Владимир, Сын Волка 5

Глава двадцатая Фонтан цветов

*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 12 мая 1996 года*

Владимир подпрыгнул и схватился за турник, сразу же начав очередной подход.

— Володя, ты же уже не в том возрасте… — произнесла Галина, сидящая за столом и щёлкающая семечки.

Жириновский сделал десять подтягиваний и приземлился на пол, после чего начал ходить по комнате, размахивая руками.

— Возраст, Галя, как раз тот, — не согласился он с женой. — У меня есть амбициозная цель — я хочу пережить Зюганова! И я переживу!

Зюганов, по воспоминаниям Директора, на момент смерти самого Директора был жив и помирать не собирался, тогда как Жириновский уже три года, как был мёртв. Это уязвило самолюбие Владимира, у которого есть природная неприязнь к Зюганову, причём это у них взаимное чувство…

Употребление алкоголя Жириновский сократил до практически гомеопатического уровня — в среднем, потребляет не более трёх-четырёх рюмок в год. Но были годы, когда он вообще не пил ни грамма алкоголя.

«Кто-то в день пьёт больше, чем я за шесть-семь лет…» — подумал он, вновь подходя к турнику.

Спортом он занимается, по меркам его возраста, интенсивно — ежедневно бегает по 3–4 километра, без исключений, три раза в неделю занимается в ведомственном тренажёрном зале, а в дни отдыха поддерживает форму лёгкими упражнениями на домашних снарядах.

Единственная его проблема — он не может отказаться от курения. Это его вторая слабость, после орбитального корабля-ракетоплана «Ураган»…

Но и эта проблема, постепенно, решается, правда, совсем не им.

ЦНИИточмаш занялся непрофильной работой и разработал модель электронного испарителя, уже называемую конструкторами электронной сигаретой, пригодную для серийного производства.

ЭИ-1, то есть, электронный испаритель, модель 1, был разработан конструкторами ЦНИИточмаш очень быстро — в течение 1993 года всё было готово, но это оказалось самой простой из задач.

Сложнее был процесс разработки максимально безопасного состава для испарения, чем занялся НИИ фармакологии имени Закусова. На это ушло целых два года и первый рецепт содержал 55 % пропиленгликоля, 40 % растительного глицерина, 1–4 % никотина, а также 1–4 % воды.

Но Жириновский настоял, чтобы были найдены безопасные ароматизаторы, потому что такой рецепт будет безвкусным и не понравится потребителям.

НИИ фармакологии нашёл допустимыми только четыре варианта: ментол, ванилин, эфирное масло мяты перечной и натуральный табачный экстракт.

Министерство социальной защиты и труда идею введения новой переменной в список способов угробить своё здоровье не одобряло, но указ президента СССР «О разработке и внедрении новых средств снижения вредного воздействия табакокурения на организм человека» от 8 апреля 1991 года действует, и никто даже не думает отменять его.

А затем настал этап доклинических испытаний на животных, так как риски очень высоки — этим занялся НИИ гигиены имени Эрисмана.

Испытания показали, что примерно половина группы лабораторных мышей, против своей воли накуривавшаяся обычными сигаретами, в эквиваленте одной пачки в день для человека, умерла в течение 6–9 месяцев. На вскрытии выяснилось, что умирали они от эмфиземы лёгких, рака лёгких и сердечно-сосудистых заболеваний.

А группа, накуриваемая электронными испарителями, пусть и проявляет признаки никотиновой зависимости, но зато успешно живёт уже 18-й месяц.

Есть ещё контрольная группа, не получающая ни сигаретный дым, ни пар испарителя — эта тоже живёт успешно, но она нужна для исключения влияния каких-либо не замеченных исследователями посторонних факторов.

Мышей выбрали неслучайно — у них обмен веществ в 7–10 раз быстрее, чем у человека, поэтому все негативные эффекты от воздействия вредных веществ проявляются примерно в столько же раз быстрее.

Вскрытия отдельных особей из группы «вейперов» показывают, что никаких патологических изменений в лёгких и остальных внутренних органах нет, но обнаружились незначительные воспалительные изменения в лёгких. Гораздо более выраженными были изменения поведенческое — мыши начинали нервничать, когда испытывали нехватку никотина…

После животных настал черёд клинических испытаний, на трёх группах добровольцев — они длились полгода и полностью подтвердили результаты испытаний на животных.

