Третьего раза не будет! (СИ)

Глава 11. Сахарные деревья

Алексис

Секс с Аней меня полностью устраивал и поднимал настроение, а главное, можно было не заморачиваться всеми этими душу вынимающими разговорами про чувства. К счастью, её эти розовые сопли не волновали.

Так что заниматься делами я отправился в хорошем расположении духа. В кои-то веки у нас с Эртанисом были время и возможность обсудить парочку нововведений, которые я давно хотел опробовать. Сейчас, когда следующий урожай вирры нужно собирать только через пару месяцев, можно было по-другому распланировать его распределение.

Провозившись с планами до обеда, мы с другом наработали хороший аппетит, поэтому болтать за столом было некогда, а после нас ждали некоторые финансовые вопросы и прибывший артефактор.

Я планировал использовать часть привезённой бирюзы, чтобы выкупить свободный кусок земли, примыкающий к уже имеющимся владениям. Кроме выращивания вирры или ей подобных ягод, почва там мало на что годилась, да и участок был небольшим, но будучи единственными возможными покупателями, мы столкнулись с откровенной жадностью королевских стряпчих. Взятку за право купить не самые лучшие земли они хотели такую, словно сами лично присыпали почву эргами.

Видимо, придётся идти к королю и просить привести его подчинённых в чувство. Всё равно стоило бы поговорить с дознавателями и рассказать о забытых мною двух с лишним годинах. Теперь у меня были доказательства отсутствия в Аларане, что, конечно, не снимало с меня подозрений полностью, но хотя бы существенно снижало их градус. Кроме того, необходимо официально зарегистрировать детей в фамильных книгах при дворе и у отца.

С отцом я планировал связаться сразу по возвращении домой. Думаю, двум существующим наследникам он будет рад, а уж появлению моей супруги тем более. Зная его отношение к Ксендре, скорее всего, он будет настаивать на других детях от Ани. У меня, к сожалению, ни братьев, ни сестёр больше быть не могло. Вскоре после моего рождения отец едва не погиб, получив очень серьёзные травмы, целители, включая мать, несколько суток собирали его по кусочкам. Восстановить удалось большинство функций, но иметь детей он больше не может. Мама тогда могла уйти, но осталась рядом с отцом и всегда поддерживала его. Даже когда он бесился из-за того, что дар во мне проявился материнский целительский, а не боевой, как у десятков поколений моих предков.

Отец до сих пор остаётся одним из сильнейших боевых магов Аларана. Меня он тренировал с детства, поэтому от обычных целителей я отличаюсь возможностью при необходимости перейти в рукопашную. Вообще, убиваю я с такой же лёгкостью, что и лечу, не зря же мне дали прозвище Доктор Смерть.

Мы до сих пор не знаем точно, что является первопричиной — характер или дар, но доподлинно известно, что обладающие одним и тем же даром имеют много общего и в характере. Но я — необычный целитель, жизнь не была для меня такой ценностью, как для коллег. Я и до войны был жёстким в своих решениях и оценках, но она сделала меня по-настоящему циничным.

Самое ужасное на войне — равнодушное отупление. Бесконечное обессиливание, недосып, недоедание, постоянный страх смерти из любого через пару месяцев делают равнодушного монстра просто потому, что у всего есть предел. У страха смерти он тоже имеется. После заключения мира я долго не мог почувствовать вкус жизни. Смотрел на людей, и мне было по большому счёту всё равно, живы они или нет.

Многие, с кем я служил, превратились в таких же бездушных монстров. Исключением стали лишь единицы, включая Эртаниса. Его спасла любовь к семье и Маритане и, вероятно, любовь Маританы.

Я же смог жить дальше только благодаря желанию доказать Ксендре, что я чего-то стою, и делам. Наверное, забавно это слышать, но иногда, чтобы остаться в здравом разуме, нужно его чем-то хорошенько загрузить. Идея Эртаниса делать вирраль меня поначалу особо не привлекала, нужно было просто чем-то занять себя. Да, опустевшие после войны земли на юге были дёшевы, да, мы могли их выкупить и использовать, да, проект выглядел многообещающе, но всё это я воспринимал разумом, эмоционально я был пуст и ко всему равнодушен. И если бы друг предложил отлавливать ящеров, чтобы варить из них мыло, или добывать илеоку, я бы принялся за дело с тем же нулевым энтузиазмом. Мне было всё равно, чем заниматься. Хотя мог и засесть в своём лействе и не заниматься ничем. Дед оставил в наследство поместье Эльогар, которое хоть и не приносило никакой прибыли, но и убыточным не было, там вполне можно существовать годами, не задумываясь о работе. А если опять урезать жалованье работникам, как это делал дед, то и получать крошечный доход.

