Во власти дракона

ГЛАВА 11

Как еще до нее донести то, что в меня может вселиться дух кровожадной рептилии, я не придумала. Неудивительно, что Диля меня просто не поняла.

— То есть ты буйная? — спросила она.

— Иногда бываю. Так что, если увидишь, что у меня руки светятся или голос похож на мужской… лучше держись подальше.

— Ладно. У тебя браслеты из-за этого не снимаемые? Защита?

О как! А она профессионалка. А я ворона — даже не почувствовала, что меня пытаются обчистить.

— Не совсем, — я прищурилась на нее. — Ты попробовала снять и не вышло?

— Ну да, — совершенно спокойно призналась Диля. — И сумка у тебя явно магическая, чуть пальцы мне не оттяпала, когда я сунулась. Говорю ж, не простая ты.

— Ты даже не представляешь, насколько, — печально вздохнула я. — Точно хочешь со мной?

— Хочу, — согласилась Диля. И добавила, совсем меня огорошив: — Деньги из твоих карманов я не брала. Идем на рынок?

Мне очень хотелось ругаться одновременно от ее непосредственности и собственной невнимательности. Но вместо этого я спокойно сказала:

— Да. А потом ищем караван.

— А чего его искать? — удивилась девушка. — Зайдем в «Бычий глаз» и спросим у трактирщика. Там все караванщики собираются. Большой караван с тканями и специями отправляется завтра.

— Откуда знаешь?

— Так они наши клиенты. Вчера буквально были несколько торговцев.

Ну, раз так, то вот уже и первая польза от Дили — информация. Главное, не выказывать слишком сильно свое незнание. Я снова вздохнула. Есть подозрение, что если мы проведем вместе достаточно времени, она меня раскусит. С другой стороны, ну и что с того? Если получится вернуться домой, то вообще, все, что тут произойдет, в этом мире, не имеет значения.

А если случится самое худшее и мне придется остаться здесь, нужно приспосабливаться к местным реалиям. А что до Дили, то в любой момент может вернуться Арран. А как поведет себя дракон, я вообще не представляю. Может, ему будет все равно, а может… он просто ее убьет, как лишнего свидетеля.

— Ты чего так вздыхаешь? Кстати, а зовут тебя как?

Вопрос, конечно, хороший. Я припомнила женские имена, которые тут слышала — Рилка, Нелянька, Диля. И как мне назваться, чтобы не сильно выделяться среди местных?

— Рона, — выбрала я вольный вариант сокращения своего имени. — А тебя называть Диля?

— Да, Рона, — она улыбнулась и потянула меня из подворотни.

Мы направились вверх по улице. По мере продвижения к центру колдобины на мостовой исчезали как по волшебству, дома становились выше и больше, а одежда встречных прохожих более опрятной и добротной. Я рассматривала наряды местных женщин, что встречались нам — все чаще в сопровождении мужчин, и выбирала, на кого хочу быть похожей. То, что платья все здесь с длинными юбками и рукавами, несмотря на жару, неудобно, конечно. Но брюк в этом городе дамы не носили вовсе. Печально.

Наконец, за поворотом предстал рынок. Хотя услышала я его еще задолго до того, как увидела.

Ну что сказать? Система и порядок расположения палаток были довольно логичными. Справа находились продуктовые ряды, а слева, в отдалении от нас — торговые места скобяного и одежного ряда. Люди сновали туда-суда в хаотичном порядке, то и дело натыкаясь друг на друга. Шум и гам стоял, как на вокзале. Торговцы, перекрикивая друга, зазывали покупателей на свой товар, наперебой расхваливая его.

Диля, не обращая ни на кого внимания, целенаправленно двинула сквозь галдящую толпу. Я устремилась за ней, старясь не потерять из виду ее невысокую фигурку в сером плаще. Это было довольно сложно, учитывая, что по поводу верхней одежды она сказала правду — здесь очень многие носили одинаковый фасон. А серый цвет, похоже, вообще один из самых популярных. Так что я постаралась не отставать.

Ряд торговых точек с вывешенными юбками, блузками и прочими предметами женской одежды обнаружился быстро. И тут Диля сделала попытку зарулить в палатку с яркими, кричащими и расшитыми блестками платьями.

Пришлось останавливать ее и перенаправлять — я увидела торговое место, а главное, товар, который устаивал меня. Это оказалась даже не открытая палатка, а целый небольшой шатер.

Туда-то я и потащила Дилю, которая пыталась сопротивляться и отстаивать свое право на индивидуальность.

Но усилия ее были тщетны, тем более, что нас уже взяла в оборот улыбчивая продавщица. Нахваливая свой товар, она предлагала одно платье за другим. Я выбрала несколько и отправила Дилю за ширму для примерки. Той пришлось смириться. Вскоре я поняла, почему она артачилась — за занавеской раздалось звяканье и шуршание — похоже, у моей товарки из одежды начали вываливаться различные добытые усердным трудом ценности.