Добровольцы, курившие электронные испарители, полностью удовлетворяли свою потребность в никотине, поэтому почти не испытывали позывов курить сигареты — позывы проявлялись лишь на ранних этапах.

Министерство социальной защиты и труда, изучив результаты доклинических и клинических исследователей, вынуждено было признать, что Жириновский, как всегда, был прав — это перспективное средство для снижения доли курильщиков табака в советском обществе.

А сейчас идёт процесс сертификации и стандартизации, проводимый тем же НИИ гигиены имени Эрисмана — с недели на неделю будет утверждён ГОСТ, после чего начнётся уже почти готовое к старту производство.

За время этой клинико-бюрократической волокиты, ЦНИИточмаш разработал уже шестую модель электронного испарителя, наречённую ЭИ-6. Добавили функцию регулировки разовой дозы, а также доработали капсулу с составом, сделав более удобным его извлечение и установку.

Предыдущие модели, так и не пошедшие в серию, навсегда останутся в музее ЦНИИточмаш, как немое свидетельство хода конструкторской мысли — от примитивной металлической трубки, в которую нужно было наливать жидкость шприцем, до продвинутой металлической трубки, к которой привинчивается пластиковая капсула с жидкостью.

— Ух… — выдохнул вспотевший Жириновский, приземлившись на пол. — Четвёртый подход…

— А зачем ты поставил перед собой цель обязательно пережить Зюганова? — поинтересовалась Галина, не очень внимательно смотрящая по телевизору очередную многосерийную мелодраму.

— Это дело принципа! — заявил Жириновский, разгоняя кровь по рукам. — Я же знаю, что этот подонок обязательно придёт на кладбище и посмеётся над моей могилой! Но мы ещё посмотрим, кто и над кем будет смеяться!

Владислав Листьев пытался организовать выпуск «Ангард!», пригласив Жириновского и Зюганова, но последний уклонился от приглашения, сославшись на архиважную партийную деятельность.

Тогда раздосадованный Листьев предложил на замену Аллу Пугачёву, алчущую скандальной славы, но тут уже Жириновский решительно отказался, потому что с Аллой Борисовной ему говорить не о чем.

Зюганов кто угодно, но не дурак — он знает, что Жириновский хочет пустить ему кровь в прямом эфире, чтобы пошатнуть позиции возрождённой КПСС. Поэтому-то Зюганову и невыгодно идти на «Ангард!» против Жириновского — он и не пошёл.

«Когда уже начнут продажи испарителя?» — с тоской подумал Владимир, после чего посмотрел на турник.

Ему осталось ещё два подхода, а затем он сходит в душ, поужинает и просидит до десяти ночи за телевизором.

— Ужин через час, — посмотрев на часы, сообщила Галина.

— Малой не придёт? — спросил Жириновский.

— Нет, он в своём кооперативе сегодня допоздна, — ответила жена. — Опять со своей игрой…

— Поддержала бы его, — нахмурившись, сказал Владимир. — Это будет великая игра — я испытывал раннюю версию и с нетерпением жду, когда же она выйдет. Бессмертных тоже в нетерпении, потому что у Игоря, так-то, уже есть имя на Западе — там не знают, чей он сын, но игры его обожают, потому что они коммерчески успешны. И желающих купить его «Эпоху империй» полным-полно — Сан Саныч ведёт тяжёлые переговоры, чтобы слупить с них максимальную сумму.

МВО заинтересовано в выгодной продаже прав на игры, потому что 25 % от суммы гонорара в казну — это 25 % от суммы гонорара в казну.

Для западных компаний это более выгодно, потому что все тяготы разработки идеи, а затем и самой игры, кадровые вопросы, аренда помещений, зарплатный фонд, электричество и налоги — это не их проблемы. Нужно лишь единовременно заплатить за права, а затем реализовывать готовую игру, как правило, с поддержкой продукта в течение следующих пяти лет.

