Владимир, Сын Волка 5

Глава тринадцатая Давид и Голиаф

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, дача Жириновского, 23 июля 1995 года*

— Пьющий? — осведомился Жириновский.

Он сидит в беседке и держит в руках пульт дистанционного управления от БМПТ-80, ждущего сигналов.

— Не пью, — ответил Кусей Хусейн.

— Галя, нам гранатового сока графин! — крикнул Жириновский и направил БМПТ к двери кухни.

«Специально для сына президента» была разработана игрушка на дистанционном управлении, с дальностью действия в пятьдесят метров и батареей, заряд которой позволяет проехать около километра расстояния.

По просьбе Жириновского, на корпус БМПТ-80 установили специальную подставку, чтобы было удобнее перевозить полезные грузы. И эта подставка, оснащённая решёткой, вызвала у него тревожные воспоминания — Директор очень хорошо запомнил «мангалы», которые устанавливались на танки и БМП для защиты от сбросов с дронов гранат в люки или на двигательный отсек и ударов дронов-камикадзе в крышу башни и корпуса.

Владимир тряхнул головой и продолжил управлять игрушечной бронемашиной, упорно ползущей к кухне.

Такие игрушки появятся в продаже только через пару месяцев — «сыну Жириновского» дали испытать финальный прототип, перед запуском серии, с просьбой, чтобы «сын Жириновского» дал свой отзыв.

Но Игоря подобная ерунда уже давно не волнует, он вообще редко бывает в родительском доме, так как всё своё время проводит в здании кооператива, в котором с командой единомышленников-кооператоров разрабатывает «игру, которая положит конец всем играм».

Галина выглянула из кухни, дождалась прибытия боевой машины поддержки танков, после чего с улыбкой поставила на неё графин с гранатовым соком и два стакана.

Жириновский шутливо козырнул ей и плавно развернул овеянную пламенем сражений в Африке и на Балканах БМПТ-80, после чего повёл её в обратный путь.

— Не хватает встроенной камеры… — сказал он с интересом наблюдающему за происходящим Кусею. — Но это дело будущего — когда технологии подойдут к этому, всё будет.

— Так вот как вы изобретаете? — поинтересовался младший сын Саддама Хусейна. — Просто смотрите на вещи и подмечаете, чего не хватает?

— Ну, иногда, — ответил Жириновский. — Но это больше, наитие — я не контролирую этот процесс. Как-то само приходит в голову, понимаешь?

— Да, понимаю, — кивнув, сказал Кусей. — Со мной тоже такое иногда бывает. Но, в отличие от вас, у меня получается какая-то ерунда.

— Не всем дано, — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Но тебе не нужно быть изобретателем самому. В конце концов, я ничего, кроме первого своего бронекостюма, не произвёл руками.

БМПТ-80 доехала до беседки, и Жириновский поднял на стол графин и стаканы.

— Итак, я пригласил тебя сюда не просто так, — произнёс он, разлив гранатовый сок по стаканам. — Примерно через три-четыре месяца, ты отправишься обратно в Ирак, где для тебя подготовлено место директора ДГБ — должность крайне ответственная, но я в тебя верю, потому что у тебя достаточно компетенций и опыта, чтобы справиться со всем. А ещё в тебя верит твой отец, который ждёт твоего возвращения с нетерпением.

Кусей промолчал, сохранив каменное выражение лица.

Он слишком умён, чтобы не понимать, что место директора Департамента Государственной Безопасности Республики Ирак вакантно не просто так — его приготовили и держат специально для Кусея.

ДГБ — это продукт кропотливых реформ Гаськова, который разработал многоэтапный план по объединению всех отдельных ведомств в одно целое, чтобы устранить дублирование функций и радикально упростить коммуникацию.

В настоящий момент, Департаментом управляют заместители директора, но когда Кусей вернётся, все бразды правления перейдут к нему.

