Третьего раза не будет! (СИ)

Глава 10. О дивный новый мир!

Анна

Сознание путалось. Окончательно я пришла в себя в луже мерзкого киселя. Рядом был Алекс, и мне сразу стало спокойнее. Лужа же оказалась вполне себе рукотворным бассейном, расположенном в каких-то купальнях, стены которых отделаны резным камнем. Ажурное плетение сочилось тусклым желтоватым светом, создавая приятный полумрак.

Пахло морем и водорослями, но как-то ярче, чем обычно. Склизкий кисель выглядел до тошноты неаппетитно, но к счастью, мы его не ели, а лишь лежали, погруженные в эту субстанцию.

«Алекс?»

«Добро пожаловать в Аларан, Аня. Я рад, что тебе лучше», — раздался голос Алекса в голове.

Оказалось, что Алекс держит меня, чтобы я не соскользнула в эту гущу с головой.

«Как мальчики? Что произошло?»

«Они в полном порядке. Портал потребовал слишком много сил. У меня их оказалось недостаточно. Я зачерпнул из своей ауры, но и этого не хватило. Тогда я зачерпнул ещё и у тебя. Так как ты не магесса, аура у тебя слабее. И я едва тебя не убил. Но сил хватило, чтобы выйти из портала, а дальше мы ждали, когда ты очнёшься. Прости, что я поставил тебя под угрозу», — отчеканил он.

Я постаралась почувствовать его эмоции и настроение, но почему-то ничего не получилось. Только голос, а за ним — словно стена.

«Тебе не за что просить прощения… Всё же хорошо в итоге», — попыталась улыбнуться я.

«Нет, не очень хорошо. Ты не умерла, но истощение ауры — штука неприятная. Возможны болезни, слабость, сонливость, раздражительность. А у тебя нет дара, поэтому компенсировать ослабленную ауру нечем. Но это пройдёт через месяц или около того».

«Мне показалось, что мы все можем умереть…»

«Тебе не показалось, портал забрал куда больше сил, чем я рассчитывал, так что это моя ошибка».

«Главное, что всё обошлось. А где мы?»

«Мы в купальне, восстанавливаемся в ванне с илеокой. Можно, в принципе, заканчивать и идти обедать. Есть хочешь?»

«Кажется, да. Сколько дней я была в отключке?»

«Всего сутки. Давай не будем перенапрягать твою голову, а пойдём мыться и есть. Всё хорошо, Аня, теперь можно ни о чём не беспокоиться».

И я расслабилась.

Состояние было странным, ноги не держали, но голова была ясная, слабость подкашивала, но хотелось куда-то бежать и что-то делать. Алекс меня искупал и помог одеться. Его забота отдавалась в груди нежностью, хотелось прижаться покрепче и не отпускать. Сначала я попробовала идти сама, но дальше трёх шагов не ушла, поэтому не стала возражать, когда сильные руки мужа подхватили и понесли по неизвестному дому.

А интерьеры вокруг были более чем примечательные. Дом почти целиком отделан камнем. И если на полу лежал гранит, то сочетающиеся панно на стенах явно из оникса или чего-то подобного. В некоторых местах огромные слэбы казались диковинными пейзажами, настолько красивыми их сотворила природа. В помещении столовой, где мы в итоге оказались, каменное панно представляло собой картину. Тёмно-синяя основа, изображающая море, встречалась с голубовато-серым небом, по которому плыли рваные кляксы облаков. Золотой берег небольшой бухты поливали светом два солнца: крупное желтовато-рыжее и небольшое белое.

Светлая деревянная мебель столовой контрастировала с тёмным, почти чёрным гранитом пола, но при этом гармонировала с тонкими бежевыми прожилками, паутинками разбегающимися по благородному камню. Стены из до блеска отшлифованного песчаника обрамляли просторную комнату, выгодно оттеняя каменное панно. И никаких ярких оттенков, все цвета естественные и спокойные.

На столе стояли разные блюда, и больше всего меня поразил огромный лобстер. Он был не меньше метра в длину, с монструозными клешнями и устрашающим набором острых зазубрин. Если честно, он вызывал больше страха, чем аппетита, но, с другой стороны, где такую экзотику ещё попробуешь?

Мальчишки выглядели вполне довольными происходящим и бодро лопотали на аларанском с девочкой примерно их возраста, пока не заметили меня.