Правда, уже неоднократно предпринимаются попытки «проникновения в СССР» — западные менеджеры хотят получить прямые контакты непосредственно с кооперативами разработчиков, но на такое никто не пойдёт, поэтому вся работа ведётся через МВО.

— Я же ему не мешаю… — сказала Галина. — Но мог бы, например, в политику податься, как ты, Володя…

— Я в политику подался совсем не от хорошей жизни, Галь, — ответил на это Жириновский. — И ты знаешь, как мне стало легче жить, когда я ушёл из неё практически полностью.

— Знаю, — кивнув, ответил ему жена. — Но эти игры — это ведь несерьёзно! Как можно строить на этом карьеру?

— Галя! — воскликнул Жириновский. — Ему уже сейчас можно в принципе не работать — он уже заработал целое состояние на «Кристаллах 2.0»!

Игорь был замотивирован разработать эту игру, поэтому у него ушло на неё всего полгода — работал он один, так как был убеждён, что это примитивная игра и он потянет, но затем включил в разработку свою будущую жену, Екатерину Сапожникову.

Впрочем, основным фактором было то, что он не захотел делиться ни с кем возможным гонораром, который обещал стать баснословным. И стал.

Бессмертных, на Западе известный как «генеральный продюсер советского геймдева», заключил сделку века с компанией «Activision, Inc», на сумму 4 960 000 долларов США, загнав им эксклюзивные права на распространение «Кристаллов 2.0» на территории США, Японии и Европы.

Это был заведомый хит, но теперь его нельзя невозбранно скопировать всяким подражателям, так как начнутся серьёзные юридические проблемы с американской компанией, которая намерена забрать себе всю прибыль с этого продукта.

— Вот в этом и беда, Володя! — обеспокоенно произнесла Галина. — А если он больше не захочет работать? Как он будет жить?

— Захочет, — уверенно ответил Жириновский. — Деньги тут не главное — тут важен сам процесс. Ты даже не представляешь степень удовлетворения, которую разработчик получает от того, что его продукт мало того, что исправно работает, так ещё и расходится в массы. Игорь в институт-то пошёл, лишь бы в армию не идти…

Но в армию он пойдёт — Владимир решил это окончательно.

Институт он закончил ещё в 1994 году, но в армию не пошёл — ему дали отсрочку по ходатайству МВО, о чём похлопотал лично Бессмертных. Отсрочка была дана всего на три года, чтобы он смог завершить «Эпоху империй» — продлевать её не будут, на чём настоял Жириновский, поэтому у Игоря осталось не так уж и много времени.

Ещё Жириновский потребовал, чтобы к Игорю не было особого отношения со стороны Минобороны, поэтому служить он отправится туда, куда возьмут.

«Если в погран, то его к себе сразу Гаськов заберёт, мерзавец — будет как у мамки за пазухой служить…» — подумал Владимир. — «Нет, так дело не пойдёт».

Он прошёл к обеденному столу и взял с него свой мобильник «Сибирь-1».

— Алло, можешь говорить? — спросил он.

— Да, могу, — ответил Гаськов. — Привет, Вольфыч.

— Привет, Эдуардыч, — приветствовал его Жириновский. — У меня в следующем году отсрочка у сына заканчивается…

— Знаю-знаю… — произнёс председатель КГБ.

— Я ожидаю, что ты не будешь подтасовывать всё так, что он попадёт в погранвойска, а оттуда в Москву, — потребовал Владимир.

— И в мыслях такого не было! — заверил его Гаськов.

— Вот врёшь мне прямо через телефонную трубку! — скептическим тоном проговорил Жириновский.

— Ладно, признаю, в мыслях было, — не стал упираться Гаськов. — Мы хотим собрать специальную научную роту из информатиков, чтобы она в казарменном режиме поработала над одним проектом…

— Никак нет! — отрезал Владимир. — В мотострелки пойдёт или в десант — пусть службу понюхает! А то, что за служба там будет, в научной роте⁈ Тот же компьютер, только чекистский!

— Ну, как скажешь, — вздохнув, сказал Константин Эдуардович. — Тогда я скажу Орлову, что отмена… Романыч, тут это…

— Ах, у вас там сговор! — возмущённо проговорил Жириновский. — Отставить сговоры! В морскую пехоту пойдёт! Или в мотострелки! Или в десант!

