Третьего раза не будет! (СИ)

Глава 21. Причины нелюбви к вирралю

Анна

На приём мы шли пешком. Это казалось странным, но нас окружали пары, стекающиеся в том же направлении. Все поголовно носили кафтаны, женская модель была поизящнее — с полосой выреза от горла до груди, кроме того, полы женских кафтанов были значительно уже, что позволяло демонстрировать изгибы обтянутых тугими штанишками бёдер.

Нарядные люди исчезали в одном из самых красивых зданий города, огромном резном особняке из белого мрамора с переливающимися от лилового до жёлтого небьющимися окнами. Я уже научилась отличать оттенки местного стекла, и это было самым дорогим. Сдаётся мне, снабдить таким весь дом стоило целое состояние.

Резное крыльцо на десяток тёмно-серых ступеней устилала жёлтая ковровая дорожка. Внутри помещение сверкало отполированным камнем, что подчёркивало резной орнамент на стенах. Нижнее освещение вдоль плинтуса, столь типичное для Аларана, лишь усиливало эффект. Стены и пол были выдержаны в нейтральных бело-серых тонах, а все украшения и драпировки — в насыщенно золотисто-жёлтых цветах.

В холле собралась толпа гостей, а из-за больших резных дверей раздавался оживлённый гул. Соседнее помещение иначе как бальной залой не назвать. Гигантское пространство с мраморной мозаикой на полу, окнами от пола до потолка и столами вдоль стен. На первый взгляд, людей здесь было несколько сотен. Большинство держалось парами или небольшими группами, о чём-то переговариваясь и смеясь. Звучала приятная ненавязчивая музыка, но никто не танцевал, зато гости активно угощались у фуршетного стола.

Приём явно старались сделать стильным и элегантным, не экономя денег. Создавалось ощущение, будто я попала в прошлое на королевский бал. Несмотря на большое количество разговаривающих людей, шумно не было, чужие голоса сливались в приятный негромкий гул, создавая оживлённую атмосферу. Я озиралась по сторонам, подмечая детали. Вокруг — много женщин, я бы даже сказала, что они составляли большинство приглашённых, но лишь десятая часть из них отдала предпочтение платьям, остальные носили кафтаны, различающиеся как элементами кроя и цветами, так и отделкой. Некоторые гостьи переливались драгоценными камнями так, словно сначала упали в ведро с клеем, а потом — в бадью со стразами. Такая чрезмерность вызывала оторопь, кроме того, лица женщин в таких блистательных нарядах казались блёклыми и незапоминающимися.

— Думаю, нам лучше оставить верхнюю одежду в гардеробной, — сказал Алекс, высматривая нужную дверь.

— С удовольствием, — улыбнулась я и скинула жаркое манто ему на руки, оставшись в одном платье.

Он удивлённо замер, всматриваясь в моё декольте.

— Значит, говоришь, Маритана одобрила платье? — протянул он.

— Да. С ним что-то не так?

— Всё так, если ты планируешь флиртовать со всеми подряд, а не пришла в компании мужа, — ответил Алекс.

— Да? В нашем мире это вполне целомудренное платье.

— А в нашем фривольное.

— Но я вижу как минимум трёх девушек с аналогичными декольте.

— На месте их отцов или супругов я бы не разрешил им расхаживать в таком виде.

— На месте моего супруга ты платьем особо не поинтересовался. Возможно, их спутники так же невнимательны, как и ты, — вскинула я бровь.

— Я учту эту ошибку и впредь уделю очень пристальное внимание всем твоим платьям.

— Звучит так, будто ты с ними собираешься здороваться и дружбу водить.

— Здороваться и дружбу водить мне нужно с градоначальником, пойдём, может твоё декольте сделает его посговорчивее.

— Фу, как некрасиво использовать женскую красоту в корыстных целях, — улыбнулась я.

— То есть тебе можно, а мне нельзя?

— Так это моя красота!