— Нам с тобой нужно поговорить о том, что будет дальше, Кусей, — сказал Владимир и отпил из стакана. — Тебя ждёт грандиозное будущее — твой отец, да хранит его бог, не вечен, поэтому кто-то должен прийти ему на смену. Твой старший брат, ты знаешь это не хуже меня, не годится на роль президента Ирака, поэтому выбора нет — следующим президентом должен стать ты. Но перед этим придётся проделать огромную работу. Внутренняя безопасность страны должна быть поднята на новый уровень — тебе нужно искоренить то, что не смог искоренить генерал армии Гаськов. Ваши местные элиты — они, как некогда делала и ваша семья, зачем-то держат деньги за границей, надеясь, будто обещания европейцев и американцев — это не пустое сотрясание воздуха. Госбезопасность и армия оздоровлена, в промышленности дела идут неплохо, но остались внутренние враги, которые обязательно предадут, когда настанет удобный момент.

— Это очень большая ответственность… — произнёс Кусей. — Но я думаю, что справлюсь.

КГБ готовил его по высшему разряду, со стажировками в Кабуле и Берлине, чтобы он изучил всё лучшее, что есть в ХАД и Штази.

Высокие когнитивные качества Кусея наложились на высококлассное специализированное образование, что в итоге позволило получить специалиста-управленца, почти идеально подходящего для управления спецслужбой страны, которая готовится к войне.

А война неизбежна, потому что в США уже начали звенеть первые тревожные звоночки: в прошлом году Билл Клинтон заявил, что Саддам Хусейн пытается выклянчить у СССР ядерное оружие, а пока тот не даёт ему его, начинает самостоятельную разработку, возможно, на основе советских технологий.

Жириновский мог бы прекратить всю эту подготовительную работу несложными методами — по добровольному приглашению Хусейна разместить в Ираке несколько дивизий советских войск. Это бы заставило США отказаться от планов добивания Ирака.

Формально СССР не имеет никаких дел с Ираком, кроме материальной поддержки взамен за нефть — все это знают, но Клинтон готовит почву для реализации генерального плана США на Ближний Восток.

Их генеральный план масштабен и амбициозен, но в случае его реализации у США, наконец-то, появится бесперебойный источник нефти.

Для этого им нужно свергнуть Хусейна, сделав Ирак проамериканским, затем разрушить Ливан, а затем Сирию.

Израиль, Иордания и Египет уже в кармане у США, как и аравийские страны, за исключением Южного Йемена, а ещё у них есть Иран, официально продающий свою нефть в США и Европу.

Но с чего-то нужно начинать.

В США не уверены до конца по поводу интересов Жириновского на Ближнем Востоке — они не знают, готов ли он идти до конца или даст задний, как в случае с Восточной Европой.

В бывшей ЮАР он свои интересы обозначил, но Клинтона это не остановило и он готов сражаться за неё руками Оранжевого свободного государства и Трансвааля — де-факто, СССР и США уже закусились за Южную Африку и там происходит очередной виток Холодной войны.

На Ближнем Востоке же сейчас относительное затишье — если не считать проблем Израиля с Сектором Газа.

Но США ненавязчиво готовятся: в Саудовской Аравии, Бахрейне, Катаре, Кувейте и Омане разом введены в эксплуатацию сразу восемь военных баз, задачей которых является создание военной инфраструктуры, что дело небыстрое и не терпящее спешки.

Ещё, по агентурным данным, ведутся активные переговоры с Ираном, о расширении военного сотрудничества — аналитики предполагают, что США нужны площадки для аэродромов и военных баз в Иране.

Аятолла Хомейни никогда не пойдёт на такое даже ради уничтожения режима Хусейна, но это, как и всегда, вопрос цены.

Американцы, ради реализации своих планов, готовы пойти на очень многое, поэтому Хомейни нужно решить, насколько США не сатана, а деловой и военно-политический партнёр…

Жириновскому вообще не нравится то, как далеко зашло ирано-американское партнёрство — Иран продаёт в США нефть и покупает на вырученные деньги военную технику из США и Европы, а также промышленные товары и технологии.

В иной ситуации, когда не было бы угрозы со стороны СССР и просоветских режимов на Ближнем Востоке, Иран бы стал врагом № 1 для Запада, так как он один мешает безраздельному доминированию в благодатных бензоколоночных песках. Но сейчас угроза от СССР и его союзников имеет для Запада экзистенциальный характер, поэтому усиление Ирана приемлемо.

В конце концов, если Ближний Восток вспыхнет, как пороховая бочка, это Ирану воевать на два фронта, против Ирака и Афганистана, поэтому важно, чтобы он был силён и продержался как можно дольше.

