Третьего раза не будет! (СИ)

Глава 14. Честность непредсказуема

Алексис

Проснулся с рассветом, отдохнувшим и полным сил. Обычно воспоминания о войне тянули за собой кошмары, поэтому я старался о ней не говорить, но сегодняшняя ночь стала исключением. Или её такой сделала спящая рядом женщина.

Я всё лучше понимал, что нашёл в Ане столько лет назад. Она умела любить и заботиться, не душа́ при этом ни первым, ни вторым. Причём делала это искренне, отдавая всю себя. Редкий дар. Куда более редкий, чем магические способности. И очень ценное качество для матери. Сыновьям повезло. Вернее, я сделал хороший выбор. Теперь понятно, почему я захотел детей именно от неё. Возможно, она была слишком проста для светских раутов или деловых переговоров, до скучного покорна и удобна, но в то же время с ней было легко и приятно.

Если бы не было Ксендры, я бы, пожалуй, оставил всё как есть.

Но Ксендра была. Завораживающе яркая, будоражащая и держащая в томительном напряжении каждую минуту, проведённую рядом с ней. Никогда не знаешь, что придёт в сумасбродную темноволосую голову, на что ляжет взгляд пронзительных чёрных глаз. Её гипнотическая сочная красота действовала, как наркотик, стоило посмотреть — и ты уже не сможешь отвести взор никогда. Да, я не мог надолго к ней прикасаться, не мог сделать своей, но когда Ксендра ласкала себя у меня на виду, я сходил с ума от желания и возбуждения. Оно захлёстывало с головой и напрочь отключало разум.

Аня же — совсем другая.

Милое лицо, обаятельная улыбка, миниатюрное нежное тело, искренняя забота, ощущение уюта, которое возникало рядом с ней. Конечно, полюбить такую я не смогу, она недостаточно яркая, слишком пресная и предсказуемая, но было в ней что-то хрупкое и уязвимое… что-то, заставляющее защищать и заботиться. О том, что если я хочу получить свободу, то рано или поздно придётся от жены избавиться, я старался больше не думать. Сейчас она нужна мне живая и здоровая, а что будет завтра — покажет будущее. До этого пресловутого завтра ещё дожить нужно, так что сегодня точно нет смысла мучить себя его проблемами.

Аня с Маританой решили лететь в посёлок, а мы с Эртанисом посмотрим ещё один кусок земли, который можно приспособить под наши нужды. Старый хозяин недавно скончался, а наследники наверняка захотят поскорее поделить полученное. Эта земля лежала севернее наших владений и не совсем подходила для выращивания вирры, но для сахарного дерева отлично годилась, да и часть тех земель можно было бы удобрить и увлажнить, чтобы капризная ягода чувствовала себя комфортнее.

Одевшись и приведя себя в порядок, я отправился в кабинет Эртаниса поработать до завтрака. Хотел просмотреть его бухгалтерские книги, а то никогда на это не хватает времени. В друге я не сомневался и не подозревал его в подлогах, скорее просто хотел убедиться в том, что всё оформлено правильно.

Несколько часов спустя я был голоден и крайне доволен. Эртанис вёл дела скрупулёзно и дотошно делал пометки обо всём, что касалось работы. Читать его документы легко и приятно. Пару месяцев назад мы сверяли мои учётные книги, и я гордился результатом, но теперь нужно признать, что его дела велись не хуже, а то и лучше моих.

Если не будет неурожая, в следующей године получится увеличить объёмы производства почти на треть. Вирра — ягода, конечно, привередливая, в первую годину после посадки плодоносит скудно, зато сразу после наступления жаркого сезона и на всём его протяжении, а плоды сахарного дерева вызревали дважды в годину — осенью и в начале весны. Весенние плоды шли только на производство сахара из-за излишней волокнистости, а вот осенние люди ели с удовольствием. Сахарные деревья плодоносят через годину после посадки, если взять подращённые деревца. Заказ нужно будет разместить в нескольких садовых питомниках, один точно не справится с нашими объёмами.

