Тень минувшего полнолуния (СИ)

Глава 3. Чтобы показать, кто в доме хозяин, три часа тыкала кота носом в документы на дом

— Никто из клана Хеллзабасов не смеет покидать этот замок, о чём я и сказал Роксане.

— То есть Роксана…

— Да, будет тоже похоронена заживо. Это ещё одна наша семейная черта — каталепсия.

— Боязнь кошек?

«Эльвира — повелительница тьмы»

— Он очень крепкий и надежный. А еще там печь большая, на весь дом, — пока мы шли, рассказывал Брендан.

— Что за паренек идет за нами?

— Как ты заметила? Он же за домами прячется и на тебя даже не смотрел. Я понял, что ты умеешь ловить взгляды на себя. Так как? — Брендан даже становился.

— Он на меня не смотрел, но вот ты несколько раз бросал взгляды в его сторону. Так это кто?

— Это мой брат Тильпин. Я про него рассказывал. Тиль! Иди сюда, — Брендан махнул рукой.

Мальчик, что подошел к нам, был страшно худой и грязный. Но, наверное, они все такие в этом возрасте?

— Тебе сколько лет? — решила я уточнить.

— Двенадцать.

— Маловат ты что-то для двенадцати.

— Последние несколько лет были голодные, вот и росту плохо, — объяснили мне.

— Голодные? Странно. Дичи мало в лесах? — удивилась я.

— Да. Мы делаем запасы, но все равно мало. А зимой охота почти стопорится. Охотники возвращаются ни с чем, — подтвердил слова брата Брендан.

— Ведь в замке у оборотней еда есть?

— Да, и у нас ее не в изобилии. Нет, мы, разумеется, не голодаем, но и у нас бывают проблемы, — грустно сказал Брендан.

— А сколько можно мешков с зерном закупить, скажем, на пять золотых, что дал мне Маркграф?

— Один. Ну, в лучшем, случае два. Зерно очень дорогое. У нас оно плохо растет, почва не подходит. А пять золотых — это очень много. Их так просто не заработаешь. Шкур нужно много продать.

— Как все запущено. Ладно, разберемся. Мне нужно съездить в город и купить разной утвари. Посмотрю вначале, что у меня есть в доме, а потом съездим. С кем можно договориться? — продолжила расспросы я.

— Со старостой. Только вот я бы посоветовал ехать не сейчас. Сейчас все заняты, а вот ближе к осени многие в город потянутся. Продать шкуры и то, что успели из них пошить. А еще закупиться продуктами на зиму. Вот тогда ты сможешь присоединиться, — посоветовал Брендан.

— Я подумаю. Нда. Вчера я его не успела толком рассмотреть. Не до того было. Но мне он как-то меньше показался? У него что, два этажа? — сказала я, рассматривая теперь уже мой дом.

— Ну да. А ты думала сколько? — почесал затылок Брендон.

— Один. Ну и подвал? Зачем мне одной так много? А старой Кларе зачем было так много?

— Второй этаж она использовала для просушки трав. Он деревянный и зимой не отапливается. А вот в подвале никто из нас ни разу и не бывал. И что она там хранила — неизвестно. Пойдем, посмотрим? Говорят там мертвяки. Живые, — это влез Тильпин со своими «бесценными» идеями.

— Я тебе посмотрю! И потом. Что ты городишь? Как это мертвяки и живые? — отвесила парню подзатыльник.

— А что мы на него так долго глазеем? Может, внутрь войдем? — предложил Брандан.

— Да, я проверяла, все ли вчера сделала и не упустила ли парочку посмертных проклятий. Но снаружи все вроде бы в порядке. По дому не гулять, от меня не отходить. Мало ли что. Я на второй этаж не помню, чтобы поднималась, все очень сумбурно. Устала я вчера.

При слове «посмертные проклятья» мои спутники интенсивно закивали и переглянулись.

Дом встретил нас тишиной и пылью. Затхлости и вони не было, что меня порадовало. В доме было две входные двери. Первая вела в небольшой коридорчик, а вот вторая уже непосредственно в большую комнату. Я так поняла, что две двери были необходимы для задержки холодного воздуха. Разумно. Мне, правда, с таким еще не приходилось сталкиваться, не было у меня в жизни таких суровых зим. Но думаю, что разберусь и с этим.

Коридорчик привел в большую центральную комнату. Прямо посередине стояла большая печь. Вернее мне было видно ее лицевую часть с камином, топкой и небольшой поленницей, что стояла перед печкой. Еще в печи было несколько дверок разного размера, я так поняла для готовки, поддувал, выгребания золы и еще сонм праведников знает для чего. Нда. Я как-то не думала, что у печи бывает столько дверок. Так. Без паники и с этим разберемся.