Но можно улучшить положение Ирана с помощью уничтожения Ирака, его давнего врага — вот тут-то всё и будет зависеть от Жириновского, а вернее, от Орлова или следующего президента СССР.

Если этот президент «даст слабину» и «упустит позицию», то вторжение НАТО в Ирак, под предлогом недопущения разработки Хусейном ядерного оружия, давнего и верного жупела для мировой общественности, неминуемо.

Владимир собирается сделать всё, чтобы актуальный на тот момент президент СССР «дал слабину» и «упустил позицию», чтобы США ввязались в наземную операцию против Ирака.

Збигнев Бжезинский, один из главных идеологов в Белом доме, открыто называет СССР «больным человеком Евразии», утверждая, что главным маркером этому являются глубокие экономические проблемы и сдача Жириновским восточноевропейских стран Соцблока. Последнее было воспринято, как пик слабости, как признак разложения, поэтому Бжезинский, в своей статье «Триумф в Холодной войне», заявил, что Запад уже выиграл и теперь может закреплять доминирование.

Билл Клинтон внимательно прислушивается к Бжезинскому, который производит впечатление глубоко разбирающегося в вопросе человека, поэтому внешняя политика США и союзников строится не без влияния этого человека, который ни за что не отвечает, но очень много философствует.

— Я тоже думаю, что ты отлично справишься, Кусей, — ободряюще улыбнувшись, сказал Жириновский. — Тебе будет доступно значимое количество советских ресурсов, чтобы довести дело до конца. Помоги своему отцу взять всю власть в вашей стране — это хорошо не только для тебя, но и для нас. Нам нужен сильный союзник, а не верный клиент — в твоих силах перевести наше партнёрство на новый уровень.

— Что вы понимаете под «новым уровнем»? — уточнил Кусей.

— Тебе известно, что согласно советско-иракскому договору, мы получаем 80 % объёма добываемой в Ираке нефти, — сказал Владимир. — Значительная часть средств, вырученных с продажи нефти, идёт на оплату советских товаров, финансирование модернизации промышленности и строительство новых промышленных предприятий, а также, разумеется, на модернизацию Вооружённых Сил Ирака. Новый уровень предполагает, что все 100 % объёма нефти перейдут в суверенное владение Ираку, то есть, мы передадим вам полную независимость и предложим модель полноценных союзнических отношений. Но для этого мы должны быть уверены, что Ирак устойчив политически и экономически, а также знать, что он не отвернётся от нас ни при каких условиях.

К моменту, когда это произойдёт, нефть перестанет быть сколько-нибудь значимым источником пополнения советского бюджета. В настоящий момент, доля доходов от экспорта нефти и газа в ВВП СССР — 8,7 %, (1) причём примерно 2,2 % от этого связано с фактическим разрушением СЭВ, в который больше не ввозятся нефтепродукты за переводный рубль, а ещё 1,1 % — с нефтяными доходами Ирака.

— Я вас понял, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Кусей.

Он освоил русский язык, чтобы было легче учиться — он безукоризненно правильно строит предложения, но до сих пор чувствуется лёгкий арабский акцент.

— Если ты сделаешь всё правильно, я гарантирую тебе незыблемую власть в Ираке, такую власть, которая твоему отцу не снилась даже в самых сладких снах, — пообещал Жириновский. — Ты должен был хорошо узнать советские интересы на Ближнем Востоке. Какие у нас интересы?

— Главный геостратегический интерес — контроль над путями поставки нефти, — ответил Кусей, после недолгой паузы на обдумывание. — Баб-эль-Мандебский пролив вы уже контролируете, но вам нужен Арабский залив. Поэтому вам очень важен Ирак — его силами можно сравнительно легко парализовать поставки нефти из стран Залива куда-либо. Поэтому, не только поэтому, но в том числе, США желают вывести Ирак из сферы советского влияния — они желают получить Залив под полный контроль, что можно сделать только уничтожением просоветского режима в Ираке.

— Верно, — подтвердил Жириновский. — Ещё?

— Второй по важности геостратегический интерес — контроль цен на нефть, — ответил сын Саддама Хусейна. — СССР является одним из крупнейших экспортёров нефти, но с ближневосточными странами его влияние на котировки нефти будет гораздо сильнее. В этот геостратегический интерес можно включить ваше стойкое нежелание позволять США монополизировать ближневосточную нефть, что достигается созданием напряжённости на Ближнем Востоке — отсюда вся эта многолетняя поддержка режимов, подобных режиму моего отца.

