Тень минувшего полнолуния (СИ)

Глава 5. У котят — агрессия, y кота — депрессия

— Ты кто по гороскопу?

— Кот, но я не верю в эту ерунду.

— А у меня сексуальная совместимость с котами.

— Луна в овне, Венера в деве, первый дом в стрельце.

Я выразительно оглянулась вокруг.

Маркграф сообразил быстро и, подхватив меня за руку, вывел на дорогу к деревне. Вот это правильно. Любопытные уши нам точно не нужны. А слух у оборотней хороший, так что я понизила на всякий случай голос.

— Я была в лесу, там разрушенный дом. В доме тело. Тело на первый взгляд оборотня. И его скорей всего убили. Я туда не полезу. Вы — Маркграф — вы и лезьте, — коротко чеканя каждое слово, ответила я.

Маркграф нахмурился.

— Место покажете?

— Да, только не сегодня. Лучше завтра с утра. Его убили не сегодня и не вчера, а примерно в то же время, что и старую Клару. Так что один день ничего не решит. А на ночь глядя я туда не полезу.

— Вы все-таки полезете? Со мной?

— С вами полезу. И не смотрите так на меня. Мне это тоже выгодно. Мало ли что там может быть внутри. Хм. Полезного в том числе.

— Значит я завтра утром у вас?

— Да, приходите пораньше и Брендана прихватите.

— Брендана? А он нам зачем? Вы не слишком много времени проводите с этим мальчишкой? — нахмурился Маркграф.

Вот тебя забыла спросить, подумала я, но вслух сказала совершенно другое.

— Он единственный, кому я доверяю. Он абсолютно точно не убивал старую Клару.

— Да, это верно. Хорошо. Мы завтра с утра будем.

— Не вздумайте в дом заходить. Я сама выйду. Я уже защиту повесила на крыльцо и окна, — и, дождавшись его кивка, повернулась к сове: — Ру, полетели домой.

Развернувшись, отправилась спать в собственный зачарованный дом ведьмы.

Утром я сидела на крыльце и гладила Ру. Сов жмурился от удовольствия и довольно угукал. Мы с ним засекли приближение Маркграфа и Брендана, как только они вошли в деревню. Я взяла с собой корзинку для грибов, но она была маленькая. Заготовки потом.

Я вошла в лес почти сразу, а вот мои спутники потоптались и вошли только когда я их окликнула. Да что не так с лесом? Странно. Ну, убили оборотня. Это же не повод, в самом деле, сюда не ходить? Или я чего-то еще не ведаю? Надо бы выяснить. Ладно, потом. Дел и так полная корзина. Но я все же поинтересовалась у Маркграфа, и получила туманный ответ, что оборотни предпочитают охотиться в горах, что за замком. Лес отдан на откуп людям из деревни.

Я кивнула и спросила у Брендона, почему деревенские не собирают грибы. Парень даже остановился в недоумении.

— Так они же ядовитые?

— Что, все? — пришла моя очередь удивляться.

— Все! — уверенно заявил парень.

— И кто так сказал?

— Да никто. Просто мы собирали несколько раз, но потом после серии отравлений решили, что больше не стоит.

— Ну, ну. Как говаривала одна из моих тетушек: «Съедобными грибами, конечно, не отравишься, но с другой стороны с ними и по душам не поговоришь!» В каждой деревне свои заморочки, но чтобы совсем грибы не собирать, такое первый раз вижу, — пожала я плечами.

— Они ядовитые. Может быть, для ведьмы нет, но человек или оборотень умрет, — продолжал гнуть свое парень.

— Ладно. Знала я одного повара, тот утверждал, что все грибы съедобны, а я просто не умею их правильно готовить. Но чтобы все ядовиты? Да нет, я не спорю, мне больше достанется, — решила поставить точку в бессмысленном споре.

Маркграф в споре участие не принимал. Ему были глубоко безразличны грибы. Он пару раз пытался спросить про дом и труп, но я лишь пожимала плечами и говорила, что он скоро сам все увидит.

Я вела их немного дольше, чем шла сама, и делала обходные пути. Потому что эти два нехороших… хм… оборотня, шли как на параде. Громко и совершенно не глядя под ноги. Они же мне весь брусничник перетопчут. Так что нет. Пусть лучше через валежник, зато моя малина целей будет.

На поляну с домом в итоге мы вышли слегка потрепанными, но зато я была довольна. А когда ведьма довольна, то все вокруг счастливы. Это же известная истина.

