Клан Ито. Возрождение (СИ)

Глава 19

— Что ещё приключилось?

Мне стало как-то не по себе. Обещал им помочь, а в итоге… даже сам не понимаю, что произошло. Наверное, поэтому Акайо нахмурился перед моей поездкой, когда я назвал имя крестьянина. Он уже встречался с ним и знал, что ваны приехали по моей просьбе. Наверное, зря Саторэ так радовался и стремился свести нас с Мэй.

— Мэй, — женщина на мгновение запнулась, набрала полную грудь воздуха и продолжила: — Попала в беду.

— Говори конкретнее, — снова распалялся я.

— Её взяли силой.

— То есть? — не сразу понял я. — Изнасиловали?

— Да, — кивнула та и отвернулась.

— Рассказывай уже. Что было с того момента, как они приехали обратно?

— Саторэ стал сам не свой. Как-то сорвался и запил на пару дней. Ваш отец… дал щедрый подарок. Но все деньги утонули в алкоголе. Как-то Саторэ не явился ночью домой. Имудзи перепугалась и бросилась его искать. Нашли только под утро. В канаве. Он был жутко пьян и весь побитый. Его ограбили.

— Он выжил?

— Да, — ответила женщина. — После случившегося вроде снова взялся за ум. Попытался наладить хозяйство, но… — она замолчала.

— Ну же!

— Однажды поздно вечером пришла Мэй. В слезах и синяках. Я ничего толком не знаю. Но Имудзи рассказала, что над её дочерью надругались.

— Кто это был? — во мне всё сильнее закипала злость.

— Не знаю, — пожала та плечами. — Никто не знает, только потом… — она подняла глаза к небу, и я увидел на них слёзы. — Потом Мэй покончила с собой.

— Что?

Как так? Почему это с ними произошло? И есть ли тут моя вина? Я хотел помочь, но вышло всё совсем не так.

— Да, — кивнула Ашал. — Девочка ушла из дома и не вернулась. Её нашли утром в лесу. Она висела в петле. Красавица Мэй в любимом белом платье.

Да что б вас!

Взмахнув руками, крутанулся на месте. Внутри бурлили противоречивые чувства. Злость, гнев, обида, вина, всё это смешалось воедино и требовало выхода. Вот только следовало во всём разобраться.

— Что Саторэ, что Имудзи не могли спокойно пережить это. Он хотел уже снова ехать к вам, но потом передумал. Не знаю почему. Наверное, испугался, но не за себя. Уверена, переживал за жену. А через месяц после смерти Мэй, Саторэ изменился. Замкнулся, ходил с поникшим видом, ни с кем не разговаривал. И знаете, что я заметила, Ито-сан?

— Говори, не тяни.

— У него пропала тень. Даже в полдень, когда солнце поднималось выше обычного, у Саторэ не было тени.

— Гюки, — меня осенила догадка. — Эта тварь вернулась.

— Он рассказывал, как вы спасли его от призрака. Но никто не верил, пока Саторэ… не умер.

— Умер?

— Да, пять дней назад его бездыханное тело нашли у собственного порога.

Да вашу ж мать, что за ужасы происходят в этой маленькой деревеньке?

— А где Имудзи? С ней что случилось?

— Не знаю, господин, — женщина покачала головой. — Мы позаботились о погребении Саторэ. Понимали, что ей сейчас очень тяжело. Но позавчера ночью услышали шум и крики в её доме. А когда прибежали на помощь, то застали вот это, — она указала на распахнутую дверь. — Всё было перевёрнуто, а сама Имудзи пропала.

— М-м-м, — простонал я от злости и бессилия.

Стоп, почему бессилия? Есть же зацепки. Чёртов гюки, которого я прогнал в прошлый раз. А может, это другой, ведь тогда я его уничтожил. Или всего лишь так думал. Мне никогда ещё не доводилось убивать монстров. Я и понятия не имел, как они погибают.

— Это всё, Ашал? — на всякий случай переспросил у собеседницы.

— Да, Ито-сан, — она поклонилась. — Большего рассказать не могу, так как и сама не знаю.

— Спасибо тебе, — теперь пришла моя очередь склонить голову. — Мне больно осознавать, что на семью Саторэ свалилась такая нелёгкая доля. Но постараюсь во всём разобраться и найти виновников. Уверен, мой отец здесь ни при чём.