Сейчас же наше с Эртанисом дело обрело для меня смысл, со временем я начал его любить и ценить. Первые урожаи, продажи, доходы, успехи и уверенность в завтрашнем дне дали опору. Глядя на семью друга, я всё чаще задумывался о детях, но гнал эти мысли прочь. И тем сильнее ненавидел свою неизвестную жену, ведь мне казалось, что она отнимает у меня часть жизни.

Кто знал, что жена ни при чём и сыновей у меня аж двое?

К счастью, сейчас я созрел для того, чтобы получать удовольствие от занятий с детьми, учить их тому, что считаю важным сам. Даже к лучшему, что они не появились в моей жизни раньше. Кем бы я предстал перед ними сразу после войны? Смог бы пройти тот же путь, зная, что за спиной у меня семья и я обязан вернуться?

Из размышлений меня вырвал голос Эртана.

— Я всё думаю начать выращивать сахарные плоды. Сахара мы используем много, сезон созревания у них с виррой отличается, поэтому можно не переживать за нагрузку на сборщиков урожая. Сможешь найти специалистов? — спросил друг.

— Смогу. Мне тоже эта идея приходила в голову, особенно если учесть, что в предгорьях для вирры уже слишком холодно и ветрено, а для сахарных плодов — самое то, — я развернул карту на столе. — Смотри сюда, мы планировали выкупить вот этот участок, но если хотим замахнуться ещё и на плантацию сахарного дерева, то можно расширить территорию до предела вот тут. И тогда долина будет принадлежать только нам двоим.

— Думаешь, король на это пойдёт? — засомневался Эртанис.

— Если бы выкупить хотел один собственник, то вряд ли, а так — шанс есть.

— Можно было бы привлечь кого-нибудь ещё. Тарна, к примеру.

— Нет, он неплохо развлекается, будучи частным дознавателем, да и мне не хочется привлекать кого-то третьего. Тарн — надёжный малый, но мне нравится, как дела идут сейчас. Ничего не хочу менять. Мы с тобой находим общий язык, при этом не сильно мозолим друг другу глаза. Я и тебя-то видеть чаще пары раз в месяц не готов ни за какие деньги, до сих пор не понимаю, как справляется Маритана. Святая женщина с безграничным терпением.

— Не завидуй. Тебя тоже особо терпеть никто не рвётся, даже удивляет, что Аня на твою вечную угрюмость не обращает внимания, цени такую непритязательность.

— У нас тут женщины тоже не особо переборчивые, после войны-то.

— И тем не менее очередь у тебя за порогом не стоит.

— Ксендра бдит, да и вообще я женат.

— Да-да, только в этом и дело, а не в твоём прекрасном характере, — рассмеялся друг.

— Можно подумать, у тебя характер сильно лучше.

— Я хотя бы иногда улыбаюсь.

— Тебе есть кому.

— Тебе теперь тоже. Не распугай их своей мрачной физиономией.

— Ещё советы будут, или ты уже отстанешь от меня со своими нравоучениями?

— Уже отстал. И предлагаю выпить.

— Ты сопьёшься.

— Это мой план и цель на ближайшие лет десять, — подмигнул мне Эртанис.

Закончив разговор, я отправился на встречу со специалистом по артефактам, вызванным из столицы. С этим пожилым магом я уже неоднократно пересекался и всегда оставался доволен качеством его работы. Происходивший из бедной семьи и немного хромающий по части манер, он, тем не менее, ценился в высшем свете Аларана своими навыками и смог построить неплохое дело в условиях жёсткой конкуренции. Сам он был высок и худощав, узкое лицо переходило в узкие плечи, заканчивающиеся тонкими пальцами на узких же ладонях.

— Блага вашему роду, зайтан Альсар.

— И вашему, лей Иртовильдарен. Я привёз заготовки, которые вы просили. Четыре металлических хайратника с защитными свойствами. Сплав изначально магический, металл заговоренный, камни, как вы и хотели — бирюза.

