Клан Ито. Возрождение (СИ)

Глава 18

— Да чтоб тебя! — выкрикнул я, отскочив назад.

Притронувшись к щеке, увидел на пальцах кровь.

— Вы совсем здесь охренели?

— Успокойся, ван, — женщина отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи, подойдя к девушке.

Та всё ещё озиралась по сторонам. Её ногти скребли по деревянному столу.

— Подойди, она ищет тебя, — приказала хозяйка дома.

— Обойдётся, — обида всё ещё грызла изнутри.

— Не будь размазней и подойди.

Не знаю почему, но я подчинился. Осторожно прокравшись у печки, выглянул из-за плеча женщины.

— И ты потом утверждаешь, что спас её от пятерых? — рассмеялась та. — Одна царапина, и трясёшься, словно испуганный мальчишка.

— Вот зачем грубить? — обиделся я. — Тех полудурков можно было бить. А ей я ничего сделать не могу.

— Это ещё почему?

— Ну, она ведь девушка, — указал на раненую. — Голая и беззащитная. У кого рука поднимется?

— У многих, — усмехнулась хозяйка. — А у тебя и правда синдром геройства. Мечом-то своим хоть махать умеешь?

— Приходилось зарубить нескольких оборотней.

— Оборотней? — женщина резко развернулась и уставилась на меня удивлёнными глазами. — Так ты Ито Тсукико? Тот самый человеческий приёмыш?

— Как видишь, на голове у меня не растут ни уши, ни рога, — провёл я рукой по волосам. — Да, я человек.

— Вот уж кого не думала здесь встретить, так это именно тебя, — как-то криво усмехнулась она. — Но, видимо, это судьба.

— Не понял, а что не так?

— Да подойди ты, не бойся, — она схватила меня за руку и притянула к столу.

Дёргающаяся девушка замерла и посмотрела большими глазами. Но на этот раз даже не думала на меня бросаться.

— П… прос… ти, — тихо произнесла она и подняла дрожащую руку, указывая на царапины.

— Забудь, — улыбнулся я. — И не такое бывало.

Позади послышался смешок.

— Она только что пережила не самый лучший момент своей жизни, — заговорила женщина. — И поранила тебя случайно. Я могу обработать царапины.

— Сами заживут, — я повернулся к ней, при этом осторожно сжав руку девушки. — Лучше объясни, чем я тебя так удивил?

— Ну как же, — развела та руками. Подошла к сундуку, что стоял в углу комнаты, достала из него тёплый плед и укрыла лежащую кицуне. — Я знала Саторэ задолго до вашей с ним встречи. Пьяница был ещё тот. Иногда на недели уходил в запой. Удивительно, как Имудзи его терпела. Но потом появился ты, и их жизнь начала налаживаться.

— И тебя это удивляет?

— Отчасти да. Но я была рада, когда видела, как светится от счастья Мэй, — и тут на её лице промелькнула тень. — И что потом? А, Ито-сан? Куда делась твоя хвалёная гордость и данное слово?

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ты же обещал, что поможешь. Никто не заставлял тебя брать Мэй в жёны, но ведь ты мог им хоть немного подсобить. Обещал это Саторэ!

— Именно поэтому я сейчас здесь, — повысил я голос в ответ. — Где он? Почему не приехал, как я его просил? Или мне бегать теперь за каждым пьяницей?

— Вот как ты заговорил, — хмыкнула собеседница. — Ну, сходи, узнай, что там произошло.

— Но как же… — посмотрел я на лежащую девушку.

— За неё не беспокойся. Раны у кицуне зарастают быстро. Конечно, если сюда никто не сунется.

— Я прослежу…

— Замолчи! — резко выкрикнула та и взмахнула рукой. — Лучше иди к дому Саторэ и посмотри на последствия. Может, хоть это тебя заставит думать головой, прежде чем давать надежду на помощь.

Да о чём она говорит? Что произошло с Саторэ? Почему он не приехал?