Я хотел уже уйти, но Ашал остановила меня, схватив за руку.

— Господин, выходит, вы всё это время не знали, что Саторэ к вам приезжал?

— Нет, — ответил я. — Мне хотелось с ними увидеться, но на голову свалилось слишком много. Только сейчас получилось вырваться и навестить старого друга, — печально вздохнул. — Жаль, что не успел.

— Если всё так, господин, то Саторэ был бы счастлив узнать это, — женщина внезапно улыбнулась. — Он очень хвалил вас и мечтал познакомить с Мэй.

— Да, я это уже понял, — я кивнул и двинулся обратно в дом.

Что я намеревался найти? Какие-нибудь следы. Ниточку, что приведёт к новым подсказкам. Но, зайдя внутрь, понял, что это будет весьма затруднительно. В доме царил настоящий хаос. Казалось, что соседи специально натащили сюда ненужной рухляди.

— Зараза, — пробормотал я и прошёл на середину комнаты, встав около стола.

Лёгкий ветерок взъерошил волосы. Но от его прохлады мне не стало легче. Наоборот, казалось, что повеяло могильным холодом.

Да что же здесь произошло?

Давление постепенно нарастало. Я уже физически ощущал, как внутри всё сжимается от неизвестного страха. Казалось, будто на меня со всех сторон смотрят призраки. И в то же время я не ощущал их присутствия. Странно и непривычно.

Опустившись на корточки, посмотрел под разбитой лавкой. Что-то привлекло моё внимание. Приподняв доски, нашёл обрывок белой материи. Но стоило взять его в руку, как по спине пробежали мурашки.

Резко вскочил и обернулся назад, выхватив при этом меч. Оружие вновь стало мне по силам. Однако никто не напал. У порога стояла Ашал и с ужасом смотрела на мой кулак.

— Это же… — тихо произнесла она, указав на обрывок, — от платья Мэй.

— Интересно, — я закинул меч за спину и посмотрел на белую ткань. — Но как он здесь мог оказаться? Вы приносили девушку сюда?

— Нет, — так же полушёпотом отозвалась соседка. — Её запретили хоронить, ведь она наложила на себя руки.

— Кто запретил?

— Купец Сидзаки. Он владеет этими землями.

Тот коротышка из харчевни? Значит, нам ещё придётся с ним потолковать. А пока есть дела поважнее. Надо найти гюки.

Добраться до озера не составило особого труда. Меня словно несла туда неведомая сила. Не прошло и получаса, как я пробрался по лесной дороге и оказался на мягком песке. Прозрачная гладь блистала под солнечными лучами. От воды исходила приятная прохлада, а воздух казался таким свежим, что в первую секунду перехватило дыхание.

Камыши тихо шелестели под слабым ветерком. А неподалёку шумел невысокий водопад. Только тогда я сообразил, что где-то здесь должна проходить подземная река, иначе куда исчезает прибывающая вода.

Прошёлся вдоль кромки озера, но ничего подозрительного не заметил. Гюки слишком лёгок, чтобы оставлять следы. Если, конечно, с ним не сражаться на равных, как это было в прошлый раз. К тому же он умеет бесшумно подкрадываться. Придётся держать ухо востро.

Дошёл до места, где отобрал у Саторэ золотистого карпа. Небольшая заводь так и не успела зарасти камышом. Присел и провёл пальцами по воде. От озера исходил неприятный запах тины. Но в то же время оно казалось чистым, хоть пей из него. Удивительное зрелище.

Внезапно где-то слева раздался плеск. Я вскочил на ноги и осмотрелся, но ничего не заметил. Прошёл назад, внимательно вглядываясь в воду. И тут же посреди озера вынырнула рыба и плюхнулась обратно. Но за короткий промежуток времени, что она была снаружи, заметил, как переливается блестящая чешуя.

— Негай, — усмехнулся я, вспоминая мужика, что так отчаянно искал этого исполнителя желаний. — Неужто ты и правда всё предсказал?