— Тоже верно, — подтвердил Владимир. — Но есть ещё кое-что.

— Третий геостратегический интерес — «дуга нестабильности» вокруг Израиля, полностью зависимого от США союзника, который всегда будет в фарватере Штатов, и проамериканских монархий, — добавил Кусей. — Красивые лозунги о непримиримой борьбе с империализмом и сионизмом — это лишь идеологическое прикрытие. Вы всегда осознанно стремились дестабилизировать Ближний Восток, что при Сталине, что при Хрущёве, что при Брежневе, что при Андропове, Черненко, Горбачёве и, уж тем более, при вас, Владимир Вольфович. Я не осуждаю — это очень трезвая геостратегическая конструкция, на все времена. Пока Запад будет не уверен, что события 1973-го и 1979-го годов (2) больше никогда не повторятся, он всегда будет отвлекать на Ближний Восток значительные силы. А силы его не бесконечны, поэтому он будет вынужден перераспределять их.

— Хм, а ты хорош, — похвалил его Жириновский. — И что ты думаешь о всём этом? Лично.

— Я думаю, что в случае большой войны на Ближнем Востоке лучше быть на стороне СССР, — ответил Кусей. — У вас в руках петля, висящая на шее мировой торговли — вы способны, в случае угрозы, затянуть её, и на время придушить западные экономики. В таких условиях они вряд ли будут способны поддержать союзников. Следовательно, Ираку лучше быть в хороших отношениях с тем, у кого в руке петля.

— Мне нравится, как ты мыслишь, Кусей, — сказал на это Владимир. — Но должен предупредить тебя, что война США и их союзников против Ирака практически неизбежна. Они захотят обезопасить Залив, а также поддержать союзный Иран.

Жириновского забавляет мысль о том, что бывший шахиншах до сих пор живёт в США и, наверняка, наведывается в Белый дом, чтобы спросить, как понимать происходящее между США и исламистским Ираном…

— Да, эта война неизбежна, — ответил Кусей Хусейн. — Я понимаю, что вы не будете заступаться за Ирак — все ваши действия нацелены на войну против Запада нашими руками. Но меня радует то, что вы делаете это не так, как обычно делают на Западе. Я верно понимаю, что это будет финальным испытанием Ирака?

— Да, ты всё верно понимаешь, насчёт испытания, — подтвердил Жириновский. — Но заблуждаешься о том, что мы не будем заступаться за Ирак — вы не будете сражаться в одиночку. Если Ближний Восток полыхнёт одновременно, возможны разные варианты. Но лучше сразу готовиться к войне на два фронта. Мы считаем, что Иран тоже ввяжется, чтобы переосмыслить неоднозначный финал Ирано-иракской войны… В таком случае, всё будет очень серьёзно и никто не останется в стороне.

— Я могу говорить об этом с отцом? — осведомился Кусей.

— Можешь, — ответил Владимир. — Он уже знает всё, что я рассказал тебе. И он принимает ведущую роль Ирака во всём этом. С Западом не удастся договориться — он понимает только закон силы. Ты должен будешь продемонстрировать её, когда придёт время.

Аналитики оценивают риск американского вторжения в Ирак в период с 1998 по 2006 год как средний — не более 40–55 %.

Это безбожно мало, чтобы полагаться на такой случай в разработке геостратегии, поэтому, для худшего варианта развития событий, если в США к власти придёт трезвомыслящий президент, прорабатывается возможность провокации.

Отлично подойдёт «блестящая» акция Хусейна с Кувейтом — это сработало, как мощный удар по яйцам мирно спавшего быка, поэтому ответ последовал незамедлительно, в результате чего Ирак впал в зависимость от СССР.

Вполне может быть, что если США откажутся от плана вторжения в Ирак в обозримом будущем, Жириновский подтолкнёт их к этому путём второго захвата Кувейта силами армии Ирака. А на заседании Совбеза ООН Советский Союз не будет накладывать вето на предложение ввести войска в Ирак и уничтожить режим Хусейна.