Этими вопросами я задавался пока шёл к лошади, оставленной у харчевни. Однако, когда перешёл дорогу, то не заметил своей животины.

— Какого…

Вот теперь я злился по-настоящему. Неужто эта шайка обнаглела настолько, что решили украсть моего скакуна? Ну, держитесь.

Распахнув дверь харчевни, ворвался туда, словно буйный ветер. И лишь тогда смог нормально осмотреться. Слева несколько хлипких деревянных столиков, освещённых небольшим оконцем. За ними всё та же компашка ушастых ванов, изрядно повеселевшая. Прямо передо мной балка, на которой прибита доска с объявлениями. От неё в правую сторону протянулась стойка. А рядом с доской плотный хозяин заведения смеётся вместе с гостями.

Но стоило мне войти, как все вмиг замолчали и повернулись в мою сторону.

— Тебе чего? — снисходительно кивнул толстяк.

— Ублюдок, — процедил сквозь зубы я и метнулся к нему.

На стойке, очень кстати, лежали палочки. Схватив их одной рукой, второй сжал кисть хозяина. Тот даже не успел понять, что произошло. Прижав его ладонь к доскам, пробил их металлическими палочками совсем рядом с пухлыми пальцами. Мужик не смог дёрнуться, потому что моя хватка оказалась слишком сильной. Вытаращив глаза, он пялился на свою руку, которую только что чуть не превратили в морского ежа.

— Где моя лошадь? — прохрипел от злости я.

— Эй, малыш Ито?

Пьяная компашка поднялась и двинулась в мою сторону.

— Ты чего буянишь? — говорил один из них, ниже меня на голову и с большими чёрными кошачьими ушами. На его левой щеке растянулась уродливое родимое пятно, поросшее тёмной шерстью.

Тот ван, которого я несколько минут назад отбросил в сторону, пронзил меня холодным взглядом. Дёрнулся ко мне, но коротышка вскинул руку и остановил товарища. Видимо, именно он является главным идиотом среди остальных присутствующих.

— Говорил же, что не надо тебе доставать свои палочки, — хмыкнул тот, глядя на хозяина харчевни. — Видишь, похвастался, а теперь чуть сам не угодил в неприятности.

— Это вы? — спросил я.

— Что мы? — наигранно удивился коротыш.

— Увели мою лошадь.

При этом я заметил, как толстый ван испуганно покосился на своих посетителей.

— Друг мой, — усмехнулся большеухий ван. — Не стоит бросаться такими словами. Тем более, если ты член благородной семьи. Надо поддерживать статус. Разве я неправ?

— Ты не ответил на вопрос, — злость постепенно уходила, но мириться со столь наглым поведением я не собирался.

— Успокойся, — он выставил вперёд руки. — Я глубоко уважаю клан Ито. Хоть от него ничего и не осталось, — с этими словами компашка снова засмеялась.

Ублюдки смогли вновь распалить во мне гнев. И лучше бы им поскорее ответить, пока я не сорвался.

— И всё же, — продолжил тот. — С твоей лошадью всё в порядке. Стоит в стойле, пьют водичку, жуёт травку. Разве ты не этого хотел?

Я промолчал, с трудом борясь с желанием оторвать ему голову.

— Вижу, мы понимаем друг друга. Так что тебе надо извиниться перед хозяином этого чудесного места, — он кивнул на толстого вана, ладонь которого я до сих пор сжимал. — И заплатить ему чеканной монетой.

Да он совсем охренел.

Я повернулся к толстяку и разжал пальцы. Тот сразу же отдёрнул руку и попятился. В его взгляде читались страх, ненависть и презрение одновременно.

Поверь, сукин сын, ты мне тоже не нравишься. Но если эти неко говорят правду, то я обязан заплатить. Как бы там ни было, а свою честь я терять не собираюсь.

Но только я потянулся к мешочку, что висел на поясе, как взгляд зацепился за одно объявление:

«Убить гюки.