— Мама, ты очнулась!

Оба сына бросились ко мне и стиснули в объятиях. Какие же они уже взрослые! Скоро меня перерастут…

Испытав шок от такого быстрого погружения в среду, я молча села на предложенное место и уткнулась в пустую тарелку. Алекс представил меня приятной паре, хозяевам дома, где мы находились. Мне дали какое-то зелье, а Алекс старался переводить, чтобы я не упускала нити беседы.

— Мама, ты не поверишь, что тут бывает! — заговорщически наклонился ко мне Саша.

— Мы видели из окна, — поддакнул Лёша. — Это просто вау!

Я улыбалась через силу, чтобы не портить момент.

Если честно, сидеть за столом оказалось сложно, руки толком не слушались и даже поесть казалось непосильной задачей, но мясо гигантского лобстера мне понравилось, оно было нежным и сладко-солоноватым на вкус.

После обеда дети отправились на занятия, а Алекс занялся моей языковой подготовкой сам. Спасибо зелью, информация укладывалась в голове невероятно легко, достаточно было один раз прочитать или услышать. В итоге за четыре часа занятий я усвоила не меньше половины учебника. Письменность у аларанцев была алфавитная, спасибо, что не пришлось изучать несколько тысяч иероглифов или чего-то подобного. Алфавит довольно простой, написание символов освоила легко. К концу занятия я уже даже могла писать короткие предложения.

Перед ужином Алекс вытащил нас на небольшую прогулку. Силы возвращались очень медленно, поэтому муж вынес меня на руках и усадил в специально поставленное на улице кресло.

Другой мир поразил. Поразил настолько, что я сидела с открытым ртом и хлопала глазами.

Во-первых, воздух. Необыкновенно сладкий и густой, словно его можно черпать ладонями и пить. Во-вторых, на земле вместо привычной травы — плотный густой мох голубоватого оттенка. Белые плитки каменных дорожек на нём смотрелись нарядно и органично. В-третьих, растения просто гигантские: папоротники выше моего роста, кусты высотой с двухэтажный дом, бутоны цветов размером с футбольный мяч, а стебли — толщиной с ногу. Подобия огромных ландышей с синевато-зелёными листьями и голубыми колокольчиками распространяли вокруг неуловимо-знакомый аромат. Исполинские деревья, видневшиеся вдалеке, напоминали секвойи. Густой лес из толстенных стволов окружал усадьбу на расстоянии примерно пятисот метров.

— Это второй круг защиты от ящеров, сквозь такой лес ни один крупный ящер не сможет пройти, только если крылар перелетит, — пояснил Алекс, указывая на лесную изгородь.

Двухэтажный особняк Эртаниса и Маританы сливался с пейзажем — стены и крышу покрывал тот же густой голубоватый мох, что скрадывало размеры дома и давало странное ощущение лесного уюта.

— Как красиво… — прошептала я, глядя на необычное строение. — У вас все дома такие?

— Покрытые мхом? Нет, только в лействах и удалённых имениях. В городах и крупных поселениях нет смысла так строить. Мох служит для утепления и маскировки дома. Так ящеры не обратят на него внимания, даже если прорвутся сквозь внешний защитный периметр. Хотя такого давно уже не случалось, но Эртан — параноик.

Неподалёку высились заросли кустов с плодами размером с ананас. Алекс срезал несколько штук и предложил мне и детям.

— Разве их не нужно помыть? — робко спросила я.

— Зачем, дождь вчера был, — весело ответил хозяин поместья, Эртанис.

Остальные вгрызлись в плоды, и я последовала их примеру. Огромная ягода оказалась невероятно вкусной, напоминающей ежевику, только без кучи маленьких семечек, а с одной косточкой размером с кулак. Мякоть была настолько сочной и нежной, что таяла во рту, наполняя его кисло-сладким восторгом.

Я с любопытством вертела головой. В саду было ещё несколько плодовых кустов, на которых зрели ягоды разного размера и цвета, но попробовать мне дали ещё только две. Одна больше напоминала шиповник, а вторая походила на абрикос или персик, но без волокнистой структуры, более однородная.

Погода стояла солнечная, но не жаркая, каждое дуновение ветерка заставляло зябко ёжиться. Я поискала глазами светило и обомлела. Их тут, как и на панно, было два: крупное янтарное и мелкое ослепительно-белое. Два солнца! Обалдеть!