В комнате стоял большой стол с несколькими стульями, стол поменьше, несколько шкафов с кухонной утварью. Все это было покрыто слоем пыли, но это было не критично.

А еще рядом с печью располагались две двери.

— А они куда ведут? — спросила я у моих спутников, которые и в самом деле не отходили от меня ни на шаг.

— Я не знаю. Нас никогда дальше этой комнаты и не пускали, — ответил Брендан.

— Я приходил за травками к старой Кларе, а она, судя по звуку шагов, ходила за ними на второй этаж. Но сам я тоже там не был, — закивал Тильпин.

— Что ж, не будем нарушать традиции. Вы остаетесь здесь. А я пошла, осмотрю все остальное.

Парни не возражали, я двинулась внутрь дома.

Дверь с одной стороны вела в спальни. Здесь их было три. В каждой кровать и шкаф. Кровать стояла у печки, так что тепло должно было быть в каждой из них. Только вот как протопить такую махину? И главное — зачем? Мне вполне одной комнаты хватит. Я прошла до конца дома и, покрутившись в каждой из спален, пошла назад в главную комнату.

Парни остались стоять ровно на том же месте, где я их оставила и я, кивнув, двинулась ко второй двери.

А вот вторая дверь вела в хозяйственные помещения. Здесь был небольшой кабинет, кладовка со всякой всячиной, лестница на второй этаж, а замыкала все ванная. Я не поверила своим глазам, когда это увидела. Нет, этого просто не может быть. Почти такая же ванная, как у папочки. Вот бы он разъярился, когда ее увидел. В деревеньке, почти на краю света, ванная.

Все это тянулось вдоль печки, которая отапливала помещения и согревала воду. Потому что огромный бак был в нее буквально вмонтирован. Это не печка, а бесценное сокровище. Только вот кто же построил ее? Это была явно незаурядная личность. Наверняка внутри сложная система прогонки теплого воздуха и каждый кирпичик играет важную роль.

А еще в доме был колодец с холодной водой. Вот прям в доме колодец. Такое я тоже видела первый раз. Колодцы же обычно роют на улице? Но с другой стороны если снегу будет по шею, то логично, что и за водой приятнее ходить вот сюда, в маленькую комнатку рядом с ванной. Я потерла ладошки. А я сегодня вымоюсь. И не просто вымоюсь, а натаскаю воды, заварю травки и приму ванну.

Так. С первым этажом я закончила, и поняла, что мне невероятно повезло. А еще поняла, что, несмотря на то, что устала вчера зверски, на первом этаже работу я выполнила качественно. Не было ни одного проклятья.

Теперь посмотрим, что на втором этаже. Лестница на второй этаж была закрыта дверью, я так поняла, чтобы зимой драгоценное тепло туда не уходило. Я стала подниматься по лестнице. Она не скрипела, и все ступеньки были надежны и не шатались под ногой. И на ступеньках в пыли были отчетливо видны следы. Мои следы, значит, вчера я сюда уже поднималась.

Весь второй этаж представлял собой одно большое помещение, в котором имелся большой стол, весь заваленный пучками трав. Стоял шкаф с уже готовыми растворами и эликсирами. А еще тут были травы. Они занимали все остальное пространство. Они свисали с потолка, были разложены на полу, а еще были в мешочках уже перетертые в ступке. Ступка стояла тут же на столе, большая, каменная, с толстым пестиком.

Я присвистнула. Да мне вообще ничего собирать не нужно. Тут запасов не то что на одну зиму. На пару лет хватит. И это не могло не радовать.

Я спускалась по лестнице вниз и думала, что такого везения в моей жизни не было уже очень давно. Только вот ведьмы за такое везение обычно расплачиваются по полной программе, и мне страшно представить, что потребуют с меня за такое богатство. Я ведь просто хотела спокойно перезимовать, но судя по всему зима спокойной не будет.

Так, на очереди подвал. И что у нас там? Мертвецы? Живые? Ну, посмотрим. Мертвецов я в жизни видела всяких, но вот чтобы живых? Это меня удивит.

Я прошла мимо замерших парней и кивнула им.

— Можете сесть. Я все зачистила вчера. Нет в доме угрозы. Только подвал остался.

Но ребят мои слова не успокоили, они остались стоять на месте. Слово подвал на них так повлияло? Это же не подвал в старинном замке со склепами и старыми захоронениями, и не подвал моего папочки полный… Так, не о том думаешь Лика.