Завтрак прошёл в приятной атмосфере. Наскоро поев и взяв накопители с деньгами, Аня и Маритана отбыли в сторону ближайших магазинов, а мы с Эртом остались с детьми. Взяв всех, кроме самого младшего, полетели осмотреть интересующий нас участок.

Сыновья с восторгом взобрались в сёдла и светили радостными мордашками. Я потрепал обоих по вихрастым головам и подумал, что надо бы их подстричь, волосы уже отрасли слишком длинные, такие не подобают мужчинам и будущим воинам.

— Шапки и очки не забудьте, — напомнил я, а потом проследил, чтобы они хорошо застегнули все ремешки и перепроверил крепления.

Без очков и шапок даже за короткий полёт им уши и глаза надует так, что тут же слягут с воспалением. А ко мне силы хоть и возвращались, но мучительно медленно — влияло истощение ауры.

Я взлетел в седло и пристегнулся.

— На крыло! — скомандовал Эртанис, и его крылар с разбега нырнул в воздушную пропасть под станцией.

Мы взмыли в безоблачное небо, рассекая его кристально чистую синеву. Сердце забилось чаще, я полной грудью вдохнул сладкий южный воздух.

Земля оказалась хуже, чем Эртан предполагал, часть местности была настолько каменистой, что даже неприхотливый папоротник на ней почти не рос, и мы смогли спланировать довольно низко, чтобы хорошо разглядеть участок.

М-да, качество почвы — ниже среднего. Зато территория большая, и в случае покупки мы бы владели всей огромной долиной целиком, надёжно спрятанные от крупных ящеров двумя горными грядами, смыкающимися на севере. Можно было бы завалить проход в долину и вырубить внешний заградительный круг араукарий[7], огромных деревьев, что так поразили Аню. Это освободило бы часть земель и надолго обеспечило бы нас материалом для строительства и изготовления бочек.

«Что думаешь?» — спросил друг по мыслеречи, пока мы оба кружили на крыларах над предлагаемым участком.

«Думаю, надо брать. Если нам будут принадлежать земли от моря до гор с той стороны, то часть араукарий можно пустить на бочки и стройку. В надёжном треугольнике из моря и гор мы будем в полной безопасности».

«Внутренний круг, защищающий дом, останется в любом случае. Но мне нравится твоя мысль. Хотя потребуется больше людей».

«Я принёс достаточно бирюзы, чтобы вложиться в покупку земли. Деньги на посадку сахарных деревьев мы тоже найдём, а строительство завода можно отложить на будущую годину».

«Строительство завода я возьму на себя, если ты обеспечишь нас землёй. Араукарии будем вырубать постепенно, по мере необходимости. Нам всё равно не сделать столько бочек, сколько получится древесины. Нужно нанять ещё несколько хороших бондарей», — тяжело вздохнул Эртанис.

Я его понимал: достойные специалисты всегда были огромной проблемой. Я и так переманил всех, кого мог, у Ксендры, но с нашими планами на расширение нужно больше людей.

«Думаю, стоит навестить сиротские приюты. Если брать мальчишек семи-восьми годин, то из них со временем получатся сначала подмастерья, а затем мастера», — предложил друг.

«В Нартане есть несколько сиротских домов, попробую отобрать парней там», — предложил я.

«Девушек тоже бери, на сбор вирры и сахарных плодов. Хотя тогда нужно будет строить дома и школы, они же все переженятся в первую же осень…»

«Осядут на твоей земле и будут с удовольствием работать, главное — достойно платить. Можно отстроить дома, у нас будет полно дармовой древесины. Посёлок можно поставить на каменистой земле, всё равно там ни каскарра расти не будет, а под дома и площади — самое то», — размышлял я.

«С твоими грандиозными планами я так и не сопьюсь!» — раздражённо пробурчал Эртан.

«Ты только грозиться горазд. Кстати, я теперь буду чаще бывать у вас с сыновьями. Они с Микой близки по возрасту. Насильно неволить не будем, но если получится, то было бы неплохо породниться», — протянул я.

«Если она меня раньше не породнит с твоими сиротами!» — хмыкнул Эрт.

