Владимир, Сын Волка 5

Глава семнадцатая Природный враг

*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 27 февраля 1996 года*

— Вот на это посмотрите, для начала… — сказал Жириновский и положил на стол зелёную кухонную лопатку. — Ну?

— Это детская лопатка? — недоуменно спросил Евгений Сыров.

— Сам ты детская лопатка, Евгений! — нахмурившись, ответил Владимир. — Это кухонная лопатка — для жарки котлет!

— Но с ней что-то не так… — произнесла задумчивая Стелла Шаховская.

— Ладно, не буду томить, — сказал потерявший терпение Жириновский. — Это лопатка, изготовленная из силикона, а вернее…

Он раскрыл лежащую перед собой папку и прочитал в ней несколько строк.

— … из полидиметилсилоксана! — озвучил он название. — Это уже давно известный вид силикона, используемый сейчас в качестве уплотнителя в танках, подводных лодках и самолётах, для производства всяких трубок в медицинской сфере и так далее. Но никто не подумал даже, что его можно использовать вот так — по моему поручению, в одном из НИИ, где у меня есть несколько знакомых, исследовали свойства полидиметилсилоксана по указанным мною критериям и вот — пожалуйста! Лопаточка!

Он обратился к руководству Казанского завода органического синтеза, а там никто не стал возражать против серии недорогих экспериментов.

— А зачем эта лопаточка? — спросил Сыров.

— А затем, что это новое слово в кулинарии! — ответил Жириновский. — Формулу надо усовершенствовать, конечно же, оформить допуски, чтобы Минздрав изучил продукт и провёл сертификацию и тогда можно пускать это дело в массовое производство! Если удастся добиться высокого качества силикона, то можно будет получить нетоксичные, термостойкие и не пригорающие кухонные принадлежности! Эти прихватки, лопатки и формы не будут плесневеть, впитывать запахи, а самое главное, будут легко стерилизоваться!

— Если это так, то это же целая линейка продукции, — заулыбавшись, сказала Шаховская.

— Аналогов нет — я узнавал! — заявил Жириновский. — Мы первые в мире освоим производство кухонной утвари из силикона!

— Оформляем концепцию? — спросил Сыров.

— Оформляем, конечно же! — ответил Владимир. — И снова в пользу государства!

Потенциал изобретения — многие миллионы изделий в год, а экспортный потенциал оценить сложно, потому что понятия «пищевой силикон» на том же Западе ещё нет. Во всяком случае, Жириновский не сумел найти подобной информации.

— Свои соображения пришлю тебе на почту, Стелла, — сказал он. — Как сделаете — шлите ответное письмо с документами, я изучу и подпишу. Всё, вперёд — к трудовым подвигам!

Сыров и Шаховская покинули его кабинет, а он, потянувшись, включил монитор и уставился в меню паузы игры «Красный-42».

Игра выйдет только 1 марта, но у Жириновского есть доступ к её разработчикам, которые уже завершили разработку и спешно устраняют оставшиеся ошибки — они передали ему актуальную стабильную версию, скачивания которой пришлось ждать целых шесть часов.

Первая миссия — бои за Воронеж, в июле 1942 года.

Владимир уселся в кресле поудобнее и снял игру с паузы.

«Сразу же ПТРС дали — балуют игрока…» — подумал он, выстрелив из противотанкового ружья в борт танка Pz.38(t).

Графика стала существенно лучше, чем в первой части, так как лес стал напоминать лес, а не стену с текстурой деревьев, оружие более детализовано, а руки персонажа имеют больше вариантов анимации, из-за чего Жириновский в самом начале несколько минут просто стоял на месте.

Главный герой почёсывал левую ладонь, подносил ко рту папиросу и выдыхал табачный дым, проверял состояние оружия — варианты анимации, как понял Жириновский, есть под каждый вид вооружения.

Также теперь есть не только штык или приклад, а ещё и малая пехотная лопата, которую герой, при бездействии, иногда обтачивает камнем.

«Гори, сука…» — с удовлетворением подумал Владимир, стреляя по двигателю танка.

Из люков полезли танкисты, но их сразу же расстрелял пулемётчик. А затем настал удивительный момент — главный герой оставил ПТРС в окопе, вооружился СВТ-40, перемахнул через бруствер и побежал в атаку.

Остановить его нельзя, он сам бежит, но зато можно стрелять из самозарядной винтовки и колоть штыком.