Плата — 12 серебряников».

— У вас опять завёлся гюки? — я сорвал бумажку и прочитал ещё раз.

— Это тот же самый, — ответил толстяк и недовольно скривился. — Надо дела делать, а не языком чесать, Ито-сан.

— Следи за речью, — я грозно посмотрел на него, и тот попятился. — Я забираю задание. Но если ты и на этот раз откажешься заплатить, то сильно пожалеешь.

— Не сердись, малыш Ито, — раздался голос за спиной.

Обернулся и посмотрел на коротышку. А вот в его взгляде явно читалась насмешка.

— Чтобы тебе заплатили, необходимо принести доказательства.

— Ты хоть раз сражался с призраками? — спросил я его. — Они полностью растворяются, когда погибают.

— Да неужто? — хмыкнул он. — Тогда нам нужны свидетели.

— И на этот раз уважаемые ваны, — вклинился в разговор хозяин заведения. — А не пьяницы с дороги.

Обернувшись к нему, захотелось врезать, да так, чтобы летел до самого Канала. Но в то же время понимал, что он прав. Они все правы. Будь я на их месте, то не стал бы платить каждому, кто говорит о том, что гюки убит. Но с другой стороны, как мне выполнить задание, если призрак исчезнет? Взять с собой коротышку?

— Не волнуйся ты так, — сказал он и похлопал меня по плечу. В тот момент хотелось сломать ему руку. Но я себя сдержал. — Можешь взять кого-нибудь другого. Саторэ уже вряд ли с тобой куда-то пойдёт.

— Это ещё почему?

— Ну а как? — он развёл руками. — А-а-а, — довольно протянул ушастый ван, — ты, видимо, не знаешь. Тогда наведайся к нему домой. И сам всё поймёшь.

Да чтоб вас!

Я грубо отодвинул его приятелей и выскочил на улицу.

Почему все так и хотят, чтобы я сбегал к нему домой? Что, чёрт возьми, происходит?

Ноги несли по дороге сами собой. То и дело переходил на лёгкую трусцу, но притормаживал, понимая, что ничего уже не изменится.

А что должно? Почему кицуне-лекарь так на меня злобно смотрела? А та шантрапа из харчевни смеялась, будто я сделал что-то из ряда вон выходящее? Где же ты, Саторэ?

Его дом найти оказалось несложно. Я смутно помнил, где он располагается, но, когда приметил ветхое строение, сразу узнал. Однако теперь дом выглядел ещё хуже, чем раньше. Покосившаяся крыша. Деревянные стены дрожат от ветра. Единственное окно распахнуто настежь, как и дверь.

Ничего другого не оставалось, как войти внутрь, что я и сделал. Под ногами заскрипели половицы. Комната напоминала жилище кицуне-лекаря, только если у той всё было чисто и убрано, то у Саторэ царил настоящий кавардак. Стол и стулья перевёрнуты. Печь разбита. А на полу осколки посуды.

— Есть кто?! — я слегка повысил голос, который отозвался гулом ветра.

Конечно же, ответа не получил. Казалось, что в доме уже давно никто не живёт.

— Эй, господин?

За спиной раздался робкий голос.

Я обернулся и встретился взглядом с высокой худощавой неко. Обычная крестьянка в грязном потрёпанном платье. Пепельные волосы и короткие кошачьи ушки. Она стояла у входа в дом и, казалось, что боится ступить за порог.

Увидев меня, тут же признала и поклонилась.

— Ито-сан?

— Да, — я шагнул навстречу. — Мы знакомы?

— Нет, господин, — женщина снова поклонилась и попятилась, не поднимая голову. — Но Саторэ и Имудзи много о вас говорили.

Стоило выйти наружу, как в лицо ударил свежий воздух. Казалось, что в ветхом строении стоит неблагоприятный дух. Будто войдя туда, заражаешься чужим негативом. Я не до конца понимал, что происходит. Но как только выбрался оттуда, на душе почему-то стало легче. Словно кто-то там давил на грудь, а здесь снаружи не имеет надо мной власти.