— Понял. Ладно. Знаешь, это решение далось мне нелегко, но так и быть, я разрешаю тебе использовать в корыстных целях и мою красоту тоже, — он сделал вид, что откидывает волосы назад, потом сделал губы уточкой и затрепетал ресницами, заставляя меня рассмеяться.

— Боюсь, что я не настолько корыстна, — фыркнула я. — Показывай эту будущую жертву нашей красоты…

— Нашей — в смысле твоей и моей?

— Нашей — в смысле моей и моего декольте! Тебе, кстати, от него привет и просьба перестать пялиться.

— Ничего не обещаю, — легкомысленно пожал плечами муж и повёл меня в зал к другим гостям.

Градоначальника мы нашли не сразу. Гигантские креветки, фаршированные сырные шарики, маринованные грибочки и салаты из ягод сразу нашли, а градоначальника — нет. Вот такая незадача.

— Если ты будешь столько есть, то у тебя либо грудь из декольте выпадет, либо платье лопнет, — приобнял меня за талию муж.

— Мне можно, у меня растущий организм.

— Растущий вширь?

— Растущий духовно! — наставительно подняла я указательный палец вверх, но он был немного испачкан соусом и эпичного жеста не вышло.

— Смотри, вон он. Так, мы сейчас подходим к нему, ты улыбаешься и показываешь декольте, пока не всё обляпала, а я разговариваю. Всё понятно?

— Да. Один говорит, второй показывает декольте. Кто именно что делает решаем по обстановке.

Алекс одарил меня укоризненным взглядом и с крейсерской скоростью двинулся сквозь толпу в направлении моложавого черноволосого мужчины со странной формы усами, переходящими в бакенбарды.

Я улыбалась во все ямочки, стараясь поймать его взгляд. Получилось!

— Блага вашему дому, лей Нарентьел, — учтиво поздоровался муж.

— Блага вашему роду, лей Иртовильдарен, — демонстративно холодно отозвался градоначальник.

— Прекрасный приём, столько гостей… — начал вежливую беседу Алекс.

— К сожалению, не все они желанные, лей Иртовильдарен, — с намёком ответил ему собеседник.

— Неизбежно при организации такого масштабного светского мероприятия. Позвольте вам представить мою спутницу, лею Аню.

— Моё почтение, — кивнул градоначальник и саркастично добавил: — Как же вас угораздило связаться с Доктором Смертью, лея Аня?

— Откровенность за откровенность, лей Нарентьел. Я с удовольствием отвечу на интересующий вас вопрос, если вы взамен ответите на мой, — я вложила в улыбку всю обворожительность и обаяние, на которые была способна, и ещё немного сверху.

— Он будет столь же личным? — заинтересованно спросил он.

— Возможно, кто знает… — томно ответила я.

— Хм, договорились. Итак, как вы связались с леем, репутация которого настолько ужасна, что его отказываются принимать в приличном обществе, и ему приходится пробираться на приёмы тайком и под чужим именем?

— Мы познакомились в другом мире, я была юна, влюбчива и считала, что одинаковые вкусы в музыке — важнейший критерий выбора супруга. Мы с Алексом вместе учились.

— Видимо, у вас совпадали музыкальные вкусы?

— Самое прискорбное, что нет, пришлось поступиться и этим важным принципом. Чего не сделаешь ради первой любви, — рассмеялась я.

— И что же привело вас сюда?

— Любопытство, естественно. Я, знаете ли, ужасно любознательна. Поэтому позвольте задать вам свой вопрос.

— Конечно, у нас же был уговор, — галантно кивнул собеседник.

— Скажите, почему вы так резко настроены против вирраля и его производителей?

— С чего вы это взяли?

— Мне показалось, что за вашей неприязнью кроется что-то личное. И мне очень бы хотелось знать, что именно, — я постаралась смягчить свои слова улыбкой.

— Что ж, вы правы. Причина неприязни есть. Леи Иртовильдарен и Киррастен выкупили всю южную землю, где выращивалась вирра. Остался лишь один небольшой клочок земли, где для неё благоприятные условия, но там не ведутся сельскохозяйственные работы, земля пустует. Вся выращенная вирра используется для производства каскаррова вирраля, и ягода совершенно исчезла из продажи, хотя в стране есть люди, которые вирру любят!