Я рывком открыла дверь в подпол, что была в полу рядом с маленьким столом. Я так поняла по задумке на нем готовили еду. А вот есть садились за тот большой. Только по-прежнему не понятно, зачем старой Кларе такие хоромы? Она же одна жила? И как я буду зимой эту печь отапливать? Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Вот сейчас на очереди подвал. Совершенно не помню, чтобы я туда вчера спускалась. Нда. Судя по слою пыли и отсутствию следов, я сюда и не заглядывала.

Я наклонилась и потрогала пятно под слоем пыли. Кровь. А еще, из под пола потянуло чем-то не добрым.

— Парни! А ну ка вышли из дома на улицу, — прежде чем сделать еще один шаг вниз сказала я ребятам.

— Но мы ведь можем помочь, — встрепенулись они.

— Быстро! — гаркнула я.

Парней ветром сдуло. Я только и услышала, как хлопнули две двери.

— Помощники. Это мне не только себя защищать и с проклятьем разбираться, но еще и за малолетками приглядывать. Всю жизнь об этом мечтала, — проворчала я, и сделала еще один шаг вниз.

По мере спуска вниз я все отчетливей стала понимать, почему я сюда вчера не сунулась. Именно здесь убили старую ведьму. Убили, а потом то ли она сама, то ли ее убийца вытащил тело наверх. Есть вероятность, что она и сама могла дойти, движимая желанием, чтобы ее тело нашли. Потому что если бы оно осталось в погребе, то вероятность этого была бы крайне мала. Жители деревни дальше первой комнаты нос не совали, а уж в подвал и подавно никто бы спускаться не стал. И лежать она там могла очень долго. А ей нужно было, чтобы ее тело нашли.

Скорее всего, она рассчитывала на то, что ее смерть может заинтересовать другую ведьму. И передать ей просьбу проследить за «мальчиком». Тогда и в самом деле могла дойти. Ступеньки не такие уж и крутые.

На место убийства ведьмы, чей убийца при этом остался безнаказанным, соваться не подготовленной было опасно. Вот я и не полезла вчера, действую на одной только интуиции. Я все верно рассчитала, что сначала нужно упокоить старую Клару, а потом уже сюда соваться.

Я спустилась вниз и, оглядевшись при свете магического светлячка, присвистнула.

Дом был каменный, но не весь. Каменным у него были только наружные стены. Все перекрытия и второй этаж были деревянными. Так я думала, пока осматривала дом. Угу. Только вот я ошибалась. Каменным тут был еще и подвал. А зачем? Затем, что внизу, помимо всего прочего, у старой Клары была лаборатория.

Сразу, как только спустилась, у самых ступенек располагался ларь, забитый льдом. Несмотря на то, что сейчас была середина лета, в ларе лед не таял. В подвале холодно. Скорей всего здесь она хранила мясо или еще что-то подобное. Сейчас, правда, в ларе ничего кроме льда не было. Но мне это определенно пригодится. Тут же стоял еще один ларь. Судя по всему тоже для чего-то скоропортящегося. В любом случае холодный погреб мне необходим для запасов на зиму. И я довольно кивнула.

А вот дальше на стене прямо напротив лестницы были странные символы. Где-то я их уже видела. Только вот где? Я почесала затылок. Звездочки, схематичные человечки, птицы, и еще много черточек и палочек. Это что? Письменность такая? А что за язык? И главное — где же я это видела то? Ладно. Не горит.

Нужно осмотреть лабораторию.

Я прошлась вдоль длинного стола со скляночками, баночками заспиртованной гадостью. Я в этом, разумеется, разбираюсь. Мне это преподавали. Только вот… хм… у меня с этим не очень. Нет, вон тот агрегат для производства спирта я, конечно, заправить смогу, но не более. Алхимия и все что с ней связано мне всегда давалось с трудом. Вот ведьмовская магия спокойно и доверчиво ластилась к моим рукам. Я хорошо нахожу общий язык с птицами, так как это у меня в крови. Отлично разбираюсь в проклятьях и нейтрализую их. У меня хорошо с логикой и наблюдательностью. Но вот Алхимия…

А вот и то место, где убили старую ведьму. Как же так получилось? Из угла сильно фонило болью и паникой. Старая ведьма успела его проклясть. И сильно проклясть. Вот почему она не так уж сильно переживала о каре преступника. Судя по всему, покарать она его сама успела. Она поняла, что он пришел ее убивать, и справиться по каким-то причинам ей не суметь. Именно поэтому завлекла в самую глубь своей лаборатории, в надежде что-то предпринять. Только вот удар все же оказался для нее смертельным. Судя по следам, он убежал, вылетел из подвала и больше сюда никто не заходил. Она сама вышла, закрыла дверь и запечатала подвал. Я вчера сняла печать с входа, этим и ограничилась.

