Клан Ито. Возрождение (СИ)

Глава 24

Поединок Чести — один из самых важных в этом мире. За его прохождением следят сами боги. Когда один противник бросает вызов другому и при этом пускает свою кровь, второй уже не может отказаться. Никто не смеет вмешиваться в ход боя. И никто из присутствующих не может лжесвидетельствовать о его окончании. Боги видят всё и сурово наказывают тех, кто не чтит правила Поединка.

Однако происходит это не каждый раз. Нужно иметь веские основания, чтобы бросить подобный вызов. В противном случае кара богов падёт на первого бойца, решившего вот так просто запятнать честь этого сражения.

У меня была причина — Мэй и её семья. Ублюдок Сидзаки погубил их. Сперва взял девушку силой, а потом и вовсе задушил. За хладнокровное убийство у нас платят кровью. Но купец мог легко уйти из-под суда. Деньги позволяли ему умчаться так далеко, где законы Ито уже его не достанут. Я не мог этого допустить. Следовало разобраться с «меченным» ваном здесь и сейчас.

— Ты пожалеешь, что раскрыл свой рот, — с ехидной усмешкой говорил Сидзаки.

Мы вышли на улицу, где дождь уже размыл дорогу. Под ногами скользила грязь, но никто не обращал на неё внимания. Холодные капли били по обнажённому торсу. По правилам Поединка необходимо было раздеться до пояса. Никакого оружия, никакой сторонней помощи и, конечно же, никакой магии.

Противник был сильным ваном. Возможно, я и правда поспешил с вызовом столь крупного неко. Но в тот момент мне было абсолютно плевать. Веря в свои силы, я не сомневался, что смогу свернуть ему шею. Ведь победителем выходит тот, кто убивает противника. И никакие мольбы о помощи или крики о том, что сдаётся, не могли окончить бой. Он продолжался ровно до момента, пока один из бойцов не упадёт замертво.

— Готов ли ты…

— Умолкни, — грубо перебил его я и выставил перед собой кулаки.

Ван только хмыкнул и медленно двинулся ко мне.

— Ох, зря, малыш Ито, — пробормотал он, стараясь отвлечь моё внимание.

Но я был слишком напряжён, чтобы слышать его болтовню.

Сидзаки резко бросился вперёд и взмахнул кулаком. Мне удалось уклониться. Ушёл влево и оказался за его спиной. Но не успел среагировать, как тот выкинул назад ногу и врезал мне в живот. Боль скрутила кишки. Я отлетел и упал в грязь. Дыхание перехватило. Воздуха не хватало. Руки шарили по сторонам. Кое-как, но мне удалось приподняться.

— Что такое, мальчишка? — спросил ван мерзким тоном. — Два удара, и ты падаешь? Чувствую, бой будет недолгим.

— Заткнись, — огрызнулся я и встал на ноги. — Мы только начали.

Тот хмыкнул и снова двинулся на меня.

Первый его выпад был обманчив. Ван лишь дёрнул правой рукой. Я чуть сдвинулся. И тогда противник ударил левой сверху-вниз, попав точно в грудь. И снова вышиб из моих лёгких весь воздух. В очередной раз я упал на спину, расплескав грязь по сторонам.

— М-да, Ито-сан, — пробормотал Сидзаки. — Не ожидал я такого Поединка Чести. Думал, если в моей жизни и будет, то…

Я не позволил ему закончить речь. Ударил по ногам, и тот повалился рядом.

— Говорю же, заткнись, — сказал ему, поднявшись. — Для тебя этот поединок будет первым и последним.

Но ван только рассмеялся. Крутанулся на месте и ловко вскочил на ноги. Взмахнул руками, стряхивая налипшую землю.

— О, наконец-то, — довольно оскалился он. — Надеюсь, это и правда только начало. А то убивать мальчишку…

И я снова заставил его заткнуться.