Красота местной флоры поражала, большинство растений имело очень насыщенный зелёный с лёгким синеватым отливом цвет и огромные мясистые листья.

Встав с кресла, я всё-таки прошлась по пружинящему мху. Необычное ощущение мягкости шага скорее понравилось, чем нет. Алекс поддерживал за руку и с улыбкой смотрел на трогающих всё подряд сыновей, когда где-то вдали раздался трубный рёв. Я инстинктивно прижалась к сильному боку мужа.

— Не пугайся, ящеры сюда не попадут.

— Алекс, а о каких ящерах вообще идёт речь?

— Увидишь. За ужином, пожалуй, расскажу вам историю нашего мира.

Не удержавшись, я обняла мужа за талию и уткнулась лицом в грудь. Дети брели в сторону леса под присмотром Эртаниса, а Алекс выглядел абсолютно безмятежно, поэтому и мне нервничать не стоит.

— Ягоды тут вкусные.

— У нас вообще полно всего вкусного, вас ждёт много открытий.

— Мы сейчас в гостях у твоих друзей? Мы долго здесь пробудем?

— Да, я находился тут по рабочим делам, когда почувствовал метку, а вернуться всегда проще по старой нити портала. Мой дом далеко отсюда — около месяца пути. Порталами в ближайшее время нам с тобой пользоваться нельзя, поэтому мы либо подождём тут, пока ты восстановишься, либо полетим на крыларах. По времени примерно одинаково получится.

— Нам же не обязательно решать сейчас?

— Нет, Аня, нам вообще ничего срочно не нужно решать и торопиться некуда, — от его слов внутри растеклось спокойное умиротворение.

То ли пьянящий воздух так подействовал, то ли в ягодах было слишком много сахара, но меня накрыло волной эйфории и любви к жизни. Я словно лучилась счастьем, и когда Эртанис с детьми вернулись к нам с огромной шишкой, я встретила их радостным смехом.

— Алекс, у вас потрясающие шишки!

Друг Алекса с любопытством меня разглядывал, а я лишь улыбалась в ответ.

— А в шишках есть орешки? — спросил Сашка.

— Есть, и ядра съедобные, — ответил Эртанис.

Оказалось, что скорлупа у этих орехов очень плотная. Алекс колол их о каменные плитки дорожки, и меня передёргивало от этой картины, но делать замечания мужу при всех я сочла неприличным. Он очень старается наладить контакт с детьми, и вот так подрывать его авторитет своим занудством точно не стоит.

Вскрыв один из самых крупных орехов, Алекс протянул содержимое мне. Ядра были сладкие, источающие медово-еловый аромат. Да уж, в таком наверняка содержится недельная порция калорий, но меня это не смутило.

В итоге к ужину мы пришли сытые. Дилетантская ошибка, конечно. Профессиональные гости приходят к трапезе голодными.

Стол ломился от разных закусок и блюд, и я пробовала всего понемногу под чутким руководством Алекса. Удивил меня батат, местный корнеплод ни капли не отличался по вкусу от нашего, земного. У нас в городе его мало где продавали, но Алекс его всегда ел с удовольствием и меня пристрастил. Вон оно, оказывается, почему.

Нарезанное крупными ломтями мясо оказалось птицей и по вкусу больше всего напоминало индейку. Салаты подали преимущественно фруктовые и сладкие, но все охотно ели их в качестве гарнира к мясу. А вот десерт был кислым, оказалось, что у них так принято. Лёша уплетал его за обе щёки, так он у меня и лимоны ел, не морщась. А Сашка свою порцию ковырял расстроенно, он предпочитал шоколад.

— Люди в этот мир пришли две тысячи шестьсот шестьдесят семь годин назад. Наши предки искали новое пристанище, и остановили свой выбор на Мундаре, так назвали этот мир, — начал рассказ Алекс. — В родном мире случилась кровопролитная война, и победу в ней одержали отвратительные, искусственно выведенные монстры. Полулюди-полуящеры. Глупые, агрессивные, властные и ненасытные. Гайроны. С тех пор в нашем языке это слово — самое сильное оскорбление. Наши предки не стали мириться с гегемонией заносчивых оборотней и ушли порталом сюда, основав здесь Новый Аллоран.