«Умеют же, когда захотят!» — восхищённо подумал Владимир, заколов и оттолкнув в сторону налетевшего на него немца.

Часы за игрой текли незаметно — никаких вылетов, вопреки предупреждению, не произошло, поэтому Жириновский играл непрерывно, застряв в миссии «Сражение у Калача-на-Дону», то есть, на второй из семи.

А затем зазвонил мобильник, и он вынужден был прерваться.

— Да? — ответил он.

— Ждём на совещании по космической тематике, — сообщил ему Штерн.

— Где? — спросил Жириновский.

— В зале заседаний Совмина, — ответил Виктор Петрович. — Через пятнадцать минут.

— Буду к назначенному времени, — пообещал Владимир. — До связи.

Он завершил вызов, посмотрел на настенные часы и вернулся к игре.

Ровно через семь минут он покинул кабинет и направился в зал заседаний Совета министров СССР, расположенный в помещении между кабинетом и квартирой Ленина.

Войдя в зал на несколько минут раньше назначенного времени, он застал практически всех министров, которые, по привычке, встали.

— Уже необязательно, товарищи! — заулыбавшись, сказал он.

Орлов имел право полностью заменить Совет министров, как и руководящий состав ГКО, вернее, он мог бы попросить Верховный Совет СССР, чтобы был произведён роспуск, а затем предложить свои кандидатуры на утверждение.

Но он не стал этого делать, потому что система работает, и все на своих местах. Жириновский вообще не рекомендовал задумываться о полной или частичной замене Совмина в случае, если рост ВВП продолжает удерживаться на значении не ниже 3 %.

По последним сводкам, годовой рост ВВП составляет 7,2 %, а это значит, что Совмин и ГКО справляются со своей работой блестяще.

Конечно, он это говорил в полушутку, потому что критерии эффективности работы ГКО и Совмина куда сложнее и имеют характер, максимально возможно приближенный к объективности…

«Но если рост ВВП начнёт снижаться, без объяснения причин, то проблему нужно будет искать где-то в рядах ГКО и Совмина», — подумал Жириновский, сев на место по правую руку от Штерна.

— Все на месте, — отметил руководитель ГКО, рассмотрев присутствующих. — Итак, на повестке совещания вопрос о грядущем запуске ракеты «Вулкан». Юрий Павлович, вам слово.

— Здравствуйте, уважаемые товарищи, — заговорил вставший с места директор НПО «Энергия». — Я хотел бы начать с того, что у нас завершены работы над обоими базовыми блоками, то есть, «Звездой-2А» и «Звездой-2Б». Нам удалось выдержать суммарную массу в 100 тонн, поэтому можно сказать, что к запуску «Вулкана» готово практически всё. Строительство ракеты тоже практически завершено и работы укладываются в план.

Жириновский знает, что 19 января, в 06:00 по московскому времени, был произведён успешный пуск «Вулкана», который поднял на геостационарную орбиту 40-тонный спутник «Горизонт-ТРВ-М».

Этот спутник изготовлен с применением полученных на орбите компонентов, поэтому его солнечные панели дают на 25 % больше энергии, равной 8 кВт, что позволяет добиться большей выходной мощности сигнала, а ещё, благодаря более высокому КПД усилителей мощности и общему снижению шумов и потерь в цепях, сигнал получается чище.

Зона вещания получилась даже больше, чем рассчитывали разработчики — устойчивый сигнал удалось поймать на 90-сантиметровую тарелку в Курске. И есть подозрение, что сигнал можно поймать на атлантическом побережье Ирландии и даже на Азорских островах.

Испытания в Берлине показали, что сигнал отчётливо ловится на 45-сантиметровые тарелки, поэтому вопрос со спутниковым телевидением в ГДР решён на полтора десятилетия вперёд.

Эгон Кренц, в связи с этим, даже выступил по государственному телевидению и очень трогательно поблагодарил Советский Союз и Владимира Жириновского за этот роскошный подарок и, одновременно с этим, триумф советской науки.

В ФРГ с этим ничего поделать не смогут, впрочем, как и во всей остальной Европе, которую практически полностью охватывает сигнал советского спутника.

Формально, этот спутник вещает только ради ГДР, а то, что он получился таким мощным и накрывает остальные страны — так это побочный эффект, ведь никто, конечно же, не ставил такой цели и это сделано ради усиления сигнала в ГДР.