«Тоже вариант. Хороший зять, за которым не стоит семья, — это отличный управленец и опора в будущем. Жаль, что дочь у тебя только одна».

«Хах, возможно, у тебя есть ещё парочка в запасе, откуда мне знать? Ты и этих-то только кинтену назад увидел, а уже женить собрался», — саркастично ответил друг.

«Примеряю на себя роль главы семьи, начинаю понимать отца».

«Планируешь встретиться с ним по возвращении?»

«Обязательно, только сначала улажу дела с Ксендрой и Ферралисом».

«Думаешь, король пойдёт нам навстречу?»

«Думаю, что придётся покормить новыми подробностями его дознавателей, а там, глядишь, и он смягчится. Ферралис не из тех, кто будет публично извиняться за все гонения, которым меня подвергли, но, возможно, захочет компенсировать в частном порядке. И тогда я выкуплю землю по дешёвке».

«Каскарр его знает, мне кажется, что он тебя недолюбливает».

«Знать бы ещё почему».

«За девичью твою красоту», — ответил Эртан и расхохотался, слышно было даже с моего крылара.

Пора было возвращаться обратно. Спровадив детей в классную комнату до обеда, мы с Эртаном засели за планы по саженцам, персоналу и строительству жилья для новых работников. Несколько бараков можно поставить там, где уже находятся дома персонала и заводские помещения, но для большого количества семей они никак не подойдут, только в качестве временного варианта. Нужно строить целый новый посёлок.

— Как думаешь, а если вот сюда его воткнуть? Судя по карте, тут и ручей есть.

— Ручьи есть почти везде. Куда ни ткни — попадёшь в приток Ибайры. А место неплохое… Тогда вот сюда можно и завод воткнуть.

— Да, как раз самое предгорье, плодородной земли там нет. Тогда посёлок можно вот так будет развивать, а вот тут проложить дорогу к другим посёлкам. Но главное — к Херрину.

— Если получится немного развить Херрин, то он может и составить конкуренцию Мориску. Тот, конечно, хорошо защищён от ящеров горами и рекой, но зато у нас меньше трясёт и больше места, чтобы расти.

— А Мориск уже дважды за последние годы волнами накрывало. Так что соседство с морем — такая себе защита, однобокая.

— Твоя правда, — согласился Эртанис.

— Пожалуй, прогуляюсь на производство, посмотрю, как там идут дела.

Мне предстояли разговоры с работниками и разбор их предложений и жалоб. Эту часть я всегда брал на себя, стараясь показаться людям Эртаниса более строгим и требовательным, чем он сам. То же самое делал на моём производстве Эртан. Так было проще нам обоим. Например, увольняя, я всегда ссылался на распоряжение, подписанное другом, так легче получалось сохранить с людьми доброжелательные отношения. Он поступал аналогично, поэтому и его, и мои работники жили под старательно поддерживаемым впечатлением, что главный начальник где-то там. Я так не одну схему воровства на своём заводе вскрыл, когда мне по доброте душевной предлагали войти в долю.

Желающие переговорить с «главным» хозяином выстроились в очередь к кабинету Эртаниса. Сегодня его занимал я. Для важности.

Первым стал пожилой мужчина с внимательным взглядом и мозолистыми руками. Он неловко помялся у входа, а потом зашёл внутрь тяжелым шагом.

— Блага вашему делу, лей Иртовильдарен, — начал он, — я это… плотник… собственно, чего хотел предложить-то… смолу бы нам заменить.

— И вам блага. Проходите, присаживайтесь. Да куда уж менять-то? И так берём самую лучшую, — спокойно возразил я.

— Дорогую вы берёте, а не лучшую, — вздохнул он. — Жидковата она и стынет больно долго. Взяли б подешевше, она, конеш, воняет будь здоров, но в работе куда лучше. Я тут это… написал вот, какую лучше брать-то.

Он протянул мне листок, на котором неожиданно аккуратным красивым почерком были выведены названия смол, их краткие характеристики и рекомендации.

— Очень интересно, — честно сказал я.

— Оно ж и дешевше будет, — буркнул работник и замолчал.

— Зайтан…

— Аротза.

