Владимир, Сын Волка 5

Глава восьмая Нефтеносные решения

*СССР, РСФСР, Москва, школа № 57, 4 февраля 1995 года*

— … и я бы попросил вас не воспринимать это, как какую-то там пропаганду, — продолжал Жириновский свою лекцию, — но система образования в ФРГ во многих аспектах уступает нашей.

Актовый зал полон детей — руководство собрало всех учеников, сняв их с занятий. Президент СССР приезжает далеко не каждый день, поэтому важность мероприятию придана высшая.

Изначально, это был обычный визит ветеранов Афганской войны — такие мероприятия проводятся официально, чтобы мотивировать учащихся вербоваться в Советскую армию и воспитывать патриотический дух.

Жириновский решил, что тоже надо сходить как-нибудь, но всё это быстро превратилось в торжественное мероприятие, с культурно-творческой самодеятельностью школьников, Аллой Пугачёвой, которая бесплатно выступила в самом начале мероприятия.

Владимир искренне удивился, когда узнал, что Пугачёва лично вызвалась исполнить несколько песен — видимо, ей остро не хватает привилегий, которыми её осыпали номенклатурщики, поэтому она решила вернуть утраченные позиции…

Но ему как-то всё равно — весь Союз убеждён, что Жириновский — это идейный рокер, а также немного, совсем чуть-чуть, панк, но точно не поклонник эстрады.

«Да и чего ей жаловаться-то?» — подумал он. — «Деньги она гребёт лопатой, как всегда и мечтала…»

Больше всех от «Жириновской оттепели» выиграла эстрада — пусть больше нет протекции и особого отношения со стороны номенклатуры, зато можно устраивать всесоюзные туры, заколачивать целые состояния, монетизируя наработанную в прошлом популярность, ну и жить припеваючи.

ОБХСС больше не придёт, не спросит «откуда деньги?», но придёт налоговая, с тем же вопросом, правда, по другому поводу.

— Из информации, которую я сообщу вам сейчас, никто в ФРГ не делает особой тайны, но вопрос стараются не поднимать, чтобы не дискредитировать национальную систему образования, — вновь заговорил Жириновский. — Если бы вы жили в ФРГ, а я уверен, некоторые из вас о таком мечтают, то вы бы с раннего детства столкнулись с одной проблемой. Но чтобы понять, что это за проблема, нужно погрузиться в контекст…

Он сделал жест, и на белом полотне, растянутом специально для проектора, появился текст.

— В ФРГ по-настоящему общеобразовательными являются только первые четыре класса, — продолжил Жириновский. — Это называют грундшуле, то есть, начальная школа. И с четвёртого класса, примерно с десяти лет, происходит селекция по успеваемости, рекомендациям учителя и социальному происхождению ученика. Перед учеником появляются три пути — гауптшуле, реалшуле или гимназиум. Престижным считается гимназиум, затем идёт менее престижная реалшуле, а после и непрестижная гауптшуле. И если в гимназиуме дают полноценное и всестороннее образование, а в реалшуле дают образование попроще, но всё ещё очень приличное, то гауптшуле — это коллектор для «непригодных» детей. Образование в гауптшуле гораздо проще, с большим акцентом на трудовое обучение, домоводство, основы профессий.

Новый жест, и кадр проектора переключился на следующий.

— Я не просто так сказал, что при распределении после начальной школы значение имеет социальное происхождение ученика, — произнёс Владимир. — По странному стечению обстоятельств, при равном набранном балле, учителя предпочитают рекомендовать в гимназиум детей, родители которых занимают более высокое социальное положение. А в гауптшуле предпочитают отправлять детей из низших социальных слоёв. Это, естественным образом, цементирует социальное неравенство, царящее в западногерманском обществе. Мы же привыкли слышать восторженные отзывы о западногерманском образовании, о его качестве — но оно, как и всё на Западе, не для всех!

Проектор продемонстрировал серию фотографий из западногерманских школ.

— Совершенно иначе дело обстоит в ГДР, где устроена общеобразовательная система, как у нас — все дети имеют равный доступ к школьному образованию, — заявил Жириновский. — Как дети используют эту равную доступность — их личное дело, но долг государства — дать это каждому ребёнку. И председатель Эгон Кренц, в отличие от властей заклятых западных братьев, обеспечивает этот доступ. Вот и думайте, товарищи школьники…

Какой-то мальчик поднял руку. На этого мальчика посмотрел страшными глазами директор школы.