И не мудрено. Когда я все зачистила, села прямо на каменный пол лаборатории. Второй день я выкладываюсь по полной. И вот сегодня мне за работу даже пять золотых не светит.

Я, с трудом передвигая ногами, двинулась на выход. Ноги налились тяжестью, и по ступенькам я передвигалась уже почти ползком. А кто сегодня меня будет караулить? Что-то я расслабилась. Нельзя так. Я же сейчас почти легкая добыча. И так второй день подряд. Только вот Маркграфа рядом нет, что бы поохранять мою бренную тушку.

— Да чтобы вас святые праведники благословляли каждый день! — завопила я, когда выползла из подвала.

Я спрятала ножи обратно в рукава, мысленно хваля себя за реакцию. Вот было бы «весело» если бы я их все же метнула.

— И вам не хворать, — поприветствовали меня.

— Ну, нельзя же так пугать. Вот не поверите, я только подумала о том, что не отказалась бы от вашей охраны и на сегодняшнюю ночь.

— Что так? Хотя, судя по всему, вы нашли место убийства? — спросил Маркграф.

Он возвышался надо мной как скала. Ноги расставлены, руки скрещены на груди, и сама поза отнюдь не дружелюбна. Чем это я успела ему насолить? Утром расставались почти друзьями.

— А вам не пришло в голову попросить меня о помощи, прежде чем туда соваться? Двое ребят за дверью — это не та защита, что могла понадобиться, не находите? Верх безрассудства! Вы еще не знаете, как к вам расположены жители в незнакомой деревне. И вот так выкладываетесь? Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях.

Все это он говорил, вытаскивая меня за руки из подвала.

— Дверь закройте. Ни к чему нам гости, — попросила я после того как меня усадили на стул.

Он с шумом ее захлопнул, даже не заглянув внутрь. Это он такой не любопытный вдруг стал? Или его и впрямь больше волнует моя персона?

— Вы когда ели в последний раз? — спросил он.

— Э-э-э. Вчера утром. Еще до… Ну, до, в общем.

Он опять возвышался надо мной, и был крайне недоволен.

— Брендан!

В дверь заглянула голова парня, все это время наверняка стоящего поблизости и подслушивающего.

— Тащи сюда корзину и накрой на столе. Госпоже ведьме необходимо поесть. Будем ужинать, обедать и завтракать сразу.

— Сейчас. Это мы мигом, — в дом протиснулась большая корзина и, судя по тому, как напрягались мышцы на руке Брендона, еще и тяжелая.

— Госпожа ведьма? — приподняла я брови.

— Да. Лика? Это настоящее имя?

— Да. Меня и в самом деле так зовут, — кивнула я.

Это не полное имя, но об этом ему знать не положено.

— Хотел убедиться, прежде чем использовать его, — объяснили мне.

Я пожала плечами. Да на здоровье. Мне не жалко, меня вот больше интересовало содержание корзины.

Брендан ловко и быстро накрывал на стол.

— А где Тильпин? — спросила я, пристально наблюдая за его сноровистыми руками.

Он достал из корзины большую крынку с молоком, хлеб, зелень и большой чугунок с чем-то, что пахло умопомрачительно.

*

— Это мясная похлебка из оленя, — пояснил Маркграф, с ехидной улыбкой наблюдая, как я принюхиваюсь.

— Так Тильпин домой побежал. У него еще дела за день не переделаны. Мы как вернулись с ним из замка, так он и убежал, — пояснил мне Брендан.

— Из замка вернулись? Ты о чем?

— Ну, мы там стояли на улице, стояли. И время уже к обеду, а вы все из погреба не выходили. Ну, мы и побежали рассказать обо всем Его Светлости. На всякий случай, — пояснил мне Брендан.

— А что уже вечер?

— Да. Вы просидели в подвале почти весь день, — кивнул Маркграф.

— Зато все сделала и теперь можно в доме спокойно ночевать, не опасаясь старых проклятий и неуспокоенных духов, — парировала я.

— Я так и понял. Я собственно по этому поводу и пришел. Ну помимо того, чтобы извлечь вас из погреба и накормить, — кивнул мне Маркграф.

У Брендана в корзине оказалось еще две миски, которые он наполнил ароматной похлебкой.

— А почему две? — удивилась я.

— Так вам и Его Светлости, — протянул парень.

— А ты?

— А…

— Мой дом, мои правила! — отчеканила я и встала.