Дом на поляне ничуть не изменился. И я, принюхавшись и отпустив магию, поняла, что со вчерашнего дня тут никого не было. Отлично. Сообщив наблюдения спутникам, я первая двинулась вперед. Внутрь я не заходила и понятия не имела, есть ли там ловушки, так что лучше бы я пошла первой. Вот схватят они проклятье, а мне потом снимай. Обезвредить его гораздо проще.

Дом хоть и каменный, но при этом очень маленький. Внутри оказалась всего одна комната. Крыша рухнула, но вот балки, что ее поддерживали, все еще стояли, поэтому комната была не сильно повреждена. Прямо посередине лежало тело. Ну, то есть то, что от него осталось.

— А почему он так выглядит? — спросил Брендон.

— Как? — в свою очередь спросила я.

— Разве не должны были остаться только кости? — и Брендон сглотнул, парень явно не был готов увидеть мумию.

— Процесс разложения протекает по-разному. Слишком много факторов и явлений на это влияет. Влажность, доступ воздуха, да много чего. Здесь он лежит на проходе, и при этом снег и дождь на него не попадали, потому что над ним есть остатки крыши. Вот он и высох, — объяснила я свою версию.

— Вполне возможно. А с чего вы взяли, Лика, что это оборотень? Вы вообще в дом не заходили и его не видели. Как узнали? — спросил меня Маркграф.

— Не знаю. Я почувствовала смерть. И то, что смерть все еще в доме, значит внутри тело. Не знаю, почему, но мне показалось, что это оборотень. А еще мне очень не хотелось иметь дело со старостой. Вы мне кажетесь более разумным, а человеческим трупом вы могли и не заинтересоваться, когда как убитого оборотня обязаны осмотреть как Маркграф, — честно ответила я.

Он кивнул и даже слегка улыбнулся, отдавая тем самым дань моей честности и находчивости. А я спросила.

— Я ошиблась?

— Нет. Это и в самом деле оборотень. Более того, я его помню. Он собирался с нами в последний поход, только неожиданно передумал почти перед самыми сборами. Он ушел, сказав, что у него появились важные личные дела, — ответил Маркграф.

Он наклонился и принялся ощупывать остатки одежды. Ничего интересного не нашел. Тогда он перевернул тело, и мы увидели, что одежда на спине была порвана и в бурых кровавых пятнах. Труп все это время лежал на спине, поэтому пятна остались, а вот с пола их смыли снег и дождь.

— Лика, а его нельзя призвать как старую Клару? — с надеждой спросил Брендан.

Ему тут очень не нравилось, и он решил, что если мы призовем убитого, то он нам все расскажет, в том числе имя убийцы и мы вернемся обратно в замок. Это все читалось у него на лице. Но я его сильно разочаровала своим ответом.

— Старая Клара была ведьмой. И она оставила свое посмертие специально для ведьмы, что придет узнать о ее гибели. Здесь самый обычный оборотень. Возможно, сразу после его гибели опытный некромант и смог бы его призвать. Но я не некромант, да и два года прошло. Дух уже давно ушел на перерождение.

— Жалко. Мы не узнаем, как его убили? — разочарованно протянул Брендан.

— А что тут узнавать? И так же все понятно, — пожала я плечами.

— Вот как? Может быть, обменяемся мнениями и догадками? — спросил Маркграф.

Он продолжал осматривать остатки домика, тело, и то немногое, что осталось от мебели.

— Ну, думаю, что его кто-то вызвал сюда, в глухой лес, и в заброшенный дом для секретной беседы. Скорей всего разговор шел о деньгах.

— О деньгах? Почему? — удивился Брендан.

— Потому что только деньги, большие деньги, могли заставить оборотня отказаться от участия в походе. Поход — это всегда выгодно. Добыча и приключение. А тут прямо накануне он от этого отказывается и уходит. Что же ему предложили настолько выгодное? Скорее всего, деньги за что-то, — продолжила я рассуждать.

— Да, соглашусь, — кивнул Маркграф.

— А дальше все просто. Он пришел и был очень неосторожен и расслаблен. Он повернулся к своему собеседнику спиной. Очень может быть, что тот ему стал на что-то указывать на улице за окном. Или как-то по-другому его отвлек. Но суть в том, что он стоял спиной к своему убийце. А тот его ударил, — завершила я.

— Я согласен, — кивнул Маркграф.

— Есть что добавить?

— Кое-что. Ударил он его не как старую Клару небольшим кинжалом. Это был короткий клинок для ближнего боя. Короткий, но широкий. Крови было много. И еще. Убитый оборотень был очень силен. Я его помню. Могучее телосложение и физическая мощь. Скорей всего убийца менее развит, поэтому действовал со спины.

— Это мог быть человек? Может быть, поэтому повернулся спиной? Не верил, что он может представлять реальную угрозу? — спросила я.