Я побежал вперёд, подпрыгнул, метясь пяткой в толстый нос противника. Однако тому удалось легко перехватить меня за щиколотку и дёрнуть в сторону. Боль пронзила мышцы ноги. Возможно, Сидзаки порвал мне связки, в тот момент я не понимал, что происходит. Проскользив на боку, я заскрежетал зубами от злости. Магии не было, оставалось полагаться лишь на собственные силы. Но в этом бою мог победить тот, у кого больше опыта. Мерзкий купец имел все шансы.

— Глупо, — смеялся он. — Давай, не расстраивай меня, Тсукико!

— Для тебя, тварь, Ито-сан! — рыкнул я и снова бросился в атаку, подволакивая ногу.

Но, как и в прошлый раз, Сидзаки ловко поймал мой выпад. Крепкая ладонь ухватилась за локоть. Он повернул меня лицом к себе и ударил головой. В ушах послышался звон и хруст. Нос будто вдавили внутрь, настолько был тяжёл удар. Кровь брызнула на тело и мокрую землю.

А после кулак врезался под мои рёбра. Снова жуткая боль пронзила живот. Наверное, в тот момент сломалось сразу несколько рёбер. Не знаю. Но в следующий миг меня сбил удар ноги. Я отлетел назад и снова рухнул в грязь.

Вокруг слышался ехидный смех. Дождь заливал лицо, не давая нормально осмотреться. Кто-то подошёл и схватил меня за стопу, резко дёрнув на себя.

— Ито-сан, говоришь? — гнусный голос Сидзаки заставил собраться с мыслями.

Его сапог опустился на моё колено. В тот же миг из горла вырвался отчаянный крик боли. Я не мог держать его в себе. Жуткая агония охватила тело. Схватившись за сломанную ногу, я орал, что было сил.

— Заткнись щенок! — купец ударил наотмашь ладонью.

Меня развернуло. Упав в грязь лицом, я не мог сдержаться. Гнев и обида на самого себя раздирали изнутри.

Как так получилось, что я лежу весь в крови, с переломанными костями, а насильник стоит надо мной и смеётся? Разве этого я добивался? Конечно, нет! Вставай! Поднимай свою жопу и дерись!

— Даже не думай! — раздался злорадный голос позади. — Сдохни нормально. Обещаю, я сделаю это быстро!

— Так же, как и с Мэй?! — мне с большим трудом удалось встать на здоровую ногу и повернуться к противнику. — С ней тоже всё прошло быстро? Сперва изнасиловал, а потом придушил?

Тот заскрежетал зубами, но молчал.

— Что, правда глаза режет?!

— Закрой рот! — рявкнул Сидзаки и бросился вперёд.

Взмах огромного кулака и… я успел уклониться. Скользнул под его рукой, резко развернулся и слегка подтолкнул купца ладонью. Тот по инерции полетел вперёд, а толчок только придал скорости. В итоге он неуклюже взмахнул руками и плюхнулся в лужу.

— Что такое, Сидзаки? — спросил его я. — Малыш оказался вёртким?

— Не заговаривайся, щенок, — ван поднялся, вытирая лицо от грязи. — Я просто поскользнулся.

— Да неужели? — кивнул на его бок.

Тот удивлённо опустил взор и увидел распухающее тёмно-красное пятно.

— Какого хрена? — изумлённо пробормотал он.

— Знаешь, каким бы плохим ваном ни являлся мой приёмный отец, но его уроки оказались для меня бесценны.

— Что ты несёшь?! — взревел купец и снова ринулся в бой.

Кулаки летали в опасной близости от моего лица. Я только и успевал, что уклоняться и неспешно отпрыгивать назад на одной ноге. Сидзаки бесился с каждой секундой всё сильнее. Глаза вана метали молнии. Лицо перекосилось от ненависти. А изо рта брызгала слюна с каждым его криком.

Но внезапно я случайно опёрся на покалеченную ногу. Резкая боль пронзила колено, отдаваясь гулом в ушах. Но крик застрял в горле. Противник не должен больше видеть мою слабость. Эта часть плана уже своё отработала.

