Владимир, Сын Волка 5

Глава двенадцатая Орудия труда

*Народная Демократическая Республика Коса, зона контроля советского миротворческого контингента, 21 мая 1995 года*

Небеса ревут реактивными снарядами, летящими к адресатам, расположенным в буше к северу от Оранжевой реки.

— А как хорошо день начинался… — тихо пробурчал старшина Варенцов, методично набивая магазин карабина НК-94 патронами.

Советские миротворцы считаются одновременно везучими и невезучими, по причине склонности верховного командования испытывать на них все новинки, принимаемые на вооружение Советской армии.

Очередной новинкой стали самозарядные карабины системы Никонова, которыми, как понял Иван, собираются полностью заменить всё ещё применяемые в войсках СКС.

НК-94 питается патроном калибра 6×49 миллиметров, имеет магазин на 25 патронов, а весит 4,3 килограмм, если без примкнутого магазина. В руководстве по эксплуатации написано, что дальность прямого выстрела по ростовой фигуре составляет аж 630 метров, что должно существенно упростить прицеливание.

А чтобы прицеливаться стало ещё проще, НК-94 штатно оснащается четырёхкратным бесподсветным коллиматорным прицелом СП-3, увеличивающим массу карабина на 410 грамм.

И если Варенцов верно всё понял, верховное командование хочет не только устранить преимущество противника в средней дистанции эффективной стрельбы, но и посмотреть, сможет ли карабин показать себя лучше, чем АК-74М.

Иван и без всяких испытаний может доходчиво объяснить, почему карабин нежизнеспособен в качестве стандартного стрелкового вооружения — боевая скорострельность низкая, потому что доступен только режим стрельбы одиночными. Подавить противника огнём из такого оружия затруднительно, а на взводный пулемёт рассчитывать нельзя, так как враг рассчитывает на плотность огня всего подразделения, за которой настоящее и будущее.

Командование это тоже понимает, поэтому выдало всего по три карабина на взвод, с приказом оснастить ими самых метких стрелков — видно, что в Москве уже всё насчёт этого оружия решили, но хотят удостовериться окончательно.

Варенцов взял один себе, чтобы просто понять, что собой представляет НК-94 в бою.

А представляет он собой довольно-таки серьёзное оружие, позволяющее уверенно поражать цели на дистанции до 600 метров, если хватает стрелковой квалификации и хладнокровия, конечно же.

Это не снайперская винтовка, но нечто близкое по характеристикам, поэтому меткие стрелки с НК-94 стали неожиданно востребованными в ходе стычек с чёрно-белыми духами.

Связано это, в основном, с тем, что южноафриканский буш — это полуоткрытая местность с боевыми дистанциями в диапазоне 250–550 метров, то есть, создаёт проблему, когда снайперская винтовка ещё не нужна, но нужен карабин.

Такая специфика местности объясняет то, что духи стараются вооружаться штурмовыми винтовками FN FAL или HK G3, которые объединяет используемый патрон — 7,62×51 миллиметр.

Среди местных белых фермеров очень много охотников, активно использующих мощные винтовки, поэтому средний уровень меткости у сил самообороны ОСГ довольно-таки высок, что создаёт проблемы, частично решающиеся с помощью пулемётов и ещё не до конца распробованных НК-94.

Набив магазин, старшина спрятал его в подсумке, после чего взялся за наполнение следующего.

«Если спросят, то жаловаться на карабин я не буду», — решил он для себя. — «Пыли и грязи не боится, духов часто сшибает наповал с одного попадания, а меткость значительно выше, чем у FAL'а и G3 — это ценные качества».

В боестолкновении, произошедшем менее часа назад, Иван пристрелил двоих чёрных духов, членов расчёта пулемёта MG3, прижимавшего его взвод к земле.

Задачу можно было решить с помощью взводного пулемёта или скоординированного огня всего взвода, но с НК-94 получилось быстрее и проще. А это снизило потери, потому что давно уже установлено, что за минуту под пулемётным обстрелом в условиях полуоткрытой местности риск потерь увеличивается с изначальных 20–30 % до 70–80 %.

То есть, кто-то обязательно будет ранен или убит, просто по закону статистики.

Поэтому очень важно уничтожать пулемётные расчёты как можно быстрее, в чём, в нынешних условиях, хорошо помогает НК-94.

Пока Иван наполнял опустевшие магазины, артиллерийская подготовка смолкла — вероятно, операторы «Насекомых» рапортовали об уничтожении вражеских САУ, подтянувшихся, чтобы помассировать постоянные укрепления миротворцев.