— Зайтан Аротза, благодарю вас. Очень важная информация к размышлению. Ещё какие-то предложения?

— Дак… жалование бы поднять… Цены-то растут…

Цены росли во время войны и сразу после её окончания. Сейчас Аларан наконец входил в долгожданный период стабильности, и даже король никак не мог тому помешать, хоть и старался. Туповат у нас король, что поделаешь. Ладно был бы туповат и тих, женщин бы любил и вино, сидел бы в их компании у себя во дворце и воду бы не мутил. Без него бы разобрались. Но наш — деятелен, к сожалению. А всем известно, что нет ничего страшнее инициативного и энергичного идиота.

— Это уже лей Киррастен будет решать, — ответил я. — Спасибо за предложение, мы его обязательно обсудим и поставим эксперимент.

Это наша вторая договорённость с Эртанисом. Всё хорошее исключительно от начальства на местах, а все неприятности и крупные нагоняи, особенно публичные — от «главного» хозяина. Чтоб не расслаблялись и побаивались, а непосредственному руководителю доверяли.

— Благодарю, — вздохнул зайтан Аротза и вышел из кабинета.

Посетители сменяли один другого, просили денег, денег и ещё раз денег.

Мы с Эртом в этом кинтестрале выделили на премии очень внушительную сумму, причём поделить решили поровну между всеми работниками, так что занимающие самые низкооплачиваемые должности получат почти по три жалования, а вот для руководителей выплата покажется не такой уж внушительной. Так ведь они и без неё не обделены.

Последний посетитель на сегодня был широкоплеч и преисполнен достоинства. Одетый в дорогой петорак, он басовито представился:

— Зайтан Энгайнат, заместитель начальника отдела закупок. Блага вашему делу, лей Иртовильдарен.

— И вам блага, зайтан Энгайнат. О чём вы хотели бы поговорить?

— Видите ли какое дело, лей Иртовильдарен, я бы хотел раскрыть ваши глаза на обман лея Киррастена. Пользуясь вашим постоянным отсутствием, он продаёт на сторону часть вирраля, — уверенно проговорил важный лей. — Разумеется, у меня есть доказательства.

Он протянул мне листы с записями, я пробежал глазами столбцы с данными и с любопытством посмотрел на посетителя. Скрупулёзность — качество хорошее. Вот только визитёр не знал, что все эти отгрузки «на сторону» согласованы. И как-то отдавала душком вся эта ситуация.

— Очень интересно, — честно сказал я, раздумывая, как поступить с этим чрезвычайно бдительным зайтаном.

— Я уже который год замещаю начальника отдел закупок и подобного никогда бы не допустил. Для меня честность в деловых отношениях — превыше всего, — горячо заверил широкоплечий. — И я гораздо лучше понимаю, как можно привести производство к куда лучшим результатам.

Ах вон оно что. Копаем под Эртаниса?

— И что вы предлагаете? — полюбопытствовал я.

— Пересмотреть ваши кадровые назначения, естественно, — уверенно сказал зайтан Энгайнат. — Отдел закупок справится и без меня, а я готов взять на себя больше ответственности. И гарантирую свою честность.

— Честность — это хорошо. Нужно подумать, — сказал я.

С одной стороны, информация — это неплохо, да и человек вроде как на благо старается. С другой, заводить на производстве у партнёра шпиона — гарантированно испортить отношения с этим партнёром. Оно мне не нужно. Да и общий тон беседы… Умение стучать и подсиживать руководство не гарантирует наличие способностей к управлению. Предложил бы новый подход к ведению дел или вариант экономии. Но нет, пришёл кляузничать и ждёт за это похвалы.

Неприятно.

«Эртанис, зайди ко мне. Тут один добровольный шпион есть, хочу, чтоб ты на него глянул».

Спустя несколько мгновений дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился друг.

— Эрт, у тебя тут есть очень честный работник, который очень тщательно следит за твоими действиями. Подумай сам, куда направить его кипучую жажду деятельности, — я протянул партнёру листок, наблюдая, как бледнеет и теряет уверенность зайтан Энгайнат.

Да, честность — гайрона непредсказуемая, может и за зад укусить.