Я посмотрел на заготовки. Наша аларанская бирюза отличалась от иномировой чистотой и цветом, и не в лучшую сторону. В дальнейшем можно будет заказать другие артефакты из привезённых мною камней, а пока же сойдут и эти. Бирюза в них была менее однородной, не имела зеленоватого оттенка, скорее просто мутно-голубая. Ценилась она так высоко за счёт двух вещей: абсолютной универсальности и возможности не только хранить, но и накапливать магическую энергию. Артефакт на бирюзе, по сути, был вечен и не нуждался в профилактической подзарядке. Другие камни тоже могли хорошо держать магию, но многие подходили только для определённого применения, как, например, изумруды или кварц. Их использовали исключительно для боевых задач.

— Я просил сделать максимальную ментальную защиту, кто автор?

— Это работа зайтана Кориониса, он лучший специалист во всём Аларане и даже за его пределами. Его работа стоит дорого, но за такую защиту не жалко заплатить.

— Согласен, зайтан Корионис действительно хороший специалист, сильнее разве что старший принц Альвы, но тому равных нет.

— Вот этот камень пока пуст, его я предназначил для целительских чар, как вы и просили. Заряжать будете самостоятельно?

— Да. Но мне потребуется ваша помощь для того, чтобы вплести силу в общую схему. К сожалению, артефактор из меня никакой.

— Отчего же «к сожалению»? К огромной радости, моей. Будь все хорошими артефакторами, остался бы я без работы, — беззаботно хмыкнул зайтан Альсар.

— Отлично. Сегодня я ещё не в форме, поэтому предлагаю заняться нашими заготовками завтра утром. Жену и детей я предупрежу.

Мой собеседник удивлённо выгнул тонкую седеющую бровь.

— Не знал, что у вас есть семья.

— Я и сам не знал. Они жили в другом мире, а из-за травмы я о них не помнил.

— Ах, вот как. Любопытно. То есть вас зря подозревали в связях с повстанцами?

— Выходит, что так.

— А какая была стройная версия! И памяти нет, и ваше бессознательное тело прямо на месте преступления, и таинственная метка от неизвестной женщины, и так кстати опоздавшие и не пострадавшие родители, а главное — полные карманы бирюзы! Однако, я всегда был против этих слухов. Бирюза, что у вас нашли, никогда не была обработана магически, а это странно. Кроме того, уж больно складно всё выходило, вот только сообщников и мотива не было. Кто-то, кто это сделал, обладал огромными ресурсами и был очень умён. А вы стали идеальным козаром отпущения. К счастью, ваш отец использовал всё своё влияние, чтобы вместо казни вас отправили на войну.

— Вы неплохо осведомлены.

— А как иначе? Нашумевшая история. Опять же, своих клиентов нужно знать хорошо. А конкурентов — ещё лучше, — окончательно развеселился зайтан Альсар, убирая почти готовые хайратники в шкатулку.

— Я бы хотел, чтобы вы оценили некоторые изделия, что я привёз и хочу продать.

— С удовольствием, давайте посмотрим.

Достав купленное в другом мире, я показал артефактору. Озвученная им сумма была даже выше, чем я планировал. Эти деньги я с удовольствием пущу на развитие дела. А сбережения — на строительство столичного дома. Моё лейство находится в дневном перелёте от столицы, что вроде бы не так далеко, но дела всё больше требуют непосредственного присутствия в городе, а порталами каждый день не намотаешься. Поэтому, когда Ксендра предложила спроектировать и построить для нас городской особняк, я согласился, да и в продаже как раз был очень перспективный участок земли. Сейчас же получалось удобно: жена и дети поживут в поместье, а я останусь в столице и буду у них наездами.

Имение было наследством моей матери. Все производственные процессы хорошо отработаны ещё дедом, поэтому я стараюсь не трогать отлаженное, как хороший механизм, дело, тем более что в козарах я не сильно разбираюсь. Когда отец сказал, что лишает меня наследства, он имел в виду другие земли, а именно лейство, находящееся в десяти днях лёта от столицы. Отцу принадлежат огромные территории с равнинами, горами, озёрами и лесами, и даже городами и посёлками.