— Первые годы стали крайне тяжёлыми, — вклинился Эртанис.

— Да, из более чем тридцати тысяч переселенцев выжило едва ли двадцать. Да, Мундар щедр к людям — здесь много вкусных ягод, грибов, орехов; здесь достаточно магии и даже доступны её природные источники; здесь мягкий климат и богатая фауна. Но в то же время тут постоянно случаются землетрясения и извержения вулканов; крайне много агрессивных гигантских ящеров, представляющих угрозу для самого человека и всего, что он создаёт; полно плотоядных пауков и насекомых, которые не прочь отведать человечинки; и самое главное — магия тут отличается от той, к которой привыкли переселенцы, она иная, чем в Урмунде, откуда пришли наши предки. Абсолютное большинство веками проверенных арканов тут не работало, поэтому пришлось учиться колдовать заново.

Мы с сыновьями слушали, позабыв об угощении. Алекс смотрел на меня, и казалось, будто его слова дублируются мыслеречью, потому что я прекрасно понимала, что он говорил.

— Со временем Новый Аллоран превратился просто в Аллоран, а затем и в Аларан. Впоследствии поселенцы раскололись на два государства: Аларан и Альву, в дальнейшем было открыто много новых земель и образовано несколько других государств: Шлосс, Пирейсиль, Федерация Искербольда, Ивекский Союз, — муж сделал глоток воды и продолжил рассказывать о Мундаре: — В этом мире нет других разумных существ, но многие из живущих тут ящеров довольно умны и хорошо поддаются дрессировке. С собой мы привели несколько видов животных, но прижились только козары. Мы используем их шерсть, мясо, шкуры и молоко. За время проживания мы одомашнили несколько видов ящеров, но самые важные для экономики — это крылары, летающие птицы-ящеры — и аххиты, травоядные, сильные и выносливые, их используют для перевозки товаров на большие расстояния.

— Наши предки сделали многое, чтобы этот враждебный мир стал для нас безопасен. Мы отделились от дикой природы высокими непроходимыми лесами, загнали самых опасных и крупных ящеров в заповедники, отделённые горными грядами, освоили промысел рыбы и морских существ. Реки и озёра безопасны для судов, хотя в моря нам по-прежнему нет хода. Нам пока известен только один континент, — добавил Эртанис, глядя мне в глаза. — Мир огромен и расстояния в нём поистине поражают воображение, поэтому многие используют порталы для дальних перемещений, однако для успешного открытия портала необходимо сначала побывать в том месте, куда ты хочешь отправиться. Иначе велик риск выйти не там или остаться в межпространстве навсегда.

— Мы сейчас находимся на южном морском побережье, а моё лейство возле столицы, — пояснил Алекс. — Наше с Эртанисом предприятие производит вирраль. Здесь в мягком южном климате мы выращиваем ягоду вирру, затем её сбраживают специальным образом и закатывают в бочки, которые почти шесть месяцев везут в столицу. По дороге сырьё вызревает, а уже в столице мы окончательно его дорабатываем и разливаем по бутылкам, которые потом выдерживаем в холодных погребах, после чего вирраль готов к продаже. Здесь Эртан занимается основным производством, на нём все плантации, заготовка, изготовление бочек и подготовка сырья. На мне очистка, расфасовка и сбыт. Вирраль — дорогой напиток, поэтому большая его часть продаётся в столице, но последнее время многое идёт и на экспорт. Дело в том, что вирра — ягода капризная и растёт только в этих землях, которые мы так удачно купили после войны, — пояснил муж.

— А можно попробовать? — заинтересовалась я.

— Конечно.

Мне подали небольшой бокал с чёрной густой жидкостью. Кисло-сладкий терпкий напиток больше всего напоминал сладкий херес с очень ярко выраженной ноткой инжира.

— Только будь осторожна, с него легко пьянеешь, а тебе сейчас лучше воздержаться от нагрузок на организм, — предостерёг Алекс.

— Я вообще легко пьянею и поэтому почти не пью, — улыбнулась я.

Детям Алекс тоже разрешил попробовать по маленькому глоточку.

— А все люди здесь владеют магией? — спросила я.