Я еще плохо ориентировалась, где и что лежит, но в кухонном шкафу у печки определенно должны были быть глиняные миски. Так и оказалось. И они даже были не пыльные, так как лежали в шкафу. Я протерла одну лежащим тут же полотенцем и протянула Брендону. Тот в нерешительность посмотрел на Маркграфа и только после того как получил от него кивок налил в нее похлебку.

Я уселась и принялась за еду. Как же вкусно!

— Передайте мою огромную благодарность повару. Похлебка — объедение, — и я продолжила уплетать за обе щеки.

Маркграф фыркнул, но тоже приступил к еде. Брендан помялся, но сел с нами за стол и тоже приступил к трапезе. Я отдала должное и вкусному мягкому хлебу, и зелени. И только когда съела все дочиста, приступила к рассказу о том, как умерла старая Клара.

Брендан собрал ложки и миски обратно в корзину, а вот хлеб и молоко прятать не стал. Налил три полных кружки, взял он их из моего шкафа, и снова сел за стол, внимательно слушая, что я рассказываю.

Я не стала рассказывать о лаборатории, ограничилась только описанием событий, так, как они мне виделись.

После того как я закончила Маркграф помолчал, а потом задал вопрос.

— Я так понял, что старая Клара повесила на своего убийцу проклятие, которое должно было его убить? Так?

— Да.

— Значит мне нужно искать того, кто умер за последние два года?

— Нет. Убийца Клары жив. Иначе бы она знала о его смерти. Мир мертвых тесен. Но во время разговора на кладбище она этого не сказала. Так что он жив и продолжает служить вам, — разочаровала я его.

— То есть проклятье не сработало?

— Нет, оно не могло не сработать. Но скорее всего убийца понял, что с ним и отправился к другой ведьме. Возможно, даже той, что живет в ближайшем городе. Она смогла нейтрализовать его. Снять не получится в любом случае. В конечном итоге оно его все же доконает. Но вот жить с ним он может долго, — пояснила я.

— И кого же мне искать? — снова спросил Маркграф.

— Того, кто регулярно ездит в город. Ему необходимо наведываться к ведьме часто. Того, кто жаловался на здоровье. Возможно, сильно сдал физически, так как, несмотря на помощь другой ведьмы, проклятье все равно действует. Того, кому постоянно нужны деньги, потому что ведьма берет за подобные услуги очень дорого.

— Дорого? И сильно дорого? — уточнил он.

— Сильно. Посмертные проклятья убитой ведьмы — жутко дорогая вещь. Мы не сильно жалуем тех, кто убивает ведьм, поэтому это дорого. Правда есть вариант, что подобный человек мог угрожать своей помощнице. Тогда она может помогать за меньшую цену, — размышляла я вслух.

— Вариантов много, — кивнул Маркграф.

— Увы.

— А у вас нет соображений, зачем он убил старую Клару?

— Нет. Здесь множество вариантов. Просто огромное количество. Правда…

— Что? Договаривайте.

— Ваш последний поход? Я так поняла по отдельным намекам, что закончился он весьма плачевно?

— Да. Вам еще не рассказали, но клан белых барсов — это клан наемников. Нам платят — мы работаем. Как правило, все же на службе у короля, но бывает, что крупные землевладельцы поручают работу. Захватить мятежный замок, освободить захваченную землю, устроить небольшой набег. Мы наемники. Нам подходит любая работа.

— И что случилось в последнем походе?

— На наш отряд сыпались неприятности как из рога изобилия. То, отправившись на разведку, попадем в засаду, то на привале нападут именно с той стороны, где расположились на отдых мы, то вся еда вдруг оказалась отравлена и оправились после него не все. И неожиданные смерти и пропажи людей и оборотней преследовали нас весь поход. Еще ни разу мы не возвращались с такими потерями, — и он хмуро посмотрел на меня.

— Простите. Мне очень жаль, что пришлось напомнить о потерях. Только вот Клара несколько раз попросила присмотреть за вами. А еще убили ее как раз накануне вашего отъезда. Не так ли? Вы ведь отправились как раз два года назад? — уточнила я.

— Да. Мне было тогда ужасно некогда. Сборы, выезд. Я узнал о ее смерти уже когда мы отъехали прилично от замка, я не смог тогда вернуть. О чем, признаюсь, теперь жалею, — кивнул он мне.

— Не думаю, что это простое совпадение. И я больше того вам скажу…

И тут я услышала на улице знакомый крик.

— Ах ты тварь пернатая! — завопила я.

— Это вы мне? — на меня уставились две пары пораженных глаз.

— Да вы-то тут причем? — я выскочила из-за стола и рванула на улицу.