Ему не нужны всякие слухи об особом отношении — это повредит его репутации.

— Да, ладно-ладно… — сказал Гаськов. — А сам чем сейчас занимаешься?

— Жду ужин, — ответил Жириновский. — А ты где?

— Мы тут с Орловым в кебабной сидим, на Дзержинского, — сказал Гаськов. — Ждём заказ.

— Так приезжайте ко мне! — позвал их Жириновский. — Чего будете уличной едой давиться? Галя, у нас на ещё двоих упитанных мужчин в расцвете лет порций хватит?

— Сам ты упитан… — начал Гаськов.

— Хватит и на четверых! — со смешком ответила жена.

— Всё, встаём и по машинам! — приказал Жириновский.

— Ладно, сейчас будем, — сказал Гаськов. — Романыч, по коням…

*Оранжевое Свободное Государство, город Брандфорт, 29 мая 1996 года*

— А с духами что делать, тащ старшина? — спросил сержант Галыгин.

— А ты будто не знаешь… — раздражённо проговорил старшина Варенцов. — Всех в весёлые кунги и в тыл.

Меры по обращению с военнопленными ужесточили, поэтому больше нельзя пускать их в расход. Раньше Объединённое командование международного миротворческого контингента смотрело на аномально малое количество военнопленных сквозь пальцы, потому что не было лагерей для их содержания, но теперь этим занялось ООН, из-за чего стало обязательно брать пленных под охрану и заботливо доставлять их в тыл.

«Да и всё равно», — подумал Иван. — «До конца войны они из лагерей никуда не денутся, поэтому взял в плен — отнял у духов солдата».

Воздух воняет пластиковой гарью, облака чёрного дыма поднимаются к небесам, а вокруг руины малоэтажных зданий.

Городок Брандфорт, к сожалению, для его жителей, является одним из рубежей, взятие которого замкнёт кольцо вокруг города Блумфонтейна.

Блумфонтейн — это столица Оранжевого Свободного Государства, поэтому завладение этим городом способствует выводу этого государства из войны.

Ивану отдельно не докладывают, но он знает, что после падения режима генерал-лейтенанта Констанда Фильюна, территория ОСГ перейдёт под временное управление ООН. А ООН собирается строить тут новую государственность, по примеру Намибии и Капской республики, с демократически избранными руководителями и прочими популярными приёмами.

Что из этого выйдет, Иван не знает, но это и не его дело — его делом является создание условий, при которых Оранжевая Республика перестанет существовать, как государство, чтобы на её символических руинах ООН смогла начать строить что-то новое.

В нынешнем виде, с чёрно-белыми духами, не выдержавшими и устроившими последнюю в их новейшей истории провокацию, в ответ на которую Совбез ООН и дал добро на «принуждение к миру», ОСГ не способно к переговорам и понимает только «силовую дипломатию».

Примерно взвод пленных ополченцев, носящих военную экипировку поверх гражданской одежды, был погружен в кунги грузовиков и отправился прочь из города, а взвод Варенцова продолжил движение по улицам Брандфорта.

Хлёстко громыхнул выстрел. Боец, идущий в нескольких метрах левее Варенцова, рухнул на тротуар и закричал.

— Снайпер! — выкрикнул Иван и занял ближайшее укрытие. — Все в укрытия!

Раненого оперативно утащили с открытого пространства, а снайпер продолжил азартную стрельбу, намереваясь нанести максимум ущерба в кратчайший срок.

Но в его направлении был открыт ураганный огонь из всех стволов, а через три десятка секунд на улицу выехала БМПТ-80, отработавшая осколочно-фугасной ракетой по целеуказанию.

Полуобвалившийся частный дом, в итоге, обвалился окончательно, похоронив под собой снайпера.

На некоторое время всё стихло, но затем стрельба началась на соседней улице.

— Алексеича ранило в правую ногу, — сообщил замкомвзвода, старший сержант Пчелинцев. — Перетянули — он больше не умирает, но надо оттащить его в тыл.

— «Рубин-4», вызывает «Гагат-2», — вызвал Варенцов своего командира.

— «Гагат-2», «Рубин-4» на линии, — последовал ответ.