— Абсолютное большинство. Мы потомки магов, которые смогли пройти межмировыми порталами и даже перетащить сюда домашний скот. В наших венах течёт кровь очень сильных колдунов, поэтому практически все имеют какие-либо способности. А те, кто не имеет дара, изначально поставлены в невыгодные условия. Каждый год мы платим налоги в магоединицах, они называются эргами. Это наши деньги. Чем крупнее город, тем выше там налог.

— Погоди, получается, что маги могут просто так брать и вырабатывать деньги? — изумилась я.

— Да. Если упростить, то так. Неодарённые, как правило, живут вне крупных городов. И проблема не в налоге, ведь при полном отсутствии дара государство освобождает от его уплаты. Проблема скорее в том, что неодарённым тяжелее находить в городе работу. Поэтому они либо занимаются сельским хозяйством, либо рыбным промыслом, либо добычей руд, либо держат станции, такое тоже частенько случается… Хотя тут по-разному. У нас на производствах полно неодарённых, мы их охотно нанимаем, потому что работники они подчас более старательные, а для сбора вирры магия не требуется.

— Значит, я не смогу жить в городе? И буду считаться человеком второго сорта? — тихо спросила я.

— Ты сможешь жить в городе, когда освоишься. Я обеспечу тебя всем необходимым. А в отсутствии магического дара ничего настолько уж сверхъестественного нет. Последние столетия всё больше детей рождается без способностей, и все они находят себе занятие. Тем более что тебе и детям о деньгах можно не беспокоиться, ими вы будете обеспечены.

— Что ж, в таком случая я за нас рада, — подняла я бокал в воздух и выпила остатки вирраля.

Новый мир был прекрасен, Алекс — просто сокровище, а сыновья у меня — самые замечательные. Жизнь, я тебя люблю! А что до магии — прожила же я без неё двадцать девять лет, проживу и дальше.

Видимо, моё сияние не прошло незамеченным, и присутствующие за столом начали улыбаться. Отдав должное вкусной еде и поблагодарив за гостеприимство, мы с Алексом поднялись из-за стола.

— Мальчики, вы можете остаться и ночевать сегодня в детском крыле. Вашей маме нужно выспаться. Я прослежу.

Алекс отдавал распоряжения так, что сыновья поняли, что «можете» в данном случае равняется «должны», но спорить не стали. Меня же обратно в спальню муж тащил практически на буксире. Пара небольших глотков довольно крепкого вирраля дала всходы в виде совершенно нескромного поведения, а именно приставаний к мужу.

Он, к счастью, совершенно не возражал, позволяя и даже поощряя творимые мною непотребства, но была в этой бочке мёда ложка дёгтя. Целовать он меня не хотел, а мою попытку пресёк, чуть ли не отвернулся, чем страшно задел моё самолюбие, и если бы не хмель, то я ни за что бы не уснула.

Утром первым делом запланировала узнать у кого-нибудь про поцелуи. Алекса спрашивать не хотелось. Однако ни за завтраком, ни во время совместных с детьми занятий аларанским возможности такой не представилось.

Пришлось ждать обеда, после которого дети удалились обучаться истории магии, а мужчины — решать дела.

Хозяйка дома, девушка с каштановыми волосами и светло-карими медовыми глазами, с улыбкой взяла меня в оборот.

Маритана охотно рассказывала об их мире и устройстве быта, даже гардероб свой продемонстрировала, чтобы показать, что тут носят. В основном — комбинезоны того же типа, что был на Алексе, когда он оказался в нашем мире. Один из них я исследовала досконально. Из плотной, но мягкой ткани, довольно облегающий, он однозначно подчёркивал все достоинства фигуры. Как и недостатки.

— Это петорак. Тебе тоже нужно будет заказать, роста мы разного, тебе мои не подойдут, — щебетала Маритана. — Смотри, вот тут под коленом есть специальная манжета на штанине, она надевается сверху на сапог и крепится к нему. Ну, чтобы насекомые не заползли. А вот тут к предплечью крепятся перчатки. Обычно комбинезоны шьют с высокой стойкой, чтобы шею закрывали… А если нужно в туалет, то смотри, вот здесь можно расстегнуть.

Комбинезон оказался на магнитной застёжке. Это было неожиданно, средневековье у них тут или магофутуризм? Не понятно. Но модель действительно удобная и функциональная, с карманами на бёдрах и плечах.

— А для торжественных случаев есть платья и кафтаны. Смотри! — девушка показала шикарный вечерний туалет с полностью открытой спиной.