У ОСГ и Трансвааля нет ничего подобного на вооружении, поэтому они проигрывают 9 артиллерийских дуэлей из 10.

А ещё «Насекомые» умеют наводить корректируемые снаряды, что способствует выбиванию четверти-трети вражеской бронетехники ещё до непосредственного вступления в бой.

«При таких вводных, будь это нормальная война, а не цирк-шапито, мы бы уже давно пробили их линию обороны и дошли до Блюмфонтейна — нечем им нас тормозить», — подумал Варенцов с недовольством. — «Но это политика, поэтому не будет никакого наступления. И мы будем дальше отдавать инициативу в руки духам, раз за разом отбивая их наступления».

Сейчас происходит очередное отражение наступления чёрно-белых духов, начавшееся с того, что коммандос сумели проскочить в слепых зонах ПВО и ударить в тыл десантникам. Ничего хорошего у коммандос не получилось, потому что ПВО, пусть и упустила их, но её радары засекли все четыре Алуэт III.

Заблаговременно предупреждённые миротворцы-десантники, в местных реалиях используемые в качестве штурмовиков, встретили коммандос достойно, а те решили не задерживаться и эвакуировались на вертолётах. Только вот на обратном пути зенитчики срезали один из них, что стоило коммандос одного лётчика и шести бойцов.

Но это был отвлекающий манёвр, вернее, часть более масштабной атаки, предназначенная для отвлечения части сил — одновременно с этим был совершён молниеносный рывок бронетехники противника.

Использовали они только колёсные бронемашины, а точнее: боевые разведывательные машины «Ройкат», БМП «Ратель» и различные вариации бронеавтомобилей «Эланд».

Десантники понесли потери, линия обороны миротворцев была прорвана в одном месте, а этот успех подтолкнул духов начать новое наступление сразу на нескольких участках фронта.

Судя по тому, что они уже подкатили САУ, теперь безвозвратно уничтоженные, наступление вновь потерпело провал, и духи захотели нанести ущерб артиллерией, чтобы потом чувствовать себя лучше.

«И так каждый раз», — с сожалением подумал старшина Варенцов. — «ООН занимается болтологией, а мы несём потери, хотя давно могли бы раскатать армию оранжевых по бушу танками и артиллерией».

Зашипела рация.

— «Снегирь-1», «Снегирь-2» и «Снегирь-3», «Дрозд-3» на связи, — раздался голос командира роты. — Хватит загорать — возвращаемся на исходные.

Иван тяжело вздохнул.

— Константиныч, Мадиич — всё собрали? — спросил он по рации.

— Так точно, Сергеич, — ответил сержант Михалёв.

— Собрали всё, Сергеич, — вторил ему сержант Клычев.

— Тогда снимаемся, и на исходную, — приказал старшина Варенцов.

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 июня 1995 года*

— Не о том думаете! — отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Пусть всё идёт своим чередом — у наших ребят отлично получается держать границу! После того, что случилось у американцев в Сомали, потери буров нам простят!

— Но потери растут, — произнёс маршал Язов. — И умом я понимаю, чего мы добиваемся, но у меня есть опасение, что общественность изменит мнение об этой миротворческой операции и вновь начнёт расти социальное напряжение…

В Южной Африке всё проходит не совсем так, как он планировал, но игра, определённо, стоит свеч, ведь на кону устойчивость режимов, которые останутся, когда миротворцы уйдут.

Советский миротворческий контингент, благодаря ряду уступок и манёвров на заседаниях Совета безопасности ООН, расширен до размера двух полков и в одиночку удерживает самые ответственные участки границы.

Клинтон пошёл на такое ради расширения своего присутствия на Ближнем Востоке — уже сложилось устойчивое положение во взаимоотношениях США и СССР, при котором Жириновского нельзя просто поставить перед фактом размещения дополнительных войск в Кувейте и Саудовской Аравии. Он ведь, как только узнал о таких планах, сразу предупредил, что в качестве ответных мер, Ираку и Сирии будут поставлены ОТРК «Ока-УН», в товарных количествах…

В ходе закулисных переговоров, Владимир согласился на расширение американского контингента на Ближнем Востоке, но взамен потребовал, чтобы США не мешали расширить миротворческий мандат.

На разрешение авиации Клинтон не согласился, поэтому Жириновский решил «взять» числом миротворцев, что дорого, но зато гарантирует, что никто не оттяпает от Капской республики и НДР Коса часть территорий.

