Тень минувшего полнолуния (СИ)

Глава 12. В далеком параллельном мире работать в офис едет кот, а человек ест, спит играет, обои радостно дерет

Запомните! С кошачьей точки зрения животный мир делится на:

1) тех, кто ест кота;

2) тех, кого ест кот;

3) тех, кого кот может съесть, но тут же об этом пожалеет;

и, наконец,

4) других котов.

Терри Пратчетт

Они прекрасно смотрелись вместе. Оба высокие, красивые, статные. Я бы залюбовалась, если бы не сжатые кулаки и жуткое желание разнести тут все к святым праведникам в пекло. Парочка стояла ко мне боком, но стоило мне появиться, как Маркграф повернул голову в мою сторону. Вот как так? Тут вся деревня собралась. Все ярко, празднично одеты. И только я серой мышкой стремлюсь прошмыгнуть и спрятаться в толпе. И все же он поймал мой взгляд. Я почти тут же отвела его и спряталась за широкие спины жителей деревни. Вот вовсе ни к чему нам общаться. Да и встречаться по большому счету тоже нет необходимости.

Только я все время чувствовала на себе его взгляд, как будто он ни на минуту не собирался оставлять мою скромную персону без внимания. Но я всегда говорила, что за просмотр денег не беру. Хочет смотреть? Да, пожалуйста. А я буду есть мясо. Тем более что его тут было в избытке. Как меня же просветили — его принесли из замка. Почти все, что на столах обеспечил для праздника Маркграф. Я пожала плечами. Мясо мне удавалось поесть не часто, сейчас я собиралась им наесться на всю зиму.

Огромная бочка с сидром тоже стояла на отдельном столе, но не вызывала у меня никаких симпатий. Мне совершенно не хотелось к ней подходить. Но большинство жителей деревни угощались из нее с завидным постоянством.

Я же больше налегала на мясо. Сначала я бросала жадные взгляды на парочку, что сидела на почетных местах. Но каждый раз натыкалась на Маркграфа, мило щебечущего что-то на ушко своей жене. Убедившись, что там все замечательно, я перестала смотреть в ту сторону. Только этот постоянно преследующий меня взгляд. Меня явно медом намазали с ног до головы. Окунули просто таки в ту колоду, что я нашла в лесу.

Меда на столе, кстати, не было. Вообще стол был крайне скудный. Это же праздник? Но кроме мяса и хлеба на столе почти ничего не было. Что опять-таки показалось мне очень странным. Лес же рядом? Богатый на грибы и ягоды. Да и плодовые деревья там есть. Я лично нашла дикую грушу и яблоню. Последнюю я оборола до последнего яблока, которое снимала магией, так высоко оно висело.

Ну ладно они не едят грибы? Но остальное? Не понятно. Я узнавала. Запрета от Маркграфа как хозяина земли на походы в лес нет.

Вскоре бесплатный сидр сделал свое дело, и вся деревня пустилась в пляс. Причем в самом прямом смысле этого слова. Заиграли на лютне, рожке и даже виеле. У папочки во дворце не было этого струнного инструмента. Но тут незнакомый мне оборотень из замка легко водил палочкой по струнам, извлекая весьма задорные звуки. Приглядевшись, я поняла, что на виеле и лютне играли оборотни, которые наверняка привезли инструменты из какого-нибудь похода. Деревенские жители все больше дудели в рожки всех форм и расцветок. Но получалось у них слаженно. Мне даже потанцевать захотелось, только вот я оборвала эту идею. Делать мне в такой толпе нечего.

Тем более что танец представлял собой по большей части скачки. Пары прыгали и скакали в такт музыке, натыкаясь друг на дружку, а иногда и сваливая при этом с ног. Все это вызывало очередной приступ веселья и хохота. Праздник был в самом разгаре.

Я поднялась из-за стола. Почти вся деревня скакала в шумном танце. В нем же принимали участие почти все оборотни из замка, что прибыли сегодня с Маркграфом на праздник.