— Спасибо, лей Иртовильдарен. Я дальше сам разберусь, — весело оскалился Эртанис. — Но позже. А сейчас время обеда. С вами, зайтан Энгайнат, мы завтра побеседуем.

Зайтан вышел из кабинета бочком, явно не особо довольный исходом разговора. Вот так сюрприз.

— Пойдём поедим, — хлопнул по столу Эртанис. — Я голодный до ужаса. Чуть Энгайната этого не сожрал. А он вон какой здоровый, наверняка было бы несварение.

— Несварение? У тебя? Слабо верится. Кто сожрал сырую ехуну и не поморщился?

— Я просто предпочитал в случае чего сдохнуть на сытый желудок, — хохотнул друг. — Ладно, пойдём уже.

К обеду жёны вернулись довольные и порозовевшие, а Аня ещё и какая-то другая. Сияющая. Когда после еды все отправились на учёбу, а Маритана занялась малышом, мы с Эртаном вернулись к делам.

Вскоре всё было обсуждено и распланировано, поэтому завтра можно улетать со спокойной душой.

На тренировку Аня немного опоздала, и я успел погонять сыновей до её прихода. Всё-таки что-то в ней изменилось, она даже двигалась как-то иначе, увереннее, что ли. Пока мы с мальчиками проходили полосу препятствий, она растягивалась, причём делала это настолько провокационно, что я один раз чуть не промахнулся мимо бруса, засмотревшись. Она на меня тоже бросала смешливые взгляды и иногда дразнила хитрой улыбкой, показывая очаровательные ямочки на щеках.

Хорошо, что сыновья пока маленькие и не думают о том, что их мама в первую очередь красивая женщина. На её разминку они даже не посмотрели, а я постарался по максимуму нагрузить их упражнениями, чтобы не отвлекались. Самому же захотелось присоединиться к ней, например, подойти сзади, когда она наклоняется вот так.

Тряхнув головой, я постарался сосредоточиться на тренировке. С момента встречи с Аней веду себя, как озабоченный подросток. Поскорее бы пресытиться её телом и выкинуть навязчивые мысли о сексе из головы.

Тем временем тренировка подошла к концу, и я отправил мальчишек купаться, оставив Аню на индивидуальное занятие по метанию ножей.

— Встань ровнее. Ты должна хорошо контролировать тело, двигаться плавно, — я руками помог ей принять нужную позу, невзначай погладив внутреннюю сторону бедра.

— Двигаться вот так плавно? — потёрлась она об меня, и в паху мгновенно потяжелело.

— Если будешь двигаться так, то я возьму тебя прямо тут.

— У всех на глазах? — притворно возмутилась она, едва сдерживая улыбку.

— Вон в том сарае.

— Не могу понять, это угроза или предложение? — очаровательно закусила губу от смеха жена.

С занятием явно было покончено, пришлось быстрым шагом тащить её обратно в спальню. На пути какой-то слуга пытался ко мне обратиться, но я лишь гаркнул на него:

— Не сейчас!

И тот поспешно скрылся в недрах бокового коридора.

— М-м, какой ты, оказывается, грозный, — томно промурчала Аня, лишая меня последних остатков самообладания.

Желание уже кипело в крови, пришлось прижать её к себе и ускориться. В комнату мы ввалились в расстёгнутой одежде. Пока я снимал петорак, жена ускользнула в ванную и заперлась изнутри, хихикая с той стороны.

— Аня, открой дверь, пока я её не сломал, — прорычал я, свирепея от вожделения и её поддразниваний.

— Это дверь твоих друзей, не стыдно будет? — поддела она.

— Эртан поймёт, а я компенсирую. Открывай!

— Я не могу, Алекс, у меня проблема, — донёсся её весёлый голос сквозь шум воды.

— Какая?

— Я не одета… — рассмеялась она.

Представив её, обнажённую, под струями воды, я окончательно раззадорился и налёг на дверь плечом. Хорошие у Эртана двери, крепкие, но открываются внутрь, поэтому высадил створку со второй попытки. Аня смеялась, каскарр пойми, что на неё нашло.