На его территориях выращивают пуховых ящеров, крыларов, но главное — ортигу, каламу, зимний хлопок и другие растения, из которых производят ткани. Именно это один из основных источников богатств Иртовильдаренов, но помимо него есть и лесопилки, и рудники, и обширные пастбища, и сады, и поля. В детстве я живо интересовался разными производствами, с удовольствием разбирался в том, как работают основанные отцом предприятия, только вот в козарах разобраться не удосужился, да и было-то их у нас всего ничего, только и хватало для еды и обеспечения поместья кожей.

Я не был в доме, где вырос, уже восемь годин.

Задумавшись, едва не прошёл мимо комнат, в которых поселили сыновей. По плану у меня была тренировка с ними перед ужином, мальчики явно слишком мало времени уделяли силовым нагрузкам, а держать в руке приличное копье, арбалет или меч и вовсе не привыкли, поэтому занятия им предстояли самые серьёзные.

К моему удивлению, к нам присоединилась и Аня.

— Предлагаю соревнование, кто первый пробежит шесть кругов вокруг здания, тот выбирает то, чем занимаемся после ужина. Тебя, Алекс, это тоже касается. Если, конечно, не боишься проиграть двум быстрым как ветер мальчишкам, — с улыбкой предложила она.

На щеках заиграли ямочки, и я не без удовольствия поддался на её маленькую провокацию.

Мальчишки и правда оказались быстроногими и выносливыми, возможно, бою они внимание не уделяли, но вот бегали резво. Меня обогнать, конечно, не смогли, но были к этому близки. Аня пришла к финишу последней и задорно присоединилась к нашей разминке.

Сыновьям в этом возрасте важно тренировать в первую очередь ловкость и выносливость, поэтому я для начала уделил время метанию ножей, а затем копью. Грамотный боец с острой пикой способен противостоять противнику, превосходящему его по весу в разы. Ане тоже было бы полезно уметь защищаться. В случае опасности я, конечно, приду на помощь, но лучше ей и самой уметь за себя постоять, не всегда же я буду рядом.

— Смотрите и повторяйте за мной, — я начал с самых азов, показывая несколько базовых стоек.

Дети неумело подражали мне, пока не выдохлись.

— А если мы хотим свалить более сильного противника, что нужно делать? — спросил Саша.

— Даже втроём с хорошим бойцом вы пока не справитесь.

— А что если справимся?

— Хорошо, сможете втроём меня свалить на землю — с меня особенный подарок для каждого.

— А ограничения? — оценивающе посмотрела на меня Аня.

— Без ограничений с вашей стороны, — фыркнул я.

И игра «свали отца с ног» началась.

Они старались. О, как они старались! Но, чтобы повалить меня на землю, нужна сила побольше, чем двое худощавых мальчишек и одна девица в кинтал[6] весом. На все их попытки я только смеялся, но, надо отдать им должное, время мы провели весело, я не только неплохо размялся, но и немного устал от непривычной нагрузки.

Перед ужином всем предстояло искупаться и привести себя в порядок. Оставив мальчишек в их комнатах, мы с Аней направились к себе. Ванная была только одна, поэтому мысли у меня потекли в определённом направлении.

— Давай быстрый душ и массаж, — предложила Аня.

Меня интересовало другое. Хорошо хоть удалось уговорить её не одеваться, после тренировки и душа я был бодр и голоден и не только до еды. Но стоило только прижать к себе жену потеснее, как нас пригласили к ужину. Обидно.

Сегодня подавали морскую черепаху, запеченную прямо в панцире, мясо у неё нежное и мягкое. Но Аня почему-то больше налегала на фруктовые салаты.

— Как правильно здороваться по этикету? — спросила жена после того, как все утолили первый голод.

— При встрече на нейтральной территории желают блага роду, а если встреча в доме или на предприятии одной из сторон, то дому или делу. Приветствуют друг друга только старшие. При встрече наших семей поздоровались бы только Алексис и Эртан, а мы с детьми могли бы просто кивнуть друг другу, поулыбаться или сделать вот такой жест рукой. Его же мы делаем, когда нужно поздороваться, но нет возможности слышать друг друга, — Маритана показала ладонь с широко растопыренными пальцами.

— Спасибо за пояснения! А что ещё важно знать?

— Кто здоровается первый, — фыркнула Маритана. — Это прямо главнейший вопрос, не дай Ама Истас не соблюсти этикет.