Я поняла, что делать мне тут больше нечего. Я наелась мяса, насмотрелась на оборотней, мне пора. Тем более что пригласить меня на танец все равно бы никто не осмелился. Я тяжко вздохнула. Вот в такие минуты я жалела, что меня все побаиваются. И это еще мягко сказано. Нет, оборотни, пришедшие с Маркграфом, меня вряд ли боялись, только вот на танец от них приглашения я все равно не дождусь.

Я ушла в тень одного из домов на площади и уже собиралась отправится домой когда услышала окрик Брендана.

— Лика!

Я обернулась и увидела спешащего ко мне парня.

— Я хотел с тобой поговорить. Только вот из замка последнее время все никак не удается к тебе выбраться.

— Что-то случилось?

— Его сиятельство все время не в духе, а вместе с ним и весь замок.

— Да? А я что-то не заметила.

— Это потому что ты тут. Он весь праздник смотрел только на тебя. Вот и подобрел. Чуть-чуть. Я не понимаю, когда он спит. Днем ходит по замку, на всех ругается и ищет убийцу, а по ночам ходит по казарме, спать мешает. Любой будет злой, если столько не спать, — принялся жаловаться парень.

— Он все еще ночует в казарме?

— Так как она приехала, он оттуда и не уходил ни разу. Ее Сиятельство оккупировала весь донжон. Мы и едим теперь почти всегда в казарме, а не в Большом зале как раньше. Скорей бы она уехала, — и он совсем пригорюнился.

— О чем ты хотел попросить?

— Лика. Ты не подумай. У меня деньги есть. Я не бесплатно. Я знаю, тебе нельзя. Я накопил.

— На что это ты накопил! — вдруг раздался яростный рык над нами.

Мы с Бренданом оглянулись. Роланд был и в самом деле немного рассержен. Ну… Ладно он был зол и сильно. Вот что опять не так?

— Ваше сия…

— Что?! — продолжал рычать Маркграф.

— Я только… — парень не то что не успевал что-то сказать, ему это просто не давали.

— Роланд, хватит! — гаркнула я.

— Лика, да я ничего. Я же подумал, что он что-то постыдное тебе предлагает. Денег он, видите ли, накопил. Я их ему сам же и выдал, — совершенно другим со слегка просящими нотками вдруг сказал Роланд.

И тут со стороны деревенской площади послышался крик. Сначала кричала одна женщина, но вот уже крик перешел в громкий пронзительный вопль множества голосов.

Мы переглянулись, и Роланд коротко бросил.

— За мной, — и пошел обратно на деревенскую площадь.

На площади все также было много народу, только вот теперь они не танцевали, а громко переговаривались. Музыканты не играли, а встали на стулья, на которых сидели, в попытках рассмотреть что же там случилось.

Перед Маркграфом толпа расступалась в разные стороны. Я шла за ним, Брендан шел рядом. Он разом позабыл про гнев Роланда на него и с любопытством вытягивал шею. Я же не спешила. Я и так знала, что меня ждет впереди. Там была смерть. Кого-то только что убили и убили прямо на площади в центре толпы.

В центре лежало тело. Роланд вышел в центр круга и все голоса мгновенно стихли. Я вышла из-за его спины и присела над трупом. Осторожно дотронулась до него и перевернула. В этом не было большой необходимости, так как по сильной фигуре и седым волосам я уже знала кто передо мной. «Стариной Эрнстом» так в свое время в библиотеке замка Роланд представил мне этого седого оборотня.

— Ганелон? — раздался надо мной голос Роланда.

Начальник замковой стражи появился как из под земли и принялся рассказывать.

— Ваше сиятельство, все танцевали. И тут вдруг он стал заваливаться. Все сначала решили, что его сшибли, но он не встал. Тут такая толпа. Может он от старости? Лет ему уже много?

— Лика?

— Его убили. Сзади в танце воткнули тонкий кинжал. Я думаю, что это возможно даже мизерикорд.

— Мизерикорд?