В тот же миг перепрыгнул на другую ногу, но поскользнулся. Опрокинулся на спину. Но и в тот момент не растерялся. Оттолкнувшись локтями, скользнул между ногами Сидзаки. А оказавшись у него за спиной, вскинул руку с согнутыми двумя пальцами и ударил по внутренней стороне колена.

Противник вскрикнул от боли, схватился за повреждённую конечность и упал. Я же скользнул чуть дальше и снова поднялся.

— Если не дашь договорить собеседнику, — я посмотрел на корчившегося врага, — то не поймёшь, что он имеет в виду, — усмехнулся, заметив обескураженный и в то же время испуганный взгляд Сидзаки. — Акайо всегда говорил, что в бою надо узнать противника поближе. Именно поэтому я позволил тебе меня поколотить, — на мгновение скривился от боли в груди. Поломанные рёбра давали о себе знать. — Теперь мне известны твои повадки и удары. К тому же, ты левша. Более опытному противнику это дало бы преимущество. Но не тебе. Ты просто идиот, размахивающий кулаками.

— Возомнил себя умником? — прохрипел тот, поднимаясь. Стоило ему встать на ноги, как он тут же пошатнулся вправо, схватившись за вспухший синяк на боку. — Не заговаривайся, мелочь.

— Посуди сам, — я снова довольно оскалился. — Чтобы хорошо замахнуться левой рукой, тебе надо опереться на правую ногу. Именно её я и покалечил. И если ты решишь вскинуть менее рабочую руку, то лопнет тот сгусток, — кивком указал на синяк.

— Что ты сделал? — уже менее уверенно спросил Сидзаки.

— Как-то Ясу рассказывала мне о болезненных точках на теле ванов. А Акайо показал их и объяснил, что некоторые из них могут оказаться смертельными, если противник недавно хорошенько выпил.

Реакция купца была непередаваемой. Его глаза выпучились от испуга. Дрожащими ладонями он прислонился к тёмно-красной выпуклости на своём теле. Вскинул взор на товарищей. Но те лишь отвели взгляды. Купец бросился к ним, желая прорваться с места боя. Однако, его не пустили. Оттолкнули, отчего он снова упал в грязь.

— Это Поединок Чести, Сидзаки, — сказал высокий ван. — Ты добровольно согласился. И сейчас боги смотрят на нас. Не позорь своё имя. Борись…

— Заткнись! — заорал тот. — Закрой рот, Изуди! И дай мне мой нож.

— Нет, — покачал он головой. — Всё пройдёт так, как положено.

— Ублюдок! — купец подскочил к нему и схватил за ворот. — Дай мне оружие! А не то я отправлю всю твою семью на корм собакам, где им самое место!

Идиот. Так грубить собственным друзьям? На такое способен только конченный псих. И не стоит его жалеть.

— Сидзаки! — позвал его я, и тот повернулся, отпустив товарища. — Боишься меня?

— Да ни за что!

Ван взревел, словно дикое животное и ринулся в атаку. Вскинул правую руку и ударил. В ту же секунду синяк лопнул, и обильные брызги крови смешались с грязью.

Я же поднырнул под его замах. После чего схватился за предплечье, подпрыгнул и обвил ногами шею противника. Резкая боль снова пронзила выбитое колено. Однако, стиснув зубы, промолчал. Из груди вырвался сдавленный хрип.

Противник рухнул в лужу, истекая кровью. Мне оставалось лишь запрокинуть его руку и заломить. Послышался треск, а вместе с ним и крик, заглушённый бульканьем. Я придавил здоровой ногой его шею, отчего голова того оказалась наполовину погруженной в лужу.

— Зря, — прошипел ему на ухо. Злость и азарт клокотали в груди, словно лава в извергающемся вулкане. — Мэй сама мне всё рассказала.

От услышанного его единственный глаз на поверхности расширился от ужаса. Ван скосил на меня взгляд, но вряд ли увидел лицо мальчишки, озабоченного героизмом. Последнее, что предстало перед взором Сидзаки — это разгневанный лик хладнокровного убийцы, мстящего за близких.