— И кто должен здороваться первым? — уточнила жена.

— А это уже внутренние настроения. Бывает такое, что за это право и драка может выйти, — усмехнулся Эртан.

— А из вас с Алексом кто поздоровался бы первым? — спросила друга Аня, вскинув брови и улыбнувшись.

— Алекс, — с сожалением вздохнул Эртан. — Мы это не раз выясняли на дружеских поединках, но однажды я отъемся до его размеров и отвоюю себе это право, — лукаво добавил он.

— Кстати, владельцы земли в нашем мире называются леями. Лей или лея. А если у человека нет земли, то обращаться к нему можно просто зайтан. Или зайтана, если это женщина, — пояснил я.

— Это как у нас «госпожа» и «господин»? — уточнила Аня, глядя на меня.

— Да. Верно. Ты — лея, потому что мне принадлежат земли.

— Аня, расскажите о временах, когда вы учились вместе. Нам так интересно, чем именно занимался Алекс раньше, — заинтересованно спросила Маритана.

— Он изучал медицину и лечение больных без магии. В моём мире достигли в этом больших успехов, потому что магии у нас нет. Наверное, раньше она была, ведь в сказках и легендах разных стран и культур упоминания сохранились, но сейчас миром правит наука, мы изучаем разные сферы жизни, накапливаем опыт и передаём его детям.

— Наверное, ваш мир совсем иной, — заметила Маритана.

— Вы знаете, — улыбнулась Аня, — в чём-то другой, но не настолько. Дома имеют такие же стены, крыши и окна, хоть и выглядят иначе. У вас очень красивая резьба по дереву и камню, у нас такое редко делают, обычно дома с простыми ровными стенами. Или вот вилки — у нас четыре зубца, форма чуть отличается, и делают их из металла, а у вас три зубца и сделаны они из стекла, но всё равно же понятно, для чего это нужно. Ложки, кстати, у нас по форме такие же. У вас на столе лепёшки, а у нас хлеб пышный, но и у нас есть разные страны, где всё делают по-другому. Наш мир очень большой.

— Так у нас из металла тоже делают, но из магически обработанного стекла приборы куда красивее, — сказала Маритана.

— И дороже, — весело проворчал Эртанис.

— А как у вас одеваются? — спросила Маритана, проигнорировав комментарий супруга.

— Для мужчин — штаны, рубашки, свитера и куртки, комбинезоны тоже попадаются, но реже. Каждый носит, что хочет. Цвета одежды у нас иногда бывают очень яркие, а у вас более спокойные, как я вижу. Женщины носят то же, что и мужчины, а ещё юбки или платья.

— Очень короткие, — пробурчал я, — до середины бедра или выше. И грудь оголяют.

Эртанис явно заинтересовался.

— Что, прямо целиком? — спросил он.

— На половину точно, сам видел.

— Так в основном поступают, чтобы показать товар лицом, так сказать, — засмеялась Аня.

— Надо, что ли, сходить… — задумчиво протянул Эртан. — За бирюзой! Для семьи! — воскликнул он, когда Маритана чувствительно пнула его под столом.

Все развеселились, а он насупился и потирал ногу.

— А чем вы занимаетесь по вечерам после ужина? — полюбопытствовала Маритана.

— Смотрим телевизор, гуляем, читаем книги, играем в игры. Кое-что мы даже с собой привезли, можем показать, — приветливо предложила Аня, и все за столом загомонили.

Я тоже заинтересовался иномировыми играми, но виду не подал.

Жена о чём-то заговорщически пошепталась с мальчиками, и Сашка быстрым шагом вышел из столовой.

— А можно нам большой лист бумаги и цветные карандаши или ручки для письма?

— Конечно, я распоряжусь, — заинтересованно ответила Маритана.

Ужин продолжали в некотором нетерпении. Саша вернулся с пустыми руками, я даже удивился, а остальные с любопытством поглядывали на мою семью. Ужин в итоге закончили раньше обычного, и когда убрали посуду, мы расстелили на столе девственно-чистый лист, предназначенный для начертания карты.

— Так, каждому нужно выбрать маленький предмет, который представлял бы его на поле.