Пришлось стягивать с себя одежду и ловить голую, мокрую, мыльную и весьма от этого скользкую хохочущую жену. К моменту, когда я преуспел, был уже сам в воде и пене. Стук в дверь и приглашение на ужин стали неприятной неожиданностью. Пришлось отпустить Аню и домываться.

— Зря только дверь ломал, — со смехом укорила меня единая.

— Мы можем опоздать, — навис я над полуодетой уже Аней.

— Лучше обратно придём пораньше, м? — проложила она дорожку из поцелуев по моей груди.

Пришлось соглашаться, вытираться и одеваться. Аня буквально искрилась каким-то задорным весельем, которое передалось и мне. По дороге в столовую она со шкодливым видом ущипнула меня за ягодицу, а затем игриво укусила за шею, когда я попытался призвать её к порядку. Пришлось ловить, но она расшалилась настолько, что я едва смог поймать её на лестнице. Вися у меня в руках, она болтала ногами и смеялась в ответ на угрозы отшлёпать её вечером. А зря, я очень живо представил себе процесс, и был готов воплотить свой план в жизнь прямо в холле, но при виде работников Эртана пришлось взять себя в руки ещё раз.

В результате в столовую мы ввалились как два озорных подростка, раскрасневшиеся и едва сдерживающие веселье, что, конечно, не укрылось от остальных.

Маритана тоже была в хорошем настроении, то и дело хихикала и что-то такое говорила Эртану по мыслеречи, что он сбивался с мысли и даже немного краснел. Да что жёны такого ели или делали в этом посёлке?

— Очень жаль, что вы завтра улетаете, — вздохнула Маритана. — Остались бы ещё на месяцок-другой. Дети так хорошо играют вместе.

— Скорее всего, мы придём в гости в Сезон Дождей. Всё равно на улицу будет не выйти, думаю, что Аня достаточно восстановится к тому времени, чтобы идти порталом. Подготовим ещё пару игр, да, парни? — сыновья активно закивали.

Мика горестно вздохнула, но капризничать не стала. Воспитанная девочка.

— Нам очень интересно посмотреть страну, природу, немного освоиться. Потом мы обязательно вернёмся, — тепло улыбнулась Аня.

— В вашем мире вы много путешествовали?

— Нет, посетили пару соседних городов. Алекс транспорт наш не любил. Если честно, я только сейчас осознала, что Алексу у нас никогда особо не нравилось. Но его очень занимали животные, особенно крупные. Мы в зоопарк ездили чуть ли не каждые выходные, и читал он о разных видах с удовольствием. Я тогда думала, что он просто увлекается зоологией, а сейчас понимаю, почему ему было любопытно.

— Я и сейчас не отказался бы поизучать другие миры.

— Аня, а вы в итоге закончили учёбу? И чем занимались после?

— Учёбу я закончила, но из-за беременности и детей пришлось нелегко. Один год я пропустила, а навёрстывать оказалось очень трудно. Когда настало время идти в ординатуру, выбора у меня не было, пошла куда взяли, а после устроилась штатным доктором на завод. Нас там было двое врачей и медсестра, мы принимали с острыми болями и жалобами, а также оказывали экстренную помощь и занимались медосмотрами. Я консультировала некоторых пациентов, которые ко мне обращались напрямую, но с работой в больнице это не сравнить, уровень не тот. А с Алексом учиться было очень весело, помню, что мы целые вечера просиживали за книгами.

— В этом я не сомневаюсь, он и сейчас готов найти фолиант подревнее и зарыться в него, надышавшись пыли.

— Дело не только в книгах, — с улыбкой пояснила я. — Просто всегда с ним было хорошо и спокойно. Он не только мне помогал — всей группе, а когда мы начали жить вместе, то к нам часто приходили заниматься друзья.

— И что, никто не пугался его характера?