— Да. Так называемый кинжал милосердия. Его воткнули ему в сердце. Он узкий, трехгранный, создан для проникновения между сочленением рыцарских доспехов. Особенность конкретно этого кинжала — очень маленькая рукоять. Хороший профессиональный удар. Сильный. Он после этого еще возможно по инерции двигался какое-то время, и только потом стал падать.

— Да все она врет. Не может этого быть! — вдруг визгливо кто-то закричал из толпы, а я поморщилась.

— Достать? — и я подняла глаза над возвышающимся надо мной Роландом.

Роланд кивнул. Я осторожно нащупала рукоятку кинжала и потянула ее. Кинжал и в самом деле оказался очень узким, и рукоятка как будто была сделана под маленькую ручку. Возможно даже женскую?

Я протянула кинжал Роланду, по-прежнему не поднимаясь, я держала руку на теле, уже догадываясь, что последует за этим. Роланд, увидев кинжал нахмурился и повернувшись к толпе и спросил.

— Кто-то что может добавить? Может, видели что?

Но толпа молчала. Тогда Маркграф обвел всех тяжелым взглядом, а потом громко объявил.

— Праздник закончен. Все расходимся по домам. Ганелон, проводи мою жену в замок.

Стоящий рядом оборотень кивнул, а толпа стала расходиться. Вскоре на площади рядом с телом остались только Маркграф, я, Брендан и несколько оборотней из замка.

— Лика, а ты почему не встаешь? — и Брандан присел рядом со мной.

— Я жду, — я пожала плечами.

— Чего? — не понял парень.

— Лика? А ты можешь позвать его дух? Он ведь только что погиб? — раздался над нами голос Маркграфа.

— Вот этого я и жду, — кивнула я Брендону.

— Лика? Так ты можешь? — настойчиво спросил Маркграф.

— Да, могу. Только ты уверен, что нужно? Он и в самом деле только что погиб. Когда вот такая внезапная гибель — душа, как правило, какое-то время еще рядом. Она не была готова так внезапно уходить. И есть вероятность, что у меня получится. Только вот надо ли?

— А почему нет?

— Он мало что скажет. Своего убийцу точно не назовет, не сможет. Да и не видел он его, кстати-то говоря. Что ты хочешь услышать? — и я подняла голову, заглядывая ему в глаза.

— Я знал его с детства. Он учил меня читать. Я хочу знать…

— Понятно. Не предал ли он тебя. Может быть он просто жертва. Хорошо. Я сделаю. Прогони всех. Расставь охрану по периметру, тут не должно быть никого. Брендан, ты тоже, — распорядилась я.

— Но я…

— Брендан. Ты единственный кто точно его не убивал. Ты в этот момент был рядом со мной, поэтому тебе я доверяю, — начала я.

— А если бы не был? — надулся парень.

Вот же дитя малое и неразумное, но я продолжила.

— Я тебе доверяю сразу по многим причинам. Так что ты отойдешь на безопасное расстояние и будешь меня охранять. Я буду уязвима, поэтому это важно, — пояснила я ему.

Вот теперь парень был доволен. Он встал и отправился вместе со всеми.

А я опустилась рядом с телом на колени и принялась магией рисовать нужную мне пентаграмму.

— Когда все получится, то возможно времени у нас будет немного. К тому же я не некромант, а перед нами не мертвая ведьма. Так что спрашивайте быстро и четко.

— В прошлый раз ты разговаривала сама.

— В тот раз была ведьма. И было ее посмертие, специально оставленное для ведьмы. А теперь перед нами труп убитого только что оборотня. Я вообще не уверена, что получится. Но в любом случае говорить будете вы. Со мной он беседовать не станет, а вот вам возможно и ответит.

— И от чего это будет зависеть?

— От количества его незавершенных дел. Но все дело в том, что то, что нам кажется важным здесь — там теряет всякий смысл, — продолжила я объяснять, пока чертила.

— Это как? — Роланд продолжал стоять рядом, только переступал ногами, когда я чертила линии.