Саша выложил на стол несколько маленьких фишек, но их было всего четыре: зеленоватый монстр, лучник, вырезанное из дерева животное в сапогах и шляпе и девушка с мечом. Мне, естественно, предложили быть монстром. Маритана сняла колечко с мизинца, их средний сын Илталис поставил круглый камушек, Микаяна, старшая дочь — маленький каменный цветок, который обычно крепят на шпильки, а вот Эртанис долго не мог выбрать что-то подходящее, в итоге остановился на пробке от вирраля.

Аня сказала, что игру мы будем делать сами и объяснила общие принципы. Такое развлечение они называли «ходилка», и оно состояло из огромного количества кружочков, объединённых в общий маршрут. Каждый кружочек что-то да значил. Некоторые помогали пройти вперёд, некоторые, напротив, откидывали фишку назад, какие-то давали дополнительный ход, а другие, наоборот, лишали следующего хода. Количество шагов, которые могла сделать фишка, определялось броском кубиков, называемых «кости», хотя сделаны они были из дерева.

— Я даже не знаю, почему они изначально так назывались, видимо, раньше их делали из костей, — пояснила Аня с улыбкой.

Она вообще лучилась светом, словно давая тепло. И именно её окружили остальные, она раздавали грифели, с улыбкой давала указания и постоянно кого-то хвалила. У Маританы оказался недюжинный талант к рисованию, а я обрисовывал «ледяные тиски», часть маршрута, где фишку то примораживало, то отбрасывало назад, то топило в ледяной воде и возвращало на исходную позицию.

Как ни странно, оформлять игру оказалось весело, было в этом что-то забыто-детское, семейное и домашнее. Я даже осмелился выдвинуть предложение:

— Если у нас есть точки, возвращающие на старт, то должна быть хотя бы одна, которая отнесёт к финишу.

Дети загорелись этой идеей и сделать такую точку решили ровно в середине маршрута, назвав «Золотой серединой», а всего в маршруте получилось двести пятьдесят кружочков.

Играть садились уже ближе к ночи, и давно я не получал такого удовольствия. «Кости» невзлюбили нас с Эртаном с самого начала, мы вдвоём собрали все ловушки, а я за всю игру ни разу не выкинул дубль, который бы позволил кинуть кости второй раз. Не сказать, что Эртану повезло больше. Он выкинул целых два дубля — но и те на единицах.

Дети смеялись и шумели, Аня с Маританой раскраснелись и улыбались, а мы с Эртанисом сначала про себя, а затем и вслух ругали пресловутые «кости», которые были деревом. Эртан грозился к завтрашнему дню изготовить настоящие кости из костей, а себе сделать великолепную фигурку воина. Во всех своих неудачах друг, естественно, обвинил пьяную и безответственную пробку от вирраля.

Победительницей вышла Мика, что вызвало целый шквал ликования у девочки и настоящую трагедию у Лёши, отставшего от неё всего на два шага.

Оттащить детей от игры оказалось делом невозможным, а Саша умоляюще вскинул руки:

— Папа, ну пожалуйста, давай сыграем ещё раз!

Аня мягко сжала мою руку и перевела на меня просящий взгляд, хотя я и сам не смог бы отказать — это была первая подобная просьба и первое слово «папа» от сына. Под всеобщий одобрительный гвалт мы начали вторую партию, Эртанис оторвал от рубашки пуговицу и грозился всех обыграть, а Маритана с сожалением ушла кормить малыша, оставив старших детей на отца.

Второй тур прошёл не менее весело. Выиграл Лёша, несмотря на то, что Илталис попал на Золотую Середину и был буквально в шаге от победы. Расходились уже поздно, довольные и улыбающиеся. По дороге в нашу спальню Аня прижалась ко мне и тихо сказала:

— Спасибо!

— За что?

— За то, что не отказал. Для меня очень важно, чтобы вы поладили.

— Сейчас у меня была такая возможность, но может возникнуть ситуация, когда они должны будут послушаться.

— Я понимаю, но мне хочется, чтобы они для начала привыкли к тебе, чтобы знали, что ты не только распоряжения можешь отдавать, но и понимать их потребности и желания.

— Я буду стараться.

Затащив жену в спальню, я стянул с неё одежду и погрузился в удовольствие.

Семейная жизнь с Аней пока казалась не настолько неприятной, как я опасался.

______________

[6] Кинтал — Аларанская мера веса, равная 50 кг