Владимир, Сын Волка 5

Глава двадцать первая Осень «Бурана»

*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, квартира Игоря Жириновского, 30 июня 1996 года*

Дверь балкона открылась и из неё вышел Владимир Жириновский, несущий блюдо с десятком палок шашлыка.

— А на балконе разве можно жарить шашлыки? — с сомнением спросил Геннадий Орлов, подвинув к себе кружку с пивом.

— На мангале — нельзя, — ответил Владимир, поставив блюдо на стол. — А в электрошашлычнице — можно.

— Я немножко отстал от передовых технологий, — признался Орлов.

— Да прикупил подарок сынку, в честь защиты дипломной работы, — ответил Жириновский. — ЭШ-1000, на 1000 Ватт, на 6 шампуров, с максимальной температурой до 250 градусов Цельсия и 10 оборотами шампуров в минуту. Вкус, конечно, совсем не тот, что с мангала, но есть можно.

— Кто производит? — поинтересовался Геннадий.

— Какой-то кооператив ГКО, — пожав плечами, ответил Владимир.

Он сел за стол и взял из блюда шампур с истекающим соком мясом. Чистая баранина, с умеренным содержанием жира и выдержанная в маринаде из соли, уксуса и томата.

— Игорь! — позвал он сына.

— Я позже подойду! — ответил тот из своего кабинета. — Начинайте без меня!

— Тогда не раньше двадцати минут! — предупредил его Владимир.

Геннадий откусил и прожевал кусок шашлыка.

— Надо будет купить себе такую же, — решил он и приложился к кружке.

Они приступили к еде. Орлов активно жевал мясо и запивал его пивом, а Жириновский выбрал в качестве напитка лимонад «Дюшес».

— Слышал я, что Блумфонтейн почти взяли… — произнёс Владимир, вилкой счищая себе в тарелку мясо со второго шампура.

— Это западные газетчики драматизируют, — покачав головой, ответил Геннадий. — А наши взяли лишь аэропорт Блумфонтейна, что даже не начало штурма. Итальянцы и французы завязли в пригородных трущобах, а египтяне, нигерийцы и ливийцы чуть ли не были разбиты на холмах Вудлендс, в северных пригородах. Это самая тяжёлая часть этой войны, Вольфыч — за этот месяц мы потеряли тридцать три человека убитыми.

— Оранжевые очень хорошо подготовили оборону? — уточнил Владимир.

— Не Зееловские высоты, конечно, но достойно, — ответил Орлов. — Мандат ООН запрещает применять авиацию, когда в зоне боевых действий находятся гражданские, а ещё он запрещает устраивать полную блокаду города, поэтому мы вынуждены обходиться корректируемыми снарядами, чего, как ты понимаешь, слишком мало.

— А дипломатические подвижки имеются? — спросил Жириновский.

— С Оранжевой Республикой — никаких, — покачав головой, сказал Геннадий. — Но вот с Трансваалем скоро начнутся переговоры в Каире. Идиоты…

— Да, идиоты, — согласился с ним Владимир.

Случай с бывшей ЮАР является эталонным примером неразрешимых проблем, неизбежно возникающих, когда идеология становится важнее, чем реальная политика.

Трансваалю и Оранжевому Свободному Государству было бы выгоднее поспособствовать прекращению войны, что ускорило бы вывод миротворческого контингента, а уже после этого, спустя пару лет, начать боевые действия, в которые ООН будет вмешаться гораздо труднее, так как это была бы классическая война.

ООН ведь не вмешивается в классические войны, ведущиеся с соблюдением военных традиций, а у Трансвааля и ОСГ были бы очень неплохие шансы, так как костяк армии и большая часть военной техники остались за ними.

При такой диспозиции, планы Жириновского на НДР Коса и Капскую Республику пошли бы прахом, так как никакие поставки оружия, боеприпасов и техники не помогут, когда противоборствующая сторона имеет превосходящую по численности и качеству армию…

Но африканеры и поддерживающие их чернокожие решили, что надо ковать железо, пока горячо, и силой принудить миротворцев покинуть ЮАР и не мешать восстанавливать целостность страны.