— Любят, но купить не могут… — не поверила я в такое банальное объяснение.

— Именно так! Как только лей Киррастен занялся выращиванием ягоды, я предложил ему выкупать некоторое количество урожая, однако он мне отказал, мотивируя тем, что вся вирра будет использована для собственного производства, — тон градоначальника стал откровенно возмущённым. — А у меня жена вирру любит. И дочки! — раздосадовано добавил он.

— Алекс, неужели нельзя как-то решить этот вопрос? Например, договориться о поставке вирраля для Нинара и какого-то небольшого количества вирры лично для лея Нарентьела и его семьи?

— Это можно было бы обсудить. Думаю, что у нас всегда найдётся ящик спелой вирры для важного клиента и заказчика.

— Вот уж нет, лей Иртовильдарен. Вирраль — исключительно дамский напиток, а я веду торговлю с мужчинами, — высокопарно ответил глава города, задрав подбородок повыше.

— Вы знаете, ювелирные украшения тоже зачастую дамский товар, однако покупают его в основном мужчины, не так ли? — невинно спросила я, и лей Нарентьел так удивлённо уставился на меня, словно я поймала его за длинный ус. — И цветы. В нашем мире цветы любят женщины, а покупают их мужчины. Поэтому торговцы цветами всегда нацелены в первую очередь на мужскую аудиторию. А вирраль — он очень хорош, могу сказать по себе. Делает тебя весёлой, счастливой и крайне сговорчивой. Думаю, что многие мужчины станут постоянными покупателями, ведь, будем откровенны, с некоторыми из них приличная женщина без бутылки вирраля в постель не ляжет.

Алекс фыркнул и засмеялся, а лей Нарентьел сначала попытался сделать серьёзное лицо, но затем не выдержал и согнулся в приступе хохота.

— Лей Иртовильдарен, вам несказанно повезло, что ваша спутница пренебрегла разницей в музыкальных предпочтениях. Редко можно встретить такую умную, смелую и откровенную лею, а когда этот коктейль ещё приправлен красотой, то устоять совершенно невозможно. Я жду вас послезавтра в Приказе, буду там с самого утра, надеюсь увидеть вас обоих.

— С огромным удовольствием, лей Нарентьел, — довольно улыбнулся Алекс. — Мы больше не станем вас задерживать.

— Боюсь, что немного задержать уважаемого лея Нарентьела всё-таки придётся, — невинно захлопала глазками я. — Видите ли, мы с мужем договорились, что одному из нас нужно будет вас уговаривать, а второму — демонстрировать декольте. Так как уговаривала я, то думаю, будет справедливо, если декольте покажет Алекс.

Градоначальник согнулся в повторном приступе смеха. Надо же, какой смешливый, КВНа на него нету, он бы животик себе надорвал.

— Спасибо, прекрасная лея, но я не питаю слабости к волосатым декольте, — ответил он, отсмеявшись.

— А зря, они гораздо практичнее зимой, — с улыбкой ответила я.

— Я это запомню. Хорошего вам вечера, лея Аня, лей Иртовильдарен. Думаю, что вы ещё успеете насладиться угощениями.

— Что вы, лей Нарентьел, мы с них и начали. В конце концов, не думаете же вы, что мы пробрались на ваш приём ради этого разговора? Извините, но мы здесь исключительно за бесплатной едой, — веско добавила я, отсалютовав на прощанье, чем вызвала ещё один приступ хохота у хозяина мероприятия.

Нет, серьёзно, этого человека сбил бы с ног обычный сборник анекдотов.

Возвращались обратно в тишине, я даже начала переживать, что обидела Алекса своей шуткой про декольте, но выглядел он вполне довольным жизнью, а меня норовил придержать за талию. Ночная прогулка по городу вскоре захватила меня полностью. Дело в том, что в ночи дома подсвечивались по резьбе. Я, конечно, уже обратила внимания на эту особенность местного освещения: лампы и люстры тут отсутствовали как класс, весь свет словно струился по вырезанному на стенах рисунку, но впервые видела такую массовую иллюминацию именно в городе.