А в следующий миг, я рванул его руку на себя, а коленом надавил на шею изо всех сил. Послышался очередной хруст и треск рвущейся плоти. После чего тело купца обмякло.

Откинувшись на спину, я рухнул в грязь. Сердце билось в безумном ритме. Меня мутило. Боль вернулась с удвоенной силой. Перед глазами поплыли красные круги.

И в тот момент я уже не мог сдержаться. Я только что голыми руками убил вана. Целенаправленно и осознанно. Повернулся набок и меня стошнило. И лишь холодные капли дождя помогли не потерять сознание.

Нельзя сдаваться. Надо вставать. Его друзья ничего мне не сделают. Это против правил Поединка. Но могут просто уйти и оставить меня помирать в луже крови и рвоты рядом с трупом.

— Кто… — прохрипел я, приподнявшись на локтях. Посмотрел на столпившихся вокруг ванов. — Кто был с ним?

— Что тебе ещё надо? — спросил неко, на которого бросался Сидзаки.

— Кто… поимел Мэй? — мне удалось встать на колени и обвести зрителей злобным взглядом. — Вас было трое. Один мёртв… — говорить было трудно. Дыхание сбилось, а поломанные рёбра врезались в лёгкие. — Осталось двое…

Стоило это сказать, как пробрал кашель. Я снова упал на вытянутые руки. Изо рта пошла кровь.

— Оставьте его, — послышался голос хозяина харчевни. — Ещё немного и этот выродок Ито подохнет. Через пару часов уберём трупы.

— Когда заявится его родня, нам несдобровать, — голос высокого вана.

— Это был Поединок Чести. Мы не вмешивались, но и помогать не обязаны. Он умирает, что ты можешь сделать?

— Я помогу!

Внезапно откуда-то со стороны послышался женский голос. Скосив туда расплывчатый взгляд, увидел силуэт, приближающийся к нам. Длинный плащ и наброшенный на голову капюшон, не позволил опознать её. Но почему-то мне казалось, что мы уже встречались.

А через пару мгновений меня поглотила тьма.

— Как он?

— Сам не видишь?

— Не зли меня, женщина. Я ведь знаю…

— Засунь эти знания в свою богатую жопу. Притащил его, спасибо. А теперь уходи.

— Грубишь.

— И прекрасно себя чувствую.

Ругающиеся голоса раздавались из сонма мрака, куда меня тащили чёрные склизкие щупальца. И, как ни странно, мне совершенно не хотелось оттуда выбираться. Темнота казалась успокаивающей. Дарила мир и гармонию…

— Подъём!

Лицо обожгло острой болью. Мне отвесили смачную оплеуху. Мало кто потерпит подобное обращение. Вот и я сразу вскочил, готовясь наорать на наглеца. Однако тело тут же скрутила дикая агония. Казалось, что в грудь и живот вонзили сотни лезвий и теперь прокручивают внутри.

Не сдерживаясь, заорал во всю глотку. На лоб положили что-то холодное, и это помогло хоть немного прийти в себя. Мысли собрались в кучу, а взгляд сфокусировался на двух фигурах, стоявших по разные стороны.

Сам я лежал на длинном деревянном столе абсолютно голый. Хорошо хоть тонкое покрывало спрятало весь мой стыд. Да и под спину постелили. Слева та самая кицуне-лекарь. Как всегда, снисходительный взгляд и гордое лицо. Справа ван, которого я толкнул в харчевне, и на которого потом орал Сидзаки. Но теперь его вид казался обеспокоенным.

— Ито-сан, как вы себя чувствуете? — надо мной раздался ласковый голос.

Подняв взгляд, увидел склонившуюся девушку. Ту самую лисичку, что спас от пятёрки выродков в лесу. Выглядела она довольно сносно, вот только отсутствовала половина правого уха. Видимо, это теперь навсегда. Напоминание о том, как близко подобралась смерть.