— Возможно, хотя вряд ли. Не знаю, что могло объединить оборотня и человека. И при чем тут старая Клара?

— А может быть эти два убийства не связаны? — влез Брендан.

— Это вряд ли. Я что-то не верю в такие совпадения. А тут и время, и способ убийства. Везде удар в сердце, проверенный и надежный. Да, оружие разное, но вот удары похожи. Хотя трудно судить по тому, что я вижу и то, что вы мне описали, Лика. Но все же сходство есть, — ответил Маркграф.

— А как вообще можно об этом судить? Тут же скелет почти? — не унимался Брендан.

— Ну, посмотри по одежде? И по остаткам кожи на трупе. Отверстие достаточно широкое, но не глубокое. Да и не сумел бы он достать незаметно большой меч, а для кинжала слишком широкая рана. Отсюда вывод — это был короткий меч для ближнего боя, — спокойно пустился в объяснения Маркграф.

— Никогда бы не сообразил. Я и половину бы выводов не сделал, — почесал голову парень.

— Лика? А вас не смущает еще кое-что? — спросил меня Маркграф.

— Что? Меня так много всего тут смущает, что я даже не знаю, за что хвататься, — нахмурилась я.

— И все-таки? — упорствовал Маркграф.

— Например, почему не закопал труп? Я еще могу понять со старой Кларой. Дом ведьмы. Испугался и убежал. Да и как бы он закапывал тело на глазах у целой деревни? Кто-то что-то всегда может увидеть. Но тут то? Почему? — в недоумении пожала я плечами.

— Я знаю! — вдруг обрадовался Брендан.

— Ну?

— Ему стало лень. Идти в лес, копать, тащить, пачкаться. Сюда никто не ходит. Зачем столько всего, если труп все равно никто не найдет?

— Ну, вот я нашла, — возразила я.

— Он не мог знать, что у нас новая ведьма появится. Ваше появление — удивительное волшебство, — с придыханием глядя на меня ответил мне парень.

— Эй, парень. Ты полегче с такими мыслями. Мал ты еще, чтобы в ведьм влюбляться, — осадила я его.

Вот в самом деле. Только влюбленного Брендана мне не хватало. Будет еще мне серенады петь. Я же умру со смеху. А у меня дел невпроворот: ягоды и грибы не собраны, убийца не найден, с лесом что не так не выяснено. Какая такая любовь? Не до нее.

Маркграф открыл рот, чтобы что-то сказать, но услышав мои слова, передумал и довольно улыбнулся.

— При всем при этом в словах Брендана есть резон. Есть и еще версии помимо лени. Он не успевал. На носу был поход, и он принял в нем участие, это наверняка. Сразу тело он не закопал, а потом не хватило времени. Дел перед отбытием много. Так что это тоже возможно, — Маркграф еще раз обвел комнату взглядом, как будто что-то искал.

— Ну, тогда не следует исключать то, что он мог испугаться, — предложил Брендон.

— Испугаться? Убийца? — не поверила я.

— Ну, вы же сказали, Лика, что у ведьмы он мог испугаться. А тут тело в заброшенном доме, в лесу. Мертвецы — они страшные, — выдал парень.

Я кивнула. Я не боялась мертвецов, но вполне понимала страх перед ними. Но все же образ убийцы у меня не вязался со страхом. Скорее со злостью и ненавистью.

— Очень может быть, что все эти факторы повлияли. А что же смущает вас, Маркграф? — спросила я.

— Место. Меня больше всего смущает место убийства. Зачем было тащиться такую даль? Не проще ли было убить поближе к замку и прикопать под ближайшей елкой? Или засыпать снегом в горах на охоте? Или столкнуть со стен замка? Можно было устроить несчастный случай? Все это проще, чем заброшенный дом в лесу, — и он снова прошелся по комнате, перешагивая через обвалившиеся доски крыши.

— А мы все осмотрели? Тут подвала нет? — оживился Брендан.

И мы дружно принялись исследовать пол.

В итоге повезло Брендану. Откинув в сторону мусор, он обнаружил в углу люк.

— Погреб?

— Подвал?

— Тайный лаз?

Почти одновременно выдали мы.

— Лика? Что чувствуете? Проклятья? Ловушки?

— Нет. Там все чисто. Более того, туда давно никто не спускался. Лет пять точно. Если проклятья и были, то за это время рассеялись. С ловушками сложнее. Но я не ощущаю западню, — ответила я.

— Примерно в это же время чудак, что тут жил, его покинул, — кивнул, подтверждая мои слова Маркграф.

— А кто тут жил? — спросила я то, что следовало выяснить уже давно.