— Очень красиво. Маритана, у меня к тебе вопрос.

— Про бельё? — живо откликнулась она, выдвигая из шкафа внушительный ящик с кружевом.

— Нет. Про поцелуи. Скажи, с этим связаны какие-то табу или запреты?

Маритана закусила губу и смущённо отвела взгляд.

— А Алексис тебя не целовал?

— Нет.

— Лучше тебе у него спросить, он сам всё объяснит, — она сделала вид, что её безмерно интересует пейзаж за окном.

— Я хотела бы узнать без его помощи.

— Понимаю, но вмешиваться тоже не могу.

— Хорошо, тогда хоть расскажи, чего мне ждать от приезда в его дом? Чего опасаться? Его родителей? Есть ли у него тут… кто-то?

Маритана заметалась по комнате, чем лишь укрепила мои подозрения. Что-то здесь было нечисто.

— Извини, но не могу я ничего… Муж голову оторвёт, если буду сплетничать с тобой. Алекс сам решит, что тебе рассказать.

Продолжать разговор после такого было глупо и бессмысленно. Распрощавшись, я ушла обратно в спальню штудировать учебник. Мысли расползались в разные стороны, но чудесное зелье работало за меня, строчки хоть и прыгали перед глазами, а всё равно запоминались. Спустя пару часов я и вовсе успокоилась, втянулась.

Когда во дворе раздались азартные крики, я с любопытством высунулась из окна. На широкой моховой лужайке была выстроена полоса препятствий, которую сейчас с шумом преодолевали домочадцы Маританы и Эртаниса. Участвовали и взрослые, и дети обоих полов.

Полоса представляла собой череду препятствий из брусьев, верёвок и траншей, где-то нужно было перепрыгнуть, где-то подлезть. Сыновья подрагивали от нетерпения в очереди на старт, и я вышла к ним, чтобы подбодрить.

— Мама, а ты будешь участвовать? — нетерпеливо спросил Саша.

— Самочувствие у меня неплохое… но как-то я не уверена…

— Мам, ну давай все вместе? — предложил Лёша. — На желание. Кто быстрее всех полосу пройдёт, тот остальным и загадывает.

Всеобщее веселье было заразительно, да и от вчерашней слабости ни следа не осталось…

— Ладно! — согласилась я, чтобы поддержать детей.

Им наверняка нелегко было вливаться в новую жизнь, и важно показать, что я делаю это наравне с ними.

Наблюдая за тем, как двигаются люди, я подмечала для себя сложные и простые элементы. Первым выпало проходить Сашке, он справился за пятнадцать с половиной минут. Лёша показал результат хуже, а моя очередь настала почти в самом конце, так как пришла я одной из последних. К моему огромному удивлению, заняло это у меня больше восемнадцати минут, так что желание выиграл Саша.

Алекс полосу тоже прошёл, хотя в его случае уместнее было бы сказать пролетел. Двигался он быстро, уверенно, прекрасно владел массивным телом и пронёсся мимо, почти не задерживаясь ни у одного из препятствий. Не одна я залюбовалась, многие женщины смотрели восхищённо, отчего я испытала прилив собственнической гордости. И немного — ревности. А нечего рты на чужого мужа разевать!

Ужин прошёл за обсуждением полосы, Эртанис обещал, что к завтрашнему дню её обновят и удлинят.

Сегодня к столу подавали другого монстра: тёмно-красного огромного морского гада, который был похож на внебрачного сына паука и краба, только размерчик имел исполинский. Неужели в этом мире всё такое большое? Микробы у них тут хотя бы водятся нормальные или тоже вырастают размером с орех?

Крабаук или паукраб оказался на редкость вкусным. Ела я с удовольствием, но в глаза безвременно почившему морскому страхолюдню старалась не смотреть. Мало ли. Нежное белое мясо прекрасно сочеталось с фруктовыми и ягодными закусками, а ещё сегодня на столе были грибы. Естественно, поражающие размером. Шляпки с большую сковороду, ножки толще моей талии, но запах они источали крайне притягательный, и я попробовала кусочек. Грибы тут подавали запечёнными целиком, словно огромные пироги. На вкус неплохо, конечно, но не мешало бы посолить.