— У нас один трёхсотый, — сообщил Иван. — Отправляю его в тыл.

— Принято, «Гагат-2», — ответил командир роты. — Продолжайте продвижение.

— Иваныч, бери Адамыча — раненого на носилки и в тыл, — дал Иван распоряжение. — Приступайте.

Раненого, правая штанина которого пропиталась кровью, аккуратно погрузили на носилки и утащили.

— Продолжаем движение! — приказал Варенцов. — Мы должны закрепиться на стадионе не позднее, чем через три часа!

В городе были дислоцированы значительные силы противника, так как это важнейший узел для снабжения Блумфонтейна — разведка докладывала, что в Брандфорте засели минимум три батальона трансваальских добровольцев.

Из-за ограниченности сил миротворцев, Объединённое командование решило обеспечить преимущество при помощи авиации и артиллерии. Поэтому Брандфорт был практически сровнен с землёй примерно за сутки до подхода наземных сил.

«Если руководство чёрно-белых духов капитулирует, то эта затянувшаяся командировка, наконец-то, закончится», — подумал Иван, заряжая в свой НК-94 полный магазин.

Он больше не желает вооружаться ничем иным, кроме этого карабина: АК-74М его больше не устраивает, FN FAL и HK G3, которыми вооружаются некоторые миротворцы, ему тоже не нравятся, а всё потому, что у них недостаточная мощность патрона.

НК-94 бьёт точно и очень мощно, убойнее, чем СВД, поэтому противнику редко требуется больше одного попадания.

Дульная энергия пули калибра 6 миллиметров составляет 3967 Джоулей, что почти в три раза выше, чем у пули калибра 5,45 миллиметров — этого хватает, чтобы почти гарантировать смерть противника при попадании в туловище.

НАТОвские бронежилеты, которыми массово оснащаются духи, в большинстве своём являются противоосколочными и не предназначенными для удержания даже попаданий пуль калибра 5,45 миллиметров, а пуля НК-94 пробивает эту броню и тело носителя насквозь, вдребезги разбивая встречающиеся по пути кости.

Новейшие советские бронежилеты 6Б10, которые миротворцы начали получать первыми, тоже ничего не могут поделать с патроном 6×49 миллиметров, впрочем, как и с патроном 7,62×51 миллиметр, поэтому тут, будто бы, паритет.

— Константиныч, на разведку! — приказал Иван, когда взвод достиг подступов к стадиону.

Им на прикрытие направили БМПТ, поэтому успех практически гарантирован, но необходимо соблюдать порядок действий, чтобы избежать глупых и ненужных потерь.

Варенцов убеждён, что он до сих пор жив только потому, что одинаково серьёзно относится ко всем видам духов — и афганским, и югославским, и африканским…

Разведгруппа зашла на территорию небольшого стадиона, огороженного забором из сетки-рабицы и оснащённого ступенчатой трибуной.

Несколько минут ничего не происходило, а затем началась стрельба.

— Духи за трибунами!!! — сообщил сержант Михалёв. — Мы отходим!

Взвод открыл огонь по трибунам, а затем в дело вступила и БМПТ, открывшая огонь из 30-миллиметровых автопушек.

Взводный гранатомётчик отстрелялся по трибунам из РПГ-7, а спустя секунду БМПТ выпустила туда же две осколочно-фугасные ракеты.

— «Гагат-2», это «Кречет-4», — раздалось из динамика рации.

— На связи, «Кречет-4», — ответил Варенцов.

— Мы сейчас с правого фланга зайдём, по открытой местности, — сообщил командир БМПТ-80. — Духи сразу дёрнутся — как пить дать, поэтому встречайте всем, что есть! Но дай отделение на прикрытие!

— Понял тебя, «Кречет-4», — сказал Иван. — Сейчас отряжу тебе прикрытие.

Он переключился на канал взводной связи.

— Мадиич, поддержи коробочку, — приказал он. — Она сейчас пойдёт с фланга, чтобы прижечь духов — надо прикрыть.

— Понял тебя, Сергеич, — ответил сержант Клычев, командир 2-го отделения.