— Ну, вот например, был вам кто-то денег должен? И вам был важен этот долг. А там вам глубоко безразличны эти деньги. Или бытовые вещи. Не забрал он белье у прачки и мучился этим весь праздник. А вот теперь это белье ему и не нужно. Многое, что не успели сказать или сделать там теряет всякий смысл. Но есть вещи важные.

— И что же может быть важным для него? Учитывая, что убийцу он не сможет назвать?

— Важным может оказаться степень его вины, если он все же виноват, а не жертва. А еще желание что-то изменить. Не знаю. Но предлагаю это узнать.

Я закончила и поднялась с колен во весь свой небольшой рост. Пентаграмма закончена, и удерживать сущность оборотня больше нужды не было.

— Иди сюда, вставай в круг, он нарисован для двоих и клади мне руки на талию. Выше.

— Я уже это слышал раньше. Там, на кладбище, — он положил руки мне на талию и крепко прижал к себе.

— Отлично. В этот раз ты даже долго ее и не искал. Это большая победа — сарацины в испуге бежали, услышав о ней, — съязвила я.

— Злюка, — беззлобно ответил он.

— Уж какая есть. Я начинаю. Сосредоточься, пожалуйста.

— Это очень сложно сделать, когда я прижимаю тебя к себе. Но я постараюсь.

— Позови его. Мысленно зови его дух. Когда ответит, я его постараюсь зацепить. И помни, у тебя очень мало времени, — с этими словами я выпустила магию, замыкая и окончательно напитывая ей пентаграмму.

Сначала не получалось и я было подумала, что уже и не получится, когда прямо перед нами заклубилась знакомая призрачная фигура оборотня-библиотекаря.

Когда призрак поднял голову, Роланд резко и коротко бросил.

— Почему ты предал меня?

Вот так сразу? Ни тебе наводящих вопросов, ни тебе утешительных фраз. Я бы вот обиделась и ничего не сказала. Но оборотень как раз наоборот оценил такой подход, и мы услышали слабый шепот.

— А как мне было отказаться от такого соблазна и избежать грехопадения? Это же почти невозможно.

— Ты столько лет преданно служил мне!

— И все это время огромная сила и власть была прямо перед моими глазами. Как, по-твоему, я мог устоять?

— Кто еще?

— Многие, очень многие пытались ее найти. Я не первый, не последний и даже в этом промежутке времени не единственный.

— Кто еще? — голос Роланда походил на рычание, только вот я же предупреждала, что призрак не ответит на такой вопрос.

Так и вышло.

— Все рядом с тобой, перед твоими глазами. Мне жаль, но с появлением этой ведьмы все стало в несколько раз сложнее. Но в то же время выросли твои шансы выжить. Только не упусти их.

— Я не упущу.

— Постарайся простить меня, и найди книгу у меня в столе, она должна помочь.

— Помочь простить предательство? Нет, это вряд ли, — Роланд снова рычал.

— Нет, она поможет тебе выжить.

Роланд в ответ снова зарычал. Как у него плохо с прощением. И потом, он же кот? Откуда тогда это рык?

— Плод был слишком сладок. Отпусти меня, ведьма. Мне пора.

Я убрала магию из пентаграммы, и призрак стал стремительно таять. Я расслабилась. Как не странно сил я потратила не очень много, но только вот Роланд то об этом не знает. А почему, кстати, так мало ушло на этот, в общем-то, затратный ритуал? Потом не забыть бы подумать на эту тему. Потом. Как только перестану наслаждаться крепкими руками надежно прижимающими меня к себе.

Я откинула головку на плечо Роланда и закрыла глаза.

— Устала? — прошептали мне на ушко.

— Немного.

— Давай я тебя отнесу домой? Могу и сапоги снять, и шерстяным одеялом укрыть совсем как тогда, в кладбищенском домике. Ты была такая беззащитная и трогательная, когда спала там, на узкой кровати смотрителя кладбища, — продолжал он шептать.

— Скажешь тоже. Ведьма и вдруг беззащитная, и трогательная в центре кладбища?