Возможно, их западные спонсоры видели в этом прекрасную возможность дискредитировать миротворцев ООН и через это, косвенно, пошатнуть авторитет СССР, как безусловного лидера этой миссии.

Только вот получилось так, что Оранжевая Республика лишилась около 60 % военной техники, потери в живой силе исчисляются тысячами, боевой дух её армии подорван, а столица подвергается штурму.

После завершения этой фазы миротворческой миссии, ни о каких наступательных действиях на соседние страны речи идти уже не будет, так как Трансвааль останется в этом мире один.

А всё дело было именно в идеологии африканерских националистов, которые не смогли даже допустить мысли о том, что ЮАР будет временно разделена и нужно выждать, пока не уйдут миротворцы.

У международной общественности есть очень много вопросов к ходу этой миротворческой миссии, так как миротворцы уверенно завладели пальмой первенства в дисциплине причинения потерь живой силе.

Но Бутрос-Гали отлично понимает, что назад дороги уже нет и нужно доводить операцию до конца. Жириновский, ещё будучи президентом СССР, доходчиво донёс до него мысль, что ОСГ и Трансвааль служат основными источниками проблем и нужно проявить жёсткость, если целью ООН является сокращение общих потерь среди мирного населения.

В теперь уже независимых республиках потери среди мирного населения, действительно, сократились радикально, поэтому свою задачу миротворческий контингент выполняет, но вторжение в ОСГ — это, действительно, сомнительное действие, как ни посмотри.

ООН, каким бы ни был исход, понесёт дипломатический и репутационный ущерб, пусть и ради благородной цели.

А вот страны-участницы миротворческой операции в ЮАР, наоборот, больше получают, чем теряют — в основном боевой опыт в современной войне, а также военно-техническую поддержку от СССР.

Ещё при Жириновском была организована серия поставок бронетехники контингентам участвующих в операции стран: символически — по три-четыре танка, БТР или БМП, но очень значимо — с точки зрения международной репутации и закрепления безусловного лидерства в этой миссии.

СССР тоже больше получает от этой войны, чем теряет, потому что советский контингент демонстрирует наилучшую результативность в боевых действиях, успешнее всех добивается достижения оперативных целей, что работает на укрепление его и без того крайне серьёзного международного авторитета.

Ну и нельзя сбрасывать со счетов боевой опыт применения им сравнительно новых военных технологий, оттачивание новой организационно-штатной структуры и совершенствование техники на основе данных с полей сражений.

Это уникальная возможность узнать что-то новое о своей технике, причём не через вторые уста, а через первые — сражаются-то советские миротворцы, которые вернутся домой, и обобщат полученный ими опыт.

— Если договоримся с Трансваалем, то будет шанс, что война закончится с падением Блумфонтейна, — произнёс Орлов.

— Ты в этом уверен? — уточнил Жириновский.

— Не уверен, — ответил Геннадий.

Проблема в том, что африканеры имеют уникальные нравы, доставшиеся им от своих предков, буров — Англо-бурские войны показали, что захват столицы и крупных городов ничего не гарантирует, а местные крестьяне будут упорно сопротивляться, с оружием в руках.

— У Оранжевой Республики есть все шансы превратиться в смесь Афганистана с Вьетнамом, — произнёс Владимир. — Нужно будет позаботиться о том, чтобы страна стабилизировалось хоть на сколько-нибудь, а затем выводить миротворцев. Эта эпопея слишком затянулась.

— Затянулась, — согласился Орлов. — Но у нас есть план, который позволит выйти из этой ситуации не только с минимумом потерь, а ещё и с некоторыми приобретениями.

— Пап… — обратился к Жириновскому сын, вышедший в гостиную. — Ко мне друзья пришли — можно, они зайдут?

— Да пусть заходят! — ответил Владимир. — Это твоя квартира!