— Спрашивай! — разрешил Владимир.

— А у нас? — спросил мальчик.

— А у нас тоже общеобразовательные школы, с равным доступом для каждого ребёнка! — ответил ему Жириновский. — Кто-то говорит, что у нас лучшее в мире школьное образование, но я более осторожен в суждениях, поэтому считаю, что у нас оно одно из лучших. И как государство, наш Советский Союз даёт равный доступ детям к бесплатному школьному образованию. Советую ценить это, потому что даже в ФРГ всё не так. У них, почему-то, до сих пор сильно убеждение, будто в десятилетнем возрасте уже можно однозначно утверждать, будет ли из ребёнка толк или нет. Считаю, что это заблуждение, которое отсеивает уйму талантливых детей, которые могли бы раскрыться чуть позже, но им не позволят. Это напрасная растрата человеческого потенциала, да…

Он сделал паузу, чтобы оценить, насколько школьники вовлечены в его лекцию. Вовлечённость им оценена как высокая.

— Что ж, на этом мне придётся закончить эту лекцию и перейти к основной тематике сегодняшнего мероприятия, — заключил Жириновский. — Итак, задавайте вопросы. Кого и что интересует о том, как я выполнял свой интернациональный долг в Афганистане?

Были подняты десятки рук.

— Ты, девочка, — выбрал он.

— Марина, 6Б, — спросила она. — А вам приходилось убивать там?

«Они слишком буквально восприняли разрешение спрашивать о чём угодно», — констатировал Владимир.

Он даже немного растерялся от такого вопроса в лоб.

— Да, приходилось, — наконец, ответил он. — Но это было в горячке боя, под огнём, в атмосфере паники и отчаяния. Героизма в этом нет — зато есть страх, который навсегда поселился в моём сердце. Не нужно романтизировать войну, товарищи — это всегда бесконечный ужас, потому что умирать не хочет никто, но всегда есть приказы. Боевики лгут — вот что вы должны запомнить.

— А зачем вы тогда воевали? — спросила Марина из 6Б.

— Затем, что я чувствовал за собой долг, — ответил Владимир. — Это был мой долг перед Отечеством. Отечеству было нужно, чтобы в Афганистане воцарились мир и порядок. Я сделал всё, что от меня зависит, чтобы добиться этого. Не мы начали ту войну — когда мы пришли, она уже шла. Но мы закончили её и Афганистан теперь живёт мирно.

Он не стал рассказывать школьникам о том, что на афгано-пакистанской границе систематически происходят стычки и взаимные обстрелы.

— Следующий вопрос, — сказал он. — Ты, мальчик.

— Павел, 9А, — представился школьник. — А правда, что скоро будут продавать сотовые телефоны, как в Америке?

— Насколько мне известно — да, — ответил Жириновский. — Следующий вопрос. И желательно, поближе к тематике…

Покинуть школьный актовый зал ему удалось только спустя долгих полтора часа.

Вопросов у детей было много — в основном их интересовали подробности того, как ему жилось в Афганистане, как к ОКСВА относились местные жители и так далее. Чувствовалось, что большинство вопросов были выработаны не без участия учителей и руководства школы, но были и искренние вопросы.

Из школы он сразу поехал в Кремль, потому что рабочий день ещё не закончен, и предстоит сделать очень многое.

— Алло, — ответил он на вызов мобильника. — Гена, ты? Что случилось?

— Да ничего не случилось, Вольфыч, — ответил Орлов. — На перекур пойдёшь?

— Я бы с радостью, но я в дороге, — сказал Жириновский. — Ты где сейчас?

— Да вот, скоро в Кремль выезжаю, — сообщил Геннадий. — Ты откуда едешь?

— Из 57-й школы, — ответил ему Владимир. — Как приедешь, подожди во дворе.

На проспекте Маркса возникла небольшая пробка, поэтому пришлось ждать, пока она рассосётся.

Справа от лимузина Жириновского встал чёрный ВАЗ-3101, за рулём которого сидит какой-то парень лет двадцати.

Машина выпускается по-настоящему массово, а государственные субсидии делают своё дело, поэтому встретить новые машины можно по всему Союзу, но в Москве люди живут богаче, поэтому тут их по-настоящему много.

Сейчас к серии готовится ВАЗ-3102, на основе базовой модели, но в типе кузова «универсал», крайне востребованный на внутреннем рынке, как показали опросы.