— Хреново, — признался я честно, не в силах отвести от неё глаз.

Девушка казалась такой прекрасной, как никто во всех мирах, в которых я побывал. Мягкая кожа, большие глазки, пухлые губки. Всё так и манило прикоснуться к ней. Сжать в своих объятьях и хорошенько…

— Эй! — грозный крик женщины привёл в чувства.

Она схватила меня за поднятую руку и опустила её на стол. Я удивился, ведь даже не успел сообразить, когда это потянулся к девушке.

— Это всё зелье, — ответила кицуне-лекарь на мой немой вопрос. — Пришлось напоить тебя одной штукой, чтобы твоя злоба не утащила во мрак окончательно.

— Моя злоба?

— Да, — заговорил ван, подозрительно смотрящий на меня. — Ты не понимаешь, что натворил?

— Наказал убийцу.

— Ты был уверен, что это именно он изнасиловал, а потом повесил Мэй?

— Задушил, — ответил я и закашлялся.

Повернулся на бок и сплюнул на пол кровь. А когда вернулся в исходное положение, то наткнулся на недовольный взгляд хозяйки дома.

— Прости, — пробормотал я.

Та лишь махнула рукой.

— Как ты узнал, что её задушили? — снова заговорил ван.

— Тебе ли не всё равно? — огрызнулся я в ответ.

— Не груби ему, — вступилась за него кицуне, отчего мы оба удивлённо на неё посмотрели. — Если бы не Изуди, то валяться бы тебе в луже и помирать в грязи.

— Так ты принёс меня? — я перевёл взгляд на вана.

— У меня есть свои причины недолюбливать клан Ито, — уклончиво ответил тот. — Но ваш Поединок Чести был одобрен богами. Значит, на то есть причина. Потому я и спрашиваю, как ты понял, что Сидзаки виновен. Ведь без непогрешимой уверенности, Поединок бы не состоялся.

— Я нашёл Мэй, — прохрипел я в ответ.

Не знаю почему, но этот ван вызывал у меня доверие. Может и зря, ведь он вполне мог оказаться одним из оставшейся пары тех, кого я собираюсь казнить. Сейчас выведает правду, пока я в таком положении, а потом прикончит и меня, и двух лисичек, которые стараются привести меня в чувство.

Однако я очень в этом сомневался. Настолько, что решился рассказать правду.

— Она была призраком, что вернула убитого мною гюки.

В комнате повисла гробовая тишина. Троица внимательно меня слушала. Всё же эта история касается места, где они живут.

— Нашёл сперва его и снова убил. А потом добрался до Мэй. Только тогда она была ещё монстром. Жила в пещере под холмом. Случайно убила отца с помощью гюки, потом похитила мать, чтобы этот чёртов паук до неё не добрался, — меня снова пробрал кашель.

— Успокойтесь, Ито-сан, — так же ласково произнесла девушка, до сих пор сжимавшая прохладную тряпку у меня на голове. — Не спешите, мы вас не торопим.

— Здесь и рассказывать нечего. Я нашёл тело Мэй. Сидзаки и компания зарыли её в подземелье, словно какую-то псину. Там же сидела Имудзи. И когда я похоронил Мэй, то явился её дух, но уже в нормальном обличии, и всё рассказал.

— То есть она сказала, кто её насиловал? — напрягся ван.

— Ты был там? — моя симпатия к нему резко пропала.

— Нет, — он покачал головой. — Но также хочу найти этих подонков. Я работал на Сидзаки потому, что надо содержать семью. У меня… свои проблемы.

— Мэй помнила только его. А потом показала синяки на шее, — несколько успокоился я.

— Значит, Сидзаки хотел поскорее избавиться от тела, — пробормотала взрослая кицуне. — Поэтому запретил к ней прикасаться.

— Видимо, так, — кивнул ван.

И только он собирался что-то сказать, как снаружи раздались крики. А в следующее мгновение дверь с грохотом вылетела с петель и врезалась в противоположную стену.