— А-а-а, охранение… — вспомнил Геннадий и вытащил из кармана телефон. — Сейчас пропустят.

Он набрал командира президентской охраны и приказал ему пропустить молодёжь.

Через несколько минут в квартиру вошли шестеро: четыре парня и две девушки. Есть в их внешности нечто объединяющее их — Жириновский как-то сразу понял, что это коллеги Игоря по кооперативу.

— Эм… — неуверенно изрёк высокий парень в мятой полосатой рубашке, серых джинсах и коричневых сандалиях.

Вероятно, его смутило то, что он увидел в гостиной президента СССР, с удовольствием жующего шашлык и запивающего его пивом.

— Здравствуйте… — тихо прошептала кудрявая упитанная девушка лет тридцати.

Она одета в белую блузку и синие джинсы, а обута в импортные кроссовки фирмы «Nike».

В целом, друзья Игоря одеты пусть и небрежно, но дорого — сказывается то, что их доходы, в среднем, превышают порог в 3000 рублей в месяц.

Людей с таким достатком в Союзе очень мало и большая их часть сконцентрирована в кооперативах ГКО, в госслужбе, а меньшая часть в независимых кооперативах.

— Здравствуйте, — улыбнувшись, ответил Геннадий.

— Проходите к Игорю, — приказал Владимир.

Визитёры прошли через гостиную и исчезли в кабинете Игоря, а Жириновский и Орлов вернулись к поеданию шашлыка.

Раздался характерный звон и Владимир сходил на балкон, чтобы снять готовый шашлык и заложить следующую партию.

— Может, угостишь друзей Игорька? — предложил Геннадий.

Жириновский задумался ненадолго.

— Ладно, — принял он решение и поднял со стола поднос.

В межкомнатном коридоре его встретил Игорь.

— Пап, через полчаса ещё и Катя придёт… — начал он.

— Хорошо, — ответил Владимир. — Мы с дядей Геной тогда поедем, а вы развлекайтесь или работайте — или чем вы тут занимаетесь. Вот, возьми шашлыки. На балконе ещё одна порция готовится — не забудь о ней.

— Ладно, — сказал Игорь, приняв блюдо.

— Всё, тогда мы сейчас доедим и уходим, — произнёс Жириновский-старший и вернулся в гостиную.

Сев за стол, он налил себе новую порцию лимонада и взял кусок шашлыка.

— Как доедим, надо прогуляться, — сказал он. — Тут недалеко очень хороший пруд вырыли — специально, подонки, подгадали под мой переезд…

— Надеюсь, Игорь сейчас занимается «Кристаллами 3.0»? — спросил Орлов.

— Нет, для новых «Кристаллов» ещё слишком рано, — ответил на это Владимир. — Народ ещё не отошёл от второй части. Ну и подумать надо, что нового сделать, чтобы произвести фурор…

— Я, кстати, лучший игрок в Кремле, — поделился достижением Геннадий. — Рейтинг — 3844 очка.

— Лучше бы государственными делами с таким же энтузиазмом занимался… — недовольно пробурчал Жириновский.

Его рекорд в локальной сети Управления инноваций — 1109 очков.

«Кристаллы 2.0» позволяют создать сеть учёта личных рекордов, которые собираются в список рекордсменов. И Жириновский, со своим рекордом, занимает совершенно не почётное 26-е место в рейтинге Управления.

— Это чума какая-то… — произнёс он, прожевав сочный кусок мяса. — 12,7 миллионов проданных копий — это только официальные продажи…

По решению Игоря, 95 % вырученных средств были направлены на открытие компьютерных классов в сотнях школ.

Учитывая, что официальная отпускная цена за игру на носителе была назначена 30 рублей, чистая прибыль составила 165 миллионов рублей, что сделало Игоря рублёвым мультимиллионером, но существование таких не поощряется, поэтому у него не было особого выбора, кроме совершения крайне благородного поступка.