Ответа, конечно, не последовало. И мне оставалось лишь присесть на мягкую траву и подумать о том, что здесь происходит. Уж слишком много смертей для одной семьи, и все они явно неслучайны. И если лоскут от платья Мэй можно объяснить тем, что она порвала одежду, будучи ещё дома, то гибель Саторэ и исчезновение Имудзи связаны с уродливым паукообразным монстром. Но ничего. Один раз я его уже одолел, смогу и сегодня. Осталось только его найти.

Сидя на берегу, размышлял о происходящем. Мне было стыдно. Вина сжирала изнутри. Чёрт возьми, а что мне мешало приехать раньше? Почему не навестил Саторэ сам? Ведь вполне мог. Ответ был простой — я адаптировался.

Когда произошло замещение (или слияние, не пойму, как правильно считать), я осваивался в новом мире. Конечно, вспоминал о крестьянине и его семье. Но в то же время требовалось привыкнуть к своей новой жизни. Империя Худжу оказалась слишком диковинной, чтобы бегать по деревням и искать старых знакомых. К тому же я считал, что ван попросту испугался появляться в моём доме, вот и не приехал.

И мне было стыдно.

Но помимо этого, во мне бурлил гнев, направленный на Акайо. Он не пустил их. Прогнал, словно заморышей. Да, может, они таковыми и являлись. Но ведь можно было поступить иначе. Оставить их среди прислуги. Ну, или перетащить в ближайшее поселение. Зачем он им пригрозил? Хотел напугать? Молодец, всё получилось. И теперь все трое мертвы.

Стоп, рано так говорить про Имудзи. Она лишь исчезла. Тело пока не найдено. А как говорили в моём мире: «Нет тела — нет дела».

Оглянулся на заросли, но ничего не заметил.

Конечно, в том положении, в котором я находился, был лёгкой мишенью. Но видимость была обманчива. Спину и часть головы прикрывал широкий меч. На мне почти непробиваемый костюм. А враги, если таковые и будут, даже не догадываются, что я чувствую опасность.

Да, бакэ-дзори был прав. Те, кто обладает магией чувствуют её тонкие незримые потоки. И сейчас для меня такая сила была доступна. Но, помимо этого, я знал, что почувствую любую опасность, и никто не сможет подкрасться незамеченным. Как это получалось? Не имел ни малейшего понятия. Просто в какой-то момент ко мне пришло это знание. Оно, словно утверждение, пронзило голову, отбросив на задворки сознания любые мысли о страхе.

Да, в то же время я понимал, что не стоит так на это рассчитывать. Всё же дарованные силы я ощутил лишь недавно и пользоваться ими в достаточной мере не научился. Потому и зазнаваться не стоит. Но я сидел посреди берега на мягком клочке травы. Если подкрадутся ваны, то их можно будет услышать, так как вокруг разбросано множество сухих веток. Ежели появится гюки, то мне об этом скажет шестое чувство. Магия притягивает магию.

Но прошло несколько часов моего тихого пребывания у озера, а никто так и не пришёл. Смотря на водную гладь, по которой лишь изредка пробегала рябь от ветерка, я думал о том, как быть дальше.

Я обещал, что прибуду домой этим вечером. Но солнце медленно клонилось к горизонту, а уехать я так и не смог. Совесть не позволяла. Сперва надо разобраться с монстром, найти обидчиков Мэй и уже только после этого ехать и выяснять отношения с Акайо. Хотя что я могу сказать последнему? Вы прогнали моих друзей? Это его дом, а я всего лишь подкидыш. Какое я вообще имею право, чтобы приглашать кого-то в поместье Ито? Тем более крестьян.

И всё же он мог мне просто сказать. Почему запретил общаться с ними? Не хотел, чтобы расползлись слухи, будто я имею дочку Саторэ? Или думал, что мужик сам будет распространять такие слухи, будто скоро состоится наша свадьба? М-да, как бы там ни было, ответов, сидя на заднице, не найти.

Поднявшись, размял руки и шею. Ещё раз осмотрелся. Никого. В принципе, кого я ожидал увидеть? Криволапого гюки, который приползёт и расскажет, что во всём виноват он? Слишком просто, такому не бывать.

Наверное, сразу стоило пойти в харчевню и потолковать с коротышкой Сидзаки. Если, конечно, это он. Ведь лично ван не представился, лишь кицуне-лекарь сказала, что в заведении его помощники. Да и потом, что он мне скажет? Он является вассалом Ито этих земель. А по общему закону хоронить самоубийц рядом с остальными запрещено.