«Впрочем, до сих пор крайне востребован любой легковой автомобиль…» — подумал Жириновский. — «Полностью насытить рынок удастся только к концу десятилетия…»

Модернизация автомобильных заводов продолжается в плановом порядке, но это слабо помогает решить проблему дефицита автомобилей — желающих и способных купить их гораздо больше, чем может производить индустрия, но пройдёт время и проблема будет устранена.

ГАЗ уже успешно прошёл реорганизацию и сейчас переоснащается современным оборудованием, чтобы начать производство новой модели — массового автомобиля ГАЗ-4101.

Конструкторы постарались сохранить преемственность с предыдущими моделями, но получилось это у них плохо — машина больше похожа внешне на американский Форд Крон Виктория, хотя это не считается недостатком.

Разработка новой «Волги» шла долго — все модели, разрабатываемые с конца 80-х, были отменены, а ответственные конструкторы полностью сфокусировались на конструировании и доведении до совершенства единственной модели, которая должна стать основной.

Произведённые прототипы, как уже заведено, отправились на физическое изнасилование войсковыми испытаниями, что, конечно, дорого, но зато оправдано.

ВАЗ-3101 уже успел заработать репутацию практически неубиваемой машины, для выхода из строя которой нужно создавать особые условия — такое вызывает уважение у населения.

Но автомобиль обзавёлся такой репутацией не только в Союзе, а ещё и за рубежом — в странах Латинской Америки и Восточной Европы, куда Союз официально сбывает малую часть машин, за валюту, были приятно удивлены резко возросшим качеством.

Наконец, автомобильная пробка рассосалась, а ЗИЛ-41053М заехал на территорию Кремля.

— Что-то ты долго, — сказал встретивший Владимира Геннадий.

— Пробки… — ответил Жириновский. — Идём.

В Сенатском дворце они заняли курилку на третьем этаже, где Жириновский уселся на кресло-массажёр новой модели — КМ-1011.

От предыдущей модели отличие только в том, что применены ребристые валики с силиконовым покрытием, а кресло разделено на три секции, гнущиеся под углом до 20 градусов. Теперь стало возможным полноценное регулирование кресла под себя, что очень удобно.

Владимир включил «режим 0», то есть, массажа всего тела, и с наслаждением закурил.

— Читал в газете, что массажем лучше не злоупотреблять, — сообщил Орлов, закурив импортную сигарету.

— Пусть газетчики в задницу себе затолкают такие утверждения… — сказал Владимир, выпустив табачный дым из лёгких. — Злоупотреблял и буду злоупотреблять…

Он «подсел» на массаж, поэтому даже раз в неделю посещает центральную больницу, в которой записался на лечебный массаж.

— Что новенького, Гена? — спросил он.

— Тухлую крупную рыбу уже запустили, — ответил Орлов. — Начинаем планово накачивать её средствами.

«Тухлая крупная рыба» — это подставные компании, которые должны стать очень большими игроками на рынке, но сколь большими, столь же и пассивными.

— Как назвали хоть? — поинтересовался Жириновский.

— «Bregman Inc», — сказал Геннадий. — По фамилии официального основателя. Будем плавно концентрировать деньги, а потом займёмся «почкованием». Должно получиться неподозрительно — модель реалистично неэффективной организационной структуры уже разработана, будем работать по ней. Жить «Bregman Inc» будет за счёт игры на бирже, с небольшими, но многочисленными и зачастую провальными проектами развития бизнеса. Она будет пробовать всё и понемногу, будто бы в поиске чего-то прибыльного. Суеты создастся много, но подозрений это не вызовет — так делают многие.

— Вы же собирались «хоронить» деньги в таких тухлых рыбах? — нахмурившись, уточнил Жириновский.

— Собирались и будем, — кивнув, ответил Орлов. — Но компания должна заниматься чем-то, потому что полное бездействие вызовет подозрения, рано или поздно.

— Да, пусть ведёт себя так, как обычно ведут себя их компании, — сказал Владимир. — Людей поставили надёжных?

— Разумеется, — ответил ему Геннадий. — Это самые надёжные «евреи» из тех, что успешно работали в Израиле, Канаде и США. Раньше они играли на бирже врозь, но теперь объединили капиталы, якобы чтобы торговать эффективнее. Всё идёт по плану.

— Это радует, Гена, — кивнув, произнёс Жириновский. — Кстати, благая весть для тебя — Эдуардыч вернётся в этом месяце.

— Неужели? — с недоверием спросил Орлов.