— Напротив. Алекс был старше нас всех, опытнее и серьёзнее, что ли. Иногда возникали забавные ситуации. Как-то декан договорился о небольшой практике для нас при одном из госпиталей. Трогать больных нам строжайше запретили, только смотреть и слушать. И помню, что Олег, наш одногруппник, жутко напортачил, йод разлил по всей палате, да, как назло, так получилось, что на скандальную тётку попал. Та начала орать, требовать старшего. Тут Алекс вышел вперёд и важно так спросил, что случилось. Тётка начала кричать, что ей испортили дорогущий халат. Чтобы вы понимали, тот халат выглядел так, словно в него копчёное сало годами заворачивали и не стирали. Там бедный йод по большей части скатился на пол и не смог впитаться, но тётка орала, как потерпевшая. Алекс её внимательно выслушал, а затем сурово так сдвинул брови и говорит: «Олег всю жизнь мечтал стать доктором, но я лично прослежу за тем, чтобы его сегодня же отчислили из университета за такую ошибку! Как он может так порочить честь белого халата? Да, на смертном одре своей прабабки он поклялся продолжить выдающуюся династию врачей, к которой относится, но я вижу, что его категорически нельзя подпускать к живым людям». Тётка слегка растерялась и пошла на попятную: «Ой, ну разлил и разлил, с кем не бывает, просто пусть аккуратнее будет». Но Алекс был непреклонен. «О нет, не нужно его жалеть! Пусть его немедленно выселят из общежития, пусть теперь они с женой живут на улице, замерзают и голодают с тремя детьми, мне всё равно! Он опорочил врачебную честь!» — бушевал он, хотя Олежка жил с родителями, никаких детей и прабабок не имел. Тут уже тётка нахмурилась, давай уговаривать Алекса, чтобы это происшествие осталось между ними, в итоге угостила нас шоколадкой и извинилась за крики сама. Все последующие разы, если кто-то где-то умудрялся напортачить, то Алекс его и увольнял, и из института отчислял, и на улицу выставлял, и голодать оставлял, и даже с женой разводил. Мы стали единственной группой, у которой не было вообще никаких нареканий по практике, все спорные вопросы решал Алекс, — улыбнулась жена.

Даже не верится, что моя единая так быстро освоила аларанский. Слушал её речь и поражался. Либо у неё талант к языкам, либо зря я отнёс её к категории недалёких наседок.

— До того, как Алекс исчез, мы были не так много знакомы, — заговорила Маритана. — Помню, что жутко ревновала Эртаниса к его холостым друзьям, переживала, что они будут отговаривать его от брака и детей.

— Мы честно пытались, но куда уж там, — пожал плечами я, подмигнув жене друга.

— А потом, когда началась война, то мне было спокойнее знать, что Алекс с Эртом рядом.

— Это кто ещё с кем был рядом! — заворчал друг. — По крайней мере я, в отличие от некоторых, всегда знал в какую сторону надо нападать.

Аня вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожал плечами.

— Долгая история, расскажу как-нибудь потом. У нас сегодня вечером по плану игры или сборы?

— Игры! — завопили дети на четыре голоса, и пришлось уступить.

Провозились в итоге недолго и разошлись пораньше, чтобы успеть сложить вещи и подготовиться. Я сразу отправился в спальню, а Аня немного помогла мальчикам с их сборами и вернулась в наши покои.

— Скучаешь? — томно протянула она, закрыв за собой дверь.

— Планирую ряд тактических телесных наказаний для улучшения дисциплины в отдельно взятом отделении.

— Звучит очень грозно, — захлопала она ресницами. — Неужели никак нельзя избежать такой суровой кары?

— Боюсь, что нет. Придётся расплачиваться за своё поведение… — постарался нахмурить брови я, но улыбка так и норовила вырваться наружу. — Плохих девочек принято наказывать.

— А я разве была плохой девочкой? — притворно изумилась жена, скинув обувь и демонстративно медленно расстёгивая свой петорак.

— Очень плохой. Брыкалась, запиралась, кусалась, щипалась и убегала от старшего по званию.

— Звучит как очень серьёзный проступок, — она уже освободилась от одежды, оставшись в одном кружевном белье. — Но, возможно, я знаю способ загладить свою вину…

[7]Араукария — вечнозеленое дерево, которое никогда не сбрасывает иголки. Оно может вырасти до 80 м в высоту и имеет очень толстый ствол.