— Это не продлится настолько долго, чтобы социальное напряжение стало значимым фактором, — с уверенностью заявил Жириновский. — Скоро в дело вступят местные войска — будем, постепенно, отдавать им участки границы и смотреть, как они справляются.

Первым этапом станет «капизация войны», потому что добровольцы из Капской республики прошли испытания и готовы к боевым действиям. В тренировочных лагерях в Узбекской ССР их разобрали и собрали заново, превратив в крепких солдат, готовых оборонять свою страну от возвращения Апартеида.

В Капской республике всё ещё царит бардак, вызванный разрывом экономических связей с остальными частями бывшей ЮАР, но с армией у неё всё будет в полном порядке — за это ручается СпН ГРУ.

С армией НДР Коса же до сих пор проблема, так как обучение идёт медленно и болезненно — в основном из-за языкового барьера.

— А откуда у вас уверенность, что национальные армии сумеют удержаться без помощи наших миротворцев? — поинтересовался маршал Язов.

— Дмитрий Тимофеевич… — произнёс Владимир. — ГКО выделяет очень большой бюджет на программу помощи нашим дорогим друзьям — если они выдержат первый натиск, то дальше всё пойдёт гораздо веселее. Так считают аналитики. В то же время, Клинтон хочет нанести нам максимум прямого экономического ущерба, поэтому побуждает буров атаковать почти непрерывно, суля им щедрые преференции в будущем. Но это стратегическая ошибка — наша экономика от этого не надорвётся, вопреки прогнозам западных аналитиков. И пока Клинтон без особого смысла истрачивает людские и материальные резервы своих пока ещё не очень дорогих друзей, наши дорогие друзья копят силы. Каждый убитый нашими миротворцами боец ОСГ — это маленькое облегчение для Хани и Боесака. Ещё полгода назад буры могли смести новые республики, как ветер рваную паутину, но в будущей войне силы будут примерно равны. Пусть всё идёт, как идёт — а там посмотрим…

На Западе бытует мнение, будто Жириновский просто замаскировал деструктивные тенденции в советской экономике — каждый месяц выходят статьи экономистов, утверждающие, что плановая экономика нежизнеспособна и просто не существует методов, которыми Владимир мог бы развернуть процесс экономического упадка вспять.

Только вот этот процесс уже давно развёрнут и советская экономика, согласно метрикам ГКО, не только жива, но и пышет здоровьем.

Всё это было достигнуто благодаря цифровизации и модернизации, а также совершенствованию механизмов планирования.

Дошло до того, что ключевые производства передают данные в ГКО в режиме реального времени, с задержкой в секунды.

И все эти данные обрабатываются вычислительными центрами, сокращая задержку в принятии решений с недель и кварталов, как при Горбачёве, до часов и дней.

По сравнению с тем, как экономикой управляет Жириновский, Горбачёв практически ничем не управлял — с такой задержкой принятые решения нередко успевали состариться и утратить актуальность, что подтачивало систему.

Теперь же в ГКО принимают решения быстрее, чем во всех странах мира — «невидимая рука рынка», конечно, делает это быстрее, но с куда большим процентом ошибок и погрешностей.

В публикуемые ГКО экономические отчёты на Западе никто не верит, потому что они, по их мнению, слишком сильно похожи на «рисовку» Горбачёва — только вот, Жириновский готов поручиться за эти отчёты своей печенью…

— Останусь при своём мнении, — сказал маршал Язов. — И подниму этот вопрос на заседании Совета.

— Как пожелаете, — равнодушным тоном ответил Жириновский.

— До встречи, — попрощался с ним маршал.

Он ушёл, а Жириновский вернулся к прерванному процессу изучения квартального отчёта по положению дел в сельском хозяйстве.

Агроблоки успешно «прижились», и на территории Советского Союза, по состоянию на сегодняшний день, не осталось ни одного колхоза и совхоза.

Теперь сельским хозяйством управляют крупные аграрные чудовища, по всем признакам напоминающие небольшие Организации — с соответствующей степенью микроконтроля.

Когда-то Организация, с мизерными, по нынешним временам, вычислительными мощностями, осуществляла управление тысячами кооперативов.