Себе я тоже выбрала пару платьев на смену и яркий шарф, из которого планировала соорудить косынку. Проблема в том, что среди местного населения было сколько угодно русоволосых и брюнетов, а вот блондинок или людей с медовым цветом волос на улице не встречалось. А вот яркие ткани некоторые из них на головах носили, или вплетая в прическу, или в виде косынок.

Если вдруг — я сомневалась, но такую возможность исключать нельзя — дроу будут нас искать, то моя приметная шевелюра — самый лучший опознавательный знак. Кстати, как бы незаметно выяснить, что тут является документом, удостоверяющим личность?

Проклятый дракон! Мог бы и просветить насчет таких подробностей. Так нет же, приспичило ему пропасть в самый неподходящий момент! Странно, кстати. Он, вроде, сказал, что дает мне уединение. Но не думает же он, что я буду наслаждаться одиночеством в борделе целый день?

— Ну, что, теперь моя внешность тебя устраивает? — осведомилась Диля, появившись из-за ширмы.

Я критически осмотрела ее — темно-серое закрытое платье все равно соблазнительно облегало аппетитную фигуру, подчеркивая все изгибы и округлости. Немного спасала положение пышная юбка — тут платья в пол были на всех. Мне лично неудобно, но меня никто и не спрашивал. А что до Дили, то сейчас у нее, по крайней мере, декольте не до пупа.

— Пойдет, — вынесла вердикт я и распорядилась, обращаясь к продавщице: — Мне такое же подберите.

Та подобострастно закивала и дунула куда-то за прилавок. Вернулась она довольно скоро с несколькими платьями, которые я забрала и скрылась за ширмой.

— Ты действительно хочешь, чтобы я теперь одевалась так? В этом наряде я похожа на монашку безликого! — возмущалась Диля.

Мы купили платья и теперь шли от рынка к таверне «Бычий глаз», где собирались караванщики.

— А чем плохи монашки? — спросила я, вспомнив свою маскировку.

— Ты что! — возмутилась она, понизив голос до шепота. — Это страшные женщины!

— И чем они так страшны? Формой одежды?

Диля как-то подозрительно на меня уставилась. Сощурив глаза, она практически прошипела:

— Не знаю, в какой высокой башне ты жила до этого, но не знать, что храме безликой богини делают с людьми ужасные вещи — это странно.

Я помолчала, обдумывая ее слова.

— Пойми, Диля, я не сомневаюсь в том, что ты в это веришь, — сказала я успокаивающим тоном. — Но вот скажи мне… ты знаешь точно, или все это только слухи? Что конкретно они делают с людьми, эти монашки безликого?

— Я не знаю! — всхлипнула девушка. — Но у них моя сестра!

— Расскажешь мне? — я участливо тронула ее за плечо.

— Да что там рассказывать, — сказала она уже почти спокойно. — Мы росли практически на улице. — Мать пила и торговала собой. Отца мы никогда не видели. Наверное, что это был просто один из клиентов. И вот однажды нас на улице увидали две монашки ордена безликого. Посмотрели-посмотрели, сказали, глядя на Лилу: «пойдет». А потом вечером сестра исчезла.

— Так почему ты считаешь, что ее именно они забрали?

— А кто еще?

— Ты не думала, что могло, например, что-то случиться?

— Могло. Но я все равно, как чую — это они виноваты.

И тут я ощутила Аррана. Не знаю как, но я поняла вдруг, что он проснулся и наблюдает со стороны. Мы как раз шли по широкой улице, откуда с небольшой возвышенности открывался прекрасный вид на город на фоне ярко-синего неба. И почувствовала его радость, когда взгляд заскользил по крышам домов и дальше, вверх, где встречались лишь редкие белые облачка. Дракон хочет полетать?

— Рона? Ты чего застряла? — Диля взяла меня за рукав и попыталась потянуть за собой. — Мы почти пришли. Таверна справа от нас.

Таверна? — ощущение удивления, которое пришло от Аррана, было почти осязаемым.

— Дай мне несколько минут, — бросила я Диле и отошла к стене ближайшего дома. Прислонилась к шершавому камню и прикрыла глаза. Очень надеюсь, что получится донести до ящера информацию, не пользуясь голосом. А то женщина, белым днем разговаривающая сама с собой на улице, не может не привлечь внимания.

— Хорошо, — услышала я голос как бы внутри головы. — Просто подумай о том, что хочешь рассказать мне. Я решу, что делать дальше.

Надо же, он решит! А тот факт, что ты, гад чешуйчатый, бросил меня в самый неподходящий момент, в борделе, между прочим, это не имеет разве никакого значения? Мне пришлось удирать от жутких дроу, выяснять, как добраться до этого чертова города Лирборна, и все самой! И вот теперь, когда я все это сделала, сама, кстати, заявляешься ты и говоришь мне, что все решишь! А не пошел бы ты на все четыре стороны с такими заявлениями! Это мое тело, моя голова, так что брысь отсюда!

— Выговорилась? — невозмутимо поинтересовался Арран. — Легче стало?

— Нет! — почти что заорала я мысленно. Вот никогда не представляла, что такое вообще возможно, а тут — на тебе.

— Не волнуйся, станет, — с иронией сообщил дракон. — Я разбудил твою драконью кровь, поэтому организм перестраивается, чтобы принять новую сущность.