Выглядело это невероятно красиво, каждый дом был словно расцвечен световыми узорами и обмотан новогодними гирляндами до самой крыши.

— Как красиво! — не удержалась я. — Но за счёт чего они светятся?

— Магия. Осветители — одни из самых востребованных магов, они разрабатывают для каждого дома свою систему, чтобы максимально эффективно использовать эрги. А дальше хозяин просто питает осветительный артефакт своей силой.

— То есть такой человек, как я, жил бы в темноте?

— Или вынужден был бы нанимать приходящего мага.

— Как-то это несправедливо…

— А у вас свет разве бесплатный? — удивился он.

— Нет, но он есть почти у всех.

— Так и у нас почти у всех. Только очень бедные люди не могут себе этого позволить. И то только в том случае, если у них у самих нет способностей.

— А способности наверняка проявляются сильнее всего у богатых, не так ли? Ты что-то говорил про Старшие семьи.

— Семьи-основатели, которые открыли порталы в этот мир и позволили перейти остальным. Как правило, сильнейшие дары действительно проявляются в Старших семьях, но это не всегда так. А падение Капитолия стало для всех огромным ударом, ведь там погибли представители почти всех семей.

— И сколько таких семей? Иртовильдарены — одни из них?

— Семей? Достаточно много, но я не королевский генеалог, как-то не слежу за этим. Что касается нашей семьи, то да. Но мы уже разделились на несколько ветвей: Иртовильды, Иртовильданы, Иртовильдары и Иртовильдарены.

— Маритана говорила, что слог прибавляется к фамилии за заслуги перед короной.

— Да, но частичка присваивается только ближайшим родственникам: детям и родителям, а также незамужним сёстрам. Если бы у меня были братья, они остались бы Иртовильдарами.

— То есть если наши сыновья совершат каждый по подвигу, то у них в итоге будут разные фамилии?

— Зависит от того, во время правления какого короля они подвиги совершат. Если при разных правителях, то да. Например, Иртовильдаренал и Иртовильдарентор. Что-то подобное.

— А подвиг может быть только военным?

— Чаще всего да, но может быть какое-то выдающееся изобретение или, например, средство борьбы с какой-либо общей опасностью. И слог не дают за выполнение своей работы. Например, мой отец — военный, выполнение приказов — его прямая обязанность, поэтому для него награда за форсирование определенной цели будет другой: деньги, звание, положение при дворе. А то, что со мной на войне произошло — это больше ошибка, чем подвиг. Мы воевали, висел туман, дым, всюду разряды молний. Бойцы по окопам, блиндажам и укреплениям. Раненых полно, но не было возможности их доставить в лазарет, фронт и медчасть разделили стеной огня. Я прошёл на передовую сам, хотел оказать помощь раненным, что-то получилось, но тут нас атаковали, а когда всё немного затихло, то я вылез из укрепления, хотел уходить обратно в лазарет, но сторону перепутал и случайно повёл бойцов в атаку. Так уж вышло. Эртанис, тогда ещё Кирраст, пошёл за мной и поднял других. Когда я понял свою ошибку, то было поздно, мы уже оказались на передовой альватов, и пришлось биться.

— И ты тогда получил своё прозвище?

— Нет, прозвище появилось раньше, но после этого окончательно закрепилось. Просто лекарь может быть очень страшен: у большинства магов нет защиты от чужого целительства, вернее, раньше не было. Целители такой силы, как я, редко рождаются. Но даже не в этом дело. Просто для врача убивать — это недопустимо, это последний предел, из-за которого многие не возвращаются или теряют дар, — Алекс задумчиво смотрел вдаль, и его лицо стало ещё более хмурым, чем обычно. — Но отец учил меня убивать, а не жизни спасать. Поэтому у меня морально-этическая проблема не стояла, вокруг были свои и были чужие. Своих лечил, чужих убивал. Хотя своих иногда тоже приходилось. Сильные магические ожоги — страшная штука, и лечить их слишком тяжело, а в условиях войны и постоянной нехватки сил — нереально. Когда попадались такие пациенты, то я просто облегчал их страдания. Вернее, я так это воспринимал. Но другие целители меня боялись даже сильнее, чем альваты. А уж эти крепко меня ненавидели, за мою голову назначили одну из самых высоких наград.