— Кризис разрешился — нашлось решение, — ответил Владимир. — Неидеальное и ненадёжное, но решение. Придётся постоянно тратить средства из бюджета на проекты в Иракском Курдистане…

Ирак постепенно, против своей воли, превращается в советскую республику, потому что там уже ходят рубли, а большая часть гражданских товаров имеет надпись «Сделано в СССР» на шильдике или бирке.

Экономические санкции со стороны Запада, наложенные на Ирак, имеют одну, безусловно, положительную для СССР сторону — это позволило на 100 % заместить все западные товары советскими.

Благодаря тому, что ситуацию в экономике удалось стабилизировать, последние опросы показывают, что Хусейна в народе любят не на обычные 95 %, а на солидные 98 %…

Правда, ВВП Ирака всё ещё растёт слишком медленно, на 1,13 % в год — но сам факт роста можно считать грандиозным успехом, ведь это происходит в условиях санкций, а также при важном обстоятельстве в виде стабильного изъятия части нефтяных доходов в пользу СССР.

«Жаль, что в Йемене и Югославии нет таких же запасов нефти…» — мысленно посетовал Жириновский.

ГКО иногда глубоко залезает в иракскую статью сверхдоходов, чтобы компенсировать нехватку бюджета, как правило, вызываемую очередной невзгодой на нефтяном рынке или неурожаем, но такое происходило всего два раза — в конце прошлого и начале этого года.

Теперь такое уже можно проворачивать, потому что местные силы неспособны сопротивляться, ведь иракская Организация — это орган, де-факто подчинённый ГКО СССР, а де-юре эти действия были оформлены как краткосрочные займы, которое СССР вернёт Ираку дополнительной военной техникой и товарами народного потребления.

Это внешнее управление, в чистом виде, а Саддам Хусейн — это руководитель компрадорского режима…

В начале следующего года сыновья Хусейна вернутся в Ирак.

Удей Хусейн будет отпущен в свободное плаванье, хоть в Европу, хоть в США, а вот Кусей Хусейн возглавит иракскую Организацию.

Младший сын Саддама станет фактическим правителем Ирака, несмотря на то, что никогда не станет президентом.

КГБ позаботился о формировании у Кусея лояльности к СССР, а также дал ему необходимое образование, чтобы он мог с высокой эффективностью управлять Организацией и решать возникающие проблемы.

— Значит, я смогу вернуться в аналитику и, наконец-то, отдохнуть? — спросил Орлов.

— Возможно… — ответил ему Жириновский. — А возможно, что отдохнуть не получится — у меня на тебя есть грандиозные планы. И если ты согласишься, то тебе придётся навсегда оставить КГБ…

— Что у тебя за планы? — напрягшись, спросил Геннадий.

— А ты никогда не мечтал побороться за президентское кресло? — выключив кресло-массажёр, задал Жириновский вопрос.

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 13 марта 1995 года*

— Ты уверен в этом, Вольфыч? — ещё раз спросил Гаськов.

Он благополучно вернулся из Багдада и всем бросается в глаза его загар — при первом взгляде на него понятно, что человек провёл много времени в южной стране.

— Абсолютно уверен, — ответил Жириновский, с задумчивым видом крутя сигарету между пальцами. — Гена не подведёт — будет ездить на официальные мероприятия, зачитывать речи с серьёзным видом, а также поздравлять граждан Союза с новым годом и так далее. Всё это отнимает у меня уйму времени, которую я мог бы потратить на что-то более полезное. У меня есть мечта — я хочу написать «Воспоминания об Афганской войне»…

— И ты так просто отдашь такую власть? — спросил Константин Эдуардович.

— Нет, ты меня не понимаешь, — покачав головой, произнёс Владимир. — Должность президента, в нынешней политической обстановке — это фикция. Говорящая голова. Всё решают Верховный Совет и ГКО СССР. Я рассчитываю на пост какого-нибудь по счёту заместителя Штерна в ГКО, чтобы держать руку на пульсе, а Орлов пусть побегает. А вот и он…

В курилку вошёл Геннадий, вопреки обыкновению, одетый сегодня в форму КГБ.

— Здравия желаю, Эдуардыч, — приветствовал он Гаськова. — Вольфыч, виделись.

— Здравствуй, Гена, — ответил ему председатель КГБ.

— А мы как раз о тебе говорили, — сказал Жириновский. — Сдаёшь дела?

— Сдаю… — ответил Орлов. — Ты уверен, что я подхожу на должность президента?