К этому моменту, армия Ирака должна быть полностью готова к встрече, чтобы не допустить повторения «Бури в пустыне» — для этого в Ираке который год работает очень крупная группа советских специалистов и военных советников. Также, исключительно для этого, армия Ирака модернизируется, а его общество милитаризируется — доля мобилизационного резерва увеличивается, строятся бомбоубежища, формируется государственный резерв, а также совершенствуется национальная система Гражданской обороны.

— Я готов взять на себя все озвученные вами обязательства, Владимир Вольфович, — сказал Кусей. — Но отец… Вы же знаете, что он не тот человек, который может хорошо подготовить страну к тяжёлой войне.

— Не гони лошадей, Кусей! — потребовал Жириновский. — Сначала поработай в Департаменте, наберись опыта, заведи знакомства и покончи с остатками оппозиции из среды финансовых кланов. А уже потом мы будем думать о мирном отстранении твоего отца и переходе власти в твои руки.

— Он не должен будет пострадать, — поставил условие Кусей.

— Я гарантирую тебе, что он не пострадает, — пообещал Владимир. — Возможно, некоторое время он проведёт в закрытом посёлке в Подмосковье, а когда всё утихнет, вернётся в Багдад, чтобы жить мирной жизнью. Но это будет очень нескоро, поэтому не нужно думать об этом. Просто всегда помни, что ты полностью устраиваешь меня в роли будущего президента Ирака — аналитики тщательно поработали и поняли, что лучше кандидата просто нет. Но тебе никак нельзя подводить меня, потому что в безвыходной ситуации выбирают хорошее, а не лучшее. Ты меня понял?

— Да, я понял вас, Владимир Вольфович, — ответил Кусей.

Саддам Хусейн, даже если узнает подробности этого разговора, уже не сможет ничего поделать. Спецслужбы Ирака находятся под контролем КГБ, армия и гвардия пронизаны агентурой ГРУ и КГБ, в высших эшелонах, поэтому все, на кого Саддам может положиться, тайно кормятся с руки Жириновского.

Худшие кошмары всяких конспирологов, разносящих по всему свету побасенки о внешнем управлении, воплотились в Ираке с точностью до мельчайшей детали…

Но Ираку повезло, что Жириновского не интересуют какие-то там сверхприбыли для транснациональных корпораций и прочие атрибуты западных стран. Его интересуют любые непрямые способы сделать Западу плохо экономически.

Для этого он, в точном соответствии с традициями советского руководства, использует Ближний Восток.

— А что это за штука? — спросил Кусей, указав на БМПТ-80, стоящий у беседки.

— Это новейшее достижение советской индустрии игрушек, — ответил Жириновский не без гордости. — Дистанционно управляемая БМПТ-80, которая поступит в продажу только через несколько месяцев. Отпускная цена планируется в пределах 100–110 рублей.

— У этого есть какой-то военный потенциал? — спросил Кусей.

— Конкретно у этой игрушки военный потенциал ограничен доставкой напитков и еды от кухни к беседке, — сказал Владимир. — Грузоподъёмность не более двух с половиной килограмм, а дальность приёма сигнала составляет всего пятьдесят метров. Зато с батареей проблему решили и на одном заряде эта игрушка может проехать около километра. Для боевого назначения нужно увеличивать размеры, увеличивать мощность передатчика и приёмника, оснащать его защитой от РЭБ, то есть, делать очень много чего, что превратит изделие в очень дорогую игрушку.

— В условиях городских боёв, такие небольшие машинки могут иметь определённый смысл, — произнёс задумавшийся Кусей. — Если разработать средство, способное перевозить пусть десять килограммов груза…

Жириновский не стал рассказывать это, но в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики уже почти два года разрабатывают сухопутный дрон, но не аналог «Голиафа» времён Второй мировой, а нечто новое, с защищённым радиоканалом.

Это должно быть не средство доставки большого заряда взрывчатки под огнём противника, то есть, самоходная мина, а транспортёр боеприпасов и снаряжения в условиях интенсивного боя.

Но вариант самоходной мины тоже прорабатывается, потому что идея безопасной доставки до условной огневой точки врага заряда в 60 килограммов тротила, слишком соблазнительна. Только вот это существенно снижает рентабельность производства, ведь самоходная мина одноразовая, а беспилотный транспортёр можно использовать много раз, если ему очень повезёт.

— Да, это следует обдумать, — произнёс Жириновский.