Несмотря на то, что эта жертва не освещалась публично, либералы, возглавляемые Новодворской, успешно посчитали его выручку и даже сумели выкопать информацию о том, куда именно ушли практически все деньги.

Только вот Владимир, до сих пор подписанный на все значимые либеральные издания, не обнаружил ни одной статьи о том, что Игорь Жириновский пожертвовал 156,7 миллионов рублей на компьютерные классы для школьников…

Зато вот на оставшиеся 8 миллионов Игорь купил себе большую и, откровенно говоря, не нужную кооперативную дачу близ Евпатории.

Этот объект строился с 1991 года, в те времена, когда ещё существовали независимые от ГКО строительные кооперативы — кооператоры строили эту дачу из расчёта, что удастся очень дорого продать её какому-нибудь зажиточному номенклатурщику. Но покупателей не нашлось, кооператив обанкротился, а все недостроенные объекты перешли государству в счёт выплаты долгов.

ГКО достроила дачу, а затем выставила её на продажу, взяв на себя все расходы по содержанию.

Игорь узнал о даче, всё обдумал и купил, о чём уже жалеет — он слетал в Евпаторию всего один раз, просто чтобы посмотреть на свою новую собственность…

И об этой самой даче Новодворская написала объёмную разоблачительную статью, в которой, зачем-то, подвела всё к тому, что это, на самом деле, дача Владимира Жириновского, который изощряется и легализует свои сверхдоходы через ближайших родственников.

«Либералы лают…» — подумал Владимир, допивая лимонад.

— Идём? — спросил Геннадий, доевший свою порцию.

— Идём, Романыч, — кивнув, ответил Жириновский.

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 20 ноября 1996 года*

В кабинете Виктора Штерна прохладно, потому что работает мощный кондиционер — руководитель ГКО очень не любит жару, поэтому даже отпуск проводит не на юге.

— Ну? — подобравшись, спросил Жириновский.

— Поедем, — ответил Штерн. — Если всё пойдёт по плану, то запуск будет в следующий понедельник.

— Да! — обрадованно воскликнул Владимир. — Всего неделя и…

В результате серии совещаний Совета обороны СССР, а также одного внутреннего совещания ГКО, было принято решение форсировать разработку и доводку «Урагана».

НПО «Энергия» получила максимальный приоритет в получении ресурсов и выделении производственных мощностей, благодаря чему были возведены дополнительные цеха, а штат конструкторских бюро был расширен на 260 %, для чего пришлось заморозить программу по созданию авиационно-космической системы «Спираль».

Проект воздушно-космического бомбардировщика Ту-2000, разработка которого практически остановилась при позднем Горбачёве, при раннем Жириновском чуть не остановилась окончательно, но ОКБ Туполева повезло, что была подана идея использовать его в роли самолёта-разгонщика для проекта «Спираль».

Параметры готового, на тот момент, на 28 % самолёта оказались вполне устраивающими конструкторов НПО «Молния», а именно Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского, ответственного за «Спираль».

К середине 1995 года Ту-2000РМ, как нарекли самолёт-разгонщик, завершили и начались лётные испытания, но теперь он поставлен на паузу, а конструкторов и производственные мощности временно перевели на тему «Урагана».

«Спираль» — это очень старая программа, на которую США уже начало искать ответ в виде реанимации своих ещё более старых программ вроде X-20 Dyna-Soar. Теперь это стало им очень интересно, ведь ЦРУ провело какую-то масштабную работу и получило приблизительные данные о характеристиках самолёта «Космос-1864».

Им известно, что гиперзвуковой орбитальный самолёт самостоятельно приземлился на Байконуре, что зафиксировали американские спутники-шпионы — у них есть видеозапись с орбиты, которая даёт очень много пищи для размышлений.

Олдрич Эймс, официальный миллионер, сколотивший себе состояние успешной игрой на бирже и работающий в ЦРУ «для души», получил ограниченный доступ к этим разведданным и поделился с куратором доступной информацией.