Второй спутник «Горизонт-ТРВ-М» будет поднят в следующем году, снова над Кубой — Фидель Кастро сообщил, что население созрело и готово смотреть спутниковое телевидение.

Жители США, вероятнее всего, смотреть советское спутниковое телевидение на английском и испанском языках не готовы, но их никто не спрашивает и не заставляет.

— Насколько готова ракета в данный момент? — уточнил Штерн.

Семёнов обратился к папке, лежащей перед ним.

— На 88–89 %, — ответил он. — Все компоненты уже доставлены на «Байконур» и сейчас происходит финальная сборка. Нам необходимо не более 23 суток, чтобы подготовить ракету к пуску.

— Что мы получим в итоге, после успешного запуска, Юрий Павлович? — спросил Жириновский.

Он редко бывает на заседаниях по космосу, в основном потому, что они редко происходят в Кремле, а лететь специально, отрываясь от работы — на такое он идти не готов.

— Ровно то, что мы обговаривали раньше, Владимир Вольфович, — ответил на это Семёнов. — Два базовых блока будут подняты на высоту 380 километров, произведут стыковку в автоматическом режиме, а затем развернут солнечные панели и активируют ядерный реактор малой мощности типа «Бук-М4». После корректировки орбиты и подъёма до 415 километров, базовые блоки будут готовы принимать экипаж, который мы планируем отправить следующим «Бураном».

— А потом снова строительство «Вулкана»… — произнёс Жириновский.

— Да, — подтвердил Семёнов. — Но после базовых блоков останутся лишь три шага до старта окупаемости станции. Напоминаю, что нам нужно поднять орбитальный док, а затем энергетический модуль, после чего начнётся отправка производственных модулей. Четыре фармацевтических и три полупроводниковых…

Это очередное изменение планов на «Мир-2» — эксперименты на «Буране» доказали возможность масштабирования выращивания белковых кристаллов феноменальной чистоты, что открыло перспективы для советской фармацевтики.

Оказалось, что Жириновский, несмотря на всю смелость своих идей, всё это время мыслил ограниченно.

Он зациклился на сверхчистых полупроводниках, но они были далеко не всем, что может дать орбита — в ГКО посчитали рентабельность и установили, что маржа с килограмма белковых кристаллов — 75–80 %, тогда как с килограмма сверхчистых полупроводников — 50–55 %.

Министерство внешних отношений уже оформило патент на технологию орбитального производства инсулина — в описании значится, что технология отработана на орбитальном корабле-ракетоплане «Буран», в опытно-производственной лаборатории.

Орбитальный инсулин, полученный на «Буране», уже испытан и продемонстрировал потрясающие результаты: требуемая доза ниже на 40 %, а побочные эффекты, в виде гипогликемии и аллергических реакций, устранены практически полностью.

Препарат испытали на пациентах с инсулинорезистентностью и аутоиммунными реакциями на инсулин — эффект проявился практически сразу и превратил пациентов из проблемных в стандартных.

Обычно, пациентам с инсулинорезистентностью давали ударные дозы земного инсулина, что вело к тяжёлым осложнениям, но орбитальный инсулин не привёл ни к каким осложнениям и пациенты начали показывать положительную динамику.

Производство инсулина на орбите будет обходиться многократно дешевле, чем производство проводников, а ещё инсулина не нужны тонны — достаточно будет запланированной суммарной годовой мощности в 200 килограмм, произведённых в четырёх производственных модулях.

Ни у кого, кроме СССР, не было и шанса испытать и запатентовать несколько десятков методов производства инсулина на орбите, поэтому у Союза есть 20 лет доминирования на рынке.

В тех же модулях будут производиться также и сверхчистые моноклональные антитела против рака, которые показали снижение частоты побочных эффектов в три раза, интерфероны альфа и бета, позволяющие уменьшить дозировку вдвое, что убирает почти все побочные эффекты, новые антибиотики и многие другие препараты.

Исходя из этих соображений, которые озвучивались и ранее, но Жириновский уделял им мало внимания, так как не был достаточно информирован, в первый месяц президентского срока Орлова планы на «Мир-2» были радикально изменены.

Полупроводники теперь важный, но всё же вспомогательный продукт, жизненно необходимый промышленности и оборонке, но главным генератором валюты и средством для окупаемости «Мира-2» в течение трёх-четырёх лет, будет именно фармацевтика.