— Один чудак. Мы его звали сказочник Вилли. Он был очень нелюдим, постоянно что-то бурчал себе под нос. Жил здесь лет десять. А потом ушел. Никто не знает, куда он направился. Впрочем, откуда пришел тоже. У нас в деревне его все любили, а еще он сказки детям рассказывал, — ответил Брендан.

— Однажды он поклонился мне и сказал очень высокопарно «Виль Гауф приветствует вас». А потом так же неожиданно развернулся и ушел, — задумчиво протянул Маркграф.

— Знавала я в детстве одного Вильгельма Гауфа. Он был философом, алхимиком и очень умным человеком. Только вот вряд ли это он. Что бы ему делать десять лет в этой глуши? А еще был у него друг, а вот того звали Вильгельм Гофман. И вот он тоже был сказочником, — в свою очередь подумала вслух я.

— А это точно два разных человека? — Брендан удивленно смотрел на меня.

— Точно. И сказки они разные рассказывали. Но с другой стороны… — задумалась я, но почти сразу одернула себя под взглядом Маркграфа.

На меня бросили весьма настороженный взгляд. Надо бы поаккуратнее с такими вот рассуждениями. А то не ровен час и заподозрят что.

— Мы вниз-то пойдем? — вывел нас из игры в гляделки Брендан.

— На этот раз я первым иду, — решительно сказал Маркграф и спустился на первую ступеньку.

Она под ним предательски скрипнула, но выдержала. Ну, если Маркграф не провалился, то мы и подавно спустимся.

— Ведьмин свет зажечь? — спросила я.

— Нет. Я предпочитаю обычный огонь. Тут есть факел, воткнут в стену у первой ступеньки. Брендон?

— Сейчас. У меня тут где-то был кремень, — и тот принялся шарить по карманам.

— Да не несите чепухи. Я и обычный могу зажечь. Давайте сюда ваш факел. Вы будете до вечера тут копаться, — и я решительно протянула руку.

Как это ни странно, но мне поверили, и я разожгла огонь. Ведьмам вообще редко верят, я привыкла. Факел зажечь оказалось просто, так как он до сих пор был пропитан горючей жидкостью. Видать старый Вилли и в самом деле был алхимиком.

Маркграф стал спускаться ниже, освещая себе путь зажженным мной факелом. Брендан неожиданно для меня устремился вперед, а я закатила глаза. Мужчины. Да, пожалуйста. Я не возражаю. Можно подумать, что я что-то пропущу. Но оказалось, что да, пропущу, потому что снизу вдруг раздался вскрик Брендана. То ли испуганный, то ли удивленный, а может и то и другое вместе, поэтому я не стала медлить, а быстро опустив ноги на первую ступеньку, устремилась вниз.

Слетев с лестницы, я сначала не поняла, что именно могло испугать или удивить. Подвал был пустой. Кое-где валялись остатки деревянных коробов, в которых раньше хранилась наверняка картошка, которую я собираюсь по осени собрать с поля за домиком. Но по большому счету это был обычный погреб.

— Вы же говорили, что тут нет ничего? А тут. Вот. Мертвец! — и Брендан указал рукой на стену, напротив которой они стояли.

*

— Ну и где ты его увидел? Мертвеца? Вот и в самом деле говорят, что у «страха глаза велики». Это не мертвец. Это грибы такие, — спокойно объяснила я.

— Грибы?

— Ну да. Вот смотри, — и я спокойно подошла к деревянной стене, из которой торчали причудливые отростки и в самом деле напоминающие пальцы мертвого человека, а сами кончики у них были светлее и походили на ногти.

Я оторвала один из грибов и даже понюхала его, вызвав у моих спутников непроизвольный вздох. Грибы и в самом деле выглядели отвратительно, но это были всего лишь грибы.

— Вот видите, — и я разломила гриб напополам. — Он так и называется, «пальцы мертвеца».

— А вон то?

— И это тоже гриб. Называется «Рука дьявола». Другое дело, что он растет на трухлявых пнях и старых досках, но все же не в подвалах. А тут как будто кто-то специально его выращивал и ухаживал за ним, подпитывал магией.

Я в задумчивости посмотрела на старые доски, которыми зачем-то была обшита одна часть стены.

— Брендан? Это нужно сломать, — постановила я.

— Сломать? — в священном ужасе парень уставился на стену, из которой активно торчали скрюченные пальцы-грибы.

— Да. У этих грибов есть рад полезных лечебных свойств, но я обойдусь. Или еще найду. Так что ломай.