«Да какие там были вычислительные мощности-то? Разве это мощности?» — спросил себя Жириновский. — «Это были не мощности, а сплошные вычислительные слабости — значительную часть расчётов проводили вручную, как в Госплане…»

Агроблоки же полностью цифровизованы и имеют в своём распоряжении солидные парки ЭВМ, несущие на себе все тяготы расчётов, поэтому управление сельским хозяйством полностью подчинено планированию, и в результате был выкопан грандиозный потенциал советского сельского хозяйства…

Ключевым признаком их эффективности является то, что СССР начал масштабный экспорт ряда наименований сельхозпродукции в страны Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, Африки, Японию, а также в бурно растущую на западных инвестициях КНР.

С КНР, правда, ГКО действует очень осторожно, потому что это явный геополитический противник, поэтому чрезмерно раскармливать его нельзя. Потребление в КНР растёт стремительными темпами, из-за взрывного роста экономики, но превращаться в «продовольственный придаток» Китая в планах СССР нет, а к этому всё и может прийти, если безмерно продавать излишки продовольствия за валюту.

Вместо этого Жириновский, с одобрения ГКО и Совета обороны СССР, готовит для Орлова, будущего президента СССР, серию значимых популистских шагов.

Цена за килограмм мяса не менялась с 1961 года: говядина — 2 рубля, свинина и баранина — 2 рубля 10 копеек.

Настало время изменить это, но уже не при Владимире — ГКО видит возможным снижение государственной цены на говядину до 1 рубля 50 копеек, а на свинину и баранину до 1 рубля 60 копеек.

Также давно есть возможность снизить цену на хлеб: за один килограмм чёрного ржаного с 16 до 10 копеек, а за один килограмм белого с 28 до 20 копеек.

Проект, который Жириновский читал около года назад, содержит в себе десятки наименований продуктов, которые можно удешевить для населения — в совокупности, получалось очень существенное удешевление жизни во всём Союзе.

Но, несмотря на то, что это можно было сделать давно, Владимир приберегал такой мощный популизм на неоднозначные законы и решения, которые возможны в недалёком будущем.

Теперь же это можно использовать для укрепления легитимности Орлова, который будет проводить внутреннюю политику, исходя из амплуа «сурового, но справедливого чекиста» — законы ужесточит, но цены на продовольствие понизит…

Всё это будет подаваться под соусом тончайших приёмов из области политтехнологий, но суть сводится именно к простому уравновешиванию «плохого» и «хорошего».

«В то время, пока на Западе с нетерпением ждут, когда же мы рухнем…» — подумал он и гадливо улыбнулся. — «Нужен перекур».

Зайдя в курилку, он обнаружил там Захара, своего не очень нужного ассистента, который играет роль носильщика папок и факультативного открывателя дверей, и Григория, штатного шофёра.

— Курите, прохлаждаетесь? — спросил нахмурившийся Жириновский. — Захар, каково состояние презентации для Верховного Совета?

Владимир, обычно, занимает ассистента рутинными задачами, чтобы не сидел без дела, но презентации — это исключение. Захар очень хорош в этом, что и оправдывает его оклад.

— Завтра утром, Владимир Вольфович, покажу черновой вариант, — ответил ассистент.

— Крайний срок сдачи — послезавтра, — напомнил ему Жириновский.

— Будет, Владимир Вольфович, — заверил его Захар.

— А ты? — спросил тот, переведя взгляд на личного шофёра. — Как идут тренировки с новой моделью?

— Подготовка идёт полным ходом, Владимир Вольфович, — ответил Григорий. — Ещё восемь дней практики и экзамен.

ЗиЛ разработал новую модель бронелимузина — ЗИЛ-5102.

Это абсолютно новый автомобиль, уникальный для советского автопрома: размером он с микроавтобус, с пневматической подвеской, изначально рассчитанной под тяжёлую броню, с двигателем, расположенным сзади, в отдельной бронекапсуле, а также комфортабельным салоном на шесть человек.

Под тонкой наружной обшивкой нового бронелимузина предусматриваются плиты встроенной динамической защиты «Премьер», обеспечивающие защиту от попадания гранаты ПГ-7В. За ВДЗ размещены 25-миллиметровые бронеплиты из металлокерамики, а после них идут 20 миллиметров СВМП.

ЗИЛ-5102 имеет больше общего с тяжёлым БТР, чем с гражданским автомобилем — как минимум, тем, что он весит 14,7 тонн. БТР-80, например, весит всего 13,6 тонн.

А вот степенью защищённости бронелимузин превосходит БТР-80, так как корпус ЗИЛ-5102 способен выдержать очередь из КПВ и уже упомянутый выстрел из РПГ-7.