Без процессора из сверхчистых полупроводников люди жить могут, но вот больные диабетом, раком, СПИДом или гепатитами B и C, без сверхчистых медицинских препаратов, скорее всего, выживут, но жить будут очень паршиво. И это открывает огромный рынок, на котором СССР будет единственным поставщиком, а все остальные будут покупателями.

ГКО и МВО оценивают потенциальную прибыль в миллиарды долларов США, возможно, десятки миллиардов, в перспективе.

Но Жириновский не знал подробностей и перспектив орбитальной фармакологии, поэтому держался за полупроводники до последнего и, в какой-то степени, не желал слушать ни о чём другом.

— Товарищ Осипов, по тематике фармацевтики всё схвачено? — спросил Жириновский. — Я имею в виду, как скоро, после старта производства на «Мире-2», отечественное здравоохранение получит новейшие препараты?

Юрий Сергеевич Осипов — министр социальной защиты и труда, назначенный в начале первого президентского срока, примерно в 91 или 92 году — Владимир не помнил точно.

— К моменту первой поставки все производственные мощности будут готовы, Владимир Вольфович, — сказал Осипов. — У нас большие планы на борьбу с гепатитами, ВИЧ и некоторыми видами онкологии.

Ввиду того, что здравоохранение остаётся полностью бесплатным, советские граждане будут получать новейшие препараты бесплатно — придёт время, когда советское здравоохранение будет полностью покрываться доходами с экспорта медикаментов. Сейчас покрытие частичное — за счёт экспорта фармакопейного морфия.

— Лучше вернёмся к обсуждению орбитальной станции, — потребовал президент Орлов. — Товарищ Семёнов, мы хотим услышать от вас сведения о статусе строительства «Энергии» для запуска «Бурана» с экипажем.

Юрий Павлович вновь обратился к папке.

— Она готова на 46 %, — сообщил он. — Производится ремонт уцелевших боковых блоков с прошлого пуска, поэтому работа идёт быстрее.

— Мы рассчитываем, что всё будет готово точно в срок, — произнёс Геннадий. — Ошибки непозволительны — мы близки к нашей цели, как никогда.

— А что по «Урагану»? — задал вопрос генерал Варенников.

Министр обороны пребывает под стойким впечатлением от новых тепловизоров, пробную партию которых изготовили из орбитальных компонентов, а также от новых бортовых компьютеров для авиации, запущенных в серийное производство, поэтому кровно заинтересован, чтобы «Мир-2» был поднят на орбиту как можно скорее.

И он погрузился в тематику «Мира-2» очень глубоко и больше всего его интересует проект «Энергия II», более известный под названием «Ураган» — условно полностью возвращаемый орбитальный корабль-ракетоплан.

ГКО ожидает, что «Ураган» станет основным орбитальным транспортом, так как ожидается, что стоимость его удастся довести до 250–300 миллионов рублей за пуск, а когда будут готовы метановые двигатели, над которыми ведётся интенсивная работа, стоимость пуска должна упасть до 160–190 миллионов рублей.

— Первый пуск, предварительно, намечен на вторую половину этого года, — ответил Семёнов. — У наших производственных мощностей слишком высокая нагрузка — мы уделяем «Урагану» лишь часть мощностей нашего КБ, потому что «Вулкан» и «Энергия» более приоритетны. Но значительная часть работ уже завершена и осталось только достроить корабль.

— Геннадий Романович, но «Ураган» ведь сэкономит сотни миллионов рублей! — воскликнул Варенников. — Почему мы продолжаем пользоваться «Буранами»? Им уже давно пора отправляться в музеи космонавтики!

— С «Ураганами» ещё ничего не ясно, — сказал на это Орлов. — Нам нужно дождаться первых результатов и если первая модель окажется жизнеспособной и сможет выполнять задачи на орбите, то мы закроем программу «Буран» и полностью перейдём на «Ураган».

Жириновский давно уже заметил, что есть только одна тематика, к которой одинаково неравнодушны все члены Совмина СССР — космос.

До того, как Владимир отстоял «Энергию-Буран», сначала из-за попадания в ловушку невозвратных затрат, а затем и из-за того, что разглядел потенциал, в ГКО и Совмине считали, что космос — это давно утратившая смысл гонка, которую СССР и США продолжают, потому что не могут остановиться.