— Как же ты выжил?

— Где-то повезло, где-то спасли друзья, где-то управился сам. Аня, война шла три годины, каждый день случалась какая-то пакость, вспоминать долго.

— Из-за чего вообще произошла война?

— Альваты напали на нас после начала гражданской войны. Мы были ослаблены и разобщены, а они не упустили возможности.

— Хотели территории завоевать?

— Хм, не только. У аларанцев есть одна важная реликвия, ещё из другого мира переселенцами принесённая. Портальные арки и схемы старых арканов, что работали в том, другом мире. В Мундаре всё оказалось иначе. Да, магия есть, но её структура иная. Старые артефакты превратились в бесполезный хлам. Но сам принцип… Много поколений мы бились над загадкой, как снова заставить эти арки работать или сделать другие, похожие. Ты не представляешь, каким скачком в развитии стало бы наличие стационарных порталов между городами. Безопасные переходы не только для самых сильных магов, но для всех. Это изменило бы мир. Многие старые арканы мы так или иначе смогли заменить или повторить. Но стационарные порталы нам пока не покорились. Над ними работали лучшие умы, и всё без толку. А сейчас король и вовсе временно свернул эту научную программу из-за нехватки денег после войны. Мотивирует своё решение тем, что раз другие поколения не додумались, то и смысла нет пытаться. А я не согласен. Технологии и магическая наука развиваются, то, что не под силу было нашим дедам, может получиться у нас. Нельзя замораживать исследования. Страна, что первая изобретёт стационарные порталы, подомнёт под себя остальные. Альваты это очень хорошо понимали, вот и напали. Но ничего у них не вышло. Аня, я не люблю думать о войне. Давай сменим тему.

— Ты прав, лучше думать о настоящем, чем зацикливаться на прошлом. А в настоящем у нас поход в Приказ послезавтра. Что это, кстати?

— Городской Приказ служит местом работы здешних чиновников. Там решают вопросы с налогами, регистрацией домов и предприятий, получением документов и так далее.

— Многофункциональный центр? — улыбнулась я.

— Можно и так сказать.

— А какие тогда у нас планы на завтра?

— До обеда я попробую прощупать почву и пообщаюсь с крупными рестораторами города, чтобы не терять времени. А после обеда всё как обычно: уроки, тренировки, ужин, игры, сон…

— Кстати, у нас с мальчиками возник вопрос о том, в какие игры играют местные. Они загорелись идеей построить свою фабрику по производству игр, придуманных в нашем мире.

— Неплохая идея. Игр у нас много, но, судя по всему, ваш мир в этом плане ушёл далеко вперёд. Думаю, что речь о фабрике вести ещё рано, но вот выделить им небольшой цех я бы смог. Для мальчиков это будет хороший опыт, пусть учатся ладить с людьми, налаживать процесс и управлять.

— Не рано ли? А что если это предприятие провалится?

— Значит, они также научатся анализировать свои ошибки и делать выводы из поражений. Тоже полезные навыки, — пожал плечами муж.

Мы шли по тихой ночной улице, и свежий ветерок обдувал лицо. Горячая ладонь на пояснице грела спину, а с неба светили ярчайшие звёзды.

— А как же деньги? Организация цеха будет стоить недёшево…

— Аня, я обладаю достаточными ресурсами и готов делиться ими с сыновьями. Если я хочу вырастить из них толковых управленцев, то начинать нужно уже сейчас.

— И управленцев, и бойцов, и магов? Ничего не забыла?