КГБ ведёт с Эймсом серьёзную игру, с высочайшими ставками: благодаря вовремя предоставляемым данным, Эймс мастерски разоблачил «спящих» агентов Каддафи, залёгших на дно в Нью-Йорке и Далласе, а также попал в «список хороших мальчиков» к Джону Дейчу, директору ЦРУ. Последнее произошло после того, как Эймс за два месяца разоблачил сразу двоих советских шпионов.

Пусть Олдрич Эймс и уходит, эпизодически, в запои, а также нередко пристаёт к подчинённым ему сотрудницам, руководство относится к этому лояльно, потому что он знает свою работу и показывает отличные результаты.

И исходя из переданных им данных, ЦРУ удалось узнать о «Спирали» очень многое, подозрительно многое, что навело КГБ на мысль, что где-то засел «крот», осторожно передающий на сторону бесценные данные. Например, у ЦРУ в распоряжении есть подробные отчёты об испытаниях аппаратов МиГ-105, то есть, ранних прототипов второй половины 70-х годов.

КГБ ведёт расследование, чтобы выявить «крота» и устранить утечки, так как если ЦРУ узнает о назначении «Спирали», это заставит руководство США пересмотреть своё отношение к доктрине сетецентрической войны и выработать контрмеры, что крайне невыгодно Жириновскому.

Суть «Спирали», из-за которой Владимир и решил не закрывать её, заключается в том, что это более дешёвый способ выборочного уничтожения вражеских спутников на орбите.

Программа по разработке орбитальной платформы «Скиф», с мощным лазером, уже давно закрыта, но желание иметь возможность уничтожения спутников у советского руководства никуда не делось, особенно у Жириновского, поэтому «Спираль» оставили и развивали всё это время.

Идея, по-своему, красива: Ту-2000РМ, несущий на себе орбитальный истребитель, поднимается на высоту 30 километров и разгоняется до скорости 6 Мах, после чего орбитальный истребитель отсоединяется и активирует собственный ракетный двигатель, что позволяет ему вдвое дешевле по расходу топлива подняться на низкую околоземную орбиту.

А уже на орбите истребитель должен маневрировать и наносить ограниченное количество ударов по целевым спутникам в зоне досягаемости. Для поражения спутников предполагается применение противоспутниковых ракет Р-45, способных достичь целей, находящихся на высоте до 800 километров, то есть, орбитальный истребитель лишён необходимости подниматься выше 400 километров.

Всего на итоговом орбитальном истребителе будут три Р-45, поэтому поразить он сможет только три цели, из-за чего придётся тщательно выбирать, какие именно спутники нужно сшибать в первую очередь.

Только вот «Ураган» оказался важнее, поэтому «Спираль» и сопутствующий ей Ту-2000РМ заморозили, вплоть до завершения строительства орбитальной станции «Мир-2».

Правда, Орлов недоволен тем, что проект воздушно-космического бомбардировщика Ту-2000Б закрыт и теперь педалирует эту тематику, потому что ему хочется иметь неуязвимое средство доставки десятков ядерных ракет до любого объекта на территории США.

Но это слишком дорого, госбюджет такое потянуть не в состоянии, и дело не только в деньгах, а в тотальной занятости производственных мощностей.

А ещё ОКБ Туполева предлагает Ту-2000 МВКС, то есть, многоцелевой воздушно-космический самолёт, который, согласно заверениям конструкторов, будет способен разогнаться до 15–20 Мах и подняться на высоту до 200 километров, на опорную орбиту, где произойдёт отсоединение космического аппарата и его дальнейший путь на низкую околоземную орбиту.

Но эта часть проекта признана ГКО антинаучной фантастикой, поэтому она её не просто закрыла, а запретила даже исполненные робкой надежды взгляды в этом направлении.

Также ГКО запретила даже думать о пассажирском самолёте на базе Ту-2000 — особой смысловой нагрузки в таком виде транспорта нет, потому что пассажирские перелёты в принципе не способны оправдать стоимость полёта такого самолёта.

