Серьёзно? Так вот что ты задумал, чертяка. Хочешь сосватать меня не с дочерью, а с сестрой? Просто смешно! Но… в этом что-то есть.

— Да ты, верно, издеваешься? — рассмеялась женщина и посмотрела на меня. — Думаешь, я выйду за малыша Тсукико?

— А почему нет?

— Брат, это глупо!

— Акайо, — прервал их разговор Джиро. В первую секунду мне показалось, что он хочет задушить подобные мысли ещё на корню. Но, к удивлению всех присутствующих, старик обратился к дочери: — Эми, напомни мне, в чём твой муж должен быть сильнее?

— Отец! — возмутилась та и фыркнула, как строптивая кобылка. Но всё же ответила: — Стрельба из лука, бой в грязи, скалолазание, шахматы и… — на мгновение запнулась, смущённо опустив глаза.

— И что? — подначивал старик.

— Он должен быть хорош в постели.

— Что ж, — Джиро выпрямился и пристально посмотрел на меня. — Все мы знаем, как стреляет Тсукико, если не поддаётся.

При этих словах рядом со мной хмыкнула Теруко. Она всё ещё не могла простить, что в прошлый раз я её обманул.

— А драки сразу с несколькими ванами, говорят о том, что и в грязи он имеет все шансы тебя побороть, — продолжал Джиро, на лице которого всё сильнее расползалась хмельная улыбка. — Остальное — как знать.

— Отец, вы решили надо мной посмеяться?

Эми стала по-настоящему пунцовой и практически слилась с цветом своих волос. Вот только от чего? Злобы? Вина? Или стыда? Ведь если не врала ночью, ей всё понравилось. Значит, я справился уже с тремя задачами. И она об этом знала.

— Прости, сестра, — смеялся Акайо. — Прости, если обидели тебя.

Старик поддержал сына. И тогда хохот пробрал уже и нас.

— Но скажи, — внезапно усатый ван успокоился, — а что, если он и правда сможет во всём тебя превзойти?

Завалившись в комнату, я упал на татами. Ох и зря я всё-таки опрокинул пару бокалов вина. Оно оказалось довольно ядрёным, даже для парня с уникальными способностями.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотал я, крутясь в полудрёме.

Повернулся набок и прикрыл глаза. Стало немного легче.

Ох и дурак же ты, Кирюха. Кто собирался завтра отправиться в приключения? Зачем надо было пить вечером? Знал ведь, что добром это не кончится. А старик Джиро будто специально всех раззадорил. Хотел притормозить меня? Ладно, утро вечера мудренее.

И только я собирался поспать, как дверь тихо отворилась, и в комнату пробралась Эми. Даже в полутьме было заметно, как та покраснела от выпитого.

— Я знаю, ты не спишь, — пробормотала она и присела рядом.

— Конечно, нет, — ответил я. — Но ты что здесь забыла?

— Тсукико-кун, не глупи, — улыбалась она и протянула ладонь.

Но я перехватил её и отстранил.

— Эми-сан, думаю, нам пора это прекратить.

— Какие мы серьёзные, — её глаза блеснули в темноте. — Мне нравится.

— А мне нет.

— Разве? — рыжая неко надула губки и оголила плечи. — Хочешь сказать, я некрасивая?

— Не притворяйся, ты всё прекрасно понимаешь. Наши игры зашли слишком далеко.

— У, какой бука, — пробормотала она и наклонилась ко мне, чтобы поцеловать.

Но вместо этого просто рухнула на татами лицом вниз.

— Эми? — я подскочил на месте. — Эй, ты чего?

А в ответ тихое сопение.

Чёрт бы её побрал, она уснула. Только этого не хватало.

— Эми, проснись, — бормотал я, тряся её за плечо.

Но сделал только хуже. Женщина перевернулась на спину, что-то прошептав во сне, но так и не проснулась.

Ну, отлично. Если утром нас застукают, то неприятностей не миновать. Но мне даже думать не хотелось, какое наказание изберёт Джиро.

Оставив бессмысленные попытки разбудить гостью, отодвинулся к стене и прикрыл глаза. Ужасно хотелось спать. Но в голове кружились неприятные воспоминания. То, как я оказался в империи Худжу.

Сон накатил, подобно девятому валу. Раз — и я уже в его объятиях. Улетел в царство Морфея, где спокойно сосуществовали самые тёплые чувства и кошмары. Сперва вокруг кружила тьма, но внезапно её прорезал тонкий луч света. Коснувшись моей руки, потянул за собой. Я не мог противиться неведомой силе. Чувствовал себя винтиком, возле которого поставили мощный магнит. И через пару секунд белое сияние окутало с головы до ног.

Меня швырнуло в прошлое. На Землю. К сожалению, не мог сказать, что на родине были лучшие дни моей жизни. И всё же нельзя отнять того, что в теле голубоглазого Тсукико сидит землянин.

Своего детства я толком не помнил. Осмысленная жизнь началась примерно с семи лет, когда пошёл в первый класс. Почему считаю именно так? До того случая всё казалось обыкновенным.

Я был совсем мальчишкой, чтобы о чём-то задумываться. Мама меня любила, но как-то отстранённо. Иногда мне не хватало её тепла. Но со временем я научился сдерживать слёзы. А вот отец. К сожалению, он жутко меня ненавидел. Порой за мелкую провинность мог отхватить так, что приходилось срочно ехать в больницу. Конечно, мама от всего отнекивалась. Когда доктора спрашивали об ушибах и ссадинах, она всегда придумывала нечто новое и довольно правдоподобное. Хотя, уверен, ей никто не верил. Но жаловаться не стал. Может быть, так было даже лучше.

Мне не удавалось её понять. Да и потом, что можно осознать в столь юном возрасте? Но продлилось счастливое неведение до первого класса. Тогда отец в очередной раз напился и поколотил меня. Напоследок сказав, что я приёмный.

Вот так, в один миг вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Получилось довольно комично. Судьба словно смеялась надо мной. Не знал настоящих родителей там, не знаю здесь. Кто я такой? И как только задался этим вопросом, жизнь можно было считать сознательной.

Так и прожил до шестнадцати лет. Терпя издевательства отчима и холод матери. Вот зачем я им понадобился? На этот вопрос ответа так и не получил. Как оказалось, моя приёмная мама не могла иметь родных детей. Какая-то глупость в юности, а расплата до конца жизни. Может она хотела таким образом выплатить свой долг, как мать? Но кому? Приютила маленького ребёнка, думая, что помогает ему? Ну, вполне вероятно. Нельзя утверждать, что в приюте моя жизнь была бы лучше. А так, хоть комната своя имелась.

Мама безумно любила отчима, а тот её. Но вот меня принять так и не смог. Наверное, после моего исчезновения жутко обрадовался. Не знаю. Конечно, мужику хотелось родного сына. Но почему-то он держался в семье. И я ни разу не слышал от матери упрёка в измене. Видимо, это какая-то извращённая любовь, которую мне не понять.

А в тот роковой день, мне пришло сообщение на телефон от новенькой в нашем классе. Катерина, так её звали. Невысокая, но стройная девушка с выдающимися формами. Она звала к себе. Что-то случилось с компьютером, а ей просто необходимо записать новый стрим. Да, она вела какой-то канал. Я даже не стал выяснять, чем именно занимается. Когда к себе домой зовёт одна из самых красивых девушек в школе, мозги отключаются и парни начинают думать другим местом. Я не был исключением.