БМПТ заревела двигателем и направилась совершать нехитрый, но убойный манёвр, а Варенцов приказал бойцам рассредоточиться и приготовить позиции.

Случаи, когда в результате интенсивного обстрела укреплений не выживал никто из врагов, бывали, но очень редко. Большая часть дураков, до этого этапа войны, не дожила, и не имела на это каких-либо статистически значимых шансов, поэтому сейчас воюют сплошь не дураки.

А не дураки, все, без исключения, уделяют очень много внимания занятию надёжных позиций, потому что всё прекрасно понимают, итогом чего и становится их очень частое выживание даже после интенсивных обстрелов.

Отделение сержанта Клычева прошло под прикрытием корпуса БМПТ, которую начали обстреливать всё прекрасно осознавшие духи, оказавшиеся в практически безвыходной ситуации.

У них тоже была техника, но её сожгли «Грачи». Сначала была уничтожена вся ПВО, защищавшая Блумфонтейн, что было сделано с помощью «Пчёл»-целеуказателей — они навели корректируемые снаряды, которые не пожалели даже на расчёты ствольной зенитной артиллерии.

А дальше было дело техники — Су-25 совершили серию авианалётов, начисто уничтожив всю имевшуюся бронетехнику, а с той, что духи спрятали в зданиях и вывели на улицы перед штурмом, покончили те же «Пчёлы», лазерными целеуказателями подсвечивая всё, что похоже на танки, БТРы и БМП.

Штурм Брандфорта был начат только тогда, когда последняя единица бронетехники на улицах города получила 152-миллиметрового калибра снаряд в крышу башни или двигательного отсека…

БМПТ, тем временем, запустила очередную осколочно-фугасную ракету в восточную сторону трибун, а чуть погодя начала подавление из автоматических пушек.

«Вот на такие случаи и нужны были два 40-миллиметровых гранатомёта», — подумал Иван, наблюдая за ходом подавления. — «Пара сотен гранат и они бы уже побежали или показали белый флаг».

Трибуна взялась огнём, а затем чёрно-белые духи не выдержали и начали отступление в единственном возможном направлении.

Тут-то и начался сокрушительный обстрел со стороны взвода Варенцова.

Иван взял в прицел спину духа, туловище которого перетянуто двумя пулемётными лентами, сделал поправку на движение и выстрелил.

Высокоскоростная пуля врезалась примерно туда, куда он целился, пробила противоосколочный бронежилет PASGT, после чего дух рухнул на осеннюю траву.

«Сколько времени я здесь, а меня до сих пор коробит от местных сезонов…» — задумался Иван, переводя прицел на следующую жертву. — «Май в Южной Африке — это поздняя осень, а зима будет идти с июня по август…»

Он с нетерпением ждёт местной зимы, потому что температура упадёт до 5–18 градусов Цельсия, будет сухо и солнечно, а ещё будет заметно меньше растительности, потому что зима есть зима. Для местных жителей это некомфортное время года, потому что холодно, а вот для иностранцев вроде Варенцова, наоборот, идеальные условия.

Отступающие духи отстреливались, но без энтузиазма, потому что их цель сейчас — отступить на мусорную свалку, отличающуюся густой и высокой растительностью, под покровом которой можно увеличить свои шансы на уход.

А у миротворцев, штурмующих Брандфорт, нет цели уничтожить максимум живой силы противника — целью является захват города и формирование очередного звена цепи, стягивающей Блумфонтейн.

Из всего состава чёрно-белых духов, уйти смогли человек семь-восемь, а остальные полегли на стадионе или на открытом пространстве к северо-западу от него.

— Константиныч — расставь охранение! — приказал Варенцов. — Собрать оружие и боеприпасы! Раненых не добивать — перематываем и сдаём на поруки тыловикам!

Как и ожидалось, город взяли без особых проблем — духи были деморализованы интенсивной бомбардировкой и систематическими артобстрелами, а также потерей всей бронетехники, поэтому воевали против миротворцев практически без ничего.

С юга город штурмуют египтяне и малазийцы, но и с их стороны всё уже стихло, что свидетельствует об успешном завершении операции.

«Блумфонтейн, выходит, в плотном кольце, поэтому конец не за горами…» — решил для себя Варенцов.