В связи с возросшими габаритами и иными сильными отличиями от предыдущего бронелимузина, Григорию пришлось начать прохождение специального обучения вождению.

Зато Жириновский может быть спокоен по поводу всё ещё возможных покушений — из РПГ этот бронелимузин не пробить, пули ему вообще не страшны, как и зарытые в землю фугасы массой до 15 килограмм.

— Всегда держи в голове, Гриша, что ты один во всём Союзе будешь управлять такой машиной, — сказал Владимир. — Даже ЗИЛы, в конце концов, будут распроданы за рубеж.

Верховный Совет СССР постановил, что нечего должностным лицам ездить на престижных автомобилях, напоминающих населению о временах номенклатурщиков — вместо этого все пересаживаются на ВАЗ-3101. «Волги», «Чайки» и ЗИЛы больше нельзя, поэтому правительственные функционеры больше никак не выделяются в дорожном трафике.

А за рубежом, как оказалось, есть много желающих приобрести советские автомобили представительского класса — коллекционеры из Европы ищут возможность прикупить себе «Чайку» или «Волгу», обязательно из служебных, потому что их мало.

Но ЗИЛ-41053М, на котором сейчас перемещается Жириновский, в продажу не пойдёт — он уже пообещал подарить его Мохаммаду Ватанджару, гоняющему по Кабулу и окрестностям на «обычном» ЗИЛ-4105.

— Смотрите у меня! — пригрозив пальцем, предупредил Владимир. — Вдруг чуть что — глазом моргнуть не успеете, как будете помогать нашим капским товарищам поднимать южноафриканскую Целину…

Стряхнув пепел в урну, он вновь вернулся мыслями к отечественному автопрому.

Автозаводы работают в три смены, как в военное время, чтобы поставить точку с запятой в дефиците гражданских автомобилей — Жириновский хочет, чтобы рынок насытился — тогда расширится возможность экспорта.

Владимир целится в низший ценовой сегмент, который реально наводнить бессмертными, сравнительно безопасными и относительно комфортными машинами — это репутационный момент.

Спрос на простые, качественные и надёжные автомобили будет всегда, а СССР всегда будет стараться удовлетворить его максимально.

Реклама советского автопрома на иностранных автосалонах фокусируется именно на надёжности: демонстрируются видео с кадрами войсковых испытаний ВАЗ-3101, который прошёл сквозь ад и вернулся не таким, каким уходил, а также короткие клипы с описанием наработки на отказ конкретных узлов машины.

Параллельно с наращиванием масштаба производства главной советской машины, коей стал ВАЗ-3101, ведётся разработка ВАЗ-3103, который конструкторы собираются сделать ещё более живучим — целью заявлено довести моторесурс автомобиля до 650 000 километров до капитального ремонта.

В настоящий момент, среди массовых автомобилей, лидером по моторесурсу является Тойота Королла седьмого поколения, при должном обслуживании обеспечивающая моторесурс 450 000 километров до капитального ремонта.

ВАЗ-3101, ограниченно представленный на Западе, примерно равен ей по надёжности, но уступает во всём остальном, причём этот разрыв уже не преодолеть — в очередной раз, нужен асимметричный ответ.

Жириновский видит этот ответ в оснащении машин бортовым компьютером, который будет получать информацию от десятков датчиков — над разработкой такого БЦВМ трудятся в минском «Интеграле», с участием зеленоградского ЦИЭ.

Также, с завода, в ВАЗ-3103 будут устанавливаться стеклоподъёмники на все четыре двери, доводчики дверей, подогрев лобового и заднего окна, а также бортовой кондиционер.

Даже с учётом субсидирования, стоить ВАЗ-3101 будет дороже, чем предыдущая модель — 13 000 рублей против 6500 рублей, поэтому позволить его себе смогут далеко не все, но сотрудники ГКО, оборонных производств, НИИ, конструкторы, учёные, элитные представители рабочих профессий — им такая машина будет по карману.

Это не значит, что она заменит на конвейере ВАЗ-3101, но значит, что её будут производить на соседних линиях, в ограниченном количестве — не более 70 000 машин в год.

А ВАЗ-3101 модернизируется в процессе производства, с упором на повышение комфорта, поэтому потребителю рациональнее было бы подождать ещё пару-тройку лет, но он этого не знает, хотя некоторые люди уже заметили, что свежие экземпляры лучше предыдущих.

— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский и встал с дивана. — Хорошо тут с вами, но трудовые подвиги не ждут…