— Любой мужчина должен уметь организовать своих людей, защитить себя и управлять своим лейством. Без этих навыков они сами будут несчастны.

— Но не в девять же лет?

— В пять с лишним годин, Аня. Чем им ещё заниматься? Усадить их за парту и заставить учить историю и географию Аларана? Это я тоже сделаю, но для меня гораздо важнее, чтобы они умели думать, а не зубрить.

— Никто не говорит о зубрёжке, но дать им управлять своим делом? В таком возрасте?

— А мы с тобой на что? Поможем, подскажем, подтолкнём в нужном направлении. Пусть учатся нам доверять в принятии решений, это тоже немаловажно. А если мы с тобой ошибёмся, то пусть учатся тому, что родители не всесильны и не всезнающи. Это жизнь, Аня, что-то получится, а что-то нет. Это же не значит, что не стоит пытаться.

— Хорошо, уговорил. Но прошу тебя оставить им время для учёбы. Математика, естественные науки, история и литература нужны в любом случае.

— Конечно, даже не спорю, но гораздо интереснее сделать эти предметы прикладными. Не просто посчитать цифры, а вычислить, сколько аххитов нужно, чтобы доставить товар в столицу. Поверь мне, такие уроки усваиваются лучше, чем тысячи объяснений. А ещё не возникает вопросов, зачем вообще нужна учёба.

— В этом я с тобой согласна. Видимо, придётся и мне садиться за парту вместе с ними и тоже учиться с нуля.

— Да, это хорошая идея. Я озабочусь поиском хороших учителей, когда мы вернёмся домой.

— Какой он, твой дом? — тихо спросила я.

— Ты знаешь, я там никогда особенно и не жил. Если честно, я даже не все комнаты видел в том лействе. Оно принадлежало деду по материнской линии и отошло мне после его смерти. Сначала я жил с родителями, но после размолвки с отцом переехал туда, хотя сейчас этого периода даже не помню. А после падения Капитолия началась война, сначала гражданская, а затем с альватами, некогда было дома рассиживаться. Затем война закончилась, мы получили компенсации от короля землями и деньгами, занялись изготовлением вирраля, первую годину я почти всю провёл на юге с Эртаном, потом организовывал фабрику тут.

— И насколько большое это поместье? Вернее, лейство.

— Достаточно большое, чтобы всем хватило места. В главном доме сейчас проживают двенадцать человек, ещё двести сорок семь заняты на производстве вирраля, но для них и их семей есть отдельный посёлок. Помимо этого, в лействе есть несколько других поселений, где занимаются выращиванием скота.

— И ты всем этим управляешь самостоятельно? — поразилась я.

— Нет, у меня есть несколько доверенных людей. Домашними делами управляет экономка зайтана Тиварт, я вас познакомлю. Её принимал на работу ещё мой дед, и иногда кажется, что она всерьёз планирует меня выпороть, когда я чем-то недоволен, но дом содержится в идеальном порядке, поэтому приходится мириться с её крутым нравом.

— Она не будет настроена против нас с детьми?

— Скорее обрадуется. Её самое сильное неодобрение обычно вызывают бурные дегустации вирраля в компании сослуживцев, если вы не будете их практиковать, то, думаю, поладите.

— И как часто ты устраиваешь такие попойки? — невинно поинтересовалась я.

— Раз в месяц или около того, — прищурился Алекс, заранее заняв какую-то оборонительную позицию.

— В таком случае не думаю, что у зайтаны Тиварт есть серьёзные причины возражать. А как она относится к садоводству? Я же купила семена, и если честно, то мне не терпится их опробовать.

— Скорее всего, это вызовет живейшую поддержку с её стороны.

— Вот и прекрасно.

Остальную часть вечера мы провели в разговорах о том, чем я могла бы заняться после приезда.

Я хотела спросить Алекса о его личной жизни, но в последний момент струсила. Побоялась услышать ответ, который мне не понравится.

Ладно, вот приедем в лейство, тогда и разберёмся.

___________________

[9] Теньент — лейтенант