В этот момент я с удивлением осознала, что еда, скорее всего, вообще не солёная, и на столе такого привычного атрибута, как солонка, не имеется. Нужно спросить потом у Алекса, всё-таки невежливо указывать хозяевам, что мне что-то не понравилось.

Набрав побольше сладких закусок, я пропустила кислый десерт и сосредоточилась на своих мыслях. Ужин пролетел незаметно, в беседе я не участвовала, интересующих меня аспектов (поцелуев, бывших возлюбленных, свёкров и, как ни странно, соли) она всё равно не касалась. В голове звенели Олеськины слова о том, что я в этих отношениях на тринадцать лет дольше, чем он.

И того, что я так бездарно повесилась ему на шею, уже не отменить, недотрогу включать как-то поздно. А всем известно, что мужики склонны ценить лишь то, что досталось им потом и кровью, даже если это сокровище мало того, что неказистое, так ещё и с душком. Алекс для завоевания меня не то что усилий не прилагал, наверное, даже убежать бы не смог от такого счастья. И теперь на меня снизошло озарение (спасибо, как всегда, вовремя), что я, по сути, уже вручила ему себя всю на блюдечке с каёмочкой из двух детей.

И он теперь вполне может и покочевряжиться — брать или не брать, целовать или побрезговать. Эх, что же я какая задним умом, а не другим местом крепкая?

И что теперь делать? Отлучать от тела без объяснения причин? Истерично.

Ставить ультиматумы? Бесполезно.

Выпрашивать ласку? Унизительно.

Убеждать аргументами? Глупо.

Ладно. Нужно сосредоточиться на хорошем. Если не получилось стать крепостью в осаде, можно попробовать взять нежностью и положительными эмоциями. Алекс всегда был хмурым и напряжённым парнем, но мне удавалось его рассмешить и расслабить, вот и сейчас буду просто поддерживать его в хорошем настроении.

Если у него и есть какая-то зазноба, то моё появление ей вряд ли понравится, и уж она-то от истерик, упрёков и ультиматумов не факт, что удержатся. Будем играть на контрасте. Чует моё сердце, всё не так просто. Быть любовницей в статусе жены не очень улыбалось, и я чувствовала, что Алекс мне не открывается, но прошло слишком мало времени. В конце концов, разругаться с ним вдрызг я всегда успею, для этого даже его активное участие не требуется, достаточно моего настроения.

Утешало то, что спать он со своей зазнобой не мог. И сейчас не может. А хороший секс — это мощнейшее оружие, сбивающее мужиков с ног. Так что боевой арсенал у меня есть. А что до этой зазнобы, было бы совсем уж странно, если за десять лет он не оброс увлечениями. Неприятно, конечно, что сам не рассказал, но я и не спрашивала. И потом, с его точки зрения мы и знакомы-то пару дней всего, требовать чего-либо ещё слишком рано и глупо. Надо проявить терпение и побольше радовать, а дальше он от своей бывшей и сам может избавиться, зачем она ему теперь, когда есть я?

Перед сном я настояла на сеансе массажа и упражнениях, и Алекс не просто не сопротивлялся, а был даже рад.

— Я заметил небольшие улучшения.

— Думаю, что через месяц результат будет очень значительным, — улыбнулась я, старательно массируя его плечо. — Какие планы на завтра?

— С утра у вас занятия, а перед ужином думаю взять вас на прогулку на крыларах. Можем слетать к морю, тут недалеко.

— Ух ты! А море тёплое, искупаться можно?

Алекс посмотрел на меня, словно я в кипящей смоле купаться предложила.

— В нашем море не купаются, слишком мало шансов выбраться обратно на берег не надкусанными. Морские ящеры похлеще сухопутных будут. Поэтому мы купаемся в реках и озёрах, в пресной воде живности поменьше.

— И даже позагорать нельзя?

— А зачем тебе загорать? — ещё сильнее удивился Алекс.

— Ну, у нас считается, что смуглая кожа — это красиво.

— Ерунда, красота не в цвете кожи.

Я не стала отвечать, побольше внимания уделив своим манипуляциям.

Словно почувствовав мои душевные метания или ощущая себя виноватым из-за явного отказа меня целовать, сегодня Алекс был необычайно нежен. А значит, не безнадёжен.

Засыпая, я думала только о наших чувствах и волновалась лишь об одном: сможет ли он полюбить меня снова?