— Это что вообще значит? — возмутилась я.

— Позже объясню. А пока — покажи мне свои воспоминания.

— Еще чего!

— Вероника, — мне почти реально почудилось, что он смотрит на меня укоризненным взглядом, — если ты не хочешь, чтобы хамоватая шлюшка, которую ты почему-то пожалела и взяла с собой, решила что ты — легкая добыча, тебе лучше побыстрее перестать изображать блаженную. Или я овладею твоим телом. Не так, как бы мне хотелось, правда. Девке сотру память и отправлю обратно в бордель, а тебя усыплю до момента, когда ты мне снова понадобишься. Хочешь так?

— Нет. Лучше посмотри воспоминания, — пришлось смириться мне.

После небольшой паузы дракон сообщил:

— Должен признать, что ты действовала… довольно неплохо. Иди в таверну.

— Какие еще будут приказания, мой господин? — саркастически поинтересовалась я. Надо же, похвалил даже! Может, мне почувствовать себя польщенной?

— Не нужно так реагировать, Вероника. Помни о том, кто я.

Да я помню, помню. Древняя рептилия, которая вдруг проснулась и кофе забыла выпить и оттого злая, наверное. Спасибо, что оставили мне возможность ходить и разговаривать, господин гад. Вы как, обратно на боковую или бодрствовать изволите?

— Пожалуй, пободрствую. За тобой интересно наблюдать.

Интересно ему, как же. Мог бы вместо того, чтобы глядеть и надменно давать свою высочайшую оценку, о мире рассказать. А то ведь я и накосячить могу от незнания так, что и в тюрьму упрячут или иначе помешают. Вот в борделе уже чуть не встряла, например.

— Я уже говорил тебе, что доволен тем, как ты действовала. А что до советов, затем я и буду наблюдать, чтобы вовремя дать подсказку. Не переживай.

Интересно, а ящеру знакомо вообще понятие сарказма?

— Знакомо, — ответил ящер. — Но все должно быть к месту. А сейчас будь хорошей девочкой и открывай глазки, пока твоя шлюшка-охранница не стала добычей стражи. Хочу тебя предупредить — я не отличаюсь повышенной терпимостью по отношению к людям.

Что он имеет в виду под терпимостью, я уточнять не стала. Просто открыла глаза и отклеилась от стены, которую все это время отирала. Диля стояла ко мне спиной, прикрывая от подозрительных взглядов двух мужиков, одетых в кожаные штаны, безрукавки, обнажающие сильные мускулистые руки и с дубинками. Это и есть стража?

Надо сказать, Дилю новое платье определенно украсило. Она по-прежнему выглядела соблазнительно, но вместе с тем более скромно. Это я так думала, пока не встала рядом и не перехватила ее взгляд, направленный на мужчин. Мда. Похоже, ее профессию никакое платье не скроет — такой горячий призыв читался в ее взоре. Блин! Так не пойдет!

— Диля, ты остаешься? — я встала перед ней, заслонив от стражников.

— О! Рона, это снова ты?

— Я, вообще-то, никуда и не девалась, — я поняла, что вмешалась слишком поздно. Позади меня раздалось:

— Красавицы, вы тут скучаете? Вообще-то, работать на улицах запрещено, — один из мужиков попытался ухватить меня за попу.

Тут я впервые порадовалась местной моде — пышная юбка не дала ему осуществить задуманное. Рука просто не успела добраться сквозь объемные складки платья — я отскочила раньше.

— Вы ошиблись, доблестные стражи, — сказала я, глядя мужику прямо в глаза. — Мы всего лишь скромные монахини безликой богини.

— Мы ошиблись, — тупо повторил стражник, повернувшись к своему товарищу.

— А… — второй хотел что-то сказать, но, перехватив мой взгляд, передумал.

И они просто ушли! Это как, нормально? Но я не успела обдумать этот странный факт, потому что уже, оказывается, повернулась к Диле и буквально прошипела ей в лицо:

— Если я еще хоть раз увижу, что ты, саатка, ведешь себя столь бесстыдно, сломаю тебе пальцы! Если уж подрядилась служить мне, веди себя прилично! Или прямо сейчас беги хоть на все четыре стороны, куда тебя зовет похотливая натура!

Девушка глупо моргала, пытаясь, похоже, осознать смысл того, что я только что сказала. Как я ее понимаю! Мне бы самой это понять…

— Так бы сразу и сказала, чего хочешь. А то что ж ты молчала раньше?

— Главное помни, — моя рука совершенно помимо воли взметнулась вверх и легла на горло девушки, — неповиновения я не терплю.

Диля попыталась кивнуть и замерла. Если бы не застывшие в маске безмятежного спокойствия собственные мимические мышцы и железный контроль, я бы, наверное, заорала. Потому что из моих собственных, хорошо знакомых и любимых с детства пальчиков вдруг показались острые даже на вид когти. Золотого цвета. И вот они-то и уткнулись в нежную кожу девушки, надавив так, что еще чуть-чуть — и потечет кровь.

Что происходит с моим телом?