Я улыбнулась, не открывая глаз, и чуть повернула голову, давая ему доступ к моим губам. Чем Роланд тут же воспользовался. Я разорвала поцелуй, повернулась в его руках и, закинув руки ему на плечи, сама потянулась к его губам. Поцелуй был нежным. Ролан не торопился, будто у нас впереди вечность. Как будто мы одни, а не в окружении оборотней из его замка. Как будто мы в спальне с уютным камином, а не в центре площади с трупом его библиотекаря под боком. И это подкупало. Эта щемящая душу нежность трогала меня сейчас сильнее его огненной страсти. Оторвавшись от моих губ но, продолжая крепко прижимать меня к себе, он тихо прошептал

— Как же я по тебе соскучился, звездочка моя. Я устал ходить по Ронсевалю неприкаянным зверем. Давай ты переедешь ко мне, колокольчик мой серебряный?

Ответить я не успела. Позади меня раздался голос, который прекрасно ответил за меня.

— Дорогой? Вы закончили? Что сказал покойник? Ой. Призрак.

Я резко высвободилась из объятий Маркграфа и сделала шаг в сторону. Он не пытался меня удержать, только кулаки его резко сжались, а зубы заскрипели.

— Я велел тебе идти в замок!

— Дорогой, именно это я и сделала, но потом мне стало очень любопытно, что же сказал покойник.

Я сделала еще один шаг назад, отступая. Мне совершенно точно ни к чему сейчас быть видимой. Сами пускай разбираются.

Я еще раз посмотрела на Аманду Бретонскую. Какая же она прекрасная. Это же просто неземная красота. И что Роланду не хватает? Разве может такая красота вызывать какое-то другое чувство кроме восхищения? А этот в казарме ночует. Почему-то я была уверена, что это он ушел, а не его выгнали. Уж слишком призывные взгляды кидала на него Аманда. И при любой возможности она стремилась дотронуться до него. Она брала его за руку, перебирала пальчиками его слегка вьющиеся на концах волосы, клала ручку ему на плечо. Так не ведет себя девушка, выгнавшая мужчину из спальни. Он ведь не железный в самом-то деле, за такие провокации можно и ответить.

Но вот это, похоже, красавицу совсем не пугало. Создавалось впечатление, что она этого как раз и ждет. Только вот Роланд почему-то не ведется? И вот почему, собственно? Я даже затылок почесала в надежде, что в него умные мысли прибудут. Но они не прибыли, а вот внимание Аманды я привлекла. Точнее это дало ей повод высказаться на мой счет. Потому что мне кажется, что она ничего не теряет из виду.

— Ты еще здесь, ведьма? Ты свою работу сделала, можешь идти, — и она царственным жестом дала мне понять, что я свободна.

Ага. Счаз. Если до этого я стремилась уйти, то теперь вот решила задержаться. Не люблю, когда мне дают «бесценные указания». Ведьма я или кто?

— Мне не заплатили. Я провела сложный, кропотливый, отнимающий много сил ритуал. И мне положено за него вознаграждение. Не моя вина, что ваш замковый библиотекарь не захотел разговаривать. Я свою работу сделала.

— А он не захотел ничего говорить? — оживилась Аманда.

— Нет. Но это не моя вина. Я работу сделала, — я включила жадную и не особо умную ведьму, просто стало интересно.

Роланд в удивлении приподнял брови, но потом подтверждающее закивал.

— Да, как мы не бились, но Эрнст не сказал ни слова, только тяжко вздыхал, — и он в упор посмотрел на жену.

А у той, похоже, настроение сразу же изменилось.

— Милый, но ведь ничего же страшного на самом деле и не произошло? Подумаешь? Старый библиотекарь отдал святым праведникам душу? И что? Он был уже старый. Идем в замок, я устала.

— А деньги? — не отступала я.

Смотрела я при этом на нее. И не ошиблась. Аманда прибывала в чудеснейшем расположении духа, поэтому отстегнула от пояса кошелек и бросила мне. Я поймала его на лету.