— Ужин готов! — сообщила Галина. — Вам в беседку подать или в столовую?

— Неси в беседку! — ответил Владимир. — Хотя, стой! Сейчас я приеду!

Он взял со стола пульт управления, развернул БМПТ-80 и повёл его на штурм кухни.

— Мне это никогда не надоест, — с улыбкой сказал он Кусею. — Ха-ха-ха!

Примечания:

1 — О «нефтяной зависимости» СССР — я хочу поставить точку в этом вопросе, раз и навсегда, чтобы мы с тобой, уважаемый читатель, больше не возвращались к этой теме. По состоянию на 1990 год, доля нефтегазовых доходов, полученных от поставок в капстраны, в национальном доходе СССР была равна значению в интервале 2,1–2,8 %, согласно разным источникам: Госкомстат, Внешэкономбанк, а также Счётная палата США и даже ЦРУ. Да, в 80-е годы он был крупнейшим поставщиком нефтепродуктов в мире, но его экономика была огромной, поэтому нефтегазовые доходы не составляли в ней ту долю, которую привыкли рисовать разные пропагандисты от экономики. Справедливости ради, стоит отметить, что во всех валютных поступлениях доля нефтегаза была высокой — 58–62 %, согласно данным Внешэкономбанка и приснопамятного ЦРУ, но это валюта — это несколько другое. Миф о «нефтяной игле», на которой якобы сидел СССР, раздувают при помощи СЭВ — будто бы то, что Союз экспортировал нефть в страны соцблока — это тоже нефтяной экспорт и его надо считать наравне с экспортом в капстраны. Увы, для платных и бесплатных пропагандистов, в Соцблоке расчёты производились в переводном рубле, полностью подконтрольном Союзу и не колеблющемся при паническом метании стад биржевых игроков и под влиянием войн на Ближнем Востоке. Этот факт вышибает табуретку из-под ног аргумента пропагандистов о том, якобы неуклонное падение мировых цен на нефть разорвало в клочья советскую экономику, как оно обычно и бывает со странами-бензоколонками. Но СССР не был страной-бензоколонкой, а имел доходы из более надёжных источников. Причины распада СССР были другие, и часть из них я осветил в предыдущих частях цикла. Нефть и газ — в архитектуре распада Союза это дело десятое, поэтому у меня вызывают умиление и желание по-отечески потрепать кого-то по румяной щёчке потуги платных и бесплатных пропагандистов свести всё к «нефтяной игле». Люди нередко проецируют на других свои страхи — возможно, это связано именно с этим. Психологически приятнее, когда фактически являешься сырьевым придатком Запада, утверждать, якобы сырьевой характер конкретно твоей национальной экономики — это исторически так сложилось, ещё при кровавых большевиках, а не было кропотливо создано плеядами барыг в течение 90-х и 00-х годов. Никак нет, господа!

2 — Кризисы 1973-го и 1979-го годов — это энергетические кризисы, ставившие на четвереньки США и Европу. Кризис 1973 года был вызван нефтяным эмбарго, введённым Организацией арабских стран — экспортёров нефти в отношении стран, поддержавших Израиль в Войне Судного дня. А энергетический кризис 1979 года имел очень тупую причину, но его спусковым крючком послужила исламская революция в Иране. Когда в Иране громыхнула революция, сопровождающаяся чисткой «подозрительных лиц» и развешиванием на фонарях и подъёмных кранах функционеров предыдущего режима и коммунистов Туде, мировое производство нефти сократилось на 4 %. Казалось бы, четыре процента — даже с дивана вставать не надо, потому что это легко компенсируется увеличением добычи странами ОПЕК. Но стадо игроков на нефтяных рынках начало испуганно мычать и закупаться, пока не подорожало. В ответ на эту стихийную чёрную пятницу, нефть, закономерно, начала дорожать, а затем полыхнула Ирано-иракская война, в ходе которой обе страны сократили нефтедобычу, что усугубило ситуацию. Этот кризис привёл к существенному экономическому спаду практически по всему миру, но зато зажёг новую звёздочку на небосводе, красную — в 80-е, на волне этого кризиса, СССР стал крупнейшим экспортёром нефти. И этот статус стал для него лишь приятным дополнением, а никак не основным вектором развития экономики, что становится очевидно, исходя из сноски выше.