Брендан перевел взгляд на Маркграфа и тот кивнул. Тогда парень подошел и неуверенно отодрал первую доску. Но увидев, что за ней и в самом деле нет горы трупов, дальше действовал уже уверенней. Брендан — парень не глупый и храбрый. Но вот все что связано с ведовством, колдовством, мертвецами и прочей жутью нагоняет на него вполне закономерную панику. И я его понимаю и нисколько не осуждаю. Все, что живое, он, я уверена, не боится, но вот что за гранью, тут уж, как говорится, что имеем.

Он избавился от трухлявых досок быстро. За ними оказался небольшой слой земли, который кое-где отваливался вместе с досками, но частично остался на каменной кладке. Я подошла и стала прямо рукой очищать стену, уж больно меня заинтересовали надписи на ней.

Когда стена нашими совместными с Бренданом усилиями стала чистой, мы были перепачканные, но довольные. Брендан тем, что в процессе мы уничтожили все грибы, которые ему не нравились. Я же тем, что оказалась права. Стена из старых досок скрывала эти надписи. Хотя, на мой взгляд, зачем так стараться, если все равно ничего не понять.

— Я уже это видела.

— Я уже это видел.

Произнесли мы с Маркграфом одновременно.

— Вы где? — спросили меня.

— В подвале моего дома. Ну, то есть дома старой Клары. А вы?

— У меня в замке. Эта надпись сделана так же как и здесь, на стене. Только вот не в подвале, а в моем кабинете, рядом с оружейной.

— Она давно там?

— Сколько я себя помню. Только вот никто не обращает на нее внимания. Ну, черточки, кружочки и птички. У меня она покрыта золотой краской и все принимают ее за своеобразное украшение.

— Вот почему такие сложности, — кивнула я.

— Вы о чем, Лика? — спросил Маркграф.

— Когда я спускалась у себя в подвал и увидела там эти надписи, я тоже не сильно ими заинтересовалась. Потому как есть дела и поважнее. Я и думать о них забыла. Точно такой же эффект производят они в вашем замке. Ну, написано там что-то. Да мало ли. Дел и так хватает. А тут их спрятали. Более того засадили редкими грибами. Все это сделано, чтобы привлечь внимание к этой надписи, — объяснила я.

— Вполне возможно. Только не понятно, что это такое? — согласился с моими выводами Маркграф.

— Для начало было бы неплохо сравнить все три надписи. Может быть они разные? А еще поискать в книгах. Может быть в замковой библиотеке что-то найдется про это? Дайте задание хранителю? Я посмотрю у Клары на полках.

— Я распоряжусь. Но вот на первый вопрос я могу уже сейчас ответить. Они разные. Может быть символы похожи, но их расположение отличается. А еще у меня в замке их больше.

— Согласна. Я не сильно тогда их рассматривала, но совершенно точно, что они отличаются. Тут шесть строк, а у меня примерно восемь, — припомнила я.

— Я все осмотрел, тут больше ничего нет — подал голос Брендан.

— Ладно, тогда выбираемся. Лика, вы придете сюда еще раз зарисовать эти надписи? Я бы хотел иметь их. Может мой замковый библиотекарь и храмовый служитель в одном лице, что-то посоветует.

Я кивнула, мы стали подниматься по лестнице. Я остановилась над телом и спросила.

— А где его оружие и вещи? Он же ушел из замка? И деньги. При нем они должны были быть. Но вот из ценного на нем практически и нет ничего. Пряжка и сапоги не в счет.

— Скорей всего убийца его ограбил. И это определенный след к убийце. Я выясню про его оружие. Может быть, кто что вспомнит? — согласился Маркграф.

— И еще у кузнеца деревенского стоит расспросить. Может быть, ему кто-то продал или отдал на перековку, — подал идею Брендан.

— Вот ты этим займешься. Деревенский кузнец на тебе. Я разузнаю что смогу в замке. Лика, с вас перерисовка надписей у вас в подвале и тех, что здесь, — продолжил командовать Маркграф.

Я кивнула в знак того, что полностью с ним согласна и задала не менее важный для меня вопрос. Потому что соседство со старой мумией меня не прельщало.

— Что будем делать с телом?

— Предлагаю сжечь. У него не было близких друзей в замке. Он наемник и по нему никто из местных не скорбел. Ушел и ушел, — пожал плечами Маркграф.

Я выдохнула и тут же выпустила из рук ведьмин огонь. Он мгновенно распространился на все тело, сжигая его быстро и главное до конца. С останками старой Клары я возилась гораздо дольше. А тут все закончилось почти мгновенно.

Мне очень не нравилось тело в старом заброшенном домике, я почувствовала заметное облегчение. Ну, вот теперь можно и картошку окучить.