— Кто ты? — обратился к новой знакомой. — И что здесь произошло?

— Меня зовут Ашал, Ито-сан, — стоило ей поднять голову, как снова поклонилась. Ох уж этот этикет.

— Ашал? Интересное имя.

— Мои предки пришли в империю с далёких земель. Но чтили свои корни, потому так и прозвали.

— Хорошо, — кивнул я. — Так что произошло? Где Саторэ, Имудзи и Мэй?

— Как? — женщина выпрямилась и взглянула на меня удивлёнными глазами. — Разве вы не знаете?

— Либо не знаю, либо строю из себя дурака, — огрызнулся я в ответ. Эти глупые вопросы начинали здорово раздражать. А мне и так с трудом удавалось себя сдержать. — Как думаешь, что я здесь делаю?

— Прошу меня простить, господин, — Ашал чуть ли на землю не упала.

— Хватит кланяться и расскажи, что произошло. Куда они делись и почему не приехали ко мне, как я просил?

— Но ведь они приезжали, — внезапно ответила она. По её виду можно было сказать, что она поражена не меньше меня. — На следующий день, как только вы ускакали.

— Мэй, он тебе понравится! — Саторэ был так взволнован, что практически кричал.

Семейная троица неспешно ехала по дороге. Для такого случая ван выпросил у соседей старую телегу и полуживую лошадь. Но это всё равно было лучше, чем ничего.

Когда Тсукико умчался домой, пообещав встретиться с ними позже, Саторэ не находил себе места. Он свято верил, что золотистый карп Негай в точности исполнил его желание. Конечно, парень не обещал жениться на Мэй, но отец решил во что бы то ни стало соединить их узами брака.

— По-моему, ты перегибаешь палку, — ответила Имудзи с хмурым видом.

Парень ей понравился, но слабо верилось в то, что кто-то из почётной семьи решится взглянуть на их дочь, как на достойную пару. Она прекрасно понимала, что крестьянки могут быть лишь подстилками для богатых ванов. А такой судьбы для своего единственного ребёнка она вовсе не желала.

— Ты же видела Тсукико, — не согласился с ней муж. — Он благородный парень.

— Потому ничего тебе не обещал, — продолжала отнекиваться та. — Зачем мы тогда едем?

— Он обещал помочь. Лично пригласил нас в гости.

— Не забывай, что парень всего лишь подкидыш в Дом Ито.

— Но непростой. Он ведь человек.

Пока родители спорили, Мэй с любопытством озиралась по сторонам. Ей редко доводилось выезжать за границы деревеньки. И уж тем более по таким случаям. Она даже в местную школу не могла ходить. Попросту некогда.

А теперь её везут, чтобы представить одному из семейства Ито. Как так? В какой момент всё так резко изменилось? Девушка и подумать не успела, как отец собрал их скудные пожитки и снарядил телегу. Она не знала, радоваться или нет. С одной стороны, даже если этот Тсукико и некрасив собой, он ведь один из благородных господ. С другой, девушка всё жизнь мечтала о настоящем счастье. Свой дом, любящий муж и детишки. Да, пускай и выглядело банально, но почему она не имеет права желать именно этого?

Вскоре показались стены, ограждающие поместье главенствующего клана. Увидев их, Саторэ ещё больше повеселел.

— Осталось совсем немного, дорогая, — радовался он. — Вот познакомитесь с ним поближе, как я, и поймёте, что это за парень.

— Ты был с ним знаком всего одно утро. О чём вообще речь? — возмутилась супруга.

— Да, и за это время Тсукико спас меня. Дважды, — спорил мужик. — Разве благородные позволят себе лезть в холодное озеро ради жизни обычного вана?

— Пил бы меньше и остался бы в лодке.

— А вдруг судьбой всё так и было запланировано?

— Ну да, ну да.