— Эх, — вздохнул я, запустив пальцы в волосы. — Всё, как на Земле. Куда ни плюнь, попадёшь в закон или ублюдка, который его защищает.

Вроде бы и стоило согласиться с доводами, но в то же время, я не мог понять одну дилемму. Если судьбой распоряжается Господь (ну, там в Земном Царстве), то почему он не любит самоубийц. Конечно, можно считать, что они слабы духом и бла-бла-бла. Но, во-первых, чтобы пойти на это, надо дойти до определённой стадии душевного кризиса. И он не появляется на ровном месте, людей доводит, в основном, окружение. То есть те, кто рядом, косвенно виновны в смерти человека. Ну, и во-вторых, Бог же определил судьбу человека. Значит, и его смерть тоже? Тогда почему толстожопые попы предъявляют обвинения в том, что эти люди изменили волю Господа, если, по их же словам, этого сделать нельзя? Получается, что они противоречат сами себе.

Впрочем, мне какое до этого дело? Если слишком много думать о таких догматах, то ничего хорошего не выйдет. Споры появляются и угасают, а человека запоминают по его делам.

В этом мире христианства, конечно же, не было. Однако имелась иная религия, подобная язычеству. Вот только боги здесь реально существовали. По крайней мере, меня пытались в этом убедить. Не знаю, кем они являлись на самом деле, но вот их подарок в виде огромного меча или магических сил, заставлял лишний раз в них уверовать. Им поклонялись, приносили жертвы, молились и строили храмы. Всё, как у обычных людей в моём прошлом мире.

Но помимо этого, исповедовалась ещё одна религия. Не противоречащая богам. Наоборот, её ввёл прошлый верховный бог. Называлась просто — ниитизм. Вера в отца и мать. Вот так. Число «Ни» означало пару. То есть мы должны благословить тех двоих существ, что даровали нам жизнь. Вполне логично. Отсюда же и правило о самоубийцах. Им дали бесценный подарок, а они отнеслись к нему без должного уважения. Тем самым оскорбив родителей.

Выходит, что и поругаться с Сидзаки я не могу. Он сделал всё, как велят правила на землях Ито. И всё же меня не оставляло чувство, что купец как-то связан со смертью Мэй. Нехорошее такое чувство. Казалось, что он к этому даже причастен. И если это так, то по тем же законам его следовало наказать. Проблема лишь в том, что необходимы веские доказательства. Одних моих предположений и догадок мало. И даже если я найду Имудзи и та всё подтвердит, никто не станет слушать нищую крестьянку.

— Сволочь, — процедил я сквозь зубы.

И когда уже хотел идти к дороге, услышал очередной всплеск. Обернувшись, увидел, как по водной глади расходятся круги.

Неужто карп снова показался? Несколько часов всё было тихо, и вот он опять? Впрочем, что здесь удивительного?

И снова рыба выпрыгнула из воды и плюхнулась обратно, но на этот раз гораздо ближе к берегу. Он словно не желал, чтобы я уходил. И в тот момент по спине пробежал холодок. Я резко обернулся и выхватил меч. Но в зарослях никого не оказалось. В чём дело?

Снова мурашки по телу. Я удивлённо озирался по сторонам, но не понимал, что вызвало беспокойство. Чувствовал чужое присутствие, но никого не замечал.

— Эй! — крикнул в надежде, что кто-нибудь отзовётся. — Лучше выходи!

Ни в лесу, ни в воде, ни у водопада никого не было. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом камыша да редкими всплесками глупой рыбы.

«То, что я рыба, ещё не говорит, что глупая».

Чужой мужской голос прозвучал прямо в голове.

Я ошарашенно повернулся к озеру и уставился на плавающего у берега золотистого карпа.

— Это ты? — тихо спросил я, словно боясь, что меня услышат посторонние и сочтут психопатом.

«А ты видишь здесь другую рыбу, которая так отчаянно пытается привлечь твоё внимание?»

— Но это же невозможно…

«Сказал человек с мечом, который больше его самого, — хозяин голоса явно надо мной насмехался. — К тому же ты встречался с гюки. Разве тебя удивляет Негай?»

— Так это и правда ты?

«Да, да, Тсукико. Я Негай».