Но когда в воздухе различимо запахло промышленным производством сверхчистых полупроводников, Штерн и члены Совмина СССР, «заболели» космосом: «Энергией», «Бураном», «Вулканом» и «Миром-2»…

— Я изучал все материалы и хорошо знаком с текущим статусом «Урагана» — он полетит! — заявил Валентин Иванович. — Мы спускаем миллиарды рублей псу под хвост, пока медлим с «Ураганами»!

— Юрий Павлович? — спросил Орлов, посмотревший на директора НПО «Энергия».

— Товарищ генерал в чём-то прав, но слишком категоричен в суждениях… — не очень уверенно ответил Семёнов. — Теоретически, «Ураган» не представляет собой ничего революционного, если сравнивать его с «Бураном» — всё его отличие состоит в том, что он сам по себе выступает в роли центрального блока ракеты…

— Тогда в чём проблема? — спросил Орлов.

— До первого запуска мы ничего не можем утверждать наверняка, — сказал Семёнов. — Несмотря на то, что революционных решений в «Урагане» нет, применяется принципиально новая схема — интегрируемый ракетоплан, а мы ещё не отправляли в космос ничего подобного. Поэтому я убедительно прошу не рисковать зазря и дождаться хотя бы первого запуска. Если он завершится успехом и «Ураган» выдержит все испытания, то тогда мы поймём, что «Бурану», действительно, пора отправляться в музей. Но до этого момента — нет.

— Значит, мы будем придерживаться утверждённого плана, — сказал президент СССР. — Но нужно подумать о том, как можно выделить больше мощностей на разработку и строительство «Урагана». Если он поможет нам сэкономить миллиарды рублей, то будет преступлением затягивать его испытания.

— А я это и говорю! — заявил Варенников.

— Полностью поддерживаю, — вставил своё слово Жириновский.

— Но «Вулкан»… — начал Семёнов.

— Товарищ Штерн, — обратился Орлов к руководителю ГКО. — Возможно ли выделить средства из бюджета на расширение производственных мощностей «Энергии»?

— Нужно изучать вопрос, — ответил Виктор Петрович. — Возможно, придётся снова брать в долг у иностранцев…

— Товарищ Бессмертных — подключитесь к изучению этого вопроса, — приказал Орлов. — Нам необходимо остаться в рамках плана по «Миру-2», но, в то же время, ускорить испытания «Урагана» — дальше станет гораздо легче. С этим разобрались. А теперь, раз уж мы затронули вашу тематику, товарищ Бессмертных, то переходим к следующей теме. Как продвигаются переговоры о поставках процессоров в Индию?

— Переговоры продвигаются в предсказуемом поле — индийская сторона заинтересована, — ответил Александр Александрович. — Правда, мы никак не можем прийти к определению конкретных объёмов.

Эти переговоры с президентом Шармой и премьер-министром Рао начал ещё Жириновский — он искал тогда рынки для сбыта советских процессоров техпроцесса 1 микрометр, изготовленных из компонентов, произведённых на планете.

Процессоры не хватают звёзд с неба, но зато они чуть дешевле западных, а СССР ещё и готов предоставить скидку за крупные поставки.

— А что по заводам? — спросил Владимир.

— Соглашение практически заключено, — ответил Бессмертных. — Но мы не готовы подписывать это соглашение до того, как Индия согласится на поставку наших процессоров.

Жириновский решил, что надо поделиться с Индией, геостратегическим противником КНР, каким-никаким технологическим заделом — пусть техпроцесс на будущем заводе будет отстающим от Запада на несколько поколений, но у Индии нет даже такого — их вершиной технической мысли является техпроцесс на 5 микрометров.

А взамен Индия заплатит около пяти миллиардов долларов — за полный производственный цикл техпроцесса 1 микрометр, эквивалентный советскому.

Благодаря этому соглашению, в течение следующих 4 лет Индия превратится в региональную технологическую державу, опережая в техпроцессе Пакистан, КНР и всех остальных соседей.

«Сделка, случающаяся один раз в истории», — подумал Жириновский. — «За какие-то жалкие 5 миллиардов долларов прыжок на 4–5 поколений…»

Но это лишь один из эпизодов подкармливания врага, который исторически и географически обречён противоборствовать КНР — из этих же соображений расширяется советско-индийское военное сотрудничество, в рамках которого индийской армии поставляются новые образцы техники и вооружений.

— Форсируйте переговоры, — потребовал Орлов. — Это выгодное соглашение и нужно прояснить причины, почему индийская сторона медлит. Что ж, тогда переходим к следующему вопросу — касательно жилищного строительства…