— Подходишь! — уверенно заявил Владимир. — Работа-то — не бей лежачего! Главное, на красную кнопку в особом чемодане нажимать нельзя, а то сначала дотла выгорят Европа и США, а потом и мы…

— Но ответственность-то огромная, — произнёс Геннадий.

— Да какая там ответственность⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Думаешь, я тут много за что отвечаю? Штерн отвечает головой, Эдуардыч отвечает, весь Совмин отвечает, ты, в данный момент, отвечаешь головой за свою сферу, а я… а я вообще ни за что не отвечаю! Указы издаю, но они же согласовываются с Верховным Советом и ГКО — ни слова поперёк! Некоторые люди, почему-то, слушаются меня, хотя я всего лишь президент! Это лучшая работа в мире!

Со стороны может показаться, будто Владимир управляет страной в авторитарном режиме, но это не соответствует действительности.

Реально управляет страной ГКО, но она подчинена Верховному Совету СССР, а в нём большинство у СДПСС, а в СДПСС большинство у ветеранов Афгана, а неформальный лидер ветеранов Афгана — это Жириновский.

Ветераны лояльны ему и останутся лояльными, потому что у них хорошая память и они будут помнить, кто именно поддерживал их с самого начала, а потом обеспечил 100 % удовлетворение потребности в жилье, личном транспорте и социальных благах.

А ещё Жириновский, после завершения президентского срока, собирается вернуться к заведованию Домами воинов-интернационалистов, которыми сейчас занимается ГКО.

«Можно ещё в университетах с лекциями выступать…» — подумал он.

— То есть, мне можно будет отбыть президентский срок и вернуться в ГАУ? — спросил Геннадий.

— Такое, обычно, не практикуют, — задумчиво произнёс Владимир, а затем заулыбался. — Но кто тебя остановит?

— Тогда я согласен, — решил Орлов.

— А твоего согласия изначально даже не спрашивалось, Гена, — сказал на это Жириновский. — Стране нужен сильный лидер, со статью, мужественной и серьёзной мордой лица, обязательно гладко выбритой, с опытом ответственной работы — человек из Системы. Ты, Гена. Избирательную кампанию начнёшь сразу после того, как уволишься из Комитета.

— А если не проголосуют? — спросил генерал Гаськов.

— Проголосуют, — уверенно ответил Жириновский. — Кандидаты от других партий будут, объективно, слабее. А в худшем случае, я лично поддержу в ходе избирательной кампании.

Ему баллотироваться нельзя, потому что предварительные опросы показывают, что 89 % избирателей готовы проголосовать за него.

Второй срок тянуть ему очень не хочется — ему больше хочется иметь свободное время и заниматься реальной работой.

К тому же, он будет входить в Совет обороны СССР, имеющий нешуточную власть, но в очень узком спектре.

— А какая будет избирательная кампания? — спросил вновь напрягшийся Орлов.

— Специалисты есть — разберутся, — пренебрежительно махнув рукой, ответил Жириновский. — Скорее всего, будешь обещать сократить рабочий день на 1 час — ближе к 98-му или 99-му году это уже можно будет провернуть, в ряде отраслей промышленности…

Нехватка рабочих рук всё ещё болезненно постукивает по голове советской экономике, поэтому быстро начать сокращение рабочих часов невозможно.

А вот ближе к концу тысячелетия это устроить будет возможно — ударная модернизация промышленности, к тому моменту, будет завершена, после чего начнётся плановая модернизация, без рывков и превозмогания.

Сейчас, пока они сидят в курилке и обсуждают игры в демократию, стахановскими темпами идёт автоматизация и роботизация.

Ежегодно сокращаются сотни тысяч рабочих мест, чего не хватает для перекрытия естественной убыли, но к 2000-му году демографическая яма должна закончиться, поэтому начнётся естественная прибыль рабочих рук, и с этим придётся что-то делать.

Примерно тогда же будет сокращаться программа поддержки матерей-героинь — это окно в прекрасную жизнь ненавязчиво сузится, потому что причина старта программы, то есть, демографический дисбаланс, вызванный потерями в Великой Отечественной войне, нивелируется.

В 2010-е годы в репродуктивный возраст войдёт поколение девяностых годов — тогда-то и станут видны результаты сегодняшних трудов Жириновского в области увеличения рождаемости…

— Ещё можно будет показать тебя президентом нового поколения — прогрессивным, рука об руку с новыми технологиями, компьютерами там и так далее, — добавил Жириновский. — Не переживай! Хорошо всё будет, Гена!