«И вот, наконец, мой „Ураган“ почти готов к первому старту…» — подумал Жириновский, внутренне трепещущий от предвкушения.

Этот запуск ознаменуется не только тем, что в принципе полетит «Ураган», но ещё и тем, что будут использованы первые в истории человечества возвращаемые блоки, которые должны будут самостоятельно приземлиться на специальный аэродром.

Для этого их оснастили шасси и раскрываемыми крыльями, а также очень мощными БЦВМ, способными осуществлять управляемый полёт и посадку боковых блоков.

Если всё пройдёт успешно, то «Ураган» станет первым в истории человечества на 100 % возвращаемым космическим аппаратом, что должно сделать полёты на низкую околоземную орбиту многократно дешевле.

Правда, метановые двигатели к этому запуску не успели и не могли успеть — форсирование проекта «Энергия II» привело к тому, что пришлось оснащать «Ураган» водородными двигателями.

Но вот «Вулканы», которые будут поднимать на орбиту модули «Мира-2», полетят уже с метановыми двигателями, что сделает запуски дешевле примерно на 45 %, а также значительно упростит инфраструктуру, так как метан существенно проще в обращении.

Боковые блоки, все восемь штук, будут возвращаемыми, с шасси и раздвижными крыльями, что дополнительно снизит стоимость пусков.

— Мы пожертвовали очень многим ради этого пуска, — произнёс Штерн. — НПО «Энергия» и приданные ей заводы работали в три смены, поэтому производство компонентов обошлось дороже, чем должно было. Но успех всё спишет.

— Да, успех спишет абсолютно всё, — согласился с ним Жириновский. — Я слышал, что недавно был очередной пуск «Бурана»…

— Был, — подтвердил Виктор Петрович. — Отрабатывали новые боковые блоки и запускали «Буран» без экипажа, но с ОПЛ для выращивания кремниевых кристаллов.

— Без фармакологии? — уточнил Владимир.

— Без фармакологии, — ответил Штерн. — Мы не можем удовлетворить имеющиеся потребности в сверхчистых полупроводниках накопленными запасами, поэтому вынуждены были пойти на такой сомнительный шаг…

ГКО осуществляет планирование на годы вперёд, поэтому прогнозирует примерный рост потребности в мощных процессорах и выводы из этого делает неутешительные. Только орбитальная станция «Мир-2» способна полностью удовлетворить растущие запросы Советского Союза, а всё, что до неё — это временные полумеры.

— На следующей неделе всё может резко измениться, — сказал Жириновский.

— Всё резко изменится при любом из исходов запуска, — ответил на это Штерн. — «Ураган», согласно расчётам, работоспособен и даже если будет провал, мы не остановимся. Уже конструируется ОПЛ специально для «Урагана» — она будет полностью автоматической и большего размера. Мы используем все 40 тонн полезной нагрузки.

— Да-а-а-а… — с удовлетворением протянул Жириновский.

Опыт эксплуатации опытно-производственной лаборатории на «Буране» оказался бесценным, поэтому каждый новый «опытно-производственный» запуск осуществляется с применением новой ОПЛ, более совершенной, с увеличением выхода полезного продукта.

Американцы, со своей «SpaceLab», открывают для себя сейчас то, что уже давно, с конца 80-х годов, известно учёным СССР, проводившим опыты в модуле «Кристалл» орбитальной станции «Мир», поэтому даже если НАСА удастся пропедалировать сквозь бюрократию строительство станции «Freedom», они будут сильно отставать.

Да и орбитальная станция «Freedom» сильно страдает от последовательного сокращения финансирования — Клинтон решительно не готов жертвовать деньги на «сомнительную перспективу» повторить успех коммунистов.

— Вылетаем в ночь с воскресенья на понедельник, — предупредил Штерн. — Без опозданий, товарищ Жириновский.

— Да ты, товарищ Штерн, только проснёшься и вылезешь из кровати, а я уже буду бодрый и свежий, в машине, с чемоданом на коленях, — заверил его Владимир.