Хотя Имудзи недоверчиво отнеслась к этой затее, в глубине души она очень надеялась на правоту мужа. Потому сама запрыгнула в телегу, когда Саторэ предложил отправиться к дому Ито.

— Мэй? — женщина взяла дочь за руку. — Не беспокойся, никто тебя насильно им не отдаст.

— Я знаю, — кивнула девушка и улыбнулась.

— Ты сама от него обомлеешь, — продолжал гнуть своё мужик. — Стоит только вам встретиться, как боги скажут: «Это их судьба»!

Телега доехала до ворот. Один из стражников вскинул руку и заставил их остановиться.

— Кто такие? — спросил высокий ван в боевой амуниции.

— Саторэ, господин, — поклонился мужик и указал на семью. — А это моя жена Имудзи и дочка Мэй. Приехал по личному приглашению Ито-сана.

— Ито-сана? — хмыкнул солдат. — Какого именно? Мне никто ни о чём не говорил.

— Тсукико, — выпалила девушка и тут же отвела глаза под пристальным взглядом стража.

— Господин Тсукико вас пригласил? — переспросил он.

— Так точно, господин, — Саторэ снова поклонился. — Вчера днём он спас меня и пригласил в гости. Вот мы и приехали.

— Спас, говоришь? — усмехнулся уже второй воин. — Ну, хорошо, сейчас узнаем.

И только он хотел позвать прислугу, как со стороны дома послышался топот копыт, а через пару мгновений на конях появился Акайо в сопровождении нескольких солдат.

— Что у вас здесь происходит? — недовольно спросил мужчина. — Почему преградили проезд?

— Простите, Ито-сан, — солдаты почтительно поклонились. — Этот ван утверждает, что господин Тсукико пригласил его.

— Тсукико? — Акайо перевёл удивлённый взгляд на семейство Саторэ, которое тут же склонило головы. — Позволь узнать, почему он так поступил?

— Видите ли, Ито-сан, — забормотал крестьянин. — Тут такая история…

— В двух словах. Живо!

— Господин Тсукико спас меня, когда я собирался достать Негая.

— Рыбу, исполняющую желание? — в голосе Акайо послышалась насмешка, а вот стражи не смогли сдержать смешков, но их быстро привёл в себя укоризненный взгляд хозяина.

— Именно так, господин, — кивнул Саторэ. — Я загадал, чтобы моя дочь удачно вышла замуж, и появился Ито-сан. А потом ещё гюки…

— Ещё и гюки, — грубо перебил его мужчина. — Интересно…

Он внимательно осмотрел сидящую в телеге девушку.

— Это твоя дочь?

— Так точно, господин. Её зовут Мэй.

— Мне плевать, — Акайо сорвал небольшой мешочек с пояса и бросил в руки крестьянину. — У тебя красивая дочь. Но моему сыну не пристало якшаться с такими, как вы.

Он хотел было проехать, но внезапно услышал грубый голос Саторэ:

— Не стоит так выражаться о моей дочери. И деньги мне ваши не нужны, — крестьянин хотел выбросить монеты, но жена успела схватить его за руку.

Акайо притормозил и перевёл на того гневный взгляд.

— Запомни, ван, я бываю добр лишь один раз. Увижу тебя здесь снова, прикажу обрезать уши.

После чего он погнал лошадь вперёд, оставив семью Саторэ, словно побитых собак.

— Не может быть, — выдохнул я, когда дослушал историю соседки. — Он не мог так поступить.

— Вы уверены? — в голосе женщины сквозило недоверие.

И её можно было понять. Акайо всегда меня недолюбливал. Но чтобы прогнать моих друзей… Прошло так много времени, почему мне не сказали? Хотя ответ очевиден — никто не пойдёт против воли господина. Стражники не дураки, они сразу поняли, что лучше держать язык за зубами.

— Но это ещё не всё, — продолжала русая неко и посмотрела на разваливающийся дом. — После этого вся их жизнь превратилась в сплошной кошмар.