— Это за труды, ведьма.

И она поплыла к стоящей невдалеке охране во главе с Ганелоном. А я взвесила кошель с деньгами и повернувшись к Ролонду сказала.

— Мне очень понравилась твоя жена. Щедрая, красивая. А какое уважительное отношение к смерти? Просто диву даешься.

— А еще Эрнст, по-моему, именно ее имел в виду, когда мы разговаривали, — задумчиво протянул Маркграф.

— Ты о чем? Я что-то не припомню ни одного упоминания о ней? — я искренне удивилась.

— Вот как? А тогда какую женщину он имел в виду? Не думаю, что кто-то из деревенских жительниц. Тебя он вообще видел всего один раз. Когда как Аманду знал, так же как и меня с детства. Да и обещались они постоянно. Письмами обменивались, и когда она приезжала часто пропадала в библиотеке.

— Какая еще женщина? Об этом призрак даже и не заикался! — снова возмутилась я.

— Он упомянул слово «Грехопадение». Тебе же это о чем-то говорит? А еще вот его слова дословно «Плод был слишком сладок». Он их сказал, перед тем как попросил его отпустить. Важные последние слова. Ты не находишь? — задумчиво протянул Роланд.

— Может все же он имел в виду артефакт? В нем и сила, и власть, и могущество и… Нда. Все это мало походит на плод. Да еще сладкий. Ты прав.

— Это все указывает на женщину.

Роланд не спешил уходить и уж тем более провожать жену. Но та и не думала его ждать. Она дошла до своей охраны в красных одеждах и сказав несколько слов Ганелону двинулась в сторону замка. Ганелон посмотрел ей вслед и двинулся к нам, подойдя он сказал.

— Ваше Сиятельство, мы уже дошли до замка, когда она вдруг развернулась и пошла назад. Я не осмелился перечить.

— Ты все правильно сделал, Ганелон. Распорядись насчет тела. Его необходимо отнести в храм, и закажи у старосты все для похорон.

— Я распоряжусь, — кивнул он и отошел.

— И что это значит? — спросила я.

— То, что она сразу не догадалась про тебя. Не сообразила, что мы будем вызывать его на последний разговор. Испугалась, что он мог сказать о чем-то, что может ей как-то навредить. Она испугалась и примчалась назад. Даже не стала ждать, когда я вернусь в замок, — пояснил Роланд.

— Мне тоже показалось, что она сразу успокоилась, когда я сказала, что у нас ничего не вышло.

— Тебе не показалось. Она и в самом деле успокоилась, что все ее тайны остались нераскрыты и старина Эрнст унес их с собой в могилу.

— Что дальше?

— Уже поздно. Иди домой. Я скажу Брендану, он тебя проводит. Я завтра приду. Нам нужно все еще раз обсудить.

— А ты куда?

— Мне нужно срочно в замок. Книга, про которую сказал Эрнст. Что-то мне подсказывает, что моя дражайшая женушка поспешила обыскивать его вещи. Мне нужно ее опередить.

— А как ты собираешься искать нужную книгу в библиотеке? Это же, как иголку в стоге сена?

— Я справлюсь. Все-таки и меня старина Эрнст учил читать. И жил он в моем замке, в котором я хозяин, а не она. У меня шансов больше.

Он привлек меня к себе, поцеловал в губы и сказал.

— Иди. День был сложным.

После этого он быстрым шагом отправился прочь от меня по дороге к замку.

— Лика? Я провожу? — Брендон вырос как из под земли.

— Что за манера так бесшумно подкрадываться?

— Просто мы оборотни. Я совершенствуюсь. Вот ты меня и не услышала, — похвастался парень.

— Нет, это просто я слишком увлеклась и задумалась, — но видя, как он приуныл, я ткнула его в бок и сказала: — Да, ладно тебе. Я пошутила. Ты и в самом деле стал двигаться гораздо тише.

— Как и подобает настоящему коту, — гордо выпятил он грудь.